Игровая концепция культуры. 6

Реферат: Игровая  концепция культуры 

Оглавление 

1.Введение.................3

2.Определение  игрового элемента культуры...4

3.Игра и состязание  как функция формирования культуры....................7

4. Заключение...............13

5. Список литературы............14

                                                  Введение.

Хейзинга Йохан (1827-1945)-нидерландский историк , философ , теоретик

культуры . Автор  игровой концеппции культуры: игра-источник культуры,

«культура первоначально  разыгрывается». Игровые инстинкты присущи

человеческой  природе. С ними связано восхождение  к более высоким формам

культуры. В игре рождаются великие движущие силы культурной жизни: право и

порядок , общение,  предпринимательство, ремесло и  искусство, наука и.т.д.

Игра- необходимый способ социальной жизни, то, что поддерживает идеал и

определяет духовную жизнь эпохи. Но играть необходимо по правилам.

Игра старше культуры , ибо понятие культуры , как бы совершенно ни определяли

его, в любом  случае предполагает человеческое сообщество , а животные вовсе

не ждали появления  человека, чтобы он научил их играть. Животные играют точно

так же как люди. Все основные  черты игры уже  присутствуют в игре животных.

В своем реферате я хотел бы раскрыть наиболее важные , на мой взгляд, аспекты

работы Й.Хейзинги «Homo Ludens»: *

-игру как  функцию формирования культуры

-опыт определения  игрового элемента культуры .

     Определение  игрового элемента культуры .

Когда мы , люди , оказались не столь разумными , как наивно внушал нам

светлый 18 век  в своем почитании разума , для именования нашего вида рядом с

Homo sapiens поставили  еще Homo faber , человек созидатель . Второй термин

был менее удачен , нежели первый , ибо faberi , созидатели , суть и некоторые

животные  . Все  же по мнению Й.Хейзинги , человек играющий , выражает такую

же существенную функцию , как человек созидающий , и должен занять свое место

с Homo faber .

Если проанализировать любую человеческую деятельность до самых пределов

нашего познания , она окажется не более чем игрой . Человеческая культура

возникает и  развертывается в игре , как игра .

Игра  - содержательная функция со многими гранями смысла . В игре подыгрывает

, участвует

нечто такое , что  превосходит непосредственное стремление к поддержанию жизни

и вкладывает данное действие определенный смысл . Всякая игра что -то значит

. Если этот  активный принцип сообщающий  игре свою сущность , назвать духом  ,

это будет преувеличением ; назвать же инстинктом – значит ничего не сказать .

Как бы к нему не относиться , во всяком случае этим смыслом игры ясно

обнаруживает  себя некий имматериальный элемент  в самой сущности игры .

В игре мы имеем  дело с безусловно узнаваемой для  каждого , абсолютно

первичной жизненной  категорией , некой тотальностью . Мы должны попытаться

понять и оценить  игру только в ее целостности .

Реальность , именуемая  игрой , доступная восприятию любого и каждого ,

простирается  в одно и то же время на мир  животный и мир человеческий .

Поэтому она  не может опираться на какой –  либо рациональный фундамент ,

поскольку разумные основания ограничивали бы ее пределы только миром

человеческим . Существование игры не привязано  ни к определенной степени

культуры , ни к  определенной форме мировоззрения . Любое мыслящее существо

может немедленно представить эту реальность –  игру , играние- как

самостоятельное  , самодовлеющее нечто , если даже его  собственный язык не

располагает общим  словесным выражением этого понятия . Игру нельзя отрицать .

Можно отрицать почти все абстрактные понятия : право , красоту , истину ,

добро , дух , Бога . Можно отрицать серьезность . Игру – нельзя .

Но хочется  того или нет , признавая игру , признают и дух . Ибо игра , какова

бы ни была ее сущность  , не есть нечто материальное . Уже в мире животных

ломает она  границы физического существования . С точки зрения

детерминированно  мыслимого мира , мира сплошного  взаимодействия сил , игра

есть в самом  полном смысле слова « superabundans» - излишество . Только с

вмешательством  духа , снимающего эту всеобщую детерминированность , наличие

игры делается возможным , мыслимым , постижимым .Бытие игры всякий час

подтверждает , причем в самом высшем смысле , супралогический  характер нашего

положения во вселенной . Животные могут играть , значит они  уже нечто большее

, чем просто  механизмы . Мы играем , и мы  знаем , что мы играем , значит , мы

более чем просто разумные существа , ибо игра есть занятие  внеразумное .

Кто обратит  свой взгляд на функцию игры в культуре он находит игру в культуре

как заданную величину , существовавшую величину , существовавшую прежде самой

культуры , сопровождающую и пронизывающую ее самого начала вплоть до той фазы

культуры , в  которой живет сам . Он всюду замечает присутствие игры как

определенного качества деятельности , отличного  от обыденной жизни .

Важнейшие виды первоначальной деятельности человеческого общества все уже

переплетаются с игрой . Возьмем язык , самый  первый и самый высший инструмент

, созданный человеком  для того , чтобы сообщать , учить  , повелевать . Язык ,

с помощью которого он различает , определяет , констатирует , короче говоря ,

называет , то есть возвышает вещи до сферы духа . Дух , формирующий язык ,

всякий раз  перепрыгивает играючи с уровня материального на уровень мысли . За

каждым выражением абстрактного понятия прячется образ , метафора , а в каждой

метафоре скрыта игра слов . Так человечество все снова и снова творит свое

выражение бытия , рядом с миром природы –  свой второй , вымышленный мир . И

возьмем миф ,что  так же является претворением бытия , но только более

разработанным , чем отдельное слово . С помощью мифа на ранней стадии

пытаются объяснить  все земное , найти первопричины человеческих деяний в

божественном . В каждой из этих причудливых оболочек , в которые миф облекал

все сущее , изобретательный  дух играет на рубеже шутки и серьезности .

Наконец , возьмем культ . Ранее общество отправляет свои священнодействия ,

которые служат ручательством благоденствия мира , освящения ,

жертвоприношения , мистерии , в игре , понимаемой в  самом смысле этого слова

.

     Игра  и состязание как функция формирования  культуры.

Под игровым  элементом культуры здесь не подразумевается, что игры занимают

важное место  среди различных форм жизнедеятельности  культуры. Не имеется в виду

и того , что культура происходит из игры в результате процесса эволюции – в том

смысле , что  то, что первоначально было игрой , в последствии переходит в нечто

, игрой уже  не являющееся , и что теперь  может быть названо культурой.  Ниже

будет развернуто следующее положение : культура возникает  в форме игры ,

культура первоначально  разыгрывается. И те виды деятельности, что прямо

направлены на удовлетворение жизненных потребностей , как, например, охота, в

архаическом обществе предпочитают находить себе игровую  форму . Человеческое

общежитие поднимается  до супрабиологических форм , придающих  ему высшую

ценность, посредством  игр. В этих играх общество выражает свое понимание жизни

и мира . Стало  быть , не следует понимать дело таким  образом , что игра

мало-помалу перерастает  или вдруг преобразуется в  культуру, но скорее так, что

культуре в  ее начальных фазах свойственно нечто игровое, что представляется в

формах и атмосфере  игры. В этом двуединстве культуры и игры игра является

первичным, объективно воспринимаемым, конкретно определенным  фактом , в то

время как культура есть всего лишь характеристика , которою наше историческое

суждение привязывает  к данному случаю. Это воззрение  перекликается с мыслями

Форбениуса , который  говорит в своей книге «История культуры Африки» о

становлении культуры как выросшей из естественного бытия  игры. Тем не менее ,

отношение культуры к игре воспринято Форбениусом чересчур мистически  и описано

нередко слишком  зыбко . Он манкирует необходимостью прямо указать пальцем на

присутствие игрового элемента в фактах культуры .

В поступательном движении культуры гипотетическое отношение игры и не-игры не

остается неизменным . Игровой элемент в целом отступает  по мере развития

культуры на задний план. По большей части и  в значительной мере он

растворился , ассимилировался  в сакральной сфере , кристаллизировался в

учености  и поэзии, в правописании, в формах политической жизни. При этом

игровое качество в явлениях культуры уходило обычно из виду. Однако во все

времена и всюду, в том числе и в формах высоко развитой культуры, игровой

инстинкт может  проявится в полную силу, вовлекая как отдельную личность , так

и массы в  опьяняющий вихрь исполинской игры.

Представляется  очевидным , что взаимосвязь культуры и игры следует искать в

высоких формах социальной игры, то есть там, где она  бытует как упорядоченная

деятельность  группы, либо сообщества , либо двух , противостоящих друг другу

групп. С точки  зрения культуры сольная игра для  самого себя плодотворна лишь

в малой степени. Ранее было сказано что все  основополагающие факторы игры, в

том числе игры коллективной , уже существовали в  жизни животных. Это поединок

, демонстрация , вызов , похвальба , кичливость , притворство ,

ограничительные правила. В двойне удивительно при  этом, что именно птицы ,

филогенетически столь далеко отстоящие от человеческого  рода , имеют так

много общего с  человеком : тетерева исполняют танцы, вороны состязаются в

полете , шалашники  и другие птицы украшают свои гнезда, певчие птицы сочиняют

мелодии. Состязание и представление, таким образом , не происходят из

культуры как  развлечение, а предшествуют культуре.

Коллективная игра носит по преимуществу антитетический характер . Она чаще

всего разыгрывается  между двумя сторонами . Однако это  не обязательно .

Танец , шествие ,представление могут быть начисто  лишены антитетического

характера . Антитетическое вовсе не должно означать состязательное ,

агональное или  агонистическое. Антифонное пение , два полухория , менуэт ,

партии или  голоса музыкального представления , столь  интересные для этнологов

игры , когда  противоборствующие силы стараются  отнять друг у друга некий

трофей , суть образчики  антитетической игры, которая вовсе  не обязана быть

полностью агональной , хотя соревновательный элемент в  ней зачастую

присутствует . Нередки случаи , когда вид деятельности , означающий уже сам

по себе замкнутую  игру , например исполнение драматической или музыкальной

пьесы , в свою очередь , снова может стать предметом  состязания , если его

подготовка к  исполнению оценивается в рамках какого-нибудь конкурса , как это

было с греческой  драмой .

Среди общих  признаков игры отмечалось выше напряжение и непредсказуемость .

Всегда стоит  вопрос : повезет ли , удастся ли выиграть ? Даже в одиночной

игре на ловкость , отгадывание или удачу ( пасьянс , головоломка или

кроссворд) соблюдается  это условие. В антитетической игре агонального типа

этот элемент напряжения  , удачи , неуверенности достигает крайней степени .

Стремление выиграть приобретает такую страстность , который грозит полностью

свести на нет  легкий и беспечный характер игры . Однако здесь выявляется еще

одно важное различие . В чистой игре наудачу напряжение играющих передается к

зрителям лишь в малой степени . Азартные игры сами по себе суть

примечательные  культурные объекты , однако с точки  зрения культуросозидания

их надо признать не продуктивными . В них нет прока  для духа или для жизни .

Иначе обстоит  дело , когда игра требует сноровки , знания , смелости или силы

. По мере того  как игра становится труднее  , напряжение зрителей возрастает .

Уже шахматы  захватывают окружающих , хотя это  занятие остается бесплодным в

отношении культуры и , кроме того , не содержит в себе признаков красоты .

Когда игра порождает  красоту, то ценность игры для культуры тот час же

становится очевидной .  Однако безусловно необходимой  для становления

культуры подобная эстетическая ценность не является . С равным успехом в ранг

культуры игру могут физические , интеллектуальные , моральные или духовные

ценности . Чем  более игра способна повышать интенсивность  жизни индивидуума

или группы , тем  полнее она          растворяется в культуре . Священный

ритуал и праздничное состязание -  вот две постоянно и повсюду

возобновляющиеся  формы , внутри которых культура  вырастает как игра в игре .

Здесь сразу  встает еще раз вопрос : правомерно ли всякое состязание

безоговорочно включать в понятие игры ? Мы видели , что греки отнюдь без

колебаний относили агон к «paidia» . Впрочем , это легко  объяснялось

непосредственно самой этимологией обоих слов . Во всяком случае слово

«paidia» выражало детское в игре столь непосредственно  и ясно , что могло

быть применено  к серьезным игровым состязанием только в производном значении

. Напротив термин  агон определял состязание с  другой стороны с другой стороны

: исходным значением  слова агон была по-видимому , «встреча» - агора . Тот

факт что у  эллинов большинство состязаний , по всей вероятности , происходило

в атмосфере  полной серьезности , отнюдь не может  служить достаточным

основанием для  отделения агона от игры . Серьезность  с которой происходит

состязание ,  ни  в  коем  случае  не означает  отрицания его характера .

Ибо  она  обнаруживает  все формальные и почти что все функциональные

признаки игры. Серьезность с которой происходит состязание , ни в коем случае

не отрицает его характера . Ибо она обнаруживает все формальные и почти что

все функциональные признаки игры . Они все словно соединились в одном слове

«wedcamp»- состязание: campus- это игровое поле , пространство , и  weden-

символическое установление дела или вещи , о которой  идет спор , точка ,

несущая в себе напряжение . Укажем еще раз на примечательное свидетельство из

Второй книги  пророка Самуила , где смертельный  поединок тем не менее

называется игровым  термином , который относится к  смысловому гнезду глагола

«смеяться» . На одной греческой вазе изображается схватка в сопровождении

игры флейтиста , что должно означать ее агональный характер . Празднества в

Олимпии знавали  поединки со смертельным исходом . Жестокие кунштюки , в

которых Тор  и его друзья в присутствии  Утгарда-Локи состязаются с его  слугами

, были названы  словом «leika» , принадлежащим почти  целиком сфере игры . Нам

не казалось слишком рискованным квалифицировать  разделительную семантику игры

и состязания в  греческом как результат более  или менее случайного

несовершенства  в абстрагирования его общего понятия . Короче , на вопрос ,

правомерно ли подчинять состязание как таковое категории игры , можно положа

руку на сердце дать утвердительный ответ.

Состязание  , как и любую другую игру , следует  считать до некоторой степени

бесцельной . Иначе  говоря оно протекает внутри самого себя , и его исход не

составляет части необходимого жизненного процесса группы . Популярное присловье

« важны не камушки , а важна сама игра» достаточно это выражает ; иными словами

, финальный элемент  игрового действия , его целеполагание  в первую очередь

заключается в  самом процессе игры , без прямого отношения к тому , что за этим

следует . Результат  игры как объективный факт сам  по себе несуществен и

безразличен . Персидский шах , который во время визита в  Англию отклонил

предложение присутствовать на скачках , мотивируя это тем , что он знает , что

одна лошадь бегает быстрее другой , был со своей  точки зрения совершенно прав .

Шах не хотел  вторгаться в чужую ему игровую  сферу , он хотел остаться в стороне

. Исход игры  либо состязания важен лишь  для тех , кто в качестве  игрока или

зрителя включается в игровую сферу и принимает  правила игры . Они становятся

партнерами по игре и хотят быть партнерами . Для  них не безразлично или не

безынтересно , кто победит – Ньерд или  Тритон .

Играют на интерес ; в этом термине выражается , как  нельзя лаконичнее

сущность  игры . Этот интерес не есть материальный результат игрового действия

, например , мяч  попал в лунку , но есть факт  идеального порядка , что игра

удалась либо сыграна . Удача приносит игроку удовлетворение , которое может

быть более либо менее длительным . Это верно и для игры в одиночку . Приятное

чувство удовлетворения повышается от присутствия зрителей , однако их

присутствие нельзя считать непременным условием игры . Любитель пасьянса

испытывает двойную  радость если кто-нибудь наблюдал его игру , но он будет и

радоваться и  в одиночестве .  Весьма существенным является тот факт , что

своей удачей можно  похвалиться перед другими . Удильщик являет  пример такого

бахвала .

Теснейшим образом  связано с игрой понятие выигрыша . В одиночной сфере еще не

означает выигрыша . Понятие выигрыша вступает в силу только тогда , когда

игра ведется  одним против другого либо двумя  противными партиями .

Что такое выигрыш ? Что выигрывается ? Выиграть означает взять верх в

результате игры . выигран почет , заслужена честь . И эта честь , и этот

почет постоянно  идут непосредственно на пользу целой  группе , из которой

вышел победитель . Тут мы снова сталкиваемся с  весьма важным качеством игры :

завоеванный в  ней успех переходит с отдельного человека на целую группу . Но

еще более важен  следующий показатель . В агональном инстинкте далеко не в

первую очередь  проявляется жажда власти либо воля к господству . Первичным

является стремление превзойти других , быть первым и  на правах победителя

удостоиться почестей. И только во вторую очередь встает вопрос , расширит ли

вследствие этого  личность или группа материальную власть . Главное выиграть ,

взять верх . Чистейший  образец конечного торжества , которое  проявляет себя

не в чем  – то буквально зримом или дающем наслаждение , а в самой победе как

таковой , дает шахматная  игра .

Люди борются  или играют ради чего-то . В первую и последнюю очередь борются

или играют ради победы , но победе сопутствуют разные способы наслаждаться ею

. Прежде всего  ею наслаждаются как торжеством , триумфом , справляемым

группой в радостных  восклицании и славословии . В  качестве длительного

следствия из этого  вытекает честь , почет , престиж . Так  же во всякой игре

есть ставка . Ставкой может быть какая-нибудь материальная ценность , заклад

( чисто символический  предмет ) или приз .

                                                Заключение

Подлинная культура не может существовать без определенного  игрового

содержания , ибо  культура предполагает известное самоограничение  и

самообладание , известную способность не видеть в своих собственных

устремлениях  нечто предельное и высшее , но рассматривать  себя внутри

определенных , добровольно принятых границ . Культура все еще хочет в

известном смысле играться – по обоюдному соглашению относительно определенных

правил . Подлинная  культура требует всегда и в любом  аспекте , а честная игра

есть не что  иное , как выраженный в терминах игры эквивалент порядочности .

Нарушитель правил игры  разрушает и культуру . Для  того чтобы игровое

содержание культуры могло быть созидающим или подвигающим культуру , оно

должно быть чистым . Оно не должно состоять в  ослепление или отступничестве

от норм , предписанных разумом , человечностью или верой . Оно не должно быть