Реферат 

     История и истоки развития  гуманизма в России

Содержание

Введение

     Проявления  гуманизма в жизни общества заметны на  протяжении  всей  истории.  В качестве примера достаточно обратиться к  Нагорной проповеди Христа.  Но  еще  задолго  до  христианства идеи гуманизма  неоднократно  ясно  и  глубоко   осознавались   самыми   мудрыми представителями человечества (Платон, Конфуций, Ганди и др.). В   основе   христианской,   мусульманской   и буддистской этики лежат принципы гуманизма.

     На  сегодняшний день в современной России исчезла централизованная система управления и, как следствие, единая культурная политика. Определение путей культурного развития стало делом самого общества и предметом разногласий. Отсутствие объединительной социокультурной идеи привело к глубокому кризису, в котором оказалась культура всего человечества к началу XXI века. Идеи справедливости и равенства – основа гуманизма – утратили былую привлекательность и ныне даже не включаются в программные документы большинства партий и правительств различных государств мира. Наше общество постепенно начало превращаться в нуклеарное, когда отдельные его члены стали замыкаться в рамках своего дома и собственной семьи.

     Но, несмотря на это,  проблема личности и её достоинства до сих пор остается в России острой и актуальной, особенно в философии и литературе, благодаря многим русским мыслителям, чем и обусловлена актуальность выбранной мною темы.

Глава 1. Определение гуманизма. Истоки  развития гуманизма в России

     В современной философии и культурологии нет однозначного понимания слова «гуманизм». Чаще всего под гуманизмом понимают комплекс идей, связанных с признанием человека высшей ценностью, с защитой его фундаментальных прав и свобод, утверждением его творческого и созидательного предназначения в мире и блага личности, как высшего критерия  оценки  любой  общественной деятельности. Гуманизм игнорирует (или почти сознательно превосходит) различия по признакам веры, партийной идеологии, национальности, гражданства, профессии, возраста и т.д. и видит человека как личность – личность свободную, равную, достойную, творческую, ценную и уникальную. Задача гуманизма помочь развитию лучших качеств – воли, разума, чувства, самоуважения, веры в себя, толерантности и многое другое.

     Термин  «гуманизм»  происходит  от  латинского  «humanitas»  (человечность), употреблявшегося еще в I в. до н.э. известным  римским  оратором  Цицероном. Как направление в культуре, гуманизм возник  в  XIV  веке  в  Италии. Родоначальником гуманизма единодушно считается поэт и философ Франческа Петрарка (1304-1374).

     Русская традиция гуманности начала складываться в Киевской Руси. Она опиралась, с  одной стороны, на нравственные народные устои, облаченные в мифологические и языческие формы, с другой –  на христианскую этику, внедрявшуюся в народное сознание вместе с православием в X – XI вв. Этическая составляющая древнерусского любомудрия носила явно нетеоретический характер и во многом сводилась к описанию разного рода нравственных требований для верующего человека. Лишь в культуре Московской Руси XIV – XVI веков можно найти первые ростки пробуждающегося интереса к «естественному» человеку, его природе и месту в мире. Так, например, «Предание» Нила Сорского ориентировало человека на праведную жизнь «от своего рукоделия» и наставляло на путь нравственного совершенствования, выступая против формального выполнения религиозного долга, подчеркивая значение нравственного усилия, непрерывно совершаемого человеком. Иосиф Волоцкий (1439/1440 – 1515) в понимании человека исходил из принципа богоподобия. Образ Божий, воплощенный в человеке – это, как сказали бы мы сейчас, основание абсолютного человеческого достоинства. Учение о добродетелях человека разрабатывается несколько позже Симеоном Полоцким (1629 – 1680). Он подразделял добродетели на богословские (вера, надежда, любовь) и собственно моральные.

Глава 2. История развития гуманизма в России

     В конце XVII – начале XVIII века наступает  новый этап в истории русской  культуры, когда европейские философская  и гуманистическая традиции становятся достоянием русских ученых, писателей и общественных деятелей. Реформы Петра Великого заложили в России основы светской культуры, в рамках которой творили ведущие деятели эпохи русского Просвещения

     Михаил  Васильевич Ломоносов (1711 – 1765). Для Ломоносова не существовало такой философской системы, которую бы он целиком воспринял и которой бы целиком следовал. По Ломоносову такой завершенной системы вообще не может быть, так как наличие ее означало бы прекращение дальнейшего развития научного знания. Деизм как основа мировоззрения Ломоносова, так приближал человека к Богу, что между ними возникало практически равенство. Он полагал, что жизнь человека на земле состоит в неустанном делании на благо человека и общества. Он не мог считать уход от мира духовным подвигом, скорее наоборот, он полагал его чем-то эгоистическим и никчемным. Ломоносов был целиком проникнут идеями Петровской эпохи, направленными к экономическому и культурному прогрессу страны. Но он не расчленял понятия «государства», не мыслил категориями «сословий», его не интересовали взаимоотношения помещиков, купцов и крепостного крестьянства, хотя самое разделение общества на сословия в нем вызывали внутренний протест. Для него существовали «нация», «отечество», которые объединяли весь народ, вне зависимости от сословий. И самый прогресс и культуру он рассматривал, как общенациональное движение, а не как узко-сословное. Социальная программа преобразования российской действительности отличалась у Ломоносова здравым смыслом, уважением к органике народной жизни и уверенностью в том, что лучшим способом «сбережения» россиянина является сочетание поддержки лучших традиций народа с мягким реформированием в области образования, ремесел и торговли.

     В творчестве Гаврилы Романовича Державина (1743 – 1816) очевидно сказывается приверженность идеалам Возрождения. Его поэзия – это характерное для XVIII века осмысление величия и красоты человека и бытия. Поэт видит в человеке отражение Божия величия и познает Творца через его творение. Воспевая человека, он восславляет Бога и наоборот, прославляя Творца, он поет хвалу его созданию В целом Державина отличает трезвое видение трагических антиномий жизни. Никто прежде в русской литературе, за исключением Ломоносова, не ставил человека столь высоко, как это сделал Державин.

     Гениальный  ученик Державина, Александр Сергеевич  Пушкин (1799 – 1837) – признанная глава  русской литературы, яркий представитель светской культуры, его творчество пронизано духом вольнолюбия, свободы мысли и творчества. Пушкин один из первых понял, что человек не просто противоречив, он «текуч». Однако едва ли не более всего ценно в поэзии Пушкина – его удивительная примиренность с судьбою, несмотря на весь тот горький опыт, который она преподносит. Пушкинская жажда жизни, открытость всему человеческому, видение всех сторон бытия в их единстве – все это придает его творчеству глубочайший гуманистический смысл.

     В общественной мысли России гуманистическую традицию представляли радикальные демократы: А.И. Герцен (1812 – 1870), М.А. Бакунин (1814 – 1876), Н.П. Огарев (1813 – 1877), В.Г. Белинский (1811 – 1848), Н.Г. Чернышевский (1829 – 1889), Н.А. Добролюбов (1836 – 1861) и др. Приверженность «естественным» взглядам на порядок вещей, апология социального равенства, теория разумного эгоизма (Чернышевский, Добролюбов) – все эти принципы отличают их социальную и политическую философию, высшим смыслом которой было освобождение человека от оков религиозного догматизма и социального рабства.

     К демократической линии примыкает  и поэтическое творчество Н.А. Некрасова (1821 – 1878), исполненное любовью и состраданием к простым людям. Тема человечности – центральная в творчестве этого поистине народного поэта России.

     Безусловно  гуманистическим является творчество гениального русского сатирика Михаила  Евграфовича Салтыкова-Щедрина (1826 – 1889), этого ярчайшего проповедника «сознательной мысли» и социального прогресса, неутомимо и беспощадно развенчивавшего «уличную философию» обывательского традиционализма, глупость и своекорыстие в их властно-консервативном обличии – и вместе с тем сумевшего распознать черты аракчеевщины в социалистической утопии («История одного города»).

     Неисчерпаем гуманистический потенциал наследия великих классиков русской литературы – Ф.М. Достоевского (1821 – 1881) и Л.Н. Толстого (1828 – 1910). Отказавшись от политизации искусства, они трансформировали традиционные вопросы русской интеллигенции «Кто виноват?» и «Что делать?» в вопрос о смысле и назначении человека, о глубинных структурах его психики и морали. Вопрошания о человеке – главное в их произведениях. Гуманизм Толстого и Достоевского в силу своей нравственно-религиозной и экзистенциальной (смысложизненной) заостренности не является прямым продолжением гуманизма эпохи Возрождения. Вместе с тем эти художники-мыслители существенно расширили наши представления о духовном мире человека, обнаружили в нем такие глубины, дальнейшим изучением и изображением которых занималась вся мировая литература и некоторые ведущие философские течения ХХ века. Описания феноменов свободы – у Достоевского – и бунтующего и ищущего разума – у Толстого – ярчайшие достижения русской художественно-философской мысли. Достоевского и Толстого объединяет идея бесценности дара человеческой жизни, жизнелюбия, в свете которого только и возможно решить вопрос о смысле и счастье человека. Все их творчество антропоцентрично.

     Достоевский хотел показать, что  внутренний мир человека не только рационален, но и иррационален. Человек – существо сложное, свободное, прекрасное и несовершенное, сердце его – место битвы Бога и Дьявола, добра и зла. Но в любом случае выбор между добром и злом осуществляет только сам человек. В этом состоит его свобода – самая глубокая и фундаментальная реальность внутреннего мира человека. Достоевский – величайший гуманист в самом прямом и непосредственном смысле слова, ибо во всяком несчастном, падшем и даже низменном человеке он умеет различать существо, достойное сострадания, нуждающееся в поддержке и спасении. Новаторство гуманизма Достоевского в том, что он выявил бездонность духовного мира человека. Особой заслугой этого гениального мыслителя было обнаружение недостаточности самих по себе абсолютных нравственных норм, которые он связывал с христианской моралью, для подлинного решения нравственных и жизненных дилемм. Достоевский подводит нас к мысли о необходимости сочетать этику норм и абсолютов с ситуационной этикой, свободой и ответственностью.

     Лев Николаевич Толстой особенно ярок как  гуманист, прежде всего, в своих нравственных проповедях, в своем страстном  призыве к самосовершенствованию, «деланию добра», в учении о ненасилии. Как один из последних великих моралистов России, гигантов духа Просвещения Толстой придавал исключительно важное значение разъяснению законов достойной жизни и нравственности. Его религиозно-нравственное учение предлагает фундаментальные и общечеловеческие, ясные и простые для понимания и исполнения правила жизни, отвращающие человека от зла, поощряющие к добру и помогающие уяснить через это свое истинное призвание. Толстой желал культивировать в человеке его «высшую природу», сделать духовные ценности приоритетными в обыденном сознании. Он стремился к тому, чтобы как можно больше людей, независимо от их интеллектуального развития, вероисповедания и рода деятельности, признали, что главное – это постижение всеобщего и универсального, нравственного и разумного закона, которому должна следовать личность.

     По  мнению писателя, только религия как  «высшее сознание» составляет истинный нравственный ориентир. В том, как  Л. Толстой понимал смысл и  назначение религии – быть указателем высшего и доступного пониманию смысла жизни – заключается сущность его гуманизма. Основную причину всех зол и несчастий на земле он видел в ложных религиозных учениях: если ложно религиозное сознание, то все другие попытки исправить человеческую природу будут безуспешны. Поэтому он столь страстно проповедовал «истинную религию», главным критерием которой является разумность. Он хотел преобразовать христианское учение так, чтобы оно обращалось непосредственно к человеческому уму.

     Толстой страстно желал склонить людей на сторону добра и преобразовать фактически всю духовную культуру человечества: искусство, науку, философию, религию, поставив их на службу народному просвещению во имя совершенствования духовной природы человека. Высшей религиозной ценностью, по Толстому, является любовь, а смыслом жизни – любовное, братское единение людей.

     Толстому  было близко понимание духовности как  собственно человеческого начала, общего людям всех народов и исповеданий, поэтому в поисках истины Толстой обращался ко всеобщему мировому опыту воспитания духовного человека, к духовным сокровищам мировых религий, прежде всего, к христианскому учению, но также религиозным учениям Востока и Запада. Его привлекали философские идеи Сократа, Кришны, Эпиктета, Будды, Марка Аврелия, Конфуция, Руссо, Канта, Эмерсона, Торо и многих других мудрецов, обогативших мировую гуманистическую мысль. В своих этико-философских трактатах Толстой создал концепцию такого человека, который своим настоящим, нравственно должным отношением к миру торит будущую жизнь на земле. Он постоянно стремился доказать, что совершенствование человека – это преодоление противоречивости его родовой природы ради достижения счастья. Счастье же, по Толстому, зависит только от того, что сам человек представляет собой, каково нравственное качество его жизни. Поэтому человек должен жить так, чтобы «делать как можно меньше зла и как можно больше добра», «уметь избегать зла и творить добро с наименьшей, по возможности, затратой усилий». Только любовь к другим людям может открыть человеку врата к личному счастью. Понятия любви, добра и Бога в учении Толстого слиты воедино.

     С современным гуманизмом Толстого сближает, в особенности, его концепция самосовершенствования. Последнее заключается как в том, чтобы обрести любовное и деятельно доброе отношение к миру, так и в доверительном познании вселенской жизни в ее целом и в частностях как чего-то родственного человеческой личности. Понимание этого ведет человека к любви, а значит благу и счастью. Принимая во внимание тот факт, что самыми важными в жизни и духовном развитии человека, по Толстому, являются его собственные усилия, толстовскую позицию можно определить как оптимистический и виталистический гуманизм.

     Духовная  эволюция Бердяева(1874 – 1948) прошла путь от “легального марксизма”, когда он (наряду с другими марксистами) выступал против идеологии народничества, к религиозному миросозерцанию. Причиной разрыва с марксизмом для Бердяева было неприятие им идеи диктатуры и революционного насилия, несогласие с тем, что историческая истина зависит от классовой идеологии, от чьих бы то ни было интересов. Человек, считал он, не должен приносить себя в жертву или подчинять свою волю ни одной структуре или иерархии, будь то церковь, государство или семья.

     Главная проблема философии Бердяева - смысл  существования человека и с связи  с ним смысл бытия в целом. Ее решение, по мнению писателя, может быть только антропоцентрическим - философия “познает бытие из человека и через человека”, смысл бытия обнаруживается в смысле собственного существования. Осмысленное существование - это существование в истине, достижимое человеком на путях спасения (бегства от мира) или творчества (активного переустройства мира культурой, социальной политикой). Философия Бердяева носит персоналистический характер; он сторонник ценностей индивидуализма. Бердяев был поглощен экзистенциальным интересом к человеку. Однако, в отличие от других философов-экзистенциалистов, писатель не удовлетворяется сопереживанием, его волнует не столько трагедия человеческого существования, сколько свобода человеческой личности и человеческого творчества.

     Тему  гуманизма Н. Бердяев считал центральной, «потому что это есть тема о человеке». По его мнению, экзистенциальная философия основана на гуманистической теории познания. Под гуманизмом он подразумевал признание высшей ценности человека в жизни мира, а также творческого призвания человека. Все это есть не что иное, как возвышение человека и его достоинства. Бердяев в той части своей философии, которая может быть названа социальной, исповедовал идеалы социализма и либеральной демократии. По мнению философа, в век капитализма пошатнулся сам образ человека, и важнейшие его достижения – научные и технические – стали главными источниками дегуманизации, разрушения основ внутренней духовной жизни человека. Свою эпоху философ называет античеловечной. Кризис человека, считает Бердяев, может быть разрешен лишь на почве нового, христианского гуманизма. При этом отнюдь не подразумевается возврат к гуманизму некоторых религиозных мыслителей эпохи Возрождения, поскольку проблемы творчества и свободной реализации человека не были, по его мнению, ими разрешены в полной мере. Ошибка исторического гуманизма, считает Бердяев, была не только в том, что он толкал человека на путь титанизма и демонизма (человекобожия), – что и обнаружилось в ницшеанстве и практике марксизма в России, – но уже в самом обоготворении им рассудка, недостаточном внимании к достоинству человека как существа, наделенного безмерной полнотой «страшной» свободы и ответственности. В целом прежний гуманизм был слишком натуралистичным и не знал тех глубин духа, которые открылись последующим мыслителям, особенно Достоевскому и Толстому.

     Вместе  с тем гуманизм Бердяева в значительной степени христианский гуманизм. Христианство для философа не было лишь одной  из религий, как и не отождествлялось  с православием. Главными в христианстве были для него идеи богоподобия человека, возвышения достоинства человека до достоинства Иисуса Христа, прежде всего, до его духовности, внутренней свободы, любви и творческой мощи. Вот почему Бердяев мог сказать, что достоинство человека предполагает существование Бога. Или: «Человек есть личность только в том случае, если он есть свободный дух… Эта точка зрения должна быть названа персонализмом».

     Гуманизм  Л. Шестова – это попытка преодолеть недостатки и ограниченность классического  гуманизма и, одновременно, попытка вернуть человеку его утраченную свободу. Он не являлся поборником ни одной философской идеи, и даже напротив, проявлял глубокий скепсис по отношению к ним. Не стал он и открытым апологетом гуманизма как теории или принципа. Однако в его творчестве, полемичном и парадоксальном, весьма своеобразно отразились фундаментальные предпосылки гуманизма, его дух и замысел. Не случайно его духовными предшественниками были Ф. Достоевский, Ф. Ницше, С. Кьеркегор, Г. Ибсен, А. Чехов. Шестов создал свой собственный, неповторимый стиль философствования — сложное сочетание литературоведческого (или историко-философского) исследования творчества того или иного писателя или мыслителя и авторских размышлений по поводу, часто отклоняющихся от первоначальной темы и порой облеченных в парадоксальную форму. Шестов не создал стройной системы идей — он был принципиальным противником всякой систематичности, считая, что последовательность и логическая законченность убивают мысль. Самую суть философских воззрений Шестова отражают слова, сказанные им в письме Н.А.Бердяеву: «Ничто не приносит миру столько вражды, самой ожесточенной, сколько идея единства». Сам Л.Шестов считал свою философию экзистенциальной (от латинского слова existentia — существование). В центре ее стоит существование одинокого человеческого Я, не желающего сливаться с единым, стремящегося отстоять свое право на индивидуальность, на уникальное личностное видение окружающего мира. Свобода личности — внутренняя и внешняя, духовная и политическая — полагалась философом в качестве высшей ценности, основы подлинного существования. Религиозная вера в его творчестве выступает как высшая степень освобождения человека от власти «самоочевидных истин», как прорыв в область абсолютной свободы.

     По  мнению Шестова, всякая философская  система стремится сразу разрешить «общую проблему человеческого существования», а из этого решения вывести для людей некие жизненные правила — но ведь разрешить эту общую проблему невозможно, точнее — каждый будет решать ее по-своему, в зависимости от особенностей своего характера, склада мышления и т.д. «А потому перестанем огорчаться разногласиями наших суждений и пожелаем, чтоб в будущем их было как можно больше. Истины нет — остается предположить, что она в переменчивых человеческих вкусах».

     Жизнь многообразна, и все люди так непохожи друг на друга, всем нужно разное — именно поэтому: «Кто хочет помочь людям — тот не может не лгать». Именно поэтому всякая философия, которую хотят сделать общедоступной и общеполезной, неизбежно превращается в проповедь. Выводы Шестова неутешительны: «Все ужасы жизни не так страшны, как выдуманные совестью и разумом идеи». Вхождение в мир человеческой души с тем, чтобы подчинить ее законам, существующим для внешнего мира, – значит заранее добровольно отказаться от права все видеть там и все принимать.

     В ХХ веке в творчестве целого ряда русских  поэтов и писателей возрождается романтическая традиция, вобравшая  в себя целый спектр гуманистических  мотивов. Например, стихотворение В. Брюсова «Хвала человеку» – уникальное в этом отношении произведение. Оно исполнено гуманистического пафоса («Будь прославлен, Человек!») и во многом перекликается с прозаической поэмой М. Горького «Человек». Оптимистическая вера в неограниченные силы человека, способность его разума проникать во все более дальние просторы Вселенной, прославление его дерзости, отваги и героической самоотверженности сближают столь разных русских писателей.

     ХХ  век – возможно, самый трудный, мучительный и героический в  тысячелетней российской цивилизации. И вместе с тем его богатство – это и беспрецедентный расцвет русской культуры начала века; и стойкость россиян в борьбе за выживание в самых трудных условиях порыва к коммунистической утопии; и взлеты неподдельного энтузиазма в годы коллективизации и индустриализации, причудливым образом сочетавшегося и переплетавшегося с насилием и человеческими трагедиями; и беспримерные подвиги в священной войне с фашизмом, этим мировым наваждением расизма, откровенного человеконенавистничества; и подчас молчаливое, но упорное сохранение традиций милосердия, сострадания, подлинного братства в условиях сталинизма, тоталитарного режима, устрашавшего людей, стремившегося отнять у них личное достоинство, свободу и творческую инициативу.

     Парадокс  советского периода российской истории  состоял в том, что тоталитаризм невольно порождал феномен праведности «простого советского человека», хотя и лишенного многих прав и свобод, но испытывавшего на неидеологическом уровне общения – в семье, в трудовом коллективе, в профсоюзном доме отдыха, в пионерлагере или студенческой группе – неподдельные, искренние чувства уважения к себе подобному, доброжелательность, как и ощущение причастности к чему-то большому, светлому и справедливому. Во многом потерянное в ходе постсоветских преобразований гордое чувство причастности к «передовому человечеству» переживалось в свое время и как чувство «интернациональной солидарности» с трудящимися всего мира и на обыденном уровне снимало столь острые сегодня проблемы национальных и межрелигиозных отношений.

     Не  менее важной позитивной стороной жизни людей в условиях СССР было и то, что их объединяли не только и даже не столько специфические коммунистические ценности, типа «диктатуры пролетариата» и противоречивой веры в «светлое будущее коммунизма», сколько светские, фактически общечеловеческие ценности: справедливость, братство, «чувство локтя», равенство, самоотверженность, честный труд, преданность коллективному долгу, взаимопомощь и др. Не менее значимыми были и другие гуманистические ценности: оптимизм, вера в разум и науку, в технический и социальный прогресс, убеждение в том, что человек, особенно в коллективе, может очень много изменить к лучшему. И хотя эти ценности слишком часто понимались наивно и были далеки от их фактического воплощения, они были несомненными регулятивами в жизни подавляющего большинства граждан СССР, давали людям ощущение осмысленности их существования, вселяли в них энергию выживания в подчас реально бесчеловечных условиях.

     Между тем официальное отношение к  гуманизму было выражено в терминах марксистско-ленинской теории классовой борьбы. С этой точки зрения, гуманизм как таковой – это «абстрактный» фантом, выдумка буржуазии для одурачивания и закабаления трудящихся, а человеколюбие, милосердие, филантропическая деятельность суть не более чем «акробатство буржуазной благотворительности» (В. Ленин).

     Различался  гуманизм буржуазный, мелкобуржуазный, пролетарский, или социалистический, и высший тип гуманизма – коммунистический. Однако, отрицая естественность и  всеобщность главных позитивных качеств человека, ставя их в полную зависимость от социального положения личности, ее классового происхождения и политических взглядов, марксистско-ленинские идеологи не доходили ни до подлинного гуманизма для всех (это объявлялось делом коммунистического будущего), ни до реально гуманного отношения к конкретной личности, если даже она отвечала строгим классовым и партийным критериям: она рассматривалась в категориях «трудящийся», «боец», «строитель» (социализма или коммунизма) или даже – по выражению одного известного советского поэта – как наилучший из возможных «гвоздей» великой «стройки» коммунизма.

     В послесталинский период истории  России была провозглашена программа  создания «нового человека». Эта, по сути, зловещая задача переделки людей  по стандартам коммунистической идеологии, к счастью, уже не могла быть решена, поскольку смягчение режима, наступившего со времени «хрущевской оттепели» (по крайней мере, были остановлены массовые репрессии) позволяло проклевываться семенам свободы, порождало спасительные двойные стандарты образа жизни. С одной стороны, это были официальные, всеми хорошо усвоенные «правила игры», полные привычного ханжества и условностей, с другой – относительно нормальная жизнь, скажем, в семье, в кругу друзей или трудового коллектива, где реальные гуманистические ценности и здравый смысл составляли мировоззренческую основу человеческих отношений.

     Постепенная экономическая деградация ускоряла развал тоталитаризма, настолько исчерпавшего себя, что его крушение оказалось практически бескровным, не вызвавшим  гражданской ядерной войны. Но это не означало и не могло означать автоматического торжества гуманизма и социальной справедливости, чуда, на которое неосознанно так многие надеялись, не приложив к его совершению практически никаких усилий – свобода досталась народу, как всегда в русской истории, сверху.

Заключение

     Каких же результатов достигло человечество, опираясь на философию  гуманизма? Прежде всего это научно-технический прогресс, активное познание природы, создание многообразных, не существующих в природе технологий. Далее, мощнейшее экономическое развитие в XIX-XX вв., приведшее человечество уже к созданию "постиндустриального общества". И, наконец, идеология и практика "правового государства" и, знаменитые, незыблемые в своей основе "права человека". В результате, уже в XX столетии человек стал поистине владельцем планеты, способным совершенно свободно с ней обращаться. Иначе говоря, человек в полном смысле этого слова оказался приравненным к Богу (о чем свидетельствует последние достижения в клонировании). Но есть и иные результаты. Именно XX век принес человечеству наибольшие разрушения - две мировые войны, бесконечные экологические катастрофы, сотни миллионов погибших людей. И на сегодняшний день философия гуманизма претерпевает кризис.