Германизация оккупированных стран Европы

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3-4
Германизация Севера и Запада 6-8
Германизация стран Советского Союза 9-13
Заключение 14-15
Используемая литература 16
Приложения 17-18

ВВЕДЕНИЕ

Германизация — общее название для распространения немецкого языка, народа и культуры силой или ассимиляцией, а также адаптации иностранных слов к немецкому языку в лингвистике многих языков, которые не используют латинский алфавит.

Германизация была главной идеей немецкого либерального мышления в начале девятнадцатого столетия, в период, когда либерализм и национализм шли рука об руку. Процесс германизации продолжился и в двадцатом столетии: он имел особое место в годы Второй мировой войны и Великой Отечественной войны.

Данная тема посвящена именно этому процессу, который сыграл важную роль в политическом и экономическом развитии стран Европы, а также повлиял на культурное развитие народов данных регионов.

Хронологические рамки данной работы определяются спецификой исследования и охватывают период с момента оккупации стран Европы во время Второй мировой войны до их полного освобождения в 1945 году.

Научная актуальность этой темы состоит в том, что исследование структуры и развития оккупационных систем и процесса германизации в странах Европы, форм и методов подчинения населения представляет особый интерес с точки зрения изучения европейских государств в годы Второй мировой войны. Также актуальность исследования заключается в объективном изучении такого явления, как германизация, в связи с недостаточным существованием по данному вопросу публикаций. Оккупационная система и процесс германизации как таковые являются сложным политическим механизмом, который в процессе своего существования и развития претерпевает различного вида трансформации, которые находятся непосредственно в прямой зависимости как от изменений внутри государства-захватчика, так и от общей ситуации на оккупированных территориях. Будучи по своей сути военно-политической акцией, германизация, наряду с оккупацией, ведет к установлению на захваченных землях военно-политического режима с целью предотвращения сопротивления немецкому режиму. Германизация несет в себе необходимость создания хозяйственно-административного аппарата; за военными остается функция контроля над порядком. Главной целью германизации, как ассимиляции захваченных земель, является искоренение всего, что носит национальный характер проживающего на этих землях народа (этот процесс может быть молниеносным или вялотекущим). Мы имеем дело с германизацией европейских стран, то есть с ликвидацией всего, что имело черты национального характера и самобытности. Лишение народа его идентификации неминуемо должно было привести к его растворению или полному уничтожению. В разных оккупационных зонах для этого процесса были отведены различные сроки.

Предмет работы – явление германизации оккупированных стран Европы во время Второй мировой войны.

Целью данного исследования можно считать выявление специфики оккупации и, следовательно, германизации в захваченных странах Европы, нахождение общего и различного между процессами германизации на различных территориях Европы.

Для достижения данной цели необходимо решить несколько задач. Во-первых, выяснить, какие конкретно страны подверглись оккупации и какие из этих стран оказались под наибольшим натиском германизации. Для этого необходимо учесть национальные и политические особенности как захватчиков, так и оккупированных стран. Во-вторых, определить роль оккупированного населения, которое подверглось германизации.

Основным методом в раскрытии данной проблематики является исторический метод – метод, в основе которого лежит изучение реальной истории в её конкретном многообразии, выявление исторических фактов и воссоздание исторического процесса, при котором раскрывается логика, закономерность его развития. С помощью исторического метода открывается сущность изучаемых явлений. Следовательно, мы можем анализировать изученные проблемы и сделать определенные выводы.

1. Германизация Севера и Запада

В годы Второй мировой войны, в эру нацизма, дни некоторых народов европейских стран были сочтены. Идеи германизации, или онемечивания, стран Европы возникли, вероятно, за несколько лет, а возможно и за несколько десятилетий, до начала разрушительной Второй мировой войны. «Великое европейское хозяйственное пространство», унифицированное экономически, политически и расово, - такова была цель нацистов. [1.1]

Выступая в обличие "братьев по крови", нацисты пытались убедить народы северной и западной Европы в единстве их интересов и целей с "коричневой империей". Широко пропагандировались идеи экономического, исторического, культурного родства, общности судеб "нордических племен", дабы обосновать необходимость их объединения в единое "германское сообщество". [1.2]

Нидерланды, Дания, Норвегия, фламандские провинции Бельгии стали усиленно приобщаться оккупантами к "германскому образу жизни".

Гитлер при встречах с Зейсс-Инквартом в мае 1940 г. подчеркивал, что "осторожная политика" в отношении Голландии вовсе не означает отказа от ее германизации. Особенно интенсивно этот процесс проходил на аннексированных рейхом территориях - в Эльзасе, Лотарингии, Люксембурге, в Южном Тироле, округах Мальмеди, Нор, Па-де-Кале. Здесь единственным официальным языком становился немецкий, вводились все законы и порядки, действовавшие в рейхе, осуществлялись массовые принудительные депортации граждан негерманского происхождения с конфискацией их собственности. Значительная часть граждан немецкого происхождения переселялась в Силезию, Польшу, на Украину и другие районы в целях их колонизации. На аннексированные же территории переселялись коренные жители рейха. Разрушалась существующая здесь система образования, которая заменялась нацистской. Оккупанты взяли курс на ликвидацию национальной самобытности, подрыв высокоразвитых и жизнеспособных наций Европы, имевших давние и богатые традиции, на ликвидацию национальных языков. Принудительная германизация, по мнению нацистов, в конечном итоге должна была привести к смерти наций, хотя и медленной и не столь "болезненной", как это было запланировано на Востоке. Фактически германизация являлась разновидностью культурного геноцида, так как была направлена на уничтожение национальных и культурных особенностей народов Европы.

В Люксембурге был запрещен как французский, так и мозель-франкский диалекты, в Южном Тироле - итальянский. В Бельгии, где два официальных языка - фламандский и французский, все сообщения по радио передавались только на немецком. Оккупанты вывозили из страны произведения национальной культуры. Страну наводнили тысячи германских колонистов, которые пользовались многими привилегиями по сравнению с коренным населением. Они были призваны активно содействовать германизации Бельгии. Эту же задачу решали и местные фашисты из "Немецко-фламандского рабочего сообщества".

Активно сотрудничали с оккупантами в деле германизации и голландские фашисты. Гиммлер, один из главных политических и военных деятелей Третьего рейха, еще в январе 1941 г. поставил перед Мюссертом (нидерландский политик, глава марионеточного правительства страны) задачу вернуть 9 миллионов германцев Нижней Германии, которые на протяжении веков были отделены от германской нации.

Планировалось заселение Норвегии немецкими колонистами и превращение ее в базу по производству электроэнергии для европейского экономического пространства.

Стремясь укрепить свое господство, нацисты широко применяли метод разъединения и натравливания народов друг на друга, раздувания межнациональных противоречий. С этой целью использовались фламандский буржуазный автономизм, бретанский реакционный сепаратизм, валлонский национализм; в Нидерландах делали ставку на разжигание противоречий между голландцами и франками (на юге) и фризами и саксами (на севере).

Также в отношении таких негерманских народов, как французы, итальянцы, греки и другие, проводилась политика их "биологического ослабления". Этим целям должны были служить более жестокое обращение с населением, массовый террор, принудительные депортации, тотальное ограбление вплоть до обрекания местного населения на полуголодное существование.

Варварские цели в отношении польского населения стали очевидны уже непосредственно в начале войны. Еще не были закончены военные действия против Польши, когда 12 сентября 1939 г. на совещании с участием Гитлера, Риббентропа, Кейтеля, Йодля и руководящих представителей управления зарубежной разведки и контрразведки Верховного командования вермахта было принято решение об истреблении польской интеллигенции, евреев, а также всех тех, кого, по их мнению, надлежит рассматривать как потенциальные силы сопротивления[1.3]. О том, какая участь ждала остальную часть польского населения, сказал генерал-губернатор Ганс Франк ровно год спустя — 12 сентября 1940 г., подчеркнув, что поляки, порабощенные немецкой, «высшей» расой, не имеют права ни на равный с ней жизненный уровень, ни на более высокое образование и соответственное профессиональное развитие. Далее он разъяснил: «Нас в общем-то и не интересует процветание этой страны… Нас лишь интересует вопрос германского авторитета в этом районе… Мы имеем здесь лишь только гигантский лагерь рабочей силы, где все, что означает власть и самостоятельность, находится в руках немцев»[1.4]. К этому времени уже были уничтожены десятки тысяч польских граждан, примерно четверть миллиона из аннексированных областей высланы и сотни тысяч направлены на принудительные работы в Германию.

Этими же принципами фашистские оккупанты руководствовались и в Чехословакии.

Гитлер одобрил предложения рейхспротектора фон Нейрата и его государственного секретаря К.Г. Франка о том, что чешское население после ликвидации всех «враждебных рейху» и подрывных элементов должно быть «ассимилировано», иными словами, «онемечено», а остальное выселено из протектората. Итоги оккупационного режима показывают, с какой настойчивостью осуществлялись эти предложения. В фашистских концлагерях было уничтожено 300 тыс. чехословацких граждан. Около 600 тыс. чехов в период с 1939 по 1944 г. были вывезены в Германию. Почти полмиллиона гектаров плодородной земли конфисковано в пользу немецких колонизаторов.

В Югославии также сразу после нападения фашистов начался политический террор. Более того, сотни тысяч югославов были обречены на переселение из аннексированных Германией и другими государствами областей, особенно из Словении и Бачки. В проведении этих репрессивных мероприятий оккупационные органы в Югославии в значительной мере опирались на местных коллаборационистов. С помощью формирований сателлитов они стремились разжигать националистические страсти и религиозный фанатизм и тем самым облегчить проведение в жизнь своих колониалистских целей.

Главная цель фашистского принудительного господства в оккупированных странах, как в общепринятых, так и в специфических формах его проявления, заключалась в скрупулезном экономическом ограблении этих стран. Используя государственно-монополистическую власть немецкого финансового капитала в интересах военной фашистской экономики, фашистская администрация осуществляла, наряду с прямым ограблением путем конфискации запасов сырья, золота и валютных фондов, наложения высоких оккупационных платежей и прочего, также принудительное подчинение финансовой системы и частичную «интеграцию» экономического потенциала оккупированных стран с помощью наиболее мощных и влиятельных немецких монополистических объединений.

Сверх того, возникли новые государственно-монополистические органы, как, например, главное управление «Ост» для захваченных польских областей, северное «Алюминиевое акционерное общество», «Континентальное нефтяное акционерное общество», пользуясь посредническими услугами которых, немецкие концерны обеспечивали свою долю богатств в оккупированных странах. Такими методами могущественнейший немецкий концерн «ИГ Фарбениндустри» завладел продукцией польской химической и нефтяной промышленности, норвежской алюминиевой промышленности, а также химическими заводами в Бельгии и Югославии. Кроме того, другие отрасли тяжелой и легкой промышленности этих стран — польские текстильные предприятия, датские судостроительные верфи или голландская электропромышленность — были превращены в объекты преимущественных прав немецких монополий. Последние скрупулезно воздействовали на них, используя возможности, предоставленные оккупационным режимом, а также фашистскую расовую идеологию, и в особенности антисемитизм. Наглядным доказательством этому являлось практическое применение такого метода экономического грабежа, использовавшегося и в самой Германии, и в оккупированных странах, как «экспроприация» предприятий, принадлежавших лицам еврейской национальности. Так, например, был захвачен Фликом концерн Печека, «ИГ Фарбениндустри» присвоена польская фабрика красителей Вола, распроданы сотни голландских предприятий немецким фирмам[1.5].

В тесной связи с указанным выше процессом стояло возрастание объема военно-промышленных заданий промышленности оккупированных стран. Так, например, в сентябре 1940 г. Дании было определено задание на сумму 42 млн крон. Французская промышленность получила задание наряду с другими заказами изготовить к апрелю 1941 г. 13 тыс. грузовых автомобилей, 3 тыс. самолетов и несколько миллионов гранат. К концу года общая сумма стоимости военных заказов в занятых областях Франции, Бельгии и Голландии составила в целом около 4,8 млрд немецких марок. К концу 1941 г. только из стран Западной Европы было выкачано наряду со многими другими ценностями 365 тыс. т цветных металлов, 272 тыс. т чугуна, 1860 тыс. т металлолома и 164 тыс. т химических изделий[2].

Большой размах приняло и ограбление продовольственных запасов оккупированных стран. Из Польши за период 1940–1941 гг. наряду с другими сельскохозяйственными продуктами было вывезено свыше 1 млн т зерна. Дания в первый год оккупации была вынуждена поставить наряду с другими продуктами 83 тыс. т масла, около 257 тыс. т говядины и свинины, почти 60 тыс. т яиц и 73 тыс. т сельдей. Из Франции оккупанты вывозили ежегодно сотни тысяч тонн пшеницы, свыше двух миллионов гектолитров вина, а также большое количество молочных продуктов и мяса. В оккупированных странах наиболее важные продукты питания были строго рационированы. Количество продовольствия, оставленное для населения, особенно в Польше, а также в Греции, в значительной мере зависящей от импорта, быстро упало ниже прожиточного минимума. В дополнение к массовому террору большие потери населения начались вследствие дистрофии и голода.

Таким образом, реакционный, грабительский характер войны, развязанной гитлеровской Германией, выявился буквально с первых же дней ее ведения и целиком и полностью подтвердил правильность оценки, данной ей в начале июля 1940 г. Центральным комитетом Компартии Германии: «План создания новой Европы… сводится к тому, чтобы установить господство немецкого империализма над Европой, навязать покоренным и зависимым народам реакционные, антинародные тоталитарные режимы, которые являлись бы их послушным орудием. Такая „новая“ Европа стала бы Европой с бесправными, порабощенными рабочими и крестьянами, Европой нужды, нищеты и голода трудящихся масс».

Международный военный трибунал в Нюрнберге в своем обвинительном заключении против главных нацистских преступников от 1 октября 1946 г. отмечал, что все эти планы остались бы «академическими» и безрезультатными, если бы в их основе не лежала «общность» руководящей военной касты фашистской Германии с другими главными силами ее режима, если бы не был всесторонне использован руководимый ими военный аппарат.

2. Германизация стран Советского Союза

Антисоветская направленность германского империализма берет свое начало не со времени становления фашистской диктатуры. Она проявилась сразу же после Великой Октябрьской социалистической революции, когда возникло первое в мире социалистическое государство, когда система империализма утратила свою господствующую роль и окончательно вошла в полосу всеобщего кризиса. С этого периода антисоветизм, как главная политическая доктрина агрессивного мирового империализма, претерпев временные изменения, которым была подчинена его политика прежде всего из-за поражения в Первой мировой войне, был превращен реакционными силами в стратегическую линию системы мирового господства.

Интенсивные антисоветские программы развиваются и в годы Второй мировой войны.

С установлением фашистской диктатуры германский империализм вступил в период непосредственной подготовки новой попытки завоевать мировое господство. Разработанная нацистской партией программа, с ее неограниченными экспансионистскими требованиями, экстремистской, антикоммунистической и шовинистической идеологией и жестоким террором, соответствовала целям реакционной группировки германского финансового капитала. Установление фашистской диктатуры означало на деле приход к власти тех сил, интересы которых выражала нацистская клика.

В рамках начавшейся форсированной и всесторонней подготовки к войне нападение на Советский Союз стало имманентным, все более определяющим фактором политики Германии, обусловленной быстрым ростом ее военного и военно-промышленного потенциала. Параллельно с жестоким подавлением КПГ и других прогрессивных сил внутри страны антикоммунизм был перенесен за пределы страны и возведен в ранг государственной доктрины.

Первостепенное место в подготовке агрессии фашистского германского империализма занимала разработка детальных планов по экономическому разграблению советских областей. В этих планах находили отражение как политические цели господствующих кругов Германии по отношению к Советскому Союзу, так и их стремление к захвату экономических богатств СССР. В планировании ведущую роль играли германские военные концерны и их государственно-монополистические объединения. С одной стороны, они готовились к приобщению советского экономического потенциала при помощи собственных программ, с которыми выступили непосредственно после нападения на СССР. С другой — они как непосредственно, так и через свои центральные органы управления принимали самое активное участие в общем планировании экономического разграбления советских областей. Для всеобъемлющей подготовки этой грабительской войны характерно то, что именно здесь, в тесном сотрудничестве между монополиями, государственными плановыми органами и вермахтом, была создана целая система новых государственно-монополистических механизмов управления с необычайно разветвленным исполнительным аппаратом.

В качестве верхушки этого аппарата в марте 1941 г. возник штаб экономического руководства «Восток», который находился под руководством Геринга (политический, государственный и военный деятель нацистской Германии, рейхсминистр Имперского министерства авиации, рейхсмаршал) и соответственно его постоянного заместителя в «ведомстве четырехлетнего плана» статс-секретаря Кернера.

От этого штаба исходили общие директивы по экономической эксплуатации советских областей. Их наиболее важные констатации были незадолго до нападения на СССР обобщены под названием «Положения по управлению экономикой во вновь оккупированных восточных областях» («Зеленая папка»)[61]. Они требовали в качестве высшего принципа «принятия всех мер, которые были необходимы для немедленного и возможно лучшего использования оккупированных областей в интересах Германии».

Для этого положения в основном предусматривали:

полный учет всех имеющихся в оккупированных советских областях экономических ценностей, которые имеют значение для дальнейшего ведения войны Германией; при этом в первую очередь концентрируется внимание на всех сельскохозяйственных продуктах, а также на нефти и прочих важных в военном отношении видах сырья, не имеющихся в достаточном количестве в Германии и других занятых ею странах и областях Европы;
безусловное обеспечение продовольствием армии путем неукоснительной конфискации имеющихся в оккупированных областях запасов и максимального изъятия сельскохозяйственных продуктов из этих областей;
возобновление работы на предприятиях, которые служат упомянутой выше задаче, при одновременной ликвидации прочих отраслей промышленности, если они не могут быть использованы для военных целей и задач непосредственного снабжения вермахта.

Решающим документом по применению мер террора к гражданам Советского государства было подписанное Кейтелем, немецким военным деятелем, начальником штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии, 13 мая 1941 г. распоряжение «О военной подсудности в районе „Барбаросса“». Оно требовало беспощадного отношения к гражданскому населению и уничтожения не только тех, кто оказывал сопротивление фашистским органам власти, но и их родных и близких. Разрешение немедленно расстреливать и «подозреваемых» служило основанием для неограниченного террора и убийств.

Судебное разбирательство и вынесение приговора по действиям советских граждан были категорически запрещены, т. е. фактически эти люди были отданы на произвол фашистским головорезам. Наконец, в распоряжении с лиц, принадлежащих к вермахту, фактически снималась всякая ответственность за совершенные ими преступления. Дословно в нем говорилось: «Действия против гражданского населения противника, совершенные лицами, принадлежащими к вермахту и его прочим службам, не подлежат обязательному преследованию, даже и в тех случаях, когда они являются одновременно военным преступлением или проступком».

Начинавшие первыми исполнение своих функций военные оккупационные органы приступали тотчас же после захвата отдельных советских областей к созданию своих жестоких режимов принуждения. Они ликвидировали государственные и общественные учреждения и отменяли советскую законность. Вместо Советов депутатов трудящихся были назначены произвольно под контролем военных властей местные административные органы, во главе которых находились предатели, уголовники, выходцы из бывших эксплуататорских классов, среди них были и возвратившиеся с фашистскими войсками эмигранты. Оккупационные власти конфисковали наибольшую часть медицинских и культурных учреждений для военных целей, преподавание в общеобразовательных школах было почти повсеместно запрещено. Все население подлежало охвату строгой принудительной системой регистрации. Одновременно было отменено право свободного передвижения и перемены адреса, а также предоставления приюта лицам, прибывшим из других местностей, без разрешения оккупационных властей. Покидать дома, особенно в городах, разрешалось лишь в дневное время. Военные органы в большом количестве привлекали население оккупированных областей на принудительные работы по обеспечению войск. Кроме того, они ввели широкую систему конфискации и реквизиции.[приложение А]

За всякие нарушения фашистских распоряжений выносились самые строгие наказания, при этом доминировала смертная казнь. Зачастую она применялась даже за такие «преступления», как несоблюдение комендантского часа, нарушение поставок товаров и т. д.

С особой жестокостью военные органы подавляли любое сопротивление населения. При этом они применяли смертную казнь не только за активные действия против вермахта и оккупационных властей, но и, например, за срывание немецких объявлений, распространение сообщений советского радио, хранение советских листовок, невыполнение распоряжений о сообщении местонахождения оставшихся красноармейцев и партизан и даже за загрязнение дорог. В соответствии с положениями «приказа о судопроизводстве» доказательство виновности было необязательным. В качестве характерного примера здесь следует процитировать приказ командира I армейского корпуса, подписанный генералом Клеффелем, в котором дословно говорилось: «Любая деятельность гражданских лиц, которая идет на пользу врагу, и любой вид деятельности, который может нанести вред вермахту (например, хранение листовок противника), должны караться смертной казнью. Учитывая особые обстоятельства этой войны, во многих случаях для этого достаточно уже одного подозрения».

Насильственный вывоз иностранных граждан на принудительные работы в Германию в период Второй мировой войны не является чем-то новым в истории германского империализма и милитаризма. Ему предшествовали подобные же мероприятия периода Первой мировой войны, получившие особо широкий размах с принятием в 1916 г. тотальной военной программы, так называемой «программы Гинденбурга», когда под давлением армейского руководства и германских монополий наряду с военнопленными в Германию было насильственно доставлено около полумиллиона бельгийских, французских, польских и русских гражданских рабочих. Стремление фашистского германского империализма покрыть образовавшийся дефицит в рабочей силе с помощью принудительного использования иностранных рабочих не было, однако, простым повторением мероприятий Первой мировой войны. Размах и методы депортации приняли, особенно после нападения на Советский Союз, невиданный характер открытого массового порабощения. Таким образом, и в этой области господствующие круги Германии превзошли своих предшественников.

Использование иностранной рабочей силы уже в начальный период Второй мировой войны приняло в соответствии с планами, разработанными центральными органами фашистского государства совместно с ведущими монополиями, огромные масштабы, значительно превосходившие его размеры в период 1914–1918 гг.

Массовое использование советских граждан в германской военной экономике — в основном из расчета на молниеносную войну, а также и по политическим соображениям — вначале фашистскими планами вообще не предусматривалось. Их превращение в подневольных рабов должно было осуществиться в соответствии с целями войны главным образом на месте. Эта точка зрения, однако, уже летом 1941 г. несколько изменилась. Учитывая неожиданно высокие военные потери на германо-советском фронте и дефицит в рабочей силе в германской военной промышленности, который в августе 1941 г. составил 348 тыс. человек в сравнении с 259 тыс. в феврале, несмотря на то, что туда ежемесячно направлялось в среднем 105 тыс. человек, в том числе около 20 тыс. военнопленных и иностранных гражданских рабочих, различные инстанции стали выдвигать предложения об использовании там советских военнопленных и гражданской рабочей силы из оккупированных советских районов. Эти соображения базировались на расчете скорого поражения СССР. Главное же внимание уделялось выполнению указаний Гитлера, данных им в июле 1941 г., о необходимости перевооружения сразу же после победы над Советским Союзом для дальнейшего ведения войны против Великобритании.

Германизация оккупированных стран Европы