Институции Гая как источник римского права. 2

- 2 -

Институции Гая как источник

             римского права       

Содержание:

Введение………………………………………..……………….3

Структура и содержание институций…..……5

Книга 1. О лицах……………………………………………..5

Книга 2.О вещах……………………………………………..7

Книга 3. Об обязательствах………………………….9

Книга 4.Об исках……………………………………………13

Заключение…………………………………………………...14

Список использованной литературы…………...15

Введение

Прежде, чем говорить об институциях Гая, следует остановиться на самих источниках римского права. В юридической и историко-правовой литературе применительно к римскому праву термин «источник права» употребляется в различных значениях, а именно: 1) как источник содержания правовых норм, 2) как  способ (форма) образования норм права, 3)как источник познания права.

В институции Юстиниана упоминается два вида источников: 1) закон и другие нормы, исходящие от государственных органов и зафиксированные ими в письменной форме, 2)нормы, складывающиеся в практике (имеются в виду правовые обычаи). По признаку письменной и устной формы источников римляне разделяли право на писаное (jus scriptum) и неписаное (jud non scriptum). С хронологической точки зрения юридические источники подразделяются на доюстиниановские и юстиниановские, то есть до и после юридических реформ, произведенных Юстинианом I или Юстинианом Великим, в результате которых в системе римского права было отобрано все лучшее и были составлены три основные составляющие римского права — Дигесты, Кодекс Юстиниана и Институции.

Более широкий смысл и иное содержание вкладывается в понятие источник права, когда речь идет об источниках познания римского права. В данном случае  к источникам права относят прежде всего многочисленные правовые и другие памятники, содержащие юридические нормы и другие данные о праве. К ним можно отнести кодификацию Юстиниана, произведения римских юристов, философов, ораторов, поэтов и др. Сюда же относятся и институции Гая.             

Биография

      Гай—это римский юрист, живший во II веке  нашей эры. О его жизни и деятельности мы практически ничего не знаем. Даже его имя, которое может быть не только личным (praenomen), но и родовым именем (nomen) или прозвищем (cognomen), не позволяет более точно его идентифицировать. Этот факт даже породил дискуссию между историками. Так, некоторые из них вообще отрицали сам факт существования Гая, а его произведения приписывали Кассию Лонгину. Сторонники этой теории утверждали, что все, что известно под именем сочинений Гая, было первоначально работой Кассия, главы кассианцев, а зачет было переработано анонимным автором около 161 года, только под старым именем составителя. Эта гипотеза, которую вместе со многими другими нельзя опровергнуть, весьма мало вероятна. В подтверждение этого Кипп отмечал, что знаменитый Кассий цитируется классиками, как Кассий и только изредка, как Гай. К тому же школа его называлась кассианцев, а не гайанцев. «Было бы странно, если бы новый издатель новый издатель его сочинений назвал бы его не именем Кассия, а именем Гая.»(Кипп стр 105) К этому же заключению приводит и то соображение, что в Институциях Гая, как и в других его сочинениях, Кассий цитируется часто, как чуждое книге лицо, и именно как Кассий. «Конечно, при переработке это могло при известных условиях случиться, но почему стал редактор в тексте всегда употреблять другое имя, чем то, которое он поместил на заглавном листе?». К тому же Гай написал сочинения, которые не могут исходить от Кассия. И, наконец, встает вопрос об анонимности редактора. Если он прибавляет много нового, то почему же не называет себя, как это делают многие юристы, перерабатывавшие сочинения других авторов. Таким образом, все эти тезисы свидетельствуют о том, что отождествление Гая и Кассия ошибочно, поэтому мы остановимся на том, что Гай есть имя одного определенного юриста второго века нашей эры, который «не был выдающимся юристом, но отличался ясностью и понятностью своих представлений. Можно добавить, что выдвигалась также гипотеза, что имя Гая было именем сведущей в праве женщины, однако такие заявления почвы для оснований под собой не имеют.

     Попытки установить детали его биографии  были тщетными. Однако в этом вопросе, относительно личности Гая, мы будем придерживаться мнения авторитетного автора Гурлянда, который утверждал, что «Гай был римлянином по происхождению и учителем права—теоретиком по специальности».(Гурлянд стр. 11 распечатка Лехи) Некоторые факты его жизни дошли и до наших дней. Незначительную информацию о нем можно почерпнуть из его собственных Институций и некоторых других юридических сочинений, ссылавшихся на Гая. Так, в эпитомах Гая вестготского кодекса встречается выражение Titi Gaii, из чего можно предположить, что Гая звали Титом. Однако некоторые ученые считают эти сведения сомнительными, считая, что Titi – это сокращение от tituli.

В работах Гурлянда утверждается, что Гай был юристом в говорящей по-гречески части восточной половины Римской империи. В подтверждение этого факта можно привести доказательства Моммзена. Во-первых, Гай был гречески образованным человеком, который цитировал не только Гомера(с 323 инстит. III,141 Дыдынский) и Анабазиса Ксенофонта, но и уделяет особенное внимание древнегреческому законодательству(например, Гай сравнивал leges XII tabularum и законы Салона), приводя из них длинные цитаты. Во-вторых, Гай объясняя родственные латинские выражения, использовал греческий обиходный язык. В-третьих, в своих Институциях Гай использует как на общие отклонения права перегринов, так и на те в особенности, которые свойственны исключительно праву Галатов и Бетинов. В таком виде по утверждению Моммзена указания такого рода встречаются только у Гая. Они прямо указывают на особое знакомство Гая с местным правом Галатов и Бетинов, а значит именно здесь нужно искать родину произведения, а возможно и самого автора. Тем не менее, частое упоминание в Институциях названий городов и народов Малой Азии позволяет предположить, что родом он был из какого-либо города Малой Азии. Основываясь на том, что лишь у Гая есть произведение, посвященное провинциальному эдикту, Теодор Моммзен даже утверждал, что Гай всегда был лишь провинциальным юристом. И в пользу этого тезиса Моммзен приводил ряд доказательств. К доказательствам о том, что Гай был юристом в говорящей по-гречески части восточной половины Римской империи, приведенным выше, Моммзен добавлял еще два. Во-первых, так как комменатрии ad edictum provonciale является только комментарием к эдикту данной одной провинции, управляемой проконсультом, то Гай должен жить именно в такой провинции, управляемой проконсультом. Только Азия, если не брать в расчет Ликийско-Памфилийскую провинцию, ко времени Антониана Пия и Марка Аврелия и была такой провинцией. Во-вторых, в основу своего изложения jus civile Гаем был положен Муций Сцевола, который являлся правителем Азии, и его эдикт, по всей вероятности, служил образцом для эдиктов последующих правителей. В дополнение к этому, устанавливая город, в котором мог жить Гай,  Моммзен останавливается на Трое. Сам Моммзен в защиту своего тезиса приводил следующую аргументацию: «Этот город, один из самых значительнейших городов Малой Азии, был со времени Августа римской колонией с итальянским правом. Хотя он находился в греческой части империи, но своим официальным языком он считал, как показывают монеты, латинский язык. Следовательно, тот, кто принадлежал к Трое, имел полное право противополагать себя грекам и перегринам, как римский гражданин и римлянин. Гай ставит Трою впереди привилегированных городов—весьма возможно, что он выставил вперед свою родину, как это сделал и Ульпиан в подобном де случае».  С этим трудно согласиться хотя бы потому, что подавляющее большинство дошедших до нас текстов Гая посвящено исключительно римскому гражданскому праву, причем автор проявляет в них неординарное знание древнейшей истории сакральных и юридических институтов Рима. Выводы Моммзена весьма сомнительны и потому, что Гай выступал в качестве ревностного сабианца, а это говорит о том, что, вероятнее всего, он получил образование в Риме, в сабианской школе. Кипп утверждал, что Гай был учителем в Риме. За это говорит то обстоятельство, что провинциальное право в его Институциях рассматривается отдельно с целью сильнее выделить через противопоставление римские правовые институты. Серьезного понимания нужд провинциалов у него не замечается. А комментарий к провинциальному эдикту может так же быть написанным в Риме для наместника или для других провинциальной юрисдикцией облеченных лиц.

Таким образом, можно предположить, что Гай, будучи родом из Малой Азии, почти всю свою жизнь провел в Риме и именно там приобрел далеко пережившую его известность блестящего юриста. Однако больших постов он, видимо, не добился. По крайней мере, имя его не упоминается историками, писавшими биографии императоров (Scriptores Historiae Augustae), при перечислении придворных юристов.

Как уже отмечалось ранее, принадлежал Гай  к сабинианской юридической  школе (по другой версии к гейрутской), основанной Капитоном (школа названа так по имени его знаменитого ученика Мазурия Сабина, который был великим юристом I в. н. э., комментировавшим цивильное право). Основываясь на произведениях самого Гая можно приблизительно сделать выводы касательно времени жизни этого выдающегося юриста. Так, время правления императора Адриана (117-138 гг. н.э.) он называет nostra aetas или "нашим временем". Упоминает он и императоров Антонина Пия (138-161 гг. н.э.) и Марка Аврелия (161-180 гг. н.э.). Так в 1-й (1,53;1,102) и 2-й (2,151а) книгах Гай называет принцепса «imperator Antoninus», тогда как в конце 2-й книги (2,195) — «divus Pius Antoninus», что указывает на обожествление императора после смерти. Наконец, в Дигестах (D. 38. 7. 1. 9) имеется отрывок Гая, в котором упоминается известная речь Марка Аврелия и Коммода, вызвавшая сенатское постановление 178 г. н.э. Из этого следует, что Гай был еще жив в начале правления императора Коммода (176-192 гг. н.э.). В дополнение к этому, Кипп утверждал, что Гай родился не позже как при Адриане и писал, начиная с эпохи Антония Пия, по крайней мере до 178 г., так как он знает относящиеся к этому году SC. Orphitianum. Современные и позднейшие классики не цитируют его. Ответы его нам неизвестны. Возможно и то, что он был только учителем и писателем, но не имел jus respondent.

Таким образом, деятельность Гая  началась при Адриане (117-138), а завершилась при Коммоде (180-192). Творчество Гая приходится как раз на "золотой век" правления Антонинов и может быть приблизительно датирована 117-180 гг. н.э.

О характере деятельности Гая можно судить лишь из его произведений. Несомненно, он имел хорошее образование, причем юридические знания он, видимо, получил у юристов, принадлежавших к так называемой школе Сабина, то есть придерживавшихся учения Масурия Сабина, жившего при императорах Августе и Тиберии. Несомненно, Гай пользовался обычной юридической практикой, активно занимался теоретической разработкой права и, наконец, вел преподавание права, что следует из самого учебного характера его Институций. Предполагают даже, что дошедший до нас текст есть не что иное как студенческий конспект его лекций, что может объяснить обилие сокращений в манускрипте.

Эпоха II в. н. э.

Мы сможем гораздо лучше понять и характер его юридических произведений, и его теоретические воззрения, если окунемся в бурную эпоху II в. н.э. Этот период истории Римской империи часто называют "золотым веком Антонинов". Первая половина жизни Гая пришлась на время правления императора Публия Элия Адриана (117-138 гг. н.э.). В эпоху империи, как известно, облик и характер того или иного времени в значительной степени обусловлен обликом правящего императора. Так вот, личность Адриана дает весьма интересную, хотя и противоречивую картину. Это был, несомненно, одаренный человек, с молодости усердно занимавшийся науками и привлекавший к себе ученых, художников и поэтов. С 15 лет Адриан начал военную службу, принимая непосредственное участие в военных походах. Уже будучи императором, он провел успешный поход против сарматов, беспощадно подавил восстание иудеев, вызванное постройкой храма Юпитера на месте старого Соломонова храма. Однако в целом его правление было мирным, поскольку Адриан отказался от многих завоеванных областей, удержание которых могло привести к новым войнам, прежде всего с Парфией. На протяжении всего своего правления Адриан активно путешествовал по всему Средиземноморью, удовлетворяя свое неуемное любопытство и одновременно налаживая управление в провинциях. Время его правления отмечено весьма важным мероприятием в области права – по его приказу был издан так называемый "Вечный преторский эдикт" (edictum perpetuum), представлявший собой канонизированное собрание различных постановлений римских преторов. Вместе с тем он увлекался и астрологией, и, будучи весьма высокого мнения о своих познаниях в этой области, предсказал день и час своей собственной смерти.

Он проявлял суровость по отношению к своим рабам и вольноотпущенникам, пресекая их попытки использовать свое влияние при дворе, что было в то время обычной практикой. В то же время, он запретил господам убивать своих рабов, перенеся решение об их наказании в суд. Адриан часто был непомерно щедрым и в то же время весьма подозрительным к своим согражданам, особенно к близким и друзьям. Тайно или открыто он многих из них лишил жизни, а имущество конфисковал. Он создал институт своих тайных агентов, следивших за императорским окружением. В наслаждениях он был неумерен, равно питая страсть к женщинам и юношам. К сенату он стремился относиться с уважением, однако многие из них были им убиты за незначительные проступки. Умер Адриан 10 июля 138 г. н.э., ненавидимый всеми.

С правлением императора Антонина Пия римлянам повезло значительно больше. Этого императора современники сравнивали с легендарным царем Нумой Помпилием, отличавшимся милосердием и спокойным нравом. В его правление казни и конфискации имущества были практически прекращены, исчезли и доносчики. Он был бережлив, но не страдал сребролюбием, ограничивая себя во многом. С друзьями обращался так, как если бы был частным лицом. Антонин еще при жизни Адриана спас многих римлян, осужденных на смертную казнь, за что снискал искреннее расположение сограждан. По смерти Адриана он просил сенат почтить память отца консекрацией, то есть обожествлением. За это сыновнее почтение он был прозван Пием, то есть "Благочестивым". Так же как и Адриан он покровительствовал наукам и искусствам, однако делал это с большим уважением к людям, не ставя себя выше, но активно пользуясь советами специалистов. Так он часто пользовался указаниями римских юристов Виндия Вера, Сальвия Валента, Волузия Мециана, Ульция Марцелла и Диаболена. Вообще Антонин уделял значительное внимание судопроизводству, стремясь, с одной стороны, смягчить суровость наказаний, с другой стороны – упорядочить и организовать систему управления и государственной власти. Особенным вниманием со стороны Антонина пользовался сенат. В его правление ни один сенатор не был казнен, многим из них он оказывал денежную помощь, дабы они могли выполнять свои обязанности.

Правление его было относительно мирным, так как, испытывая отвращение к войне, он стремился решать отношения с другими странами на основе справедливости и договора. Тем не менее, он был вынужден воевать против мавров и британцев, а также подавить очередное возмущение беспокойных иудеев. Смерть его 7 марта 161 г. н.э. опечалила многих и ни у кого не вызвала злорадства.

На смену ему пришел не менее известный император Марк Аврелий, получивший прозвище "Философ". В детстве заботой Антонина он получил прекрасное образование, учился у философов-стоиков Аполлония Халкедонского, Юния Рустика, Клавдия Максима и Цинны Катулла. Его стремление к стоической философии было столь сильно, что уже в юности он стремился не только в теории, но и в жизни соблюдать правила воздержания: носил скромный греческий плащ, спал на земле и вообще избегал всяческих развлечений тела. Изучал он и право, слушая Луция Волузия Мециана.

На время его правления пришлись наводнение Тибра, восстания британцев и германцев, войны с парфянами и маркоманами; все они были счастливо закончены его соправителем Луцием Вером, а после смерти Вера самим Марком. Во внутренней жизни империи Марк Аврелий продолжал линию на ограничение роскоши, благоустройство провинций, организацию административного управления и, главное, – на увеличение роли сената в обществе. Аврелий сам принимал участие в заседаниях сената, подчеркивая тем самым важность обсуждения государственных дел в сенате и принятия по ним сенатских постановлений.

При оценке Марка Аврелия как государственного деятеля нередко указывается на то, что совмещение философа и политика в одном лице в целом пагубно сказывается на политической жизни страны, где требуется прежде всего практик. Однако это в корне неверное предубеждение, так как вообще вся философия римлян основана на их глубоком практицизме, на поистине юридическом типе мышления. Это видно и в самих философских трактатах Аврелия. Суть философии стоицизма не в личном уходе от жизни путем ограничения своих страстей, а наоборот, в глубоком понимании совпадения блага индивидуума и пользы общества. Этот принцип выражен прежде всего в идее осознания долга человека перед обществом, в стремлении к гармонизации обязательственных отношений между людьми. Именно к этой гармонии взаимных обязательств в обществе и стремился Марк Аврелий, уделяя особое внимание законодательству. Он окружил себя опытными юристами, стремясь к восстановлению "права предков". Речь, однако, идет не о консерватизме, а о стремлении сохранить и преумножить многовековой опыт римского права. Особое внимание Марк уделял судопроизводству, сам часто участвуя в судебных разбирательствах. Руководствуясь принципом невозможности осуждения невиновного, он часто принуждал преторов к вторичному рассмотрению дела. Он увеличил количество судебных дней в году, ввел в качестве наказания за ложный донос гражданское бесчестье, что свело на нет всякое доносительство. Марк Аврелий избегал экстраординарных налогов, нередко прощая долги государственной казне, если их неуплата была обусловлена объективными причинами. Одновременно он создавал высшие учебные заведения, назначая государственное жалованье для профессоров, риторов и преподавателей. В административной деятельности Марка Аврелия стремление к строгому соблюдению законности, традиционных установлений удачно сочеталось с учетом условий его времени.

Он оставил после себя немало законодательных актов. Наиболее известен его рескрипт, регулировавший иски по взаимным обязательствам (rescriptum divi Marci), а также так называемая "Речь Марка" (oratio Marci), регулировавшая систему обязательств по завещаниям и судебный процесс. Сборник его рескриптов под названием Semestria пользовался известным авторитетом в последующих поколениях римских юристов. Со смертью его 17 марта 180 г. н.э. (предполагают, что он умер от заболевания чумой) начался и закат "золотого века Антонинов". Сам Марк справедливо представлен античной традицией как идеальный правитель.

Итак, заглянув краешком глаза в эпоху правления Антонинов, мы можем предположить, какое влияние оказала эта эпоха на жизнь и творчество юриста Гая. Несомненно, все это время весьма способствовало развитию римского профессионального правотворчества, причем имели место не только чисто формальные моменты (учреждение и содержание государством учебных заведений, расширение круга придворных юристов), но и глубинные процессы развития философии права, не в последнюю очередь обусловленные стремлением Антонинов к гармонизации социальной жизни Империи.

Первый период жизни Гая, связанный с правлением Адриана, красноречиво свидетельствовал о пагубности для общества противоречия жестокой воли и страстей капризного правителя с законами, формально обязательными для всех граждан, включая принцепса. К тому же, у римлян начала II в. н.э. еще свежи были в памяти массовые репрессии, бесконечные конфискации, дворцовые интриги, заговоры и бесчинства императорских вольноотпущенников I в. н.э. В этих условиях всякий берущийся за изучение римского права юноша должен был решить для себя, кому и чему он намерен служить. Стремление к справедливости (по латыни – юстиция) всегда было сильно в римском праве, а по сему в условиях социальной смуты деятельность настоящего юриста была отнюдь не безопасной. Примеров тому из римской истории можно привести много, но достаточно упомянуть трагичную судьбу Марка Туллия Цицерона. Лишь отрубленная голова знаменитого юриста на обеденном столе Марка Антония успокоила ненависть последнего. Думается, что свой выбор сделал и юрист Гай, что видно хотя бы из его собственных трудов, пронизанных не притворной лестью к власть предержащим, но духом справедливости и законности, унаследованным от предков. Но Гаю повезло больше, чем Цицерону. Расцвет его творчества пришелся на правление просвещенных императоров Антонина Пия и Марка Аврелия. Мы уже отмечали, что они собственным примером и всей своей политикой способствовали гармонизации социальных отношений. Это не могло не отразиться в произведениях Гая, на рассмотрении которых мы и закончим наш краткий обзор эпохи и характера творчества Гая.

              Произведения Гая не цитировались юристами его времени, а популярность к нему пришла только через 300 после смерти. Только после принятия уложения Феодосия в 426 г.  положения Гая приобрели силу закона, и он  стал одним из самых популярных и почитаемых законоведов и вошел в число пяти виднейших юристов, мнениями которых было предписано руководствоваться судьям в Римской Империи. За свою жизнь Гай написал несколько трактатов и других произведений, немногие из которых сохранились до современной эпохи, те же которые остались, в основном были использованы Юстинианом  в его дигестах и институциях (правда в переработанном виде). К их числу относятся: комментарий к эдикту городского претора (Ad edictum praetoris urbani libri X), комментарий к эдикту претора провинции (Ad edictum provinciale libri XXXII) и другие комментарии и монографии на юридические темы. Но все же самое главное творение Гая – знаменитые институции(Institutiones). «Это учебник в четырех книгах, предназначенный для школ». Институции единственное сочинение юриста классического периода, которое дошло до нас целиком(юстиниановскую компиляцию можно исключить). Они также были взяты за основу в последующих работах Юстиниана, недаром он многократно называл     Гая "Gaius noster" ("наш Гай").

Судьба институций

Как писал Дыдынский: «Институции – это один из немногих учебников, сумевших сохранить свою актуальность на протяжении без малого двух тысяч лет По нашему глубокому убеждению Институции Гая и сегодня являются наилучшим учебным пособием для всякого изучающего основы римского права». Таким образом он подчеркивает особенную важность и значение Институций, а так же их актуальность для исследователей и лиц, изучающих римское право, в наше время. Уже в эпоху поздней Римской империи книга Институций была очень популярна среди юристов. Многие юристы того времени часто ссылаются на Институции Гая, как на одно из самых авторитетных изданий. Так, его часто цитирует Боеций, Присциан, его книга используется в "Сопоставлении законов Моисеевых и римских" (Collatio legum Mosaicarum et Romanarum), в бревиарии вестготского короля Алариха (Lex Romana Visigothorum). Наконец, сам император Юстиниан ссылается на то, что он писал свои Институции, используя произведение  Гая. Знаменитые Дигесты Юстиниана содержат многочисленные цитаты из Гая. Мы можем встретить ссылки на Институции Гая и в средневековье, однако именно в это время основной их текст был полностью утрачен. Но счастливый случай возродил Институции к новой жизни.

Немецкий историк Нибур в один из дней своего путешествия в Рим в 1816 году работал в библиотеке Веронского собора с древним манускриптом на пергаменте, представлявшем собой письма Святого Иеронима (Epistolae et Polemica). Неожиданно для себя ученый обнаружил под текстом Иеронима следы другого, стертого манускрипта, написанного, судя по всему, где-то в V в. н.э. По этим едва заметным следам Нибур восстановил первоначальный текст, который и оказался Институциями Гая. Однако полное восстановление и перевод текста представляли значительные трудности. Дело в том, что в тексте использовались обычные в доюстиниановскую эпоху сокращения, расшифровка которых была затруднительна даже для опытных исследователей. Следует отметить, что примерно четвертая часть текста была в употреблении трижды, то есть дважды на место старого соскобленного текста наносился новый. Поэтому некоторые фрагменты так и не были восстановлены. Однако, приложив массу усилий немецкие ученые Нибур, Беккер, Гешен, Бетман-Гольвег и Студемунд восстановили большую часть текста (примерно 94%). Значительные лакуны остались в основном в четвертой книге Гая, посвященной искам.

В 1820 г. Институции Гая впервые были изданы Гешеном, далее известны немецкие издания Блюме в 1821 и 1822 гг. и Студемунда в 1874 и 1884 гг. С тех времен и до наших дней  Гай многократно издавался и выдержал сотни изданий и переизданий в разных странах мира.

В 1933 г. в Александрии были куплены  у антиквара пергаментные листы с отрывками Гая, дополняющие веронский палимпсест. Они называются то «новыми отрывками Гая», то – Александрийский, Египетский и Флорентийский Гай. Существуют русские переводы, институций Гая – Расснера (1888 г.), Дыдынского (1890-1892 г.), М. Бобина – 3, 4 книг. Итак, можно сказать, что мы, благодаря  институциям Гая, получили единственный памятник полной древнеримской научной системы права и драгоценный источник сведений о состоянии римского права на ранних ступенях его развития.

Структура и содержание институций            

Институции представляют собой подготовленную в 50-60-е гг. 2 в. н. э. запись лекций Гая, которые, видимо, были изданы учеником или другом автора уже после его смерти, точной версии по этому вопросу нет. Состоят они из четырех книг, каждая из которых рассматривает определенный вопрос регулирования общественных отношений. Книги в свою очередь делятся на титулы, которые разделены на параграфы. Первая книга посвящена общим сведениям о праве и правовому положению людей, вторая и третья вещному и обязательственному праву, а последняя искам и процессуальному праву.              Следует отметить, что общая структура Институций Гая (лица — вещи — иски) стала моделью для Институций Юстиниана и Кодекса Наполеона (Code Civil)               1804 г. И зависящих от него современных гражданских кодексов.

Итак, теперь следует остановиться более подробно на каждой из книг и рассмотреть главные вопросы, рассматриваемые в них.

                                  Книга 1. О лицах.

Книга состоит из 200 статей и определяет правовой статус человека в Древнем Риме. В самых первых статьях Гай говорит о  разделении гражданского права (цивильного), которое «народ сам для себя установил», и естественного(общенародного), т.е. право, которым пользуются все народы (ст.1), выделяет виды источников права, к коим он относит: законы, решения плебеев, постановления сената, указы императора, эдикты магистратов, а также к источнику относятся ответы различных юристов. Каждому источнику дается свое определение, раскрывается его суть, так, например, в статье 7 сказано, что   «ответы законоведов — это мнения и суждения юристов, которым позволено было устанавливать и творить право. Если мнения этих лиц сходятся, то приобретает силу закона то, в чем они согласны…». В принципе можно сделать вывод, что 1 глава 1 книги, которая называется «О гражданском праве и естественном» является как бы вступлением для всех дальнейших книг.                                                                                                                              Статьи, относящиеся к лицам, начинаются со 2 главы, и как было уже сказано, они занимают всю первую книгу. Итак, лицами, или субъектами прав, в Риме были как отдельные лица, так и объединения физических лиц (род, цех, корпорация) или независимые от них учреждения – юридические лица (хотя следует отметить, что юридические лица только зародились в Риме, и они не приобрели большого значения в ходе развития хозяйственной жизни Рима). Субъект права именовался  в римском праве persona. Правоспособность обозначалась словом caput. Быть правоспособным значило caput habere. Отдельный человек для обладания полной правоспособностью во всех областях политических, семейных и имущественных отношений должен был удовлетворять трояким требованиям: 1) в отношении свободы: быть свободным, а не рабом (status libertatis), 2) в отношении гражданства: принадлежать к числу римских граждан, а не чужеземцев (status civitatis), 3) в семейном положении: не быть подчиненным власти главы семьи (patria potestas). Отпадание или изменение одного из этих состояний влекло за собой прекращение, либо изменения объема или содержания правоспособности. Правоспособность признавалась возникшей в момент рождения человека, удовлетворяющего указанным выше требованиям, и прекращалась со смертью его. Полная правоспособность человека в области частноправовых отношений, в свою очередь, складывались из двух элементов: 1)ius conubii – право вступать в регулируемый римским правом брак, создавать римскую семью, 2)ius commercii – право быть субъектом всех имущественных отношений и участником соответствующих сделок.             

Теперь хотелось бы рассмотреть правовое положение различных категорий населения в Риме, а именно: римских граждан, латинов и перегринов.

Сразу хотелось бы отметить, что рабы не имели никаких прав и являлись объектами правоотношений. Вот, что по этому поводу говорит статья 52: «Под властью господ состоят рабы; эта власть над рабами есть институт общенародного права; ибо у всех вообще народов мы можем заметить, что господа имеют над рабами право жизни и смерти и что все, что приобретается рабом, приобретается господину». Правда они могли быть отпущены на волю своим господином, но в таком случае они переходили к категории римских граждан ( так называемые вольноотпущенники libertini). Существовал ряд условий, для освобождения раба: не менее 30 лет, был собственностью господина по квиритскому праву, но все же главное условие по институциям Гая – раб должен быть освобожден посредством vindicta (на основании юридического акта). Также основание для получения гражданства – усыновление римским гражданином чужеземца, и, конечно, самое главное основание  - рождение от брака римских граждан. Свободнорожденные граждане в отличие от вольноотпущенных имели право участвовать и голосовать в народных собраниях – ius suffragii и право быть избираемыми в магистраты – ius honorum. Еще один важный момент – утрата римского гражданства. Оно могло быть, как по личному желанию гражданина, если он, например, захотел стать латином для получения новых земель, а также если римлянин попадал в плен. В этом случае действовала юридическая фикция ius postliminii, вот что об этом сказано в статье 129 институций Гая : « если восходящий попал в плен к неприятелю, то хотя он временно делается рабом, но в силу jus postliminii, по которому возвратившиеся на родину из вражеского плена приобретают все прежние права (на основании юридической фикции, как будто бы они никогда не теряли свободы)

Правовое положение латинов в  большей степени зависело от их статуса. Так, например, latini veteres (древние латины, древнейшие жители Лациума и их потомство) имели гораздо больше прав, нежели latini coloniarii (латины колоний).

В сфере публичного права все латины, не имея ни права служить в римских легионах, ни ius honorum, пользовались, однако, правом участвовать и голосовать, во время пребывания в Риме, в римских народных собраний. А в сфере частноправовой в отличие от всех остальных латинов latini veters имели ius conubii, ius commercii имели же все.             

Так как перегринами являлись, прежде всего, подданные Рима без прав гражданства, превратившиеся с течением времени в новую категорию населения, то они не имели никаких прав, кроме права ius commercii, позволявшее им торговать на территории Римской Империи.

Таким образом, как отмечал Дождев, Гай при составлении Институций строго придерживался общей структуры, распределяя материал в 1-й книге следующим образом.

1,1-7          — формы позитивного права

Право лиц:

1,9-47         — рабское состояние (servitus) и формы от     пущения на волю (manumission)

1,48-141      — свободные лица, подчиненные чужой власти (personae alieni iuris)

1,48-107 состояние в отцовской власти (personae in potestate); виды усыновлений (adoption)

1,108-115 состояние в супружеской власти (personae in manu), переход во власть мужа(convention in manum)

1,116-123 состояние в распорядительной власти на положении раба (personae in mancipio)

1,124-131  прекращение состояния во власти

1,132-141 освобождение из-под власти (emancipacio)

1,142-199 опека (tutela) и попечительство (cura)

               Книга 2. О вещах.

              Правовое регулирование вещных отношений занимало центральное место в римском частном праве, поэтому оно было в достаточной мере отражено и в институциях Гая. В это время потребности имущественного оборота и расширение территории римского государства привели к появлению в классическую эпоху новых видов права собственности. Поскольку известная предшествующему периоду квиритская собственность имела ярко выраженный национально-римский характер и становилась все более архаичной в силу целого ряда условностей, необходимых для ее приобретения, сама жизнь потребовала выработки новых и менее сложных форм закрепления собственнических интересов. В рамках преторского права с помощью особых юридических средств была создана конструкция так называемой преторской, или бонитарной, собственности. Претор в тех случаях, когда в силу несоблюдения формальностей квиритского права приобретатель вещи не мог получить статус квиритского собственника, брал под защиту интерес покупателя, фактически закрепляя приобретенную им вещь в составе его имущества (in bonis).                           

              Прежде всего Гай делил вещи, которые представляют суть божественного права, другие - человеческого. К категории вещей божественного права принадлежат вещи, посвященные божеству и вещи со священным значением. Res sacrae - это суть вещи, которые посвящены высшим Богам; religiosae - посвящены Богам подземным.             

Другое деление вещей, которые находились в хозяйственном обороте и могли быть объектом права собственности, было их деление на манципируемые (res mancipi) и неманципируемые (res пес mancipi) вещи. К первой группе относились земли в Италии, рабы, крупный домашний скот, земельные сервитуты, т.е. экономически наиболее важные объекты вещного права, которые в архаический период выступали в качестве коллективной семейной собственности; ко второй — всё остальные вещи, обладание которыми могло быть индивидуализировано. В статье 22 так сказано по этому поводу: «Res mancipi -  это те, которые переходят к другому лицу посредством манципации; вот почему эти вещи и названы mancipi. Какое значение и какую силу имеет манципация, точно такую же силу имеет форма приобретения прав, называемая in iure cession». Манципация относилась к числу строго формальных сделок, заключаемых "посредством меди и весов". Она предполагала приглашение пяти свидетелей и весодержателя. Покупатель, держа в руках кусок меди, произносил торжественную формулу: "Утверждаю, что этот раб по праву квиритов принадлежит мне и что он должен считаться купленным мною за этот металл и посредством этих медных весов". Затем он ударял этим металлом о весы (этот обряд возник, когда еще не было чеканной монеты) и передавал его в качестве покупной суммы тому, от кого приобретал вещь посредством манципации. Неманципируемые вещи продавались путем простой их передачи (традиции) за медь или за деньги без каких-либо особых форм.