Идея террора в политических трактатах Ж.-П. Марата

Содержание 

_{Введение}

      XVIII век был переломным в истории Нового времени. Еще почти во всей Европе, за исключением Англии и Голландии, господствовал феодальный строй, еще казалось незыблемым и несокрушимым могущество абсолютной монархии, а уже ряд верных примет предвещал ее близкое падение. Начинался процесс смены одной общественно-экономической формации - другой - феодализма капитализмом.

      Этот  процесс шел неодинаково в  разных странах. Единственной страной на европейском континенте, где противоречия между новыми производительными силами и старыми производственными отношениями достигли крайней степени была Франция.

      Вершиной  феодально-абсолютистского строя Франции являлась монархия, королевская власть, она сохраняла незыблемым старое феодальное деление общества на сословия. В первое сословие входило духовенство, во второе дворянство, все остальное население составляло третье сословие, в которое входило крестьянство, рабочие, ремесленники, мелкие торговцы и т.д.

      Третье  сословие, по разным причинам страдавшее от феодально-абсолютистского режима и было в первую очередь заинтересовано в его ликвидации. Классовые интересы буржуазии, крестьянства, мелкой городской буржуазии, рабочих вступали в острое противоречие с господствовавшим феодально-абсолютистским строем и поддерживающими его силами и властно требовали его уничтожения. Это означало, что во Франции в конце XVIII столетия сложилось такое соотношение классовых сил, которое создавало условия для боевого антифеодального союза всех классов и классовых групп, входивших в третье сословие. В этих противоречиях были заложены основные причины буржуазной революции, предопределявшие ее неизбежность.

      Кризис  феодального строя, все увеличивавшийся  разрыв между привилегированными сословиями, возглавляемыми двором, и большинством нации - третьим сословием, консолидация антифеодальных сил в стране, нарастание массовых народных движений - все это должно было найти отражение в идеологической борьбе.

      Прогрессирующее разложение феодально-абсолютистского  строя было ознаменовано идеологической атакой на старый порядок. Это великое идейное движение во Франции получило в истории название "Просвещение".

      Одним из крупнейших представителей демократического крыла просветительства 70-80-х годов XVIII века являлся выдающийся социальный мыслитель, ставший в последствии крупнейшим деятелем революции Жан Поль Марат (1743 - 1793).

      Время Марата, время французской революции XVIII века, как и всякая иная эпоха крутых поворотов истории, резкой ломки старых общественных отношений, было богата дарованиями, яркими талантами. Марат был не единственным крупным мыслителем и политическим деятелем своего времени. XVIII в. во Франции - время деятельности блестящей плеяды просветителей, философов-материалистов, экономистов - физиократов.

      И все же при исследовании эпохи  первой Французской революции нельзя не обратить внимание, прежде всего  на примечательное само по себе явление: ни один из деятелей Французской буржуазной революции XVIII века не вызывал к себе такой ненависти части своих современников, как Марат. Породить такую непримиримую, такую сосредоточенную, не гаснущую со временем ненависть угнетающих классов - эту честь заслужил лишь один Жан Поль Марат.

_{1. Формирование  социально-политических  взглядов Ж.П. Марата}

      Жан Поль Марат родился 24 мая 1743 г. в городке Будри, в княжестве Невшатель - владении прусского короля Фридриха II. В семье, где Жан Поль оказался вторым ребенком, всего было семеро детей: четыре сына и три дочери. В 16 лет Жан Поль покидает семью, получив заманчивое предложение от жены богатого судовладельца поступить к ней на службу в качестве воспитателя своих детей.

      Возможность повидать мир, выбраться из глухой провинции, какой было княжество Невшатель, жить и постигать науку в знаменитом городе Франции - Бордо, служившем для нее окном в мир, не могла не увлечь честолюбивого юношу. Но в Бордо Марат ужился только два года. Все свободное время уходило у него на самообразование. Он хочет стать медиком. В 1762 году Марат переселяется в Париж и упорно продолжает свои научные занятия. К концу пребывания в Париже он уже имеет пациентов.

      Но  медицина не единственный объект неутолимой жажды познания молодого Марата, перебивающегося с хлеба на воду. Его любознательность охватывает философию, историю, литературу, точные науки, особенно физику и химию. Естественно, что самообразование позволяет достичь наибольших успехов в гуманитарных областях. Читает больше всего французов, и когда появятся вскоре его собственные сочинения, то в них преобладает чисто французская тематика, сама манера, не говоря уже о ссылках на французских писателей и мыслителей. Властителями дум, наставниками Марата были Монтескье и Руссо. Особенно второй, важнейшие труды которого как раз выходили в свет во время жизни Марата в Париже: "Новая Элоиза" в 1761 году, "Эмиль" и "Общественный договор" в 1762 году.

      А вот французские материалисты, энциклопедисты не только не привлекали его, но вызвали решительную антипатию. Причина очевидна. Он остался верующим, точнее деистом в духе Руссо, а Дидро, д'Аламбер, Гольбах, Гельвеции были воинствующие, атеисты. Они были неприемлемы для него и по социальным, политическим мотивам. Их идеал - конституционная, просвещенная монархия, дарующая реформы сверху. Но и сознании Марата уже созрели демократические пристрастия. Он подходит к идее революционного свержения тирании, хотя тоже остается монархистом.

      Все говорит о том, что Марат действительно  вел подвижническую жизнь, стремясь стать всесторонне образованным человеком. С наивной гордостью он заявляет: "Мне кажется, что я исчерпал почти все, что человеческий разум сделал в области морали, философии, политики, чтобы извлечь все лучшее"¹. Фактически Марат стремился объять необъятное, и это стремление привело к тому, что он имел крайне слабое представление об экономике, да и о философии, которую якобы он "исчерпал".

      К таким результатам его привела  довольно своеобразная методика, которой  он настойчиво следовал. Суть ее состояла в том, чтобы найти какой-то совершенно нетронутый сектор знаний, где он надеялся заполнить пустоту великими открытиями. Поэтому он берется за одно, затем его бросает, устремляется к другой цели, и такое хаотическое метание сводилось к довольно поверхностному образованию.

      В конце концов, Марат все больше склоняется к медицине как к наиболее верному пути к достижению славы. Марат решает стать новым Гиппократом. При этом он не пытается идти обычным проторенным путем. Он мечтает о славе и стремится достичь ее быстро. И тогда он принимает решение уехать в Англию.

      Конечно, Англия в то время действительно  превосходила Францию в науке  и вообще в глазах многих французов  не без основания выглядела самой  передовой страной. В 1765 году Марат покидает Париж, чтобы вернутся сюда только через одиннадцать лет, в 1776 году.

      Переезд Марата в другую страну был отчаянно смелой авантюрой, если учесть его скудные  финансовые ресурсы, вернее их полное отсутствие. К счастью в Лондоне нашлись люди, которые его поддержали. В течение двух лет пребывания в Ньюкасле он приобрел авторитет хорошего врача.

      Но  вскоре Марат забывает свои медицинские увлечения и начинает страстно интересоваться политикой. Марат приехал в Англию, проникнутый предубеждением против укоренившейся среди французов англомании. Тем более что его духовный кумир Жан-Жак Руссо яростно опровергал распространенное еще Вольтером восхищение английской конституционной монархией. И как раз в то время, когда судьба занесла Марата в Лондон, он воочию увидел прославленный остров свободы и либерализма в крайне неприглядном облике возрождения королевского деспотизма.

      Повсюду возникают народные волнения, создаются  политические клубы и общества. Ньюкасл, где жил Марат, тоже охвачен движением. Марат с энтузиазмом бегает по митингам, забывает все свои дела ради участия в заседаниях клубов.

      Главное, что дала Марату Англия, - это политическая школа, опыт, урок. Вся последующая деятельность Марата подтвердит это. Именно в Англии Марат окончательно вырабатывает главные принципы своей политической философии, которая действительно делает его оригинальным. Правда, лишь по сравнению с другими деятелями Французской революции, многие из которых воспринимали английский опыт со стороны, из-за Ла-Манша. Марат - единственный среди них, близко, непосредственно не только наблюдавший, но и участвовавший в английской политической жизни.

      Если  перечислить уроки, которые Марат  извлек из политического опыта, приобретенного в Англии, то в дальнейшем будут совершенно ясны истоки идей, действий, борьбы Марата во время Французской революции, ибо их объяснение только ссылками на Руссо и его духовное влияние помогают понять многое, но далеко не все.

      В Англии Марат, во-первых, отделался  от иллюзий, характерных для французских  либералов, мечтавших о создании избираемого законодательного органа, как гарантии создания нового общества разума и справедливости. В Англии Марат убедился, что деньги, почести и другие средства, остающиеся в условиях конституционной монархии в руках короля, делают парламент послушным орудием.

      Во-вторых, и это вытекает из первого, парламент, Национальное собрание не обеспечивают сами по себе сохранения народного  суверенитета, высшей власти народа. Исполнительная власть, то есть король, может легко узурпировать этот суверенитет.

      В-третьих, общественное мнение с помощью свободной  печати, политических обществ, клубов может оказаться огромной силой. Особенно газета в руках энергичного, несгибаемого и смелого человека может дать ему путь к влиянию и к столь дорогой сердцу Марата славе.

      В-четвертых, газеты и клубы, политические общества и другие средства выражения общественного  мнения все же недостаточны для окончательного сокрушения деспотизма и его сторонников. Для этого мало даже насильственной революции, необходимость которой он осознал раньше. Необходим, кроме того, систематический террор против врагов свободы. Таким образом, задолго до революции Марат - единственный из всех деятелей революции - сознательно пришел к идее необходимости террора.

      В -пятых, он понял, что никакой конституционный либерализм, никакая парламентская демократия не принесут счастья наиболее обездоленным. В то время, как все деятели революции во Франции, даже когда она уже начнется, не сразу поймут, как Марат, что внутри третьего сословия таятся острейшие противоречия между богатыми и бедными.

      Марат жил в Англии в разгар промышленной, технической революции. Здесь появились механические прядильные и ткацкие станки, паровые машины, зародился и стал быстро расти промышленный пролетариат. В своей врачебной практике, в больницах, в тюрьмах, в рабочих казармах он увидел такую ужасающую нищету, перед которой меркли страдания французских бедняков. И он увидел первые вспышки гнева четвертого сословия. Рабочие выражали свою ярость отчаяния разрушением машин, хотя возникают и первые рабочие организации - профсоюзы. Марат понял, что идеал справедливости, тесно связанный для него со стремлением к славе, недостижим, пока уделом большинства остается нищета. С этим он примирится не мог, и именно эта непримиримость предопределит его величие.

      Наконец, в шестых, Марат остается по-прежнему, далек от понимания глубинных  законов, предопределяющих весь этот трагический  заколдованный круг социального  ада, который он увидел в Англии.

_{2. Революционные теории Ж.П. Марата}

      Глубокие  социальные потрясения неизбежно вели к обострению политических противоречий.60-70-е годы XVIII в. в Англии заполнены напряженной политической борьбой против правления олигархии. Эта бурная социальная среда не могла не оказать воздействие на формирование политических и социальных взглядов Марата.

      В декабре 1774 года в Лондоне на английском языке была издана первая политическая книга Марата "Цепи рабства". Она во многом носила следы влияния Руссо и Монтескье. Выступая непримиримым врагом деспотизма, прослеживая эволюцию разных его форм на отдельных этапах истории общества, наконец, выдвигая, положительную программу эгалитаристского строя, Марат в значительной мере следовал за Руссо. Однако в существенных вопросах Марат оставил Руссо позади. Указывая на связь богатства и деспотизма, он приходит к заключению, что антагонизм между феодальным дворянством и либеральной буржуазией является менее острым по сравнению с противоречием между богатыми и бедными, которое гораздо острее.

      Удручающий  пессимизм - отличительная черта сочинения Марата. Его учитель и наставник Руссо тоже не уповал особо на будущее, обнаруживая "золотой век" лишь в прошлом. Но он, во всяком случае, размышлял о перспективах более справедливого будущего общества и выдвигал хотя и утопические, но все же обнадеживающие планы.

      Марат совершенно не занимается конструированием будущего: он просто не верит в возможность улучшения участи бедняков. Однако в противоречии с этим мрачным тупиком, из которого нет выхода, он детально, подробно, страстно и заинтересованно пишет, вернее, мечтает о революции, о насильственном перевороте с целью свержения тирании. "Цепи рабства" фактически первая в истории попытка не создать, но по крайней мере вообразить тактику революционного переворота. В этом и состоит значение труда Марата, его новизна, оригинальность и ценность.

      Марат воодушевлен, буквально одержим  идеей вооруженного восстания народа. Но одновременно его терзают тревожные сомнения. Он предупреждает о многочисленных опасностях, которые обрекают восстание на поражение. Главное условие успеха - его всеобщность, максимально широкое дружное, массовое участие в нем.

      Марат хочет всеобщего, как можно более  всеобъемлющего участия в революции  всего народа. Однако он с горечью признается, что надеяться можно только на самых бедных, которым нечего терять, но которые ничего и не приобретут. Поэтому и на них надежды и плохи.

      Марат сам не верит в предлагаемую им революционную тактику. Сознание обреченности пронизывает всю революционную риторику Марата. "Цепи рабства" - это удивительное пророчество сложного, противоречивого, трагического пути, которым пойдет Французская революция. Это пока еще смутное, подчас туманное, но фантастически верное предсказание всех тех трудностей, невероятно сложных катаклизмов и конечной гибели дела народной революции.

      Вскоре  после издания "Цепей рабства" Марат в 1776 г. выезжает в Париж, начинается следующий этап его жизни и политической деятельности. В 1777 г. Марат получает официальную должность врача лейб-гвардии и за 15 месяцев пребывания в Париже делает блестящую карьеру. Но благополучие, обретенное Маратом, не только не излечило его от революционных настроений, выраженных им в "Цепях рабства", а лишь усилило их. Марат пишет свой "План уголовного законодательства", хотя он и не был юристом, и не имел ни знаний, ни практики в этой области. Марат написал новое разоблачение несправедливого общества. В этом его отличие от "Цепей", где главное - призыв к насильственному ниспровержению деспотизма.

      Исходный  пункт рассуждений Марата - по-прежнему идеал Руссо. Он и начинает с утверждения, что все государственные учреждения являются результатом не общественного договора, как это должно было бы быть, а насилия: "Все государства были созданы с помощью насилия, убийства, разбоя, и у власти поначалу не имелось никаких иных полномочий, кроме силы".

      Марат, как и всегда, исходит исключительно  из общих моральных принципов. Никакого намека на попытку выяснить социально-экономическое происхождение государства. Правда, на этот раз он гораздо ближе подходит к этому, проводя мысль, что все законы - орудие господства богатых над бедными, что собственность - результат "первого захвата". Поэтому Марат делает вывод, опрокидывающий любое уголовное законодательство: "Кто крадет, чтобы жить, пока он не может поступить иначе, лишь осуществляет свое право". Мало того, он считает, что в преступлениях повинны не преступники: "Почти повсюду правительство само вынуждает бедняков к преступлению, отнимая у них средства к существованию".

      Если  в первом своем революционном  произведении Марат осуждал глупость, доверчивость, покорность народа, то здесь он проявляет сочувствие, сострадание к угнетенным и униженным. Человек, которому создали репутацию "кровожадного", обнаруживает искреннее чувство милосердия. "Жестокость пыток и казней препятствует соблюдению законов" - утверждает Марат и даже предлагает резко ограничить применение смертной казни.

      Марат столь же оригинален в оценке так  называемых государственных преступлений. Он делит их на две группы: ложные и подлинные. Ложные государственные преступления, которые он оправдывает, - это любое выступление, прямое или косвенное, против несправедливого государственного порядка. Подлинное государственное преступление - это действие представителей властей против народа, ограбление, обман и угнетение народа.

      Таким образом, Марат написал не проект уголовного кодекса, а обвинительное заключение против властей. Он сам позднее писал о своем новом сочинении, что оно "может быть, наименее несовершенное из всех, мной написанных", ибо "точка зрения, развитая в нем, поможет установлению царства справедливости²".

      Новое сочинение Марата являлось, конечно, вовсе не юридическим. Это был моральный и политический трактат, написанный в разгар успешной медицинской карьеры. Поэтому он и публиковал его без подписи, иначе произошел бы скандал, ибо официально Марат тогда лишь тайно и урывками обращался к политике.

      Как и в "Цепях рабства", в "Плане уголовного законодательства" Марат выступает как смелый и решительный революционный демократ - буржуазный революционный демократ, конечно. И в "Цепях рабства" и в "Плане уголовного законодательства" наибольшее место уделено критике деспотизма во всех его проявлениях, разоблачению и резкому осуждению абсолютистского режима.

      Стабильная  карьера и довольно прочное материальное благополучие заканчивается для Марата в 1784 г. Он теряет свою должность врача лейб-гвардии и свое жалованье, наступают наиболее трудные годы его жизни. Постоянное стремление к славе все чаще сменяется судорожными поисками хлеба насущного. Летом 1788г. тяжелая болезнь обрушивается на Марата.

      В начале 1789 г. Марат анонимно издает в Париже брошюру под названием "Дар отечеству", а в апреле 1789 г. - тоже анонимно - ее продолжение в виде новой брошюры, озаглавленной "Добавление" к "Дару отечеству".

      "Дар отечеству" и "Добавление" к нему по тем политическим требованиям, которые выдвигает в них Марат, существенно не отличаются от других многочисленных политических произведений, появившихся во Франции накануне созыва Генеральных штатов. Мысли о суверенной власти народа, о том, что только народу принадлежит высшая власть в государстве, - эти мысли, настойчиво защищаемые в обоих произведениях, пользовались в то время широким распространением.

      И все же "Дар отечеству" и "Добавление" в некоторых своих чертах существенно отличались от других родственных им по тематике произведений. В отличии от своих прежних произведений, где огонь критики направлялся почти в равной мере и против феодально-абсолютистского режима, и против нарождавшихся форм капиталистического гнета, в своих новых политических брошюрах Марат сосредотачивает всю силу критики на феодально-абсолютистском строе и его учреждениях.

      Спасительный  кризис, возрождение мужества наступили, когда больному Марату рассказали, что решено созвать Генеральные  штаты. В отличие от множества французов, да и от самого Людовика XVI, пожалуй, полагавших, что дело сведется лишь к перераспределению в сборе налогов, Марат сразу почувствовал, что наступила революция.

_{3. Роль Ж.П. Марата в великой французской буржуазной революции}

      Революция, начавшаяся 14 июля 1789г. народным восстанием, низвергшим Бастилию, была по содержанию, объективным задачам и целям революцией буржуазной, но главным действующим лицом, главным героем этой революции был народ.

      После событий 14 июля, в которых Марат принял лишь косвенное участие, его усилия были направлены на то, чтобы создать собственный постоянный печатный орган, каких в то время появлялось много и 12 сентября 1789 г. Марат выпустил первый номер газеты "Друг народа". Под этим знаменитым названием газета и ее редактор и вошли в историю.

      С помощью своей газеты он воздействовал  на широкие массы и через них - на ход революционного процесса. За короткое время новая газета приобрела большую популярность и стала оказывать громадное влияние на передовые слои французских трудящихся.

      Позиция, занятая Маратом в первые недели после начала революции, существенно не отличалась не только от позиции представителей либерального дворянства и либеральной буржуазии, опьяненных успехом, достигнутым благодаря самоотверженным подвигам людей из народа, но и от взглядов, проповедуемых многими представителями революционной демократии.

      Сила  позиции "Друга народа" состояла в том, что он ясно определял основное направление и главные мишени, по которым в данное время надо было бить в интересах революции. Правильно понимая задачи революции и прислушиваясь к голосу народных масс, Марат разжигал их ярость, направлял их действенную силу против тех врагов революции, которые в данный момент были наиболее опасными, против тех которые создавали наибольшие преграды на пути революции.

      Вчитываясь  в выступления "Друга народа" по самым различным политическим вопросам, исследователи замечали, что исходным пунктом всех соображений Марата является мысль, что революция осталась незаконченной, что она находится в начале своего пути, что она еще не сокрушила своих врагов, не разрешила стоявших перед нею задач.

      Эта позиция, так решительно и твердо занятая Маратом в "Друге народа", соответствовала объективным условиям, сложившимся в стране. Именно в это время по городам Франции шла волна народных восстаний, уничтоживших старые местные органы власти и заменявших их новыми, именно в это время все шире и грознее разгорался пожар крестьянского движения. "Друг народа" с его постоянным, проходящим лейтмотивом через все его выступления, напоминанием о незавершенности революции был подлинным рупором этого движения многомиллионных народных масс, ждавших от революции удовлетворения своих социальных чаяний.

      В ближайшие месяцы после падения Бастилии Марат считает главной, опасностью для революции тайные происки и планы партии двора, "партии аристократов", как он ее называет, которая "носится с мыслью оказать противодействие принятию Конституции и вернуть королю абсолютную власть...". Марат уже понимает, что эта партия сторонников абсолютистского режима имеет приверженцев не только среди дворян и духовенства, которые являются ее естественной опорой, но и среди представителей крупной либеральной буржуазии и либерального дворянства, играющих роль друзей революции.

      Предупреждая  о грозной опасности со стороны партии двора и феодальной контрреволюции, Марат указывает на средства борьбы с этой опасностью. И здесь особенно ясно вырисовывается другая отличительная черта Марата как великого буржуазного революционера-демократа: он ищет средства избавления страны от грозящей ей опасности не в парламентских решениях, не в стенах Национального собрания, а в революционном действии масс, на площадях и улицах революционной cтолицы. Марат апеллирует не к депутатам, он обращается к народу и только к нему.

      Марат исходит из убеждения, что только народ может спасти революцию, обновить и возродить свою родину. Народ часто не понимает ни этой своей задачи, ни своих возможностей. Марат считает, что его обязанность как друга народа в том и состоит, чтобы пробудить сознание народа, вдохнуть в него веру в свои силы и поднять его на борьбу.

      "Несчастный народ! Оплакивай же, оплакивай свою несчастную судьбу: ты вполне заслужишь весь ее ужас, если окажешься настолько трусливым, что не сумеешь прибегнуть к имеющемуся средству спасения - оно в твоих руках! ³".

      Это спасение - в революционных действиях, в восстании народа. Воля народа, подкрепленная силой оружия, - вот что является ведущей силой в революционном процессе. Марату чуждо какое бы то ни было преклонение перед формальной законностью. Поднимая народ на защиту революции, мобилизуя его против ее врагов, Марат выдвигает целую программу практических революционных мер: "чистку" Учредительного собрания, созыв народных собраний, разгон Учредительного собрания и выдвижение народом новых представителей в новый законодательный орган.

      Вся эта программа, которую Марат  настойчиво пропагандировал на страницах  своего журнала, исполнена величайшего  презрения и пренебрежения к  формальной демократии, к "букве закона". Марат отнюдь не антихрист, не враг государственности вообще.

      И раньше и позже он не раз доказывал, что государственная власть в  руках патриотов способна оказать  немалое благо народу. Но он стремился убедить народ, что фетиши формальной законности не должны сковывать его инициативы, столь спасительной для свободы и Франции. Только народное восстание является для Марата истинной основой революционной Франции, подлинным источником свободы.

      Марат создает одно из любопытнейших произведений революционной мысли Великой  Французской революции - собственный проект Конституции и Декларации прав человека, объемистый документ, содержащий 60 страниц. Он совершенно не похож на привычные конституционные тексты. Проект Конституции Марата напоминает какой-то основной закон сказочной Земли обетованной, а не кодекс меркантильной буржуазии. Но ведь Марат и не хочет буржуазной революции, а мечтает об иной, народной революции.