История психоконсультирования

Глава 1. Теоретические  основы возникновения феномена психологического консультирования

Понятие психологического консультирования

Психологическое консультирование – одно из основных «приложений» практической психологии.

Слово «консультирование» происходит от лат. consultare -совещаться, заботиться, советоваться. Под этим словом в русском языке подразумевается совет, разъяснение специалиста по какому-либо вопросу, беседа с целью расширения и углубления знаний. Буквально «консультировать» - значит давать совет по интересующей проблеме.

Слово «психологическое»  можно понимать двояко. С одной  стороны, оно может указывать  на то, что консультирование основано на данных психологической науки. С  другой стороны, его можно рассматривать  как указание на то, что консультирование осуществляется по психологическим  проблемам, т. е. касается таких явлений, как психика, деятельность, поведение.

Психологическое консультирование - прикладная отрасль современной  психологии. В системе психологической  науки ее задачей является разработка теоретических основ и прикладных программ оказания психологической помощи психически и соматически здоровым людям в ситуациях, когда они сталкиваются с проблемами. Разрабатываются эти теоретические основы и программы, с одной стороны, на основе анализа современного состояния психологического знания, достижений в областях эмпирических и теоретических исследований. С другой стороны, источником этих теоретических основ и программ является анализ практических наработок специалистов, систематически оказывающих психологическое воздействие в рамках самых различных форм оказания психологической помощи.

Психологическое консультирование, как правило, представляет собой  непосредственную работу с человеком, семьей или группой, направленную на решение личностных и межличностных  проблем средствами консультативной беседы (в медицинской, или «классической» традиции), а также – на развитие (поддержку развития) личности или группы – средствами этой беседы (в немедицинской, современной традиции).  
Психологическое консультирование также является организованным особым образом – в форме диалога – межличностным взаимодействием. Поэтому как описание, так и исследование психологического консультирования предполагают необходимость изучения специфики межличностных отношений психолога с клиентом:

а) по сравнению с обыденными формами взаимодействия;

б) с иными формами  профессионального общения (педагогического, медицинского и т. п.).

Сравнивая различные  точки зрения на сущность того, что  обозначается термином «психологическое консультирование», можно обнаружить как то, что сближает эти взгляды, так и то, что существенно отличает их. В каждом из известных определений акцентируется тот или иной аспект этого вида работы, чаще всего это следующее:

- позиции и степень  активности сторон;

- направленность, собственно  предмет и специфика методов  работы.

Некоторые специалисты  условно подразделяют все известные  представления о консультировании на две основные группы:

- консультирование как  воздействие;

- консультирование как  взаимодействие.

Ряд авторов для выделения  сущности психологического консультирования используют прием сравнения данного вида работы с психотерапией. Как это может выглядеть, видно из следующих примеров.

Айви А. Е., Айви М. Б., Саймэн-Даунинг  Л. пишут следующее: «Консультирование занимает обширную территорию между итервьюированием и психотерапией. Вместе с тем трудно указать четкую границу между ними. Консультирующий часто выступает как терапевт, а также осуществляет интервьюирование обычно работая с нормой, ему часто приходится иметь дело и с патологией.

Независимо от того, как рассматривать эту схему, пересечения очень существенны. Временами психотерапевт проводит интервью и, аналогично, некоторые интервьюеры в какой-то мере занимаются психотерапией.

Терапевт и клиент встречаются  для интервью, сеанса консультирования или психотерапии, как правило, добровольно. Но в некоторых случаях (закрытые школы, тюрьмы, клиники) людей специально направляют к психологу даже без их согласия. Установить взаимоприемлемые отношения в этих случаях, конечно, очень трудно» (Айви А. Е. и др., 2000, с. 29–30).

2) Ю. Е. Алешина, рассматривая  психологическое консультирование  в контексте методов психологического  воздействия, отмечает сложность его точного определения. По ее мнению, специфика консультирования выступает в сравнении его с психологической коррекцией и психотерапией. Она определяет психологическое консультирование как «...непосредственную работу с людьми, направленную на решение различного рода психологических проблем, связанных с трудностями в межличностных отношениях, где основным средством воздействия является определенным образом построенная беседа» (Алешина Ю. Е., 1994, с. 5).

3) Авторы «Психотерапевтической  энциклопедии», выпущенной под  редакцией Б. Д. Карвасарского,  в статье «Психологическое консультирование»  (подзаголовок которой — «Профессиональная  помощь в поиске решения проблемной  ситуации») отмечают: «Профессиональное  консультирование могут проводить  психологи, социальные работники,  педагоги или врачи, прошедшие  специальную подготовку. В качестве  пациентов могут выступать здоровые  или больные люди, предъявляющие  проблемы экзистенциального кризиса,  межличностных конфликтов, семейных  затруднений или профессионального  выбора. В любом случае пациент  воспринимается консультантом как  дееспособный субъект, ответственный  за решение своей проблемы. В  этом основное отличие психологического  консультирования от психотерапии. От так называемой дружеской беседы психологическое консультирование отличается нейтральной позицией консультанта…» (Психотерапевтическая энциклопедия, 1998, с. 413–414).

4) В пособии «Общая психотерапия» В. Т. Кондрашенко, Д. И. Донского, С. А. Игумнова психологическое консультирование не выделяется как особый вид практики, а рассматривается как разновидность психотерапии. В частности, о психологическом консультировании в этом пособии речь идет только при рассмотрении основ семейной психотерапии, где в контексте анализа особенностей семейного психологического консультирования отмечается: «Принципиальное отличие психологического консультирования от психотерапии заключается в отказе от концепции болезни, акценте на анализе ситуации, на аспектах ролевого взаимодействия в семье, в поиске личностного ресурса субъектов консультирования и обсуждения способов разрешения ситуации...» (Кондрашенко В. Т., Донской Д. И., Игумнов С. А., 1999, с. 457).

5) В. Ю. Меновщиков обращает внимание: «…консультирование от психотерапии отличает отказ от концепции болезни» и для определения сходства и различий (по параметрам «субъект», «объект», «цель») приводит сравнительную таблицу понятий «психотерапия», «психокоррекция», «неврачебная психотерапия», «психологическое консультирование» (Меновщиков В. Ю., 1998, с. 5–7). t

6) Наиболее подробно на  этом вопросе останавливаются  П. П. Горностай, С. В. Васьковская,  которые пишут: «Консультирование  — одна из форм оказания  человеку профессиональной психологической  помощи. …По характеру оказания  помощи консультирование наиболее  близко к психотерапии. Кое-кто  из специалистов вообще не  проводит между ними четкой  границы, считая консультирование  сокращенным или упрощенным вариантом  психотерапии. Однако мы придерживаемся  мнения, что консультирование имеет  право на самостоятельное существование  как отдельная отрасль практической  психологии, ибо при содержательной  и технологической близости к  остальным видам оно имеет  и свою специфику…» (Горностай  П. П., Васьковская С. В., 1995, с. 9–11).

7) М. А. Гулина определяет консультирование как: «…ориентированный на научение процесс, имеющий место между двумя людьми, когда профессионально компетентный в области релевантных психологических знаний и навыков консультант стремится способствовать клиенту с помощью соответствующих его (клиента) актуальным нуждам методов и внутри контекста его (клиента) общей личностной программы узнать больше о себе самом, научиться связывать эти знания с более ясно воспринимаемыми и более реалистично определяемыми целями так, чтобы клиент мог стать более счастливым и более продуктивным членом своего общества» (Гулина М. А., 2000, с. 37).

Разнообразие направлений, течений, школ и конкретных методов психотерапии, основанных на различных теоретических и методологических подходах, приводит к тому, что в настоящее время не существует единого определения консультирования и психотерапии.

Одни из них четко разводят консультирование и психотерапию, относя психотерапию к медицине, другие акцентируют психологические аспекты и сходство данных практик.

Отечественная традиция двойственна  и обычно склоняется к тому, что, в отличие от консультирования как  «продажи советов», психотерапия выступает, прежде всего, как метод лечения, то есть входит в компетенцию медицины и осуществляется специалистом с медицинским образованием.  
Зарубежные определения психотерапии в большей степени подчеркивают ее психологические аспекты и во многом сближают эти практики.  
При этом, как это внешне ни парадоксально, в случае зарубежных подходов имеются более четкие юридические и этические базы психологической помощи, консультированию и психотерапии в России же до сих пор свойственна размытость правовых и ценностных границ.

В качестве моментов идентичности или тождества психотерапии и  психологического консультирования чаще всего отмечают следующие:

Психологическое консультирование и психотерапия относятся к области  активной психологической работы.

Они предполагают непосредственную работу с людьми, хотя и на основе использования несколько разного  спектра средств.

Обе практики и их различные  «компоненты» направлены на работу с  личностными проблемами клиента.

Различий этих практик  и понятий отмечают гораздо больше и чаще. Это особенно важно на этапе обучения консультированию и/или психотерапии. Однако когда мы имеем дело с высокими уровнями профессиональных достижений, то различия существенно нивелируются. В обеих ситуациях отмечается, что инструментом специалиста является его личность. И именно эта личность, ее способность к помогающему и развивающему диалогу, определяет масштаб и название того, что происходит между людьми, включенными в диалог как великолепный и непредсказуемый хаос человеческих отношений, моделей поведения, мыслей и переживаний.

Можно выделить некоторые  особенности, которые отличают  психологическое консультирование  от других видов психологической помощи, например, психотерапии:

За психологическим консультирование обращаются психически здоровые люди, у которых имеются некоторые  психологические трудности в  повседневной жизни, жалобы невротического характера; а также люди, заинтересованные в дальнейшем развитии собственной  личности.

Психологическое консультирование в большей степени ориентировано  на настоящее и будущее клиента, а ни на прошлое, как это имеет  место, например, в психоанализе;

Психологическое консультирование – это краткосрочная помощь клиенту, обычно оно рассчитано не более чем  на пятнадцать встреч.

Психологическое консультирование ориентировано на проблемы, которые касаются взаимодействия клиента с окружающим миром, то есть на область межличностных отношений, и в меньшей степени касается внутриличностных конфликтов.

Целью психологического консультирования является изменение неэффективных, стереотипных способов поведения клиента, которые мешают ему во взаимоотношении  с окружающими людьми.

Спецификой психологического консультирования является акцент на диалогичности, на циркуляции информации, на информационном обмене между психологом-консультантом и теми людьми, относительно которых используется психологическое консультирование.

Место и роль консультирования в рамках психологической практики определяется профессиональным мировоззрением исполнителя и тем документом, который создает нормативно-правовое пространство этой работы (например, уставом учреждения, в котором работает специалист). Здесь следует отметить, что профессиональную ответственность за качество и результат своей деятельности психолог-практик несет не только перед своей совестью, но и перед профессиональным сообществом, к которому он принадлежит. Эта сторона психологической практики, как правило, отражается в профессиональных этических кодексах. 

1.2. Возникновение и развитие  психологического консультирования  

Психологическое консультирование является одним из самых востребованных видов  работы практического психолога  и активно применяется во всех «психологических школах». Рассматривая историю возникновения консультирования, специалисты связывают его появление  с промышленной революцией XIX века и  интенсивным развитием профориентации, а соответственно и профконсультации. Здесь консультант рассматривался как специалист, который помогал  клиенту развить необходимые  навыки решения проблем и правильно  понять себя, используя для этого  психологические методы, прежде всего, психологическое тестирование и  обоснованную научную информацию. Фактически консультирование рассматривалось  как «директивная ориентация», снабжение  клиента необходимыми умениями и  знаниями. К середине ХХ века консультирование уже чаще рассматривается в контексте  психотерапевтической практики.

Всякая социальная профессиональная практика, каковой и является психологическое  консультирование, начинает зарождаться, а затем вступать в стадию своего зрелого и целостного развития в первую очередь в силу того фактора, что она становится востребована появлением какой-либо вполне определенной потребности – психологической, социальной, социально-психологической. Можно даже утверждать, что в культурно-историческом плане практика консультирования базировалась на потребностях исключительно психологического характера, а профессиональная практика в большей степени вырастает из потребностей уже социального характера. Между содержанием культурно-исторического и профессионального периодов практики психологического консультирования существует как органичная связь, так и существенные различия. Каждый период внес и вносит свой вклад в развитие человека «культурного». В культурно-исторический период формирования практики консультирования сложилось структурно-содержательное ядро этой практики, ее базовые идеи, цели и задачи, в профессиональный – в большей степени операциональные моменты и т.д. 

С возникновением определенного потребностного момента и берет свое начало процесс профессионализации практики психологического консультирования.

Однако если связывать реализацию социальной практики только с ее профессионализацией, то возникает убеждение, что социальная практика может быть сконструирована  лабораторным путем, из реторты, на которой поколдовали специалисты своей алхимии. Всякая социальная практика в первую очередь обязательно располагает своей культурной, социальной историей, имеет свою свои глубокие социально-культурные корни. И в этом пространстве только и может начинаться, выкристаллизовываться подлинная история ее уже профессионального становления. 

Без культурно-исторических «корней», без своей истории, без своей  генетической плотности профессиональная практика консультирования не может  иметь своего действительного категориального поля, становясь лишь полем индивидуально-авторских интерпретаций или приложений других дисциплинарных практик (например, психиатрии, религиозной помощи).

Исключительное значение для дальнейшего  развития практики консультирования представляет сам процесс перехода ее из социально-культурного, исторического контекста в профессиональный. Он формирует свои базовые точки роста, точки развития, которые имеют значение для формирования профессионального мышления консультанта. Сам этот момент трансформации, перехода становится тем системообразующим фактором, своеобразным хронотопом для сложившейся практики консультирования, в котором соединяется и накопленный бесценный психотехнический опыт прошлого и конструируются новые психологические феномены. 

В 19-м веке появляются первые профессиональные консультанты, пытающиеся исцелять людей, помогать им в трудной для них  ситуации посредством беседы. Невероятно, но факт, что всего лишь сто лет  назад момент профессиональной практики консультирования просто еще не существовало. А в самостоятельную дисциплину психологическое консультирование оформилось только 50 лет тому назад, главным образом – в США. И за это время бурного существования и развития практики консультирования произошло как четкое оформление концептуального ядра, так и его размывание. Отечественная история психологического консультирования началась свой отчет не с «головы», а с «хвоста» американо-европейской истории консультирования. Копирование результатов чужой истории – дело свободное, необременительное, но безрезультатное и тупиковое, т.к. обязательно приводит к искажению базовых смыслов и значений того целостного явления, которое мы воспроизводим в его прикладной, операциональной его части. К числу таких искажений в первую очередь мы относим то, что, наблюдая факты эмпирической практики консультирования, мы не имеем при этом сколько-нибудь ясных профессиональных форматов этой практики, стандартов сертификации подготовки и лицензирования деятельности профессиональных консультантов и их последующей аккредитации. Фактически не разработанной в концептуальном плане является проблема образования консультантов. И обращение к истории консультирования заключает для нас зерно проектирования консультативной деятельности. 

Уникальность консультирования заключается в том, что его корни можно найти во всем множестве дисциплин и духовных практик, таких как философия, религия, педагогика, медицина, психиатрия, социальная работа, психология семьи. Развитие этих дисциплин и, соответственно, практики консультирования шло неравномерно. Органично психологическое консультирование входило в развитие, жизнь и распространение философских, религиозных учений. Практически его можно найти в любой социальной, духовной практике, где оно присутствует как необходимый элемент существования и развития таковой практики. 

Во времена палеолита, как пишут Дж. Коттлер и Р. Браун, первыми специалистам в области  психического здоровья были служители  племенных языческих культов. Чтобы  выпустить демонов из тела соплеменников, одержимых болезнью, они проделывать дырки в их головах. При всей радикальности этого метода все не он лег в основу консультативной работы. Главным врачующим средством стало то обстоятельство, что служители культа для своих соплеменников фактически были носителями истин, ставших жесткими и незыблемыми. Эти истины способны были объяснить устройство мира и место в нем самого человека. От других соплеменников требовалось принятие этих истин как данности. Наличие мировоззренческой философии регулировало внутреннюю жизнь человека, делало ее более устойчивой. Но с развитием человека и общества чем более традиционными и устоявшимися были культовые обряды, тем меньше они могли просветлять и поддерживать человека, эту функцию могла выполнить уже только свободная, не заформализованная, не канонизированная практика. И в древней Мессопотамии и Персии, Греции и Риме прежде всего практикой психологического консультирования занимались уже не только служители культа, но и философы, врачи, подвижники духовных первоучений. 

Первыми настоящими консультантами можно  назвать людей, пытающихся оказывать  влияние на других людей посредством  своих нравственных учений. К их числу следует отнести в первую очередь родоначальников мировых  религий, таких как Моисей (1200лет  до н.э.), Мухаммед (570-362 г. до н. э.), Будда (500 лет до н. э.), а также великих  философов древности: Лао-Цзы (600лет  до н. э.), Сократ (450 лет до н. э.), Платон (400 лет до н. э.), Аристотель (350 лет  до н. э.), и др. Их «консультативная деятельность»  опиралась на потребности человека в духовном и познавательном объяснении мира, соответственно – в потребности  человека в духовной, познавательной поддержке. Эту потребность в  первую очередь психологически могли  удовлетворить мифологические описания, религиозные учения, философские  объяснения и доктрины, а затем  уже и научные исследования. 

В отношении людей, жаждущих получит духовную истину и внутреннее просветление, большинство этих философов  действовали как подлинные «консультанты»: они оказывали влияние на учеников своими необычными идеями, не только удовлетворяя при этом познавательную жажду учеников, решая их духовно-познавательные проблемы, но обязательно стимулировали при этом и их эмоциональный, интеллектуальный, психологический рост, открывая для человека новые духовные, жизненные, познавательные, психологические пространства и горизонты. Эта практика по своим методам не всегда может быть названа психологической, психотерапевтической, но она, несомненно, является психологической, психотерапевтической по своему характеру, ориентированности и результатам. И хотя подходы духовных учителей в оказании помощи своим ученикам, последователям и просто людям, конечно же, значительно отличаются от подходов, используемых современными консультантами, все же современная практика консультирования унаследовала их основные духовно-познавательные принципы:

- истина оказывает целительное  воздействие на человеческую  душу, обретение истины и связанного  с ней душевного успокоения, является  высокой ценностью; 

- истина заключена не только  в точном и безукоризненном  знании, но и самом процессе  ее поиска, в тех том бесценном  опыте, который обретает ищущий  человек; 

- истина является открытой для  всех ее ищущих, ни у кого  нет права владеть ею, запрещать  или разрешать ее, просто есть  люди, сами более открытые для  истины, более приблизившиеся к  истине больше, чем другие; 

- ни на один вопрос нет  единственно верного ответа и,  следовательно, на открытые другими  истины нужно полагаться так  же, как и на собственный духовный  опыт; 

- один и тот же познавательный  опыта может иметь множество  возможных интерпретаций; 

- если на философское или  духовное учение нельзя опираться  в своей повседневной жизни,  связать со своей жизнью и  опытом, то его можно считать  абсолютно бесполезным; и т.д. 

Такого рода принципы, сложившиеся практике философов Древней Греции, Рима, Мессопотамии, являются важной идейной основой работы современного консультанта, который не столько учит своих клиентов, сколько помогает им найти свой путь к обретению внутреннего покоя и просветления. 

Просветление, обретение  человеком ощущения ясности своего движения в жизни является глубинной  целью психологического консультирования. Психологический эффект просветления оказывает огромное, ни с чем не сравнимое влияние на всю человеческую жизнь.

Наиболее глубоко эта тенденция  – путем учения и проповеди  привести человека к тому, чтобы  он обрел внутренний покой и просветление - выражена, пожалуй, в мессианской  деятельности Иисуса Христа. Так, в  Евангелии от Марка целительской деятельности Христа отведено важнейшее  место именно целительской деятельности Христа, чрезвычайно содержательной и разнообразной. Здесь описывается  тот исторический период, когда люди еще только начинают знакомиться  со словом христовым. И здесь примеры  целительства приводятся раньше, чем  раскрываются сами нравственно-философские  стороны учения Христа, ибо именно целительство души и тела, обретение  душевного и телесного здоровья является подлинной целью самого учения, отражением его содержательной глубины и истинности. У евангелистов описание того, как Христос «проповедовал» и «исцелял» употребляются как равнозначные действия.

Развитие тактики собственно профессионального терапевтического вмешательства в состояния психически нездорового человека в первую очередь  связывают с именем Гиппократа (более тысячи лет назад). Выдвинутые им идеи и приемы лежат в основе большинства используемых в наши дни психотерапевтических техник и подходов: системное диагностическое интервью, сбор анамнеза, построение доверительных терапевтических отношений и даже интерпретация снов и осознание подавленных чувств. Практические терапевтические подходы, предложенные Гиппократом, стали дорабатываться лишь около двухсот лет назад. 

Иное отношение к  психическим потребностям человека, к психической жизни в целом, а тем более к отклонениям от психической нормы со стороны медицины и общества наблюдается в средние века. В эпоху жестоких феодальных и религиозных войн, безраздельного господства религии над массовым сознанием, беззакония, эпидемий, неурожая, голода проблемы внутренней жизни человека, его устойчивости, целостности стали отходить на задний план, а сами же психические расстройства носили уже довольно распространенный характер, нередки были случаи и массового психоза. 

Христианское учение в этот период в общепознавательном плане уже перестало быть открытием для человека, оно фактически оформилось в мощно организованный религиозный институт, выполняющий самые различные социальны функции: поддержания государственной власти, создания государственной идеологии, собственного властного давления, ведения образовательно-просветительской деятельности, создания и поддержания морали и нравственности и т.д. И в этот период с теми, кто испытывал сомнения в правильности религиозной картины мира, кто страдал психическими расстройствами и заболеваниями, чаще всего поступали уже радикально и просто – их обвиняли в бесоодержимости, что могло стать основанием для сжигания на кострах либо изгнанию из сообщества. Более радикального лекарства от бесоодержимости не было придумано. Таким образом, в этот психические болезни и расстройства получили довольно четкий религиозно-теологический аналог своего описания. И благодаря такому всеобщему распространению религиозных доктрин, контроля со стороны церкви за их идейной «чистотой» никогда, как в средние века, познавательно-психическое существование большинства людей не было столь бесконфликтным, благостно ясным, простым и беспроблемным. Соответственно, потребность в консультативной деятельности просто исчезла, ибо просветляющее слово божественного учения фактически уже стало догмой, объясняющей все и вся в этом и том мире, и предполагалось, что одно лишь следование божественной вере могло спасти человека от всех познавательных мучений, интеллектуальных соблазнов и жизненных сомнений.

И дальнейшее развитие религиозных  учений в ключе этого нравственно-философского поиска могло идти уже не только путем прямого развития признанных теософских основ самого учения, а  психологическим путем: индивидуального  исследования объективного характера  религиозных переживаний, исследования психологических возможностей оптимальной  поддержки и наставления человека «словом божьим». И в истории  каждого народа есть и отдельные  фигуры (старцы, святые, монахи) и целые  религиозные течения внесшие  свой значительный исследовательский  и практический вклад в этом направлении. Они открывали возможности духовной, психологической помощи человеку «словом  божьим», возможности религиозной  деятельностью облегчить существование других, поднять их дух человеческий, оскудевший в каждодневной борьбе за свою жизнь. Значение такого опыта для понимания культурно-антропологической сути консультативной практики имеет огромное и непреходящее значение. 

В житейской конкретике и эпохальном звучании феномен духовно-психологической  поддержки просматривается в деяниях и житии Сергия Радонежского, названного впоследствии «отцом русской нации». А история о духовном наставлении отцом Сергием Дмитрия Донского накануне Куликовской битвы является как конкретно-историческим фактом, так и носит архетипический характер. Дошедшие до нас деяния, духовно-психологическая практика каждого из этих поборников дела православия основаны на общей религиозной парадигме, а так же на тех особенностях, что связаны с этническим образом жизни и миросозерцания народа, духовной «доминанты» по определению Л.Н. Гумилева. 

Интереснейшим материал для понимания того, каким богатым  и разнообразным историческим опытом располагает практика консультирования, представляет отношения православных русских «старцев» со своими учениками  и монастырскими прихожанами. В этом живом явлении и факте его исторического образования заключено много драгоценных мыслей и интересного духовно-психологического опыта, которые, несомненно, могут принести пользу и богатить мышление и даже непосредственную практику тех профессионалов, которые собираются строить со своими клиентами отношения оказания психологической помощи.

Старец исполнял свою миссию духовного наставничества и  поддержки в двух направлениях: во-первых, он имел «учеников», добровольно, но раз  и навсегда избравших его в свои духовные наставники; в первую очередь это были монахи, а затем – уже светские люди, нуждающиеся в духовном руководстве. Во-вторых, за советом, утешением, беседой помогал всякому страждущему, который к нему обращался.