Германские народности в истории Киевской Руси

МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И  ОБРАЗОВАНИЯ УКРАИНЫ

МАРИУПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ

 

 

 

 

 

 

РЕФЕРАТ

на тему: «Германские народности в истории Киевской Руси»

 

 

 

 

 

Студенток II курса

Специальности «Язык и литература (немецкий)»

Белканова Елена

Дробовская Анна

 

 

 

Мариуполь

2013

ПЛАН:

Введение

  1. Возникновение Киевской Руси
  2. Норманская теория
  3. Критика Норманской теории

Заключение

Список использованной литературы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

   Киевская Русь – одно из самых больших государств средневековой Европы - сложилось в IX в. в результате длительного внутреннего развития восточнославянских племен. Ее историческим ядром было Среднее Поднепровье, где очень рано зародились новые социальные явления, характерные для классового общества.

   Современники —  арабские и византийские авторы  — называли первое государственное  объединение восточных славян  Русью, а народ, составивший  это объединение,— русами.

   В связи с тем что центром этого могущественного государства на протяжении нескольких веков был Киев, в исторической литературе оно получило название Киевской Руси.

   Киевская Русь  сыграла выдающуюся роль в  истории славянских народов. Становление  феодальных отношений и завершение  процессов формирования единого  Древнерусского государства положительно  сказались на этническом развитии  восточнославянских племен, которые  постепенно складывались в единую  древнерусскую народность. В ее  основе лежали общая территория, единый язык, общая культура, тесные экономические вязи. На протяжении всего периода существования Киевской Руси древнерусская народность, которая была общей этнической основой трех братских восточнославянских народов — русского, украинского и белорусского, развивалась путем дальнейшей консолидации(слияние).

   Объединение всех  восточнославянских племен в  едином государстве способствовало  их общественно-экономическому, политическому  и культурному развитию, значительно  укрепляло их в борьбе с  общим врагом. Культурные ценности  стали основой национальных культур  русского, украинского и белорусского  народов, а лучшие из них вошли в сокровищницу мировой культуры.

   Большое историческое  значение имела Киевская Русь  и для многих неславянских  наро-дов. Передовые достижения Руси в области общественного, экономического и культурного развития становились достоянием литвы, эстов, карелов, веси, мери, муромы, мордвы, тюркских кочевых племен южнорусских степей.

   На международной  арене Древнерусское государство  занимало одно из ведущих мест. Оно поддерживало широкие экономические,  политические и культурные связи  со многими странами Востока  и Запада.

   Военная сила Киевской  Руси стала тем щитом, о который  разбивались многочисленные орды  кочевых племен Степи, продвигавшиеся  к границам Византии и нападавшие  на страны Центральной Европы.

   Блестящая история  и культура Киевской Руси издавна  привлекали внимание исследователей.

   Существование Киевской  Руси охватывает период с IX в. по 30-е года XII в. Политическая  форма этого государства —  раннефеодальная монархия, территориальные  границы — от Балтики до  Черного (Русского) моря и от  Закарпатья до Волги. Восточные  славяне, как и некоторые другие  европейские народы, в своем развитии  миновали рабовладельческую стадию. Первоначальной формой классового  общества у них являлся феодализм,  становление и развитие которого  неразрывно связаны с формированием  Древнерусского государства.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1.Возникновение Киевской Руси

 

   В иностранных летописях слово Русь появляется лишь в VIII веке. Именно поэтому первым вопросов встает о происхождении названия государства. Существует несколько теорий.

   Первую теорию принято называть варяжской. В ней рассказывается о том, что Русь берет свое начало от племен норманнов-завоевателей, которые славились своей жестокостью. Они часто нападали на своих соседей и их называли воинами-викингами…Основатели теории, Байер и Миллер, придерживались мнения, что Киевскую Русь основали именно норманны. Именно норманны, по словам основателей, помогли русскому народу овладеть искусством войны и дали начало династии Рюриковичей.

   Второй теорией считают теорию происхождения названия Русь и самих русичей от реки, которая является притоком Днепра и называется Рось. Ее приток называется Росава. Отсюда следует, что Русь могла быть действительно названа в честь рек, но существует также мнение, что это реки были названы в честь государства.

В третьей теории, основателем  которой является Прицак из США, принято считать, что Киевская Русь была основана хазарами. На это мнение существует много противоречий, ведь традиции хазар и русичей сильно отличались.

   Связывая возникновение Киева с началом восточнославянской государственности,

летописец Нестор записал  народное предание о трех братьях  — Кие, Щеке и

Хориве, основавших в земле “мудрых и осмысленных” полян город и назвавших его

в честь старшего брата  Киевом.

   По мнению немецких историков Г. Байер, Г. Миллер, А. Шлецер основатель Киева был не славянского происхождения. Г. Байер, в частности, утверждал, что Кий — это готский король Книве, который воевал в Панонии во времена римского императора Дация, около 250 г. Согласно Г. Миллеру, честь основания Киева принадлежит гуннам. “Писатели средних времен,— утверждал историк,— часто называли город Киев Унигардом, какое название без сомнения происходило от уннов.

    Особое распространение получила теория готского происхождения Киева,

якобы подтверждавшаяся скандинавскими источниками. Действительно, в одной из

опубликованных в 1850—1852 гг. саг говорится, что внебрачный сын готского

короля Гейдрека царствовал в Рейдготии, а столицей имел Днепровский город

(Данпарстад). На этом основании А. А. Куник высказал предположение, что

Днепровский город готов  может быть отождествлен с Киевом. Ф.К. Браун был

значительно осторожнее, заявив, что “Днепровский город занимал, вероятно, то

место, где затем был  построен Киев”. Решительным сторонником  отождествления

Киева с Данпарстадом сканинавских саг выступил исландец  Г. Вигфуссон. В

Киеве он видел центральный пункт готской империи и столицу Эрманарика.

Аргументы историков, отстаивавших готское происхождение Киева, были

убедительно опровергнуты анализом самих же саг. Оказалось, что в том виде, в

котором эти памятники  дошли до нашего времени, они не старше IX в., а

следовательно, сведения о  Днепре и “Днепровском городе”  являются позднейшей

локализацией столицы  Эрманарика, которая могла произойти под влиянием

рассказов скандинавов, бывших в Киеве в IX и последующих веках  или слышавших

о нем.

   Несмотря на несостоятельность теории Вигфуссона, она была поддержана

некоторыми исследователями  исторической топографии Киева. Так, Н.И. Петров

утверждал, что Киев вначале  принадлежал готам, а затем гуннам и в IV в. был

центром Готской империи  и столицей Эрманарика. Еще более категоричен был В.

Б. Антонович, пытавшийся подтвердить  теорию Вигфуссона археологическими

материалами. В качестве неопровержимого доказательства факта  существования

готского Киева он приводил находки кладов римских монет III—IV вв.

“Киев возник не в готское, а в норманское время”,— так можно определить

позицию таких крупных  историков XIX в., как Н.П. Дашкевич, А.А. Шахматов и

др.. Они относили начало Киева только к концу IX в. В наше время особое

развитие эта точка  зрения получила в трудах ряда зарубежных историков, в том

числе и историков норманистов.

 

 

 

 

 

 

 

 

2.Норманская теория

 

    В 30-40-ые годы XVIII в. российские ученые немецкого происхождения, служившие в XVIII в. в России, академики Петербургской академии наук Готлиб Зигфрид Байер, Герхард Фридрих Миллер и Август Людвиг Шлецер предложили так называемую «норманнскую теорию» происхождения древнерусского государства.

    Основными источниками, на которые опирались первые российские академики, была, во-первых, «Повесть временных лет». Эта дошедшая до нас летопись излагает события русской истории до десятых годов XII века. Ее первая редакция была составлена около 1113 года Нестором, монахом Киево-Печерского монастыря, по заказу князя Святополка II Изяславича. Впоследствии было ещё несколько редакций.

    Во-вторых, в качестве источников, на которые опирались Байер, а за ним Шлецер и Миллер, можно назвать имена князей и дружинников указанные в договорах Олега и Игоря с Византией, а так же упоминания византийских писателей о варягах и Руси, Скандинавские саги, известия арабских писателей и финское наименование шведов Руотсы и название шведской Упландии Рослагеном.

    Немалое внимание для подтверждения своей правоты сторонники норманнской теории уделяли известиям западных историков. Здесь в качестве основного источника можно назвать Бертинские летописи и сочинения епископа кремонского Лиутпранда, который дважды был послом в Константинополе в середине 10 века.

    В основу теории была положена легенда из "Повести временных лет" о призвании славянами варягов. Согласно этой легенде славяне, опасаясь внутренних усобиц, пригласили для управления отряд варягов во главе с конунгом, князем Рюриком.

    Норманнская теория основана на представлении от том, что варяги, упоминаемые в «Повести временных лет», есть никто иные как представители скандинавских племен, известные в Европе под именем норманнов или викингов. Еще профессор Санкт-Петербургской Академии наук немец Т. 3. Байер, не знавший русского языка, а тем более древнерусского, в 1735 г. в своих трактатах на латинском языке высказал мнение, что древнерусское слово из летописей - "варяги" - это название скандинавов, давших государственность Руси. В поисках соответствующего термина в древнесеверных языках, Байер нашел, однако, лишь единственно приближенно напоминающее "варяг" слово "вэрингьяр" (vasringjar, имен. падеж множ. числа).

    Еще одним краеугольным выводом является заключение, основанное на данных того же фрагмента летописи, что славяне не смогли сами управлять собой. На этой основе сделан вывод о том, что варяги, то есть норманны, принесли государственность на славянские земли. В подобной постановке вопроса не было ничего необычного. Хорошо было известно, что многие европейские государства были основаны иностранными правителями, причем в ходе завоевания, а здесь речь идет о мирном призвании.

    Но именно этот вывод и породил столь ожесточенное контрвыступление М.В. Ломоносова. Надо полагать, что эта реакция была вызвана естественным чувством ущемленного достоинства. М.В. Ломоносов увидел в истории с призванием князей указание на изначальную неполноценность славян, не способных к самостоятельному государственному творчеству. Действительно, любой русский человек должен был воспринять эту теорию как личное оскорбление и как оскорбление русской нации, в особенности такие люди, как М.В. Ломоносов. «Немцы» были обвинены в предвзятости.

    Очень показателен в этом отношении красочный рассказ историка, правда уже XX века, М.А.Алпатова о возникновении норманнской теории: "Тени двух соотечественников - Рюрика и Карла XII - витали над теми, на чьих глазах рождался этот вопрос. Полтавская виктория сокрушила амбиции завоевателей времен Карла XII, норманнская теория, возводившая русскую государственность к Рюрику, наносила удар по амбициям русских с исторического флага. Это был идейный реванш за Полтаву. Покрытый пылью веков древний сказ о варягах обрел новую жизнь, стал острейшим современным сюжетом... Варяжский вопрос, следовательно, родился не в Киеве в летописные времена, а в Петербурге в XVIII в. Он возник как антирусское явление и возник не в сфере науки, а в области политики. Человеком, который произвел первый "выстрел" в этой баталии, был Байер".

    Именно тогда начался спор по норманнской проблеме. Противники норманнской концепции так же признавали достоверность летописного рассказа-первоисточника и не спорили об этнической принадлежности варягов. Однако, ссылаясь на летописный сюжет о походе Аскольда и Дира и захвате Киева, считали, что до появления варягов-норманнов в Киеве существовала своя княжеская русская династия.

    Кроме того, иным был ответ на вопрос о том, кто такие русы, … «Так, Татищев и Болтин выводили их из Финляндии, Ломоносов - из славянской Пруссии, Эверс – из Хазарии, Гольман – из Фрисландии, Фатер – из черноморских готов….».

    В связи с вышесказанным возникает целый ряд вопросов: было ли возникновение «норманнизма» определено политической подоплекой середины XVIII века? И чьи выводы более политизированы: основателей «норманнизма» или их противников?

    Что же представляет из себя на деле варяжский вопрос? Фактически речь идет о степени участия скандинавов в сложении Древнерусского государства. С этой нейтральной позиции, написана статья А.Н.Сахарова в "Советской исторической энциклопедии".

    Автор утверждал, что норманнская теория - это "направление в историографии, сторонники которого считают норманнов (варягов) основателями государства в Древней Руси". С этой точки зрения в трудах академиков-немцев, первых российских академиков вполне возможно видеть подлинно академическое отношение к русской истории, основанное, прежде всего, на изучении источников.

    Была в советской историографии и другая позиция. Б.Д.Греков в издании "Киевской Руси" 1953 года отмечал: "Под норманнизмом мы понимаем "теорию", "доказывающую" неполноценность русского народа, его неспособность создать свою культуру и государственность, утверждающую за варягами-норманнами роль основателей русского государства и творцов русской культуры". Такую точку зрения разделял и Д.А.Авдусин.

    Исследователи, занимавшиеся норманнским вопросом, не обратили внимание на фактическую достоверность самого призвания варягов и вообще об иноземном происхождении княжеских династий. Напротив, все исследователи идут от вышеупомянутой легенды и только различным образом толкуют ее текст; например: что она подразумевает под варягами и Русью? На какое море она указывает? И в каком смысле понимать слова «Пояша по себе всю Русь».

    Историки спорили о правописании, о знаках препинания в летописном тексте, стараясь заставить его работать в пользу своей версии. В то время как весь этот текст нисколько не в состоянии выдержать исторической критики, незатемненной предвзятыми идеями и толкованиями.

    Тем не менее, Байер заложил основу норманнской теории происхождения государственности на Руси, и в XVIII в., и в последующие два с половиной столетия гипотеза Байера нашла поддержку эрудитов как из числа германо-язычных ученых (Г.Ф. Миллер, А.Л. Шлёцер, И.Э. Тунман, X.Ф. Хольманн, К.X. Рафн) в России и за рубежом, так и среди русскоязычных (Н.М, Карамзин, М.Н. Погодин, А.А. Шахматов, В.А. Брим, А.А. Васильев, Н.Г. Беляев, В.А. Мошин, В.Кипарский). Норманнисты настаивали на том, что термином "русь" обозначались именно скандинавы, а их противники готовы были принять любую версию, лишь бы не дать норманнистам фору. Антинорманнисты готовы были говорить о литовцах, готах, хазарах и многих других народах. Понятно, что с таким подходом к решению проблемы антинорманнисты не могли рассчитывать на победу в данном споре. А патриотический запал М. В. Ломоносова, С.П. Кращенинникова и др. дали повод норманнистам обвинять этих и последующих антинорманнистов в том, что их сочинения - всего лишь плод патриотических настроений или хуже того - фантазия дилетантов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3.Критика Норманской теории

 

    Русские ученые XVIII и XIX веков обычно относились с полным доверием к Сказанию о призвании варягов. Они спорили лишь по вопросу об этнической принадлежности пришельцев, не сомневаясь в самой реальности сообщаемых летописью под 862 г. событий. Постепенно, однако, складывается мнение, что в рассказе о призвании запечатлено и многое из действительности начала XII в., когда создавалась летопись.

    Так, Н. И. Костомаров на диспуте с М. П. Погодиным 19 марта 1860 г. о начале Руси говорил: «Наша летопись составлена уже в XII веке и, сообщая известия о прежних событиях, летописец употреблял слова и выражения, господствовавшие в его время». О влиянии новгородских порядков поздней поры при создании легенды писал Д. И. Иловайский.

    Но настоящий перелом здесь наступил благодаря работам А.А. Шахматова ("Разыскание о древнейших русских летописных связях" (1908 г.) и "Повесть временных лет" (1916 г.)), который показал, что Сказание о призвании варягов это - поздняя вставка, скомбинированная способом искусственного соединения нескольких северорусских преданий, подвергнутых глубокой переработке летописцами.

    Исследователь увидел преобладание в нем домыслов над мотивами местных преданий о Рюрике в Ладоге, Труворе в Изборске, Синеусе на Белоозере и обнаружил литературное происхождение записи под 862 г., явившейся плодом творчества киевских летописцев второй половины XI - начала XII века.

    После исследований А.А. Шахматова в области истории русского летописания ученые стали значительно осторожнее относиться к летописным известиям о происшествиях IX века.

    Тем не менее, к началу двадцатых годов XX века, не смотря на изменение отношения к критике основного письменного источника как норманнистов, так и антинорманнистов, сюжету Повести временных лет о призвании варягов, по-прежнему считалось, что "норманистическая теория происхождения Русского государства вошла прочно в инвентарь научной русской истории"i.

    Далее в развитии спора между сторонниками норманнской теории и антинорманнистами произошли кардинальные изменения. Это было вызвано некоторым всплеском активности антинорманнистского учения, который произошел на рубеже 30-х годов. На смену ученым старой школы приходили ученые молодого поколения. Но вплоть до середины 30-х годов у основной массы историков сохранялось представление о том, что норманнский вопрос уже давно решен в норманнистском духе.

    А с середины 30-х годов XX века советские ученые начали наступление на «антинаучную» норманнскую теорию, объявив ее политически вредной и непатриотической. При этом отмечалась тенденциозность и немецкий ученых Г.З. Байера, Г.Ф. Миллера и А.Л. Шлецера, которые стремились с помощью истории оправдать засилье немцев при русском дворе в XVIII -ХIХ вв.

    Советская историческая и историко-правовая наука в части разоблачения норманнской теории представлена работами Б.Д. Грекова, А.С. Лихачева, В.В.Мвродина, А.Н. Насонова, В.Т. Пашуто, Б.А. Рыбакова, М.Н. Тихомирова, Л.В. Черепнина, И.П. Шескольского, С.В. Юшкова и др. Они доказывали необъективность норманнской теории. Норманны никакого отношения не имеют к разложению первобытнообщинного строя и развитию феодальных отношений. Влияние на Русь норманнов ничтожно хотя бы потому, что уровень их общественного и культурного развития не был выше чем в Древней Руси.

    Таким образом, в советской историографии существуют три подхода к известиям летописи о призвании варягов. Одни исследователи считают их в основе своей исторически достоверными. Другие — полностью отрицают возможность видеть в этих известиях отражение реальных фактов, полагая, что летописный рассказ есть легенда, сочиненная много позже описываемых в ней событий в пылу идеологических и политических страстей, волновавших древнерусское общество конца XI — начала XII века. Третьи, наконец, улавливают в «предании о Рюрике» отголоски действительных происшествий, но отнюдь не тех, что поведаны летописцем. Кроме того, они говорят и об использовании этого предания в идейно-политической борьбе на грани XI и XII столетий. Последняя точка зрения представляется более конструктивной, чем остальные.

 

 

Заключение

 

    Можно предположить, что роль норманнов на Руси в первый период их экспансии, длившейся примерно до третьей четверти Х века, была иной, чем в последующий период. Вначале они выступали, прежде всего, в роли купцов, благодаря присущей им ловкости в торговых делах, знанию чужих стран, что облегчало им выполнение и дипломатических функций. Их знание и опыт в военном деле, а особенно в навигации и походах водными путями, использовало Русское государство. На престол была призвана скандинавская династия, ославяненная, как представляется, уже во второй половине IX века, или к моменту прибытия Олега в Киев, которого, очевидно, можно считать связанным с Игорем и Ольгой. Мнение, что норманны на Руси сыграли ту же роль, что и конкистадоры в Америке, полностью опровергается при осторожном и исчерпывающем анализе источников. Не находит также подтверждения мнение, будто норманны дали толчок экономическим и социальным преобразованиям и организации государства на Руси. Древнерусское государство было следствием внутреннего общественного, экономического и культурного развития, точно также как оно определяло образование и других славянских государств, в том числе Польского, которое также оказалось затронутым норманнской экспансией, хотя и более слабой, чем восточные славяне, и приходящейся скорее на второй период походов викингов. Польша, а еще в меньшей степени Литва не интересовали норманнов, поскольку находились на периферии торговых путей, связывавших Скандинавию с Востоком и Византией.

    Второй период норманнской экспансии начиная с последней четверти Х века характеризовался изменением роли норманнов на Руси. Их место в торговле уменьшается, зато русские князья, в особенности новгородские, охотно прибегают к помощи варяжских отрядов. Тогда то, вероятно, выражение варяг, первоначально обозначавшее купца норманнского происхождения, получило другое значение - наемный воин. При дворах русских князей бывали ярлы, деяния которых воспевали в своих песнях скальды. Русские князья использовали варягов также и в административных целях, как это убедительно подтверждает «Повесть временных лет», говоря о Владимире, и то же приписывает Рюрику. Административная деятельность норманнов на службе у русских князей нашла отражение в скандинавских сагах и, возможно в скандинавской терминологии, в особенности в выражении polutasvarf /от русского полюдье/. Однако к этому времени древнерусское государство уже давно возникло и лишь стабилизировалась его территория и усовершенствовались институты власти.

    Теория норманнского происхождения Руси и ее государства в историографии была явлением закономерным до тех пор, пока доминировал интерес к политической истории и пока сам исторический процесс представлялся как результат инициативы отдельных личностей, династий, без учета роли масс. Этот методологический изъян стал, однако, препятствием для надлежащего анализа источников, значение которого выяснилось впервые лишь в условиях отношения к прошлому как к единому процессу и тщательного учета в исследованиях всех, а не только некоторых сторон бытия.

    Прошло целое тысячелетие, а открытие Руси продолжается и сегодня. Это естественно. Столь крупное и многомерное историческое явление, каким является Киевская Русь, привлекло к себе внимание многих поколений историков. И каждое из них вносит в дело его постижения свою посильную лепту. В целом исследователи воссоздали достаточно полный и объективный образ государства восточных славян, возникшего в результате их длительной политической и социально-экономической эволюции, обогащённый достижениями соседних народов. Киевская Русь развивалась в рамках общих закономерностей историко-культурного процесса средневековой Европы, в котором каждый народ принимал участие, прежде всего, собственными культурными традициями. Древнерусский народ создал яркую и самобытную культуру, выступил фактически соавтором многих достижений мировой цивилизации.

 

Список использованной литературы

  1. Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., Наука, 1988.
  2. Иловайский Д.И. Начало Руси. М., Олимп, 2001.
  3. Демин В.Н. Русь летописная. М. «Вече», 2002.
  4. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. 1946.
  5. Славянская энциклопедия. т.т. 1,2. Москва. 2002
  6. Колдасов Г.Д. Духовные циклы. Русское самосознание , 2002, №9, с.109 – 126.
  7. История Киева (том первый) творческий коллектив под редакцией Ю.Ю.Кондуфора, Киев, “Наукова думка”, 1984 год.
  8. Украина. История. Орест Субтельный.,Киев, “Либідь”, 1994 год.
  9. http://www.lants.tellur.ru/history/skrynnikov

Германские народности в истории Киевской Руси