История психодиагностики. 3

      История психодиагностики. Введение

      Люди  рождаются не слишком похожими друг на друга, их природа бывает различна, да и способности к тому или иному делу также. Поэтому можно сделать все в большем количестве лучше и легче, если выполнять одну какую-нибудь работу соответственно своим природным задаткам.

      Платон

      Жизнь — это серии тестов.

      Автор неизвестен

      Многолетняя традиция написания учебников и  учебных пособий обязывает автора начинать с разъяснения предмета той науки, основные достижения и проблемы которой он желает раскрыть читателю. Это вполне оправдано для тех областей науки, в которых в той или иной степени разработан понятийно-категориальный аппарат, сложились относительно устойчивые представления о предмете и методе. В мировой психодиагностике, а уж тем более в отечественной, по день нынешний происходит то, что можно уподобить процессу кристаллизации, несмотря на общепризнанность самостоятельности, независимости этого направления исследований. Исходя из сказанного, а также будучи уверенным в том, что этот учебник по психодиагностике отнюдь не первая книга по психологии, оказавшаяся в руках читателя, постараемся подойти к пониманию предмета (и метода), этой науки через ее историю.

      1.1. Предыстория психодиагностики

      Ни  одна наука не возникает внезапно, на пустом месте. Еще задолго до ее появления образуется совокупность идей, представлений и суждений, основанных на вековом человеческом опыте познания себя самого и окружающего мира. Концентрация тех знаний, которые позднее вобрала в себя психодиагностика, происходила во многих сферах человеческой жизнедеятельности.

      Предпосылки психодиагностики как науки заложены «объективно существующих между людьми индивидуальных различиях, выделять и учитывать которые необходимо было даже нашим далеким предкам. Ведь для проведения, скажем, успешной охоты на крупного зверя требовалось известное распределение обязанностей между ее участниками исходя из их физических (и не только!) возможностей.

      В Библии отражены способы диагностики  по особенностям поведения. В Книге Судей Бог советует полководцу Гедеону (Кн. Судей, 7:5-7), как нужно отбирать воинов для битвы:

      7.5 Он привел народ к воде. И  сказал Господь Гедеону: кто  будет лакать воду языком своим,  как лакает пес, того ставь  особо, также и тех всех, которые  будут наклоняться на колени свои и пить. И было число лакавших ртом своим с руки триста человек; весь же остальной народ наклонялся на колени свои пить воду. 7.7 И сказал Господь Гедеону: тремя стами лакавших Я спасу вас...

      С давних времен люди пытаются создать  упорядоченную систему для описания множества индивидуальных проявлений. Из античной эпохи до нас дошла работа Теофраста «Характеры» (372-287 гг. до н. э.), в которой описываются «типы», т.е. присущие некоторому множеству людей формы проявления личностных особенностей. Образно и лаконично представлены типы «скупого», «лгуна», «хвастуна» и др. Такие типологии выполняли диагностическую функцию, позволяя относить того или иного человека, в зависимости от его характерных черт, к определенному типу и в конечном счете прогнозировать его поведение.

      Различные типологии, разрабатывающиеся с  древних времен, несомненно, сыграли  свою роль в появлении научной  психодиагностики, путь развития которой: от типов темперамента Гиппократа — к Галену, который наделяет их нравственными характеристиками; затем — к Канту, стремившемуся отделить свойства темперамента от других психических особенностей; и наконец — к таким современным типологиям, которые разрабатывались Павловым, Кречмером, Шелдоном и другими исследователями.

      История древних цивилизаций представляет нам немало свидетельств использования разнообразных, порой весьма изощренных, способов обнаружения индивидуальных различий. Так, в Древнем Китае за 2200 лет до нашей эры уделялось значительное внимание вопросам отбора чиновников. Созданная в то время система отбора охватывала разные «способности» — от умения писать и считать до особенностей поведения в быту. Эти «тесты» совершенствовались на протяжении нескольких столетий.

      Хорошо  известно, что разного рода испытания широко практиковались в Древней Греции, Спарте, рабовладельческом Риме. В 413 г. до н. э. примерно 7000 уцелевших солдат Афинской армии, потерпевшей поражение на Сицилии, были брошены в каменные карьеры возле Сиракуз: для многих из них жизнь и освобожден ние из плена зависели от их способности повторить стихи Еврипида.

      Приведем  еще один пример, относящийся к  Древней Греции. Выдающийся философ  и математик того времени Пифагор  в основанную им школу допускал лишь тех, кто прошел через череду сложных  испытаний. Он придавал особое значение смеху и походке, полагая, что они отражают характер человека. Желающий учиться у Пифагора попадал (разумеется, не случайно) в разные экстремальные ситуации. Он должен был продемонстрировать присутствие духа, достоинство и ночью в страшной пещере, и выставленный на всеобщее осмеяние.

      Таким образом, стремление к обнаружению  и учету индивидуальных различий в истории человечества прослеживается с незапамятных времен. Конечно, не все индивидуальные различия (например, физические, физиологические) изучаются психологической наукой. Предметом ее интереса являются в первую очередь индивидуально-психологические различия. Разумеется, будет явным преувеличением сказать, что в столь отдаленные от нас времена индивидуально-психологические качества служили основой отбора людей для той или иной деятельности. Однако, как ни парадоксально это звучит, именно тогда реализовался целостный подход, к которому мы стремимся и которого не можем достичь сегодня, глубоко «увязнув», например, в анализе взаимодействия физиологического и психологического. Вместе с тем нельзя забывать о том, что эта целостность была следствием несовершенства знания о человеке.

      Индивидуально-психологические  различия были как бы равны всем прочим различиям и, взятые вместе, выступали основой для определения, скажем, пригодности к государственной деятельности или обучению. Кстати, как увидим далее, известная рядоположенность разного уровня проявлений индивидуальности реализовалась и в первых тестах, предложенных основателями научной психодиагностики Ф. Гальтоном и Дж. Кеттеллом (о них см. ниже).

      Надо  «...отдавать предпочтение самым надежным, мужественным и по возможности самым  благообразным; но, кроме того, надо отыскивать не только людей благородных  и строгого нрава, но и обладающих также свойствами, подходящими для такого воспитания <...>.У них, друг мой, должна быть острая восприимчивость к наукам и быстрая сообразительность. Надо искать человека с хорошей памятью, несокрушимо твердого и во всех отношениях трудолюбивого».

      Так отвечает Сократ на вопрос о том, каких  правителей нужно выбирать для того, чтобы государство было могущественным и процветающим.

      Вероятно/первым человеком, разработавшим нечто близкое тесту для измерения ума, был испанский ученый Хуан Хуарт (1530-1589). Его книга, Ехатеп de Ingenios, изданная в 1575 г., посвящена выявлению дарований у детей. Впоследствии эта книга переиздавалась 27 раз на разных европейских языках и латыни. Главными измерениями, индивидуальными различиями, которыми интересовался Хуарт, были понимание, память и воображение.

      Ближе к нашему времени, в конце XIX — начале XX в. широкую известность приобретают такие «науки», как френология, физиогномика, графология. Заслуживают они упоминания здесь потому, что объединяет их поиск средств диагностики индивидуальных особенностей личности. В качестве примера достаточно сослаться на френологические изыскания, инициатором которых был австрийский анатом Ф. Галль.

      С точки зрения френологии развитие разных участков мозга влияет на форму черепа, соответственно изучение его поверхности  — путь познания индивидуальных особенностей. На черепе были обнаружены * шишки», величина которых считалась связанной с развитием ума, характерологическими свойствами. Нечто подобное, но на иной «теоретической» основе и другими •«методами», существовало в физиогномике и графологии. Эти исследования, воплощая давнюю мечту человека о средствах диагностики индивидуальных особенностей, достаточно быстро утратили свой «научный» статус, но оставили после себя ряд идей, которые были реализованы позднее, а также стимулировали поиск в других направлениях.

      По  свидетельству Анны Анастази (1982), первые исследования умственной отсталости, также начавшиеся в XIX в., отделение таковой от психических заболеваний, сыграли свою роль в становлении психологического тестирования.

      В связи с этим невозможно не вспомнить  исследования французских врачей Жана Эскироля (1772-1840)и Эдуарда Сегена (1812-1880). Заинтересованный в дифференциации умственной отсталости от психического заболевания, Эскироль одним из первых вводит критерии их четкого разграничения, а также предлагает классификацию уровней умственной отсталости. Первоначально он попытался использовать физические_; критерии, в частности размер и строение черепа, но эти попытки не имели успеха. Позднее Эскироль сумел правильно установить тот факт, что особенности речевого развития индивидуума могли бы быть психологическими критериями для дифференциации уровней умственной отсталости (что и было использоващспустя полвека при разработке шкалы Бине—Симона). Эскироль никогда не пытался работать с больными детьми, он считал обучение лиц с умственной отсталостью пустой тратой времени.

      Эдуард  Сеген, изучив работы Эскироля, а также опираясь на уже имевшийся к тому времени опыт обучения умственно отсталых детей, приходит к противоположному выводу. Он полагает, что умственно отсталые индивидуумы могут достичь определенных результатов в своем развитии, и основывает в Париже для их обучения школу (ставшую в скором времени знаменитой). Психологи и педагоги со всего мира съезжались в эту школу, чтобы отдать дань восхищения результатами, достигнутыми детьми, которых учили под руководством Сегена. Для нас наиболее интересно то, что среди учебных приемов, которыми он пользовался, была так называемая доска Сегена, которая требовала от учащегося вставить с максимальной быстротой различные фигуры произвольной формы в соответствующие им по форме прорези на доске. Эта и другие методики, предложенные Сегеном, впоследствии разрабатывались как невербальные тесты интеллекта, а некоторыми из них продолжают пользоваться и в настоящее время.

      Как хорошо видно, жизнь все более  настойчиво требовала создания объективных инструментов для определения умственной отсталости. В таких инструментах нуждалась и система образования в связи с проблемой отборе детей, которые не могли учиться в общеобразовательных школах. Тогда и были предприняты попытки создания наборов сенсомоторных тестов, результаты которых отличались бы на различных уровнях развития умственных способностей.

      Вполне  понятно, что для измерения индивидуальных различий необходимо располагать соответствующими математико-статистическими процедурами. Основы психологической статистики закладывались в трудах бельгийского математика Ламберта Кыотела. Он первым начал использовать статистические процедуры применительно к разного рода общественным явлениям, таким, например, как рождения людей, суициды, браки и т.п. Эта новая область была названа ее авто» ром моральной статистикой. Правда, Кьютел в изданной им в 1835 г. книге Sur L'Hommec известным скептицизмом писал о возможности приложения статистического аппарата к психологическим переменным.

      1 .2. Истоки психодиагностики как науки. Психологическое тестирование

      Становление научной  психодиагностики связано в первую очередь с проникновением в психологическую науку эксперимента, идеи измерения. Идея квантификации психологических наблюдений родилась достаточно давно, в 30-х гг. XIX столетия. Впервые об этом заговорил немецкий исследователь Вольф, который полагал, что можно продолжительностью аргументации, за которой мы в состоянии проследить, измерить величину внимания. Этим же ученым было введено понятие психометрии. Однако психологические замыслы философов, естествоиспытателей и математиков тех лет начали обретать кровь и плоть лишь век спустя. Реализация идеи измерения психических явлений, начавшись с работ по психофизике Э. Вебера и Г. Фехнера (середина XIX столетия), определила важнейшее направление исследований в экспериментальной психологии того времени. Очень скоро психология попытается, и небезуспешно, говорить на «математическом языке» не только в области ощущений, ее взгляд обратится к измерению более сложных психических функций.

      В связи со сказанным интересно отметить, что стимулы к изучению индивидуальных различий исходили и от ученых, весьма далеких от психологии, физиологии и медицины. В 1816 г. Фридрих Бессель, астроном из Кенигсберга, прочел в  
«Астрономическом журнале» о том, что ассистент Королевского астронома был уволен из Гринвичской обсерватории из-за профессиональной непригодности. Причина его увольнения была в том, что он неоднократно отмечал время «падения» звезд почти на секунду позже своего начальника. Заинтересовавшись этой историей, Бессель провел исследование и обнаружил заметную разницу между временем реакции на «падение» звезды у различных людей. Он предложил вычислять своего рода «уравнение наблюдателя», которое существует для каждого из тех, кто наблюдает за звездами. Таким образом, астрономия в известном смысле побудила физиологов и психологов к изучению индивидуальных различий во времени реакции.

      Наиболее  значительный вклад в направление, получившее название «ментальной хронометрии», внес голландский физиолог Ф. Дондере (1818-1889), Он предположил, что время, затрачиваемое на реакцию свыше определенной Гельмгольцем скорости прохождения нервного импульса (определялась при раздражении участков нерва, отстоящих от мышцы на разных расстояниях), следует относить к психическим процессам. Он выделил несколько типов реакций. Реакция Л — испытуемый знает, какой раздражитель будет воздействовать и какой реакцией нужно на него отвечать. Реакция В — на разные раздражители обследуемый отвечает разными движениями. Реакция С — при предъявлении нескольких стимулов необходимо было реагировать только на один из них. Вычитая А из В (простая психическая реакция), Дондере получал, как он предполагал, скорость таких психических процессов, как выбор и представление. В том случае, когда из С вычиталось А, получалось время различения, а при вычитании С из В — время выбора. Основным в этих исследованиях является то, что психическое становилось особой областью экспериментального исследования, отличной от физиологии.

      М. Г. Ярощевский (1976) высказывает мнение о том, что дифференциально-психологическое изучение человека не простое логическое развитие экспериментальной психологии, оно складывается под влиянием запросов практики, в первую очередь медицинской и педагогической, затем - индустриальной. С этим в какой-то мере следует согласиться, но необходимо помнить и о том, что экспериментальная психология не может быть противопоставлена психологии индивидуальных различай. Процесс развития экспериментальной психологии, а сегодня это очень хорошо видно, неумолимо приводит ее к проблеме личности, а тем самым — к индивидуальным различиям.

      1.2.1. Френсис Гальтон  и измерение индивидуальных  различий

      Родоначальником научного изучения индивидуальных различий был англичанин Френсис Гальтон, создавший инструмент для их измерения — тест.

      Одна  из основных целей Ф. Гальтона —  измерение человеческих способностей. Основная проблема, интересующая этого  ученого, — это наследование способностей. Будучи убежденным в том, что человеческая раса подвержена вырождению и нуждается в улучшении путем целенаправленного отбора, он стремится создать метод измерения способностей для селекции людей: «Психометрия, необходимо твердо сказать, значит искусство охватывать измерением и числом операции ума (mind), как, например, определение времени реакции у разных лиц. Пока феномены какой-нибудь отрасли знания не будут подчинены измерению и числу, они не могут приобрести статуй и достоинство науки».

      Основываясь как на собственных наблюдениях, так и положениях философского учения Дж. Локка, Ф. Гальтон предположил, что с помощью особенностей сенсорного различения можно оценить ум (интеллект) человека. В 1883 г. он сформулировал свою идею измерения ума: «Вся воспринимаемая нами информация о внешних событиях поступает к нам через каналы наших органов чувств; чем более тонкие различия способны воспринимать органы чувств человека, тем больше у него возможностей для формирования суждений и осуществления интеллектуальной деятельности».

      Ф. Гальтон совершенствует уже известные  экспериментально-психологические приемы определения порогов чувствительности, времени реакции, создает новые. Некоторые из них, такие как свисток для определения предела восприятия высоты звука и линейка для зрительного различения длины, существуют до сих пор и названы его именем.

      В 1884 г. на Лондонской международной выставке медицинского оборудования, средств и методов охраны здоровья Ф. Гальтон ознакомил широкую публику с созданными им тестами. Измерить свои «способности» мог любой из посетителей открытой им антропометрической лаборатории (Ф. Гальтон полагал антропометрию искусством измерять физические и умственные свойства людей). Тестирование проводилось по семнадцати показателям, в числе которых были сила кисти и сила удара, острота зрения, объем легких; различение цветов, запоминание объектов и др. После закрытия выставки в 1885 г. Ф. Гальтон перевез свою лабораторию в Музей Южного Кенсингтона и на протяжении шести лёт провел измерения у 9000 человек.

      Особо следует отметить, что Ф. Гальтон  оказался новатором ив области  статистических процедур в психологии, без которых невозможен анализ данных по индивидуальным различиям. В1888 г. он предлагает метод вычисления коэффициента корреляции (статья на основе доклада 1888 г. опубликована в следующем году). Он пишет: «Два изменчивых органа считаются коррелированными, когда изменение одного из них сопровождается, в общем, большим или меньшим изменением другого органа и в том же направлении. Так, длина руки считается корралированной с таковой ноги, потому что человек с длинной рукой имеет обычно длинную ногу, и наоборот».

      Гальтон вычислял коэффициент корреляции в  антропометрии и в исследованиях наследственности. Статистическое изучение явления регрессии в наследственности непосредственно связано с понятием корреляции: «Регрессия объясняется следующим образом. Ребенок частично наследует от своих родителей, частично от своих предков. Говоря вообще, чем дальше назад идет его генеалогия, тем многочисленнее и разнообразнее становятся его предки, пока они не станут отличаться от группы людей, одинаковой по численности, взятой из расы в целом. Средний рост их будет такой же, как и расы, иначе говоря, он будет средний». Это и есть открытый Гальтоном закон регрессии. Он также рассчитал, что если каждая особь наследует от обоих родителей половину своих особенностей, от двух дедов и двух бабок — одну четверть и т.д., то в результате получается убывающий ряд, сумма членов которого стремится быть равной единице. В этом суть закона наследования свойств предков потомками. Гальтон пытался понять наследственность в свете корреляции и полагал, что семейное сходство — частный случай обширной области корреляции. Получается так, что наследственность есть корреляция между степенью родства и степенью сходства. Естественно, что он распространял этот закон и на наследование интеллекта. Хотя эти гальтоновские законы представляют сегодня лишь исторический интерес, тем не менее для своего времени это были новаторские работы. Гальтон также ввел метод математического описания «огивы» (дуги), изображающей кривую Гаусса. Работами в этом направлении закладывался психометрический фундамент психодиагностики.

      Здесь уместно вспомнить о человеке, с которым Гальтон бок о  бок работал долгие годы. Это Карл Пирсон (1857-1936), который был блестящим математиком и биографом Гальтона. Пирсон совершенствовал математический аппарат для вычисления корреляции. В результате появился широко известный еегодня даже студентам коэффициент корреляции по Пирсону. Им также был разработан непараметрический коэффициент й?-квадрат. Эти коэффициенты широко используются в психодиагностических исследованиях, благодаря им устанавливается традиция использования количественных методов в разработке и применении психологических тестов.

      Являясь создателем первых тестов интеллекта, Ф. Гальтон также был первым, кто  поставил вопрос об измерении личностных (характерологических) особенностей. В1884 г. Ф. Гальтон публикует статью «Измерение характера», в которой отмечает необходимость изучения не только ума, но и прочих психических свойств; «Я считаю ненормальным, что искусство измерения умственных свойств достигло высокого развития, тогда как занятия другими свойствами мало развиваются или просто не рассматриваются».

      Для измерения характера, имеющего, по мнению Ф. Гальтона, «нечто определенное и длительное», т.е. известное постоянство, предлагается использовать сфигмограф, аппарат Моссо для определения артериального давления, другие приборы. Точное измерение характера дает «статистика поведения каждого человека в малых ежедневных делах». Исследования Ф. Гальтона в этом направлении, хотя и незавершенные, стимулировали разработку инструментов измерения некогнитивных свойств личности.

      Помимо  прочего, Ф. Гальтон, изучая «ассоциации  идей», оказался у истоков проективной  техники диагностики личности (подробно об этом см. гл. 6). В 1878 г. — в Nineteenth Century, а в следующем году — в Brain Ф. Гальтон публикует результаты проведенных им ассоциативных экспериментов и высказывает соображения, оказавшиеся пророческими: «Мой метод состоит в том, чтобы на краткий период времени обеспечить свободную игру сознания до тех пор, пока через него не пройдет пара или около того мыслей, и тогда, пока следы или эхо этих мыслей еще медлит в мозгу, вернуть внимание к ним, сразу и полностью вновь пробудив их; задержать, исследовать их и точно зарегистрировать их явление». Первый опыт ученого проводился во время длительной прогулки. Он установил , что за данный период времени его внимание привлекли 300 различных объектов (хотя он и не позволял себе «фантазирования»). Ф. Гальтон пишет о том, что ему удалось лишь самым «неопределенным» путем собрать¹ те многочисленные «мысли», которые «прошли» в его сознании. Перед ним прошли фрагменты всей его жизни, множество прошлых событий. Спустя несколько дней опыт был повторен. Разнообразие мыслей также было велико, но многие из них повторялись. Для проверки природы ассоциаций и частоты их повторения предпринимается решающий эксперимент. Был составлен список из 75 слов. Одно за другим Ф. Гальтон читал эти слова и ожидал, фиксируя время хронометром, пока не появятся две ассоциируемые с тем или иным словом мысли. Вторая ассоциация всегда исходила из экспериментального слова, а не из первой, вызванной им ассоциации. Этот опыт повторялся четыре раза с интервалом в один месяц. Всего исследователь записал 505 «ассоциированных идей», на их образование потребовалось 560 секунд, в среднем их было около 46 в минуту, 29 мыслей повторялись в 4 опытах, 36 — в трех, 57 — в двух, 107 — только в одном опыте. В итоге Ф. Гальтон приходит к следующим выводам:

      ♦     частота повторяющихся ассоциаций много выше ожидаемой: «Дух постоянно путешествует по знакомым дорогам, однако память не сохраняет впечатлений от этих экскурсий»;

      ♦     ассоциации глубоко индивидуальны: «Измеримо видно, сколь невозможно вообще для двух взрослых людей сблизить свои умы до полного согласия»;

      ♦     наиболее стойки ранние ассоциации, те, что связаны с детством;

      ♦     ассоциации чрезвычайно важны для изучения личности: «Было бы весьма поучительно опубликовать детальные отчеты. В этих отчетах с наибольшей полнотой и истинностью обнажились бы самые истоки таких мыслей индивида, которые он вряд ли хотел бы раскрыть публично»;

      ♦     ассоциации теснейшим образом связаны с бессознательными процессами: «Они (опыты Ф. Гальтона. — Л. Б.) являются важным доводом в пользу существования более глубоких уровней психических операций, глубоко погребенных под пластом сознания; эти операции помогают понять психические феномены, которые никак иначе объяснить невозможно».

      Ф. Гальтан, увлеченный множеством других проблем (от метеорологии до евгеники), позднее не возвращался к изучению ассоциаций. И все-таки именно ему принадлежит приоритет создания прообраза той техники исследования личности, которая спустя четверть века будет возрождена К. Юнгом и М. Вертхеймером, а еще через 35 лет получит название проективной.

      Таким образом, работы великого англичанина сыграли решающую роль в становлении и формировании английской школы изучения интеллекта, его пионерскими исследованиями были созданы и предпосылки для появления тестов личности. В основе современной психодиагностики лежат идеи и труды Френсиса Гальтона, лозунгом жизни которого были слова: «Считай все, что можешь считать!»