История Брестской крепости в годы Второй мировой войны

Российский государственный торгово-экономический университет

Кафедра российской и мировой истории

Реферат

По теме: «История Брестской крепости                                                 в годы Второй мировой войны»

По дисциплине: «отечественная история»

Выполнила: студентка I курса факультета Управления специальности «Менеджмент организации»   Шурупова Эльвира Евгеньевна

Проверила:  к.э.н., проф. Долаева София Джагафаровна

Москва 2010.

Оглавление

1.        Введение……………………………...………………….………………….3-5 с.

2.        Оборона Брестской крепости…..……………………...………..………5-16 с.

2.1.  Осада Брестской крепости………………………………..…...….…5-6 с.

2.2.  Бои на Тереспольском укреплении……………………………..…6-7 с.

2.3.  Бои на Волынском укреплении………………………………..…..7-8 с.

2.4.  Бои на Кобринском укреплении…………………………….……8-10 с.

2.5.  Оборона Цитадели……………………………………………...…10-14 с.

2.6.  Последние очаги сопротивления………………………..………14-16 с.

2.7.  Освобождение Брестской крепости………………………………..16 с.

3.       Заключение………………………………………………………….……17-18 с.

4.       Приложение……………………………….………………………………..19 с.

5.       Список литературы……………………….………………...………………20 с.

Введение

"Отражая вероломное и внезапное нападение гитлеровских захватчиков на Советский Союз, защитники Брестской крепости в исключительно тяжелых условиях проявили в борьбе с немецко-фашистскими агрессорами выдающуюся воинскую доблесть, массовый героизм и мужество, ставшие символом беспримерной стойкости советского народа".

(Из Указа Президиума Верховного Совета СССР от 08.05.1965).

22 июня 1941 года без объявления войны и без предъявления каких-либо претензий Советскому Союзу фашистские войска вторглись в пределы нашей Родины. Началась самая тяжелая в истории нашей Родины война - Великая Отечественная.

"Директива № 21" - план "Барбаросса" был утвержден Верховным командованием немецко-фашистских вооруженных сил 18 декабря 1940 года. В нем были определены направления главных ударов и сосредоточение у границы СССР трех групп армий - "Север", "Центр", "Юг". Наиболее мощная группа "Центр" готовилась двинуться в Белоруссию, окружить и уничтожить расположенные здесь советские войска, а затем с группой армий "Север" продолжать наступление на Смоленск - и дальше на Москву. Фашисты намеревались маршем пройти по нашей стране и закончить войну в течение 6 - 8 недель. Они стремились уничтожить первое в мире советское государство рабочих и крестьян, ликвидировать социалистический строй, истребить десятки миллионов советских людей, а остальных превратить в рабов.

Немецкое командование планировало захватить в первые часы войны г. Брест и Брестскую крепость, расположенные на направлении главного удара группы армий "Центр".

К моменту нападения в крепости было от 7 до 8 тысяч советских воинов, здесь же жило 300 семей военнослужащих. С первых минут войны Брест и крепость подверглись массированным бомбардировам с воздуха и артиллеристскому обстрелу, тяжелые бои развернулись на границе, в городе и крепости.

Один из документов фашистской программы массового уничтожения людей гласил:
«Помни и выполняй:
1. Нет нервов, сердца, жалости - ты сделал из немецкого железа…
2. Уничтожь в себе жалость и сострадание, убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик…
3. Мы поставим на колени весь мир… Ты германец; как подобает
германцу, уничтожай все живое, сопротивляющееся на твоем пути..."
 Вот с таким чудовищно жестоким врагом встретились защитники Брестской крепости 22 июня 1941 года.

Так что же представляла собой Брестская крепость в 1941 году?

Брестская крепость, построенная в 1933 -38 годах в 2-х километрах к западу от Бреста, оказавшаяся ловушкой и сыгравшая роковую роль в начале войны для войск 4-й немецкой армии?
 
Внутренним ядром крепости была ее цитадель, расположенная на острове, омываемом с Юго-запада Западным Бугом. А с Юга и с Севера, рукавами реки Мухавец. Кольцевой стеной цитадели являлась кирпичная двухэтажная казарма с 500 казематами для размещения войск. Под казематами находились складские помещения, а ниже - сеть подземныхмходов.
 
Двое ворот в виде глубоких тоннелей, выходивших на бастионы крепости, соединяли цитадель с мостом через р. Мухавец, третьи ворота выходили к мосту через основное русло ЗападногомБуга.

Кольцо бастионов с крепостными сооружениями, казематами и складами, являлось внешним прикрытием цитадели. С внешней стороны этого кольца более чем на 6 километров тянулся массивный земляной вал десятиметровой высоты, который являлся наружноймстеноймвсеймкрепости.
 
Земляной вал опоясывался рукавами Западного Буга и Мухавца, каналами и широкими рвами, заполненными водой. Система рукавов, рек и каналов в кольце бастионов образовала 3 острова - Пограничный, Госпитальный и Северный. В центре крепостного двора находилось полуразрушенное здание Белого дворца, где в1918 году был подписан Брестский мир, и здание церкви, которая была переоборудована в клуб одного из полков, размещённых в крепости. Крепость, которая раньше была грозной заставой от врагов, накануне войны, в связи с появлением новых методов войны и мощной боевой техники потеряла свое былое военное значение. К тому же некоторые ее сооружения были полуразрушены. Крепость использовалась под расквартирование войск Красной Армии и склады.
 
Неизбежность войны здесь, в Западном округе ощущалась многими, и к вторжению врага готовились. Но все упиралось в сроки: не успели завершить бетонирование взлетных посадочных полос на аэродромах, для тренировок на новых истребителях и бомбардировщиках не хватало бензина нужной марки, не успели обучить нужное количество летчиков и техников. Почти не дошли сюда и новые танки - «Тридцатичетверки».
 
Допускает просчеты и командование Западного особого военного округа. Вся 4-я армия (наша), не оставив второго эшелона, выдвинута к границе. В крепости слишком тесно и скученно. Как подтвердили учебные тревоги, вывести и развернуть полки удастся лишь за пять часов. Подвалы и склады переполнены сверх всякой нормы.
 
Ошибки объяснялись отсутствием настоящего опыта и желанием не спровоцировать военный конфликт. А будущий противник на другом берегу держался нагло и бесцеремонно: самолеты-разведчики постоянно пересекали границу. Наши истребители поднимались в небо и настигали нарушителей, но летчики «Люфтваффе» открыто пренебрегали сигналами «идите на посадку». Знали, что огонь не откроют. Однако они ошибались…

Конечно, нельзя не сказать о значении героической обороны Брестской крепости. Ее ставят в один ряд с такими событиями, как оборона Одессы, Севастополя, Ленинграда, Сталинграда. Эти четыре великих города приковали к себе и перемололи огромные силы врага. Борьба за них представляет собой решающие сражения, которые оказали решающее влияние на исход войны.
 
Конечно же, по масштабу и военному значению бои в июне-июле 41 года не могут идти в сравнение с этими важнейшими битвами Великой Отечественной войны.
 
Но… Это был самый трагический и самый героический период войны, и именно там надо искать ключ ко всей войне, к тому, что за границей называли «русским чудом», и чудо это, в то время еще не заметное, родилось именно в страшных испытаниях сорок первого. И, пожалуй, именно подвиг гарнизона крепости с особой силой раскрыл лучшие качества советского человека. Отрезанная от своих, окруженная врагом, засыпаемая снарядами и бомбами, Брестская крепость была как бы маленькой Одессой и маленьким Севастополем. Они испытывали такие же трудности и лишения, как героические ленинградцы. И на развалинах цитадели дрались также упорно, как через две года сталинградцы. Но Одесса и Севастополь, Ленинград и Сталинград каждый день и час ощущали живую, ни на миг не прерывающуюся связь со всей страной. Они всегда чувствовали, что рядом с ними стоит весь наш народ. Страна заботилась, чтобы защитники будущих городов-героев испытывали как можно меньше трудностей. Им перебрасывали оружие, медикаменты, боеприпасы, продовольствие, о них говорилось по радио и в газетах, имена героев узнавал народ.
 
Всего этого были лишены защитники Брестской крепости. Крепость была наглухо отрезана от внешнего мира, и единственными доходившими до них извне известиями были лживые и хвастливые сообщения гитлеровского радио. Им не сбрасывали с самолётов боеприпасы и продовольствие, о них не писали в газетах, не говорили по радио. Родина даже не знала о том, что они ведут свою героическую борьбу. Нелегко, глядя в глаза смерти, погибнуть героем, но еще труднее погибать героем безвестным. А именно так, не сохранив для нас ни своих подвигов, ни даже своих имен, безымянными рядовыми бойцами Родины почти все полегли они на крепостных камнях...
 
А крепость, еще более разрушенная отходящими фашистами, взорвавшими свои склады, молчаливо лежала в руинах, скрывая до поры до времени[*] волнующие, героические и драматические события, разыгравшиеся здесь в первые дни войны...
 

Осада Брестской крепости

Противник в течение получаса вел ураганный прицельный артобстрел по всем входным воротам в крепость, предмостным укреплениям и мостам, по артиллерии и автопарку, по складским помещениям с боеприпасами, медикаментами, продовольствием, по казармам, домам начальствующего состава, передвигая шквал артогня каждые 4 минуты на 100 м вглубь крепости. Следом шли ударные штурмовые группы врага. В результате артобстрела и пожаров большинство складов и материальная часть, многие другие объекты были уничтожены или разрушены, перестал действовать водопровод, прервалась связь. Значительная часть бойцов и командиров была выведена из строя в самом начале военных действий, гарнизон крепости расчленен на отдельные группы. В первые минуты войны в бой с противником вступили пограничники на Тереспольском укреплении, красноармейцы и курсанты полковых школ 84-го и 125-го стрелковых полков, находившихся у границы, на Волынском и Кобринском укреплениях. Упорное сопротивление позволило утром 22 июня выйти из крепости примерно половине личного состава, вывести несколько пушек и легких танков в районы сосредоточения своих частей, эвакуировать первых раненых. В крепости осталось 3,5-4 тысяч советских воинов. Противник имел почти 10-кратное превосходство в силах. Он ставил цель, использовав внезапность нападения, захватить в первую очередь Цитадель, затем другие укрепления и принудить советский гарнизон к капитуляции. В первый день боев к 9 часам утра крепость была окружена. Но наши все еще не сдавались…

Ожесточенные бои развернулись на всей территории крепости. С самого начала они приобрели характер обороны отдельных ее укреплений без единого штаба и командования, без связи и почти без взаимодействия между защитниками разных укреплений. Оборонявшихся возглавили командиры и политработники, в ряде случаев — принявшие на себя командование рядовые бойцы. Уже через несколько часов боев командование немецкого 12-го армейского корпуса было вынуждено направить на крепость все имеющиеся резервы. Противник безуспешно передавал через радиоустановки призывы к сдаче в плен, посылал парламентеров.

Бои на Тереспольском укреплении

Тереспольское укрепление прикрывает Цитадель с запада. С сентября 1939 г. по обводному каналу, огибавшему укрепление и соединявшемуся с р. Западный Буг, проходила Государственная граница СССР.

Накануне войны на Тереспольском укреплении располагались курсы шофёров Белорусского пограничного округа, транспортная рота, сапёрный взвод и сборы кавалеристов и физкультурников, ветеринарный лазарет, курсы кузнецов, наряды  9-й заставы 17-го Краснознамённого погранотряда, проживали семьи комначсостава – всего около 300 человек.

Внезапность нападения достигла цели, гитлеровцам удалось, стремительным броском, ворваться на укрепление сразу же после начала военных действий. Пограничники с исключительным мужеством и стойкостью защищали эти первые метры советской земли. В северо-западной части острова оборонялась группа старшего лейтенанта Ф. М. Мельникова. На её правом фланге сражались пограничники во главе с лейтенантом Ждановым. Упорно дрались бойцы во главе со старшим лейтенантом А. С. Черным. Большая часть пограничников вступила в бой прямо у своих казарм.

Через несколько часов после начала боевых действий большая часть укрепления была очищена от врага.

Активное сопротивление пограничников продолжалось. И противник вынужден был ввести в бой резервы. Из-за недостатка боеприпасов вражеские атаки на отдельных участках им приходилось отражать штыковыми ударами.

В ночь с 24 на 25 июня, когда стал остро ощущаться недостаток боеприпасов и продовольствия, объединенная группа старших лейтенантов Мельникова и Черного приняла решение прорываться в Цитадель. Не сумев там закрепиться, они с боем стали продвигаться на Кобринское укрепление. Только 13 из 40 бойцов с большим трудом добрались до каземата в земляном валу между Северными и Восточными воротами на Кобринском укреплении. 28 июня погиб старший лейтенант Ф.М. Мельников, а старший лейтенант А.С. Чёрный контужен и захвачен в плен.

После 24 июня на Тереспольском укреплении организованное сопротивление продолжала оказывать группа лейтенанта Жданова.

Курсант курсов шофёров Белорусского погранокруга М.И. Мясников вспоминал: «…Утром 25 июня немцы начали вести сильный прицельный огонь по острову. Они подожгли гараж, склады и столовую. 27 июня снова началась сильная бомбёжка острова и Цитадели. Горело всё, что не успело сгореть раньше. В этот день мы потеряли более половины своих бойцов.… В ночь на 30 июня лейтенант приказал, используя предрассветную темноту, оставить обороняемый участок  и плыть к Цитадели.
Группа тронулась  в путь. Гитлеровцы снова заметили наше продвижение и открыли огонь. Только 18 бойцов из 45 достигли противоположного берега, причём трое получили тяжёлые ранения. … К 3 июля нас осталось 8 человек…».

Из тех, кого война застала на Тереспольском укреплении, известны пятнадцать человек, оставшихся в живых.

Об одном из защитников укрепления воины рассказывают: "Во время нашего прорыва мы встретили в кустах пограничника за ручным пулеметом. Возле него валялось много стреляных гильз и запасные диски, а неподалеку - десятки фашистских трупов. Видимо, это был один из постов погранзаставы. Здесь его застала война и все эти дни он оставался на месте, ведя неравный бой с врагом. Вид его был ужасен: воспаленные глаза, серое осунувшееся лицо, но руки крепко сжимали рукоятки пулемета. Очевидно, уже несколько суток он не спал и не брал пищи в рот. Казалось, что боец лежит без сознания. Но вот он поднял голову и посмотрел на нас. Мы предложили ему прорываться вместе. Пограничник с трудом открыл потрескавшиеся губы и с ожесточением сказал: "Нет… Я останусь здесь до конца"... Дальнейшая его судьба не известна.

Бои на Волынском укреплении

С юга Цитадель крепости прикрывает Волынское укрепление. На его территории располагались полковая школа 84-го стрелкового полка, большая часть личного состава которой находилась вне крепости, госпиталь и 95-й медико-санитарный батальон. Охрану границы несли усиленные наряды 9-й пограничной заставы.

22 июня 1941 г. Волынское укрепление, как и вся крепость, подверглось артиллерийскому обстрелу. Уже в первые минуты  войны начальник Брестского военного госпиталя военврач II ранга Б.А. Маслов и С.С. Бабкин, заместитель начальника госпиталя по политчасти батальонный комиссар  Н.С. Богатеев организовали дежурных врачей, медицинских сестер, санитарок на эвакуацию больных и раненых  из госпитальных зданий в пороховые погреба и казематы внешнего вала.

В своем кабинете Н.С. Богатеев  успел уничтожить секретные документы, но, выходя из здания, погиб в рукопашной схватке с  противником.

А в это время остальные военврачи, политруки, пограничники, женщины вели огонь по врагу. Стреляли даже послеоперационные больные.

Страшная участь постигла попавших в плен больных и раненых. Фашисты глумились над ними, добивали прикладами, кололи штыками.

Вражеский батальон стремился выполнить свою задачу: ворваться в Цитадель через Холмские ворота. После того, как от огня бойцов 84-го стрелкового полка захлебнулась их очередная попытка, гитлеровцы прибегли к изуверскому способу. Женщин, детей и небольшую группу раненых и больных, ещё способных передвигаться, они погнали впереди себя, пытаясь проникнуть в Цитадель под их прикрытием.

- Стреляйте! Не жалейте нас! - что было силы закричали женщины и раненые, когда приблизились к нашим позициям и упали на землю, открыв для огня фашистов, прятавшихся за их спинами...

Основную часть Волынского укрепления гитлеровцы заняли только к исходу третьего дня войны. Но из развалин слышались выстрелы. У Южных ворот продолжали борьбу курсанты во главе с лейтенантом Пискарёвым Михаилом Егоровичем и старшим политруком Кислицким Леонидом Елисеевичем.

С Волынского укрепления в живых известно 20 человек.

В донесении врага говорилось: "Введение в бой новых сил 133-го пехотного полка (до этого резерв корпуса) на Южном и Западном островах с 13.14 также не внесло изменения в положение. Там, где русские отброшены или выкурены, через короткий промежуток времени из подвалов, канализационных колодцев и других укрытий появлялись новые силы, которые стреляли так превосходно, что наши потери значительно увеличивались".

Бои на Кобринском укреплении

Кобринское укрепление прикрывает Цитадель с севера и востока. Оно самое большое по площади. В первый день войны здесь сложились три самостоятельно действовавших участка обороны: казармы 125-го стрелкового полка и жилые дома командного состава, Восточные валы и Восточный форт.

125-й стрелковый полк занимал северо-западную часть укрепления, вплотную примыкавшую к границе. Из-за Буга фашисты открыли прицельный огонь по казармам. Вражеские снаряды ложились почти на каждом квадратном метре. Несмотря на крайне тяжелую обстановку, по приказу командира полка майора Дулькейта Александра Эмильевича и его заместителя по политической части батальонного комиссара Дербенева Сергея Васильевича подразделения по боевой тревоге стали выходить в пункт сбора. Отдельные группы воинов занимали оборону у внешнего вала крепости, другие продвигались к северо-восточной окраине Бреста, вступали в схватки с превосходящими силами противника. В западной части укрепления бойцы во главе с младшим лейтенантом Полтораковым Федором Андреевичем атаковали гитлеровцев и выбили их оттуда.

Проявляя мужество и отвагу, сражались бойцы и командиры 125-го стрелкового полка у Северо-западных ворот под руководством заместителя политрука П. Н. Никитина. Оставшиеся в крепости воины полка под натиском врага вынуждены были отходить к Восточному форту, они сдерживали противника на подступах к домам командного состава.

Район жилых домов командиров до 22 июня - совсем мирный уголок крепости, где текла добрая, спокойная жизнь. Теперь это были груды развалин, искореженные остовы зданий.

Здесь обороной руководили командир 2-го батальона 125-го стрелкового полка капитан Шабловский Владимир Васильевич и старший политрук Почерников Иван Михайлович.

Почти три дня вели фашисты осаду жилых домов. Была выпита вся вода, заканчивались боеприпасы. О действиях группы воинов и об их командире капитане Шабловском вспоминает участник этих событий бывший рядовой Горбатков Константин Григорьевич:

"Я хорошо знал капитана Шабловского в мирные дни. При выходах на учение или на стрельбы он брал меня сигналистом и, отдавая планшетку, обычно говорил: "От меня не отставать". Шабловский показал себя опытным командиром. Его приказы всегда были четкими и точными, мы их выполняли беспрекословно. Весь день мы отбивали атаки врага. Но к вечеру немцы все же овладели первым этажом. Мы же укрылись на втором. Ночью по приказу Шабловского 10 добровольцев (среди них был и я) с помощью веревок спустились на землю. Приходилось соблюдать большую осторожность, чтобы не обнаружить себя. Сосредоточившись в кустах сирени, тихо сняли часовых, при этом хорошо себя показали Ланин и Рыжко, и, ворвавшись в здание, забросали гитлеровцев гранатами. После завершившейся операции капитан Шабловский вынес нам благодарность".

Капитан Шабловский погиб 24 июня 1941 года.

98-й отдельный противотанковый артиллерийский дивизион во главе с капитаном Никитиным Н. И. при выходе в установленный пункт сосредоточения принял бой с танками противника на подступах к Восточным воротам. Дальнейший выход дивизиона из крепости стал невозможен, так как в Восточных воротах врагом были подбиты наши машины.

Оставшиеся приняли бой на валах. Во главе их стали старший политрук Нестерчук Николай Васильевич и лейтенант Акимочкин Иван Филиппович. Заняв круговую оборону, умело используя 45-миллиметровые орудия и пулеметы, воины подбивали вражеские танки, уничтожали живую силу врага.

В течение 22 июня на участках обороны, сложившихся в ходе боёв, сопротивление было настолько мощным, что к вечеру гитлеровцы были вынуждены оставить занятые позиции и отвести остатки штурмовых групп на внешние оборонительные валы.
 
23 июня противник захватил Северные ворота, и защитники вынуждены были отойти в Восточный форт.

Восточный форт - третий участок обороны, сложившийся на Кобринском укреплении. В ходе боёв сюда отошли бойцы и командиры разных подразделений, а также женщины с детьми. Его защитники держались там продолжительное время.

…Вот что писал о действиях защитников Восточного форта штабист 42-й немецкой дивизии в «Боевом донесении о занятии Брест-Литовска»: «Гнездом сопротивления является Восточный форт. Сюда нельзя подступиться средствами пехоты, так как превосходно организованный ружейный и пулеметный огонь из глубоких окопов и подковообразного двора скашивал каждого приближающегося. Оставалось только одно решение: голодом и жаждой принудить русских сдаться в плен, а потому было необходимо прибегнуть ко всем средствам, ускоряющим их изнурение».
                                                                                                                                                           Во главе обороны форта стоял опытный и энергичный командир 44-го стрелкового полка, участник гражданской войны и боев с белофиннами майор Гаврилов Петр Михайлович. Он сплотил бойцов и командиров разных частей и подразделений, которые преградили путь врагу на Главном валу у Северных ворот. Майор Гаврилов сформировал боевую группу и сводные роты, создал штаб обороны участка. Начальником штаба назначили капитана Касаткина Константина Федоровича. Штаб был связан с командирами рот телефонной связью. Число защитников вместе с женщинами и детьми составило около 400 человек. Из коммунистов, сражавшихся в форту, создали партийную организацию. Ее возглавил политрук Скрипник Степан Сергеевич.

За оказание медицинской помощи отвечала военфельдшер Абакумова Раиса Ивановна. В этом ей помогали жены и дети семей командного состава.

Группа воинов под руководством старшего лейтенанта Коломийца Якова Ивановича установила на удачно выбранной позиции во внутреннем дворе форта счетверенную зенитную пулеметную установку.

Старший лейтенант Шрамко - командир батареи 393-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона и еще несколько смельчаков ночью заминировали подступы к форту. Но вернуться назад командир не успел. Вместе с ним от вражеской пули погиб рядовой Зедгинидзе. Фашисты дорого заплатили за их смерть. Несколько фашистских танков подорвались на установленных ими минах.

Ранним утром 29 июня защитникам Восточного форта фашистами был предъявлен очередной ультиматум. Времени на размышление было отведено один час. Используя передышку, защитники форта провели партийное собрание. Решение приняли единогласно - продолжать бой, сражаться до последнего удара сердца.

Прошел час. Над Восточным фортом не появился белый флаг. Мощные взрывы сотрясли воздух - враг возобновил огонь, с валов скатывал бочки с горючей смесью и бензином, поджигая их гранатами и зажигательными пулями. Взбешенные упорством и стойкостью советских воинов, гитлеровцы применили слезоточивые газы.

Одна из тяжелых бомб угодила в склад боеприпасов. Восточная часть форта превратилась в руины. Горело все, что могло гореть. Гитлеровцы ворвались в форт. Завязались ожесточенные рукопашные схватки. В это время в западной части форта младший сержант Семенюк, рядовые Фольварков и Тарасов в одном из казематов закопали Знамя 393-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона. По приказу старшего лейтенанта Шрамко в первый день боев воины вынесли его из караульного помещения и бережно сохраняли.

Только к исходу дня затих тяжелый кровопролитный бой. Несколько десятков израненных героев укрылись в подземельях форта.

Стычки с врагами продолжались. К 12 июля в форту осталось только трое. П. М. Гаврилов рассказывает:

"У меня был один выход: вновь укрыться в одном из подземных казематов и ждать пока фашисты снимут блокаду. Тянулись дни. От голода я слабел и часто терял сознание. Нет, не смерть страшила меня. Тяжело было другое: умереть вдали от своих, среди врагов. Как можно дороже отдать свою жизнь - это последнее, что ты можешь сделать для своей родной страны, для своего народа".

Оборона цитадели

В первые часы вторжения следуя за валом артиллерийского огня, штурмовые батальоны вражеской дивизии устремились к Цитадели. Они пытались проникнуть в нее через Тереспольские, Холмские и Бригидские ворота, блокировать и изолировать от предмостных укреплений, где уже кипел бой.

У Тереспольских ворот на пути врага вновь встали пограничники и пехотинцы во главе с начальником 9-й пограничной заставы лейтенантом Кижеватовым Андреем Митрофановичем и помощником начальника штаба 333-го стрелкового полка лейтенантом Потаповым Александром Ефремовичем. Десятки вражеских солдат нашли свой бесславный конец в водах Буга. Но слишком неравными были силы. Гитлеровцам удалось ворваться в центр Цитадели и захватить здание красноармейского клуба и столовой командного состава. Отсюда они стали корректировать огонь своей артиллерии.

В Тереспольской башне схватились с врагом бойцы лейтенанта Наганова.

Как только стало известно, что фашисты прорвались в Цитадель, заместитель командира 84-го стрелкового полка по политчасти полковой комиссар Фомин Ефим Моисеевич принял срочные меры для ликвидации отряда врага. По его приказу бойцы полка пошли в контратаку. Вместе с храбрецами из других частей им удалось расчленить фашистский батальон. Часть его была уничтожена, остальные укрылись в зданиях клуба и столовой. Только на второй день защитникам крепости удалось выбить фашистов отсюда. Борьба за эти важные пункты вспыхивала и в ходе дальнейших событий.

Продолжались ожесточенные бои и на других участках Цитадели. Красноармейцы проявляли исключительную отвагу и выдержку. Огнем своего пулемета уничтожали фашистов пограничники Григорий Еремеев, Михаил Федосеев.

Шли дни. Таяли ряды оборонявшихся. В конце недели боев командиры приняли решение: лейтенант Потапов поведет оставшихся воинов на прорыв, а лейтенант Кижеватов останется с группой прикрытия.

Обстановка сложилась так, что на третий день боев от Холмских ворот воины вынуждены были отойти в казарму, примыкавшую к Брестским воротам. Там полковой комиссар Фомин встретился с капитаном Зубачёвым, который до этого возглавлял оборону в северо-западной части Цитадели.

В первый день гитлеровского нападения Зубачёв пробился в крепость и возглавил оборону на участке своего полка. Когда он появился в расположении части, все воспряли духом. Им казалось, что от присутствия заместителя командира 44-го стрелкового полка зависит исход боя, в который они вступили на рассвете. И действительно, с появлением капитана Зубачёва оборона стала организованней, а воины почувствовали себя увереннее. Так было в первые дни обороны. Так было и потом, когда после совещания командиров на его плечи легла ответственность за судьбу осажденной Цитадели, за судьбу воинов, женщин и детей. Надо было обладать исключительной силой воли, чтобы в обстановке непрерывного боя, при острой нехватке боеприпасов, продовольствия, воды, сохранить неизменное спокойствие и веру в победу.

Не имея достаточного количества боеприпасов, медикаментов, продовольствия, будучи в ответе за находившихся рядом женщин и детей, защитники не только отстояли Цитадель, но и заставили противника изменить тактику.

Начиная с 23 июня, гитлеровцы прибегли к тактике изнурения. Блокировав крепость, они держали под обстрелом все подходы к воде. Для защитников крепости тяжелейшим испытанием стала жажда. Жара, воздух, насыщенный копотью, дымом, смрадом от разлагающихся трупов ещё более  усиливал жажду. Попытки набрать воду для женщин, детей и раненых были оплачены жизнью и кровью многих известных и неизвестных защитников крепости.

24 июня 1941 года. На пресс-конференции в Берлине министр иностранных дел гитлеровской Германии Риббентроп заявил о том, что сопротивление русских вдоль границы сломлено. Потом фашистское командование еще дважды докладывало в ставку о падении Брестской крепости. А крепость жила, крепость сражалась.

В этот день в одном из казематов Цитадели капитан Зубачёв и полковой комиссар Фомин собрали командиров и политработников на совещание.

Тогда и родился исторический документ Брестской обороны - Приказ № 1.