История России

Введение.

Зачитываясь историей великой России, мы не можем не вспомнить гордую династию Романовых. Именно они запомнились  своим неизменным патриотизмом и  множеством неожиданных событий. Каждый государь пережил тяжелые времена, поднимая страну из бедности в результате постоянных войн. Не секрет, что историяz династии Романовых насквозь пропитана тайнами и кровавыми событиями. Практический каждый представитель этого рода чтил интересы народа, но в тоже время отличался и жестокостью. Династия Романовых хранит множество тайн, которые, возможно, и не совсем положительные. Доподлинно не известна их родословная, существует несколько версий, кто же был родоначальником великих царей. Не секрет, что династия Романовых смогла пережить и Смутную пору, и правление двух Лжедмитриев. Но их сила не покосилась, они сменяли один другого, не задумываясь об своих предшественниках. Кто-то правил мудро, кто-то вершил много оплошностей, но все они не владели правом на ошибку. Если оступался государь, страна несла великие потери.В феврале 1613, среди грязи и мусора, оставленных иностранными захватчиками в Великом Кремлевском дворце, скрывающийся и гонимый шестнадцатилетний принц Михаил Федорович Романов был провозглашен Царем всея Руси. Именно с него начинается история династии Романовых, которая определяла судьбу России в течение трех тысячелетий.

1. Особенности правления Михаила Романова.

Михаил Фёдорович Романов (12 (22) июля 1596 — 12 (23) июля 1645) — первый русский царь из династии Романовых (правил с 24 марта 1613 г.) был выбран на царствование Земским собором 7 февраля 1613, закрыв страницу истории Смутного времени. Сын боярина Федора Никитича Романова (впоследствии — Московского патриарха Филарета) и боярыни Ксении Ивановны Романовой (урожденной Шестовой). Приходился двоюродным племянником последнему русскому царю из московской ветви династии Рюриковичей, Фёдору I Иоанновичу

Рис.1 Михаил федорович Романов

13 марта 1613 года послы от Земского  собора, избравшего 16-летнего Михаила  царём, во главе с архиепископом  рязанским Феодоритом, келарём Троице-Сергиева  монастыря Авраамием Палицыным  и боярином Фёддором Ивановичем  Шереметевым прибыли в Кострому. 14 марта они были приняты в  Ипатьевском монастыре с решением  Земского собора об избрании  Михаила Фёдоровича на Российский  престол.Инокиня Марфа была в  отчаянии, она слёзно умоляла  сына не принимать столь тяжкое  бремя. Под её влиянием Михаил  долго колебался и только 19 марта  1613 года выехал в Москву. По  дороге он останавливался во  всех крупных исторических городах:  Костроме, Нижнем Новгороде, Владимире,  Ярославле, Троицкой Лавре, Ростове,  Суздале. Прибыв в Москву, он  отправился через Красную площадь  в Кремль. У Спасских ворот  его встречали крестным ходом  с главными государственными  и церковными реликвиями. Затем  он молился у гробниц русских  царей в Архангельском соборе  и у святынь первопрестольного  Успенского собора. 11 июля (21 июля  по новому стилю) 1613 года в Успенском  соборе Кремля состоялось венчание  Михаила на царство, ознаменовавшее  основание новой правящей династии  Романовых. В царствование Михаила  Фёдоровича были прекращены войны  со Швецией (Столбовский мир  1617, по которому России были  возвращены Новгородские земли)  и Польшей (1634), возобновлены отношения  с иностранными державами. В  1631—1634 годы осуществлена организация  полков «нового строя» (рейтарского,  драгунского, солдатского). В 1632 году  состоялось основание первого  железоделательного завода под  Тулой.В 1637 году срок поимки  беглых крестьян был увеличен  до 9 лет, а в 1641 году — ещё  на год. Вывезенных же другими  владельцами разрешалось искать  до 15 лет.Михаил Фёдорович скончался 13 июля 1645 года от водяной болезни в возрасте 49 лет. Похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля.

       Заключение «вечного мира» с Швецией (Столбовский мир 1617 г.). Границы, установленные Столбовским миром, сохранялись до начала Северной войны 1700—1721 г. Несмотря на потерю выхода к Балтийскому морю, возвращены большие территории, ранее завоёванные Швецией.Деулинское перемирие (1618 г.), а затем «вечный мир» с Польшей (Поляновский мир 1634 г.). Польский король отказался от претензий на русский престол.Установление прочной централизованной власти на всей территории страны посредством назначения воевод и старост на местах.Преодоление тяжелейших последствий Смутного времени, восстановление нормального хозяйства и торговли.Реорганизация армии (1631—1634 г.). Создание полков «нового строя»: рейтарского, драгунского, солдатского.Основание первого железоделательного завода под Тулой (1632 г.).Усиление крепостнического гнёта крестьянства.Основание Немецкой слободы в Москве — поселения иностранных инженеров и военных специалистов. Менее чем через 100 лет, многие жители «Кукуя» сыграют ключевую роль в реформах Петра I Великого.

2. Особенности правления Алексея Михайловича Романова.

Алексей Михайлович Тишайший[1] (19 марта 1629 — 29 января 1676) — второй русский царь из династии Романовых (14 июля 1645 — 29 января 1676), сын Михаила Фёдоровича и его второй жены Евдокии  

                                                         .  

Рис.2 Алексей  Михайлович Тишайший

До пятилетнего возраста молодой  царевич Алексей оставался на попечении у царских «мам». С  пяти лет под надзором Б. И. Морозова он стал учиться грамоте по букварю, затем приступил к чтению Часослова, Псалтыри и Деяний Св. Апостолов, в  семь лет начал обучаться письму, а в девять — церковному пению. Со вступлением на престол царь Алексей  стал лицом к лицу с целым рядом  тревожных вопросов, волновавших  русскую жизнь XVII века. Слишком мало подготовленный к разрешению такого рода вопросов, он первоначально подчинился влиянию бывшего своего дядьки Б. И. Морозова, но вскоре и сам стал принимать самостоятельное участие  в делах. В этой деятельности окончательно сложились основные черты его  характера. Самодержавный русский  царь, судя по его собственным письмам,иностранцев (Мейерберга, Коллинза, Рейтенфельса, Лизека) и отношениям его к окружавшим, обладал замечательно мягким, добродушным  характером, был, по словам г. Котошихина, «гораздо тихим». Духовная атмосфера, среди которой жил царь Алексей, его воспитание, характер и чтение церковных книг развили в нём  религиозность. По понедельникам, средам и пятницам царь во все посты ничего не пил и не ел и вообще был  ревностным исполнителем церковных  обрядов. К почитанию внешнего обряда присоединялось и внутреннее религиозное  чувство, которое развивало у  царя Алексея христианское смирение. «А мне грешному, — пишет он, —  здешняя честь, аки прах». Царское  добродушие и смирение иногда, однако, сменялись кратковременными вспышками  гнева. Вообще царь умел отзываться на чужое горе и радость; замечательны в этом отношении его письма к А. Ордину-Нащокину и князю Н. Одоевскому. Мало тёмных сторон можно отметить в характере царя Алексея. Он обладал скорее созерцательной, пассивной, а не практической, активной натурой. Он стоял на перекрёстке между двумя направлениями, старорусским и западническим, примирял их в своём мировоззрении, но не предавался ни тому, ни другому со страстной энергией Петра. Царь был не только умным, но и образованным человеком своего века. Царь Алексей возмужал и уже более не нуждался в опеке; сам он писал Никону в 1661 году, «что слово его стало во дворце добре страшно». — Слова эти, однако, на деле не вполне оправдались. Мягкая, общительная натура царя нуждалась в советчике и друге. Таким «собинным», особенно любимым другом стал Никон. Будучи в то время митрополитом в Новгороде, где со свойственной ему энергией он в марте 1650 года усмирял мятежников, Никон овладел доверием царским, посвящён был в патриархи 25 июля 1652 года и стал оказывать прямое влияние на дела государственные. Из числа последних особенное внимание правительства привлекали внешние сношения.

      Из внутренних распоряжений при царе Алексее замечательны: запрет беломестцам (монастырям и лицам, находившимся на государственной, военной или гражданской службе) владеть чёрными, тяглыми землями и промышленными, торговыми заведениями (лавками и проч.) на посаде; окончательное прикрепление тяглых классов, крестьян и посадских людей, к месту жительства; переход воспрещён был в не только крестьянам-хозяевам, но и детям их, братьям и племянникам.(По Соборному Уложению 1649 г.)Основаны новые центральные учреждения, каковы приказы: Тайных дел (не позже 1658 года), Хлебный (не позже 1663 года), Рейтарский (с 1651 года), Счётных дел (упоминается с 1657 года), занятый проверкой прихода, расхода и остатков денежных сумм, Малороссийский (упоминается с 1649 года), Литовский (1656—1667), Монастырский (1648—1677).В финансовом отношении сделано также несколько преобразований: в 1646 году и следующих годах совершена перепись тяглых дворов с их совершеннолетним и несовершеннолетним населением мужского пола, сделана неудачная вышеуказанная попытка введения новой соляной пошлины; указом от 30 апреля 1654 года запрещено было взимать мелкие таможенные пошлины (мыт, проезжие пошлины и годовщину) или отдавать их на откуп и велено было зачислить в рублёвые пошлины, взимаемые в таможнях; в начале 1656 года (не позже 3-го марта) ввиду недостатка денежных средств выпущены медные деньги. Вскоре (с 1658 года) медный рубль стал цениться в 10, 12, а в 1660-х годах даже в 20 и 25 раз дешевле серебряного; наступившая вследствие этого страшная дороговизна вызвала народный мятеж (Медный бунт) 25 июля 1662 года. Мятеж усмирён обещанием царя наказать виновных и высылкой стрелецкого войска против мятежников. Указом от 19 июня 1667 года. велено было приступить к постройке кораблей в селе Дединове на Оке; впрочем, выстроенный тогда же корабль сгорел в Астрахани.В области законодательства: составлено и издано Соборное уложение (печаталось в 1-й раз 7—20 мая 1649 года) и пополняющие его в некоторых отношениях: Новоторговый устав 1667 года, Новоуказные статьи о разбойных и убийственных делах 1669 года, Новоуказные статьи о поместьях 1676 года, воинский устав в 1649 года.

3. Соборное уложение 1649 года.

1.1.Предпосылки принятия Соборного Уложения.

Начало XVII века характеризуется политическим и экономическим упадком России. В значительной мере этому способствовали войны со Швецией и Польшей, закончившиеся поражением России в 1617 году.

Последствия войны, вылившиеся в упадке и разорении  хозяйства страны, требовали срочных  мер по его восстановлению, но вся  тяжесть легла, главным образом, на черносотенных крестьян и посадских  людей. Правительство широко раздает  земли дворянам, что приводит к  непрерывному росту крепостничества. Первое время, учитывая разорение деревни, правительство несколько уменьшило  прямые налоги, зато выросли различного рода чрезвычайные сборы (“пятая деньга”, “десятая деньга”, “казачьи деньги”, “стрелецкие деньги” и т.д.), большинство  которых вводилось  почти непрерывно заседавшими Земскими соборами.

Однако, казна  остается пустой и правительство  начинает лишать денежного жалования  стрельцов, пушкарей, городовых казаков  и мелкий чиновный люд, вводится разорительный  налог на соль. Многие посадские  люди начинают уходить на “белые места” (освобожденные от государственных  налогов земли крупных феодалов и монастырей), эксплуатация же остальной  части населения увеличивается.

В такой ситуации невозможно было избежать крупных социальных конфликтов и противоречий.

В начале царствования Алексея Михайловича начались бунты  в Москве, Пскове, Новгороде и  других городах.

1 июня 1648 года  вспыхнуло восстание в Москве (так называемый “соляной бунт”).  Восставшие в течение нескольких  дней удерживали город  в  своих руках,  разоряли дома  бояр и купцов.

Вслед за Москвой  летом 1648 года развернулась борьба посадских  и мелких служилых людей в Козлове, Курске, Сольвычегодске, Великом Устюге, Воронеже, Нарыме, Томске и других городах  страны.

     Необходимо было укрепить законодательную  власть страны и приступить  к новой полной  кодификации.

16 июля 1648 года  царь и дума вместе с собором  духовенства решили согласовать  между собой все источники  действовавшего права и, дополнив  их новыми постановлениями, свести  в один кодекс. Проект кодекса  тогда же было поручено составить  комиссии из бояр: кн. И.И. Одоевского, кн. Прозоровского, окольничего кн. Ф.Ф. Волконского и дьяков Гавриила  Леонтьева и Федора Грибоедова (последние были образованнейшими  людьми своего века). Все это  были люди не особенно влиятельные,  ничем не выдававшиеся из придворной  и приказной среды; о кн. Одоевском сам царь отзывался пренебрежительно, разделяя общее мнение Москвы; только дьяк Грибоедов оставил по себе след в письменности составленным позднее, вероятно, для царских детей, первым  учебником русской истории, где автор производит новую династию через царицу Анастасию от сына небывалого «государя Прусской земли» Романова, сродника Августу, кесарю римскому. Три главные члена этой комиссии были думные люди: значит, этот «приказ кн. Одоевского со товарищи», как он называется в документах, можно считать комиссией думы. Комиссия выбирала статьи из указанных ей в приговоре источников и составляла новые; те и другие писались «в доклад», представлялись государю с думой на рассмотрение.¹

Между тем  к 1 сентября 1648 г. в Москву созваны  были выборные из всех чинов государства, служилых и торгово-промышленных посадских, выборные от сельских или уездных обывателей, как от особой курии, не были призваны. С 3 октября царь с духовенством и думными людьми слушал составленный комиссией проект Уложения, и в то же время его читали выборным людям, которые к тому «общему совету» были призваны из Москвы и из городов, «чтобы то все Уложение впредь было прочно и неподвижно». Затем государь указал высшему духовенству, думным и выборным людям закрепить список Уложения своими руками, после чего оно с подписями членов собора в 1649 г. было напечатано и разослано во все московские приказы и по городам в воеводские канцелярии для того, чтобы «всякие дела делать по тому Уложению».

Активное участие собора в деле составления и утверждения Уложения не подлежит сомнению. В частности, 30 октября 1648 г. от дворян и посадских  была представлена челобитная об уничтожения  частных боярских церковных слобод и пашен вокруг Москвы и других городов, а также о возвращении  городам перешедших к тем же боярам и монастырям тяглых городских имуществ внутри городов; предложение выборных было принято и вошло в XIX гл. Уложения. Около того же времени «выборные от веся земли» просили о возвращении в казну и раздаче служилым лицам церковных имуществ, неправильно приобретенных церковью после 1580г., когда всякое новое приобретение было уже ей воспрещено; закон в этом смысле введен в XVII гл. Уложения (ст. 42). Точно так же светские выборные, не находя управы на обиды со стороны духовенству просили подчинить иски на него государственным учреждениями; в удовлетворение этого ходатайства возникла XIII гл. Уложения (о монастырском приказе). Но главная роль собора состояла в утверждении всего Уложения. Обсуждение Уложения закончено в следующем 1649 г. Подлинный свиток Уложения, отысканный по приказанию Екатерины II Миллером, хранится ныне в Москве. Уложение есть первый из русских законов, напечатанный тотчас по утверждении его.²Если непосредственной причиной создания Соборного уложения 1649 г. послужило восстание в 1648 г. в Москве и обострение классовых и сословных противоречий, то глубинные причины лежали в эволюции социального и политического строя России, и процессах консолидации основных классов - сословий того времени - крестьян, холопов, посадских людей и дворян - и начавшемся переходе от сословно-представительной монархии к абсолютизму. Указанные процессы сопровождались заметным ростом законодательной деятельности, стремлением законодателя подвергнуть правовой регламентации возможно больше сторон и явлений общественной и государственной жизни. Интенсивный рост числа указов за период от Судебника 1550 года до Уложения 1649 года виден из следующих данных: 1550-1600гг. - 80 указов;1601-1610 гг. -17; 1611-1620 гг. - 97;1621-1630 гг. - 90; 1631-1640 гг. - 98; 1641-1948 гг. - 63 указа. Всего за 1611-1648 гг. - 348, а за 1550-1648 гг. - 445 указов.¹

Главнейшая  причина  принятия Соборного уложения  заключалась в обострении классовой  борьбы. Царь  и верхушка  господствующего  класса, напуганные восстанием посадских, стремились в целях успокоения народных  масс создать видимость облегчения положения тяглового посадского населения. Кроме того, на решение  об изменении законодательства повлияли челобитные дворянства, в которых  содержались требования об отмене урочных  лет.

По самой  цели самобытных нововведений, направленных к охране или восстановлению разрушенного Смутой порядка, они отличались московской осторожностью и неполнотой, вводили новые формы, новые приемы действия, избегая новых начал. Общее направление этой обновительной деятельности можно обозначить такими чертами: предполагалось произвести в государственном строе пересмотр без переворота, частичную починку без перестройки целого.² Прежде всего необходимо было упорядочить людские отношения, спутанные Смутой, уложить их в твердые рамки, в точные правила.По установившемуся порядку московского законодательства новые законы издавались преимущественно по запросам из того или другого московского приказа, вызывавшимся судебно-административной практикой каждого, и обращались к руководству и исполнению в тот приказ, ведомства которого они касались. Там согласно с одной статьей Судебника 1550 г. новый закон приписывали к этому своду. Так основной кодекс подобно стволу дерева давал от себя ветви в разных приказах: этими продолжениями Судебника указные книги приказов. Надобно было объединить эти ведомственные продолжения Судебника, свести их в один цельный свод, чтобы избегнуть повторения случая, едва ли одиночного, какой был при Грозном: А. Адашев внес в Боярскую думу из своего Челобитного приказа законодательный запрос, который был уже решен по запросу из Казенного приказа, и дума, как бы позабыв сама недавнее выражение  своей воли, велела казначеям записать в их указную книгу закон, ими уже записанный. Бывало и так, что иной приказ искал по другим закона, записанного в его собственной указной книге. Эту собственно кодификационную потребность, усиленную приказными злоупотреблениями, можно считать главным побуждением, вызвавшим новый свод и даже частью определившим самый его характер. Можно заметить или предположить и другие условия, повлиявшие на характер нового свода.

Необычайное положение, в каком очутилось государство  после Смуты, неизбежно возбуждало новые потребности, ставило правительству непривычные задачи. Эти государственные потребности скорее, чем вынесенные из Смуты новые политические понятия, не только усилили движение законодательства, но и сообщили ему новое направление, несмотря на все старание новой династии сохранить верность старине. До XVII в. московское законодательство носило казуальный характер, давало ответы на отдельные текущие вопросы, какие ставила правительственная практика, не касаясь самых оснований государственного порядка. Заменой закона в этом отношении служил старый обычай, всем знакомый и всеми признаваемый. Но как скоро этот обычай пошатнулся, как скоро государственный порядок стал сходить с привычной колеи предания, тотчас возникла потребность заменить обычай точным законом. Вот почему законодательство получает более органический характер, не ограничивается разработкой частных, конкретных случаев государственного управления и подходит все ближе к самым основаниям государственного порядка, пытается, хотя и неудачно, уяснить и выразить его начала.

1.2.Источники Соборного Уложения

Уложение  составлялось наспех, кое-как и сохранило  на себе следы этой спешности. Не погружаясь в изучение всего приказного материала, комиссия ограничилась основными источниками, указанными ей в приговоре 16 июля.

Источники  Уложения  отчасти  были указаны законодателем при  назначении редакционной комиссии, отчасти  взяты самими редакторами. Этими  источниками были:

1) Судебник  царский и указные книги приказов; первый составляет один из  источников Х гл. Уложения  –   «о суде», которая, кроме того, по всей вероятности, черпала  из указанных книг приказ. Указаные  книги послужили источниками  каждая для соответствующей главы  Уложения. Эти указные книги   –  самый обильный источник  Уложения. Целый ряд глав свода  составлен по этим книгам с  дословными или измененными выдержками: например, две главы о поместьях и вотчинах составлены по книге Поместного приказа, глава «О холопье суде»  –  по книге приказа Холопьего суда, глава «О разбойниках и о татиных делах»... по книге Разбойного приказа.

2) Источники Уложения  греко-римские взяты из Кормчей,  а именно из Эклоги, Прохирона,  новелл Юстиниана и правил  Василия В.; из них более обильным  источником был Прохирон (для  гл. Уд. X, XVII и XXII); новеллы послужили источником 1 гл. Ул. («о богохульниках»). Вообще же заимствования из кормчей немногочисленны и фрагментарны и иногда противоречат постановлениям, взятым из русских источников о том же самом предмете и включенным в то же Уложение (ср. Ул. XIV гл., ст. 10 гл. XI, ст. 27). Многие черты жестокости уголовного права проникли в Уложение из кормчей.

3) Важнейшим  источником Уложения был Литовский  статут 3-й редакции (1588 г.). Заимствования  из статута отменены (но далеко  не все) на подлинном свитке  Уложения. Путь для заимствований  был облегчен тем, что уже  раньше (как уже было сказано)  приказные дьяки брали и переводили  из статута некоторые пригодные  артикулы. Способ заимствования  разнообразен: иногда заимствуется  содержание статута буквально;  иногда берется только система  и порядок предметов; иногда  заимствуется только предмет  закона, а решение дается свое; большей частью Уложение дробит  один артикул на несколько  статей. Заимствования из статута  иногда вводят в Уложение погрешности  против системы и даже разумности  узаконений.

Но вообще статут как памятник также русского права, весьма сходный с Русской  Правдой, может быть признан почти  местным источником Уложения. Несмотря на такое множество заимствований  из чужих источников. Уложение  есть не компиляция иноземного права, а кодекс вполне национальный, переработавший чужой материал по духу старомосковского права, чем он совершенно отличается от переводных законов XVII в. В сохранившемся подлинном свитке Уложения встречаем неоднократные ссылки на этот источник. Составители Уложения, пользуясь этим кодексом, следовали ему, особенно при составлении первых глав, в расположении предметов, даже в порядке статей, в подборе казусов и отношений, требовавших законодательного определения, в постановке правовых вопросов, но ответов искали всегда в своем туземном праве, брали формулы самых норм, правовых положений, но только общих тому и другому праву или безразличных, устраняя все ненужное или несродное праву и судебному порядку московскому, вообще перерабатывали все, что заимствовали. Таким образом. Статут послужил не столько юридическим источником Уложения, сколько кодификационным пособием для его составителей, давал им готовую программу.

4) Что касается новых  статей в Уложении, то их, вероятно, немного; надо думать, что комиссия (до собора) сама не составляла  новых узаконений (кроме заимствований).¹

На комиссию возложена была двоякая задача: во-первых, собрать, разобрать и переработать в цельный свод действующие законы, разновременные, несоглашенные, разбросанные по ведомствам, и потом нормировать случаи, не предусмотренные этими законами. Вторая задача была особенно трудна. Комиссия не могла ограничиться собственной юридической предусмотрительностью и своим правовым разумением, чтобы установить такие случаи и найти нормы для их определения. Необходимо было знать общественные нужды и отношения, изучить правовой разум народа, а также практику судебных и административных учреждений; по крайней мере, мы так посмотрели бы на такую задачу. В первом деле комиссии могли помочь своими указаниями выборные; для второго ей надобно было пересмотреть делопроизводство тогдашних канцелярий, чтобы найти прецеденты, «примерные случаи», как тогда говорили, чтобы видеть, как решали не предусмотренные законом вопросы областные правители, центральные приказы, сам государь с Боярской думой. Предстояла обширная работа, требовавшая долгих и долгих лет. Впрочем, до такого мечтательного предприятия дело не дошло: решили составить Уложение ускоренным ходом, по упрощенной программе.¹

Уложение разделено  на 25 глав, содержащих в себе 967 статей. Уже к октябрю 1648 г., т. е. в два с половиной месяца, изготовлено было к докладу 12 первых глав, почти половина всего свода; их и начал с 3 октября слушать государь с думой. Остальные 13 глав были составлены, выслушаны и утверждены в думе к концу января 1649 г., когда закончилась деятельность комиссии и всего собора и Уложение было закончено в рукописи. Значит, этот довольно обширный свод составлен был всего в полгода с чем-нибудь. Чтобы объяснить такую быстроту законодательной работы, надобно припомнить, что Уложение составлялось среди тревожных вестей о мятежах, вспыхивавших вслед за июньским московским бунтом в Сольвычегодске, Козлове, Талицке, Устюге и других городах, и заканчивалось в январе 1649 г. под влиянием толков о готовившемся новом восстании в столице. Торопились покончить дело, чтобы соборные выборные поспешили разнести по своим городам рассказы о новом курсе московского правительства и об Уложении, обещавшем всем «ровную», справедливую расправу.

1.3. Содержание  и система Уложения

Уложение  начинается предисловием, в котором  утверждается, что оно составлено "по государеву указу общим советом, чтобы Московского государства  всяких чинов людям, от большего и  до меньшего чину, суд и расправа был во всяких делах всем ровна  земского великого царственного дела". 3 октября 1649 г, царь вместе с Думой  и духовенством слушал Уложение, выборным людям оно было "чтено". Со списка Уложения был " список в книгу, слово  во слово, и с тое  книги напечатана сия книга".

Итак, Соборное уложение  состояло из 25 глав, включавших   в  себя 967 статей. В этом большом по объему памятнике  феодального права были  систематизированы  на более высоком уровне юридической  техники правовые нормы, действовавшие  ранее. Кроме того, имелись и новые  правовые нормы, появившиеся главным  образом под давлением дворянства и чернотяглых посадов. Для удобства главам предшествует подробное оглавление, указывающее содержание глав и статей. Система довольно беспорядочная, усвоенная  Уложением, в 1-й части кодекса  копирует систему статута. Первая глава  Уложения ("о богохульниках и  церковных мятежниках")¹ рассматривает дела о преступлениях против церкви (9 статей), в которых наказывается смертью "хула" против бога и против богородицы тюремным же заключением - бесчинное поведение в церкви. Глава вторая ("о государьской чести и как его государьское здоровье оберегать", 22 статьи) говорит о преступлениях против царя и его властей,  называя их "изменой". К ней примыкает глава третья ("о государева дворе, чтоб на государевом дворе ни от кого какова  бесчинства и брани не было", 9 статей) со строгими наказаниями за ношение оружия на дворе и прочее.

Глава четвертая ("о подпищекех и которые печати подделывают", 4 статьи) говорит о  подделках документов и печатей, глава пятая (2 статьи) - " о денежных мастерах которые учнут делати воровские  деньги". В главе шестой (6 статей) сообщается "о проезжих грамотах в и(ы)ные государьства". Близко связны с ними по содержанию следующие  главы: седьмая ("о службе всяких ратных людей Московского государьства", 32 статьи) и восьмая ("о искуплении пленных", 7 статей).B девятой  главе  говорится  "о мытах и о  перевозех и о мостах" (20 статей).  Собственно с десятой главы (" о суде", 277 статей) начинаются наиболее важные постановления Уложения. К  этой статье примыкает глава 11 ("суд  о крестьянех", 34 статьи), глава 12 ("о суде патриарших приказных,  и дворовых всяких людей,  и крестьян", 3 статьи), глава 13 ("о монастырском приказе",  7 статей),  глава 14 ("о  крестном  целовании", 10 статей), глава 15 "о вершеных делах", 5 статей).Глава 16 ("о поместных землях", 69 статей) объединен общей темой с главой 17 "о вотчинах" (55 статей). Глава 18 говорит "о печатных пошлинах" (71 статья). 19 глава носит название "о посадских людех" (40 статей).  Глава 20 заключает "суд о холопех" (119 статей), глава 21 говорит "о розбойных  и татиных делех (104 статьи),  22 глава заключает в себе "указ за какие вины кому чинити смертная казнь и  за  какие  вины смертию  не казнити,  чинити наказние" (26 сттей). Последние главы -23 ("о стрельцах",  3 статьи),  24 ("указ о атаманах и  о  казакех",  3 статьи), 25 ("указ о корчмах", 21 статья) - очень кратки.

Все главы Уложения  могут  быть разделены на пять групп: 1) I-Х составляют тогдашнее государственное право, здесь ограждается богопочтение (I), личность государя (II) и честь государева двора (III), воспрещается подделка государственных актов (IV), монеты и драгоценных вещей (V), что включено сюда потому, что поселку монеты статут считал преступлением против величества; здесь же паспортный устав (VI), устав военной службы и вместе с ним специальное военно-уголовное уложение (VII), законы о выкупе пленных (VIII) и, наконец, о мытах и путях сообщения (IX).

2) Гл. Х-ХV содержат устав  судоустройства и судопроизводства; здесь (в гл. X) изложено и обязательное  право. 

3) Гл. ХVI -ХХ  –  вещное  право: вотчинное, поместное, тяглое (гл. XIX) и право на холопов (XX).

4) Гл. ХХI-XXII составляют уголовное уложение, хотя и во все

прочие части Уложения вторгается уголовное право.

5) Гл. XXIII-XXV составляют добавочную часть.¹

    Принятие Соборного уложения 1649 г. – значительный шаг  вперед по сравнению с предыдущим законодательством. В этом законе регулировались не отдельные группы общественных отношений,  а все стороны общественно-политической жизни того времени. В связи  с этим в Соборном уложении 1649 г. нашли отражение правовые нормы различных отраслей права. Система изложения этих норм, однако, была недостаточно четкой. Нормы разных отраслей права часто объединялись в одной и той же главе.²

   Соборное  Уложение  1649  г.  во многих  отношениях отличается от предшествующих  ему законодательных памятников.  Судебники  XV-XVI  вв. представляли  собой  свод  постановлений   преимущественно процедурного, процессуального  свойства.

   Уложение 1469 г.  значительно превосходит  предшествующие памятники русского  права прежде всего  своим   содержанием,  широтой  охвата  различных сторон действительности  того времени - экономики,  форм  землевладения, классово-сословного  строя,  положения зависимых и  не зависимых слоев населения,  государственно-политического строя,  судопроизводства, материального, процессуального  и уголовного прав.

   Второе  отличие - структурное.  В Уложении  дана довольно определенная систематика  норм права по предметам,  которые  расположены таким образом, что  легко могут быть объединены  по разновидностям права - государственное  военное,  правовое положение  отдельных категорий населения,  поместное и вотчинное, судопроизводство, гражданские правонарушения и  уголовные преступления.

   Третье  отличие, как прямое следствие  первых двух, состоит в неизмеримо  большом объеме Уложения в  сравнении с другими памятниками.  Наконец, Уложению  принадлежит   особая роль в развитии русского  право вообще. И Русская Правда, и судебники прекратили свое  существование, сказав  на Уложение  в сравнении с другими его  источниками (например, указными  книгами приказов) довольно скромное  влияние, Уложение же  как действующий  кодекс, хотя и дополняемое многими  новыми установлениями, просуществовало  свыше двухсот лет.

1.4. Значение Уложения  и его новые идеи

По мысли, какую можно предположить в основании  Уложения, оно должно было стать  последним словом московского права, полным сводом всего накопившегося  в московских канцеляриях к половине XVII в. законодательного запаса. Эта мысль сквозит в Уложении, но осуществлена не особенно удачно. В техническом отношении, как памятник кодификации, оно не перегнало старых судебников. В расположении предметов законодательства пробивается желание изобразить государственный строй в вертикальном разрезе, спускаясь сверху, от Церкви и государя с его двором до казаков и корчмы, о чем говорят две последние главы. Можно с немалыми усилиями свести главы Уложения в отделы государственного права, судоустройства и судопроизводства, вещного и уголовного права. Но такие группировки остались для кодификаторов только порывами к системе. Источники исчерпаны неполно и беспорядочно; статьи, взятые из разных источников, не всегда соглашены между собою и иногда попали не на свои места, скорее свалены в кучу, чем собраны в порядок.