Гностицизм. 2

     Православный  Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                           Реферат 

по предмету: История свободомыслия, вольнодумства  и атеизма 

                  на тему: Гностицизм  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Исполнитель: студент 6 курса з/о ПСТГУ

Сергий  Проскурин,

иерей. 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Москва,

                                2006г. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                        П Л А Н 

1. Введение.
2. Истоки гностицизма.
3. Сущность гностицизма.
4. Дохристианский иудейский гностицизм.
5. Восточные гностики.
6. Западные гностики.
7. Заключение.

Попытки примирения христианства с языческими взглядами начались уже в апостольский век, что послужило причиной возникновения синкретических учений, наиболее значительным из которых считается гностицизм. Христианская Церковь сумела отмежеваться  от гностицизма.  Но, не смотря на это, гностицизм продолжал существовать как вне христианства, так и в рамках еретических учений.

В чем  же секрет живучести гностических идей? Одна из основных причин состоит в  том, что гностицизм во всем многообразии своих проявлений является весьма гибкой мировоззренческой системой, не обремененной строгими догматическими рамками. Мы не найдем никакого общего источника, определяющего его основные постулаты. Гностическое учение сохранялось в устной традиции, что придавало ему особую гибкость и обеспечивало живучесть. В. Налимов указывает на древний гностический принцип, суть которого в том, что адепт, проникшийся духом гностического мировоззрения, должен «суметь создать свой текст, отвечающий смыслу и требованиям сегодняшнего дня… изменять текст в соответствии с запросами культуры. Это не значит, что изменялся дух учения – изменялось его звучание». [1, 200] свобода интерпретации на каждом этапе передачи учения вряд ли может указывать на единую преемственность и цельность. Объединяющий момент – претензия на обладание «высшим знанием», суть которого, однако, не была сформулирована ни одним из направлений гностицизма. Но идея этого знания носила сотериологический характер. Как записано в уставе одного парижского гностического общества гностицизм исповедует, что «истинная религия есть чистое знание». [2, 9]

До сих  пор мы не располагаем ни одним  подлинным гностическим текстом, содержащим описание истории гностицизма. Поэтому  довольно сложно проследить этапы зарождения и развития этого движения.

Вне всякого  сомнения, что культурные, религиозные и исторические корни гностицизма нужно искать в иудаизме, зороастризме, эллинистических мистериальных культах.  Гностицизм зарождается на рубеже эпох незадолго до Рождества Христова, либо в Египте, либо в Вавилоне, когда древний мир исчерпал свои нравственные ресурсы. «В действительности начало гнозиса падает на одну из печальных эпох во всемирной истории. Классическая философская мысль – уже без веры в свою силу, религия – без веры в свое содержание, политическая жизнь… - с зловещими предзнаменованиями». [3, 181] Человеческое сознание со всей остротой пришло к пониманию мира непреодолимого зла, жестокой необходимости, от которой необходимо отгородиться. На этом фоне все острее ощущалась потребность в освобождении через объединение с непостижимым Богом, которого считали непричастным творению этого злого мира. Возникло противоречие и неразрывное сочетание дуалистических и пантеистических представлений. Эклектический элемент стал пронизывать все философские и религиозные направления в поисках их примирения.

Исторические  предпосылки появления гностицизма  связаны с завоеваниями Александра Македонского, когда произошло столкновение и взаимодействие греческой и восточной культур. На западе в это время отмечается упадок теоретической мысли, этическое направление становится ведущим в эпикурейской, стоической и других философских школах, которые в своем скептическом пантеизме, близкому к атеизму, начинают уделять много внимания теологическим вопросам. Кризис греческой культуры в целом, и особенно философии, послужил укреплению религиозных настроений в Римской империи. Не удовлетворяясь умозрительными истинами философского знания, многие устремились к высшим таинственным знаниям, получаемым в мистериях. Произошло причудливое сочетание философско-абстрактного знания с религиозно-мистическим опытом. Характерной чертой такого подхода явилось стремление через откровение в себе божества получить особое знание, посредством которого можно получить совершенство и достичь спасения. Одновременно с этим развивается взгляд на божество как на сущность, которая трансцендентна по отношению к чувственному миру. В соприкосновении с божеством человеку в форме откровения дается особое «высшее знание», которое служит источником всякого другого знания.

В дополнение к религиозному фактору, связанному с синкретической атмосферой эллинизма, еще одним фактором, послужившим распространению гностицизма, было социальное положение в ближневосточных городах. Гностицизм способствовал росту индивидуального самосознания, обособления, автономии и независимости от любых обстоятельств, включая отношение к официальным религиям. Сотериология гностицизма была направлена на полное отвержение видимого материального мира, что соответствовало скептическому образу, созданному в традиции «литературы мудрости», которая, как считают, сыграла важную роль в оформлении гностических идей. «Распространение гностицизма именно в поздней античности исторически обусловлено, с одной стороны, тем, что он таил в себе возможность для человека иным взглядом на вещи снять тяжесть одиночества… с другой стороны – тем, что идея самопознания была созвучна поздней античности как эпохе переходной, эпохе широких культурных контактов. Эти контакты вызывали в людях потребность определения себя в сравнении с иными культурными традициями и создавали многообразные возможности для этого». [?4, 154-155]

Отражая сотериологические стремления своей  эпохи, гностицизм был по сути явлением религиозной жизни. Его особая популярность состояла в том, что основным содержанием  учения было учение о душе, ее бедственном положении в мире и о спасении. В подобной ориентации на внутренний мир человека М. Поснов видит сущность гностицизма. Гностицизм нельзя рассматривать как гомогенное движение, но только как систему родственных учений. Общей идеей всех гностических сект является получение особого знания, не столько теоретического, сколько знания как особой силы, дающей спасение. Такое «высшее знание» по своему внутреннему содержанию приближается к внутреннему созерцанию и отождествляется с благочестием.

Обилие  гностических систем объясняется просто. «Все, чего желает сердце, - пишет  А. Дитрих, - об этом умоляет, или это вынуждает знающий гностик своих многочисленных богов» [2, 82] И поскольку желания сердца разнообразны, то и различны пути их удовлетворения. Отсюда понятно, почему более или менее значительные представители гностицизма составляли свои особые системы учений и культов.

Основной  тенденцией гностицизма была его  антропологическая направленность. Идеи часто выражались в образной, часто поэтической форме. «Для нас – признать гнозис, как философию, кажется странным. Он распространялся не в виде философских трактатов. Скорее это были опыты поэтического изложения, не философские системы, а религиозные эпопеи». [3, 178]  Образность, характерная для поэтического стиля, была неотъемлемой частью гностических сочинений и требовала аллегорического толкования. К аллегориям гностики прибегали часто, дабы примирить новые взгляды с традиционными понятиями религии. «Они, посредством аллегорий, получали из Св. Писания известные отвлеченные положения, и затем эти отвлеченные положения опять-таки выражали в аллегориях, в картинах, в образах. Таким образом, они из одной таинственной загадки получали уже в обработанном виде другую загадку, давали решение первой, но предлагали его опять-таки в загадочной форме. Их учение производило эффект тем, что с первого раза понятно было только отчасти, но непонятно в своем глубоком основании и делалось понятным, по мере того, как гностики усовершались и восходили … от силы в силу». [3, 178-179]

Как уже  было сказано, гностицизм был явлением религиозной жизни, чем определилась борьба Церкви с этим движением. Если бы гностицизм был только философией, то его спекулятивные идеи не были бы опасны широкой массе христиан, которые, как и большинство людей, стояли вдали от философии. «Поэтому отцы Церкви противостояли влиянию гностицизма, который был особенно опасен тем, что развивался внутри Церкви, прикрываясь христианской фразеологией…». [5, 26]

Кроме того, гностические системы привлекали своих адептов посредством мистерий и магии. Мистерии присутствовали в греческих культах с древнейших времен, имея символическое значение. Гностики приобретали познание религиозно-мистическим путем: зачастую не лично усилие делало человека гностиком, а участие в мистериях гностической секты. Однако неверно считать гностицизм совершенно немыслимым без мистерий. Многие гностики умеренно обращались к мистериям, но во всех гностических сектах существовали особые ритуалы посвящения, нередко сопряженные с магическими действиями.

Магия имела широкое распространение  в то время. Она захватила не только языческое, но и иудейское общество. Причем в последнем отношение  к ней было неоднозначным: одни отрицали магию как результат откровения, принятого от падших ангелов; другие делили магию на черную и белую и спокойно употребляли амулеты и заклинания, часто состоящие из имен Бога и ангелов.  Распространенность магии была столь велика, что, как метко подметил С. Трубецкой, даже Ориген в подтверждение заклинательной силы имен Бога ссылался на магию. [6, 393-394] По свидетельству св. Иринея много магических элементов присутствовало у последователей Василида и Карпократа, а Симон Волхв и Менандр, будучи магами, стояли у истоков гностицизма.

В основе магии лежит познание тайн потустороннего мира, передающееся посредством предания от поколения к поколению. В магии сакральная сторона мистического познания находит свое практическое выражение. Если в мистериях находят удовлетворение созерцательные запросы человеческой души, то магия дает практическое применение знания. Если в мистериях создается иллюзия комфорта, наслаждения от соприкосновения с духовными сферами, то магия создает иллюзию безопасности и превосходства над земными силами. Спасения может достичь только тот, кто владеет магическими заклинаниями и знает истинные имена архонтов. Христос в гностических системах представлен всеведующей личностью, прошедшей все эманационные уровни и спустившейся на землю, чтобы сообщить людям истинное знание, позволяющее пройти все небесные сферы и соединиться с мировой душой.

Радикальный дуализм – главный фактор в  гностической доктринальной структуре: абсолютному духовному началу противостоит материальное, либо как небытие, либо как активная злая сила. Происхождение  злого материального начала от Бога невозможно, почему вводится для устранения противоречия демиург: либо как впавшее в материю слабое духовное существо, либо как бунтующий ангел, творящий материальный мир вопреки воле Бога. В первом случае для соприкосновения Бога с материей создается путем эманаций духовный мир эонов – «плерома». Во втором случае дуализм выражен контрастнее. Спасение понимается как освобождение духа из уз материи. Сам процесс спасения есть результат духовного познания. Таким образом, Христос гностиков сообщает духовной природе человека познание его собственной природы. Через это познание душа обретает возможность освободиться из уз материи. Гностическая антропология тоже дуалистична: одни люди - пневматики (духовные) совершенные по природе, другие – психики (душевные) способные обрести совершенство, третьи – илики (плотские) обреченные на рабство плоти. Процесс освобождения от уз плоти, ее умерщвление может идти либо путем аскетизма, либо крайней распущенности.

Рассмотрим  гностические системы согласно схеме, предложенной М. Посновым. «Вопрос о классификации гностиков является чрезвычайно трудным для решения и, собственно, остается открытым до настоящего времени, так как все опыты решения его гипотетичны». [2, 252]

В рассматриваемый  период влияние восточных идей в Палестине выразилось в движении ессеев. Расцвет этого движения приходился на период с конца II века до Р.Х. по конец I века по Р.Х. Сведения о ессеях мы встречаем у Филона, Иосифа Флавия и Плиния Младшего. Ессейские общины строились на чисто иудейской основе, но в то же время почитание солнца, крайний аскетизм, знание тайных имен ангелов, особые обряды омовения и посвящения, дуалистический взгляд на природу человека, отрицание рабства и клятв – все это никак не вытекает из воззрений и социально-религиозной структуры иудеев. Очевидно внешнее влияние. Налицо гностический характер: религиозная сотериологическая направленность, дуалистическая антропология и исходящее из нее иерархическое устройство общины. По всей видимости, вероучение ессеев отражалось в особых книгах, которые до нас не дошли.

В тесной связи с ессеями стоят терапевты, которые представляли собой своего рода монашеские общины, ведущие аскетический образ жизни и состоявшие в основном из иудеев египетской диаспоры. Вся информация, которой мы о них располагаем, содержится в трактате Филона Александрийского «О созерцательной жизни». Терапевты посвящали себя созерцательной благочестивой жизни, отрицали всякую собственность и жили уединенно в пустыне, проводя время в посте и изучении Св. Писания, в толковании которого у них преобладал аллегорический подход. Тору они уподобляли живому существу, телом которого были буквальные предписания, а душу составлял невидимый смысл, скрытый в словах. По всей видимости, основное содержание их деятельности сводилось к примирению иудаизма и эллинизма в синкретическом духе при помощи аллегорического толкования. Насколько они были связаны с ессеями судить трудно. Несомненно одно, что между этими двумя группами много сходства, что позволяет думать об общем источнике происхождения.

Несмотря  на свое независимое от христианства  происхождение, гностицизм существовал  одновременно и параллельно с ним. Мы не в состоянии точно определить начало гностицизма в христианстве, его родоначальников. В Апостольское время «лжеименное знание» выступает спорадически, что видно уже из апостольских посланий. Что же касается времени расцвета «христанского гностицизма», то оно приходится на II век (как и апогей полемики с ним христианской церкви). Главными центрами гностицизма в I веке была Малая Азия, а во II веке – Александрия и Рим.

По общему мнению отцов Церкви основоположником гностицизма является сам дьявол, «враг истины, неустанный противник человеческого спасения». [7, 4.7.1.], который обращает все свои изобретения против Церкви. Главой же гностиков, по мнению Иустина, Иринея, Тертуллиана и др. отцов Церкви, был Симон Волхв и его ученик Менандр, которые, по-видимому, оформили и систематизировали в виде единого учения те гностические идеи, которые уже давно волновали их непосредственное окружение. В свою систему они попытались включить и христианство, адаптировав к нему гностические идеи.

У отцов  Церкви мы встречаем упоминание об офитах (от греч. «змея»), названных так за особое почитание змеи как символа мудрости. Св. Ириней пытался представить их как последователей Симона, но на самом деле офиты существовали в Сирии и Месопотамии независимо от Симона, до него и параллельно с ним. Отсюда понятна та легкость распространения учения Менандра в Антиохи. А Саторнил, считающийся учеником Менандра, в своем учении стоит намного ближе к офитам, чем к Менандру. Хотя о происхождении офитов мы не располагаем прямыми источниками, восточно-дуалистическая основа их учений несомненна. «Офитские системы указывают, как на источник свой, на такие религии или такую религию, где усвоялось большое значение свету и огню, где религиозные представления были связаны с миром звезд и планет, где занимались магией и астрологией, где играли большую роль числа семь и восемь. Все указанные признаки характеризуют религии – персидскую и вавилонскую, которые могли смешаться еще более, чем за пять веков до Р.Х. после победы Кира над Вавилоном». [2, 322] Достаточно беглого знакомства с офитством, чтобы увидеть глубоко извращенное представление о Ветхом Завете: добро называлось злом, дьявол провозглашался милостивым и мудрым богом. Офитский гнозис, по всей видимости, является переходным звеном от языческого гнозиса через иудейский к христианскому.

Первая  половина II в. Характеризуется расцветом гностицизма в Египте и появлением значительных гностических школ, известных уже по именам своих основателей (в отличие от офитских сект). Одним из ярких представителей был Василид, который учил не только устно, но и написал свое евангелие и 24 книги толкований на него. До нас его сочинения не дошли: его систему излагают в полемическом ключе св. Ириней и св. Ипполит (у первого система Василида представлена как чисто дуалистическая, у второго как философский монотеистический эволюционизм). Здесь присутствует та же плирома, творение через эманацию, отрицание Ветхого Завета и его злого бога-демиурга, эон-Христос, пришедший в бестелесном облике для спасения верующих в Него (страдания, распятие, смерть и воскресение – видимость, созданная Христом). Предметом сотериологии так же является душа человека. По Феодориту последователи Василида имели сложный культ, полный оккультных обрядов, а по св. Иринею их жизнь отличалась крайней распущенностью. Интересно, что у Василида мы встречаем первую попытку рационального обоснования древне-христианской традиции в стремлении установить канон Св. Писания.

Необходимо  учитывать, что критика отцов  Церкви, направленная главным образом на изобличение ложности гностических теорий, являлась единственным способом убедительно показать ложность самого явления, что становится намного сложнее сделать, если опровергать, например, гностическую обрядность или аскетизм. На самом деле гнозис понимается не в смысле отвлеченного знания, а в смысле полного перерождения всего человека. Отсюда сильное тяготение гностицизма к христианству. Если христианский гностицизм в лице офитства и Василида оперирует языческими и иудейскими представлениями с легкой тенью заимствований из христианства, то  Маркион строит свою систему на основе христианского учения, и, фактически, стремится реформировать само христианство. Краеугольным камнем его системы была проблема сопоставления карающего Бога Ветхого Завета с благим Богом Нового Завета. Первоначально он не хотел открыто порывать с Церковью, но когда этот разрыв произошел, он попытался организовать свою церковь. В отличие от других гностиков, сообщавших свое учение лишь избранным, он обращался ко всему народу. Маркион не стремился к построению строго продуманной системы: он был более практиком, нежели теоретиком. Основанные им церкви считали, что получили самое истинное учение Христа, очищенное от искажений иудаизма. Среди гностиков Маркион был самым убежденным сторонником возможности соединения гностических принципов с христианством. В отличие от многих гностических учителей он не ссылается ни на какие таинственные знания, не придумывает пророчеств. Он берет общие положения восточного гностицизма в готовом виде, не вникая в подробности. У Маркиона мы сталкиваемся не с христианским гностицизмом, а скорее с гностическим христианством. Но самое важное расхождение с Церковью – строго докетические воззрения Маркиона на природу Христа.

Последняя большая гностическая школа была основана во II в. Валентином, который был ярким представителем александрийского гностицизма. Его школа впоследствии разделилась на западную и восточную. Он написал ряд сочинений, которые не дошли до нас. Источником его гнозиса было видение. В целом его учение создает впечатление грамотно составленной религиозной системы с глубоким философским контекстом. Присутствует творение через эманацию, плерома, ионы. Однако есть особенности в учении о природе Христа: горний Иисус-Сотер соединился с сотворенным демиургом психиком Мессией. Материальное тело представлено докетически, так как плоть – источник зла. Все события евангельской истории – символические и аллегорические: распятие не имело никакого сотериологического значения.

В целом  система Валентина выражает оригинальную комбинацию предшествующих гностических спекуляций и эллинистической философии, что позволяет рассматривать ее как вершину, апогей гностической мысли в преддверии манихейства. В гностицизме школа Валентина была самой влиятельной. Во взгляде на природу Христа его последователи разделились на два направления: одни (восточные) учили, что тело Христа было только пневматическим, другие (западные), что было еще и психическое тело. О других особенностях этих школ ничего неизвестно.

Строго  говоря, продуктивный период западного гностицизма заканчивается Валентином и его школой. Работы поздних гностиков не вносят ничего существенно нового, что содействовало бы развитию гностицизма. Пройдя сквозь века гностические идеи питали многие еретические учения прошлого. Сейчас они вновь возрождаются в современных оккультно-мистических учениях.

Мы рассмотрели  учения представителей восточного и  западного гностицизма. Основной характер различий между ними сводится преимущественно  к мировоззренческой базе. «Восточные гностики отличались от западных тем же, чем восточное созерцание от греческого, дух Востока – от гения Запада… Отсюда в системах восточных гностиков имеет широкое применение восточная мифология – вавилонская, персидская, наряду с ней проникают в них магия и астрология, неизменные спутницы или вернее составные части восточных религий. Западные же гностики для развития своего учения прибегают к понятиям и терминам греческой философии». [2, 539-540]

Общими  признаками всех гностических систем являются: дуализм, установка на эзотеризм, докетический взгляд на природу Христа и тройственное представление о структуре космоса, мифо-поэтический язык описания, спасение через отрицание материального мира. Этическая и практическая сторона касалась антропологических вопросов.

Представители гностицизма искали спасительную и  целостную истину, но, будучи не в  силах довести до конца свои пантеистические  предпосылки, вопреки им утверждая  дуализм добра и зла, повторяя парадокс платонизма, они пришли к  этической раздвоенности: крайнему аскетизму с одной стороны и полному либертинизму с другой.

«сам  гностицизм был почувствован в церкви, как инородное тело и исторгнут  из нее. Христианство послужило той  скалой, о которую разбилось бурное течение гностицизма на отдельные  ручьи, затем пропавшие в глубине веков, как степные реки погребаются в песках». [2, 601]

Однако  не стоит преуменьшать той роли, которую гностицизм сыграл в истории  развития человеческой мысли. Гностицизм является частью истории религии  поздней античности и средних  веков, а так же частью истории философии. В нем многие видят катализатор развития богословия во II веке: богословие св. Иринея, Климента Александрийского, Оригена во многом определялось анти-гностической полемикой. Вопросы, рассматривавшие космогонию, спасение, отношения веры и разума, добра и зла, важность традиции толкования – все это систематически пытались разработать гностики, что заставило Церковь дать свою оценку и понимание этих проблем.

Поиск Бога своими путями, жажда трансцендентного озарения и обретения высшего знания при помощи оккультно-магических практик приводит в конечном итоге к иллюзии благополучия, «духовной ловушке».

Смерть  и воскресение Богочеловека –  кощунство и безумие для гностиков. Отведя Ему место в своих эманациях  и эонах, они не приняли даруемого Им богоусыновления, но, возомнив себя богами, уподобились дьяволу: вместо духовной высоты ниспали до крайнего богохульства. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Использованная  литература. 

1. Налимов  В. Об истории мистического  анархизма в России. «Путь» № 3, 1993.

2. Поснов  М. Э., проф. Гностицизм II века и победа Христианской Церкви над ним. Репринт. Киев, 1917, 2-е изд. Брюссель 1991.

3. Болотов В. История древней Церкви. М, 1989.

4. Апокрифы  древних христиан. Перевод и исследование: Савицкая И.С., Трофимова М.К. «Сфера», М., 2004.

5. Трофимова М.К. Историко-философские вопросы гностицизма (Наг Хаммади II, сочинения 2, 3, 6, 7). М., 1979.

6. Трубецкой С. Сочинения. М., 1994.

7. Евсевий Кесарийский. Церковная история. М., 1993.