Истоки и содержание "философии жизни"

     Содержание

     1 Вступление………………………………………………………………….3

     2 Истоки и содержание «философии  жизни»

     2.1 Артур Шопенгауэр………………………………………………………..4

     2.1.1 Биография философа…………………………………………….5

     2.1.2 Содержание и смысл произведений……………………………8

     2.1.3 Значение философии Шопенгауэра……………………………14

     2.2 Вильгельм Дильтей……………………………………………………..15

     2.2.1 Биография Дильтея……………………………………………..15

     2.2.2 Смысл трудов философа………………………………………..17

     2.3 Фридрих Ницше…………………………………………………………21

     2.3.1 Биография Ф. Ницше…………………………………………..22

     2.3.2 Философия Ницше…………………………………………….24

      Заключение………………………………………………………………….29

      Список  литературы…………………………………………………………31 
 
 
 
 
 
 

     Вступление

     Под философией жизни подразумеваются  те философские течения XIX - начала XX века, в которых выразился протест  некоторых философов против засилья  гносеологических и методологических проблем в философии Нового времени, прежде всего в немецкой классической философии. Его возникновение было связано с быстрым развитием биологии, психологии и других наук, обнаруживших несостоятельность механистической картины мира. В центре этой философии лежит понятие жизни как абсолютного, бесконечного уникального начала мира, которое в отличие от материи и сознания активно, многообразно, вечно движется. Представители философии жизни были против акцентирования внимания на проблемах познания, логики, методологии. Они считали, что подробная философия отрывается от реальных проблем, запутывается в своих собственных идеальных конструкциях, становится слишком абстрактной, то есть отрывается от жизни. Философия должна исследовать жизнь.

     С точки зрения большинства представителей философии жизни, жизнь понимается как особая целостная реальность, не сводимая ни к духу, ни к материи. Принято выделять два основных варианта философии жизни:

     1 Биологический (А. Шопенгауэр, Ф.  Ницше и др.) ;

     2 Исторический (В. Дильтей, О. Шпенглер) [7]

     На  мое мнение, появления нового направления  философии является наиболее близкой к нашему времени, ведь в то время появлялись новые науки, было сделано много открытий и также философы стали по-другому рассматривать человека, его поведение и сущность. Я считаю, эту эпоху зарождением нашей цивилизованной жизни. 
 

     2 Истоки и содержание «философии  жизни»

     2.1 Артур Шопенгауэр

      Моя философия не дала мне совершенно никаких доходов, но зато избавила меня от очень многих трат.

       А. Шопенгауэр

     Артура  Шопенгауэра (1788-1860) принято называть одним из основателей иррационализма, подразумевая под этим термином все  те направления, которые принижали  роль разумного, сознательного в  поведении человека. По воззрениям сторонников некоторых философских  школ, иррационализм - отрицательное  явление. В настоящее время, в  период обновления всех сторон политической, экономической, духовной жизни, особенно актуальным является пересмотр традиционной точки зрения на это направление  философской науки, непредвзятый анализ наследия ученого и поиск его  связи с современностью.

     К учению Шопенгауэра в разные периоды  отношение было неоднозначным, его  отвергали и понимали, игнорировали и восхваляли. Его основная работа - "Мир как воля и представление"  уже в названии содержит ключевые слова его философии. Все остальное   лишь развитие, подтверждение, обоснование  так афористически оформленного главного убеждения философа. По словам Ницше, - ''Шопенгауэр стоит перед  картиной мира, как перед целым, и  толкует ее как нечто целое; тогда  как многие не могут освободиться от заблуждения, будто к истолкованию жизни можно приблизиться путем  тщательного исследования отдельных  красок, которыми написана картина, и  материала, на котором она написана [12]. 

     2.1.1 Биография философа

     Артур Шопенгауэр родился 22 февраля 1788 года в Данциге (Гданьске), в семье коммерсанта. Родители ребенка желали, чтобы Артур  стал коммерсантом и вначале он действительно  занимался коммерческой деятельностью. Однако мировоззрение его менялось, а с ним менялись и интересы. В юношеские годы он много путешествовал  по странам Западной Европы, и уже  в это время складывались его  пессимистическое мировоззрение и  отрицательное отношение к революционным  движениям. Когда он посетил Леон, на него произвели потрясающее впечатление  рассказы о тех зверствах, которые  в этом городе в годы Великой французской  революции учинил посланец Конвента Жозеф Фуше. Но не прошли мимо его взора унылые настроения народа в годы Реставрации во Франции и темные стороны фритредерского капитализма в Англии.

     Родители  Артура находились в состоянии глубокого  внутреннего разлада между собой, что тяжело сказывалось на духовном самочувствии ребёнка. Затем отец Артура совсем разошелся с женой, а спустя два года, в 1805 году, покончил жизнь  самоубийством. После смерти отца Шопенгауэр бросает коммерческую деятельность и разворачивает интеллектуальную деятельность. Его мать Артура Иоганна Шопенгауэр, была жизнерадостной и весёлой особой, привыкшей к жизни в обществе и занятой преимущественно собой. Неудивительно, что и у Артура началось с ней расхождение, а в 1814 г. произошел полный разрыв. Но она была талантливой писательницей, вращалась в литературно-художественных кругах. Благодаря ней Артур смог освободиться от занятий коммерцией и обратиться к основательному изучению древних языков в гимназиях Готы и Веймара. Артур был обязан матери и тем, что в Веймаре она познакомила его с Гёте, Виландом, Фридрихом Шлегелем, Рейнгольдом и другими тогдашними знаменитостями. Общению с Гёте Шопенгауэр был в свою очередь обязан тем, что углубился в естественнонаучные изыскания и даже написал свой собственный трактат "О зрении и цветах (Farben)" (опубликован в 1816 году), не совпадающей по своей направленности с соответствующим сочинением самого Гёте.

     В 1809 году Шопенгауэр поступил в Гёттингенский, а спустя два года перешел в столичный, Берлинский университет. Предметами его занятий были сперва медицина, а затем философия, которую в Гёттингене преподавал Готлиб Эрнст Шульце (Энесидем), а в Берлине - Фихте и Шлейермахер. Лекции, в общем, его внимания не привлекли. Его интерес вызвали только принцип фихтевского волюнтаризма и идеи работы Шеллинга о свободе воли, незадолго до этого вышедшей в свет. Зато он сам с большим прилежанием изучает теорию вторичных качеств Локка, учение Платона об идеях и все построения Канта. И в эти годы и потом всю жизнь Шопенгауэр следит за успехами естественных наук. Написанную в Берлине докторскую диссертацию о законе достаточного основания он осенью 1813 года защитил в Йенском университете. Затем в течение четырех лет пишет в Дрездене свой главный философский труд "Мир как воля и представление".

     Раздражительный и злопамятный характер Шопенгауэра  таил в себе всегдашний разлад между  обуревавшими его страстями, житейской  расчётливостью и увлечённостью  философией, и этот разлад сказался на всей его карьере. Честолюбие и  тщеславное стремление к известности  долгие годы оставались у Шопенгауэра  не удовлетворенными, и многие страницы его сочинений несут на себе следы  этого психологического комплекса, прежде всего в виде резко отрицательных  характеристик, которые он даёт своим  соперникам или тем, которых он считал за таковых. Наиболее яростно стал нападать он на Гегеля, оптимистический пафос  философии которого противоречил всему  строю шопенгауэровского мышления.

     В 1813 году Шопенгауэр публикует диссертацию "О четверояком корне достаточного основания" (второе издание относится к 1847 году). В этой докторской диссертации не только выражена его методология, но и намечаются основные его мировоззренческие установки. По сути дела, его философская система в его голове в общих чертах уже сложилась, а в 1818 году он завершает её полное изложение в книге "Мир как воля и представление". Главный труд Шопенгауэра вышел в свет безгонорарно в 1818 году. Из 800 экземпляров изданной книги за полтора года было продано лишь сто экземпляров. Оставив для продажи 50 экземпляров, издатель превратил все остальное в макулатуру. Это был первый, основной, том всего сочинения. Впрочем, второй том, вероятно, в это время ещё не был задуман. Как и в случае с докторской диссертацией, публикация труда прошла совершенно незамеченной и специалистами и публикой, издатель потерпел убытки, и большая часть тиража попала в макулатуру. Неуспех книги стал чувствительным ударом по честолюбивым замыслам молодого философа.

     В этом же, 1819 году Шопенгауэр объявил  свой курс в стенах Берлинского университета и в марте следующего года прочитал первую, пробную, лекцию. Успеха она также не принесла. Университетский курс читался им с 1826 по 1832 год, но его посещало менее десятка слушателей. Никто больше на этот курс не записался, студенты предпочитали слушать Гегеля, который также проводил лекции в университете, и время их проведения совпадало со временем проведения лекций Шопенгауэром. Шопенгауэр вполне преднамеренно поставил свои лекции в одно и то же время с лекциями Гегеля. Не помогло и молодому приват-доценту и то обстоятельство, что осенью 1831 года эпидемия холеры унесла жизнь Гегеля. Шопенгауэр покинул университет и вообще Берлин и никогда больше не возвращался к преподавательской деятельности.

     С лета 1833 году он окончательно поселился во Франкфурте-на-Майне и повёл жизнь одинокого холостяка, жизнь необщительную и почти затворническую, достаточно обеспеченную рентой после ликвидации дела его отца.

     В 1844 году удалось организовать второе издание "Мира как воли и представления", на этот раз в составе двух томов. Второй том был дополнительным, он содержал пояснения и пространные комментарии к различным местам первого тома, проливавшие свет на многие детали ранее изложенной в первом томе философской, эстетической и этической системы.

     И только после того, как в 1851 году Шопенгауэр опубликовал двухтомное собрание очерков под названием "Parerga und Paralipomena", что на русский язык можно перевести как "Дополнительные и ранее не опубликованные сочинения", с включенными в первый том "Афоризмами житейской мудрости", отношение читателей к автору стало меняться более заметно. Сыграло свою роль, что в "Афоризмах" мировоззрение Шопенгауэра получило преломление через тематику повседневных жизненных проблем современников (это привело и к тому, что далеко не все советы философа соответствовали его этическому кредо). Но главное заключалось в ином: основные идеи Шопенгауэра упали теперь в обстановке послереволюционной политической реакции в Германии, на вполне благоприятную почву. "Иные времена", о которых ранее мечтал философ, настали. Последнее десятилетие жизни философа охарактеризовалось растущей популярностью, появились и ученики. В 1854 году Рихард Вагнер прислал ему с посвящением экземпляр своей тетралогии "Кольцо Нибелунгов", в немецких университетах стали читать лекции о его философской системе, его дом стал объектом паломничества.

     Шопенгауэр  с полным правом мог сказать "Закат  моей жизни стал зарёй моей славы". В 1859 году вышло третье издание "Мира как воли и представления", а  в следующем году - третье издание "Двух основных идей этики". Но 21 сентября 1860 года автора этих работ не стало, Шопенгауэр скончался от пневмонии [3].

     2.1.2 Содержание и смысл произведений

     Основное  произведение Шопенгауэра - «Мир как  воля и представление» (1819). Названия этого произведения отражает основные идеи учения Шопенгауэра. Весь мир, с  его точки зрения, представляет собой  волю к жизни. Воля к жизни присуща всем живым существам, в том числе и человеку, воля к жизни которого наиболее значима, потому что человек наделён разумом, познанием. Каждый отдельный человек обладает своей волей к жизни - не одинаковой у всех людей. Все прочие люди существуют в его представлении как зависящие от беспредельного эгоизма человека, как явления, значимые только с точки зрения его воли к жизни, его интересов. Человеческое сообщество представляет, таким образом, как совокупность воль отдельных лиц. Специальная организация - государство - каким-то образом соизмеряет проявления этих воль, чтобы люди не уничтожили друг друга. Преодоление эгоистических импульсов осуществляется, по Шопенгауэру, в сфере искусства и морали [8].

     "Мир  есть мое представление": вот  истина, которая имеет силу для  каждого живого и познающего  существа, хотя только человек  может возводить ее до рефлективно-абстрактного сознания; и если он действительно это делает, то у него зарождается философский взгляд на вещи. Для него становится тогда ясным и несомненным, что он не знает ни солнца, ни земли, а знает только глаз, который видит солнце, руку, которая осязает землю; что окружающий его мир существует лишь как представление, т. е. исключительно по отношению к другому, к представляющему, каковым является сам человек. Если какая-нибудь истина может быть высказана а priori, то именно эта, ибо она - выражение той формы всякого возможного и мыслимого опыта, которая имеет более всеобщий характер, чем все другие, чем время, пространство и причинность: ведь все они уже предполагают ее, и если каждая из этих форм, в которых мы признали отдельные виды закона основания, имеет значение лишь для отдельного класса представлений, то, наоборот, распадение на объект и субъект служит общей формой для всех этих классов, той формой, в которой одной вообще только возможно и мыслимо всякое представление, какого бы рода оно ни было, - абстрактное или интуитивное, чистое или эмпирическое. Итак, нет истины более несомненной, более независимой от всех других, менее нуждающихся в доказательстве, чем та, что все существующее для познания, т.е. весь этот мир, является только объектом по отношению к субъекту, созерцанием для созерцающего, короче говоря, представлением. Естественно, это относится и к настоящему, и ко всякому прошлому, и ко всякому будущему, относится и к самому отдаленному, и к близкому: ибо это распространяется на самое время и пространство, в которых только и находятся все эти различия. Все, что принадлежит и может принадлежать миру, неизбежно отмечено печатью этой обусловленности субъектом и существует только для субъекта. Мир есть представление.

     Итак, мир как представление - только в этом отношении мы его здесь и рассматриваем - имеет две существенные и неделимые половины. Первая из них - объект: его формой служат пространство и время, а через них множественность. Другая же половина, субъект, лежит вне пространства и времени: ибо она вполне и нераздельно находится в каждом представляющем существе. Поэтому одно - единственное из них восполняет объектом мир как представление с той же целостностью, что и миллионы имеющихся таких существ; но если бы исчезло и его единственное существо, то не стало бы и мирка представления. Эти половины, таким образом, неразделимы даже для мысли, ибо каждая из них имеет значение и бытие только через другую и для другой, существует и исчезает вместе с нею. Они непосредственно ограничивают одна другую: где начинается объект, кончается субъект. Общность этой границы обнаруживается именно в том, что существенные и поэтому всеобщие формы всякого объекта, каковы время, пространство и причинность, мы можем находить и вполне познавать, и не познавая самого объекта, а исходя из одного субъекта, - т. е., говоря языком Канта, они а priori лежат в нашем сознании [11].

     При чтении этой книги становится очевидным, что Шопенгауэр предполагает, что  его тезис будет воспринят  буквально и со всей серьезностью. Этот мир есть мое представление, провозглашает он в самом же начале, но сия истина не должна приниматься  за выражение солипсизма (убеждения, будто не существует ничего, кроме  как в качестве содержания субъективного  мышления). Тезис Шопенгауэра нельзя понимать и так, будто он имеет в виду, что поскольку мой мир — это мое представление, твой мир — это твоя идея и так далее, то реальность существует только в сознании. Ибо выясняется, что Шопенгауэр рассматривает «представление», опыт (образ, восприятие, понятие, чувство), наличествующий в сознании, как феноменальный, или субъективный, аспект основополагающей и универсальной воли, всепроницающей, стихийной силы, составляющей самую сердцевину бытия.

     Шопенгауэр  задается вопросом, является ли мир, который  мы знаем как наше представление, только представлением — то есть состоит ли реальность исключительно из представлений (нашего опыта). Он доказывает, что мы сознаем, что наши тела суть объективации наших воль: с помощью наших тел мы делаем то, что подсказывает нам воля. Познавая деятельность своего тела, мы непосредственно познаем свою волю. Это познание не основывается ни на одном из четырех видов истины, перечисленных в его ранней работе «О четверояком корне…», именно «логической, эмпирической, трансцендентальной и металогической» истинах. Истину, гласящую, что «тело есть объективность воли», Шопенгауэр называет «философской» истиной. Положение, по которому реальность — это воля и представление о ней, ее объективация, является расширением непосредственно известной философской истины, что наши тела — это объективация воли.

     Идеи, или представления, нашего опыта  суть продукты формирующего их интеллекта, доказывает Шопенгауэр. Пребывая под  глубоким и почти безраздельным  влиянием Канта (хотя он признает, что  на него повлияли также Декарт и  Беркли), Шопенгауэр не просто подчеркивает определяющее влияние интуиции и  сил интеллекта, но так незамедлительно  задает новый вопрос: «Является ли то, что я знаю только как представление, точно таким же, как мое собственное  тело, известное мне двояким образом: во-первых, как представление, во-вторых, как воля!» Затем он указывает, что ответ на второй вопрос утвердителен и послужит предметом второй книги.

     Итак, тело — это идея, представление. Пространство, время и причинность  суть формы объектов, являющиеся функциями  или модусами восприятия познающего субъекта. Однако познающий субъект  познает себя также как волю, как  порыв к построению объектов и  к самой жизни. Испытываешь острое желание понять, что подразумевает  Шопенгауэр под «волей», ведь если реальность имеет два аспекта — волю как  «вещь в себе» и мир как  представление познающего субъекта, то было бы совсем нелишне узнать, что  есть мир помимо всякого опыта, а  значит, если Шопенгауэр прав, что есть сама воля.

     К сожалению, Шопенгауэр, как и Кант (у которого он почерпнул эту идею), утверждает, что мир познаваем  только как представление: без сознания и познающего субъекта не было бы мира. Но воля не является частью мира, который  мы знаем; воля не является объектом субъекта и для субъекта. Воля — это  «вещь в себе», а стало быть, по определению не познаваема как  объект.

     И все же Шопенгауэр уверен в том, что  его слова что-то значат, когда  он пишет о воле как о непознаваемой  и основной стороне реальности. Он также допускает, что мы можем  сознавать себя как волю. Шопенгауэр — и так же большинство философов нового времени, — что мы сознаем свою волю, поскольку мы действуем. Я знаю, что я пожелал выключить свет, ибо нахожу, что я его выключил. Следовательно, «волить» — значит действовать так, а не иначе, когда возможно действовать иначе. Дело не в том, что, указывая на действие, мы добываем сведения о том, как работает воля; дело в том, что разговоры о «воле» есть не что иное, как разговоры о том, каким образом мы поддерживаем стремления поступать таким, а не иным, пусть и возможным, образом.

     Шопенгауэр  о том, что «мир в себе» есть воля, приобретает антропоморфическую окраску: мы рассматриваем фундаментальную  реальность как некий неудержимый  порыв, стремление быть такой, а не иной, космическую заинтересованность.

     Становится  очевидным, что было бы ошибкой мыслить  Шопенгауэровскую реальность, «мир в себе», то, что он называет волей, как сознательное и целенаправленное стремление. Шопенгауэр то и дело называет волю «слепым порывом», лишенным сознания. Однако воля, проявляющаяся как индивидуальная воля личности, может быть охарактеризована как «воля-к-жизни» Воля-к-жизни включает в себя осознанные стремления и целеполагание, она закаляется в соперничестве, борьбе и бесплодных усилиях утолить тщетные желания. Следовательно, заключает Шопенгауэр, мир в основе своей порочен, он — проявление бесцельного стремления, которое в лучшем случае наскучивает, в худшем — причиняет неисцелимые муки. И единственный способ освободиться от такого мира — это отречься от объективированной в нем воли. «Ничтожество и пустота, — пишет Шопенгауэр, — предпочтительнее беспросветного страдания и бесконечных мучений, составляющих сущность явленной воли — этого мира…»

     Но  как можно отречься от фундаментальной  реальности, воли? Шопенгауэр предполагает, что к отречению можно прийти через сосредоточенное познание того, что все есть воля и что  манифестация воли в явлениях, которой  имманентно страдание, неприемлема  для разумной личности. Шопенгауэр обращает наше внимание на мудрецов и  святых, которым удалось отречься от воли. Он не призывает к побегу в буддистскую нирвану, что было бы неким положительным итогом отречения  от воли. Он настаивает на том, что ничего не иметь, не становиться ничем через  отрицание воли, значит достичь «океанической  кротости духа… глубокого покоя… несокрушимой уверенности и безмятежности…». Он признает, что, отринув волю, мы остаемся ни с чем, но доказывает, что для  решившихся на такой отказ, мир, который есть не что иное, как объективация воли, ничего не стоит. Соответственно, предполагает он, ничто не утрачивается и ничто (а это лучше, чем что-то) не приобретается [9]. 

2.1.3 Значение философии Шопенгауэра.

     Значение  философии заключается не в том влиянии, которое Шопенгауэр оказал на ближайших учеников и последователей своего учения, как Фрауэнштедт, Дейссен, Майнлендер, Бильгарц и другие. Эти ученики были лишь полезными комментаторами учения своего учителя. Огромное значение философии Шопенгауэра заключается в ее влиянии на общий ход философской мысли, на образование новых систем и направлений. Новокантиантство в известной степени обязано своим успехом философии Шопенгауэра : Либман находится под влиянием Канта в шопенгауэровском освещении (особенно в вопросе об отношении интуиции к понятию ). Гельмгольц также является кантианцем в духе Шопенгауэра (учение о врожденности закона причинности, теории зрения), А. Ланге подобно Шопенгауэру, сочетает в и непримиренной форме материализм и идеализм. Из слияния шопенгауэровских идей с другими мыслями зародились новые системы ; так, гегельянство, скомбинированное с шопенгауэровским учением и другими элементами, породило “Философию бессознательного” Гартмана, дарвинизм и шопенгауэровские идеи вошли в состав философии Ницше, учение ”о ценности жизни” Дюринга выросло по контрасту из шопенгауэровского пессимизма. Косвенным образом навеяны Шопенгауэровским учением о наследственности исследования по этому вопросу Рибо, учение Ломброзо о “ прирожденном преступнике” и сенсационный памфлет о “ вырождении ” Нордау. Влияние Шопенгауэра на Владимира Соловьева ( мораль в “ Критике отвлеченных начал ” ) и Льва Толстого также несомненно.

     Точнее  было бы сказать, что Шопенгауэр просто лучше объяснил основы поведения  человека, но не самым лестным для людей образом [6]. 
 
 

     2.2 Вильгельм Дильтей

Что такое человек, можно  узнать не путем размышлений  над самим собой  и даже не посредством  психологических  экспериментов, а  только лишь из истории.

В. Дильтей

     В. Дильтей - немецкий философ. Разделил психологию на две дисциплины: естественнонаучную и "духовно-научную". Первая изучает механику сознания путем выделения изолированных, однозначно определяемых элементов, из огромного числа которых оно искусственно конструируется. Вторая рассматривает психическую сферу, исходя из представления о внутренне связанных целостностях (переживаниях), которые следует мыслить не по типу "атомов", а как смысловые образования, органично включенные в историю культуры. Индивидуальное сознание тем самым соотносилось с миром культурных ценностей, трактуемым идеалистически как продукт "объективации духа". Психология, ориентирующаяся на естествознание, базируется на методе объяснения. Психология, ориентирующаяся на науке и культуре, на методе интуитивного постижения жизни (понимания) ("Идеи об описательной и расчленяющей психологии", 1894). Д. разработал положение о трех основных типах мировоззрения, которым соответствуют различные характеры. Версия о необходимости разделить психологию на две несовместимые дисциплины являлась проявлением кризиса этой науки [4].

     2.2.1 Биография Дильтея

     Немецкий философ Вильгельм Дильтей (Dilthey) родился (19 ноября 1833) в семье лютеранского пастора в городе Биберих. В духе традиций семьи Дильтей готовился стать протестантским пастором. Закончив местную школу, он в 1852 году поступил в Гейдельбергский (Тюбингенский) университет, откуда после года изучения теологии перебирается в Берлин. Подталкиваемый желанием отца видеть в сыне продолжателя своего дела, Дильтей продолжает занятия теологией и даже сдает несколько квалификационных экзаменов, необходимых для церковной карьеры.

     Однако  вскоре побеждает интерес к истории  и философии. Усердно трудясь, Дильтей овладевает греческим и ивритом. Вместе с группой друзей увлекается чтением Платона, Аристотеля, Августина и Шекспира, берет уроки композиции. Широкий круг интересов не позволяет ему завершить диссертационный труд ранее 1864 года. До той поры Дильтей еще получает финансовую поддержку со стороны отца, подрабатывая журнализмом и уроками в школе. Вскоре после начала преподавательской деятельности в Берлине Дильтей всего на год принимает кафедру в Базеле, незадолго до того, как туда же был приглашен Фр. Ницше и опубликовал свои «Несвоевременные размышления».

     В 1868 году Дильтей стал профессором в небольшом университете города Киля. Найти себя в качестве философа Дильтею удается после того, как его включают в число попечителей архива Шлейермахера. 37‑летний Дильтей заявляет о себе в научных кругах 1-м томом монографии «Жизнь Шлейермахера».

     В 1882 году Дильтей вернулся в Берлин – в те года самый значительный немецкий университет, чтобы занять кафедру философии, в свое время принадлежавшую Гегелю. Это было важным событием для философа. Через год вышел 2-й труд Дильтея – «Введение в науки о духе». Работа, однако, остановилась на 1-м томе. Наброски к следующим книгам появились лишь в 1914 и 1924 гг. в «Собрании сочинений» Дильтея, а цельный корпус текстов, позволяющих судить о систематическом характере замысла – лишь спустя 99 лет после публикации первой книги «Введения». При жизни Дильтей так и остался автором фрагментарных томов, большого числа более частных исследований, рассеянных по различным академическим изданиям.

     В «Описательной психологии», как  и в других своих работах, Дильтей главное внимание уделяет понятию жизни. Жизнь у него – это прежде всего жизнь духа. Академический философ, типичный университетский преподаватель, он рассуждает достаточно строго. Задача, которую поставил перед собой Дильтей, – это создание методологии наук о духе (Geisteswissenschaft), каковой всегда претендовала быть философия. Теория познания есть одна из разновидностей учения о духе, ибо это есть учение о том, как познает наш дух.

     Особое  внимание научной общественности к 72–летнему Дильтею было привлечено тогда, когда в 1906 году под названием «Переживание и поэзия» появился сборник его литературных статей о Лессинге, Гете, Новалисе и Гельдерлине, написанных, правда, большей частью за 30 или 40 лет до того. Эта книга на долгое время определила развитие немецкой литературоведческой науки. Считается также, что и популярность термина “переживание” у тогдашней философской молодежи вызвано главным образом этим изданием.

     К 1910 году Дильтей завершает свой последний крупный труд – «Построение исторического мира в науках о духе».

     Известность Дильтея – известность главным образом посмертная. Издание сочинений было начато вскоре после смерти Дильтея в 1911 году, и было задумано сперва как собрание трудов, опубликованных самим Дильтеем. До начала первой мировой войны успели появиться только первые 2 тома собрания [5].

     2.2.2 Смысл трудов философа