Философские идеи конфуция и конфуцианства

ФИЛОСОФСКИЕ ИДЕИ КОНФУЦИЯ И КОНФУЦИАНСТВА

План

Введение

Китай является одной из крупнейших держав современного мира и нашим  ближайшим соседом, при этом за последние годы происходит интенсивное расширение экономических и культурных связей Российского Дальнего Востока с Китайской Народной республикой. Следует предполагать, что формирование межкультурных взаимодействий подразумевает необходимость понимания специфики культуры той страны, с которой это взаимодействие осуществляется. Учитывая, что в самом Китае конфуцианство фактически признаётся одной из основ государственной идеологии¹, в данной работе мы решили рассмотреть философские идеи Конфуция и конфуцианство.

Таким образом, предметом настоящей  работы является конфуцианская философия, а объектом – социально-политическая история Китая. Данное понимание объекта связано со спецификой конфуцианской философии, которая практически полностью посвящена социально-политическим вопросам.

Целью нашей работы является рассмотрение базовых конфуцианских идей и их исторической трансформации.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующий ряд задач: определить истоки конфуцианского учения, рассмотреть базовые понятия и идеи классической конфуцианской философии, проследить их развитие во времени, выявить основные тенденции в развитии конфуцианской философии.

В настоящей работе мы рассматриваем  традиционную культуру Китая, начиная  с V в. до н.э. и до VIII в. н.э. Нижняя граница исследуемого периода соответствует началу формирования в Китае новых религиозно-философских школ, среди которых было и конфуцианство. Верхняя граница соответствует периоду окончательного оформления конфуцианства в системе культуры.

В процессе написания работы мы опирались на труды отечественных и зарубежных синологов, связанные с нашей проблемой. В отечественном китаеведении многое в данном направлении было сделано такими исследователями, как Л.С. Васильев, Л.С. Переломов, Э.М. Яншина, М.Е. Кравцова, Е.А. Торчинов, В.В. Малявин, А.А. Маслов.

Л.С. Васильеву принадлежит  ставшая классической монография «Культы, религии, традиции в Китае». Здесь  автор впервые знакомит русскоязычного читателя с рядом фактов в области  традиционной китайской культуры и религии, при этом дана широкая панорама общественной и религиозной жизни. В целом для данного труда характерен социально-экономический подход, разбирающий изучаемые явления сквозь призму экономической и общественной жизни. Так же широкая панорама традиционной китайской культуры даётся в трудах В.В. Малявина и А.А. Маслова, для которых характерен систематический, энциклопедический подход. Но, в отличие от Л.С. Васильева они отходят от попыток объяснять все факторы культурной жизни исходя исключительно из социально-экономической парадигмы.

Л.С. Переломов исследует  отдельные общественно-религиозные  институты, связанные с историей конфуцианства и легизма в  их историческом взаимодействии.

1. Личность Конфуция и зарождение конфуцианства

Возникшее в V в. до н.э. конфуцианство является оригинальным этико-философским и политическим учением, сформулированным в понятийном аппарате традиционной китайской философии.

Основатель конфуцианства, в честь  которого получило название всё учение, носил имя Кун Цю. Кун – это указание на род, из которого он происходил. Цю – его имя. Позднее он получил второе имя (точнее, прозвище) – Чжунни. Когда у Кун Цю появились последователи, они стали называть его Кун цзы (в переводе – учитель Кун) или Кун фу цзы (почтенный учитель Кун)².

Европейцы впервые узнали о Кун  цзы в XVII в., от миссионеров-иезуитов. Не разбираясь в номенклатуре китайских имён они соединили родовое имя с почётным званием в одно слово в латинской транскрипции, в результате чего и получилось известное нам имя –  Конфуций. В течение столетий он был самым почитаемым человеком в Китае, благодаря чему его идеи и дошли до наших дней. Но так же благодаря этому обстоятельству биография Кун цзы была сильно искажена из идеологических соображений. Наиболее надёжными источниками считаются «Исторические записки» (Ши цзи) Сыма Цяня и «Луньюй» (Беседы и суждения). Последний текст, вероятно, является записью высказываний Кун цзы, которые его ученики собрали вскоре после его смерти.

Отталкиваясь от имеющихся у  нас источников, мы можем сказать, что Кун Цю родился в 551 г. до н.э. на востоке Китая, в царстве Лу. Его отец – Кун Шулянхэ, был начальником низшей административной единицы, объединявшей несколько семейств. Мать носила фамилию Янь, она была отдана замуж в очень юном возрасте, разница в возрасте с мужем оказалась настолько велика, что даже современники посчитали этот брак неправильным.

Отец умер, когда Кун Цю было три года. Если быть точным, и учесть, что согласно китайской традиции, возраст ребёнка исчисляется не со времени рождения, а со времени зачатия, то во время смерти отца Кун Цю исполнилось лишь два года и три месяца³.

Мать Кун Цю, как и всякая, воспитанная в патриархальной традиции женщина, посвящала свою жизнь семье. После смерти отца семья оказалась  в крайне бедственном положении. Тем более, что у Кун Цю был старший брат и сестра. Когда Кун Цю было 17 лет (по европейскому исчислению – 16) его мать умерла. Ему оставалось надеяться только на себя. Природные данные, казалось, позволяли достичь многого. Кун Цю отличался умом, здоровьем, силой. По словам Сыма Цяня Кун Цю был очень высокого роста: 9 чи и 6 цуней (примерно 1 м. 91 см.); сверстники называли его верзилой.

В условиях китайского общества того времени у Кун Цю был только один способ выдвинуться – это карьера чиновника. Согласно традиционным нормам для этого он должен был владеть лю и (шестью искусствами). Владение лю и подразумевало: умение выполнять ритуалы, умение понимать музыку, умение стрелять из лука, умение управлять колесницей, умение читать и писать, знание математики. Необходимость изучения математики и письма для чиновника очевидна. Поскольку в Китае не было жречества, обязанности жрецов выпоняли чиновники – отсюда необходимость знания ритуалов. Охота на колесницах была традиционной забавой аристократии, и, если чиновник хотел выдвинуться, ему крайне желательно было участвовать в этих мероприятиях. Наиболее непривычным для нас представляется набор знаний и умений, который подразумевал овладение музыкой (юэ). Под этим термином понимали красочные ритуальные танцы, под аккомпанемент музыкантов. Как правило, танцы ставились на исторические сюжеты. Их смысл – в движениях танцоров и ритме музыки. Лишь тонкий специалист мог объяснить все жесты танцоров, изменяющийся ритм и звучание каждого инструмента. Так же было необходимо хорошо знать историю, уметь красиво изложить своё понимание. Таким образом, то, что мы переводим как «знание музыки» подразумевало знание истории, гибкость мышления, отточенную риторику и друге умения.

Государственной системы образования во времена Кун цзы не существовало, и желающие получить соответствующие знания, прибегали к услугам наставников. Но, поскольку последним надо платить, а денег у Кун цзы не было, он сделал основной упор на самообразование. Учитывая необыкновенную сложность традиционного знания, его успехи в овладении шестью искусствами – уникальны.

В конечном счёте, полученные знания, позволили Кун цзы поступить  на службу к одному из наиболее знатных  аристократических кланов царства  Лу – клану Цзи. Его первой в  жизни должностью было управление амбарами. Обычные торговцы скупали зерно, что бы продать его подороже в голодные годы. Но аристократ (а работодатели Кун цзы были именно аристократами), по своему статусу, не должен был стремиться к подобным прибылям. Подлинно благородным считался тот, кто «взимал малыми доу, а раздавал большими»⁴. Это не означает благотворительности. Во-первых, свою ссуду аристократ, чаще всего, всё же получал назад. Во-вторых, его стратегической целью было не обогащение. Он стремился поставить как можно больше простых людей в зависимость от себя. В условиях раздробленности и жёсткого соперничества между аристократическими кланами поддержка крестьянских общин могла решить исход многих конфликтов. Соответственно операции, которыми занимался Кун Цю, имели политический характер в большей степени, чем коммерческий. Однако, самому Кун цзы его должность не приносила много дохода. В то время он уже был женат (женился в 19 лет), и ему надо было кормить семью.

В 27 лет Кун цзы удалось устроиться в главный храм помощником при совершении жертвоприношений. Это была его первая удача в карьере. В 30 лет он открыл в своём доме частную школу – преподавал обычаи и традиции Чжоусской династии (т.е. чжоусский ритуал). В этом качестве он и получает первую известность, начинает появляться на дворцовых приёмах, более тесно общается с аристократами, в том числе – с правителем царства Лу – Чжао-гуном. Но когда Кун цзы было 35 лет в Лу вспыхнул мятеж аристократов. Войска Чжао-гуна были разбиты, он бежал в царство Ци. Кун-цю, сохраняя верность, законному правителю, следует за ним.

Только в 40 лет он возвращается в Лу, решив посвятить всё своё время систематизации чжоусских ритуальных танцев, сбору народных песен, составлению и редактированию рукописей. А, главное – преподаванию.

Кун цзы снова открывает школу  и набирает учеников. При этом он демонстративно отказывается от традиционного  принципа стратификации. Выдвигает  новую концепцию: «ю цзяо у лэй» - «образование не знает различий по происхождению» или «образование без предвзятости»⁵. Среди его учеников были выходцы из самых разных слоёв – от простолюдина до аристократа. Плата за учёбу весьма умеренна, иногда ограничивалась связкой сушеного мяса.

Только к 50 годам Кун цзы, вероятно, завершает создание своего собственного учения. Правда, сам он не воспринимал его как своё. Кун цзы полагал, что ему удалось восстановить и сформулировать принципы, по которым жили правители древности. Отчасти он прав – его учение действительно отталкивается от традиционной патриархальной морали. Но, в то же время, исторические реалии Китая к V  в. до н.э. уже были иные, чем в эпоху Чжоу, изучаемую Кун цзы. Верно так же и то, что Кун цзы имел дело с идеализированным образом древности. Будучи вынужден приспосабливать идеализированный образ древности к современным ему реалиям Кун цзы вынужденно перерабатывает традиционные представления и создаёт новую идеологию, которая одновременно похожа и не похожа на то, что было раньше.

Поскольку идеология Кун цзы подразумевала активную жизненную позицию, в 51 год он решает вновь попытать счастья на административной должности. Благодаря своей известности быстро и успешно продвигается наверх, и в 56 лет становится первым советником Дин-гуна (очередной правитель царства Лу). В этом качестве отдаёт приказ казнить представителя высшей знати Шаочжэна Мао за «смуту»⁶. Что имеется в виду под смутой, источники не уточняют. Возможно, речь идёт о подготовке мятежа. Подобный поступок противоречит традиционному образу Кун цзы – гуманиста, но соответствует его решимости воплотить в жизнь обретённые идеалы.

Однако, впоследствии Кун цзы вынужден был оставить своё место. Единственное объяснение, которым мы располагаем, приведено в «Исторических записках» Сыма Цяня. Последний говорит о том, что царство Ци отобрало и подготовило 80 юных танцовщиц и подарило их правителю Лу – Дин-гуну. Тот так увлёкся танцовщицами, что проводил среди них целые дни и забросил государственные дела. Кун фу цзы оскорбился таким легкомысленным поведением, отказался от всех должностей и покинул царство Лу в знак протеста⁷. Трудно сказать, насколько реальны упомянутые события. Скорее всего, за этим описанием скрыты интриги знати, которые и заставили Кун фу цзы уйти с должности.

Далее начинаются годы скитаний по чужим  царствам. Кун фу цзы предлагал  свои услуги разным правителям, но – нигде уже не смог занять таких постов, как в Лу; ни один правитель не использует его учение. В конечном итоге, Кун фу цзы вернулся в Лу, какое-то время преподавал в своей школе и умер в возрасте 73 лет.

После его смерти ученики взялись за составление текстов его изречений и бесед, на что у них должно было уйти от 30 до 50 лет. Так появился Луньюй («Суждения и беседы»), там упоминаются имена 22 учеников⁸ – по меркам Китая совсем немного. Всё говорило за то, что учение Кун цзы вскоре будет забыто. Но этого не произошло. Для того, что бы понять дальнейшие падения и взлёты конфуцианства, рассмотрим его методологические положения.

Как уже говорилось, по мнению Кун Цю он ничего не придумывает, а восстанавливает древние установления. Древность (гу) была для него идеалом для подражания. Всякая вещь хороша настолько, настолько она ей соответствует. Поэтому он и не стремился создавать новые тексты, пытался опираться на тексты, уже существующие, овеянные ореолом древности. Другое дело, что при этом Кун фу цзы интерпретировал и комментировал древние тексты, не отделяя свои комментарии от исходного текста (что, впрочем, соответствовало современным ему нормам). Отобранные Кун фу цзы тексты составили конфуцианское Пятикнижие, это: Ши цзин, Шу цзин, Чунь Цю, Ли цзы, Чжоу и.

Ши цзин (книга песен) представляет собой народный песенный фольклор, отобранный Кун фу цзы и т.о. прошедший определённую цензуру на предмет соответствия идеалам древности. Однако, сами тексты, почти не подверглись специальной обработке. Шу цзин (книга преданий) и Чунь Цю (Вёсны и осени) являются более древними историческими хрониками, где на примерах исторических деятелей (реальных или легендарных) Кун фу цзы показывает, что хорошо следовать традиционным образцам и плохо от них отступать. Ли цзы (записки о ритуале) – текст о ритуальных нормах, принятых в царстве Лу. И, наконец, Чжоу и – это комментированный вариант «Книги перемен» (И цзин), предназначенной для предсказания будущего. Помимо этой, чисто прагматической функции, комментарии содержат некоторые основополагающие понятия, на которые опирается Кун фу цзы в своих рассуждениях.

Уже после смерти Кун фу цзы получают письменную фиксацию такие тексты, как Сяо цзин (Записки о сыновьей почтительности) и Луньюй (Беседы и суждения). Эти тексты приписываются самому наставнику, однако, в реальности, помимо его действительных высказываний, они содержат комментарии учеников, выражающих собственные взгляды.

В целом, можно придти к выводу, что конфуцианство возникает  в результате сложных процессов в социальной и политической жизни Китая, и является их неотъемлемой частью.

2. Классическое конфуцианство

Кун фу цзы говорит о том, что человек по своей природе стремится к знатности и богатству. Это врождённые стремления, бороться с которыми бесполезно. Высокоморальный человек отличается не своими стремлениями, а способами их реализации. Говоря в категориальном аппарате Кун фу цзы – если человек постигнет дао (закон природы, в данном случае – своей природы), то он будет реализовывать свои стремления правильными путями. Исходя из понимания своего дао все люди делятся на три категории⁹:

1) Цзюнь цзы (благородный муж) – Идеальный человек, пример для подражания.

2) Жэнь (просто «человек») или чжун жэнь (средний человек) – Обычные люди, они составляют основную массу. Из них выходят как цзюнь цзы, так и сяо Жень, но – в основном люди остаются сами собой, имеют свой жизненный удел. Они не хорошие и не плохие, просто их нельзя допускать к управлению государством и обществом.

3) Сяо жэнь (маленький человек) – Антоним благородного мужа, человек который стремится к собственному возвышению, не имея на то моральных оснований.

Остановимся подробнее  на качествах, овладение которыми делает человека цзюнь цзы. В их число входят следующие¹⁰:

Жэнь – Обычно переводят как человечность, гуманность, человеколюбие. У Кун фу цзы это предельно общее понятие, его можно толковать как вообще человеческое начало в человеке. По сути, сюда входят все положительные качества (справедливость, милосердие, бескорыстие, преданность, усердие, способность, осторожность, решительность). Они могут противоречить друг другу (например, милосердие – справедливость: трудно быть одновременно и милосердным и справедливым). Но, в то же время, истинный цзюнь цзы должен понимать, когда ему следует быть, прежде всего, милосердным, а когда – справедливым. Качеством жэнь в полной мере мало кто может обладать, скорее – это то, к чему следует стремиться всю жизнь. Всё остальное можно рассматривать как его компоненты, хотя жень больше чем эти компоненты.

Вэнь. Первоначальное значение иероглифа, использованного для передачи понятия, – «человек с разрисованным туловищем – раскрашивать – узор». Во всех вариантах этот знак связан с магией, означает приобщение к некоторым тайнам, обретение особой магической власти. Ко времени Кун Цю слово обозначает духовную культуру, запечатленную в слове (именно в слове, а не в письме). Одновременно вэнь – то, что написано знаками письма. В то же время понятие сохраняет и оттенок первоначального, магического смысла. Строго говоря, здесь имеется в виду образованность, которая даёт не только знания, но и особым образом меняет самого человека – носителя этих знаний, приобщает его к высшим тайнам Вселенной, даёт особое предназначение, путь. В полной мере обладать вэнь трудно, но даже средний человек должен стремиться к знаниям, особенно – об истории своей страны.

Сяо – Сыновья почтительность, важнейшая составная часть жень. Во-первых, сюда входит обязанность содержать престарелых родителей. Но не только. «Ныне [некоторые] называют сыновней почтительностью то, что они кормят своих родителей. Но ведь собак и лошадей тоже кормят. Если это делается без глубокого почтения к родителям, то в чём здесь разница?». Сяо подразумевает требование никогда не противиться воле родителей (прежде всего – отца), никогда не выражать своего недовольства по отношению к ним. Данный принцип выражается в исполнении желаний отца, пока он жив, следование его взглядам и правилам после смерти в течение хотя бы нескольких лет. Разновидностью принципа считается проявление почтения по отношению к старшим братьям со стороны младших (принцип ди).

Ли (правила) – определяют способы управления государством и обществом. Знание ли – это знание всех доктрин, которые проповедует Кун Цю.

Государство Кун Цю понимает как одну большую семью, а правителя – как всеобщего отца¹¹. Не видя принципиальной разницы между семьёй и государством Кун Цю высказывается против управления на основе письменных законов (фа). Во-первых, такой закон не может предусмотреть всего. Во-вторых, единые законы подразумевают равенство перед ними, а это плохо. Нельзя уничтожать разницу между старшими и младшими, благородными и простыми. Без этой разницы невозможно управлять государством. В-третьих, закону подчиняются, боясь наказания. Значит – если управлять через закон, народ лишится чувства стыда.

Вместо письменных законов Кун Цю предлагает основываться на добродетели и правилах (традиционной морали), тогда у народа появится чувство стыда, и он станет послушным. Т.о. правила выполняют функции  закона, ли вместо фа.

Одно из основных условий функционирования ли – их безоговорочное восприятие и неукоснительное исполнение. «Нельзя смотреть на то, что противоречит ли, нельзя слушать то, что противоречит ли, нельзя говорить то, что противоречит ли»¹². Слишком сильные эмоции могут заставить человека нарушить ли, Кун Цю осуждает их. В частности, он говорит, что чувство любви не должно быть присуще благородному мужу. Главный способ реализации ли – личный пример правителей и чиновников. Говоря словами самого Кун Цю: «Если верхи любят ли, то использовать народ легко»¹³.

Исходя из перечисленных  качеств видно, что по образу жизни цзюнь цзы может быть только чиновником. Кун Цю понимает это, он говорит, что благородный муж должен служить вышестоящим и воспитывать народ. Это – не отшельник, а активная личность, занимающая вполне определённое положение в обществе и государстве. Но воспитание народа следует осуществлять добротой и личным примером, а не законами. В соответствии со своей природой, цзюнь цзы обязаны заботиться, прежде всего, не о себе, а о благе государства и народа.

При этом подробной  схемы организации управления (политической теории) у Кун Цю нет, есть только отдельные советы. Так, он советует поддерживать постоянный контакт с народом, знать его настроения и учитывать их¹⁴.

Также Кун Цю говорит, что в хорошо управляемом государстве должно быть много продовольствия, вооружения и вера народа в администрацию. Последнее – самое главное, поскольку без веры народа в государство ему не устоять. Но это не означает, что народ можно допустить к власти. Народ – это обычные люди, жэнь, а потому «народ можно заставить следовать должным путём, но нельзя заставить его понять, почему так надо»¹⁵.

Правда, формальное образование открывает  возможности для карьеры любому человеку. Кун Цю настаивает на том, что от рождения все обладают одинаковыми способностями, остальное зависит от усилий и характера личности. Но всегда будет большинство, знаниями не овладевшее и поэтому обязанное слушаться грамотных.

В процессе управления страной высшие бюрократы (прежде всего – правитель) толкуют ли (правила) применительно к каждому конкретному случаю. Остальная масса бюрократии обязана послушно выполнять правила. Т.о. идеалом Кун Цю является централизованное государство. Правда, правитель тоже обязан быть цзюнь цзы – и это накладывает на него определённые обязанности. Речь идёт об ограничении его произвола, хотя никакого конкретного механизма ограничения, кроме сознательности самого правителя, Кун Цю не приводит.

Частью пожеланий Кун Цю в сфере управления являются негативное отношение к богатству, осуждение стремления к выгоде, призывы к скромности в одежде и питании. Эти требования он выдвигает к цзюнь цзы, высказываясь одновременно за рост благосостояния народа.

Важной частью социальных преобразований для Кун Цю была религиозная сфера¹⁶. Он стремится возродить пошатнувшийся имперский культ Неба (Тянь). Оно понимается как высшая направляющая сила, от которой зависит судьба всех жителей Поднебесной – от простого общинника, до правителя. По сути, небо – высший источник всех правил и моральных категорий, а цзюнь цзы – земные интерпретаторы воли неба. Соответственно, в религии Кун Цю небо помогает стремящимся к знанию и овладению этическими нормами. Оно же контролирует поступки всех людей, в т.ч. – правителя. Теоретически возможно отречение Неба от правителя, которое равнозначно отречению небесного отца от сына. По общинным нормам это самая тяжелая кара. В общине от такого сына отворачивались все, и он становился изгоем. Подобная доктрина может быть мощным идеологическим оружием для давления на правителя, но только при условии, если она будет принята обществом. Так же остаётся неясным – каким образом Небо должно довести до людей свою волю. Похоже, что сам Кун Цю об этом не задумывался.

Важное место в своём учении Кун Цю отводит общине. В ней должно царить жень¹⁷. От неё – происходят сяо, ди (братская любовь) - нормы отношений между старшими и младшими. Из этого положения видно, что Кун Цю допускает коллективное владение жэнь там, где ни один человек лично этим качеством не обладает. Тем самым в этический рационализм Кун Цю привносится определённая доля мистицизма. Общинное руководство, по учению Кун Цю, должно сохранить самоуправление. В том числе – и судебные функции. Именно руководство общины присваивает человеку звания сяо и ди, без чего невозможно начать путь к состоянию благородного мужа. Вероятно, что именно общинное руководство может наделить человека званием жень. Вообще, родственные связи, по мнению Кун Цю, столь важны, что донос на родственника (даже за кражу) он объявляет аморальным  поступком.

Несколько веков спустя, когда конфуцианство  станет официальной идеологией, на дверях домов того, кто удостоится звания жень, сяо или ди, вешались соответствующие таблички, чему, как правило, предшествовала торжественная церемония, с участием всех представителей общины. Обычай сохранился в китайской деревне до XX в. Т.о. в конфуцианской модели община сохраняет самоуправление, но взамен принимает участие в воспитании послушных подданных. Эта схема будет работать до XX в.

Т.о. мы можем выделить следующие аспекты раннего конфуцианства:

1. Оформление патриархальной морали. Эта часть учения должна была  привлекать, прежде всего, глав  общин (фу-лао) – достаточно мощный социальный слой, его власть в общине укреплялась по конфуцианской модели.

2. Культ знаний и возвеличивание образованного бюрократа.

3. Культ древности, модель общества  и государства ориентирована  в прошлое. Только в древности  существовали идеальные правила.

Однако, эта система не получила поддержки при жизни Кун Цю. Сельские старейшины не были людьми книжной культуры, они не могли быстро воспринять идеи Кун Цю и увидеть свою выгоду. Бюрократия ещё слаба и сравнительно немногочисленна. В то время заказчиком политических теорий и идей выступали только главы государств. Привилегированный статус благородных мужей и ограничение деятельности правителя заранее запрограммированными направлениями вызывали тревогу у наиболее дальновидных правителей, это объясняет долгие скитания Кун Цю.

3. Историческое развитие конфуцианства

После смерти Кун Цю его ученикам только ещё предстояло утвердить изложенное им учение в Китае. Усилиями целой плеяды блестящих последователей дорабатываются и совершенствуются конфуциансткие нормы, прежде всего, ориентированные на образованных бюрократов.

Среди множества последователей особенно выделяется Мэн цзы (Мэн кэ), логически развивший ряд положений Кун Цю. Он выдвинул и обосновал такие нормы конфуцианской морали, как синь, чжи и гэ-мин.

Синь была логически выведена из доктрины сяо. Если государство – как семья, а правитель – как отец, то по отношению к нему, и, шире, по отношению к любому вышестоящему начальнику следует вести себя как по отношению к родителю¹⁸. Т.о. синь – это личная преданность вышестоящему начальству, направленная, прежде всего, на непосредственного начальника.

Чжи это любовь к знаниям¹⁹. Но под знаниями имеются в виду не знания в современном понимании этого слова, а знания древних текстов, при том чем текст древнее, тем такое знание ценнее. По сути, эта доктрина закрывает путь любым принципиальным нововведениям, если они только не будут должным образом обоснованы древними текстами, и не будут пониматься как реставрация исконных норм.

Наконец, гэ-мин дословно переводится как «перемена предопределения». Предопределение (мин) – это своего рода судьба, которую каждый человек получает от Неба. Не исключением является здесь и император, мин которого – в управлении страной. Однако, если император не соответствует высоким конфуцианским идеалам, Небо может забрать у него мин и передать другому человеку. И тогда народ имеет право на восстание. Это и есть перемена предопределения²⁰.

Основой государства Мэн цзы провозглашает во-первых, народ, во-вторых, богов земли и зерна и, только в-третьих, императора. Здесь он делает важную уступку крестьянам – Кун Цю, превознося культ Неба, отвергал народные верования (т.е. тех самых богов земли и зерна) как глупые суеверия, недостойные благородного мужа. Здесь мы видим значительное расхождение с ранним конфуцианством по религиозному вопросу.

В целом, оформление конфуцианских  доктрин после смерти Кун Цю представляет собой попытку конкретизировать некоторые его положения, найти механизм, который гарантирует продвижение его идей. Эта тенденция отражает и рост самосознания набирающей силу китайской бюрократии, которая всё больше противопоставляла себя аристократам и придворным.

Возможно, что естественная эволюция конфуцианства постепенно сделала  бы его учением большинства чиновников, которые, выдвинув из своих рядов  новых политических лидеров, спровоцировали бы серию заговоров и бунтов.

Но – история распорядилась  иначе. У конфуцианства не было времени  на медленную, естественную эволюцию, поскольку в Китае набирал  силу его основной оппонент – легизм. Легизм – это европейское название (латинская калька) китайской школы фа цзя (школа закона). Легисты впервые поставили вопрос об экономической роли государства. Основой экономики они провозгласили земледелие, основой внешней политики – войну. При этом была разработана целая серия конкретных мер по увеличению поступлений на государственные склады зерна, подготовки к войне и популяризации военной службы.