Философские взгляды Вольтера. 2

Содержание

Введение……………………………………………………………………….....2

1. Отношение Вольтера к религии и Богу…………………………….........3
2. Основные положения философии Вольтера…………………………….9

Заключение………………………………………………….…………………..16

Список использованной литературы……………………………….………….17

Он был больше, чем человек.

Он был веком.

(Виктор Гюго)

Введение

Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ) (1694-1778) – один из идейных вождей французского Просвещения, знаменитейший писатель и мыслитель. Как отмечают специалисты, Вольтер безраздельно властвовал над умами чуть ли не весь XVIII в. Вокруг него бушевали страсти. Его любили и ненавидели. Он – чародей слова, дьявольски умен и остроумен, кругозор его на редкость велик, трудолюбие неиссякаемо, темперамент вулканичен. Он писал о событиях, волновавших всех. Творчество Вольтера настолько полно отражало основные устремления времени, что весь 18-ый век стали отождествлять с Вольтером. "Великий драматический дар Вольтера сравним с греческим по масштабу таланта и многообразию интересов мятежной души, рожденной для глубочайших трагических потрясений. Он добился того, чего не достиг ни один немец, ибо природа французов намного ближе, чем у немцев, к греческой; поэтому он явился последним великим писателем, который, говоря языком прозы, слышал, как грек, обладал художественным сознанием грека, простотой и изяществом грека". Так оценивал Вольтера Фридрих Ницше. Вольфганг Гете полагал, что "именно Вольтер способствовал формированию таких личностей, как Дидро, Д'Аламбер, Бомарше и др., поскольку, чтобы представлять собою что-то по сравнению с ним, необходимо обладать очень многими достоинствами". И действительно, саркастической прозой, острым и элегантным стилем, страстью к справедливости и беспредельной терпимостью, со своим смехом и неистовыми вспышками Вольтер стал эмблемой культуры эпохи Просвещения.

1. Отношение Вольтера к религии и Богу.

Важное место в философии  Вольтера занимает его отношение  к религии и к богу. Формально Вольтера можно отнести к деистам, так как он писал, что верит в бога, но при этом бог рассматривался только как разум, сконструировавший целесообразную "машину природы" и давший ей законы и движение. Бог не пускает в ход механизмы деятельности мира постоянно. "Бог однажды повелел, Вселенная же подчиняется вечно". Вольтер определяет бога как "необходимое бытие, существующее само по себе, в силу своей разумной, благой и могущественной природы, разум, во много раз, превосходящий нас, ибо он совершает вещи, которые едва ли мы можем понять". Хотя Вольтер и пишет, что существование бога не требует доказательств ("разум вынуждает нас его признать и лишь безумие отрешится к его определению"), сам он все же пытается их привести. Вольтер считает, что абсурдно, если "все движение, порядок, жизнь - образовались сами собой, вне какого бы то ни было замысла", чтобы "одно лишь движение создало разум", следовательно, Бог есть. "Мы разумны, значит, существует и высший разум. Мысли не присущи материи вообще, значит, человек получил эти способности от бога". Но чем дальше идет Вольтер в подобных рассуждениях, тем больше можно найти в них противоречий. Например, сначала он говорит, что Бог создал все, в том числе и материю, а чуть дальше уже пишет, что "Бог и материя существуют в силу вещей". Вообще, чем больше пишет Вольтер о боге, тем больше веры и меньше аргументов: "... давайте поклоняться Богу, не стремясь проникнуть во мрак его таинств". Вольтер пишет, что он сам будет "поклоняться ему, пока жив, не доверяя никакой школе и не устремляя полет своего ума в пределы, коих не способен достичь ни один смертный". Большинство доводов Вольтера в пользу существования Бога не могут быть приняты во внимание из-за своей противоречивости.

Вольтер считает, что Бог - "единственный, кто могущественен, ибо это он все создал, но не в  сверх мере могущественен", так  как "каждое существо ограничено своей природой и существуют вещи, коим верховный интеллект не в силах воспрепятствовать, например, воспрепятствовать тому, чтобы прошлое не существовало, чтобы настоящее не было подвержено постоянной текучести, чтобы будущее не вытекало из настоящего". Верховное бытие "все сделало в силу необходимости, ибо, если бы его творения не были бы необходимы, они были бы бесполезны". Но эта необходимость не лишает его воли и свободы, потому что свобода - это возможность действовать, а Бог - очень могущественен и поэтому самый свободный. Таким образом, по Вольтеру - Бог не всемогущий, а просто самый могущественный; не абсолютно, а самый свободный.

Итак, Бог есть. Но есть также  и зло. Как примирить присутствие  огромного скопления зла с существованием Бога? Вольтер отвечает, что Бог создал физический миропорядок, а история - дело самих людей. В этом состоит теоретическое ядро деизма. Деист знает, что Бог существует, однако, как пишет Вольтер в "Философском словаре", "деист не знает, как Бог наказывает, покровительствует и прощает, потому что он не настолько безрассуден, чтобы обольщаться иллюзией, будто познал способ действий Бога". Деист "воздерживается... от присоединения к каким-либо сектам, ведь они глубоко противоречивы. Его религия - самая древняя и самая распространенная, ибо простое преклонение пред Богом существовало раньше всех систем этого мира. Он говорит на языке, понятном для всех народов, даже если в остальном они друг друга не понимают. Его братья рассеяны по миру, все ученые и мудрые люди - его братья. Он считает, что религия не в метафизических теориях и не в суетной пышности, а в поклонении Богу как справедливости. Его культ - творить добро, его теория - быть послушным Богу. [...] Он защищает угнетенных и помогает нуждающимся".

Такова вольтеровская  концепция Бога, и если судить по ней о взглядах философа, то его  можно отнести к деистам. Но деизм  Вольтера есть по сути своей замаскированный  атеизм и материализм, так как, по-моему, Бог Вольтеру нужен, чтобы жить в мире с самим собой и иметь отправную точку для размышлений.

Вольтер писал: "Утешимся в том, что мы не знаем соотношений  между паутиной и кольцом Сатурна, и будем продолжать наследовать то, что нам доступно". По-моему, именно этим он и занимается. И, считая дальнейшее изучение бытия недоступным, Вольтер переходит к рассуждениям на тему религии. Здесь надо отметить, что Вольтер всегда четко разделял философию и религию: "Никогда не надо впутывать Священное писание в философские споры: это совершенно разнородные вещи, не имеющие между собой ничего общего". В философских спорах речь идет лишь о том, что мы можем познать на собственном опыте; поэтому не следует прибегать к Богу в философии, но это не значит, что философия и религия несовместимы. В философии к Богу нельзя прибегать лишь тогда, когда надо объяснить физические причины. Когда же спор идет о первичных принципах, обращение к Богу становится необходимым, так как, если бы мы познали наше первичное начало, мы бы все знали о будущем и стали бы богами для себя. Вольтер считает, что философия не повредит религии, так как человек не способен разгадать, что есть Бог. "Никогда философ не говорит, что он вдохновлен Богом, ибо с этого момента он перестает быть философом, и становится пророком". Выводы философов противоречат канонам религии, но не вредят им.

Что же понимает Вольтер  под словом "религия"? Вольтер в своих работах развенчивает официальную религию, так как, по его мнению, официальная религия сильно отличается от истинной, а идеальная религия (которая и является истинной) - это религия, единящая нас с Богом в награду за добро и разъединяющая за преступления; "религия служения своему ближнему во имя любви к Богу, вместо преследования его и убиения его во имя Бога". Это религия, которая "учила бы терпимости по отношению к остальным и, заслужив, таким образом, всеобщее расположение, была бы единственной, способной превратить человеческий род в народ братьев... Она не столько бы предлагала людям искупление прегрешений, сколько вдохновляла бы их к общественным добродетелям... Не разрешала бы (своим служителям) узурпировать власть, способную превратить их в тиранов". Именно этого не хватает христианской религии, которую Вольтер считал единственно верной, причем настолько верной, что "она не нуждается в сомнительных доказательствах". Вольтер всегда крайне негативно относился к религиозным фанатикам, считая, что они способны принести гораздо больше вреда, чем все атеисты. Вольтер - решительный противник религиозной нетерпимости. "Всякий, кто скажет мне: "Думай как я или Бог тебя покарает", говорит мне: "думай как я или я тебя убью". Источником же фанатизма является суеверие, хотя само по себе оно может быть безвредным патриотическим энтузиазмом, но не опасным фанатизмом. Суеверный человек становится фанатиком, когда его толкают на любые злодейства во имя Господа. Если закон преступают верующий и неверующий, то первый из них остается всю жизнь монстром, второй же впадает в варварство лишь на мгновение, потому что "последний имеет узду, первого же ничто не удерживает". "Наиболее глуп и зол тот народ, который более других суеверен, так как суеверные считают, будто они выполняют из чувства долга то, что другие делают по привычке или в припадке безумия". Суеверие для Вольтера - смесь фанатизма с мракобесием.

Фанатизм же Вольтер считал злом большим, чем атеизм: "Фанатизм тысяче крат гибельнее, ибо атеизм вообще не внушает кровавых страстей, фанатизм же их провоцирует; атеизм противостоит преступлениям, но фанатизм их вызывает". Атеизм, - считает Вольтер, - это порок некоторых умных людей, суеверие и фанатизм - порок глупцов. Вообще, атеисты - большей частью смелые и заблуждающиеся ученые.

Вольтер приводит длиннейший перечень суеверий и заключает: "Меньше суеверий - меньше фанатизма, меньше фанатизма - меньше несчастий и бед". И  Франция совершенно напрасно кичится  тем, что здесь меньше суеверий, чем  в других странах: "Сколько их, этих ризниц, где вы увидите лоскутки платья Девы Марии, засохшие капли ее молока, перхоть с ее волос! И разве  не в церкви Пюи-эн-Велэ до сих пор  бережно сохраняется как святыня  кусочек крайней плоти Ее Божественного сына? [...] Я мог бы привести вам еще двадцать подобных примеров. Покраснейте и попытайтесь исправиться!" А вот еще советы: "Испанцы, чтобы имен Инквизиции и Святой Армады больше вы не услышали. Турки, поработившие Грецию, монахи, способствующие ее отупению, исчезните с лица земли!"

Вообще-то, Вольтер неоднозначно относился к атеизму: в чем-то он его оправдывал (атеисты "попирали ногами истину, ибо она была окружена ложью"), а в чем-то, наоборот, обвиняет ("он почти всегда оказывается гибельным для добродетели"). Но все же, как мне кажется, Вольтер был больше атеистом, нежели верующим.

Вольтер явно симпатизирует атеистам и убежден, что общество, состоящее из атеистов возможно, так как общество формирует законы.

Атеисты, будучи притом и  философами, могут вести очень  мудрую и счастливую жизнь под сенью законов, во всяком случае, они жили бы в обществе с большей легкостью, чем религиозные фанатики. Вольтер все время сравнивает атеизм и суеверие, и предлагает читателю избрать меньшее зло, в то время как сам он сделал свой выбор в пользу атеизма.

Конечно, несмотря на это, нельзя назвать Вольтера поборником атеистических идей, но его отношение к Богу и религии таково, что Вольтера можно отнести к тем мыслителям, которые так до конца и не определились в своем отношении к вере. Тем не менее, можно сказать, что Вольтер строго разграничивает веру в Бога и религию. Он считает, что атеизм лучше слепой веры, способной породить не просто суеверие, а предрассудки, доведенные до абсурда, а именно фанатизм и религиозную нетерпимость. "Атеизм и фанатизм - два чудища, способные разодрать на части и пожрать общество, однако атеизм в своем заблуждении сохраняет свой разум, вырывающий зубы из его пасти, фанатизм же поражен безумием, эти зубы оттачивающим". Атеизм может, самое большее, позволить существовать общественным добродетелям в спокойной частной жизни, однако, среди бурь жизни общественной он должен приводить к всевозможным злодействам". Атеисты, держащие в своих руках власть, были бы столь же зловещи для человечества, как и суеверные люди. Разум протягивает нам спасительную руку в выборе между двумя этими чудищами. Вывод очевиден, так как известно, что Вольтер превыше всего ценил разум и именно его считал основой всего.

Таким образом, атеизм Вольтера - это не привычный наш атеизм, категорически отрицающий существование Бога и всего того, что недоступно человеческому разуму, а скорее просто выбор из двух зол меньшего, причем выбор этот Вольтер сопровождает довольно-таки убедительными доказательствами того, что именно это зло является меньшим.

2. Основные положения философии Вольтера.

Конечно, и материализм  Вольтера тоже не есть материализм  в прямом смысле этого слова. Просто Вольтер, размышляя над тем, что есть материя, какова ее роль в мировоззрении и т.п. в итоге начинает придерживаться взглядов, которые в чем-то совпадали с взглядами материалистов (в частности, Вольтер был полностью согласен с тем, что материя вечна), а в чем-то отличались от них: Вольтер не согласен с тем, что материя первична и считает, что только пустое пространство существует необходимо, а материя благодаря воле Бога, так как пространство - необходимое средство существования Бога. "Мир конечен, если существует пустое пространство, значит, материя существует не необходимо и получила свое существование от произвольной причины". Вольтер не согласен с тем, что есть некая первичная материя, способная образовывать любые формы и составляющая всю Вселенную. Тем не менее, как уже было сказано выше, Вольтер, как и материалисты, считал, что материя вечна, но давал этому свое объяснение. По его словам вечность материи следует из того, что "нет никакой причины, по которой она не существовала бы ранее"; Бог творил мир не из ничего, а из материи, а "мир, в каком бы облике он не являлся, столь же вечен, как и Солнце". "Я воспринимаю вселенную вечной, ибо она не могла образоваться из небытия..., из ничего ничто не происходит". Последняя фраза - самая универсальная из аксиом Вольтера. Материя неразрывно связана с движением, но Вольтер считает материю инертной массой, она может лишь сохранять и не передавать движение, а не быть его источником, следовательно, движение не вечно. Если бы материя "имела сама по себе хоть малейшее движение, это движение было бы ей внутренне присуще, а в этом случае наличие в ней покоя оказалось бы противоречием".

Это - один из аргументов, которые  высказывал Вольтер против атеизма, так как из этого следует, что раз материя не может двигаться сама по себе, значит, она получает движение извне, но не от материи, а от имматериального существа, коим является Бог. Но Вольтер не приводит аргументов против довода о том, что движение абсолютно, а покой же относителен. Несмотря на все предыдущие доводы, Вольтеру, в конце концов, пришлось признать, что движение вечно, так как ни один закон природы не действует без движения, а все существа без исключения подчиняются "вечным законам". Таким образом, нельзя назвать Вольтера материалистом, но и говорить о том, что материалистические идеи ему чужды, - грешить против истины.

К тому же в своих суждениях о душе Вольтер недалеко ушел от материалистов: он не согласен с утверждением о том, что человек состоит из двух сущностей - материи и духа, не имеющих ничего общего между собой и соединенных только благодаря воле Бога. По Вольтеру человек мыслит не душой, а телом, следовательно, душа смертна и не является субстанцией. Душа - это способность, свойства нашего организма. Вообще, в своих рассуждениях о душе Вольтер близок к материалистам. "Способность чувствовать, припоминать, сочетать идеи - и есть то, что именуют душой. " Однако Вольтер не отрицает возможности существования неразрушимой души. Он пишет: "Я не могу познать их (Бога и души) субстанцию". Вряд ли он случайно употребляет здесь термин "субстанция" для души. Раньше он это категорически отвергал. Душа, по мнению Вольтера, - это не шестое чувство, так как во сне мы не имеем идей и чувств, следовательно, она не материальна. Материя имеет протяженность и плотность и должна была бы мыслить и чувствовать постоянно. Душа - не часть вселенской души, так как вселенская душа это Бог, а часть Бога - тоже божество, но человек со своей душой слишком слаб и неразумен.

Души не может быть, так  как все наши способности к  движению, мышлению, волеизлиянию даны нам Богом, их "мы можем именовать душою, и мы обладаем потенцией мыслить, не имея души, как мы имеем потенцию производить движение, не будучи этим движением сами". Вольтер считает, что душа смертна, хотя и признает, что не может этого доказать, что не мешает ему из-за отсутствия доказательств не верить в переселение душ. Вольтер не знает, сделал ли бог так, что душа человека бессмертна. Но чтобы человек (совокупность тела и души) стал бессмертным, нужно, чтобы после смерти он сохранил "свои органы, свою память... - все способности". А этого не происходит, следовательно, бессмертие нереально. Таким образом, видно, что по своим размышлениям о душе и материи Вольтер находится где-то между идеалистами и материалистами. Его точка зрения не может быть отнесена ни к одному, ни к другому направлению, многие от приведенных высказываний существенно отличаются от общепринятого мнения. Можно сказать, что Вольтер, пытаясь осмыслить для себя такие философские понятия, как душа, материя, движение и т.п., довольно-таки близок к материалистам, хотя он и считает душу и мышление даром Божьим: "Бог устроил тело для мышления точно так же, как устроил его для еды и переваривания пищи. Мысли и чувства - тоже божий дар, так как мы мыслим и чувствуем во сне, когда не контролируем свое поведение". "Мои мысли не идут от меня... и я преклоняюсь перед Богом, помогающим мне мыслить, не зная при этом, каким образом я мыслю". Мысль у Вольтера - не творение материи, так как она не обладает ее свойствами (дробиться, например), следовательно, это не есть сложная материя, она - творение Бога. Все части человеческого тела способны на ощущения, и незачем искать в нем субстанцию, которая бы чувствовала вместо него. "Я совершенно не понимаю, с помощью какого искусства движения, чувства, идеи память и рассуждение размещаются в этом кусочке организованной материи, но я это вижу и сам для себя являюсь тому доказательством".

Вообще, чувства у Вольтера занимают далеко не последнее место  в его рассуждениях об основных философских  понятиях, таких как "идеи", "принципы", "добро", "свобода". Например, он пишет, что все идеи мы получаем при помощи чувств от внешних объектов, т.е. у нас нет ни врожденных идей, ни врожденных принципов. "Идеи - от чувства опыта, " - вот концепция, выдвинутая Вольтером. Причем чувства всегда достоверны, но чтобы вынести правильное суждение, определение, надо воспринять его не одним, а как минимум несколькими чувствами.

Несмотря на важную роль, отводимую Вольтером чувствам, он, судя по всему, ставит мысль выше: "Я  признаю, что не льщу себе мыслью, будто  бы я имел идеи в том случае, если бы всегда был лишен всех моих пяти чувств; но меня не убедят в том, что моя мысленная способность следствие пяти объединенных потенций, поскольку я продолжаю думать и тогда, когда теряю их одну за другой". Нашими первыми идеями являются наши ощущения, потом появляются сложные идеи из ощущений и памяти (память способность увязывать понятия и образы "и связывать с ними поначалу какой-то небольшой смысл"), затем мы подчиняем их общим идеям. Итак, "все обширные познания человека вытекают из единственной этой способности сочетать и упорядочивать, таким образом, наши идеи. "Как уже говорилось, основная цель Вольтера - изучать то, что ему доступно. Поэтому, изучая идеи, чувства, мышление и т.п., он только делает попытку объяснить как они взаимосвязаны и, по возможности, установить их источник, но он считает, что "задаваться вопросом, каким образом мы мыслим и чувствуем, и как наши движения подчиняются нашей воле", то есть механизмы возникновения идей и чувств, - "значит выпытывать у Творца его тайну". Большой интерес представляют вольтеровские размышления о жизни, об основных принципах ее устройства, о человеке и обществе. Здесь его взгляды весьма прогрессивны (естественно, для того времени, так как сейчас известны и более смелые идеи).

Вся наша жизнь - "удовольствие и страдание", которые даны нам  от Бога, так как мы сами не можем быть причиной собственных страданий. Хотя люди и считают, что все делают справедливо и разумно, их поступками во всех случаях жизни руководит рутина; размышлению же они обычно предаются крайне редко, по особым случаям и, как правило, когда на него уже не осталось времени. Даже те действия, которые кажутся следствием воспитания и образованности ума, являются на самом деле инстинктами. Все люди ищут удовольствий, только те, кто имеет более грубые органы чувств, ищут ощущений, в которых душа не принимает участия; те же, кто обладает более утонченными чувствами, стремятся к более изящным забавам. Все поступки людей Вольтер объясняет любовью к себе, которая "столь же необходима человеку, сколь кровь, текущая в его жилах", а соблюдение собственных интересов он считает двигателем жизни. "Наше самолюбие подсказывает нам уважение к самолюбию других людей. Закон направляет эту любовь к себе, религия ее совершенствует". Может показаться, что Вольтер, вообще говоря, невысокого мнения о людях, так как все их поступки он объясняет низменными причинами, но, по-моему, он все-таки прав. Ведь объясняя наши поступки стремлением к удовольствию, он не ставит его целью всей жизни. К тому же, Вольтер убежден, что в каждом человеке заложено чувство порядочности "в виде некоторого противоядия от всех ядов, которыми его отравляют"; а чтобы быть счастливым, вовсе не обязательно предаваться порокам, скорее, наоборот, "подавляя свои пороки, мы достигаем спокойствия, утешительного свидетельства собственной совести; отдаваясь порокам, мы утрачиваем покой и здоровье". Вольтер разделяет людей на два класса: "жертвующим своим себялюбием благу общества" и "полный сброд, влюбленный лишь в самого себя".

Рассматривая человека, как  общественное существо, Вольтер пишет, что "человек не походит на других животных, имеющих лишь инстинкт любви к себе", для человека "характерна и естественная благожелательность, не замеченная у животных". Однако, часто у человека любовь к себе сильнее доброжелательности, но, в конце концов, наличие у животных разума весьма сомнительно, а именно "эти его (Бога) дары: разум, любовь к себе, доброжелательство к особям нашего вида, потребности страсти суть средств, с помощью коих мы учредили общество". Ни одно человеческое общество не может существовать ни единого дня без правил. Ему необходимы законы, так как Вольтер считает, что благо общества является единственной мерой нравственного добра и зла, и удержать человека от совершения антиобщественных поступков может только боязнь кары законов. Тем не менее, Вольтер считает, что помимо законов необходима вера в Бога, хотя она и оказывает малое влияние на жизнь. Существование общества атеистов маловероятно потому, что люди, не имеющие узды не способны к сосуществованию: законы бессильны против тайных преступлений, и нужно, чтобы "бог-мститель" карал тех, кто ускользнул от человеческого правосудия. При этом необходимость веры не означает необходимость религии (вспомним, что Вольтер всегда разделял веру и религию).

Вольтер отождествляет повиновение  Богу и законам: "древняя максима  гласила, что следует повиноваться не людям, но Богу; теперь принято противоположное представление, а именно, что повиноваться Богу означает следовать законам страны. Другое дело, что законы могут быть несовершенны или правитель может оказаться плохим, но за плохое правление люди должны ругать лишь себя и негодные законы, учрежденные ими, либо недостаток у себя смелости, мешающий им заставить других выполнять законы хорошие". А если властитель злоупотребляет властью, то это вина людей, терпящих его правление.

И если такое имеет место, то это хотя и плохо для людей, но безразлично для Бога. Вопреки общепринятому мнению, Вольтер всегда утверждал, что монарх - не помазанник божий: "отношения человека к человеку несравнимы с отношением творения к верховному существу, ... почитать Бога в облике монарха кощунство". Вообще, Вольтер не видел необходимости в существовании монарха (или подобного ему правителя). Он писал, например, что форма правления, принятая в Англии, гораздо прогрессивнее, чем во Франции, и поэтому выступал против революции во Франции, так как "то, что в Англии становится революцией, в других странах является лишь мятежом".

Заключение

Итак, если подвести итог всему  написанному, можно сказать, что  взгляды Вольтера в основном были весьма прогрессивны и новы для его  времени, многие из них шли в разрез с общественным мнением.

Вольтер одним из первых во Франции начал претворять в  жизнь позитивную программу, заложенную Локком в сочинении "Опыт о человеческом разуме". Именно разум Вольтер считал основой всего и именно к нему он обращался, высказывая свою точку зрения и свои суждения. Вольтер не пытается разъяснить то, чего не в состоянии постигнуть разум. Может быть, поэтому его философские взгляды оказали огромное влияние на прогрессивно настроенные умы Европы.

Список использованной литературы

1. Вольтер. Философские сочинения. Москва, Наука, 1989.
2. Артамонов С. Д. Вольтер и его век. Москва, Просвещение, 1980.
3. Ахимова А. А. Вольтер. Москва, 1970.
4. Философский словарь. Фролов И. Г. Москва, 1986.
5. Момджян, Х. Н. Французское Просвещение XVIII века / Х. Н. Момджян. – М.: Мысль, 1983.
6. Кузнецов, В. Н. Вольтер Франсуа Мари / В. Н. Кузнецов. – М.: Мысль, 1978.