Идейно-художественные особенности произведений В. П. Крапивина

     Федеральное агентство по образованию 

                              Государственное образовательное  учреждение

                                  высшего профессионального образования

               «Рязанский государственный университет

           имени С. А. Есенина» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

        Реферат

     по  детской литературе 

  «Идейно-художественные особенности

         произведений В. П. Крапивина» 
 
 
 
 
 
 

Выполнила:

студентка 3 курса

группы  «Б»

факультета  русской филологии 

и национальной культуры

Павлюкова О. А.

Руководитель:

Моторин С. Н. 
 
 

     Рязань, 2006 г 
 
 
 

 Оглавление 

Введение……………………………………………………………………2

1 .Реалистические  произведения В. Крапивина…………………………5

1.1. Тема дружбы…………………………………………………………..5

1.2 Мушкетёры…………………………………………………………….6

1.3 Человек трудной судьбы в реалистических произведениях

       В. Крапивина………………………………………………………….8

2. Сказки. Причины  обращения к жанру сказок……………………….10

2.1 «Летящие»  сказки………………………………………………….....12

3.    Фантастические  произведения.

    Цикл «В глубине Великого Кристалла»……………………………...14

4. Цикл «Сказки  и были Безлюдных пространств»…………………….20

Заключение………………………………………………………………..26

5. Список использованной  литературы………………………………….28 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение 
 

Совесть, благородство и достоинство –

Вот оно, Святое наше воинство.

Протяни ему свою ладонь,

За  него не страшно и огонь.

Лик его высок и удивителен.

Посвяти ему свой краткий век.

Может, и не станешь победителем,

Но  зато умрёшь как человек.

     Б. Окуджава. 
 

     Каждый  день мы встречаем их в школе и на улице, видим, как они гоняют по двору футбольный мяч, катаются на роликах, играют в «классики», живут с нами под одной крышей… Дети. Жители третьего тысячелетия. Те, кто будет создавать своё будущее. Каким оно станет – зависит от них. Но и от нас тоже, от нашего желания помочь им повзрослеть. Умная, вдохновенная книга – один из способов приобщить детей к жизни, поговорить о насущных проблемах и подсказать ненавязчиво ответы на незаданные вопросы. Детская литература – это то, что помогает становлению человеческой души.

       Есть среди писателей такая категория – детские писатели. Не только потому они так называются, что пишут для детей. Не только потому, что в центре их внимания всегда дети. Может быть потому, что, в отличие от «взрослых» писателей и просто взрослых, эти люди не утратили способности смотреть на мир глазами ребёнка, потому, что им доступны заботы и чувства, переживания и мечты, которым большинство взрослых внимает снисходительно, умиляясь, в лучшем случае.

     Детские писатели всегда на защите детских  прав, они созвучны и близки первоклассникам и выпускникам, юным Ромео и Джульеттам, сорвиголовам и застенчивым тихоням. Разговор на равных – вот что предлагают юным читателям детские писатели, и, если они искренни,  монолог обязательно превратится в диалог, беседу, диспут.

     Прийти  на помощь по первому зову, и даже без зова, по велению души, по ставшему привычкой инстинктом брать на себя самую тяжёлую ношу. Это – о  героях писателя, ставшего одним из самых читаемых, самых любимых детских писателей России XX века, Владислава Петровича Крапивина.

     В. П. Крапивин родился в 1938г., в Тюмени, живёт в Екатеринбурге. По профессии он журналист. Одна из глав его дипломной работы называлась «Мои друзья – мальчишки». Так что по призванию он – Вожатый. Учитель, Друг, Командор… Теперь – один из самых известных писателей. Уже в студенческие годы он стал сотрудничать в ряде местных периодических изданий. Примерно в то же время начинается его дружба с ребятами-подростками: совместные походы, занятия фехтованием наталкивают на идею создать детский клуб на основе самоорганизации. Так родился отряд “Каравелла”. В далёкие 60-е Слава Крапивин, обладая редким даром заражать интересом к жизни, к активной творческой деятельности, объединил тех, кто грезил о море, кто хотел много знать и уметь и не боялся слова «трудности», под оранжевым (цвет полыхающего костра) флагом. Сначала это был маленький отряд «Берег весёлых Робинзонов». Потом – «Каравелла», где всерьёз изучали морское дело, строили собственными руками парусные яхты, ходили в походы, выпускали газеты, учились фехтовать и стрелять из лука, мастерить и читать хорошие книги. Да, «Мальчик со шпагой» и не только эта книга – отголоски яркой и сложной жизни «Каравеллы». Сложились, закрепились и окрепли отрядные традиции. В Уставе «Каравеллы" одним из главных пунктов сформулирован принцип такой:

"Я  вступлю в бой  с любой несправедливостью,  подлостью и жестокостью,  где бы их ни  встретил. Я не  стану ждать, когда  на защиту правды  встанет кто-то  раньше меня".

     Трудно  сказать, куда Крапивиным вложено больше сил, энергии, души, таланта, страсти – в книги или в отряд. И то, и другое – его любимые, своенравные, требующие постоянного внимания и забот детища.

     Более 40 лет он работает в детской литературе, им написано свыше 70 произведений для  подростков. Его работы отмечены многими литературными премиями, в том числе премией имени А.Гайдара, А. Грина, премией «Аэлита». Книги В. Крапивина читает уже четвёртое поколение ребят. Отвечая на вопрос о том, почему он выбрал именно детскую литературу основным занятием в жизни, Крапивин неизменно отвечает: “Дети обычно скорее хотят стать взрослыми, а мне наоборот, хотелось, чтобы подольше было детство... Не хватало собственного детства из-за войны, наверное, поэтому и стал писать о ребятах и для ребят”, и еще - “Мне всегда двенадцать лет”. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1 .Реалистические произведения В. Крапивина 

     Первые  книги Крапивина “Рейс “Ориона” (1962), “Брат, которому семь” (1963) появились, когда писателю было всего 25 лет, тем не менее, они сразу были отмечены читателями и критиками. За ними последовали “Палочки для Васькиного барабана” (1965), “Звезды под дождем” (1965), “Оруженосец Кашка” (1966), “Валькины друзья и паруса” (1967), “Путешественники не плачут” (1968), “Бегство рогатыхвикингов” (1970), “Тень каравеллы” (1971), “Далекие горнисты” (1971), “Баркентина с именем звезды” (1972), “Посмотри на эту звезду” (1972), “Всадники со станции Роса” (1975), “Мальчик со шпагой” (1976) и многие другие.

     До  конца 70-х гг. в творчестве Крапивина  преобладала реалистическая линия: все его произведения этого времени по-своему продолжают гайдаровскую традицию романтического подхода к изображению мира детства. Барабаны, паруса, шпаги – неизменные атрибуты его книг, выросшие до уровня символа. Романтика – в крови крапивинских героев, которые умеют мечтать, ощущая зов дальних дорог и островов.

     1.1. Тема дружбы

     Книги Владислава Петровича обладают странным свойством, они затягивают. Хочется  читать еще и еще. В чем секрет этой силы? Дело в том, что все книги Крапивина об одном: о настоящей дружбе. Не важно, сказка это или фантастика, все они о друзьях настоящих, которые не предадут, придут в трудную минуту на помощь. Крапивинские мальчишки умеют дружить верно, преданно, не изменяя своим нравственным принципам. На таких друзей можно положиться во всем, доверить любые тайны.

     Дружба "по Крапивину" неизменно сопровождается эмоциональными переживаниями. Это  сильнейшая страсть, которая охватывает человека. Подчас процесс дружбы оказывается  единственным источником "эмоционального насыщения". Крапивинские герои полны решимости отдать себя другому (другу, брату) полностью, без остатка. Они больше не мыслят себе жизни без другого человека; дружба придаёт жизни осмысленность.

     Для героев Крапивина характерна также  высокая степень открытости в  дружбе. Другу они согласны доверить свои самые сокровенные тайны, "выложить" всё, что есть у них в душе, не оставив ничего для себя. Всё это приводит к жёсткой фиксации эмоциональных переживаний на другом человеке. К этим переживаниям постоянно примешивается страх — страх потери друга. Причём потерять друга можно не столько в результате внешних, сколько внутренних причин. Ясно, что подобная дружба весьма неустойчива. Читая про неё, постоянно ощущаешь какую-то тревогу за героев, словно ходят они по краю какого-то обрыва и вот-вот свалятся. Так оно, как правило, и бывает. Противоречивость переживаний, сопровождающих дружеские привязанности, хорошо прослеживается, например, в мыслях Славки в повести "Трое с площади Карронад". "Я думал, у меня никогда не будет настоящего друга... Была только Анюта, но она большая была, а я маленький. И она ушла... Тим, ты никуда не уходи! Я всё время боюсь: вдруг что—нибудь не так скажу или сделаю, а ты обидишься. Или вдруг я тебе надоем. Тим... Ты всё равно меня не бросай. Я уже не смогу один... Тим, это не скажешь флагограммой. В трёхфлажных сигналах даже нет слова "друг". И я всё равно не решусь тебе сказать про это ни сигналами, ни словами. Тим, ты для меня как Город, как море... Как мама. Потому что без тебя я не смогу жить так же, как без них...".

     Так — страстно, эмоционально — могут дружить только дети. Взрослые вряд ли к этому способны.

     1.2.Мушкетёры

     Герои Крапивина, несмотря на юный голос, не поступятся чувством собственного достоинства, они знают, что гражданственность не вручается вместе с паспортом.

     Есть  такой морской термин "форс-мажор". Он означает непреодолимое действие, когда стихия, обстоятельства сильнее  людей. У одних форс-мажор вызывает покорность судьбе, у других взрыв энергии, вызов судьбе. Крапивин часто ставит своих героев в состояние "форс-мажора", как, впрочем, и всех нас жизнь постоянно испытывает на прочность, на излом. В эти минуты у героев Крапивина дрожит голос, перехватывает горло от слез. А Севка Глущенко ("Сказки Севки Глущенко") просто рыдает. Да, у него скверный почерк, но разве это основание для того, чтобы в наказание за каракули учительница отобрала непрочитанное письмо друга? В "Мальчике со шпагой" учительница устроила показательную выставку: на одной половине витрины "пятерочные дневники", на другой — "двоечные". Сергей Каховский поздним вечером снимает с витрины двоечные дневники — он знает то, чего не знает учительница: за эту выставку отец Стасика Грачева излупцует сына до синяков. Кирилл Векшин бросает прямой вызов классу и его наставнице: возле кинотеатра хулиганы вымогают деньги у малышей. Кирилл спрашивает, кто пойдет с ним, поясняет: возможна драка. И педагог растерянно смотрит, как в ее "образцовом" классе идет процесс принципиального размежевания. Противопоставление взрослым? Нет у Крапивина такой сознательной внутренней установки. Но, в соответствии с реальной жизнью, его герои часто находятся в состоянии нравственного выбора — проявить послушание и, значит, поступиться принципами, "потерять лицо", как говорит восточная мудрость, или... поднять шпагу. К чести героев, в эти минуты они не знают страха и сомнений.

     У всех героев Владислава Петровича есть общие черты – и именно те, которые можно найти у четверых друзей из известного всем с детства романа Дюма. Может быть, поэтому за ребятами из книг Владислава Крапивина (причем далеко не только тех, где на страницах появляются шпаги) и закрепилось название  – "мушкетеры". Нравственная чистота, справедливость, чувство собственного достоинства, мужество перед лицом опасности – несмотря на то, что от страха в эту минуту зачастую коленки дрожат, готовность защитить слабого, прийти на помощь другу – список можно продолжить. И каждый из них – способен, не перекладывая на чужие плечи ответственность, принять решение и совершить поступок, который в дальнейшем окажет серьезное влияние на жизнь.

     "Каждый  из главных персонажей книги  должен совершить один или  несколько Поступков, которые  по-новому раскрывают характер  персонажа. Персонаж, не совершающий  Поступок – неинтересен", – так говорил один из признанных мастеров прозы прошлого века Владимир Санин. Владислав Крапивин в полной мере следует этому принципу – неинтересных героев у него нет.

     Очень трудный выбор встает перед Володей  из повести "Оруженосец Кашка". С одной стороны верный оруженосец – младший друг, который не бросает Володю в минуту опасности и который в нем души не чает. С другой – "Как же теперь ему объяснить? Как рассказать, что такое эта круглолицая строптивая девчонка?".

     Развилка. Или туда – или туда. И любое решение болью отзовется в чьей-то душе. А решать – надо...

     Казалось  бы, достаточно просто взяться всерьез  за учебу, чтобы не остаться на второй год в школе. Но для этого Генке, одному из главных героев дилогии  "Та сторона, где ветер", приходится многое пережить и многое понять. Генкин товарищ, Яшка, спасает двух дошкольников, игравших в опасном месте и попавших в смертельную ловушку – но цену ему за это приходится заплатить трагическую... А после того как маленький Илька ради спасения многих людей, рискуя жизнью, вынужден собственными руками уничтожить мечту – мечту, ради воплощения которой он и его друзья работали долгие месяцы, – невольно на ум приходят слова Славки Семибратова из повести "Трое с площади Карронад". "Обидно же: из-за взрослых дураков такие, как Динька, головой рискуют. Один тормоза не закрепил, другой еще что-нибудь не так... А потом приезжает мать, спрашивает: "Где мой Динька?" – "Ах, извините, его нет, он подвиг совершил..." Весело?"

     Центральное произведение цикла, давшее ему название, – "Мушкетер и Фея", оно объединяет пять повестей. Любая из них может читаться как отдельное произведение, но все вместе они образуют вещь, уникальную для Крапивина по временной протяженности, рассказывающую о становлении характера – от малыша до подростка.

     Мы  встретимся с главным героем, Женей  Воробьевым по прозвищу Джонни, еще  в дошкольном возрасте, – а расстанемся спустя несколько лет, в пятом классе. Для ребенка пять лет – это огромный срок, почти половина жизни. На протяжении этих лет он может измениться очень сильно. Каждая из пяти повестей построена вокруг достаточно важного для жизни героя события – некоторой конфликтной ситуации, выходя из которой, Джонни становится в чем-то взрослее. Вместе с героем растут, становятся все более многообразными и его связи с миром, все больше лирических моментов появляется в повестях.

     И именно из уст мушкетера (не случайно именно таков его карнавальный костюм) Джонни, защищающего собственную  честь перед лицом своей Феи – Кати Зарецкой – мы услышим стихи, которые можно в полной мере отнести ко всем мушкетерам Владислава Крапивина. 

     Не  нужны ни локоны до плеч.

Ни  большая шляпа  и ни шпоры -

Лишь  бы мушкетер умел беречь

Боевое  званье мушкетера... 

Мушкетер  известен не плащом

И не шпагой, острой, как  иголка.

Мушкетеры могут быть хоть в чем:

В запыленных кедах  и футболках... 
 

1.3. Человек трудной  судьбы в реалистических  произведениях В.  Крапивина 

     В. П. Крапивин глубоко и проникновенно  пишет о человеке трудной судьбы (подступы просматриваются в образе Стасика Грачева из "Мальчика со шпагой"). Обычно это определение относят ко взрослому, много пожившему на земле человеку. Правомерно ли применять его к мальчишке, только-только сменившему шорты на длинные штанишки? Правомерно — дает однозначный ответ как жизнь, так и литература многими своими образцами, вспомним хотя бы Диккенса. В "Колыбельной для брата" человеком трудной судьбы предстает Петька Чирков, Чирок — на мальчишеском жаргоне.

     Фабула  повести проста. В раздевалке украли кошелек. Подозрение падает на главного героя — Кирилла Векшина. Он, как и подобает крапивинским героям, берегущим честь смолоду, гневно отвергает обвинения, не дает обыскивать себя. Но подозрение-то висит, и, пока оно не снято полностью, пятно остается. Кирилл прекрасно понимает это и предпринимает самостоятельные розыски виновного. Душа его полна праведного гнева — найти злодея, предать суду товарищей и очищенным от наветов снова шагать по жизни с гордо поднятой головой.

     Злодей  наконец-то найден. Припертый к стене  неопровержимыми доказательствами, Петька готов публично признать свою вину. Почему же вместо удовлетворения на душе крапивинского героя муторно, слякотно, почему он, всегда готовый к решительным поступкам, мнется ныне в растерянности, не зная, как поступить? Обелить себя можно, но какой дорогой ценой — растоптать Чирка, который стоит сейчас перед ним с глазами, полными слез. Деньги Чирок украл, доведенный до отчаяния компанией Дыбы. При Чирке хулиганствующие лоботрясы сжевали лезвие, а ему, Чирку, приказали гнать рубль, якобы он проспорил. Мать и так еле-еле сводит концы с концами, к тому же ждет ребенка, а у Петьки может появиться отчим, к которому он, не видевший отцовской ласки, уже заранее привязался душой.

     Вот какая нелегкая жизненная ситуация встала перед Кириллом. Испытанные средства — шпага или кулаки — здесь бессильны. Какая тяжелая это оказывается ноша — брать ответственность не за себя, а за другого. Кирилл принимает мужественное решение — Чирок возвращает деньги учительнице, а они с Женькой никому ни слова о всей этой истории.

     Просочился-таки слух в классе. Предала классная руководительница свою ученицу — во имя "коллективизма и чести" класса. Маленькая Элька Мякишева, имеющая все основания стать с возрастом такой же, с пафосом произносит обвинительную речь: класс на первом месте в школе, с болгарскими пионерами переписываемся, а тут какой-то Чирок. Чирок не присутствует, он болеет, и снова Кирилл принимает на себя чужую боль.

     Вторгается  жизнь своими суровыми реалиями в  прекрасную страну крапивинского детства. На пороге большой жизни мальчишка обнаруживает, что не так-то просто решить, кто друг, кто враг, а кто, пользуясь строкой Высоцкого, « и не друг, и не враг, а — так...»

.

     У всех произведений Крапивина, вошедших в настоящий цикл, есть одна особенность – герои этих книг – просто жили. Учились в школе, ссорились и мирились с друзьями, возвращались в дома, где их любили и ждали. И, конечно же, играли. Но игры у этих ребят не простые, они из тех, которые впоследствии могут дать серьезное увлечение на всю жизнь – и даже определить путь этой жизни. И из детей, играющих в подобные игры, вырастали обычно творческие, самостоятельные личности. И даже конфликты, возникающие в этих книгах, носят нестрашный, житейский характер.

     В  повести "Трое с площади Карронад" В. Крапивин пишет о юном Славке, который польстился на библиотечный "Справочник вахтенного офицера", а потом, уличенный матерью в содеянном, разрыдается, признается "в своем черном деле" маленькой, седой, очень доброй на вид, но суровой Василисе Георгиевне, перенесет все муки совести и даже отдаст библиотеке взамен свою самую любимую книгу "Маугли", большую, с цветными вкладками. Но как только он решится на эту жертву, автор, видимо, вконец расчувствовавшись, моментально сделает так, что Василиса Георгиевна вернет книгу, "потому что "Справочник" все равно был не нужен: его собирались списывать в макулатуру".

     Но  время неумолимо шло, в обществе происходили перемены – и далеко не всегда к лучшему. И вот уже маленькие мушкетеры вынуждены сражаться с несправедливостью и злом, пытаясь сохранить собственное достоинство, защитить себя и своих друзей от черствости и равнодушия людей.  

2 .Сказки 

     В наши дни детство уже нельзя лицемерно  назвать "счастливым" – слишком много проблем у современных детей. Социальное расслоение в обществе, беспризорность и ненужность детей, общая заброшенность, сверстники, решившие показать свою "крутизну" на более слабых и младших... Замечательный писатель Радий Погодин когда-то говорил, что он не сможет писать о том, как пятиклассник повалил второклассника и бьёт его ногами, хотя и знает, что такие вещи могут быть.

     Но  то, что еще пару десятилетий назад  было диким, из ряда вон выходящим  случаем – сегодня, увы, встречается все чаще и чаще. Владислав Крапивин тоже не может писать о таком – и именно поэтому лирические герои Крапивина в его последних произведениях обычно обитают в сказке.

     Ряд критиков считает, что это уход от окружающей действительности, но если следовать их логике, то и Януш Корчак детям варшавского гетто должен был рассказывать не сказки, а правдивые истории о той ненормальной жизни, которая была вокруг. Но нет смысла рассказывать добрую историю об окружающем мире, когда на самом деле все обстоит по-другому, стоит лишь выглянуть в окно... Наверное, было бы замечательно, если бы детским писателям никогда не приходилось писать грустных сказок. Если бы все злоключения и горести оказались не страшнее, чем приключения юного мушкетера или, на худой конец, чем беды Юрки Журавина.

     Но  писателю – если он настоящий писатель – приходится быть честным с читателем, даже с читателем маленьким. И у Владислава Крапивина есть произведения тяжелые и горькие, порой просто страшные. И это, конечно, не вина писателя, а лишь один из симптомов нашего времени. Не могут быть веселы, беззаботны и счастливы дети в книгах, когда их так часто ждет горе в нашем мире. Даже у веселой сказочницы Астрид Линдгрен, живущей в благополучной Швеции, есть горькие сказки. По книгам Владислава Крапивина, написанным в последнее десятилетие, все сильнее и сильнее заметны боль и тревога за мир детства, утративший самое главное – защиту и любовь взрослого мира.

     Но  если писатель не может, не кривя душой, поместить счастливых героев в наш  мир, у него остается еще одна возможность – придумать новый мир: правильный, настоящий, такой, каким он должен быть, поэтому писатель обратился к сказкам. Он сам дает этому объяснение: "В сказке я хозяин обстоятельств". В сказке ничто не сковывает воображение писателя, и он с упоением воспроизводит именно тот мир, в котором наиболее полно может проявить себя маленький герой.

     Все реально и все волшебно в этом мире. Детвора с радостью принимает  условия литературной игры. С одним  существенным уточнением. Для ребенка  игра не средство занять от скуки время, а средство познания жизни. Играет ли девочка в куклы, пыхтит ли малыш, строя дом из кубиков, — для ребенка все это всерьез. Детство не делит действительность на жизнь и сказки, доказывает Крапивин своими произведениями. В детстве все настоящее, и сказки тоже настоящие.

     От  мечты к игре, от игры в большую  жизнь. И вот этот очень деликатный и очень сложный отрезок человеческого бытия, когда закладывается фундамент личности, и привлекает внимание Крапивина.

     Взрослые  в сказке играют вспомогательную  роль, их немного, и те, что есть, все  добродушны (Олимпиада Викторовна, не выговаривающая букву "р", в качестве исключения лишь подтверждает правило). Обладательница коллекции шляп и кота Кузи Софья Александровна, старичок из сапожной будки, очень большой и очень толстый Капитан, Хранитель музея, тетя Валя, похожая на английскую даму, — все они вносят в повесть мягкий юмор, но не они движут сюжет. Ведь "чтобы лететь в сказочный лес, надо сначала поверить, что он есть на свете". У взрослых это плохо получается. Когда возмужавший Олег вернулся домой, он даже не решается спросить, сохранился ли ковер-самолет, на котором они однажды влетели в радугу и даже трогали ее рукой. Сказка кончилась вместе с детством. Но ведь детство никогда не кончается для человечества, оно есть и будет, пока живут на свете мальчишки и девчонки. И вот такой примечательный разговор венчает концовку книги.

     Старый  ковер, оказывается, сохранился, и на нем происходит жаркая схватка юных борцов. Мальчишки хохотом встретили  неудачную шутку взрослого дяденьки о волшебных свойствах ковра  и разбежались. Только "мальчик в синей майке не убежал со всеми. Он стоял у края ковра, тоненький и побледневший так, что его конопушки казались темными зернышками.

— Скажите... — начал он, и голос у него был какой-то виноватый и в то же время требовательный. — Скажите, пожалуйста... Вы пошутили? Да?

Я переглотнул от волнения и тихо сказал:

— Нет. Я не пошутил.

— Но так не бывает, — проговорил он негромко, но почти сердито. И глаза у него потемнели.

— Бывает, — сказал я, не отводя глаз.