Ирландский национализм

ВВЕДЕНИЕ

Национализм — это прежде всего политический принцип, суть которого состоит в том, что политическая и национальная единицы должны совпадать.

Национализм как чувство или как движение проще всего объяснить, исходя из этого принципа. Националистическое чувство — это чувство негодования, вызванное нарушением этого принципа, или чувство удовлетворения, вызванное его осуществлением. Националистическое движение — это движение, вдохновленное чувством подобного рода.

Националистический принцип может нарушаться разными способами. Политическая граница государства может не охватить всех представителей соответствующей нации; или, охватив их всех, также включить инородцев; или сделать и то и другое одновременно: не охватить всех представителей данной нации и включить представителей другой. Кроме того, нация может жить, не смешиваясь с иноплеменниками, во множестве государств, не имея собственного национального государства.

Но есть одна форма нарушения националистического принципа, на которую особенно болезненно реагирует националистическое чувство: националисты считают совершенно недопустимым с точки зрения политических норм, если правители политической единицы принадлежат не к той нации, к какой относится большинство населения. Это может быть либо результатом присоединения национальной территории к большему государству, либо результатом доминирования чужеродной группы.

Проще говоря, национализм — это теория политической законности, которая состоит в том, что этнические границы не должны пересекаться с политическими, и в частности, что этнические границы внутри одного государства — вероятность, формально исключающаяся самим принципом в его общей формулировке, — не должны отделять правителей от основного населения.

Ирландский национализм— это совокупность политических и общественных движений, которые проповедуют любовь к ирландской культуре, языку и истории, чувство гордости за Ирландию и ирландцев. Ирландские националисты борются за независимость Северной Ирландии от Великобритании. Среди националистов есть и католики, и протестанты.

1.     ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА НАЦИОНАЛИЗМА

Националистический принцип может иметь этический, «универсалистский» характер. Могут существовать и существуют абстрактные националисты, не склоняющиеся на сторону какой-нибудь одной — своей — национальности и великодушно проповедующие общую для всех доктрину: дать всем нациям возможность жить под собственной политической крышей и дать им волю не принимать под нее инородцев. В утверждении такого неэгоистического национализма формально нет ничего несообразного. В пользу его как доктрины можно выставить довольно веские аргументы, такие, как желательность сохранения культурной самобытности, разнообразия мировых политических систем, ослабление напряженности внутри государства.

В действительности же национализм почти никогда не был ни столь отрадно благоразумен, ни столь рассчитано уравновешен. Вполне вероятно, что, как считал Иммануил Кант, пристрастность, склонность во всем делать себе исключение — основная человеческая слабость, из которой проистекают все остальные; и что она наряду со всем прочим поражает и националистическое чувство, пробуждая то, что итальянцы во времена Муссолини называли sacro egoismo национализма. И вероятно, политические проявления националистического чувства стали бы гораздо умереннее, если бы националисты так же остро чувствовали несправедливости, совершенные их нацией, как они чувствуют несправедливости, совершенные по отношению к ним.

Но есть и другие, гораздо более существенные соображения, связанные со специфической природой того мира, в котором нам довелось жить и который восстает против всякого беспристрастного, общечеловеческого, благоразумного национализма. Можно представить это самым элементарным образом. На земле существует огромное количество потенциальных наций. На нашей планете есть также место для определенного количества независимых или автономных государств. Всякий разумный подсчет покажет, что число потенциальных наций по всей видимости намного, намного больше, чем число возможных жизнеспособных государств. Если этот аргумент, или расчет, верен, то не все националистические интересы могут быть в равной степени соблюдены, во всяком случае одновременно. Удовлетворение одних приводит к ущемлению других. Весомым подкреплением этого аргумента является и тот факт, что очень многие из потенциальных наций не живут или до недавнего времени не жили территориально сплоченными группами, а перемешаны друг с другом в самых сложных соотношениях. Отсюда следует, что территориальная политическая единица может стать этнически однородной только в том случае, если будут истреблены, изгнаны или ассимилированы все инородцы. Их нежелание мириться с подобной участью может сильно затруднить мирное осуществление националистического принципа.

Конечно, к этим определениям, как и к большинству определений, следует подходить здраво. Националистический принцип, как он определяется выше, не нарушается проживанием в стране небольшого числа иностранцев или единичными случаями появления иностранцев, скажем, в правящей национальной фамилии. Сколько именно инородцев должно оказаться в стране или среди представителей правящей верхушки, чтобы этот принцип можно было действительно считать нарушенным, трудно установить с точностью. Нет такого рокового числа, которое отделяло бы момент, когда с присутствием иностранца еще смиряются, от момента, когда к нему начинают относиться враждебно и его жизнь оказывается в опасности. Нет сомнения, что это число меняется в зависимости от обстоятельств. Однако невозможность назвать применимую ко всем случаям и точную цифру не умаляет полезности определения.

2.  КОРНИ И ИСТОРИЯ ИРЛАНДСКОГО НАЦИОНАЛИЗМА

C конца XII века Англия пыталась завоевать Ирландию. Гэлы сопротивлялись военными и другими средствами, однако из-за отсутствия централизованного государства (Ирландия была поделена на мелкие княжества), сопротивление было неорганизованным. Конфликт усугубляется протестантской Реформацией в Англии, которая внесла еще и религиозные противоречия. В Ирландии у множества католических помещиков были отобраны земли и отданы протестантским переселенцам из Англии и Шотландии. В 1609 году в Ольстере высадилась большая группа переселенцев, которая образовала свои колонии на севере острова.

За все время противостояния было поднято множество восстаний против английского присутствия.

В 1590 году произошло восстание Хью О'Нила, известное как Девятилетняя война. Восставшие надеялись на поддержку Испании. В случае успеха восстания Ирландия должна была стать вассалом испанцев. Многие историки считают, что О’Нил преследовал личные цели: обеспечение своей власти в Ольстере.

В 1641 году произошло Ирландское восстание. Была создана Ирландская конфедерация. Восставшие требовали прекратить конфискацию земли у католиков, предоставить автономию для ирландского парламента и полные права для католиков. Конфедерация была уничтожена Оливером Кромвелем.

Во второй половине XVII века Яков II был свергнут в результате Славной революции. Ирландцы оказались на стороне Якова II. Якобиты пообещали, что ирландских католиков будет большинство в автономном ирландском парламенте и что конфискованные земли будут возвращены. После поражения якобитов исповедование католичества было объявлено преступлением.

Связь религиозной и этнической идентичности, а также осознание лишения права собственности, дискриминация католиков и поражения от Англии породили ирландский национализм.

В XVIII веке ирландский парламент, в котором огромное влияние имели протестанты, неоднократно пытался добиться большей автономии от британского правительства, в частности отмены Акта Пойнингса, которая позволила бы ирландскому парламенту самостоятельно принимать решения по многим вопросам. Почин был продолжен публикацией проекта конституции независимой Ирландии Уильяма Молина. Подобные настроения позднее подхватил Джонатан Свифт.

Парламентариев, которые хотели самоуправления, называли «патриотами», например, Генри Грэттен, который добился существенной законодательной независимости в 1782—1783 гг. Грэттен и радикалы в 1790 году добивались равноправия католиков и протестантов, а также реформы избирательного права. В то же время он не боролся за полную независимость от Великобритании.

В наше время есть мнение, что движение Грэттена не было полностью националистическим, потому что многие из его сторонников были потомками «колониального меньшинства» в Ирландии. Однако такие националисты как Самуил Нильсон, Теобальд Вулф Тон и Роберт Эммет также происходили из колониальных семей, которые прибыли на остров в 1600 году. От Грэттена в 1770 году до Парнелла в 1890 году почти все лидеры ирландского сепаратизма были протестантами.

Современный ирландский национализм с демократическими устремлениями образовался в 1790-е годы, когда Теобальд Вулф Тон основал Ирландскую Парламентскую партию. Он хотел покончить с дискриминацией в отношении католиков, а затем добиться независимости Ирландской Республики. Лидеров партии вдохновила Великая французская революция: ирландцы подняли восстание против британцев, которое потерпело неудачу. Участники были жестоко репрессированы. В результате ирландский парламент проголосовал за отмену себя в Акта о Союзе в 1800—1801 гг. В дальнейшем ирландские депутаты сидели в Лондоне.

Две доминирующие формы ирландского национализма возникли после тех событий. Радикальная форма была известна как Ирландский республиканизм. Последователи данной позиции выступали за национально-освободительную войну, а после победы планировалось создать Ирландскую Республику. Одной из групп радикалов являлись Молодые ирландцы, некоторые из которых начали восстание в 1848 году.

Другие националистические движения были более умеренными, призывая ненасильственными средствами добиваться уступок со стороны британского правительства. Последователи данной позиции осуждали радикалов за насильственные методы, в то время как либеральные националисты хотели добиться независимости путём реформ и законов.

Дениэл О'Коннел был лидером умеренной тенденции. Он был главой Католической Ассоциации и Ассоциацией Отмены в первой половине XIX века и боролся за полные политические права для католиков в рамках «Союза Отмены». Свобода исповедания католической веры была достигнута, но заполучить автономию так и не удалось. Движение О’Коннела имело более чёткую позицию по сравнению с националистами XVIII века. Они пользовались поддержкой католического духовенства, которое отвергло Союз Объединённых Ирландцев, тем самым укрепив связь между ирландской самобытностью и католицизмом. Молодые ирландцы устраивали митинги в традиционных ирландских одеждах в Таре и Клонтарфе.

В конце XIX века доминирующей идеологией в Ирландии стал национализм. Партии националистического толка имели большое влияние в Парламенте Соединенного Королевства, что позволило начать серьёзную кампанию по борьбе за автономию и отмену Закона о Союзе. В этот период возникло Ирландское Республиканское Братство (IRB). В США участники движения Молодые ирландцы, которые были вынуждены покинуть страну, создали организацию Клан на Гаэл.

Голод в 1845—1849 гг. вызвал бурю недовольства в адрес британского правительства, которое, по мнению ирландцев, не смогло предотвратить гибель миллиона человек. Клан на Гаэл, возглавляемый Джоном Девоем и состаленный из ирландских ветеранов Гражданской войны в США, атаковал Канаду с требованием вывода британских войск из Ирландии.

В Ирландии IRB подняло восстание в 1867 году, но планы о мятеже были быстро раскрыты полицией, поэтому восстание не получило большого размаха и было подавлено.

Во второй половине XIX века в ирландском национализме образуется два течения: юнионисты во главе с Айзеком Баттом и радикалы во главе с Чарльзом Стюартом Парнеллом. Юнионисты в основном были протестантами, но в их число также входили и католики. Радикалы придерживались католичества.

Первые два законопроекта о самоуправлении Ирландии в 1886 и 1893 гг. вызвали недовольство со строны либеральных юнионистов и британских консерваторов.

После смерти Парнелла в 1891 году радикалы раскололись на две партии: Ирландская национальная лига и Ирландская национальная федерация. После этого радикалы стали действовать менее эффективней.

В 1898 году были издан Закон о местном самоуправлении.
В 1900 году состоялись Всеобщие выборы Соединённого Королевства. После выборов большое влияние получил Джон Редмонд.

Важной особенностью ирландского национализма в конце XIX века была приверженность гэлов ирландской культуре. Появились новые стили культуры — кельтское возрождение и гэльское возрождение. Для защиты чистоты и самобытности ирландского языка была создана Гэльская лига. Гэльская атлетическая ассоциация была образована для поддержки гэльского футбола. Ассоциация запрещала своим членам играть в крикет, футбол, гандбол, регби.

Большинство культурных националистов говорили на английском языке и не имели значительного влияния вГэлтахте, где использование английского отрицалось. Однако эти организации привлекли большое число членов и явились отправной точкой для многих радикальных ирландских националистов в начале XX века. Основной целью было подчеркнуть разницу между Ирландией и Англией, но большинство населения продолжило говорить по-английски.

Гэльские культурные аспекты не распространялись на политику, в то время как националисты были заинтересованы в воссоздании гэльской государственности.

Гомруль Изменения в сельском хозяйстве Кризис автономии 1912—1914 Первая мировая и Пасхальное восстаниеСепаратистское движение за независимость Раздел Ирландии Ирландское свободное государство Республика Ирландия Северная Ирландия.

Этнополитический конфликт в Северной Ирландии между протестантской английской и католической ирландской общинами явил собой пестрый спектр идеологических течений, многие из которых претерпели существенную трансформацию в ходе североирландских "противоречий". Поскольку конфликт имел ярко выраженную террористическую окраску, то разрешать его необходимо было демократическими методами.

Мирные переговоры по ольстерскому вопросу проводились представителями Соединенного Королевства и Республики Ирландия совместно с североирландскими католическими и юнионистскими партиями. Так как одним из главных вопросов было разоружение террористических группировок, то позиция партии Шинн Фейн, считавшейся теневым крылом крупнейшей католической террористической группировки - Ирландской республиканской армии (ИРА) в парламенте, стала главным объектом внимания.

Именно она явила собой наиболее яркий пример партии сложившегося ирландско-гэльского католического национализма. Партия католического меньшинства Шинн Фейн являлась своеобразным индикатором положения своей общины в общественно-правовом поле Северной Ирландии. К началу 60-х гг. XX в. католики претерпевали значительную дискриминацию при приеме на работу, распределении жилья, получении образования.

Начавшиеся 5 октября 1968 г. в г. Дерри столкновения митинговавшего католического населения с полицией, действовавшей от имени правящей юнионистской партии, знаменовали собой начало насильственной фазы противоречий между Великобританией и Северной Ирландией. Неспособность британской армии остановить насилие, ее фактический переход на сторону протестантов сделали неизбежной деятельность объявившей о перемирии Ирландской республиканской армии в качестве защитницы жителей католических кварталов от протестантских ультра, а затем и от британской армии [1].

В самой Ирландии в конце 1969 - начале 1970 г. произошел раскол на "Временную" (с политическим крылом - "временным" Шинн Фейн) и "Официальную" Ирландию ("официальный" Шинн Фейн). Объявив себя наследниками республиканской традиции "физической силы" в борьбе за единую Ирландию, "временные" возобновили террористическую кампанию, распространив ее, в том числе, и на Англию. В целом период 1968 - 1982 гг. характеризуется отсутствием членов Шинн Фейн в представительных органах власти Северной Ирландии, что обусловливалось непрекращавшейся террористической войной и неприятием партией мирных договоренностей по ольстерскому вопросу.

Первые признаки отхода от абстенционизма электорального процесса в Северной Ирландии наблюдаются у Шинн Фейн в начале 1980-х годов. Это было связано с рядом факторов. Первый - прекращение бойкотирования Шинн Фейн европейских, общенациональных и местных выборов, значительную роль в чем сыграло избрание в палату общин на довыборах в Ольстере в апреле 1981 г. бывшего политического заключенного тюрьмы Мэйз в Белфасте Б. Сэндса. Хотя на общенациональных и местных выборах она по-прежнему отказывалась занимать выигранные места. Пойти на это, с ее точки зрения, значило признать легитимность "британской оккупации Северной Ирландии" (2). В октябре 1982 г. был избран новый состав Ассамблеи Северной Ирландии. Эти выборы стали первыми для Шинн Фейн после долгого бойкотирования. Партия получила пять мандатов, но все же отказалась принимать участие в работе Ассамблеи, поскольку деятельность Шинн Фейн по-прежнему отождествлялась с террористической активностью.

Однако после терактов в графстве Арма места в Ассамблее покинула и большая часть лоялистов, остановив тем самым очередной позитивный импульс в попытке дипломатического разрешения североирландских противоречий.

Следующим фактором изменения партией политических методов достижения своих целей стало личностное влияние ее нового лидера Дж. Адамса. Он прошел путь от одного из руководителей ячейки Ирландии до члена британского и обоих ирландских парламентов. Его взгляды формировались под влиянием развития католической общины, изменения ее положения в общественно-политической системе Северной Ирландии.

В течение 1980-х гг. одной из наиболее ярких черт социально-экономического развития Ольстера стало зарождение католического среднего класса, который и дал почву для развития нового национализма. Наметилась тенденция к институционализации республиканизма, усилению социальной мобильности и политической активности внутри католических областей. Данные процессы стали результатом увеличения государственного сектора, появления рабочих мест и увеличения уровня общественной активности на Севере, что было описано Ф. О'Коннором как "поиск государства" [3]. Это явление имело широкое влияние на политику в националистической общине, став прямым отражением стиля, риторики и дискурса нового Шинн Фейн.

Изменение организационно-практической деятельности Шинн Фейн дало исследователям (К. Бин, М. Хэйес и др.) возможность сравнения нового Шинн Фейн как постреспубликанской партии с Лейбористской партией Э. Блэра, представлявшей собой яркий пример партии нового лейборизма [4].

Именно Адаме, понимая бесперспективность достижения целей партии исключительно вооруженными методами, пошел на серьезные меры по усилению переговорной активности Шинн Фейн. Так, в 1986 г. партия согласилась на участие в выборах парламента Ирландии, которые ранее она бойкотировала. Для Адамса это был смелый шаг, последствием чего стал откол от Шинн Фейн "республиканского крыла" (Republican Sinn Fein). Его представители считали, что признание парламента в Дублине - путь к признанию парламента в Белфасте. В то же время Адаме добился маргинализации фундаменталистов в Шинн Фейн [5].

Изменения произошли и в сознании североирландского населения, уставшего от десятилетий кровопролития. Идеал единой Ирландской Республики перестал быть реальной целью. Новое поколение мыслит категориями новой интегрированной Европы и отвергает воинственный республиканизм с его террористическими методами.

Чрезвычайно важное значение имели контакты Адамса с лидером крупнейшей националистической партии - Социал-демократической и лейбористской партии (СДЛП) Дж. Хьюмом. Следствием их переговоров, а также контактов между правительствами Соединенного Королевства и Ирландской Республики стало прекращение огня, объявленное 31 августа 1994 года. За этим последовали ответные действия со стороны протестантских экстремистов.

Угроза возобновления террористической активности ИРА, которая обострилась после взрыва в Лондоне, совершенного ее боевиками 9 февраля 1996 г., стала опасной и для окончательного вхождения Шинн Фейн в политическую систему Северной Ирландии. В итоге, после включения в переговорный процесс американской администрации в лице У. Д. (Билла) Клинтона, Шинн Фейн оказалась в положении партии, которая могла принять или отказаться от принятия решения, но не могла внести в него какие-либо изменения. По мнению М. МакГаверна, неохотная поддержка партией положений, которые выносились на обсуждение, шла вразрез с самой структурой республиканской традиции [7]. Результатом этого стала зависимость самоопределения республиканской субъективности от действий других, более влиятельных внешних политических действующих лиц и сил.

Переговоры между крупнейшими политическими партиями Северной Ирландии по документу, который бы стал основой процесса мирного урегулирования в Северной Ирландии, начались 10 июня 1996 года. Однако в связи с активизацией деятельности ИРА, Шинн Фейн не была допущена к переговорному столу, что создавало диспропорцию в представительстве политических сил. Главным условием, поставленным перед партией, было прекращение огня со стороны ИРА. При этом невозможность Адамса и его заместителя М. МакГиннеса остановить волну насилия показывало слабость республиканской традиции [8].

Переломной датой многопартийных переговоров в Ольстере можно считать 1 мая 1997 года. В этот день в ходе всеобщих парламентских выборов в Великобритании со значительным преимуществом победа была одержана лейбористской партией во главе с Э. Блэром. Он стал новым премьер-министром, а М. Моулэм - секретарем по делам Северной Ирландии. В том же году в Ирландии победила коалиция Фианна Фойл во главе с Б. Ахерном, который пользовался большим доверием ольстерских националистов, чем его предшественник Д. Брутон.

В середине мая Блэр заявил, что североирландские переговоры являются одним из самых важных приоритетов правительства. К середине июня требования на списание оружия для членов ИРА до вхождения Шинн Фейн в переговоры было ослаблено. 20 июля 1997 г. Ирландия объявила новое перемирие, а 9 сентября Шинн Фейн вступила в переговоры.

Шинн Фейн назвала свою программу "Принципы и Потребности". В ней партия доказывала, что она включилась в переговоры с целью отстаивать республиканскую позицию. В этом документе Шинн Фейн признала, что развитие союза между Британией и Северной Ирландией является прямым препятствием и вмешательством в право жителей Ирландии самим определить их путь развития. Признавая потребность в объединении с целью установления согласия между двумя североирландскими традициями, Шинн Фейн стремилась вынести проблему на обсуждение всей Ирландии. Предложенную политическую структуру Шинн Фейн определяла как наилучшую и наиболее прочную основу для мира и стабильности. Ее основу представляло "суверенное, объединенное и независимое Ирландское государство" [9]. Достижение этого требовало от британского правительства признания прав жителей Ирландии на национальное самоопределение, а ирландской нации - на суверенитет и независимость.

Для Шинн Фейн право на "суверенитет, объединение и независимость Ирландского государства" было очевидным. И главным противником на пути достижения этой цели Шинн Фейн видела Великобританию, а не юнионистскую оппозицию. Именно Британия должна была сделать первый шаг по вопросу о суверенитете, после которого согласие с юнионистами может быть достигнуто, считали республиканцы. В итоге Шинн Фейн выработала пять последовательных принципов, которые характеризовали ее позицию: суверенитет; конституционный статус северных территорий, и конституционное закрепление этого статуса органами законодательной власти; британский политический контроль над исполнением вышеназванных пунктов; вовлечение юнионистов в переговоры с целью выработки соглашения; осуществление права национального самоопределения жителями Ирландии.

Шинн Фейн четко видела то, что многопартийные переговоры были реальным шансом изложить свои доводы напрямую главным участникам. Таковыми Шинн Фейн считало Великобританию и правительство Ирландии. Но ее слабость в переговорном процессе заключалась в том, что даже главный союзник, СДЛП, не была ознакомлена с текстом документа, представленного партией. Соответственно, никто не был готов поддержать Шинн Фейн. Такое размежевание в националистических кругах было впервые со времени Форума Новой Ирландии 1984 г. и Англо-ирландского соглашения 1985 года. В итоге оказалось, что результатом вхождения Шинн Фейн в переговоры стал отзыв Ольстерской юнионистской партией (ОЮП) своей делегации. Несмотря на фундаментальность позиции, в Шинн Фейн появилось замешательство по поводу того, нужно ли партии пойти на уступки, чтобы в короткие сроки достичь объявленной цели [10]. С одной стороны, насилие больше не могло быть средством воздействия; с другой - переговорный процесс, где позиция Шинн Фейн не разделялась ни СДЛП, ни ирландским правительством, давал понять партии то, что ее цель (единая Ирландия) не будет достигнута. Более того, проблемы, о которых говорила Шинн Фейн, могли быть лишь разрешены в сепаратном порядке. В итоге, не собираясь отказываться от идеи объединения Ирландии, признавая плюрализм политических позиций по данному вопросу, Шинн Фейн внесла коррективы в сущность республиканской традиции, сделав республиканизм политическим течением, склонным к компромиссу. Таким образом, в ходе многопартийных переговоров произошел очередной этап эволюции партии в сторону парламентаризма.

10 апреля 1998 г. было заключено историческое соглашение Страстной пятницы (Белфастское соглашение). Суть достигнутых договоренностей - в обеспечении доступа к власти представителей конкурирующих этноконфессиональных блоков. Принципиальное отличие Белфастского соглашения от предыдущих документов, принятых в ходе урегулирования Ольстерского конфликта заключалось в том, что авторы Соглашения стремились подключить к мирному процессу не только умеренные центристские силы, но и всех политических игроков, находившихся на легальном положении, включая боевиков, которые присоединились к перемирию. Ставилась задача не сводить позиции участников к одному знаменателю, а заключить их деятельность в такой формат, при котором учитывались бы даже полярные точки зрения. Консоциативная форма демократии, основанная, в том числе, на автономии и равенстве общин, имела явно выраженный плюральный характер, не исключавший конфликтов, но удерживавший их в мирном русле.

Реакция Шинн Фейн на принятие Соглашения была вполне предсказуемой. Представители партии, находясь в русле парламентского республиканизма, говорили о большом опыте, который поможет построить архитектуру общеирландского правительства. В ходе этого процесса должны были появиться возможности для создания общеирландской судебной власти, всеирландской экономической стратегии, основанной на правах человека, а также полиции, ответственной перед народом. Общим выводом высказываний была идея построения не просто объединенной Ирландии, но новой Ирландии равенства прав человека. При этом стратегия Шинн Фейн сочетала в себе утопическую риторику с убеждением в том, что существующие государственные структуры по обе стороны ирландской границы могли быть легко использованы в интересах осуществления радикального, а возможно где-то и тайного проекта объединения.

Постепенно, начиная с 1998 г., определение Шинн Фейн как части общепринятой конституционной политики становится все более явным. Это подтверждается рядом значимых событий истории североирладского мирного урегулирования последних лет: полная сдача (декомиссия) ИРА вооружения и подтверждения ею приверженности исключительно мирным и демократическим мерам урегулирования (заявление от 28 июля 2005 г.); осуществление процесса передачи политической власти (деволюция) от Лондона к североирландскому парламенту - Стормонту (8 мая 2007 г.); окончательное разделение властных полномочий между представителями двух крупнейших партий Ольстера - Демократической юнионистской партии (ДЮП) и Шинн Фейн (лидер ДЮП Я. Пейсли с 8 мая 2007 г. занял пост Первого министра Северной Ирландии, заместитель Дж. Адамса М. МакГиннесс занял пост заместителя Первого министра).

В ходе разрешения североирландского кризиса в католической общине наблюдается тенденция отхода от традиций воинствующего республиканизма с его террористическими методами, отказ от идеалов единой Ирландской республики. Аналогичный процесс происходит и в Дублине. Новое поколение Ирландии начинает мыслить категориями интегрированной Европы. В свою очередь, нынешнее поколение ирландских политиков также подвергло ревизии традиционные ценностные ориентиры национализма: в экономике, политике, идеологии, в частности, установку непризнания североирландской автономии, а также в национальной историографии. Вследствие эволюции ирландского национализма от романтических идеалов первых революционных десятилетий к современному прагматизму стало возможно участие Дублина, наряду с британским правительством и североирландскими представителями, в переговорном процессе по урегулированию североирландской проблемы. Миротворческую роль здесь сыграл ирландский премьер-министр Б. Ахерн, перекроив программу собственной партии: два десятилетия назад Фианна Фойл требовала от Британии декларации о намерении предоставить Северной Ирландии право на самоопределение, от которого Ахерн отказался во имя мирного урегулирования конфликта.