Историческая необходимость и научная возможность тектологии

Оглавление:

1. Введение

1. Определение объекта, предмета, цели курсовой работы…………………………………………. …3

2. Историческая необходимость и научная возможность тектологии: организационная точка зрения, единство организационных методов, путь к организационной науке, прообразы тектологии…….3

2. Основная часть

1. Основные понятия и методы…………………………………………………………………………11

• организованность и дезорганизованность: организованные комплексы, активности-сопротивления и типы их сочетаний, относительность организационных понятий;

• методы тектологии;

• соотношение тектологии к частным наукам и к философии.

2. Основные организационные механизмы…………………………………………………………….16

• механизм формирующий: конъюгация, цепная связь, ингрессия, дезингрессия, отдельность комплексов, кризисы, роль разностей в опыте, познавательное значение ингрессии, социальная и мировая ингрессия;

• механизм регулирующий: консервативный подбор, подвижное равновесие, прогрессивный подбор.

3. Устойчивость и организованность форм………………………………………………………….26

• количественная и структурная устойчивость;
• закон относительных сопротивлений (закон наименьших);
• закон наименьших в решении практических задач;
• структура слитная и «четочная»;
• системы равновесия.
4. Расхождение и схождение форм……………………………………………………………………33
• Введение для части II работы А.А. Богданова
• закон расхождения;
• дополнительные соотношения;
• противоречия системного расхождения;
• разрешение системных противоречий (контрдифференциация): образование связки, механизм устранения противоречий;
• схождение форм;
• жизненная ассимиляция.
5. Формы централистические и скелетные («эгрессия» и «дегрессия»)………………………………40
• происхождение и развитие эгрессии;
• значение и границы эгрессии;
• происхождение и значение дегрессии;
• развитие и противоречия дегрессии;
• отношение эгрессии и дегрессии.
6. Пути и результаты подбора…………………………………………………………………………..46
• подбор в сложных системах;
• подбор в изменяющейся среде;
• подбор прямой и репрезентативный;
• обобщающая роль подбора;
• познавательный подбор: гедонический, дарвинизм и учение Мальтуса, теория Крукса о развитии материи;
• соотношение подбора отрицательного и положительного.
7. Кризисы форм……………………………………………………………………………………53
• общее понятие о кризисах;
• типы кризисов;
• предельное равновесие;
• кризисы С;
• кризисы D;
• универсальность понятия кризисов.
8. Организационная диалектика…………………………………………………………………….56
• тектологический акт;
• диалектика формальная и организационная

3. Заключение: методологическое значение тектологии А.А. Богданова……………………56

1. Тектология

2. Диалектика и тектология
3. Комплексность как свойство объекта
4. Организационная деятельность
5. Организационная идея в науке

Введение:

Объект изучения данной курсовой работы является труд А.А. Богданова «Тектология: всеобщая организационная наука»

Предмет принципы и методы, которые применял А.А. Богданов к изучению простых (физических) и сложных (социальные) систем: обобщенный опыт всех наук

Цель -  изучение взгляда Богданова на обобщенный опыт.

Историческая необходимость и научная возможность тектологии

Организационная точка зрения

Всякая человеческая деятельность объективно является организующей или дезорганизующей, ее можно рассматривать как некоторый материал организационного опыта.

В обыденной речи словам «организовать», «организация», «организаторская деятельность» придается смысл более узкий, более специальный.

Чаще всего термин «организовать» употребляется тогда, когда дело идет о людях, об их труде, об их усилиях (организовать предприятие, организовать армию, кампанию, защиту, атаку и др.)  - значит сгруппировать людей для какой-нибудь цели, координировать и регулировать их действия в духе целесообразного единства. Но если проанализировать ближе один из этих примеров, организовать предприятие, то получится, что это понятие очень широкое и относится не только к человеческим активностям. Тут организатор объединяет работников, комбинирует их трудовые акты, многие из этих актов могут быть замещены движениями машин, когда в трудовой акт вступает машина, то перед организатором встает такая задача: координировать, т.е. целесообразно  сорганизовать действия работников с работой машин. Но машина есть одно из орудий, просто оно более сложное и только. Задача здесь – сорганизовать рабочие силы и средства производства в планомерно функционирующую систему; организация людей и вещей в целесообразное единство.

В общем, весь процесс борьбы человека с природой, подчинения и эксплуатации стихийных ее сил есть не что иное, как процесс организации мира для человека, в интересах его жизни и развития.

Еще очевиднее организационный характер познания и вообще мышления. Функция – координировать факты опыта в стройные группировки – мысли и системы мыслей, это значит организовать опыт.

Также художественное творчество имеет своим принципом стройность и гармонию, а это значит организованность, а именно своими особыми методами организует представления, чувства, настроения людей, тесно соприкасаясь с познанием, часто с ним прямо сливаясь, как беллетристика, поэзия, живопись. Т.е. в искусстве организация идей и организация вещей нераздельны. Например, взятая сам по себе архитектурный памятник является системой «мертвых» элементов – камня, металла, полотна, красок, но жизненный смысл этого произведения лежит в тех комплексах образов и эмоций, которые вокруг них объединяются в человеческой психике.

Наряду с организующей деятельностью существует и разрушительная. Ее функция дезорганизующая. Но более полное исследование показывает, что и она есть результат столкновения разных организационных процессов. Например, если люди  убивают и едят животных, то они дезорганизуют другие жизненные системы, чтобы организовать  их элементы в составе своего собственного тела. Или если общества, классы, группы разрушительно сталкиваются, дезорганизуя друг друга, то именно потому, что каждый такой коллектив стремится организовать мир и человечество для себя, по-своему.  Результат отдельности, обособленности организующих сил, результат того, что еще не достигнуты их единство, их общая стройная организация. Это есть борьба организационных форм.

В общей схеме перед нами развернулось все содержание жизни человечества, можно подвести итоги. Старый учитель социализма Энгельс выразил их формулой: производство людей, производство вещей, производство идей. В термине «производство» скрыто понятие организующего действия. Формула Богданова: организация внешних сил природы, организация человеческих сил, организация опыта. Итак, все интересы человечества – организационные.

Рассмотрение формулы

Природа – великий первый организатор; и сам человек – лишь одно из ее организованных произведений. Простейшая из живых клеток по сложности и совершенству организации далеко превосходит все, что удается организовать человеку. Но при этом неживое, «неорганическое» не значит неорганизованное.

Наука теперь разрушает  непереходимые границы между живой и мертвой природой, заполняет пропасть между ними. Например, мир кристаллов обнаружил типические свойства организованных тел, которые раньше считались исключительно характеризующими царство жизни: кристалл в насыщенном растворе поддерживает свою форму путем «обмена веществ»; он устанавливает ее повреждения, как бы «залечивая рану»; при известных условиях пресыщения он «размножается» и др.  И было бы странно, признавая известную организованность за кристаллами, считать «неорганизованными» стройные, титанически устойчивые, в мириадах веков оформившиеся системы солнц с их планетами.

Полная неорганизованность – понятие без смысла, это в сущности то же, что голое небытие. В ней надо принять отсутствие всякой связи; но то, в чем нет никакой связи, не может представлять никакого сопротивления нашему усилию, а только в сопротивлении мы узнаем о бытии вещей; следовательно, для нас тут нет никакого бытия. И мыслить абсолютно бессвязно можно только словесно, никакого реального, живого представления в эти слова вложить нельзя, потому что абсолютно бессвязное представление вовсе не есть представление и вообще – ничто.

Единство организационных методов

Для практики и для теории нужны и важны методы. Все методы здесь организационные. Отсюда задача: понять и изучить все и всякие методы как организационные.

Если бы организационные методы в одной области были одни, в другой – другие; например в организации вещей, т.е. в технике, не имеющие ничего общего с методами организации людей, т.е. экономики, или организации опыта, т.е. мира идей, то овладеть ими стало бы нисколько не легче от того, что все они будут обозначены как организационные. Совсем иное, если по исследованию окажется, что между ними возможно установить связь, можно подчинить их общим законам. Тогда изучение этой связи, этих законов позволит людям наилучшим образом овладеть этими методами и развивать их, и станет самым мощным орудием всякой практики и всякой теории.

Различия

Самое глубокое различие, какое известно нам в природе, - это различие между стихийностью и сознательностью, между слепым действием сил природы и планомерными усилиями людей. Здесь нужно ожидать наибольшей разнородности методов, наибольшей их несводимости к единству.

Прежде всего, исследования этого различия наталкивается на факты подражания человека природе в приемах и способах организационной деятельности. Природа организует сопротивление многих живых организмов действию холода, покрывая их пушистым мехом, перьями и иными, мало проводящими тепло оболочками. И человек тем же самым путем достигает тех же самых результатов. Сама возможность подражания – уже достаточное доказательство того, стихийностью природы и сознательностью человека нет принципиального, непереходимого различия.  Это есть достаточное доказательство принципиальной однородности организационных функций человека и природы. Еще ярче и убедительнее выступает эта  основная общность там, где человек, не подражая природе, вырабатывает такие же организационные приспособления, какие потом находит в ней познание. Так, скелет двигательного аппарата человека представляет систему разнообразных рычагов, в которой есть и два блока (для одной шейной и одной глазной мышцы); но рычаги применялись людьми для перемещения тяжестей за тысячелетия до выяснения этого анатомами, а блок – за много сотен лет. А вот сопоставление совсем другого рода: социальное хозяйство у человека и у высших насекомых. О подражании между ними, конечно, речи быть не может. Между тем в способах производства и в формах сотрудничества сходства очень огромны. Постройка сложных, расчлененных жилищ у термитов и муравьев, скотоводство у многих муравьев, которые содержат травяных тлей в виде дойного скота – факты общеизвестные. Широкое сотрудничество и сложное разделене труда у социальных насекомых опять-таки всем известны; правда, там разделение труда, главным образом «физиологическое», т.е. связано прямо со специальным устройством организма разных групп – рабочих, воинов и т.д., но нужно заметить, что и у людей первоначальное разделение труда было  именно физиологическое, основанное на различии мужского и женского организма, взрослого и ребенка, старческого.

Итак, пути стихийно-организационного творчества природы и методы сознательно-организационной работы человека, взятые по отдельности и вместе, могут и должны подлежать научному обобщению

Границы

1. Различие между живой и «неживой» природой, мы уже рассмотрели.
2. Между «физическим» и «психическим». Философы и психологи признают, параллелизм психических явлений с физическими нервными процессами. Но параллелизм означает именно то, что связь элементов и сочетаний на одной стороне соответствует связи на другой, т.е. что имеется основное единство способов организации. Как мог бы «психический» образ – восприятие или представление – соответствовать «физическому предмету», если бы части одного не соединялись так, как части другого? Любой продукт «духовного творчества» - научная теория, поэтическое произведение – имеет свою архитектуру, представляет расчлененную совокупность частей, выполняющих различные функции, взаимно дополняя друг друга: принцип организации тот же, что и для каждого физиологического организма.

Путь к организационной науке

Организационная точка зрения в первобытном и религиозном мышлении

Хотя этой науки до сих пор не существовало, но ее основная точка зрения зародилась на первых же шагах жизни человечества – вместе с началом речи и мышления.

Первые слова-понятия были обозначением человеческих трудовых действий – обозначением вполне естественным, потому что это были крики усилия, трудовые междометия.  Например, первичный корень «rhar», или «Vrhar», имеющий в индоевропейских языках значение «разбивать»; от него происходит и латинское frango – ломать, и немецкое brechen, и французское rage – «бешенство», и наши русские слова «враг», «разить», «раз» и частица «раз» в глаголах, корень этот первоначально представлял, вероятно, просто рычание,  которое вырывалось при нанесении удара; он мог выступать на сцене не только при этом акте или как выражение призыва к нему, но и в самых различных условиях, имеющих с ним связь: при виде врага или при мысли о нем, при виде оружия, т.е. чего-нибудь разбитого, сломанного и т.п. Все это непроизвольно обозначалось, или отмечалось, тем же звуком: первоначальная неопределенность значения слов-корней, благодаря которой каждое из них могло стать исходным пунктом развития в дальнейшем тысяч других слов.

Из этой же самой неопределенности возникло основное условие человеческого мышления о природе: основная метафора. Метафорой, т.е. буквально «перенесением», называется вообще применение слова, обозначающее одно явление, к другому явлению, имеющему с первым нечто общее, например, когда поэт называет зарю «кровавой», весну «ласковой». Действие стихийное обозначалось тем же словом, что и человеческое. Это и есть основная метафора. Без нее люди не могли бы говорить о внешней природе, а следовательно, и вырабатывать понятий о ней: мышление о мире было бы невозможно. В основной метафоре человечество перешагнуло через самую глубокую пропасть своего опыта: через границу между собой и своим вечным врагом – стихиями. Слово было орудием организации социально-человеческих активностей, т.е. те и другие принципиально обобщались в организационном смысле.

Но первобытное мышление не было системой, не являлось «мировоззрением»: слова-понятия слишком тесно еще связывались с непосредственными действиями, не группировались специально между собой в одно целое. Эта особая их организация начала создаваться на более высокой ступени развития, а именно тогда, когда в жизни мысль стала отделяться от физически-трудового усилия: когда появилось разделение людей на руководителей и исполнителей, на организаторов и организуемых. Полюс мысли с одной стороны и полюс мускульной работы – с другой. Руководителю, например, патриарху или воину, приходилось в своей голове разрабатывать обширный план действий, в этом плане мысленные образы и понятия соединялись между собой, а не с действиями, которые потом осуществлялись отдельно. Таким путем зарождалась самостоятельная организация мыслей, мышление как система, то, что не вполне точно называют мировоззрением, более правильно – миропонимание.

При этом начальное единство организационной точки зрения не только сохраняется, но и усиливается. А для области труда типичным было именно сочетание организаторского и исполнительского действия в их неразрывной связи.  Причем, там, где поступок человека не был обусловлен указанием другого лица – организатора, там принималось, что он сам себе указал, сам для себя был организатором; таким путем в нем оказывалось две стороны – организаторская, или руководящая, и исполнительская, или пассивная; первая называлась «душой», вторая – «телом».  Человеческие действия определяются словами, а именно указаниями или приказаниями организатора.

О религии

Первоначальное единство организационной точки зрения сохраняется на всем протяжении эпох авторитарного быта. Мировоззрение их имеет форму «религий», и эти религии представляют устройство миро либо по типу патриархально-родовому, либо по феодальному: в более ранних религиях – отдельные родовые боги затем объединяющие их племенные; в более развитых – многозвенная цепь богов, их которых более мелкие являются вассалами, более крупные – их сюзеренами, а во главе стоит объединяющий бог-суверен. Практическое значение связи людей с богами заключается в том, что боги одинаково управляют людьми и вещами и могут в пределах своей области предписывать вещам действия, желательные и выгодные для людей. И законы природы, и законы жизни людей рассматриваются как совершенно однородные организационные предписания божественной власти; а все знание о них – как ее «откровение», т.е. просто обобщение или опубликование этих предписаний.

Здесь растущий, кристаллизирующийся опыт все время, как бы автоматически, дополняется по одной схеме: солнце ежедневно совершает путь от востока к западу, потому что так ему указано; болезнь развивается в определенной последовательности, потому что выполняет соответственное веление и т.п. Самые широкие, наиболее постоянные правильности в опыте – непреложные предписание высшего божества, на них основана вся уверенность людей в трудовых расчетах и усилиях.  Конечно, божество может в отдельном случае приостановить или отменить действие им же установленного закона; но это будет исключение, или «чудо», которое бывает очень редко. К этому понятию подводят нарушения правильности жизни: землетрясения, невиданные эпидемии и т.д. Форма, к которой систематизировался тогда опыт, была авторитарная или религиозная традиция.

От поколения к поколению передавались «заветы предков», а так как отношение к отдаленным предкам приняло характер культа и придало мировоззрению тип религиозны, то их заветы воспринимались и усваивались как священные или божественные предания, в которых организационный опыт концентрировался в виде обычаев или правил. Все определялось, все регулировалось этими правилами. Авторитет, воплощавший в себе опыт прошлого, указывал, как должно жить, как должно работать, как мыслить, даже чувствовать.

Сначала авторитарная традиция была всецело устной, затем ее фиксировало также религиозное искусство, а когда возникли письмена, то ее основное содержание было оформлено в «священных книгах».

Главные особенности здесь две: крайний консерватизм форм и отсутствие логического порядка.

Первая – все в преданиях непреложно, т.е. не может быть изменено человеком. На самом деле, конечно, эти традиции изменялись по мере накопления нового организационного опыта, но это происходило очень медленно.

Вторая черта обуславливалась способом накопления этого организационного опыта. Накопление происходило стихийно, то в одной, то в другой области, поэтому в «священных книгах» разных народов мы можем встретить странное для нас нагромождение самых разнородных элементов: подряд правила культа и гигиены, юридические и технические, экономические обычаи и т.д.

Организация опыта в обобщенных науках

Примитивно беспорядочная систематизация была возможна и жизненно достаточна лишь вследствие тогдашенй бедности организационного опыта: не было еще выработано более удобных, более совершенных форм его связи, и все же опыт мог быть усвоен людьми, особенно теми, которые специально себя этому посвящали как руководители общественной жизни, таковыми обычно являлись жрецы. Но с накоплением более широкого опыта прежний метод систематизации неизбежно должен был оказаться неудовлетворительным. Тогда в системе опыта стало быстро приобретать господство принцип специализации.

Его основой послужило разделение труда, а сущность в том, что человеческая деятельность раздроблялась на отрасли, из которых каждая имеет дело с особым типом объектов природы, развивает свои особые методы и собирает свой специальный опыт. С разделением функций поле активности для каждого суживалось, но зато успешность усилий возрастала.

Разделение труда легло в основу преобразования социальной жизни людей вообще, и мышления в частности. Каждый в своей сфере с наибольшей полнотой усваивал приемы и условия производства, завещанное предками, но и сам вначале незаметно для себя, а потом и сознательно совершенствовал, дополнял методы. Еще чаще и легче подобный процесс происходил  путем заимствования при общении между жителями разных областей и стран, которое развертывалось в обмене товарами, порождаемое тем же разделением труда. Усовершенствованные правила уже не были предписаниями богов, если они вырабатывались самостоятельно, это было очевидно; если они (правила) принимались из вне, то подчиняться им как велениям чужих богов являлось недопустимым, поэтому их  возможно было принимать только как полезные знания и не более.

Так возникло рядом с прежним – религиозным священно-заветным и консервативным – иное знание, не религиозное, «светское» и прогрессивное. Оно естественным образом накапливалось по отраслям труда, т.е. передавалось из поколения в поколение от отца к сыну; но вместе с тем оно приводилось в систему теперь уже совсем нового рода: оно организовывалось так, чтобы затрачивалось как можно меньше труда на его усвоение и запоминание – по принципу «экономии сил». Это и есть научный принцип: опыт начал организоваться в «науку», точнее в отдельные науки.

Научная форма систематизации характеризуется методичностью и логичностью связью в обработке и расположении материала: стремлении к последовательному применению определенных, точно установленных методов, к объединению того, что наиболее сходно, и разъединению того, что наиболее различно. Итак, специализация породила разные технические науки.

Из возникновение связано с фактом или законом величайшей важности: в самых различных областях труда имея дело с самым разнородными элементами вселенной, человек на каждом шагу применяет одни и те же приемы и методы, общие для них, наряду, конечно, с приемами и методами специализированными.

1. Например, нельзя указать ни одной отрасли труда, где не приходилось бы время от времени прибегать к счету или счислению материалов, орудий, рабочих сил и т.д. Нет особых способов счисления, которые годились бы в одной сфере жизни и были бы не пригодны для другой. Поэтому счисление и не могло войти в какую-нибудь отдельную техническую науку или образовать такую науку со своими особым, конкретным объектом в природе. Оно составило науку отвлеченную, т.е. независимую от всякой частной, всякой отдельной практической задачи, - арифметику, а в дальнейшем – алгебру.
2. Возьмем другой метод – пространственное измерение и соизмерение, такова сущность отвлеченной науки геометрии. Ее приемы применялись еще в древности, охотник рассчитывал расстояния, при своих передвижениях, выбирал кратчайший путь. В последствии применяли в землемерии.  Еще дальше геометрические приемы применяли в строительстве и инженерном деле и т.д.
3. С астрономией обычно соединяется мысль об отрешенности от всего земного, о чисто познавательном, чисто идеальном интересе. Еще в эпоху бродячего и кочевого быта астрономические приемы служили способом ориентировки в пространстве и времени. Особенно необходимо было строгое вычисление времени в странах древних ручных цивилизаций ля предвидения и регулирования колебаний водного уровня, от которых зависели плодородие и почвы и вся судьба общества. Там и выработалась высокоразвитая жреческая астрономия, еще в религиозно-мифической форме. Дальние торговые путешествия, сухопутные и еще более морские с их насущнейшей потребностью в пространственной ориентировке дала следующий толчок развитию астрономии, которая тогда же освободилась от религиозной оболочки. Главный универсальный астрономический инструмент – часы – регулируют всю организацию жизни общества. При этом точная проверка и согласование бесчисленных часов, по которым организуются жизнь и работа людей, достигаются лишь астрономическим путем; это одна из функций в непрерывной деятельности обсерваторий. Вся нынешняя мировая система мер – метрическая – получена с помощью астрономических измерений; ее основная единица – метр – есть сорокамиллионная часть дуги меридиана, которую можно было измерить только методами астрономии и геометрии.

И в алгебре, и в геометрии, и в астрономии, несомненно, имеются такие данные или выводы, которые непосредственно не служат для организационных функций, составляющих сущность этих наук. Каждая из низ развилась как особая система, не относясь прямо к ее функциям как целого. Например, всякий трудовой акт, выполняемый человеком, кроме движений, связанных непосредственно с его целью, заключает и множество иных: одни служат для усиления дыхания, для повышения притока крови к работающим центрам, а другие даже просто являются неизбежными, хотя бесполезными рефлексами вследствие иррадиации – перехода возбуждения с работающих центров на другие близко связанные с ними.

Раз небесные тела сделаны орудиями ориентировки, то всякое, самое бескорыстное изучение их означает стремление лучше овладеть этими орудиями, т.е. усовершенствовать организационную функцию данной науки; это объективный смысл усилий познающего, хотя бы тот и не осознавал его.

Не останавливаясь на механике, физике, химии, которыми организуется вся научная техника нашего времени в самых различных отраслях. Относительно биологии стоит указать, что она систематизирует организационный опыт для многочисленных видов человеческой деятельности, направленных к сохранению, к развитию какой-либо жизни или, напротив, к ее разрушению: земледелие, скотоводство, медицина, педагогика, общественная гигиена и прочие пользуются широко биологическими методами. Экономическая наука систематизирует опыт по организации труда и распределения во всем их объеме; ее схемы сотрудничества и присвоения охватывают, следовательно, всевозможные области практики. Логика, ее организационная функция раскрывается не менее наглядно, если вспомнить ее происхождение. В Древней Греции в период резкого обострения борьбы индивидуальных и групповых интересов выступила школа софистов, которая проповедовала крайний субъективизм. Они утверждали, что нет общей истины моральной, политической, научной, что истина у каждого человека своя и что противоположные утверждения можно доказывать с одинаковым основанием. Это означало невозможность для людей взаимно убеждать друг друга и даже вообще столковываться. Между тем организация всякого практического дела достигается именно таким образом, что участники его прежде всего столковываются – относительно цели, средств, порядка исполнения, и т.п.: организованный процесс, выполняемый посредством речи и мышления, в форме «обсуждения». Школа Сократа, боровшаяся против софистов, выработала формальную логику, систематизированную Аристотелем, чтобы дать нормы и способы взаимного убеждения людей, обсуждения, ведущего к согласию, т.е. именно взаимного столковывания.

Итак, мы видим, что науки отвлеченные охватывают ту долю организационного опыта, которая не ограничена рамками отдельной технической специальности, ряд общих методов, которые применимы во всех или, по крайней мере, во многих из них.

Народная тектология

Никакой специалист не может жить всецело и исключительно в своей специальности: его знания и опыт неизбежно выходят за ее пределы в силу связей и общения с другими людьми. Человек как потребитель должен иметь понятие о различных продуктах, как отец и муж – о семейном хозяйстве и воспитании детей и т.д. Но в своей специальности он стремится к точному оформлению опыта, к его научной организации, а во всех других довольствуется минимальным знанием, «обывательским» или «житейским».

Этот житейский опыт играет огромную роль в жизни и служит прочным цементом для разрозненного по своей форме коллектива. Но при этом этот опыт сравнительно однороден у всех живущих в одной социальной среде. В опыте наблюдается тенденция к единству организационных методов, и основным его хранилищем является общенародный язык.

В языке на почве специализации обособляются отдельные отрасли: технический язык или иной профессии, разделение классовое – диалекты. Но, в то же время, остается значительное общее ядро языка – необходимая связь социальных групп и классов, условие их достаточного взаимного понимания. Именно в нем кристаллизованы, элементарно оформлены традиции прошлого, опыт тысячелетий.

Общенародный язык сохраняет основную метафору: подлежащим может являться предмет живой и неодушевленный предмет, один и тот же глагол, или прилагательное может выступать как сказуемое; все абстракции идеального мира в большинстве языков разделяются на мужчин, женщин и сексуально неоформившихся детей, поэтому имеет смысл деление на роды: мужской, женский и средний.

Далее житейский опыт сохраняется и в более сложных формах так называемой народной мудрости: в пословицах, притчах, баснях, сказках и т.п. Но не все они охватывают организационный опыт, они тяготеют к распространению через рамки отдельных отраслей жизненной практики и мысли.

Современное мышление и идея всеобщего единства организационных методов

Современное мышление: обывательское и научное, всячески избавляет себя от неприятно-чуждой себе точки зрения (единство организационных методов). Прежде всего, само понятие «организация» прилагается только к живым существам и их группировкам. Даже технические процессы производства не признаются организационными. Что же касается продуктов стихийных сил природы, то здесь живой «организации» противопоставляется мертвый «механизм» как нечто иное, отделенное непереходимой пропастью. Но если внимательно исследовать, то, как применяется в науке понятие «механизма», про пропасть немедленно исчезает. Каждый раз, когда в живом организме удается объяснить какую-нибудь его функцию, она уже рассматривается как механическая. Например, дыхание, деятельность сердца долго считались  самыми таинственными явлениями жизни; когда удалось понять их, они стали для физиологии просто «механизмами».