Философско-антропологическая мысль в России XIX века

Философско-антропологическая  мысль в  России  XIX  века  демонстрирует

предельное  многообразие  подходов  к  проблеме  человека.   На   протяжении

столетия менялись  духовные  установки  и  господствующие  мировоззренческие

течения.  Однако  тема   человека   оставалась   неизменной,   она   служила

фундаментом для  самых разных  теоретических  исканий.  “Излюбленная  -  тема

русских размышлений - человек” /Франк/.

      Панорама концепций человека, созданных  в  XIX  веке,  обширна.  В   нее

входят  “авторские”  антропологии   представителей   различных   философских

направлений.

      Так, русская философия первой  половины XIX века предстает  перед   нами

как   история   борьбы   двух   противоположных   направлений:    стремления

организовать жизнь  на европейский лад и желания оградить традиционные  формы

национальной жизни  от  иностранного влияния. Это  был  “болезненный  процесс

национально-  исторического  самонахождения  и  раздумья”  /Флоренский/,   в

результате  которого  возникли  две  идейные  программы:   западничество   и

славянофильство.

      Западничество  и  славянофильство   составляет  главный  фокус,  вокруг

которого и по отношению к которому оформился  идеологический  горизонт  эпохи

1840-1850   гг.,   сыгравший   решающую   роль   в   формировании   русского

национального  самосознания  и  определяющий   дальнейшие   судьбы   русской

философии. 
 

Концепции цельного человека  в  русской  философии  XIX века. 
 

      Среди широкого круга тем,  обсуждаемых  западниками   и  славянофилами,

особо выделяется антропологическая проблематика. Основатели  славянофильства

А.С.Хомяков  и  И.В.Киреевский  обосновали  концепцию  человека,  в   центре

которой  -  истолкование  духовно  -  нравственных   ценностей   с   позиций

православия.

      В своих богословских трудах  А.С.Хомяков  обратился  к  теме  соборной

Церкви, через которую  только и может совершиться  преображение  человека.  В

отношении Церкви Хомяков определял соборность как  “единство  во  множестве”.

Если  взять  это  понятие  в  контексте  социальной  философии,   то   можно

определить  соборность  как  общность  людей,  свободную   от   антагонизма,

объединенных  верой  в  православные   ценности,   гарантирующие   цельность

личности и соборность познания. Соборность - это примирения  в  христианской

любви и свободы  каждого и единства всех.

      Из учения о Церкви Хомяков   выводит  собственное  учение  о  личности.

“Отдельная личность есть  совершенное  бессилие  и  внутренний  непримиримый

разлад “ /Хомяков/. Лишь в Церкви , то есть свободном, проникнутом  братской

любовью к другим людям единении во имя   Христа,  -  только  здесь  личность

обретает все  свои дары, всю полноту ее личного  богатства.

       В  антропологии  Хомякова  с  особой  силой  выдвигается   учение   о

целостности в  человеке, под которой он  понимает   “иерархическую  структуру

души”: существуют  “центральные силы  нашего  богообразного  разума,  вокруг

которого должны располагаться все силы нашего духа”.

      Очевидно, что антропологические  построения  Хомякова  перекликаются  с

учением И.В.Киреевского  о целостности духа.

       Цельность  духа  -  это   вопрос  о  внутреннем  устроении   жизни,   о

постоянном поиске “того внутреннего корня разумения, где все отдельные  силы

сливаются в одно живое и цельное зрение ума” /Киреевский/.

      В основу  всего  построения  философ  положил  различие  “внешнего”  и

“внутреннего” человека. Внутренний человек  - это совокупность  способностей

человека: способности  любви  к  богу,  и  помощи  к  ближнему;  способность

ощущать вину, стыд, сострадать, чувствовать красоту. Внешний человек -  это,

выражаясь языком современной социальной психологии, совокупность  социальных

ролей, которые  весьма часто противоречат друг другу, вызывая  самоотчуждение

человека, расколотость и противоречивость внутренней и внешней жизни.

       Обретение  цельности,  то  есть  путь   к   господству   в   человеке

“внутреннего  средоточия”,  -    в  “собирании  сил  души”.  И  задача   эта

достижима “для ищущего”, но нужен труд, нужна  духовная  работа  над  собой.

Человеку необходимо проникнуться стремлением “собирать  все  отдельные  части

души в одну силу, отыскать то внутреннее средоточие бытия, где разум,  воля,

и чувство, и  совесть,  прекрасное  и  истинное,  удивительное  и  желаемое,

справедливое и  милосердное,  и  весь  объем  ума  сливаются  в  одно  живое

единство, и таким  образом  восстанавливается  существенная  личность  в  ее

первозданной неделимости”/Киреевский”/.

       Антропологические  построения  Хомякова  и  Киреевского   восходят   к

христианскому видению цельного человека.

       В  противоположность  этому   исходным  пунктом  философских   взглядов

западников  было  рационально  -   аксиологическое  понимание   человеческой

личности.

       В.Г.Белинский  не  создал  собственной   антропологии   как   стройной

философской системы. Однако  все  его  размышления   так  или  иначе   носят

антропоцентрический характер.

       Эволюция  взглядов  в  конечном  итоге  привела  его  к   утверждению

абсолютной ценности человеческой личности.  “Для  меня  теперь  человеческая

личность выше истории, выше общества,  выше  человечества”  /Белинский/.  Во

имя личности, во  имя  ее  полноценного  развития  и  обеспечения  “каждому”

возможности этого  развития, стоит   Белинский  за  социалистические  идеалы.

“Человек  метафизически  не  прочен...Мертвая  и   бессознательно   разумная

природа поступает  с индивидуумом хуже, чем злая  мачеха”.  Но  если  природа

безжалостна, то тем  более оснований для людей  бережно  заботиться  о  каждом

человек.

      Мотивы персонализма, поиска “социальной правды”  во  имя  освобождения

личности от гнета  современного строя вместе с Белинским  разделяли  и  другие

представители западничества.

       Оригинальное  философское  творчество  А.И.   Герцена,   его   особый

подлинный “философский  опыт”  были  сосредоточены  на  проблеме   человека:

“личность - вершина  исторического мира, к ней все  примыкает, ею  все  живет”

/Герцен/.

      В некотором смысле Герцен  был  основателем  русского  материализма  и

позитивизма  с  их  ориентацией  на  естественные  науки.  Так  ,  он  хотел

объяснить человека из мира природы. Но  увы,  природа  слепа.  В  ней  царит

бессмысленная  случайность  -  таков   печальный   итог   его   размышлений.

Противоположный природе  полюс  бытия  -  моральная  личность  во  всеоружии

своего  знания  и  нравственной  ответственности.  При   всем   желании   ее

невозможно дедуцировать ни из  мира  природы,  ни  из  мира  истории.  Нужно

принимать ее как  неоспоримую данность.

      “Вне нас все изменяется, все  зыблется; мы стоим  на  краю  пропасти  и

видим, как он осыпается.., и мы не сыщем гавани иначе, как  в  нас  самих,  в

сознании нашей  беспредельной свободы, нашей  самодержавной  независимости..”

/Герцен/. Так рождается  позиция трагического  противостояния  миру,  который

не внушает доверия. Единственное, что остается непоколебимым -  это  вера  в

личность, в ее нравственные силы, в защиту “естественных  движений души”.

      Сходные умонастроения суммируются  в некое психологическое  единство  и

переживаются  как  отличия “новых  людей”  второй  половины  XIX  века   от

предыдущего поколения.

      Идейным вождем  и  ярким   представителем  материализма  и   радикализма

этого периода  был Н.Г.Чернышевский.

      В  его  основной  философской   статье  “Антропологический  принцип”  в

философии” учение о человеке преподнесено с  позиций  “новой”  антропологии,

базирующейся на материалистическом биологизме. “На  человека  надо  смотреть,

как  на  существо,  имеющее  только  одну   натуру,   чтобы   не   разрезать

человеческую жизнь  на  разные  половины,  и  рассматривать  каждую  сторону

деятельности, как  деятельность  всего  организма”  /Чернышевский/.  Защищая

единство человека с “научной точки зрения”, Чернышевский подчиняет  познание

принципам, господствующим в сфере физико - химических процессов. Что вполне

соответствовало позитивистским тенденциям эпохи.

        Известно,   что   Чернышевский   представлял   себе   “положительно”

нравственного человека как “человека  вполне”,  цельного  и  гармоничного  в

котором корень всех движений - и корыстных, и бескорыстных  -  один   и  тот

же, а именно “любовь  к самому себе”. Однако  теория  разумного  эгоизма  ”не

мешала Чернышевскому  верить в “почти  чудотворную  силу  личности  и  горячо

сочувствовать всем тем, кто угнетен условиями жизни.

       Позиции  позитивизма,  веры  в  науку   разделяли   и   представители

народничества, радикализма  и социализма. Однако во второй половине XIX  века

на  примере  многих  философских  построений  можно   было   наблюдать   как

“независимость  и  самобытность  морального  вдохновения  полагают   границы

позитивистской  установке   ума”   /Зеньковский/.   И   у   Герцена,   и   у

Чернышевского,  и  с  особенной  ясностью  у  П.Л.Лаврова  на  первое  место

выступает примат этики.

      Антропологизм Лаврова основывается на  понятии   “цельного  человека”.

“Человека  есть  единство  бытия  и  идеала”  /Лавров/,  прочным  основанием

которого является  “наличность  морального  сознания”.  Моральное  сознание,

начиная с простого “желания”, создает идеал и движет  творчеством  человека,

вырывает человека из потока  бессознательного  бытия,  создает  историческую

действительность. Лавров суммирует свой  антропологизм  так:  “человек  есть

источник  природы  /ибо  из  данных  опыта  человек  воссоздает   “природу”,

источник истории /борется за свои идеалы, бросает  семя в  почву  окружающего

мира/, источник собственного сознания /перестраивает свой внутренний мир/”.

      Проблемы полноты и целостности,  нераздельности человеческой  личности,

высокий этический пафос размышлений о человеке оказываются общими  для  всей

русской  философской  антропологии  XIX  века.  Но  в  разнородных   идейных

течениях эти  проблемы получают различную аранжировку.

       Панорама  антропологических   концепций  XIX  века   могла   бы   быть

представлена более  значительным числом персоналий, но, без  включения  в  нее

творческого наследия Ф.М.Достоевского, она вряд ли могла  быть полной.

      Вместе со всей русской мыслью  Достоевский  -  антропроцентричен.  Нет

для Достоевского ничего дороже и значительнее человека,  хотя,  быть  может,

нет  и  ничего  страшнее  человека.   Человек   -   загадочен,   соткан   из

противоречий, но он является в то же время - в лице самого  даже  ничтожного

человека   -   абсолютной  ценностью.  Поистине  -  не  столько  Бог   мучил

Достоевского, сколько  мучил  его  человек,  -  в  его  реальности  и  в  его

глубине, в его  роковых, преступных и в его светлых, добрых движениях.

      Сила и значительность подобного  антиномизма у Достоевского в том,  что

оба члена антиномии  даны  у  него  в  высшей  своей  форме.  Основная  тайна

человека, по Достоевскому, состоит в том, что он  есть  существо  этическое,

что он неизменно  и непобедимо стоит всегда перед  дилеммой добра  и  зла,  от

которой он не может никуда уйти: кто не идет  путем  добра,  тот  необходимо

становится на путь зла.

        Эта   этическая   сущность   человека,   основная   его    этическая

направленность  не  предвзятая  идея  у  Достоевского,  а   вывод   из   его

наблюдений над  людьми.

      “Идея человека” пронизывает,  центрирует русскую  философию  XIX  века.

Во всех различных  течениях русской мысли главным  является утверждение  того,

что  “человек  в  своей  индивидуальности  является  нравственной  ценностью

высшей иерархической ступени” /Бердяев/. 

В.С. Соловьев о  жизни души, цельном знании и человеке 
 
 

      Изучая труды Соловьева и авторов,   интересующихся  его   творчеством,

можно смело сказать, что он был необыкновенным  человеком  в  полном  смысле

этого слова:   современников  поражала  и  его   внешность,  и  его  ум,   и

способность  визионера.   Философ  и  поэт,  положивший   основание   целому

направлению в  русской поэзии конца  XIXв. - начала XXв.,  Соловьев  был  еще

и личностью, попытавшейся воплотить заповеди Спасителя на земле.

     Эта  фигура  достаточно  оригинальна   и  самобытна,  хотя  сам   Соловьев

говорит о том,  что своего учения не имеет,  а  задачу  свою  видит  в  том,

чтобы отстаивать чистоту и истинность  христианства.  Хочется  понять,   как

при своих временных и  направленных  в   высший  мир  устремлениях   он   не

отвергает материи,  не третирует ее как нечто несущественное и инертное,  но

в тоже время жаждет и предвещает одухотворение. 
 

                                        "... он был не только ре-

                                        лигиозным человеком,   но

                                        вместе с  тем и свободным

                                        мыслителем и могучим  ху-

                                        дожником." 

      Эти  слова,  сказанные  Владимиром  Сергеевичем  Соловьевым  в   память

Достоевского,  можно равным образом отнести  и к  нему  самому.  Это  значит,

что его философию  нужно рассматривать и расценивать  в нераздельном  единстве

верования,  мышления  и   творчества,   или   в  единстве  добра,  истины  и

красоты.

     Мысленно  вернемся в конец XIX  века,   интеллигенция   раскололась  "на

две  расы":   на  одном  полюсе  сконцентрировалась  "культурная  элита"   -

жаждавшая мистических  тайн и  религиозных  откровений,  на  другом  -  "силы

революции", вдохновлявшиеся  идеями русского радикализма  и  марксизма.   Это

были будущие  богоискатели и большевики.  И   вот  именно  в  этот  период  и

появился  "истинный  образователь  нового  религиозного  сознания"  Владимир

Сергеевич Соловьев.

     Соловьев  В.С.  (1853 - 1900) русский религиозный,  христианский  философ

и поэт, основоположник учения о всеединстве и цельном  знании и человеке.  Он

 родился в  Москве 16 января 1853г. в  семье   известного  русского  историка.

Среднее образование  получил в 5-ой московской гимназии (1864-1869),  окончив

ее с золотой  медалью. В 1869г. Соловьев поступает  в  Московский  университет

на историко-философский  факультет,  экстерном  сдает  дисциплины  историко-

философского курса и в 1873г.  заканчивает обучение.

     Свое  учение  разрабатывал  как   альтернативу  "отвлеченной"  философии,

под которой  понимал   умозрительный   рационализм.   Кризис  всей  западно-

европейской философии  видел в том,  что она не выходит  за сферу теории,   не

выражает собой  прямой,   непосредственной  связи  человека  с  универсальной

целостностью мира.  Цельное знание Соловьев  рассматривал  как  органический

синтез науки,  умозрительной  философии   и  религиозной  веры.   Вера  есть

"высшая  потребность  всецелой  и  абсолютной   жизни".   Природа   цельного

человека  в  его  учении предстает в  трех основных формах своего бытия:   в

форме чувства, мышления и  деятельной  воли.  Оно  составляют  три  "начала"

общечеловеческой  жизни  с  соответствующими  им   идеалами   и   предметами

познания.  Чувство  имеет  своим  предметом   объективную   красоту,    воля

объективное благо,  мышление - объективную истину.  В  соответствии  с  этим

выделяются  и  три  сферы   человеческого   бытия:   творчество,  знание   и

деятельность.    Творчество   выражается   как   техническое   или   изящное

художество,   мистика;   знание  -  как  положительная   наука,  отвлеченная

философия;  практическая деятельность  на  уровне  материального  воплощения

предстает  как   экономическое   общество,   на  уровне  формальном   -  как

политическое общество (государство),  на

уровне  абсолютном   -   как  духовное  общество   (церковь).    В   системе

всеединства человек  предстает посредником между  Богом (абсолютно-  сущим)  и

человеком.  Вся  человеческая история развертывается как восхождение к  Богу,

или как процесс  богочеловечества. На этих основаниях -  в   связи  с  единым

космоэволюционным процессом - строится этика Соловьева, его учения  о  Добре

как  некой  идеальной  сущности.  Пафос  философии  Соловьева  -  борьба  за

духовность в  человеке, за высшие идеалы личности и  общества.

     В  ноябре 1874г. он  защищает  диссертацию   на  тему:  "Кризис  западной

философии  (против  позитивистов)",  которая  ярко  свидетельствует  как   о

необычайной силе его философского мышления,  так  и  о  простоте  и  ясности

выражения,  о  логической убедительности, сочетавшихся с глубиной  и  шириной

исторического горизонта.   Исходя  из  убеждения,  что  западная  философия,

опираясь на данные положительных наук,  утверждает   в  форме  рационального

познания те же самые истины, которые в форме  веры  и  духовного  созерцания

прокламировали  теологические   учения  Востока.   Подробно   свою   систему

Соловьев изложил  в  докторской  диссертации  "Критика   отвлеченных   начал"

(1880).

     Итоги  развития философских мыслей  Вл. Соловьева  в  первый  период  его

духовного  творчества,  как  результат  названный  теософским   (1874-1882),

охватывающий  четыре  сочинения,   а   именно:   магистерскую   диссертацию,

"Философские   начала  цельного  знания" (1877),  докторскую  диссертацию  и,

наконец,  цикл из двенадцати публичных

лекций по  философии  религии легли в основу "Чтений и Богочелове-

честве". В этом изложении взгляда  на  теорию  познания  Соловьев

разъясняет, что  "основное содержание для психологии дано в дейс-

твительности нашего духа,  открываемой во внутреннем или психоло-

гическом опыте;  точно  так же основное содержание и для реальной

метафизики как  науки о божественных предметах,  дается нашему уму

в Божественном  откровении,  которое  составляет религиозный опыт

человечества".

     Центральной,  сконцентрированной и определяющей  идеей свобод-

ной теософии или  положительной диалектики,  сферы  знания является

единство всех  познавательно-теоретических действий или актов че-

ловеческого сознания в трех его состояниях:  сексуального  (чувс-

твительного), интеллектуального (умственного) и религиозного (ду-

ховного или мистического) опыта.  В соответствии с  этим  цельное

знание вообще  в самом широком понимании и есть синтез философии,

науки и теологии. Но этому широкому синтезу должен предшествовать

более узкий  синтез в самой философии трех ее возможных  направле-

ний: эмпиризма,  рационализма и мистицизма.  В  системе  цельного

знания взаимное  отношение этих элементов определяется аналогией:

эмпиризм служит внешним базисом и крайним  применением или  реали-

зацией высших начал;  рационализм является общей  связью всей сис-

темы; мистицизм  имеет первенствующее значение,  определяя верхов-

ное начало и последнюю  цель философского мышления.  Получаем, что

"знание в  своем единстве есть теософия",  предмет которой состоит

в истинно-сущем  или в сущем всеедином, составными частями которо-

го оказываются  органическая логика, метафизика и  этика.

     Разработанное  Соловьевым  учение о Богочеловечестве  занимает

важное место  в его религиозной системе. Оно  направленно на истол-

кование истории  человечества и общественной жизни.  Для Соловьева

Богочеловек - это  одновременно и индивидуум,  и  универсальное су-

щество, охватывающее все человечество посредством Бога. В нем вы-

ражается единство блага,  истины и красоты. Преследуя  цель совер-

шенствования человека,  Бог  проявился в земном историческом про-