Исполнение наказания как психологическая проблема

Содержание.

1.Введение.

2.Понятие, сущность и значение функции исполнения уголовных наказаний.

3.Фазы адаптации осужденного к условиям исправительных учреждений.Формирование статусно-групповых  категорий  осужденных в связи в условиях исправления.

4.Проблемы исправления осужденных.

5.Заключение.

6.Список использованной литературы. 

Введение.

В современных условиях борьбы  с преступностью, охраны прав и свобод граждан, восстановления и обеспечения правопорядка, особое значение приобретает эффективность исполнения уголовных наказаний и исправления осужденных.

В настоящее время в  качестве одного из основных инструментов реализации общегосударственной задачи в сфере борьбы с преступностью  является наличие системы органов  и учреждений, предназначенных для  исполнения наказаний. А основные направления  их деятельности, в которых эта  задача   конкретизируется и реализуется, определяются в качестве самостоятельной функции государства.

Вопросы исполнения уголовных  наказаний имеют не только прикладное значение, поскольку, во-первых, они  всегда актуальны и востребованы в научном осмыслении, теоретизации и систематизации основных положений, а во-вторых, на основе данных теоретических  положений разрабатываются научные  рекомендации, задача которых - повысить эффективность исполнения наказания  и достичь его целей.

Проблемам института наказания, практике его исполнения и исправления  осужденных уделяли внимание такие  ученые в области уголовного права, криминологи и пенитенциаристы, как: Н.А. Беляев; И.М. Гальперин; А.А. Жижиленко; Г.А. Злобин; А.И. Зубков; И.И. Карпец; П.И. Люблинский; А.Е. Наташев; И.С. Ной; И.С Полубинская; А.Д. Соловьев; Н.А. Стручков; П.А. Фефелов; М.Д. Шаргородский и др. 
 
1.Понятие, сущность и значение функции исполнения уголовных наказаний. 

Исполнение наказания  как психологическая проблема. Одной  из наиболее развитых отраслей юридической  психологии является пенитенциарная (от лат. poenitentiarius — покаянный, исправляемый) психология. Ее также называют «исправительно-трудовой», «уголовно-исполнительной» (по названию соответствующей отрасли права) или «исправительной» психологией. Попытки противопоставить эти названия в советский период отражали скорее различия в идеологических, нежели научных подходах. В настоящее  время термины «пенитенциарная» и «исправительная» психология рассматриваются  как синонимы.

В современной пенитенциарной науке феномен наказания в  виде лишения свободы рассматривается  в трехракурсном плане: кара, исправление  и профилактика совершения осужденными  новых преступлений.

В психологическом аспекте  наказание как кара, базируясь  на закономерностях отрицательного подкрепления, только тогда будет  действенным, когда суд с учетом субъективной стороны преступления и перспектив изменения личности осужденного изберет такую меру причинения физических и моральных  страданий, которые бы не ожесточали его, а заставляли испытывать угрызения  совести и стремиться к позитивным самоизменениям. В этой связи выбор  типа исправительного учреждения (с  соответствующим режимом — общим, строгим, особым) имеет целью реализовать  следующие основные функции: карательную, воспитывающую и обеспечивающую.

Карательная функция режима состоит в том, что осужденный изолируется от общества, находится под охраной и постоянным надзором, в условиях принудительной регламентации всей жизнедеятельности, что в итоге может вызывать негативные переживания из-за ограничений в удовлетворении большинства базовых физиологических и социальных потребностей. Однако кара, заключенная в режиме, психологически по-разному воспринимается и переживается различными осужденными. Субъективная сила, глубина и длительность переживаний кары зависят от пенитенциарно-криминального опыта осужденного, его пола, возраста, социального и семейного положения, отношения к приговору, времени нахождения в конкретном учреждении и тд.

Воспитывающая функция режима состоит в том, что строгая организованность жизни и быта осужденных (наличие распорядка дня, регламентированность условий отбывания наказания и пр.) со временем накладывает отпечаток на поведение и в целом на их характер, постепенно приучая к дисциплинированности, аккуратности, исполнительности.

Обеспечивающая  функция режима проявляется в создании благоприятных условий для организации труда, обучения, воспитательной работы, исправительной деятельности персонала и самодеятельных организаций осужденных, а также для подключения различных внешних общественных объединений к работе в колониях.

Исправление осужденных в  условиях отбывания наказания основывается на способности человеческой психики  претерпевать изменения под воздействием специально организованной внешней  среды. Если целенаправленность последней  эффективно задействует исправительный потенциал таких средств, как  режим, творческий и производительный труд, разнообразные формы общего и профессионального обучения, многоплановые виды воспитательной работы и общественных воздействий, то можно вести речь о реальной возможности исправления осужденных. 

Дифференциация и индивидуализация исполнения наказаний также выступают основными принципами УИК РФ. Однако в практике исправительных учреждений без участия психологов зачастую происходит лишь их декларирование, но не создание целостной воспитательной системы, базирующейся на психолого-педагогических методах. Это не позволяет персоналу успешно решать задачи по целенаправленному изменению личности и коллектива осужденных.

Актуальна и проблема решительного улучшения психолого-педагогической подготовки специалистов, работающих в пенитенциарных учреждениях, так  как в число основных направлений ресоциализующей деятельности входят:

• психологическая диагностика  личностных особенностей каждого осужденного, выявление дефектов общей и правовой социализации личности, а также дефектов в психической регуляции и  наличия пограничных нервно-психических  расстройств;

• разработка долгосрочных программ индивидуально-личностной и  групповой психолого-педагогической коррекции осужденных и поэтапная  их реализация;

• осуществление в специально созданных центрах необходимых  мер психотерапии для осужденных, страдающих невротизацией и психопатическими проявлениями, неадекватными методами психологической защиты и личностными  акцентуациями;

• разработка и внедрение  новых моделей и принципов  исполнения и отбывания наказаний, базирующихся на психологически обоснованных критериях исправления и предоставляющих  возможности для личностного  роста;

• всемерное восстановление нарушенных у осужденных лишением свободы  социальных и других связей, мобилизация  их психической активности на выработку социально-положительных ценностных ориентаций и норм поведения, психологической готовности к правопослушному поведению после освобождения.

Меры превенции, реализуемые в местах лишения свободы, базируются на создании в процессе исполнения наказаний таких условий и такого «психологического климата», которые должны исключать или в значительной мере затруднять совершение осужденными новых преступлений. Это достигается не только мероприятиями, которые проводятся сотрудниками службы безопасности, и оперативно-режимной работой исправительных учреждений, но и путем целенаправленного управления двумя типами факторов: 1) теми, что непосредственно воздействуют на осужденных (воспитательный процесс и его методы, личность воспитателя и организация отношений с осужденными, режим и возможности «прогрессивного отбывания наказания», труд и наличие в нем элементов творчества и социальной полезности, возможности системы общего и профессионального развития) и 2) факторами факультативного характера (поддержание тесной связи с семьей, увлечение самодеятельным творчеством и самообразованием для повышения культурного уровня, активное участие в мероприятиях общественных и религиозных организаций и др.).

Антирецидивный эффект деятельности исправительных учреждений может быть невысок не только из-за низкой действенности мер профилактической работы с осужденными в местах лишения свободы (обеспечение общей и специальной превенции преступлений, правовое воспитание осужденных и пр.), но и при отсутствии целенаправленной, в общегосударственном масштабе, системы постпенитенциарной реабилитации лиц, возвращающихся из исправительных учреждений.

2.Фазы адаптации осужденного к условиям исправительных учреждений. 
Формирование Статусно-групповых категорий  осужденных в связи в условиях исправления.

В пенитенциарной психологии наиболее глубоко изучено влияние лишения свободы на содержание и динамику психических состояний осужденных

(М.Н. Гернет, А.Д. Глоточкин,  В.Ф. Пирожков, В.А. Елеонский). По  мнению Михаила Николаевича Гернета (1925), фундаментом тюремной жизни является состояние тоски (по дому, родным, близким): «...Вику хорошо представляю. Она ведь моя любимица. Но лучше бы, Светлана (жена. - Авт.), вас никогда не было. Мне было бы намного спокойнее. Посмотрю я на тех, у кого, как говорят, ни родных, ни знакомых, они держатся спокойно. Не переживают, никому не пишут, у них никакой ответственности перед своим будущим. Да у них и время быстрее проходит...».

Одним из сложных комплексных  психических состояний, возникающих  у лишенных свободы, является фрустрация — состояние повышенной психической напряженности, вызываемое объективно-неопределенными (или субъективно так понимаемыми) трудностями, которые возникают на пути к достижению личностно значимой цели. Практика показывает, что основными поведенческими реакциями осужденных в состоянии фрустрации являются: агрессия на объект фрустрации (как правило, на окружающих, в том числе сотрудников исправительного учреждения); агрессия на себя (ауто-агрессивные проявления, связанные с членовредительством, суицидом и пр.); депрессия (подавленность, апатия, пассивность, безразличие и т.п.).

Психическое состояние осужденных существенно меняется в зависимости от времени нахождения в пенитенциарном учреждении.

Наиболее глубокие переживания  характерны для начальной фазы адаптации к условиям конкретного учреждения. В зависимости от уровня криминализации личности, источников информации и субъектов «адаптационной поддержки» осужденные могут избрать различные тактики вхождения в коллектив исправительного учреждения (А.И. Канунник, 1985): тактику поддержки актива и администрации; тактику борьбы за лидерство и самоутверждение на негативной основе; тактику выживания; тактику четкого нейтралитета; тактику поиска покровителей; тактику полной неадаптированности и самоагрессии. Учитывая возможность проявления осужденными указанных тактик, сотрудники исправительных учреждений и должны строить работу с ними. При этом внимательное отслеживание направленности внешней активности и характера переживаний осужденных может позволить, во-первых, профилактировать возможные межличностные или личностно-групповые конфликты, во-вторых, предотвратить суицидальные попытки, в-третьих, оказывать поддержку в приспособлении к конкретным условиям, средствам исправления и ситуациям отбывания наказания.

Примерно через 5-6 месяцев  пребывания в исправительном учреждении (причем в зависимости от меры преодоления  внутриличностных конфликтов и освоения требований внешней среды) для осужденных типичным является выход на вторую фазу адаптации-«нивелировки*. Ее особенностью является то, что личностные реакции многих осужденных на факт социальной изоляции и воздействия внешней среды нивелируются и они все в типовых ситуациях как бы становятся похожими по внешним проявлениям (походка, позы, жесты, жаргон в речи, обращение к персоналу и т.д.) на других осужденных. Это свидетельствует о том, что происходит усвоение стереотипов «зоновского ролевого поведения». Но наряду с этой тенденцией наблюдаются попытки проявления интереса и индивидуальных особенностей на производстве, во время досуга, в построении отношений с «близкими по линии судьбы» осужденными («земляками, «сверстниками» и т.п.). 

Третья фаза — «завершение адаптации» — наступает обычно к концу первого года отбывания наказания и характеризуется тем, что осужденные начинают ставить перед собой конкретные цели и стремятся их реализовать в условиях учреждения, а также жить не только прошлым и настоящим, но и надеждой на будущее. На данной фазе главная задача сотрудников исправительных учреждений состоит в том, чтобы в жизненных планах осужденного нашло отражение не только стремление любыми путями отбыть наказание, но и выработалось желание позитивно изменить себя, преодолеть асоциальные стереотипы (преступный образ мыслей, негативизм к людям и социальным институтам, аморальные привычки и пр.). Кроме индивидуальной воспитательной работы с осужденными сотрудники исправительных учреждений (воспитатели, начальники отрядов) должны воздействовать на них и через позитивные социально-психологические явления (ритуалы, традиции, обычаи и тд.).

Важной характеристикой личности осужденных являются их ценностные ориентации, стандарты поведения, принятые в определенных группах и которым должно подчиняться поведение ее членов. В зависимости от того, на какие ценностные нормы ориентированы осужденные, их можно дифференцировать на определенные статусно-групповые категории (страты).

Если поведение осужденного  в первую очередь регулируется нравственными  и правовыми ценностями, ориентацией  на соблюдение правил внутреннего распорядка, стремлением позитивно изменить себя, преодолеть преступные стереотипы и оказывать помощь администрации учреждения в противодействии насаждению в зоне воровских традиций, то данных осужденных относят к группе актива колонии. Эта группа осужденных состоит из лиц, твердо вставших на путь исправления, активно участвующих в трудовом процессе и общественной деятельности, в организации самоуправления осужденных.

Однако сотрудники колоний  встречаются и с фактами, когда  в актив стремятся попасть  осужденные, которые, внутренне не раскаявшись  в совершенном преступлении и  не имея установки на ведение правопослушного  образа жизни после освобождения, в силу корыстных интересов (возможности  использования предоставляемых  законом льгот и условно-досрочного освобождения) демонстрируют псевдоподдержку  требований администрации. Поэтому умение разоблачить подобных типов людей с двойной моралью и убедить их в пагубности последнего есть свидетельство профессионально-педагогического мастерства сотрудников пенитенциарных учреждений.

Ко второй группе осужденных (причем наиболее многочисленной) -«нейтралам» (или«пассиву») — относят тех, кто, с одной стороны, внешне солидарен с официальными нормами и выполняет требования администрации (не нарушает режим, хорошо трудится и т.д.), а с другой — открыто не осуждает поведение нарушителей режима, уклоняется от прямой поддержки инициатив администрации и актива, так как считается со многими неофициальными нормами, существующими в среде осужденных. Подобная двойственность в стратегии их поведения, когда поступки прежде всего зависят от создавшейся ситуации, требует значительных воспитательных усилий со стороны сотрудников исправительных учреждений. Ведь от того, на чью сторону удастся сориентировать «нейтралов», во многом и будет зависеть динамика развития оперативной обстановки в учреждении.

К третьей группе осужденных — «отрицаловке» (или «блатарям») — относятся те лица, для которых основным регулятором поведения выступают нормы, сформулированные в «воровском законе»: оппозиция, а порой и открытое противодействие администрации учреждения; уклонение от участия в общественно-полезном труде либо работа без усердия; стремление доминировать над другими осужденными и жить за их счет; материальная и физическая поддержка нарушителей режима (в том числе «подогрев» находящихся в ШИЗО и ПТК); категорическое неучастие в работе самодеятельных организаций и пренебрежительное отношение к ним, борьба с активом за сферы влияния и т.д. В последние годы наблюдается тенденция увеличения численности данной категории осужденных. Это привело к повышению их агрессивности, моральному и физическому давлению на всех осужденных, которые не придерживаются «воровского закона», усилению неповиновения администрации, организации побегов, захватов заложников, массовых беспорядков.

Четвертая группа осужденных — «пренебрегаемые» — это лица, чье поведение противоречит как официальным (нравственно-правовым), так и неофициальным («воровским») нормам и обычаям. Раньше в состав этой группы включались преимущественно осужденные, склонные к гомосексуализму в пассивной форме или лица, имеющие психические отклонения или умственную неполноценность. Сегодня же их состав значительно расширился за счет осужденных, проигравшихся в карты, лиц, уличенных в краже личного имущества осужденных; лиц, заподозренных в сотрудничестве с оперработниками; изгнанных из «высшей воровской касты» за нарушение традиций и правил поведения. В силу их активного отвержения со стороны других групп осужденных в последние годы «пренебрегаемые», в силу массовости, стали объединяться для самозащиты, заискивать перед авторитетами и в то же время вести себя агрессивно по отношению к «нейтралам» и к новичкам в колонии. Естественно, последнее не только вызывает возмущение основной массы осужденных, но и часто порождает конфликты и более серьезные осложнения оперативной обстановки.

Сотрудники исправительных учреждений пытаются усилить профилактическую работу, чтобы данная категория осужденных не пополнялась в колониях. Однако это не всегда удается, так как, с  одной стороны, наблюдается значительное снижение нравственности в целом  в постсоветском обществе, ведущее  к росту численности осужденных за половые преступления, а с другой — длительное пребывание в переполненных  местах предварительного заключения (из-за перегруженности судов) дает много  кандидатов в «отвергаемые» из числа  лиц, не прошедших ритуалов «прописки» и получивших унизительные клички.

Отнесение конкретных осужденных к определенным статусным категориям — это лишь первичная ориентация и прогнозирование возможного направления  их поведения. Полноценное осуществление  индивидуального подхода к исправлению  и перевоспитанию осужденных основано на знании не только их индивидуальных особенностей, но и социально-психологических закономерностей тюремной среды.

Нахождение в местах лишения  свободы зачастую не только разрушает  сложившуюся ранее систему отношений  человека с людьми, но и подталкивает осужденных к поиску друзей, единомышленников в целях преодоления чувства  одиночества и дефицита в общении. В итоге на основе общности интересов, по схожести судеб, профессионального, криминального опыта или национальному признаку в исправительном учреждении образуются неформальные малые группы осужденных.Они имеют разную численность, устойчивость и направленность по отношению к целям исправительного учреждения и общим требованиям жизни в коллективе осужденных.

Функционированию малых  групп осужденных присущ ряд особенностей: в них всегда складывается и существует определенная иерархическая структура  отношений и зависимостей («система ролей»); действуют свои ценностные ориентации, нормы и правила в  регуляции поведения ее членов; на основе групповой сплоченности демонстрируется  избирательное отношение к другим группам и конкретным типам осужденных; ведется активный поиск и коллективное обсуждение значимой информации, а  также возможных групп новых  действий; осуществляется поддержка  своих членов в моральной и  физической форме, а также продуктами питания, вещами и другими средствами, которые были приобретены в зоновском  ларьке, получены в посылках и т.д.; реализуется активное стремление к  совместному проведению досуга, а  также к другим формам жизнедеятельности  в условиях лишения свободы.

В научных публикациях  рассмотрение групп осужденных часто  начинают с раскрытия феноменов, присущих таким микрогруппам, как «семья». Это обычно стойкая малая группа, состоящая из двух или более осужденных, объединившихся на основе общих взглядов и интересов (совместный досуг, питание, защита от посягательств и т.д.). Права и обязанности членов «семьи» обычно не имеют четкой регламентации, а определяются личностными качествами и авторитетом ее членов, и в первую очередь ее лидера. В функции лидера «семьи» входит планирование и координация всех ее действий, поддерживание и развитие групповых традиций и обычаев, представительство «семьи» в отношениях с другими группами, контроль за поведением членов группы, их поощрение или наказание, осуществление функции «арбитража» и пр.

В условиях исправительных учреждений могут возникать и  более крупные по размерам, но «размытые» в плане разделяемых ценностей  и норм общности осужденных, которые  в специальной литературе называют «.землячествами». Возникновению последних способствовали в свое время и официальные ведомственные мероприятия, когда в середине 80-х годов большие группы осужденных усиленного режима были целенаправленно перемещены из южных регионов страны в РСФСР. Именно в связи с этим, по мнению В.М. Анисимкова (1997), в местах лишения свободы и возникли криминальные кавказские, азиатские и другие региональные общности осужденных, которые активно стремились к лидерству в пенитенциарной среде.

Наряду с указанными неформальными  социальными группами — «семьями»  и «землячествами» — в исправительных учреждениях на традициях «воровской идеи» всегда существовали и криминальные группировки осужденных. Внешне основывая свое существование на «субкультуре тюремной общины», члены таких группировок в то же время стремятся к авторитарной власти среди осужденных, открыто высказывают и демонстрируют негативное отношение к режиму отбывания наказания, к труду, учебе, воспитательным мероприятиям, ведут запугивание и реальную борьбу за влияние в среде осужденных с представителями самодеятельных организаций.

При слабой дисциплине в  исправительных учреждениях криминальные группировки могут, во-первых, пытаться распространить свое влияние на весь коллектив осужденных, внедряя «зоновские традиции и обычаи», а во-вторых, путем проведения «сходок авторитетов» добиваются сплочения и координации действий против администрации исправительных учреждений. В последние годы в ряде мест Лишения свободы криминальные группировки представляют собой иерархически жестко структурированные и наиболее организованные сообщества, имеющие связь с внешней преступной средой. Они стремятся представить себя в виде руководящей «группы», обеспечивающей внутренний  порядок и выражающей иные интересы всех осужденных. Свое влияние криминальные группировки пытаются распространить и на авторитетных нейтральных осужденных, стремясь их превратить в «центровых» или «козырных мужиков», взаимодействующих с «авторитетами». 

Свою руководящую роль в исправительных учреждениях криминальные группировки часто пытаются обеспечить, с одной стороны, путем установления контроля и целенаправленного распределения  средств, поступающих в места  лишения свободы, активного насаждения понятия «арестантской чести», организации  «воровских судов» и жестокой расправы с отступниками от воровской идеи или осужденными, творящими «беспредел», а с другой — «показной лояльностью» их лидеров к администрации учреждений и выбиванию у нее уступок  по принципу «ты мне — я тебе». Чтобы усиленно противодействовать криминальным группировкам, персонал исправительных учреждений должен не только знать организационно-структурные и психологические закономерности возникновения и функционирования последних, но и хорошо разбираться в атрибутах насаждаемой ими в местах лишения свободы криминальной субкультуры.

3. Проблемы исправления осужденных.

Традиционно предметом исследований пенитенциарных психологов являются конфликты и групповые эксцессы в среде осужденных. Выявленные психологами закономерности и механизмы развития данных негативных явлений учитываются в проведении сотрудниками учреждений различных форм профилактической работы, а также в специальных мероприятиях по разложению или нейтрализации влияния криминальных группировок. При этом разложение малых групп отрицательной направленности в исправительных учреждениях обычно осуществляется через специальные воздействия на их лидера; через выявление и перекрытие противоправных каналов, поступающей к ним информации и запрещенных предметов; через развенчание истинной сути воровских традиций и обычаев.

Отечественными пенитенциарными  психологами в последние годы разработаны научно обоснованные рекомендации по воздействию на негативные социально-психологические  явления в среде осужденных, пресечению слухов, преодолению негативных последствий  «зоновской моды», влиянию на агрессивную  и паническую толпу осужденных. Создан ряд специальных методик для  изучения элементов криминальной субкультуры: методика пространственно-знаковой социометрии, психосемантический анализ арготизмов в среде осужденных, визуальная психодиагностика невербальных проявлений осужденных и  др. Представляется, что ознакомление с ними сотрудников пенитенциарных учреждений будет способствовать не только повышению их профессионально-психологической  компетенции, но и совершенствованию  индивидуального и дифференцированного  подхода к воспитательной работе с различными категориями осужденных.

Психологические требования к личности и деятельности персонала  пенитенциарных учреждений. Общепризнано, что эффективность функционирования исправительных учреждений во многом зависит от профессиональной компетентности и психологической пригодности персонала. Поэтому в пенитенциарной психологии, как отечественной, так и зарубежной, уделяется существенное внимание обоснованию психологических требований, предъявляемых к сотрудникам данной системы. В числе профессионально значимых качеств отмечают: нравственную активность, эмоциональную устойчивость, развитые педагогические и коммуникативные способности, психологическую готовность к службе, устойчивость к неблагоприятному влиянию среды осужденных (А.Д. Глоточкин, В.Ф. Пирожков, Е.А. Пономарева и др.).

На основе психологического тестирования с помощью Миннесотского  многофакгорного личностного опросника (MMPI) выявлены типичные личностные профили  сотрудников исправительных учреждений. По мнению Б.Г. Бовина, присутствие в  профиле ведущей пятой шкалы (женственность) свидетельствует о высокой гуманистичности, мягкости, миролюбивости личности. Сотрудники с подобной особенностью наиболее успешно справляются с  воспитательной работой в исправительном учреждении.

Однако в целом усредненный  личностный профиль сотрудников  пенитенциарных учреждений существенно  не отличается от профилей личности работников других правоохранительных органов. Это  опровергает достаточно распространенный стереотип общественного сознания, что в уголовно-исполнительной системе  работают люди с садистскими наклонностями, высоким уровнем агрессивности, низким интеллектом и т.п. Подобный стереотип чаще всего формируется  на основе отдельных ситуаций, связанных  с нарушением законности и получивших общественный резонанс, а порой и целенаправленным искажением событий в средствах массовой информации. Например, в конце 80-х годов была серия публикаций о якобы имеющих место нарушениях законности при содержании злостных нарушителей режима в Усольском управлении лесных исправительно-трудовых учреждений (в так называемом «Белом лебеде»). Вместе с тем ни одна проверка, включая и проведенные правозащитными организациями, этого не подтвердила. Более того, опыт Усольского УЛИТУ был распространен на другие регионы.

В связи с общественным резонансом изучение причин нарушений  законности стало объектом пристального внимания пенитенциарных психологов и  педагогов (М.Г. Дебольский, 1979; А.В. Пищелко, В.И. Белослудцев, И.И. Соколов, 1998 и др.). В качестве причин противоправных действий сотрудников отмечают: несоответствие личностных качеств требованиям  профессиональной деятельности; слабый профессионализм; эмоциональную несдержанность в ситуациях провокации (оскорбление  чести, достоинства и т.п.); влияние  менталитета, выработанного в тоталитарном государстве; слабую материальную обеспеченность сотрудников; профессиональную деформацию персонала.

Когда говорят о профессиональной деформации, то имеют в виду влияние условий и содержания профессиональной деятельности на негативное изменение личностных качеств и поведение сотрудников. Рукоприкладство, грубость, применение спецсредств без должной необходимости — это крайние формы проявления профессиональной деформации. На более ранних этапах службы личностные изменения проявляются лишь в усвоении профессионального жаргона, подражании некоторым манерам поведения осужденных, а в последующем — в потере способности к эмпатии, сопереживанию чужому горю, в формировании установки на ужесточение наказания. Исследования, проведенные учеными ВНИИ МВД России, подтверждают, что среди сотрудников пенитенциарных учреждений, имеющих стаж службы более 10 лет, гораздо больше акцентуантов, чем среди молодых сотрудников. Наглядно механизм формирования профессиональной деформации описан в упомянутой выше работе «Эксперимент с моделированной тюрьмой», где авторами сделан вывод, что именно социальная роль (например, «надзиратель») меняет психологию и поведение человека, побуждая действовать на основе сложившихся социальных стереотипов и экспектаций (ожиданий).