Философские проблемы неоинституциональной экономической теории

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ 

РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное автономное образовательное  учреждение высшего профессионального  образования

«Казанский (Приволжский) федеральный университет»

Институт  экономики и финансов

Кафедра маркетинга, коммерции и предпринимательства

Реферат

по дисциплине «Философские проблемы экономических  дисциплин»

 на  тему:

Философские проблемы неоинституциональной экономической теории

Автор работы                                                                          аспирант 1 курса                                                                                                                                     Палякин Р.Б.

Направление                  08.00.05 «Экономика и управление народным хозяйством»

Проверил доцент Тумашев Р. А.

Казань 2012

Содержание 

1. Причины появления и методологические основы неоинституциональной теории                                                                                                                              3

2. Уровни анализа в новой институциональной теории и ее структура 9

3. Основные концептуальные подходы в рамках неоинституционализма. Теорема Коуза 13

Используемые источники 21

1. Причины появления и методологические основы неоинституциональной теории

Неоинституционализм исходит из двух основных положений: социальные институты значимы (institutions matter) и они поддаются анализу с помощью стандартных инструментов, которые предлагает экономическая теория.

Изначально  неоинституционализм, сформировавшийся в самостоятельное направление в 50-60 гг. XX века, полагался на учения неоклассиков, которые показали, как микроэкономические факторы могут оказывать влияние на смежные с экономикой социальные дисциплины: это проникновение по-другому называют «экономическим империализмом» (основоположник – теоретик Беккер). Привычные экономические понятия – максимизация, равновесие, эффективность, – стали применяться для изучения таких внерыночных явлений, как брак, охрана здоровья, преступность, лоббизм и т.д., изучение которых лежало в основе других общественных наук.

 Неоинституционализм – одно из наиболее ярких проявлений подобной тенденции. Его «вторжение» в сферу правоведения, истории и организационной теории выразилось в переносе техники микроэкономического анализа на различные социальные институты. Однако вне привычных рамок неоклассические теории сами стали видоизменяться, приобретая новый облик [2, с. 198].

Какими же причинами обусловлено появление нового направления, отличного от существующих?

В первую очередь, неоклассическая теория все чаще стала испытывать трудности с объяснением явлений хозяйственной жизни на макро- и микроуровне. Этому способствовал тот факт, что функциональные зависимости выводились путем использования метода интроспекции. В то же время институциональная теория, развитие которой во второй половине XX века сопровождалось разработкой методов эконометрических исследований, не была оформлена в программу исследований, поскольку не содержала взаимосогласованного набора проверяемых содержательных гипотез, способных объединить исследователей.

Причиной  возникших проблем М. Алле считает  «литературность» институциональных  теорий, объясняя свою позицию следующим  образом [М. Алле, 1994, с. 11-19]: «Общий недостаток очень большого числа «литературных» теорий состоит в постоянном использовании неоперациональных понятий, нечетких и неопределенных терминов, смысл которых постоянно меняется в ходе рассуждений и различается у разных авторов. Их недостатки — это также отсутствие строгости в анализе; обильное использование метафизических выражений, которые, не обозначая ничего точного, могут одновременно обозначать все что угодно и тем самым защищают от критики; использование выражений с эмоциональным содержанием, которые, хотя и могут обеспечить популярность их авторам, не годятся для строгих рассуждений».

Вот почему кроме появления ярких личностей  Т. Веблена, У. Митсена, Дж. Коммонса, Г. Мюрдаля (1889 – 1987 гг.), К. Айреса (1891 – 1972), Дж. К. Гелбрейта (р. 1908) не удалось составить достойной конкуренции неоклассическому направлению по всем спектрам изучаемых проблем. По мнению Коуза, у старых американских институционалистов не было теории для организации массы описательного материала. Однако, данные слова принадлежат также Коузу:

«Я полагаю, что вы можете больше узнать, как  работает экономическая система, читая книги по праву и рассматривая конкретные ситуации, чем изучая экономические работы, потому что вы получаете описание реальной деловой практики, которую трудно объяснить».

Итак, если неоклассицизм  включал в себя теорию без институтов, то традиционный институционализм, наоборот, институты без теории. Наиболее убедительной и сильной частью подхода, используемого традиционными институционалистами, была и остается критика (отрицательная, как правило) доминирующего направления, за которую им можно дать эпитет «бунтари против формализма».

Не без  помощи институционалистов экономическая теория в ХХ веке занялась критикой собственных оснований¹, что выразилось в попытках внедрения в ее структуру концепции знания и его использования в обществе (Ф.Хайек), новой теории принятия решений (Г.Саймон), идеологии (А.Денцау, Д.Норт), трансакции (Д.Бромли, Дж.Коммонс, О.Уильямсон) и трансакционных издержек (А.Алчиян, Й.Барцель, Р.Коуз, С.Маетен, Д.Норт, Дж.Уоллис, О.Уильямсон), прав собственности (А.Алчиян, Л.Алесси, Д.Бромли, Х.Демсетц, Г.Лайбкэп, Э.Остром, С.Пейович, Э.Фуруботн, Т.Эггертссон, Р.Элликсон), контрактов (М.Аоки, Б.Клейн, Я.Джосков, М.Йенсен, Я.Макнейл, У.Меклинг, К.Менар, О.Уильямсон, Е.Фама, С.Чен), новой теории фирмы (А.Алчиян, М.Аоки, Х.Демсетц, Г.Миллер) и экономической истории (Б.Вайнгаст, ЛДэвис, Д.Най, Д.Норт, Р.Познер, Д.Умбек) [5, с. 41-42].

Таким образом, можно выделить несколько причин выделения новой институциональной  теории в самостоятельное направление:

1. В отличие от теорий институционализма и неоклассической теории, в новой институциональной теории институты имеют значение для объяснения поведения экономических индивидов и размещения ресурсов;
2. Неоинституционализм (в отличие от традиционного институционализма) рассматривает институты не сами по себе, а через призму их влияния на решения, принимаемые индивидом. При этом институты не определяют всецело поведение индивида, а лишь дают альтернативный набор принимаемых решений, из которых индивид выбирает в соответствии со своими критериями;
3. Институты рассматриваются не только как технологические образования, но и как способ взаимодействия между людьми, что требует специального исследования процессов обработки информации, получения и использования знания, структуры стимулов и контроля в различных формах экономической организации;
4. Институциональные альтернативы сравниваются друг с другом, а не с идеальным положением, как в неоклассике (совершенная конкуренция как точка отсчета), при этом определяется возможная экономия на трансакционных и трансформационных издержках. При этом каждая альтернатива характеризуется своими отличительными преимуществами, каждое из которых характеризует определенная область права. Именно поэтому в рамках неоинституционализма сравниваются дискретные альтернативы. Происходящее изменение в методе исследования Г. Саймон характеризует следующим образом [Саймон Г., 1993, с. 24]: «По мере экспансии экономической теории за пределы ее ключевой сферы интересов — теории цены, имеющей дело с количествами товаров и денег, — в ней можно наблюдать определенные изменения. Происходит сдвиг от сугубо количественного анализа, где центральная роль отводится уравниванию предельных величин, в направлении более качественного институционального анализа, где сопоставляются дискретные альтернативные структуры».
5. Более широкий подход в рамках теории выбора позволяет ослабить ограничения на метод сравнительной статики (закономерность перехода из одного равновесного состояния в другое). Если в неоклассике значимых параметров для изучения экономической системы два – цена и количество, то у неинституционалистов такх параметров значительно больше;
6. Новая институциональная теория направлена на снятие жестких ограничений неоклассики на поведение человека, с другой стороны (как обобщенный неоклассический подход), используя принцип методологического индивидуализма, выступает за экономическую унификацию [5, с. 42-46].

Основная критика неоинституционалистов относительно традиционной неоклассической теории основывается на отступлении последней от принципа методологического индивидуализма. Ведь в основе любых отношений стоят не коллективные общности, а составляющие их индивиды со своим поведением, которому и следует уделить первостепенное внимание. Это не означает, что все организованные общности являются результатом сознательного планирования, некоторые из них возникают спонтанно, в результате взаимодействия индивидов, каждый из которых преследует свои цели (влияние «невидимой руки рынка» А. Смита).

Поэтому в центре внимания новой  институциональной теории лежит  поведения индивидов путем взаимодействия внутри организации, что раздвигает границы исследования, по сравнению  с неоклассической теорией, где  внутриорганизационные отношения  – «черный ящик». Следовательно, неоинституционализм с подобной точки зрения можно охарактеризовать как микроэкономическую теорию.

В отличие от неоклассической школы, рассматривающей круг ограничений, сужающих свободу экономического выбора, в виде двух групп – физических и технологических, неоинституциональная теория добавляет еще одну группу – ограничения, обусловленные институциональной структуры общества. Отказываясь от упрощений, неоинституционалисты объясняют, что экономические агенты действуют в условиях больших трансакционных издержек, с учетом неправильно или не полностью определённых прав собственности, в мире жестких институциональных реальностей, полных риска и неопределенности.

Новая институциональная теория рассматривает  более реалистично сам процесс  принятия решений. Если в неоклассическом  направлении индивид рассматривается  как гиперрациональный, точно знающий обо всех последствиях, то в новой институциональной теории, помимо дополнительной группы ограничений, существуют дополнительные поведенческие предпосылки – ограниченная рациональность и оппортунистическое поведение [2, с.198-199].

Первая из них связана с тем  фактом, что каждый индивид, в условиях обладания им доступной, но не всегда полноценной информации (дорогостоящим  ресурсом), принимает решение на основе приемлемости, а не оптимальности, стараясь экономить на материальных и интеллектуальных ресурсах. Второе явление сопровождается, по словам О. Уильямсона «преследованием собственного интереса, доходящим до вероломства» (self-interesting-seeking-with-guile). Такое поведение индивида, преследующего свою выгоду путем нарушения всех возможных обязательств, будет в том случае, если другая сторона не способна это обнаружить.

Наличие социальных институтов –  правил, традиций, правовых норм – позволяет  снизить негативные последствия  вышеупомянутых поведенческих форм. В социальных институтах, по мнению О. Уильямсона, нуждаются ограниченно разумные существа небезупречной нравственности. С другой стороны, при отсутствии таких явлений, как ограниченная рациональность и оппортунизм, необходимость в социальных институтах отпала бы.

По-иному сформированы в рамках новой институциональной теории задачи нормативного анализа. Как уже указывалось, в рамках данного подхода меняется точка отсчета при оценке экономических механизмов. Происходит не процесс сравнения институтов с идеальными конструкциями (как в неоклассицизме – с моделью совершенной конкуренции), традицию которого Г. Демсец окрестил «экономикой нирваны», а проведение нормативного анализа в сравнительно-институциональной перспективе (с реальными альтернативами). Таким образом, переоценила неоинституциональная теория и традиционную роль вмешательства государства в экономику [2, с.200].

Новая институциональная  теория является качественно новым  этапом в развитии неоклассической  теории. Выступая как обобщенная неоклассическая  теория, неоинституционализм преодолевает все недостатки неоклассицизма и распространяет инструменты микроэкономики на сферы, которые раньше считались вотчиной марксизма и «старого» институционализма. Одновременно новая институциональная теория позволяет наиболее полно и точно трактовать действительность.

2. Уровни анализа в новой институциональной теории и ее структура

Для рассмотрения новой институциональной теории как самостоятельной дисциплины необходимо выделить трехуровневую схему анализа, предложенную О.Уильямсоном [Уильямсон О., 1994, р. 113; 1995, р. 29; Nee V., Ingram P., 1998, p. 30-37].

Рис. 2.1. Трехуровневая схема исследования

На первом уровне — индивиды, или экономические  агенты, на втором уровне — различные  институциональные соглашения в  виде рынков, фирм, гибридных (смешанных) форм, а на третьем уровне — институциональная среда, состоящая из системообразующих правил игры. В соответствии с терминологией, разработанной Д.Нортом и Л.Дэвисом, институциональная среда — совокупность основополагающих политических, социальных и юридических правил, которые образуют базис для производства, обмена и распределения. Институциональные соглашения — договоры между хозяйственными единицами, которые определяют способы кооперации и конкуренции [Davis L., North D., 1971, p. 5—6]

Рассмотрим  коротко каждую из выделенных семи зависимостей.

Поведенческие предпосылки. В зависимости от принятых поведенческих предпосылок будут по-разному выглядеть модели рынков и фирм, а также государства. Отправной точкой анализа в неоклассической теории является модель рационального выбора. В свою очередь, неоклассическое направление рассматривается здесь как точка отсчета.

Использование предпосылки об ограниченной рациональности и оппортунизме обусловливает не только согласование условий обмена пучками правомочий ex ante (заранее), но и ex post (впоследствии). Данная проблема находит отражение в концепции «неполных контрактов», что имеет непосредственное отношение к объяснению сравнительной эффективности тех или иных форм институциональных соглашений (устройств).

Влияние институциональных соглашений друг на друга. В данном случае речь идет об изменении характера отношений на рынке, или структуры рынка, в результате действия фирм и в то же время изменения поведения фирм под влиянием изменения рыночной ситуации. Содержательное рассмотрение данного вопроса предполагает определение и рынка, и фирмы как институтов, являющихся полярными формами институциональных соглашений с точки зрения способа решения проблемы координации.

Сдвиги  в параметрах означают изменения в основополагающих правилах игры. Речь идет, например, об изменениях в системе ценообразования, налогообложения, антимонопольного или таможенного регулирования, введения новых правил лицензирования, регистрации предприятий и т.п. Сдвиги в параметрах влияют на сравнительную эффективность альтернативных институциональных соглашений, изменяя структуру трансакций в экономике в результате отбора и адаптации институциональных устройств и организаций. В частности, снижение налогового бремени при условии наличия гарантий стабильности нового налогового режима, при прочих равных условиях создает стимулы к более активному использованию легальных (нетеневых) рыночных трансакций.

Формирование  институциональными соглашениями социальных условий жизни индивида, а более  узко — правил игры. Данная зависимость показывает, что предпочтения индивидов могут рассматриваться как эндогенные. Свойства этих предпочтений оказываются зависимыми от особенностей институциональных соглашений. Поскольку правила кооперации и конкуренции ограничивают набор возможностей для экономического агента, то тем самым ограничивается и размерность ситуации выбора. Соответственно изменение размерности и структуры ситуации выбора приводит к изменению предпочтений.

Влияние институциональных соглашений на институциональную  среду. Иначе говоря, опосредованное влияние индивида (если здесь проводится принцип методологического индивидуализма) на формирование основополагающих и системообразующих правил игры. Данное воздействие осуществляется через организацию. Вот почему в основе анализа данной зависимости лежит проблема коллективного действия.

Формирование  институциональной средой социальных условий жизни индивида. Свойства данной зависимости аналогичны рассмотренным выше характеристикам зависимости 4. Только в данном случае большое значение для объяснения индивидуальных предпочтений будет иметь теория организованных идеологий.

Влияние индивида на институциональную среду  посредством участия в политическом процессе, в частности в выборах. Данную зависимость также можно рассматривать в терминах предпосылок поведения, в результате чего можно выделить различные альтернативы объяснения формирования и изменения системообразующих правил игры. В частности, существенное значение имеет информация об ожидаемых распределительных последствиях той или иной системы правил, которой располагает индивид, а также распространение рациональной неосведомленности среди экономических агентов [5, с.46-50].

В рамках экономической теории трансакционных издержек акцент сделан на определении характеристик поведения (ограниченная рациональность, оппортунизм).

Выделенные  особенности поведения вместе с  характеристиками того или иного  актива (степень его специфичности) позволяют исследовать альтернативные формы институциональных соглашений (рынок, гибрид, иерархия) и процесс  замещения на пределе одной формы  институционального соглашения другой, как это предлагал Р.Коуз. Сам процесс замещения определяется изменениями в институциональной среде, принимающих форму «параметрических сдвигов». С этой точки зрения экономическая теория трансакционных издержек не изучает процессы изменения «конституционных правил», что, в свою очередь, не позволяет систематически рассматривать ограниченную рациональность индивидов как изменяющуюся, эндогенную величину.

По той  же самой причине за пределами  внимания остается четвертая зависимость, которая в то же время оказывается  принципиально  важной в теории принятия решений в условиях ограниченной рациональности (Г.Саймон).

В рамках новой  экономической истории предметом  изучения оказываются не только изменяющиеся институциональные соглашения (механизмы  управления сделками), но и институциональная  среда. Источник же таких изменений  — рост населения, сдвиги в технологии (в результате накопления знаний) и  предпочтениях (система ценностей), накопление знаний. С точки зрения анализа изменений в институциональной  среде данное направление близко к конституционной экономической  теории (Д. Бьюкенен). Для объяснения институциональных изменений в  рамках единой системы координат  Д.Бромли [Bromley D., 1989, р. 110] предложил выделить два типа трансакций: товарные и институциональные. Таким образом, институциональная структура в модели оказывается не только ограничением в процессе выбора и обмена, но и их результатом.

Экономическая теория прав собственности в отличие  от новой экономической истории  и аналогично экономической теории трансакционных издержек делает акцент на анализе институциональных соглашений (формы деловых предприятий, организация использования ресурсов в рамках свободного доступа и т.п.).

3. Основные концептуальные подходы в рамках неоинституционализма. Теорема Коуза

Сегодня неоинституциональная теория представлена целым семейством подходов, которые объединены несколькими базовыми целями.

Один из ведущих теоретиков этого  направления – О. Уильямсон, неоклассической  доктрине, которой присуща технологическая  ориентация, а контракты заключаются  практически мгновенно и безо всяких препятствий, противопоставил  понятие организационно-контрактной перспективы, в которой на первый план выдвигаются издержки, сопровождающие взаимодействие экономических субъектов.

В ряде концепций в числе важных рассматривается понятие институциональной среды, т.е. совокупность политических, социальных и юридических правил, в рамках которых осуществляется взаимодействие экономических субъектов (они включают избирательное право, имущественное право, конституционное право, контрактное право и т.д.). Правила, которые регулируют отношения в публичной форме, рассматривает теория общественного выбора (Дж. Бьюкенен, Г. Таллок, М. Олсон и др.), а правила, которые регулируют отношения в частной форме, рассматривает теория прав собственности (Р. Коуз, Алчиан, Г. Демсец, Р. Познер и др.). И. если первая концепция основана на определении потерь от политических институтов, то вторая ориентирована на выигрыш в благосостоянии, который обеспечивают институты права (главным образом, судебная система).

Другая группа концепций ориентирована  на изучение организационных структур, которые создаются экономическими субъектами на контрактной основе. Здесь главенствующей является теория агентских отношений, рассматривающая взаимодействие «агент – принципал», включающая две ветви: теория «механизмов стимулирования», позволяющая определять, какие организационные схемы содержат оптимальное соотношение риска для агента и принципала, и «позитивная» теория агентских отношений (А. Меклинг, М. Дженсен, Ю. Фама), которая задается проблемой «отделения собственности и контроля». Главный вопрос, который задается в рамках теории агентских отношений – какие контракты необходимы для того, чтобы поведение агентов (наемных менеджеров) максимально соответствовало поведению принципалов (собственников)? Принципал в данном случае будет заранее оценивать возможность отклоняющегося поведения и выставлять защитные меры против его возникновения.

Трансакционный подход к изучению экономических организаций опирается на идеи Р. Коуза, в качестве ключевого понятия рассматривавшего издержки взаимодействий, но не на стадии заключения контракта, а на стадии его исполнения. Важным понятием здесь выступают издержки измерения качества товаров и услуг, предоставляемых в сделке. В данном подходе выделяются труды С. Чена, Й. Барцеля и Д. Норта.

Лидером другой школы является О. Уильямсон. Центральным понятием здесь выступают  «контролирующие структуры», которые  призваны оценивать поведения участников сделки, разрешать возникающие споры  и конфликты между ними, обеспечивать адаптацию к неожиданным действиям  и определять санкции за нарушение  правил. Поскольку, согласно О. Уильямсону, контракты всегда неполны, необходимы органы, которые способны урегилуировать отношения между участниками сделки на стадии исполнения.

Даже простое перечисление подходов, которые входят в состав новой  институциональной экономической  теории, дает право говорить о достаточно бурном ее развитии, и какое широкое  распространение она получила в  последние десятилетия. Она стала  по-настоящему законной частью основного  корпуса современной экономической  науки [2, с. 200-202].

Рассмотрим наиболее распространенные в современной экономической  действительности концепции неоинституционализма.

Теорема Коуза

К числу наиболее общих положений новой институциональной  теории относится так называемая «теорема Коуза», основные выводы которой Рональд Коуз изложил в статье «Проблема социальных издержек». Сам Коуз не ставил перед собой задачи сформулировать какую-то общую теорему. Выражение «теорема Коуза», равно как и первая ее формулировка, были введены в оборот Джорджем Стиглером.

Теорема посвящена  проблеме внешних эффектов (экстерналий). Так называют побочные результаты любой деятельности, которые касаются не непосредственных ее участников, а третьих лиц. Примеры отрицательных экстерналий: дым из фабричной трубы, которым вынуждены дышать окружающие, загрязнение рек сточными водами и т. д.

Примеры положительных  экстерналий: частный цветник и лужайка, которыми могут любоваться прохожие, мощение улиц частными лицами за свой счет и др. Существование экстерналий приводит к расхождению между частными и социальными издержками (по формуле: социальные издержки равны сумме частных и экстернальных, т. е. возлагаемых на третьих лиц). В случае отрицательных внешних эффектов частные издержки оказываются ниже социальных, в случае положительных внешних эффектов — наоборот, социальные издержки ниже частных.

Такого рода расхождения впервые исследовал Артур Пигу в книге «Теория благосостояния». Он характеризовал их как «провалы рынка», так как ориентация лишь на частные выгоды и издержки приводит либо к перепроизводству благ c отрицательными экстерналиями (загрязнение воздуха и воды, высокий уровень шума и т. д.), либо к недопроизводству благ с положительными экстерналиями (отказ частных лиц от возведения маяков, прокладки дорог и т. п.). Против позиции Пигу о необходимости государственного вмешательства и была направлена статья Коуза. Смысловым ядром, вокруг которого она строилась, являлось понятие трансакционных издержек, введенное в более ранней работе Коуза — «Природа фирмы». Под трансакционными издержками он понимал затраты и потери, неизбежно возникающие при заключении и совершении любых сделок (трансакций). Речь идет об издержках, связанных со сбором и переработкой информации, поиском партнеров, проведением переговоров и принятием решений, оформлением и юридической защитой контрактов, контролем за их исполнением и т. д. Выделение издержек этого класса означает признание «небесплатности» самого процесса взаимодействия между экономическими агентами. (По удачному определению американского экономиста Стивена Чена, в самом широком смысле «трансакционные издержки» представляют собой издержки, существование которых было бы невозможно представить в экономике Робинзона Крузо.)

Суть коузовской аргументации состояла в том, что в условиях нулевых трансакционных издержек (а именно из такой предпосылки неявно исходила неоклассическая теория) рынок сам в состоянии справляться с любыми внешними эффектами. Теорема Коуза гласит: «Если права собственности четко определены и трансакционные издержки равны нулю, то размещение ресурсов (структура производства) будет оставаться неизменным и эффективным независимо от изменений в распределении прав собственности».

Таким образом, выдвигается парадоксальное положение: при отсутствии издержек по осуществлению  сделок структура производства остается той же самой независимо от того, кто каким ресурсом владеет.

Из «теоремы Коуза» следует несколько важных теоретических и практических выводов.

Во-первых, она  раскрывает экономический смысл  прав собственности. Согласно Коузу, экстерналии (т. е. расхождения между частными и социальными издержками и выгодами) появляются лишь тогда, когда права собственности определены нечетко, размыты. Когда права определены четко, тогда все экстерналии «интернализируются» (внешние издержки становятся внутренними).

Во-вторых, теорема  Коуза отводит обвинения рынка в «провалах». Путь к преодолению экстерналий лежит через создание новых прав собственности в тех областях, где они были нечетко определены. Поэтому внешние эффекты и их отрицательные последствия порождаются дефектным законодательством; если кто здесь и «проваливается», так это государство.

В-третьих, теорема  Коуза выявляет ключевое значение трансакционных издержек. Когда они положительны, распределение прав собственности перестает быть нейтральным фактором и начинает влиять на эффективность и структуру производства.

В-четвертых, теорема Коуза показывает, что ссылки на внешние эффекты — недостаточное основание для государственного вмешательства. В случае низких трансакционных издержек оно излишне, в случае высоких — далеко не всегда экономически оправданно.

Влияние Коуза на развитие экономической мысли было глубоким и разноплановым. Его статья «Проблема социальных издержек» стала одной из наиболее цитируемых в современной экономической литературе. Из его работы выросли целые новые разделы экономической науки (экономика права, например). В более широком смысле его идеи заложили теоретический фундамент для развития неоинституционального направления [3].

Теория  прав собственности

Обратим теперь внимание на концепцию, получившую название «теории прав собственности». Основными ее представителями являются Р. Коуз, А. Алчиан, Д. Демсец, Р. Познер. Появление данного теоретического блока в рамках мировой экономической науки означает важный этап в ее развитии. В течение длительного времени собственность, как экономическое явление, не была объектом пристального анализа. Данный аспект был лишь мимолетно обозначен в неоклассической теории (в качестве одного из основополагающих принципов рыночной системы).