Генезис ресурсо-ориентированной экономики

Ресурсо-ориентированная  экономика (англ. Resourse Based Economy) — это система, в которой все товары и услуги доступны без использования какого-либо товарно-денежного обмена (денег, бартера и т. п.). Ресурсо-ориентированная экономика возможна лишь в том случае, если все природные ресурсы будут признаны общим наследием всех жителей планеты.^{[источник не указан 683 дня]} Основные предпосылки теории РОЭ заключены в том, что планета изобилует ресурсами, необходимыми для создания любых материалов, а практика нормирования ресурсов посредством монетарных методов не имеет отношения к обратным результатам для выживания человечества.^{[источник не указан 683 дня]} Термин «ресурсо-ориентированная экономика» получил широкое распространение благодаря популяризации работ Жака Фреско в рамках Проекта Венера.

Под ресурсо-ориентированной экономикой в научных работах понимается такая экономика, базовым фактором роста которой является использование  каких-либо ресурсов. Рассматриваются  варианты повышения эффективности такой экономики за счёт технико-технологического развития, в том числе технологий управления этими ресурсами.^[1]

Другое  распространённое определение «ресурсо-ориентированной  экономики» — это экономическая система, где доля природных ресурсов составляет больше 10 % ВВП и 40 % экспорта. Такие экономические системы находятся в большой зависимости от конъюнктуры внешнего рынка.^[2]

Основные идеи

Современное общество имеет доступ к высоким передовым технологиям и может обеспечить питание, одежду, жильё, медицинский уход всем жителям планеты; обновление системы образования, а также разработки неограниченного количества возобновляемых, не загрязняющих окружающую среду источников энергии создадут благоприятные условия для эффективного развития социальной модели нового типа, где деньги как вид расчёта просто не будут иметь смысл, каждый сможет пользоваться очень высоким уровнем жизни со всеми удобствами высокотехнологичного общества.

Генезис ресурсо-ориентированной экономики

С развитием товарного производства и промышленной революции появляются первые фундаментальные экономические работы, называемые сегодня классической политэкономией. Представления, соответствующие тому времени, например, так называемая невидимая рука рынка, в современных условиях не соответствуют сложившимся реалиям экономики развитых стран.^[3] Сегодня с всё преобладающей силой в государственном управлении экономикой получает развитие институциональная концепция, где приветствуется государственное вмешательство в экономику, отводится важная роль нормам управления и институтам управления. Во времена А. Смита отсылка к невидимой руке рынка казалась разумной, так как не было никаких достаточных логистических, маркетинговых возможностей противопоставить стихийному развитию. Сегодня, когда человечество обладает развитыми глобальными инструментами сбора и анализа информации стратегическое управление и развитие становится не только возможным, но и предпочтительным.^[3] С. А. Подолинский, математик, политэкономист впервые даёт для экономики естественно-научное исчисление интеллектуального и физического труда, конечность, исчислимость и баланс основных энергоресурсов от Солнца и сырьевых ресурсов Земли. Его определение «растратчиков энергии» — паразитарной группы в цивилизационном процессе и на столетие опережающий эквивалент труда по энергозатратам.

После Второй мировой войны Правительство  США было сильно озабочено развитием  национальной экономики, ведь военная  промышленность больше не требовала  в прежнем количестве рабочей  силы, а кроме того с фронта возвращались солдаты которым так же требовалось трудоустройство.

В 1953 году Артур Бернс — глава Совета по экономике Президента Эйзенхауэра сказал:

Конечная цель американской экономики — производить больше потребительских товаров.

И тогда экономист и аналитик по розничной торговле Виктор Лебов в 1955 году предложил концепцию нарастающего потребления:

Наша чрезвычайно продуктивная экономика … требует, чтобы мы сделали потребление образом жизни, чтобы мы превратили покупку и использование товаров в ритуалы, чтобы мы искали душевного удовлетворения, удовлетворения нашего эго в потреблении. Нам надо потреблять вещи, сжигать, замещать и отказываться от них с всевозрастающей скоростью.

— Journal of Retailing, Spring 1955^[4]

Данная концепция получила свою реализацию благодаря двум факторам — «запланированному устареванию» и «вынужденному устареванию». В журналах по промышленному дизайну 50-х годов подробно и открыто обсуждались вопросы запланированного устаревания. Если запланированное устаревание носит технико-технологический характер, то вынужденное устаревание трактуется господствующей модой и массовой культурой.

С течением времени и с всё обостряющимся  характером человечество столкнулось  с противоречиями всё возрастающих потребностей и неспособностью биосферы обеспечивать их, не разрушаясь. Это напрямую ставит человечество перед фактом глобальной экологической катастрофы при дальнейшем социально-экономическом развитии.^[5] Эти вопросы подробно отражены в документах ООН^[6]. Так же ярким международным документом по данным вопросам является Хартия Земли признанная ЮНЕСКО, полностью отождествляющая содержание Хартии со своими принципами и целями.

«Модель Мира» 80-х

Ещё в 80-х годах прошлого столетия на Западе под давлением энергетического, экономического и политического кризиса середины 70-х годов получила мощное развитие «модель мира», основные положения которой заключаются в следующем:^[7]

• Отказ от всякого рода «псевдопотребностей», начиная с вооружений и кончая наркотиками, в том числе алкоголем и никотином, а также предметами роскоши и безделушками, которые навязываются рекламой. Свертывание отраслей промышленности, работающих на «псевдопотребности», то есть львиной доли всей индустрии.
• Повсеместный переход к умеренному рациональному питанию, с отказом от всякого рода излишеств. Свертывание химизации сельского хозяйства, развертывание биологических способов защиты растений и домашних животных. Распространение садово-огородных участков, с помощью которых городские жители могли бы разнообразить свой стол натуральными продуктами и сделать свой досуг, а также воспитание молодёжи более содержательным.
• Повсеместный переход к скромной гигиенической одежде (не обязательно однообразной) с отказом от модных излишеств. Принципиальный отказ от одежды и утвари «одноразового пользования», как чрезмерно дорогостоящих в экологическом отношении. Переход на технологию стирки и уборки, исключающую химические вещества.
• Курс на дезурбанизацию, на строительство поселков из небольших домов, максимально утеплённых и в то же время с весьма прохладным микроклиматом (12—13° С ночью, 16—18° С днем). Повсеместное распространение гелиоустановок на крыше с целью минимизировать затраты топлива на обогрев и освещение, на приготовление пищи и т. д.
• Курс на свертывание средств транспорта. Пешеходная доступность мест "работы", "покупок", развлечений. Замена автомобиля велосипедом и на более далеких дистанциях — электромобилем. Отказ от все большей части деловых и развлекательных поездок «за информацией» по мере распространения телевизора нового типа, позволяющего получать «эффект присутствия» на любом зрелище, изображения текстов и рисунков из электронных хранилищ информации (вместо печатной продукции, ограниченной масштабами сведения лесов на планете), а также способного служить видеофоном для контактов на любых расстояниях.
• Свертывание производства «избыточной» информации, замыкание информации, ненужной непосредственно человеку, на систему «машина — машина».
• «Оптимизация» мирового топливно-энергетического баланса путём увеличения в нём доли «чистых» источников энергии, то есть гидравлических, солнечных, ветряных, гео- и гидротермических и тому подобных электростанций.

Все сказанное выше позволит удовлетвориться  только такими источниками энергии.

• «Оптимизация» мирового материально-сырьевого баланса путём увеличения в нём процентной доли вторичного сырья на основе полной безотходности производства и потребления с полной утилизацией тары.
• Культ развития личности, культ здоровья человека и культ природы, на что направляются основные усилия общества с соответствующим перераспределением занятых в общественном производстве и с соответствующей ориентацией всех семи форм общественного сознания: мировоззрения, науки, искусства, морали, права, психологии, религии.
• Повсеместное распространение двух-трехдетной в среднем семьи при резком увеличении времени на общение родителей (вообще взрослых) с детьми в структуре досуга. Переход к простому воспроизводству населения.
• Расширение участия людей в решении социальных (в том числе глобальных) проблем с переключением в русло общественной жизни ещё одной значительной части усилий людей.

"Модель" начало 2000 гг.(предлагаю  обсуждение)

Руководствуясь теорией С. А. Подолинского, математика, политэкономиста,который впервые даёт для экономики естественно-научное исчисление интеллектуального и физического труда, конечность, исчислимость и баланс основных энергоресурсов от Солнца и сырьевых ресурсов Земли. Его определение «растратчиков энергии» — паразитарной группы в цивилизационном процессе и на столетие опережающий эквивалент труда по энергозатратам. Использовать Автоматизированную систему управления экономикой "Пионер" профессионального советского шахматиста и известного программиста Михаила Ботвинника, подключенного к суперкомпъютеру одной из стран СНГ, где существует политический строй - Неотехнократия

Наиболее  ярко такого рода тезисы развивались  в книге английского экономиста Э. Шумахера «Малое — это прекрасно: экономика ради людей» (1974), которая долгое время входила в первую Десятку футурологических бестселлеров, хотя в ней меньше всего говорится о будущем. Но эти тезисы можно встретить также и в книгах Дж. Форрестера «Мировая динамика» (1971), Д. Медоуза «Пределы роста» (1972), М. Месаровича и Э. Пестеля «Человечество на поворотном пункте» (1974), Я. Тинбергена «Пересмотр международного порядка» (1976) и в четвёртом докладе Римскому клубу (Э. Ласло и др. «Цели человечества» (1977)). Им целиком посвящены три последующих доклада Римскому клубу: Д. Габор и У. Коломбо «За пределами века расточительства» (1978), Дж. Боткин, М. Эльманджра и М. Малица «Нет пределов образованию: сужать разрыв в культуре людей» (1979), О. Джиарини «Диалог о богатстве и благосостоянии» (1980), где автор призывает сочетать «наследство, полученное человеком» (технику) с «невосполнимым приданным» (природными ресурсами), то есть экономику с экологией, и доказывает, что «богатство» (уровень жизни) лишь одно из условий «благосостояния» (качества жизни), а отнюдь не тождественно ему. Те же тезисы лежат в основе нашумевшей книги Дж. Рифкина «Энтропия: новое мировоззрение» (1980), автор которой пытается распространить законы термодинамики на закономерности развития человечества («всякий прогресс достигается за счёт деградации окружающей физической или социальной среды»), но приходит по существу опять-таки к вышеизложенной «модели мира»… Этот перечень можно продолжить.^[7]

Экономика индустриально развитых стран существует как бы в кредит, не внося соответствующую плату за используемые ею колоссальные объёмы биосферного потенциала.^[8]

Одним из факторов развития массового спроса является система потребительского кредитования, получившая стимулирование на государственном уровне в лице Президента США Рейгана.^[9] В 2008 году разразился финансово-экономический кризис. Политика всех прошлых лет стала невозможной, так как кредитная система достигла минимума учётной ставки, а долги достигли таких объёмов, что расплатиться по ним не представляется возможным^[9].

Современная денежная и банковская система требует реформирования. Но не только она, но и экономика в целом. По мнению российского экономиста Михаила Хазина, в противном случае экономический кризис усиленный экологическим кризисом приведёт мир к глобальной катастрофе и вероятно Третьей мировой войне.^[10]

^{[11][неавторитетный источник?][12]}

Кроме всего прочего современная денежная система обладает рядом негативных социально-экономических характеристик. Деньги более не являющиеся механизмом достижения целей, превратились в самоцель, подменяя собой весь процесс мотивации. В частности Н. Н. Зарубина — доктор философских наук, пишет:^[13]

Стремящийся к знаниям, к творчеству или к власти, к активности или  к покою, к семейному благополучию или к развлечениям, — при всем мыслимом разнообразии возможных целей и мотивов, сначала должен позаботиться о деньгах. Являясь абсолютным средством, деньги становятся и абсолютной целью, лишая все другие цели их самостоятельной ценности и значимости. Деньги обнаруживают свойство отчуждать собственно социальную и культурную мотивацию, парализуя, таким образом, волю человека.

Стоимостная форма труда в общественных отношениях приводит к невозможности устранения эксплуатации человека человеком при любом социально-экономическом строе, где стоимостная форма сохранена.

Эксплуатация не может быть устранена  в обществе, где не преодолена стоимостная  форма и не снято отношение  увеличения стоимости. Если социалистические отношения СССР были определяющими  и рабочая сила не имела формы  товара, что возможно только в условиях непосредственно обобществленного производства, то вознаграждение не могло иметь стоимостной формы. Отклонение от вознаграждения по отработанному времени тогда, когда общественная потребность в совокупном материальном продукте не удовлетворена, будет представлять собой эксплуатацию. Если же вознаграждение за труд сохраняет стоимостную форму, то это значит, что оценивается не труд, а стоимость рабочей силы. Стало быть в обществе сохраняются отношения государственного капитализма. Огосударствление в этом случае означает изменение формы эксплуатации. И тогда ни царствующая в обществе идеология ни официозная наука не могут быть выше, чем экономический строй общества.

— Курцева Г. В., Pro et Contra, № 1(36) март 2002 года

Денежная система, как и экономика в целом, не только может, но и должна реформироваться, как это и происходило на протяжении всей истории. Но никто не в силах исключать, что объективное развитие создаст все предпосылки для полного отказа от денег.

В конце концов, настанет момент, когда благодаря очень высокой производительности труда и научно-техническим достижениям, издержки на производство товаров массового спроса станут в такой экономике столь низки, и сами товары смогут изготавливаться в таком изобилии, что от денежной системы, как механизма распределения материальных благ, можно будет в принципе отказаться.

— Дмитрий Голубовский. Социал-капитализм — будущее мировой экономики^[14]

Такое развитие должно идти хотя и  быстро, но стабильно и поступательно. Например, одним из шагов к реформированию может послужить отмена в банковской системе частичного резервирования и ссудного процента. Регулирование денежной массы в соответствии с наличной стоимостью всех товаров и услуг, спроса и предложения в экономике. Так, например, существует концепция свободных денег разработанная Сильвио Гезелль, предполагающая использование денежных средств лишь в качестве инструмента обмена, без ссудного процента. Первое практическое применение данная концепция получила в 1932 году в Австрии где зарекомендовала себя настолько хорошо, что ей стали интересоваться более 300 австрийских общин. Позднее Национальный банк Австрии усмотрев в этом угрозу своей монополии запретил выпуск свободных денег. Гезелль после окончания Первой мировой войны написал:^[15][16]

Несмотря  на то, что народы дают священную  клятву заклеймить войну на все времена, несмотря на призыв миллионов: «Нет войне!», вопреки всем надеждам на лучшее будущее  я должен сказать: если нынешняя денежная система сохранит процентное хозяйство, то я решусь утверждать уже сегодня, что не пройдет и 25 лет, и мы будем стоять перед лицом новой, ещё более разрушительной войны. Я очень отчётливо вижу развитие событий. Сегодняшний уровень техники позволит экономике быстро достигнуть наивысшей производительности. Несмотря на значительные потери в войне, будет происходить быстрое образование капиталов, которые вследствие избыточности предложения снизят проценты. Тогда деньги будут изъяты из обращения. Это приведёт к сокращению промышленного производства, на улицу будут выброшены армии безработных… В недовольных массах пробудятся дикие, революционные настроения, снова пробьются ядовитые ростки сверхнационализма. Ни одна страна не сможет больше понять другую, и финалом может стать только война.

Тем не менее, после окончания Второй мировой войны, которую фактически спрогнозировал Гезелль, самая мощная на сегодняшний момент система свободных денег — швейцарский WIR, основанная в 1934 году как механизм преодоления кризиса платежей, спровоцированного великой депрессией, был вынужден по идеологическим причинам отказаться от теории Гезелля и ввести ссудный процент.^[17]

Другими решениями может быть введение гарантированного дохода. Гарантированный доход — это доход, получение которого практически не зависит от складывающихся условий, который обеспечен в любом случае^[18]. Эту идею поддерживали передовые экономисты, включая тех, кто позднее получил нобелевскую премию.^[19] Мартин Лютер Кинг^{[неавторитетный источник?]} писал:

Только близорукость не позволяет нам гарантировать минимальный годовой, а главное, достаточный доход каждой американской семье.

— Мартин Лютер Кинг. Гарантированный  доход в США^[20][21]

Необходимо обеспечить бесплатный общественный транспорт, медицинские услуги, услуги ЖКХ, жилье и образование (в том числе высшее).

Государственное налогообложение необходимо отменить. Сегодня предоставление бесплатного медобслуживания в Европе и других странах обеспечивается посредством налогообложения. В действительности данный инструмент не нужен. Мы платим налоги, полагая, что тем самым помогаем государству взять на себя ответственность за заботу об обществе. На самом деле, правительства всех стран «делают деньги из воздуха», и когда им вздумается. Если бы система налогообложения работала как нужно, то не возникало бы бюджетного дефицита.^[22]

Развитие  местной экономики. Государственная программа оснащения предприятий и граждан «фабрикаторами» (3D-принтерами). Современный фабрикатор не превышает размеры лазерного принтера. Предназначен для изготовления из пластика изделий домашнего и мелкого хозяйства. Возможно использование вторсырья.

Проект нанофабрики. Массовое производство объектов с наперед заданной атомарной структурой. Это могут быть как биомолекулы, НЭМС, компоненты наноэлектроники, нанороботы, продукты питания, вторая такая же нанофабрика и вообще все что угодно.

А корпорации необходимо перевести под  строгий контроль общества и государства.^[22]

Социализация  экономики является объективной  чертой мировой экономической трансформации. В её основе лежит всё более  тесная интеграция частных и общественных начал, свойственная современной смешанной экономике. Прежде всего, она определяется в социальной переориентации производства, гуманизации труда и жизни людей, смягчении социальной дифференциации и росте значения социальной сферы, других явлениях и процессах.^[23]

Таким образом, возможен поступательный переход  к ресурсо-ориентированной экономике, в рамках устойчивого развития.

В настоящее время в мире, по сути, происходит драматичное столкновение различных концепций, идеологий развития: «неконтролируемого развития» («невидимой руки» рынка); «структурной перестройки» (адаптации ряда сегментов мировой экономики к нуждам глобального рынка); неосоциального «устойчивого развития» (сопрягающего экономическую деятельность с решением социальных и экологических проблем) и, наконец, форсированного «сверхразвития» (выбирающего приоритетные направления и акцентирующего ресурсы человека, а не природы в качестве основного источника современной цивилизации).

— А.И. Неклесса, Председатель Комиссии по социокультурным проблемам глобализации при Президиуме РАН, «Эколар»: комплементарная  стратегия экологической ориентации развития для Африки и Мира»^[8]

По-видимому, в мировом развитии необходимо умело сочетать возможности  «устойчивого развития» со стратегическими  резервами «сверхразвития». Но главное — революция сознания, направленная против фетишизации материальной сферы жизни. Речь идет не просто о социальной коррекции развития, а о формировании нового мировоззрения.^[8]

Такое мировоззрение можно определить следующими положениями:^[8]

1. Необходимо утверждение рационального потребления отказаться от ряда иллюзий общества потребления (неоправданно стимулирующего не только гипертрофию естественных, но и форсированное развитие искусственных потребностей), сопряженного с щадящим режимом использования природных ресурсов, использованием вторсырья, технологий энергосбережения, альтернативной энергетики и т. д.
2. Необходимо подготовить и осуществить, наряду с уже происшедшими кардинальными политическими и социально-экономическими изменениями, глобальный экологический проект общества XXI в., который обеспечил бы технологический прорыв, существенно меняющий взаимоотношения человека с окружающей средой, минимизирующий использование природных ресурсов и производство отходов, определяющий восстановление биосферы как интегральной части хозяйственной активности. При этом «зеленые технологии» должны разрабатываться и дорабатываться с учетом возможности их повсеместного использования, с тем чтобы высокотехнологичное производство не имело дискриминационного характера и не дополнялось наличием ареалов низких и грязных технологий, сводящих на нет достигнутый прогресс. На этом пути существуют серьёзные преграды в виде сложившейся геоэкономической реальности, типологии разделения труда и хозяйственных связей, стремления к получению сверхприбылей за счёт ограничения доступа к результатам научно-технологической революции.

Роботизация и автоматизация ручного труда человека

В тенденции, экспоненциального роста  в развитии информационных технологий, робототехники и компьютеризации, стало очевидно, что человеческий труд все более и более неэффективен в выполнении требований необходимых для населения нашей планеты.^{[источник не указан 683 дня]} С начала промышленной революции, мы стали свидетелями усиления тенденции к «технологической безработице», где люди заменены машинами в составе рабочей силы. Эта тенденция, создаёт склонность вытеснять работника, а следовательно и потребителя, что снижает потребление. Это весьма конфликтно, в связи с долгосрочной перспективой занятости.

С развитием человеческого общества его деятельность всё больше технологизируется. Раскрывается социогенная функция технологии во влиянии на социальные структуры и их трансформацию, эволюцию. Аграрно-ремесленная является первой социтехнологической революцией. Второй — индустриальная революция. Сегодня общество подвержено третей социотехнологической революции — информационно-компьютерной. ИКР радикально трансформирует общество, изменяя не только материально-техническую базу, но и духовную сферу, производство знаний.^[24]

ИКР или информационное общество нельзя считать некой альтернативой социализму или капитализму, как и индустриальное общество, в рамках которого развивались различные социально-экономические формации.^[24]

Приведём  слова всемирно известного экономиста В. Леонтьева:^[25]

Если кого-нибудь спросить, какая  сила за последние двести лет внесла больший, чем всё остальные, вклад  в феноменальный экономический рост, он скажет — технологический прогресс.

Леонтьев утверждает, что автоматизация, ускоренное технологическое развитие, сокращая общее число наличных рабочих  мест во всех секторах экономики, не создаёт  такое же или даже большое  количество новых, как это заявляли многие теоретики во времена луддитов.^[26]

В развитых странах мира роботизация  и автоматизация физического  и интеллектуального труда в  обозримом будущем поднимутся на качественно новый уровень.^[24]

Жак Фреско писал так:^[27]

Развитые страны мира всё больше и больше применяют автоматизацию, чтобы сохранять свою конкурентоспособность  на мировом рынке. В итоге, множество  людей теряют свою работу и не могут обеспечивать свои семьи. С автоматикой и кибернетикой, работающей в полную мощность, машины скоро могут заменить не только промышленных рабочих, но и учёных-специалистов.

Жак Фреско утверждает, что постепенный  переход принятия решений от человека к искусственному интеллекту является следующим этап социальной эволюции. При переходе к РОЭ потребуется труд множества специалистов из самых разных научных направлений. Но с течением времени объективное развитие переведет управление монотонными процессами социально-экономической жизни общества под крыло искусственного интеллекта.^[27]

В книге «Философия компьютерной революции» Академик РАН Ракитов А. И. объясняет генезис радикальных социальных трансформаций.

…потрясения, связанные с началом  социально-технологических революций, свидетельствуют не столько о  её бесперспективности, сколько об обреченности привычных социокультурных структур, норм обыденной жизни, о неустойчивости и неизбежном крушении устаревших рациональностей и общественно-политических институтов.