Астраханский  Государственный Университет 

     Исторический  факультет 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Контрольная работа

     по  истории России

     на  тему:

     Скифы. Социально-экономические  отношения. Идеология. 

     Выполнил:

     студент 2 курса

     Иманжулов А.А. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Астрахань – 2007

     Содержание

Введение

       Скифы –  это племена, вытеснившие в 7–8 тыс. до н. э. киммерийцев из Причерноморья. Они говорили на языке, близком к древнеиранскому, о чем можно судить по личным именам скифов, а также по названиям крупнейших рек бывшей Скифии - Дон, Днепр, Днестр, Дунай. Сами себя скифы называли сколотами, а персы называли их саками. Скифы времен Геродота делились на отдельные группы. Кроме царских скифов упоминаются скифы-кочевники, скифы-пахари, каллипиды, алазоны. Имя Скифия было известно за три столетия до Геродота и повторялось многими греческими и латинскими писателями и историками. После вытеснения скифов сарматами применялось для обозначения многих народов, живших к востоку от Дуная, в том числе и восточных славян.

     В этой работе ставим цель: рассмотреть  жизнь скифов, при этом акцентируем  внимание на социально-экономические  отношения и идеологическое (религиозное) мышление.

     Для достижения поставленной цели необходимо поставить и решить следующие задачи:

1. Выяснить вопрос происхождение и местообитания скифов.
2. Исследование ведение военной жизни скифов, их вооружения.
3. Изучение социально-торговых отношений, выявление их особенностей.
4. Рассмотреть вопрос строительства городищ с помощью археологического восстановления памятников культуры.
5. Показать религиозное (идеологическое) мышление скифов.

     Происхождение скифов

     Обширная  равнина, которую племена скифов и родственных им кочевников занимали в течение почти всего I тысячелетия, простирается от Подола на западной границе европейской части России до границ Китая. Она образует единое, географически целое природное пастбище, но в Азии в нее вторгаются горные цепи Памира, Тянь-Шаня и Алтая, в то время как Уральские горы практически отсекают азиатскую ее часть от европейской. И все же контактам по всему этому огромному пространству никогда не могли помешать чисто географические преграды, так как азиатскую и европейскую части равнины связывают коридоры, образованные двумя перевалами — Джунгарским и Ферганским.

            Кочевники имели возможность свободно перемещаться по всему региону, пася скот или преследуя дичь, которой изобиловала степь, не преодолевая никаких серьезных географических преград и не сталкиваясь ни с какими пугающими изменениями в климате или растительном мире. Точно так же как характер азиатской части степи претерпел трансформацию в ранние доисторические времена из-за изменений климата, температура в европейской ее части тоже изменилась с античных времен. Таким образом, на юге России проявилась тенденция к установлению более теплого и сухого климата, чем он был, тогда как греки — жители Боспорского царства — имели обыкновение жаловаться на холод и сырость на северном побережье Черного моря. В те времена Каспийское море было, без сомнения, значительно больше, чем во времена христианства. Есть большая вероятность того, что раньше оно вдавалось в сушу южнее Красноводска, образуя большой залив, — Элсворт Хантингтон отождествляет его со Скифским заливом, о котором упоминал Диодор Сицилийский приблизительно в 60 г. до н. э. В те дни река Оке, вероятно, впадала в этот залив, так как торговый путь с запада на восток следовал ее руслу. Когда Каспийское море уменьшилось в размерах, река, вероятно, изменила направление своего течения, повернув в сторону Аральского моря. Затем, после уменьшения Каспийского моря, часть земель, вероятно, использовалась людьми для проживания, но по мере их высыхания запасы продовольствия, видимо, уменьшались, пока не пришлось сократить поголовье стад, и число проживавших там кочевников вынужденно сократилось. Хороший строительный камень был редкостью в западной части степи, хотя в древние времена в одном – двух местах в Крыму и разрабатывались вышедшие на поверхность скальные породы, а в Керчи также добывали известняк.

           Приблизительно с VIII в. до н. э. из района среднего течения Днепра получали немного железа, большое его количество доставлялось с Кавказа, и греки даже думали, что там его и производили. Медь также добывалась в огромных количествах в Закавказье, что послужило толчком к возникновению среди греков мифов об аргонавтах, но золото поступало частично с северо-востока Урала и, главным образом, с богатых алтайских месторождений. Принимая во внимание расстояния, вызывает некоторое удивление тот факт, что скифы западной части степи, казалось, имели в своем распоряжении неограниченные запасы золота. Их запасы могли пополняться только при помощи их сородичей, живших на востоке, и, действительно, не было ничего легче, чем наладить торговлю золотом между двумя зонами. Должно быть, она в действительности существовала с давних времен. Нет никаких свидетельств, которые показали бы нам, каким образом скифы платили за это золото. Царские скифы, возможно, расплачивались металлическими монетами, которые они стали делать с греческих образцов, но родственные им племена могли использовать в качестве валюты плоские наконечники стрел в противоположность трехгранным наконечникам. Этот вопрос остается без ответа.

           Пока же, что касается скифов, исходной точкой их истории может, наверное, считаться приблизительно 1700 г. до н. э., когда первые индоевропейские племена достигли Енисея. Возможно, эти переселенцы откололись от индоевропейской группы племен, которые проникли в Грецию и Малую Азию на три века раньше. От Енисея они продвинулись к западу от Алтая до Кавказа, где, как считает Киселев, они развили у себя смешанный тип хозяйства, когда часть племени осела в плодородных долинах и стала земледельцами, в то время как остальные скитались по равнине как пастухи-кочевники и охотники.

Вооружение  и ведение сражений

     Воинственный  быт отразился в зверином стиле, т.е. в изображениях определенным образом  стилизованных сильных и быстрых  животных. Подобный звериный стиль  содержится в рассказе о дворце царя Скила и Ольвии. Этот дворец был украшен изображениями сфинксов и грифонов. Те и другие фантастические звери известны в разных изображениях звериного стиля, первые, например, на бляшках, последние - на множестве повсеместно распространенных предметов от украшений на конской сбруе до нашивных золотых бляшек на одеждах.  Оружие - важнейшая часть прижизненного обихода и погребального инвентаря скифского аристократа и свободного общинника - война. Но достаточно вспомнить изображения простых воинов и вождей на образцах греческой торевтики, как кульобская или воронежская ваза, и тот час мы увидим остроконечные кожанные башлыки, которые, конечно, играли роль кожаных шлемов, и стеганные, очевидно, кожаные безрукавки, так же исполнявшие роль панцирей. Это не удивительно: почти все исторические народы прошли через применение кожаных шлемов и панцирей, прежде чем освоиться металлическими. Скиф был конным стрелком. Лук и стрела – его главное оружие. Лук был сделан из дерева и сухожилий. Легенды окружали скифское стрелковое дело. Одни мифы утверждали, что какой - то скиф учил стрелять Геракла, бывшего героем - лучником. В одном из преданий о происхождении скифов, наоборот, Геракл принес в Скифию свой лук и завещал его одному из трех сыновей, рожденных ему от полуженщины - полузмеи, дочери реки Борисфена. Лук достался меньшому из них Скифу. Древнейшие скифские стрелы плоские, часто с шипом на втулке. Стрелы сделаны из бронзы. Они производились в огромном количестве, чему, вероятно, способствовала простота их отливки.        

           Поселенцы к тому времени овладели искусством литья и ковки меди, и некоторые их отливки были найдены в земле, причем литейные формы, которые они использовали для изготовления своих серпов, лежали поблизости. Они изготовляли коричневатую керамику, на которой царапали геометрические узоры, и использовали бронзовые орудия для рубки деревьев. Поначалу они хоронили своих мертвых в неглубоких могилах, отмеченных кругом из камней, но к 1200 г. до н. э. они начали возводить большие курганы. Киселев полагает, что различие в размерах курганов, насыпанных один возле другого на одном кладбище, зависело от богатства племени. Но так как под непохожими друг на друга могильными холмами находятся могилы, которые, видимо, принадлежали людям одного племени или рода, возникает искушение приписать различие в размерах курганов появлению классового общества, в котором состоятельные семьи, облеченные властью, могли ожидать, что к ним будут относиться с особым уважением после смерти, так же как и при жизни.

          Существует несходство мнений относительно первоначального региона обитания скифов, какое есть и по вопросу их расового происхождения. И, тем не менее, если принять версию об алтайском или западносибирском происхождении, которая кажется более приемлемой с этнической точки зрения, то это объясняет последующие миграции племен из этого региона. Более того, у этой точки зрения есть дополнительное преимущество, ибо она не противоречит утверждениям, встречающимся в древнеперсидских документах. Согласно этим источникам — а многие из них современны тем событиям, которые они описывают, — скифы появились внезапно, продвигаясь через Кавказские горы с северо-запада. Это утверждение разделяли греческие, иудейские и армянские авторы; оно представляет собой обоснованное мнение античного мира.

     К тому же оно совпадает с ходом  определенных событий в истории  Китая, подлинность которых установлена. О них повествуют летописи времен династии Чу. В них рассказывается о диком племени хиунг-ну, предшественниках, как полагают, самих гуннов, впоследствии опустошивших большую часть Европы, которые уже тогда тревожили мирных земледельцев западных приграничных земель Китая. К IX в. до н. э. они стали наносить такой существенный ущерб, что император Суань (827—781 гг. до н. э.) был вынужден предпринять против них военные действия. Его карательной экспедиции удалось отбросить племя хиунг-ну далеко на запад от границ Китая. Будучи исключительно оборонительной мерой, этой акции было суждено иметь неожиданно широкие последствия для территорий, расположенных на расстоянии многих сотен миль к западу от поля боя, так как отступающие неизбежно вытесняли своих западных соседей с их традиционных мест стоянок. Те в свою очередь столкнулись с другими племенами, которые в подходящее время внезапно напали на племя, обитавшее к западу от них, так что вскоре вся степь пришла в движение: каждое племя нападало на своего западного соседа, пытаясь овладеть новыми пастбищами. Важно еще отметить, что все это смятение совпадает с периодом тяжелейшей засухи, которую Элсворт Хантингтон приписывает приблизительно 800 г. до н. э., и она вполне могла послужить дополнительным фактором для передвижения народов в западном направлении. Дальнейшее продвижение скифов в Азию следует рассматривать как чисто военные предприятия, так как скифы могли бы поселиться на берегах озера Урмия, если бы захотели. Однако, воодушевленные успехом, они продолжали неуклонно оттеснять киммерийцев назад в Азию и через тридцать лет подошли к границам Ассирии. В то время скифы вступили в союз с царем Эсархадоном против ми-дийцев, но при помощи предателей-киммерийцев они сами собрали все силы против своего первоначального врага и стали теснить основные войска киммерийцев назад через всю Малую Азию, пока к 615 г. до н. э. они не сломили своего противника. Бегущие киммерийцы отступали через территорию Фригии, которая принадлежала царю Мидасу. Ее они совершенно разрушили, затем опустошили Лидию и разграбили греческие прибрежные города. После этого они исчезли из поля зрения.

       Тем временем в районе, приблизительно соответствующем современному Азербайджану, пало царство Урарту. Скифы под предводительством своего царя Партатуа и его сына Мадия прочно утвердились в северной Персии, оккупировав царство Урарту, и, разместив свою столицу в Сакизе, взяли под контроль другие территории, расположенные к западу до Халиса. В то время их могущество казалось огромным, и в 626 г. до н. э. благодаря их помощи ассирийцы смогли разгромить мидийцев, осаждавших Ниневию. Опьяненные успехом, скифы пронеслись через Сирию и Иудею, пока не достигли Филистеи в Египте (611 г. до н. э.), где царь Псаметек откупился от них, чтобы остановить их дальнейшее продвижение. В течение двадцати восьми лет скифы правили значительной частью Западной Азии. Теперь они вернулись в Урарту. Возможно, именно в этот период некоторые из них снова повернули на восток, чтобы занять полосу степи между Каспийским и Аральским морями, смешавшись там, образовав этническую группу, из которой триста лет спустя произошли парфяне. Другие скифы, возможно, дошли до самой Индии, чем и объясняется скифская примесь в скифо-дравидийцах, в то время как еще одна часть скифов осталась в Армении. Однако большинство из них направились в западные степи, где они обнаружили своих сородичей прочно обосновавшимися и благоденствующими на плодородных землях южной России. В следующем веке западным скифам выпало быть вовлеченными в большую войну. Военные действия возглавил не какой-нибудь полководец, а сам могущественный Дарий. Он вознамерился завоевать и совершенно уничтожить Грецию, и в качестве первого шага на этом пути он выступил в поход, чтобы отрезать ее от жизненно важных ресурсов: перекрыть ей поставки древесины с Балкан и зерна из Скифии. Поставив перед собой такую цель, в 513-м или 516 г. до н. э. он начал войну в Европе, переправившись через Босфорский пролив по мосту, который специально для него построил искусный греческий инженер Мандрокл из Самоса.

Социально-торговые отношения

       В пору своего процветания скифы большую часть своих богатств получали благодаря торговле, прежде всего с Грецией, так как в те давние времена Эллада была уже не в состоянии прокормить население своей материковой территории, не ввозя товары первой необходимости издалека. Скифия была одной из греческих житниц, и зерно, выращенное на юге России оседлыми жителями, отправлялось владыками кочевников греческим колонистам Понтийского царства, которые в свою очередь выступали в роли посредников в перепродаже его в Грецию. С другой стороны, скифы, жившие на Кубани, торговали напрямую с владельцами судов, приходивших в их порты из Ионии. Помимо этого, скифы доставляли понтийским грекам ценные грузы с солью, осетрами и тунцом, а также мед, мясо и молоко, кожи и меха и, что немаловажно, рабов. Последние, хоть греки и называли их скифами, были скорее поверженными врагами или местными земледельцами, нежели свободными кочевниками. В обмен на эти товары скифы получали греческие ювелирные изделия, изделия из металла и посуду высшего качества. Похоже, что в Европе каждая из основных групп скифов имела свой период расцвета. Кубанская группа одна из первых получила возможность потакать своей любви к роскоши и богатству в полной мере. Ее захоронения, самые лучшие из которых датируются началом VII — концом VI в. до н. э., содержат великолепные предметы из золота — многие из них являются образцами высочайшего мастерства, — а число коней, убитых в ознаменование смерти одного вождя, в этом регионе часто доходило до сотен голов. Хотя скифы этого региона жили по патриархальным законам, избирая себе вождя, как, без сомнения, было принято в Пазырыке, многие могилы настолько богаты, что, вполне вероятно, значительное число более состоятельных семей было почти так же богато, как и их вожди.

             Царские скифы были относительно немногочисленны, но они были такими умелыми правителями и такими бесстрашными воинами, что им не составляло труда управлять большой территорией и с легкостью контролировать население, состоявшее из их собственных земледельцев и из местных землепашцев, прочно пустивших корни в этих краях, которые значительно превосходили их числом. Несмотря на численное меньшинство, к VI в. до н. э., а возможно, и на сотню лет раньше, царские скифы уже прочно обосновались на этой территории, ограниченной Доном и Днепром, и практически держали под своим контролем степные просторы до Буга и плодородные земли в районе Полтавы. На этих землях они правили как деспоты. Человек, которому его владыка объявлял смертный приговор, умирал вместе со всеми своими родственниками мужского пола, так как существовал закон, по которому не должен был оставаться в живых ни один человек, который мог бы положить начало кровной мести. Более того, если царь вызывал неудовольствие своих телохранителей, они так же без колебаний казнили его. Так, царь Скил, будучи мужем гречанки, заплатил жизнью за свои проэллинские настроения, так как восхищение греческой культурой привело его к участию в празднествах в честь бога Диониса, которые устраивались в одном из понтийских городов этого региона. Его войско было сильно рассержено его действиями, которые оно посчитали изменой. Они ворвались в город и убили незадачливого царя, когда тот вышел из храма. И все же большая часть скифской знати тяготела к греческой культуре. Ее восхищали произведения искусства, греческое мышление и религия, красота городской архитектуры, а членов царской фамилии больше всего привлекал греческий образ жизни. Царь Скил был одним из первых кочевников, кто завел себе дом. Он выбрал его в Ольвии и украсил фасад эффектными фигурами сфинксов и грифонов, к которым скифы питали особую любовь.

     Рядовые скифы, однако, упрямо оставались консерваторами и националистами, и хотя царские  скифы были признанными покровителями  многих понтийских городов, все же, хотели они того или нет, цари продолжали жить по традиции в стойбищах в окружении своих князей и конников, охотников и скота. Скифскую аристократию с готовностью приняли как местные оседлые жители этого региона, так и скифы-скотоводы и скифы-земледельцы. Чиновники и мелкие вожди вели почти такой же образ жизни, как и царь и вожди племен, хотя и не с таким размахом. Для административных целей Царская Скифия, или собственно Скифия, была разделена на четыре региона, во главе которых стояли правители, назначенные царем. Помимо других обязанностей, правители должны были собирать назначенную дань с земледельцев своего региона, а также с определенных понтийских городов, которые, подобно Ольвии, были обложены данью. Также им приходилось посещать ежегодные собрания воинов, на которых тот, кто убил своего первого врага, выпил кровь своей жертвы в присутствии правителя и толпы завидующих и восхищающихся зрителей. Скифы действительно верили, что только таким способом они могут присоединить бесстрашие мертвого врага к своей собственной храбрости. У правителя были вооруженные отряды, которые получали милованье, в отличие от телохранителей вождей. Они были свободными скифами, избранными из числа своих соплеменников. Они не были получающими жалованье воинами, вместо этого им полагалась доля дневной добычи, однако после боя каждый воин должен был показать своему вождю отрезанную голову врага, так как только тогда он имел право на свою долю. В военное время войско, собранное со всех частей, на которые была тогда разделена страна, разбивалось на подразделения, у каждого из которых был свой военачальник. Раз в год они собирались у царя на пиру. Каждый человек, который либо убил своего врага на глазах у царя, либо выиграл суд в его присутствии, имел право на то, чтобы сохранить у себя череп своего мертвого противника. По словам Геродота, скифы часто скальпировали своих врагов, иногда делали салфетки из кожи и неизменно превращали черепа в кружки, оправляя их в золото или какой-нибудь другой ценный материал, и носили подвешенными у себя на поясе. Они использовали их, когда пили, давая клятву братской верности, или для скрепления принятой присяги, поднимая чашу, полную вина, смешанного с кровью, в которую сначала окунали конец своего меча.

Строительство городов и городищ

             Недавние изыскательские работы представили доказательства того, что уже к V в. до н. э. некоторые скифы утвердились в южных регионах России как оседлые землепашцы. Спицын пытался найти расовые различия между теми, кто поселился на берегах Днепра, и теми, кто заселил районы Киева и Полтавы. Но различия, к которым он привлекает наше внимание, должно быть, являются результатом смешанных браков с местным населением, а не врожденным несходством между самими скифами. Раскопки, проведенные в бассейне Днепра, обнаружили развалины городищ, принадлежавших некоторым из этих оседлых скифов или, по крайней мере, каким-то полускифским общинам. Одно из них, Каменское, можно считать характерным поселением такого типа. Городище находится на левом берегу Днепра, практически напротив Никополя. В нем жили люди в V—II вв. до н. э., и оно занимало территорию почти пять квадратных миль. Даже из беглого осмотра этого места видно, что уже в этот сравнительно ранний период скифы не были плохими строителями, а его расположение на северо-западе — так далеко от юга России — помогает осознать тот факт, что даже в более отдаленные времена скифы были искусными строителями погребальных камер, а позднее, после принятия христианства, русичи сумели воздвигнуть замысловатые церкви византийского типа практически сразу после обращения в греческую православную веру.

           С трех сторон Каменское было защищено естественными природными преградами — крутыми берегами трех рек: могучего Днепра, речки Корко и более крупной реки Березовки. Но с южной стороны, где простиралась степь, жители построили толстую земляную оборонительную насыпь, которая заканчивалась у юго-западного угла цитадели. Сразу же за стеной, с ее внутренней стороны, было оставлено открытое пространство шириной от половины и до трех четвертей мили. В мирное время оно служило ночью загоном для скота, а в чрезвычайных ситуациях это пространство использовалось защитниками города.

          Внутри этого пояса стояли дома. Они были трех типов. Самые обычные состояли из овальной центральной части, построенной из дерева, и пристроек, выступающих с обеих сторон. Более значимые здания были больше средних по размеру, площадью от 40 до 176 квадратных ярдов. В них было по два-три помещения, смежных между собой. Вход в такой дом всегда осуществлялся с южной стороны, а очаг располагался либо в центральной, либо в самой северной комнате. Стены возводились из дерева, укреплялись примесью глины, а покатые крыши покоились на деревянных столбах. В этих помещениях были найдены многочисленные бронзовые и железные инструменты, включая изрядное количество кузнечного инвентаря. Жилища третьего типа сильно напоминали строения второго типа в плане и по расположению комнат, но они были сделаны целиком из глины. Единственный обработанный камень, найденный на месте этого городища, находился на месте, которое археологи приняли за городской акрополь. Но если это действительно так, то тогда это должно указывать или на исполнение населением нескифских храмово-культовых обрядов, или на явное различие между религиозными обычаями оседлых и кочевых скифов. Однако нет впечатления того, чтобы у скифов были какие-либо святыни или постоянные места культа.

         Самый впечатляющий скифский город, который был раскопан до настоящего времени, — это Неаполь Скифский. Он расположен на окраине Симферополя, в Крыму, и раскопки там начали Шульц и Головкина в 1945 г. Город служил столицей царских скифов от конца IV в. до н. э. до начала христианской эры. Хотя он и относится к сравнительно позднему периоду, в начале III в. он уже занимал площадь около сорока акров. Приблизительно в это же время вокруг него была воздвигнута огромная каменная стена, которая служила защитой от становящихся все более опасными нападений сарматов. Стена имела различную толщину: от 9 ярдов до 14. В ней были сделаны большие ворота, по бокам которых стояли сторожевые башни. Внутри ее располагалась столица царя Скилура и его сына и наследника, будущего царя Палакка. В городе был целый ряд впечатляющих общественных зданий, построенных из камня и крытых черепицей. Их украшали стройные колонны, богато декорированные капители и статуи из бронзы и мрамора, фрагменты которых все еще устилают это место, являясь свидетельством его былого величия. Два бюста, ориентировочно идентифицированных как головы Скилура и Палакка, отражают черты нового натурализма, который, наверное, следует приписывать влиянию Рима. Жилой квартал расположен на севере города. Там также дома были каменные, и некоторое представление о внешнем виде самых прекрасных зданий можно почерпнуть, вспомнив, что фасад дома, который тайно приобрел царь Скил в Ольвии тремя веками раньше, был украшен фигурами сфинксов и грифонов. В лучших домах Неаполя Скифского было по нескольку комнат. Они были выстроены вокруг дворика, и их стены украшала настенная роспись. В некоторых кладовых все еще хранились запасы пшеницы, ячменя и проса. Есть достаточные свидетельства того, что жизнь города протекала по городскому образцу. Здесь обосновались ремесленники и всевозможные торговцы. По крайней мере, один горшечник имел свою собственную печь для сушки и обжига, но во многих амфорах, найденных в домах большего размера, хранились вина, привезенные издалека: с острова Родос, из Книда, Коса и Синопа. Торговля, вероятно, процветала в Неаполе Скифском, и уровень жизни, по крайней мере, среди зажиточных горожан, кажется, был очень высоким. Кости лошадей, коров, коз и овец были найдены во всех кварталах города в огромных количествах, но и кости кабанов и бобров едва ли были малочисленнее. Археологи трактуют это как указание на то, что охота на дичь все еще продолжала играть важную роль в экономике городских жителей-скифов, хотя совершенно очевидно, что ее основой теперь служила тщательно продуманная система земледелия.

     В Неаполе Скифском были большие кладбища. На территории большего по площади  некрополя среди разнообразных  могил, полных золотых предметов, археологи наткнулись на изящный и замысловатый, хотя и возведенный под сильным влиянием греческой культуры, мавзолей, в котором покоилась скифская царица. Город такой сложной структуры, как этот, с такими изящными могилами не мог вырасти внезапно — все указывает на довольно высокий уровень его зрелости, стабильную экономику и широкие взгляды на жизнь.

Религия и религиозные  обряды. Идеология

        Греческие писатели, в частности Геродот, донесли до нас отрывки скифских мифов, легенд и эпоса. Знакомо нам и имя родоначальника скифов Таргитая, которого греки при передаче одного из вариантов этой легенды превратили в своего героя Геракла. У различных племен степных скифов этот миф имел свои варианты. Известно кое - что и из сказочного цикла скифов. Таковы, например, фантастические рассказы о народах в конце торгового пути, о стерегущих золото грифонах и о похищающих его аримаспах, о женской болезни, ниспосланной энареям за оскорбление и разграбление аскалонского храма Афродиты, и т. п.

     Геродот дает имена скифским богам и тут же поясняет их при помощи греческих названий божеств. Более всех, по его словам, почитают Табити греческую Гестию, т.е. богиню царского очага, Папая, приравниваемого к Зевсу. Его супруга Гея (Земля) у скифов именовалась Апи. Гойтосир скифов соответствует Апполону, Аргимпаса – небесной Афродите, одному из образов этой богини. Посейдон греков именовался Фагимосадом и почитался только у царских скифов. Имена скифских божеств почти все объяснимы от иранских корней. Двум божествам - Гераклу и Арею - не дается скифских имен. Впрочем сопоставляя легенды, не трудно увидеть, что Геракл - это скифский Таргитай, бог родоначальник. Арей почитался в виде короткого меча - акинака. Позднейшие писатели считали это название именем бога. Геродот утверждает, что только ему ставились алтари, а другие боги не имели алтарей, храмов, статуй. Арею воздвигались в каждом доме в виде огромных постоянно подновлявшихся куч хвороста. Кровавые жертвы ему приносились теми же животными, что и всем богам, но также в виде каждого сотого пленного железному акинаку, водруженному на таком алтаре. Жертвам на голову возливали вино. Их закалывали над чашей и кровь в ней несли и возливали на акинак Арея. У жертвы отрубали правую руку и бросали ее в сторону трупа. Все это оставляли на месте и по совершении всех священнодействий удалялись. Остальным богам приносили в жертву всех животных, особенно лошадей, но отнюдь не свиней, которых скифы не разводили. Жрецов отдельных божеств, по - видимому, у них не было. Их функции исполняли цари и другие лица у священного золота на земледельческом празднике.

     Если у скифов не было профессиональных  жрецов, то у них было много  прорицателей, которые гадали по ивовым прутьям, разложенным по земле, которые надо было за тем как-нибудь перебирать, и по ним давали свои предсказания. Среди этих гадателей были некие «энареи», носившие женскую одежду, делавшие женские работы и не вступавшие в брак. Эти обязанности якобы были возложены на них за разграбление храма Афродиты небесной в Аскалоне в Сирии во время их походов в Переднюю Азию.

Заключение

       В заключение отметим, что  скифы упоминаются в различных письменных свидетельствах, и даже у Геродота. Эти племена обитали на обширной территории, где находились и равнины, и реки; простирается от Подола на западной границе европейской части России до границ Китая.

          Они вели кочевой образ жизни, создавали орудия труда и орудия для ведения военных действий.     Оружие – важнейшая часть прижизненного обихода и погребального инвентаря скифского аристократа и свободного общинника – война. Самыми главными оружиями являлись лук и стрелы.

          Кроме этого, скифы вели определенные  торговые отношения, обладали социальной иерархией внутри племен. По захоронениям и археологическим раскопкам ученые представили образец строительства скифского города (городища), их военное укрепление. Кроме этого, выяснили их религиозное мышление и представление о загробном (потустороннем) мире.  Греческие писатели, в частности Геродот, донесли до нас отрывки скифских мифов, легенд и эпоса. Знакомо нам и имя родоначальника скифов Таргитая, которого греки при передаче одного из вариантов этой легенды превратили в своего героя Геракла.

Список литературы

1. Райс Т.  Скифы. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004. – 600 с.
2. Всемирная история: вопросы и ответы. /  Под ред. В.В. Артемова, А.П. Богданова. М.,1996.
3. История России с древнейших времен до конца XVII века. / Под ред. А.П. Новосельцева, А.Н. Сахарова, В.И. Буганова, В.Д. Назарова. М.,2001.