Гражданская война. 12

17

Содержание

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В РОССИИ (1917 – 1922 гг.)

1. Гражданская война: причины, цели и средства.

Историки до сих пор спорят о времени начала гражданской войны в России, иначе говоря – вступления российского общества в состояние непримиримой вооруженной борьбы больших, относящихся к различных классам и социальным группам масс людей за государственную власть и собственность.

Грозные зарницы гражданской войны обоснованно усматриваются в февральских уличных боях 1917 года, в событиях, знаменовавших все больший раскол общества на сторонников и противников революции, в лавинообразно нараставшей их взаимной нетерпимости (июльские дни, корниловское выступление, крестьянские погромы помещичьих имений осенью 1917 года).

Формальной гранью начала гражданской войны можно считать насильственное смещение Временного правительства и захват государственной власти большевистской партией, а также последовавший вскоре разгон всенародного избранного Учредительного собрания. Но и после этого вооруженные столкновения носили локальный характер.

Общенациональный масштаб вооруженная борьба приобрела лишь с середины 1918 года, когда ряд действий, с одной стороны, советской власти (неуклонно набиравшая силу кампания по «экспроприации экспроприаторов», заключение «похабного», по выражение В.И. Ленина, Брестского мира, чрезвычайные декреты по организации хлебозаготовок), с другой стороны, ее противников (мятеж Чехословацкого корпуса) ввергли в братоубийственную войну миллионы людей. Именно это время традиционно считается началом особого периода в истории Отечества – периода гражданской войны, когда военный вопрос имел определяющее значение для судьбы советской власти и противостоящего ей блока антибольшевистских сил. Этот период завершился ликвидацией в ноябре 1920 года последнего белого фронта в европейской части России (в Крыму). В целом же из состояния гражданской войны страна вышла осенью 1922 года после изгнания с территории российского Дальнего Востока остатков белых формирований и иностранных (японских) воинских частей.

Особенностью гражданской войны в России было ее тесное переплетение с антисоветской военной интервенцией держав Антанты. Она выступила главным фактором затягивания и обострения кровавой «русской смуты».

В основе военного вмешательства западных держав во внутренние дела России лежало стремление предотвратить расползание социалистической революции по всему миру, не допустить многомиллиардных потерь от проведенной советской властью национализации имущества иностранных граждан и ее отказа выплачивать государствам-кредиторам долги. Определенные и достаточно влиятельные круги Антанты вынашивали еще одну, негласную, цель: по возможности ослабить Россию как своего будущего политического и экономического конкурента в послевоенном мире, раздробить ее, оторвав окраинные территории.

В период гражданской войны и интервенции достаточно четко выделяются четыре этапа. Первый из них охватывает время с конца мая до ноября 1918 года, второй – с ноября 1918 года по февраль 1919 года, третий – с марта 1919 года до весны 1920 года и четвертый – с весны по ноябрь 1920 года.

2. Характеристика основных противоборствующих сил.

2.1. "Демократическая контрреволюция".

Весна и лето 1918 года - время резкого усиления мелко­буржуазной контрреволюции и размаха гражданской войны. В июне 1918 года в Самаре после захвата города белочехами было создано самое крупное из правоэсеровских прави­тельств - Комуч (Комитет членов Учредительного собрания), председателем которого был В.К. Вольский. Комуч в Среднем Поволжье и Сибирская областная дума в Западной Сибири были центральными властями парламентского типа в условиях контрреволюции. Свою избирательную систему эсеровские правительства пытались пустить на рельсы де­мократической революции. Но из благого пожелания ничего не получилось. Комуч оставался однопартийным правоэсеровским правительством. В органах же местного само­управления подавляющую прослойку составляла местная буржуазия. Все эсеровские правительства шли по пути рес­таврации буржуазной власти. Но эсеровские органы мест­ного самоуправления не стали эффективнее Советов в хо­зяйственном отношении; в социальном же аспекте они пе­редали буржуазии часть предприятий, земель, жилой фонд и т.д.

Вместе с тем меры, осуществленные Советской влас­тью, были масштабнее, фундаментальнее на общем фоне социально-экономических преобразований: не стало поме­щиков, была подорвана экономическая основа кулачества, крестьянство получило землю, значительную часть сельскохозяйственных орудий.

Крестьянин-середняк стал центральной фигурой в деревне, а крестьянство, в основном поднявшееся из бедных слоев, стало составлять большинство населения страны. В этих условиях осенью 1918 года середняк повернул в сторону Советской власти, а большевики определили свою линию следующим образом: уметь достигать соглашения со средним крестьянством, не отказываясь от борьбы с кулаком прочно опираясь на бедноту.

В значительной степени эта линия предопределила положение «демократической контрреволюции». Еще осенью 1918 года «Демократическая контрреволюция» подошла к своему краху. На проходившем в Уфе Государственном совеща­нии в сентябре 1918 года представителей различных «револю­ционных правительств», партий и организаций (правые эсе­ры, меньшевики, кадеты и др.) в количестве 170 человек (из них 108 эсеров) решались главные вопросы: о структу­ре власти, о личном составе правительства, об Учреди­тельном собрании. На совещании присутствовали делегации Комуча, «Временного сибирского правительства», «Времен­ного областного правительства Урала», Енисейского, Аст­раханского, Иркутского казачества, Правительства Башки­рии и Алаш-Орды, «Национального управления тюрко-татар Внутренней России и Сибири», представителей ЦК политических партий и организаций. Но отсутствие единства среди них привело к полному развалу деятельности мелко­буржуазной демократии.

В результате были созданы так называемая Уфимская директория, а при ней - Совет министров. Под политичес­ким давлением командования белочехов была провозглаше­на власть Уфимской директории из 5 человек под руководством эсера Н. Д. Авксентьева, избранного от "Союза осво­бождения России". В октябре 1918 года директория переехала в Омск, объявила о сохранении всех постановлений и реше­ний Временного правительства, о борьбе с большевиками, воссоединении России, продолжении войны со странами австро-германского блока и восстановлении договоров с Ан­тантой. Все областные, национальные, казачьи правитель­ства были упразднены. Но существование директории было недолгим. 18 ноября 1918 года Колчак при поддержке монархистов совершил переворот, в результате которого директория была упразднена, а ее лидеры высланы за границу.

2.2. Антисоветские силы.

Наиболее радикальные из приверженцев демократичес­ких идеалов крестьянства - левые эсеры. Их можно на­звать последовательными социалистами-революционерами, оставшимися верными старому народническому знамени. Левые эсеры конституировались как партия на I съезде, проходившем 19-28 ноября 1917 года, из оппозиционного тече­ния, возникшего среди эсеров в годы первой мировой войны под антивоенными лозунгами. Партия сохранила эсеровский девиз «В борьбе обретешь ты право свое». Лидеры - Борис Каменев, Марк Натансон, Мария Спиридонова, Прош Прошьян прошли суровую школу политической борьбы, как за рубежом, так и в России. Любопытно социальное происхож­дение членов Центрального Комитета партии левых эсеров: 10 были представителями средних слоев народа, 2 - при­надлежали к богатым помещикам, 1 - к семье крупного военного. В среднем каждый пробыл в партии эсеров 11 лет, на каждого приходилось по 2 ареста, 3 года тюрьмы и 3 года эмиграции, около 2 лет ссылки.

Левые эсеры в декабре 1917 года, заключив правительственный блок с большевиками, получили 7 наркомовских постов. Представители партии работали также в коллегии коматов, в местных Советах. Во ВЦИК фракция левых эсеров располагала третью голосов, что соответствовало кладу партийных сил во Всероссийском Центральном Исполнительном Комитете. Левые эсеры выступали против Брестского мира, а после его ратификации объявили себя свободными от обязательств соглашения с большевиками и отозвали своих представителей из Совнаркома. В местных Советах, во ЦИК, в ВЧК, во многих наркоматах они продолжали работать.

Весной-летом 1918 года противоречия обостряются. Ле­вые эсеры выступали против ленинского плана социалис­тического строительства, комбедов, продовольственных от­рядов. Они не поддерживали борьбы с кулачеством, разви­тие революции в деревне. Все больше и больше проводили антисоветскую агитацию и пропаганду, обвиняя большеви­ков в измене идеалам Октября. Теряя поддержку трудя­щихся, левые эсеры постепенно превращались в выразите­лей интересов кулачества и городской мелкой буржуазии. С мая 1918 года левые эсеры приступили к созданию боевых дружин для борьбы с большевистской партией. На основе решений Ш съезда своей партии (июль 1918 года) левые эсеры предприняли ряд мер, провоцирующих войну с Германией, а 6 июля левые эсеры Я.Г. Блюмкин и Н.А. Андреев убили германского посла в Москве В. Мирбаха. В тот же день на­чался левоэсеровский мятеж в Москве. Вслед за ним после­довали антисоветские выступления левых эсеров на Вос­точном фронте. Произошли вооруженные столкновения при разоружении боевых дружин левых эсеров в Петрограде, Владимире и других городах.

Мятеж был быстро ликвидирован. Решением V Всерос­сийского съезда Советов левые эсеры были исключены из состава Советов. В партии левых эсеров произошел раскол.

В сентябре 1918 года из нее вышли Партия народников-коммунистов и Партия революционных коммунистов. Члены этих Партий сотрудничали с большевиками, но по-прежнему оставались сторонниками концепции аграрного социализма. Многие левые эсеры перешли на службу в Красной Армии, вели борьбу в партизанских отрядах в белогвардейцев и интервентов. Оставшиеся же на позициях ЦК партии левых эсеров перешли к активной революционной деятельности. Они готовили стачки в Петрограде, поднимали волнения среди матросов Балтийского флота, участвовали в крестьянских мятежах против кулачества.

Указания ЦК партии левых эсеров открыто призывали рядовых членов партии на подготовку и террористических актов, восстаний в деревнях и тылу Красной Армии. Обвиняя большевиков в терроре, в разгроме партии левых эсеров, сами же руководители левых эсеров оправдывали террор, когда это было необходимо для их политической деятельности.

1 сентября 1918 года в связи с покушением и ранением В.И. Ленина газета «Известия» опубликовала резолюцию ЦК партии левых эсеров с призывом к «красному» террору «про­тив всех империалистов и прихвостней буржуазии». А через пять дней, 5 сентября 1918 года, Совнарком в ответ на «белый» террор в целях обеспечения тыла страны принял постанов­ление о «красном» терроре.

В этой связи необходимо отметить, что в истории, в том числе истории гражданской войны, террор – это, преж­де всего, обостренные меры и формы проявления классовой борьбы, которые в годы войны проявились в политических расстрелах и казнях, репрессиях и беззаконии. Это спорная и серьезная, по существу не разработанная в исторической науке проблема. К настоящему времени неизвестна даже цифра жертв как «красного», так и «белого» террора. Одни говорят о десятках и сотнях тысяч погибших, другие - о миллионах.

С точки зрения левых эсеров, партия большевиков была недостаточно радикальна, и только левые эсеры могут оставаться истинными революционерами. Что касается террора, то и здесь существовали серьезные различия, хотя конца и неисследованные. Это - различия между террором индивидуальным и массовым.

Антисоветская политика руководителей левых эсеров вызывала резкое недовольство рядовых членов партии, и в октябре 1920 года Советское правительство легализовало эсеровское большинство. Меньшинство же продолжало антисоветскую деятельность. Окончательное сближе­ние двух первых советских партий, стоявших у истоков со­зданного ими Советского государства - большевиков и ле­вых эсеров, так и не состоялось.

В истории гражданской войны особое место занимают анархисты. Они находились на левом фланге политичес­ких сил России, ставивших своей целью свержение власти капитала и самодержавия. Их организации существовали в 40 с лишним городах Российской империи. Их число увели­чилось после победы Февральской революции и возвраще­ния в 1917 году из эмиграции видных деятелей анархистского движения А. Карелина, И. Шапиро, В. Волина и др.

Установление Советской власти не всеми анархистами было встречено восторженно. Более того, разногласия с боль­шевиками начались с первых же дней после победы Октяб­ря. Ратовавшие ранее за Советы, анархисты поспешили от­межеваться от тех организационных форм, в которые они облекались. Часть анархистов, признав Советскую власть, выступала против создания централизованного правитель­ства. К весне 1918 года группы анархистов действовали уже в 130 городах и поселках страны. Но численный рост не привел анархистов к длинной консолидации. Уж слишком узкой была их социальная основа. Анархисты в основном опирались на мелко­буржуазные слои города: рабочих коммунальных предприятий, демобилизованных военных, студентов.

Организации анархистов делились на анархо-коммунистов, анархо-синдикалистов, хотя в печати и велись длительные дискуссии о создании «единого анархизма», наблюдался процесс не объединения, а скорее дальнейшего организационного разброда и шатания. Брестский договор еще больше разделил анархистов на соратников и противников Советской власти. Одни из них, признав необходимость мер, принимаемых большевиками для спасения революции, пошли по пути сотрудничества с Советской властью. Другие - готовились к борьбе с Советской властью, создавая отряды «черной гвардии». В прифронтовых городах Курске, Воронеже, Екатеринославле анархисты выс­тупили с оружием в руках. В Москве участились налеты на богатые особняки. Весной 1918 года Советская власть провела крупные операции в Москве, Петрограде, Воронеже, Во­логде, Самаре, Саратове, Смоленске, Тамбове и других го­родах по разоружению анархистов. Тем самым Советское правительство показало, что может говорить и силой с представителями, как правого, так и левого крыла анархистско­го фронта.

Однако среди анархистов были руководители, которые с пониманием относились к Советской власти (А.А. Карасин, Я.А. Фурманов и др.). Эта группа «советских анархис­тов» стала активно помогать большевикам в укреплении Советской власти. Осенью 1918 года логика классовой борьбы поставила анархистов перед дилеммой: принять большеви­стские реформы государственного строительства или встать на путь вооруженного сопротивления. В этой связи необхо­димо отметить, что серьезному расслоению анархистов способствовали: дифференцированный подход Советской власти к различным группам анархистов, провал воплоще­ния в жизнь анархистских социально-политических утопий, достижения большевиков в завоевании масс, монар­хическая окраска контрреволюции, практика «белого» тер­рора. Анархистским организациям, которые в своей деятельности ограничивались лишь идейной пропагандой и боролись против Советской власти, большевиками предоставлена возможность легально существовать, выпускать в печать свою прессу и т.д.

На протяжении 1918-1919 годов анархисты стремились совместно с меньшевиками и эсерами вызвать забастовки рабочих. Часть анархистов перешла на позиции террора против Советской власти. В сентябре 1919 года в помещении Московского Комитета РКП(б) анархисты взорвали бомбу. Свыше 30 человек были ранены. Но это был первый и последний в условиях Москвы террористический акт анархистского подполья. Разгромлены основные силы московского подполья, ВЦИК в 1919-1920 годах ликвидировал оставшиеся в других городах группы анархистов.

Однако не всегда и не везде это проходило легко и просто. Нередко большевикам приходилось лавировать, отступать, заключать союзы. Ярким примером служит повстанческое движение, руководимое анархистом            Н.И. Махно. Махновщина в том виде, в котором она пришла к концу гражданской войны, сложилась не сразу. В начале это было повстанческое движение на Украине против немецкой окку­пации и гетманщины. Оно зародилось еще весной 1918 года в виде партизанских отрядов. Руководителем одного из таких отрядов в Гуляй Поле (Екатеринославская губерния) был Нестор Иванович Махно. Союзы с большевиками Махно и его политическим окружением рассматривались как времен­ные и выполнялись весьма непоследовательно. Так было в борьбе с деникинцами, петлюровцами и врангелевцами. Махновские отряды объединяли разнородные элементы, в том числе и небольшой процент рабочих. Под влиянием анар­хизма махновщина являлась рыхлым в политическом отно­шении движением. По существу это было движение крес­тьянского мелкобуржуазного революционизма. Именно анар­хистский характер махновского движения стал отталкивать от него многих крестьян и особенно рабочих.

Переход махновщины из лагеря революции в лагерь контрреволюции произошел не сразу. Зародившаяся летом 1918 года, окрепшая осенью 1918 года и весной 1919 года как рево­люционное повстанческое движение украинских крестьян во главе с Махно, махновщина превратилась в одну из разновидностей политического бандитизма. Примером та­кого сложного политического превращения можно назвать идеологическое руководство, и практическое участие рос­сийских анархистов, отрицавших любую государственную власть. Субъективно серьезную роль в данном превращении сыграл сам Махно - убежденный анархист, имевший романтическую биографию пожизненного каторжника, талантливого и смелого боевого командира.

2.3. Партия большевиков – воюющая партия.

К весне 1918 года в составе РКП(б) насчитывалось 300 тыс. коммунистов, в середине 1918 года на территории Советской России их оставалось около половины. Судя по данным, ко­торые публиковались к каждому большевистскому съезду, подобные колебания численного состава партии большеви­ков наблюдались в течение всей гражданской войны. При этом в период между съездами количество коммунистов иногда резко уменьшалось вследствие потерь на фронтах, выхода из партии неустойчивых элементов, особенно в кри­тических условиях военно-политической обстановки. В целом же за годы войны число членов партии выросло до 730 тысяч человек, 50% которых находилось в Вооруженных Силах Советского государства.

Изменения политического и социального состава партии отражали общественные процессы, происходившие в стране, и требовали создания системы мер по регулированию роста и качественных изменений партийных рядов. В этом отношении характерной чертой внутрипартийной жизни «воюющей партии» была железная дисциплина. Однако ограничение внутрипартийной демократии не означало полного забвения принципа демократического централизма. Разумеется, существенные элементы демократии были урезаны, а элементы централизма расширены. Тем не менее, главное содержание демократии сохранялось, несмотря на милитаризацию внутрипартийной и политической жизни партии. Принцип коллективного партийного руководства был развит сравнительно широко: проводились партийные съез­ды и конференции, пленумы ЦК.

Главным организатором борьбы трудящихся против сил контрреволюции являлся ЦК партии. С марта 1919 года в со­ставе ЦК выделяется Политбюро ЦК РКП(б) для решения проблем, не терпящих отлагательства до очередного Пленума ЦК партии. В него входили: В.И. Ленин - председа­тель Совнаркома; Н.Н. Крестинский - секретарь ЦК пар­тии; И.В. Сталин - нарком по делам национальностей; Л.Д. Троцкий - председатель Реввоенсовета республики, нарком по военным и морским делам. Кандидатами в члены Политбюро являлись: Н.И.Бухарин - редактор газеты «Правда»; Г.Е. Зиновьев - председатель Петроградского Со­вета, М.И. Калинин - председатель ВЦИК. В данном соста­ве Политбюро ЦК РКП(б) действовало в течение граждан­ской войны.

Для руководства большевистскими организациями в крупных и удаленных от центра регионах, отличавшихся к тому же специфическими условиями (национальный состав, незначительная пролетарская прослойка и т.д.), организа­ции большевистского подполья и партийной борьбы на территории, временно оккупированной силами контрреволюции, ЦК РКП(б) создал специальное бюро в качестве своих представительств (Сибирское, Дальневосточное, Кавказское, Уральское и др.).

Под непосредственным контролем ЦК партии работал реввоенсовет республики, руководимый Л.Д. Троцким, дея­тельность которого на этом посту освещалась в советской историографии однозначно - негативно. Между тем В.И. Ле­нин высоко ценил организаторские способности Троцкого. Однако версия о том, что Красная Армия победила в граж­данской войне благодаря Троцкому, представляет лишь одну из интерпретаций его значимости. Наоборот, многие побе­ды армии были одержаны не благодаря, а фактически, воп­реки вмешательству председателя Реввоенсовета. Но, по­жалуй, наиболее серьезным недостатком руководства Троц­кого являлась его приверженность к расстрелам, прежде всего политических комиссаров, политических, военных и других армейских работников и руководителей. Привержен­ность, граничившая с политическим преступлением. Вместе с тем своих приверженцев и сторонников Троцкий активно защищал и даже оправдывал их подчас преступные действия.

ЦК РКП(б) свое политическое руководство в армии осуществляло через созданную им систему партийных органов и военных комиссаров. Весной 1918 года был введен институт военных комиссаров, одной из важных задач которого яв­лялся контроль за деятельностью военных специалистов - бывших офицеров. Уже в конце 1918 года в советских воору­женных силах действовало около 7 тысяч комиссаров, подав­ляющее большинство которых составляли кадровые рабо­чие, вступившие в партию задолго до Октября 1917 года. Они находились на решающих участках боевых действий, вно­сили революционный дух, показывали образцы доброволь­ного отношения к служебным обязанностям, находились на решающих участках боевых действий. Важнейшим направ­лением работы политических органов политработников и комиссаров была постоянная непрекращающаяся борьба с активно проводившейся контрреволюционной пропагандой и агитацией.

Следует отметить, что одной из чрезвычайных форм политико-организационной работы большевистской партии как «воюющей партии» стали партийные мобилизации, чего не проводила в годы гражданской войны ни одна полити­ческая партия. Общепартийная мобилизация проводилась по решению ЦК РКП(б); местные - на основе решений со­ответствующих партийных организаций.

Всего за годы войны в Вооруженные Силы Совет­ского государства было мобилизовано свыше четверти мил­лиона коммунистов; 50 тысяч из них погибли в борьбе с вра­гами Советской власти.

Партийные мобилизации проводились и на трудовой фронт. Наиболее трудные из них: мобилизация для укреп­ления железнодорожного транспорта (январь 1920 года), моби­лизация по восстановлению топливной промышленности (но­ябрь 1920 года). Проводились и персональные мобилизации для укрепления партийных организаций на местах, особенно в национальных регионах бывшей Российской империи.

В системе массовых политических кампаний РКП(б) в годы гражданской войны важная роль принадлежала все­российским и местным перерегистрациям членов партии. Они проводились по решениям партийных съездов с целью очищения партийных рядов от классово чуждых и разло­жившихся элементов.

Таким образом, в годы гражданской войны для РКП(б) как «воюющей партии» были характерны партийное един­ство, организационный централизм и железная дисциплина. ЦК РКП(б) разработал целую программу превращения Со­ветской России в единый военный лагерь для борьбы с внут­ренней и внешней контрреволюцией. Эта программа, в част­ности, предусматривала: во внутриполитической области - усиление централизации деятельности партийных, государ­ственных и общественных организаций; в идеологической - мобилизацию духовных и нравственных сил народных масс на решение задач военного времени, разъяснение целей, планов и характера гражданской войны. Она постоянно по­лучала конкретизацию и развитие в решениях партийных органов и Советского правительства.

Одной из важнейших сторон внутриполитической дея­тельности Советского государства явилось привлечение на защиту Советской власти офицерства. Дело в том, что ход исторических событий сложился так, что нельзя было защи­щать независимость страны, не защищая Советскую власть, и, наоборот, нельзя было защищать Советскую власть, не защищая независимость страны. Поэтому многие передовые представители буржуазной интеллигенции и офицеров царской армии и флота, будучи патриотами своей Родины и не желая мириться с возможностями порабощения своей Родины международным империализмом, шли на сотрудничество с Советской властью. Около 30% бывших генералов офицеров царской армии в годы гражданской войны встал в ряды защитников власти Советов; примерно столько же по различным причинам не участвовали в войне (среди них немало и тех, кто руководствовался идейными сооб­щениями, считая войну братоубийственной).

Яркой страницей истории гражданской войны участие трудящихся зарубежных стран, различными путями оказавшихся в 1918-1920 годах в Советской России, в борьбе за власть Советов. Примерно 350 тысяч зарубежных интернационалистов, как прозвали их в советских вооруженных силах, принимали активное участие в борьбе против объединения сил внутренней и внешней контрреволю­ции. Впоследствии многие из них стали в своей стране видными и активными деятелями международного революционного движения.

Составной частью истории гражданской войны является суровая борьба за радикальное укрепление советского тыла. Если тыл контрреволюции в значительной степени обеспе­чивался силами интервентов (оружие, продовольствие, об­мундирование, различное материальное обеспечение), то большевикам пришлось приложить немало усилий для обес­печения населения и вооруженных сил минимально необхо­димыми ресурсами. С этой целью в советском тылу была введена продовольственная диктатура, позволившая преодолеть продовольственный кризис, возникший в стране еще в 1915 года из-за расстройства экономики царской России в условиях первой мировой войны. Успешный ход осу­ществления продовольственной диктатуры подготовил е переход в 1919 году к продовольственной разверстке как со­ставной части политики «военного коммунизма» - временной меры, отвечавшей конкретным условиям войны и интервенции. Политика «военного коммунизма» ничего общего не имела с иллюзиями «левых коммунистов», идеализировавших «военно-коммунистическую идеологию» быстрого продвижения к коммунизму. Даже в кульминационный период «военного коммунизма» ЦК партии старался проводить в жизнь меры «невоеннокоммунистического» характера.

Немаловажное значение в области истории граждан­ской войны имели решения VIII съезда партии по «военной оппозиции», возникшей на съезде в связи с политикой пар­тии. Это тем более важно, что негласно «военную оппози­цию» поддерживал И. В. Сталин. В этой связи отметим хотя бы фрагментарно роль Сталина в гражданской войне, кото­рому советская историография отводила ведущую роль как «полководцу всех времен» (имея в виду и его участие в Ве­ликой Отечественной войне).

Сталин выполнял различные поручения ЦК ВКП(б) на различных фронтах и участках войны. Среди них: важные поручения на Петроградском, Южном, Западном и Восточ­ном фронтах. Эти поручения не были первостепенными, но и не столь уж незна­чительными. Как и Троцкий, Сталин не останавливался перед расстрелом даже тех, кто лишь подозревался в связях с контрреволюцией. Самоуправству Сталина не было границ.

Он не считался с распоряжениями Реввоенсовета Республики. Был случай, когда Сталин отказался выполнить распоря­жение Ленина. Возникает вопрос: почему Сталину так легко сходили с рук жестокость, недисциплинированность, граничившие с преступлением. Думается, что к этому времени Сталин был уже авторитетным руководителем, с которым приходилось серьезно считаться. Не менее важной была и поддержка Ленина. Известно, что в критические моменты внутрипартийной борьбы Сталин всегда был на стороне Ленина, что он, разумеется, не мог не ценить. Изве­стно, что Троцкий неоднократно требовал отстранения Сталина от военных дел. Но Ленин, часто поддерживавший как Троцкого, так и Сталина, не спешил с решением данного вопроса. Лишь почти в самом конце войны Сталин ушел с военной работы в связи с тем, что ему необходимо было сосредоточиться на работе в Наркомате.