История создания гештальттерапии

Содержание

Введение

В настоящий момент существуют десятки различных психотерапевтических школ и направлений. Каждая предлагает свой взгляд на природу человека и его проблем, предлагает оригинальны способы их решения. Одним из самых популярных направлений является гештальт-терапия. Родившись и сформировавшись примерно в середине прошлого века, гештальт-подход быстро обрел популярность во всем мире, в т.ч. и России.

Причин для такой  популярности несколько. Во-первых, гештальттерапия способна оказывать помощь при широком спектре клиентских запросов – от внутренних конфликтов до семейных проблем, от эмоциональных расстройств до психосоматики. Во-вторых, гештальттерапия обладает большим количеством эффективных техник, позволяющих получать конкретные результаты в достаточно быстрые сроки.

Кроме того, можно отметить, что гештальттерапия стремится взаимодействовать с чем-то глубинным, подлинным в человеке. Обращая внимания клиента на настоящее, гештальт-терапевт возвращает человека к его истинной природе.

История создания гештальттерапии

Основателем гештальттерапии является Фритц (Фредерик Соломон) Перлз (1893-1970). В 40е годы XX в. известный среди профессионалов своего времени психоаналитик Фредерик Перлз задумался о создании собственной системы психотерапии. В то время его не устраивали многие положения современного ему психоанализа, в частности преимущественно интеллектуальный характер переработки проблем пациента, ориентация на прошлое, пассивная позиция пациента в процессе психоаналитического лечения. Результатом его совместных с коллегами размышлений, в число которых входили его жена Лаура Перлз, Изидор Фром, Пол Гудман, стала книга «Гештальттерапия», изданная в 1951 г. Первая часть этой книги, представляющая собой практическое руководство по самоисследованию, неоднократно издавалась на русском языке под названием «Практикум по гештальттерапии».

Для объяснения человеческого поведения Перлз и его коллеги использовали идеи гештальтпсихологии, такие как концепцию динамики фигуры и фона, представления о целостности человеческого организма и о том, что организм и его окружающая среда представляют собой единое поле. Перлз использовал также некоторые философские идеи - идеи феноменологии, философского направления, возникшего в начале XX в. и настаивающего на необходимости исследовать вещи такими, какими они представлены в сознании, и идеи экзистенциализма о свободе и ответственности человека, экзистенциальной встрече Я - Ты.

Также немалое влияние  на Перлза оказали такие восточные  духовно-философские системы, как  даосизм и дзен-буддизм. Концентрация на «здесь и сейчас», отказ от интеллектуальных конструкция в пользу непосредственного осознавания опыта, являются основопологающими как для дзен-буддизма, так и для гештальттерапии. Сам Перлз, по утверждениям его коллег, регулярно практиковал медитацию.

Зародившись в США, гештальттерапия быстро стала популярной, и вскоре распространилась и в Европе, особенно во Франции, Германии, Голландии. Последователи Перлза, такие как К. Наранхо, П. Гудман и др. обогатили гештальт-подход собственными теоретическими и практическими идейми. В настоящий момент гештальттерапия является одним из самых популярных направления психотерапии в мире.

Основные понятия теории гештальттерапии и ее цели

В гештальттерапии использовались термины гештальтпсихологии (фигура, фон, гештальт) для описания процесса удовлетворения потребностей и эмоционального реагирования. Объяснительная модель этого подхода такова. Человек взаимодействует со средой в ритме "контакт-уход". Когда появляется насущная потребность, она выделяется как фигура на фоне др. переживаний. Для удовлетворения потребности человек должен ее осознать и вступить в контакт со средой. После удовлетворения гештальт завершается, и человек выходит из поля. Новая фигура (потребность, эмоция), возникающая на фоне других, требует повторения цикла. Однако этот процесс нарушается, если фигура не может стать четкой: ей мешают др. неудовлетворенные потребности, появляющиеся в поле восприятия. В этом случае потребность не осознается, и человек не контактирует со средой. Избегание контакта осуществляется за счет подавления потребности и ухода в мысли, фантазии, внутренний монолог. "Осадки" незавершенных гештальтов, непережитых эмоций "замутняют" процесс осознавания в настоящем, появляясь в поле восприятия как фигуры. Ощущения теряют непосредственность, замещаясь усвоенным чужим опытом.

Прекращение осознавания собственных потребностей, разрушение контакта со средой ведет к нарушению границы "Я" и взаимодействия с людьми. В зависимости от характеристик этого процесса различаются четыре невротических механизма: слияние, интроекция, проекция, ретрофлексия. Слияние проявляется в неразличении собственных идей, чувств, потребностей и переживаний, идей других людей. Интроекция – мышление и действие от имени интериоризированного авторитета, усвоение чужих установок без рассмотрения и критики, перенесение в собств. систему верований без анализа и переструктурирования. Проекция состоит в приписывании другим собственных (чаще негативных) побуждений, мотивов, черт. Ретрофлексия означает раскол личнности на противоположные части (напр., "Я презираю себя").

В отличие от невротического функционирования, аутентичная личность осознает свои потребности и эмоции, находится в контакте со средой для их удовлетворения, погружена в процесс жизнедеятельности, а не живет прошлым или будущим.

Опираясь на данную модель, представители гештальттерапии разработали принципы терапии: "Я-Ты", "что и как", "здесь и теперь". Результатом психотерапии является осознавание и полное переживание ощущений и эмоций, завершение гештальтов, доверие клиента к собственным потребностям и ответственность за их удовлетворение. Психотерапия направлена не на содержание вытесненного бессознательного, а на процесс осознавания в настоящем.

В гештальттерапии не используется интерпретация. Наиболее известные техники: зоны осознавания, техника усиления, челночная техника, разыгрывание ролей, метод "пустого стула".

Для терапевтических  отношений в гештальттерапии  характерно признание за клиентом ответственности  за свои чувства, потребности, опора  на его естественное стремление к  росту.

Гештальттерапия выдвигает  на первый план осознание того, что происходит в настоящий момент на разных неразрывно связанных между собой уровнях: телесном, эмоциональном и интеллектуальном. То, что происходит «здесь и теперь», является полноценно протекающим опытом, затрагивающим организм во всей его целостности. Этот опыт также содержит в себе воспоминания, предшествующий опыт, фантазии, незавершенные ситуации, предвидения и намерения.

То, что происходит в  настоящий момент - это опыт контакта с другими людьми и с окружающей средой. Психотерапевтический процесс концентрируется на осознавании того способа, которым субъект может нарушить этот опыт, игнорировать свои потребности и желания или отказаться от них, постоянно воспроизводить предшествующие ситуации, прерывать процесс творческого приспособления к окружающей среде. Это дает возможность пережить новый опыт контакта с вновь найденными знаниями и ясно определенными актуальными потребностями и осознать свою способность совершать выбор.

Активация тела углубляет  происходящий опыт и делает его более динамичным. Это также позволяет создать более благоприятные условия для развития, интеграции и изменения, для становления целостности личности.

Гештальттерапия - это  анализ процесса существования самого себя и своего присутствия в мире, анализ, способствующий созданию гибких и адекватных форм сознания и поведения и порождающий творческую ответственность.

С точки зрения гештальттерапии человек в каждый момент своей жизни существует в неком поле, состоящем из его прошлого опыта, представлений о самом себе, убеждений, ценностей, установок, надежд и страхов перед будущим, значимых взаимоотношений, карьеры, окружения, материальной собственности и культуры.

Гештальттерапия – это  теория поля, поскольку она утверждает, что для понимания поведения  человека нужно рассмотреть всю конфигурацию взаимоотношений в его жизни. Эта конфигурация включает в себя прошлый опыт человека, его убеждения и ценности, ожидания, желания и потребности, имеющиеся на данный момент, современный уклад жизни, определяемый его местом жительства, родственными отношениями и работой, и, наконец, ту непосредственную ситуацию, в которой он сейчас находится. Слово гештальт (от немецкого «очертание» или «форма») обозначает такую конфигурацию объединенных воедино частей.

Состояние каждого элемента поля частично определено его взаимодействием с другим элементом. Поле также включает в себя биологическое состояние человека в данный момент времени, его сиюминутные потребности и желания, а также непосредственную ситуацию (физическое окружение, присутствующих людей, происходящие события). Поведение и переживания будут в каждый данный момент определяться взаимодействием всех этих элементов. Поскольку в каком-то элементе данного поля всегда будут происходить определенные изменения, т.е. человек никогда не будет оставаться точно таким же, как прежде.

Гештальттерапия выдвигает  на первый план осознание того, что  происходит в настоящий момент на разных, неразрывно связанных между  собой уровнях: телесном, эмоциональном, интеллектуальном. То, что происходит «здесь и теперь» - это полноценно протекающий опыт, который затрагивает организм во всей его целостности, а также содержит в себе воспоминания, предшествующий опыт, фантазии, незавершенные ситуации, предвидения и намерения.

Целью гештальта не является оказание помощи клиенту в решении определенной проблемы, с которой он приходит к терапевту. Согласно гештальту, имеющаяся жалоба является просто симптомом того стиля жизни, который и представляет собой настоящую проблему. Гештальттерапия сконцентрирована на том, чтобы повысить способность человека поддерживать полный контакт и осознание происходящего и таким образом помочь ему обрести способность сделать эффективный выбор.

То, что гештальт подразумевает  под «повышением осознания», не является достижением инсайта. Суть состоит в том, чтобы повысить способность клиента остаться центрированным на настоящем моменте и научиться осознавать его. По этой причине гештальттерапия является видом «бихевиорального экзистенциализма», поскольку цель ее заключается в активизации поведения клиента для поддержания полного контакта с собой и с ситуацией.

В результате гештальт представляет собой крайне субъективный вид психотерапии. Он протекает не так, как вербальные виды терапии, когда терапевт и клиент сидят и разговаривают о клиенте  и его проблемах. Фактически некоторые гештальттерапевты рассматривают «разговоры» о проблемах как уход от сиюминутного непосредственного переживания и не позволяют этому произойти. Они считают, что разговор - это пелена, скрываемая переживания. Это не означает, однако, что все разговоры исключены. Желательно, чтобы клиенты выражали свои чувства по отношению к терапевту и другим участникам групповой терапии формулировали свое осознание. Однако, попытки сесть и поговорить о своем детстве или семейной жизни чаще всего пресекаются. Не все гештальттерапевты запрещают разговоры о проблемах. Можно поддерживать беседу с клиентом до тех пор, пока она остается оживленной и энергичной и способствует установлению контакта между терапевтом и клиентом.

Основные цели гештальттерапии это:

• повышение способности человека поддерживать полный контакт и осознание происходящего в данный момент и таким образом помочь ему сделать правильный выбор;
• обучение клиента формированию своей подлинной самости, принятию собственных решений, выработке ролей, реализации возможностей.

Этими целями обусловлены  основные методы гештальттерапии: метод  концентрации на настоящем («сейчас  я осознаю»); метод «челночного  движения» (от говорения к слушанию себя и обратно, помогающий понять взаимосвязи  поведения); ролевые методы, включающие различные техники и позволяющие разрешению как внутренних, так и межличностных конфликтов (психодраматический, «горячий стул» и др.). Не придавая техникам большого значения, терапевты использует методы других направлений, способствующих достижению основных целей гештальттерапии.

Гештальттерапия – система, ориентированная на эмпирику

Один из принципов  гештальттерапии, в котором нашел  свое выражение антиинтеллектуалистический подход к психической жизни людей, гласит: ""Как" важнее "почему"". Каждое действие следует рассматривать как часть целостного образования – гештальта. Поэтому важно, как возникает данный элемент, как он взаимодействует с другими компонентами гештальта, как он ассимилируется индивидом в рамках гештальта и т.п. Все это является содержанием опыта человека. Описание этих "как" без каких-либо интеллектуалистических интерпретаций, могущих исказить или заменить собой истинный опыт индивида, Ф. Перлз считал самодостаточным.

Другой причиной антиинтеллектуализма гештальттерапии является ее ориентация на феноменологию и экзистенциализм. Это нашло свое выражение не только в использовании таких понятий, как "пустота", "тупик", но и в категории "быть". Быть – это прежде всего ощущать, как функционирует организм, сознавать, как появляются и исчезают чувства и мысли, не мучиться при этом вопросом "Почему?" и не искать причины своего бытия.

Человек никогда не добьется способности спонтанно самовыражаться, если будет постоянно мучиться вопросом "Почему?": "Почему я так сделал?", "Почему я так сказал?" и т.д. За большинством "почему" находится молчаливое эхо родительских наставлений: "Если ты не можешь объяснить своего поступка, то не имеешь на него права". Поэтому в гештальттерапии больше внимания обращают на поступки и действия клиентов, а не на их слова. Гештальттерапия больше ориентирована на эмпирику, чем на мудрствования, на живой процесс терапевтического взаимодействия, чем на верования.

Указанный выше принцип ""Как" важнее "почему"" имеет несколько аспектов в практике гештальттерапии.

Первый из них связан с тем, как процесс сознавания находит свое выражение в поведении  индивида, какой формосодержательный  вид приобретает этот процесс  в каждой конкретной точке континуума сознавания. Обращение внимания клиента  на эти как существенно активизирует его сознавание.

Второй аспект касается того, как, каким образом возникает самосознавание. Появляется ли оно вследствие самоманипулирования, которое является показателем искусственности, произвольности сознавания, или же возникает само по себе, естественным образом, без дополнительных усилий со стороны человека, как бы данное ему само по себе. В этом последнем случае сознавание действительно имеет живительную, созидательную силу.

Третий аспект связан с дифференциацией в ходе осознавания непосредственных, чувственно-данных ощущений и переживаний, с одной стороны, и представлений и воспоминаний – с другой. При этом главная проблема для терапевта состоит в том, чтобы показать клиенту, как воображение, память, мышление, представления совершают свои "интервенции", вносят путаницу в реальность. Для того чтобы это не происходило, клиенту необходимо получить возможность осознать и разделить для себя непосредственные переживания и их интерпретацию, т.е. попытаться ответить на вопрос "Почему?". Сознавание может иногда выглядеть как оценка. При этом необходимо различать истинно эмоциональную оценку и оценку-суждение. Истинная оценка связана с осознанием процессов, происходящих в теле и "исходящих" из него, оценка-суждение "исходит" из ума. Если "телесная" оценка совершается непосредственно между полюсами "приятно – неприятно", то "умственная" оценка связана с интерпретацией (например, с точки зрения степени интеллектуальной зрелости) сознаваемых переживаний, их оригинальности, уникальности, социальной значимости и т.д..

Анализ функционирования сравнения позволяет заключить, что при всем том, что оно совершается  согласно принципу "здесь и теперь", в нем всегда имплицитно присутствует опыт индивида, в соответствии с  которым и осуществляется само сравнение. Например, сравнение обязательно присутствует при описаниях: "Я здесь и теперь сознаю, что этот человек выше меня и при этом чувствую..." или "Я сознаю, что чувства, которые я испытываю, начали изменяться" и т.д. Всякий раз, когда человек делает заключение о том, что кто-то выше его ростом, или когда говорит об изменении своих чувств, он невольно сравнивает их с каким-то исходным или предыдущим состоянием.

Сравнение – по сути тот контекст, который задает определенную модальность чувствам, переживаемым человеком. Чувства задаются контекстом, а не контекст задается чувствами. Если, например, некто, кого человек оценивает как своего врага, проявляет по отношению к нему негативные действия, то данный человек может испытывать, переживать в ответ агрессию или даже удовлетворение, интерпретируя активность оппонента как показатель того, что он его (этого оппонента) "достал". Однако если подобные действия исходят от друга, то ответные чувства у человека будут совершенно другими. Это может быть чувство обиды, например, или ощущение предательства и т.п. Поэтому и амбивалентность чувств может быть следствием того, что индивид совершает сравнение переживания как бы одновременно в двух различных контекстах, с двух противоположных позиций сравнения. В частности, механизм действия упражнения "Тяни-толкай" можно объяснить тем, что усиление или уменьшение эмоциональной привлекательности одного из равноценных полюсов сравнения позволяет индивиду сравнить их между собой и, следовательно, сделать выбор в пользу одного из них.

Следующим базисным механизмом "как" является атрибутирование, т.е. приписывание. Его анализ позволяет объяснить, как, каким образом осуществляется обнаружение источника или локализации содержания сознавания. Если сравнение позволяет понять, как оформляется валентность или модальность чувств, то атрибутирование – как чувства переводятся на другой язык(и), становятся "видимыми". Это может быть осуществлено, например, опредмечиванием чувства путем локализации его в теле индивида или через поиск объектов для проекции в предметный мир. Здесь же уместен переход на метафорический язык, который благодаря своей выразительности бывает очень эффективен при описании чувств, состояний, переживаний.

Намерение выступает в качестве еще одного механизма, иллюстрирующего то, как осуществляется сознавание. Намерение объясняет, каким образом индивид выбирает содержание сознавания, как (произвольно или непроизвольно) осуществляется формирование фигуры гештальта на фоне других потенциальных фигур.

Без понимания человеком своих истинных намерений нет полного сознавания. Осознавание самого намерения – это прежде всего сознавание того, что "я хочу", и того, "в чем я нуждаюсь". Однако главное, чему способствует осознавание истинных намерений, – это более четкое сознавание индивидом тех моментов, которые он избегает осознавать.

Если сравнение позволяет объяснить, как чувства и переживания приобретают для индивида конкретную модальность, а атрибутирование помогает глубже проникнуть в их суть, благодаря возможности экспериментирования с ними, за счет создания новых субъект-объектных отношений, то намерение задает направление потоку сознавания, соединяет в единый гештальт отдельные его фрагменты. Введение же в концептуальный аппарат гештальттерапии этих трех категорий дает возможность не только терапевту, но и клиенту понять, как он сам совершает осознавание, что в конечном итоге содействует локализации фигуры на континууме сознавания, поскольку если индивид понимает, как он делает нечто, то тогда он в состоянии понять само это действие, понять и себя.

Этапы классической гештальттерапии

Основные теоретические  положения и технические приемы гештальттерапии связаны, как отмечалось ранее, с понятием "гештальт", заимствованным Ф. Перлзом из гештальт психологии. Использование данного понятия оказалось очень плодотворным в гештальттерапии. Руководствуясь моделью построения гештальта, терапевт с достаточной уверенностью может в любой момент гештальтпроцесса определить, в какой его "точке" находится клиент и какие конкретные действия по отношению к нему следует предпринять для активизации сознавания.

При построении гештальта клиент проходит несколько этапов, причем последовательность прохождения их строго обязательна: невозможно перейти на следующий  этап, не достигнув предыдущего. Технические приемы (процедуры и упражнения) тем или иным образом привязаны к этим этапам. Первый из них – этап появления энергии, или этап доступной энергии. Выделение его связано с одним из ключевых гештальтпостулатов: для возникновения сознавания нужна энергия. Появление энергии в поведении клиента, в свою очередь, свидетельствует о возникновении реальных чувств и переживаний. Индикаторами ее могут служить:

1) изменение интонации голоса, появление  живых, эмоциональных ноток;

2) изменение позы тела, возникновение так называемого "ерзания", когда клиент вдруг начинает искать удобную позу, демонстрируя при этом всем телом, что он испытывает неудобства.

Особенно действенны для возникновения  процесса сознавания такие сильные  эмоции, как враждебность, радость, волнение, любовь, тревожность и др. Впрочем, как считает Дж. Энрайт, годится любое возбуждение.

В тактике работы гештальттерапевта  прослеживаются моменты, которые призваны способствовать возникновению и  усилению энергетических импульсов  у клиентов. Прежде всего следует выделить создание фрустрирующих ситуаций: лишение клиентов привычных форм поведения, осуждение стереотипных способов реагирования и др. Иногда, наблюдая за работой гештальттерапевта, трудно избавиться от ощущения жесткого, порой просто садистического, отношения к клиенту. Такая тактика берет свое начало от Ф. Перлза, который изначально исходил из идеи о необходимости всеми способами растоптать, редуцировать невротическое эго своих пациентов и тем самым заставить их вступить на путь саморазвития и самообретения. Поэтому терапевту следует очень внимательно отслеживать поведение клиентов, стараясь при этом обнаружить те его компоненты (голос, позу, выражение лица, глаз и т.д.), которые свидетельствуют о "болевых точках" и о том, что возник энергетический импульс, который необходимо поддержать, развить, усилить. Обычно это осуществляется с помощью привлечения внимания клиента к данным изменениям в его поведении. Таким образом создаются предпосылки для перехода на второй этап – фокусирование.

Именно упражнения, направленные на преодоление суппрессивного поведения, прежде всего и ориентированы на разблокирование энергии.

Возникшая энергия, пока она не локализована, как бы разлита  по всему клиенту. Он чувствует, что  что-то происходит, ощущает некий  глобальный внутренний дискомфорт. Для  того чтобы клиент смог осознать, в  связи с чем возникла энергия, какое чувство стоит за дискомфортом, существуют специальные приемы. Определение локализации какого-либо чувства в теле является, пожалуй, самым наглядным и наиболее часто используемым приемом, позволяющим ответить на вопрос: "Есть ли энергия и где?" Фокусировка – это как раз тот этап построения гештальта, когда надо не только прислушаться к голосу импульса, но и локализовать его в себе.

Почти все экспрессивные  техники, на наш взгляд, связаны с  фокусировкой.

Однако определив чувство  и его местоположение, клиент тем  не менее не осознает это чувство как свое, не ассимилирует его. Очень часто здесь включается механизм проекции, находящий свое выражение в том, что свое сильное чувство клиент пытается вынести вовне. Иногда он пробует отстраниться от своего чувства или закрыться от него, уйдя в область домыслов и предположений. Достаточно показательна в этом плане фраза типа: "Я, может быть, и испытываю сейчас тревогу, но это...". Порой клиент пытается защититься от своих переживаний в буквальном смысле этого слова, например прикрыть рукой область сердца, изменить позу таким образом, чтобы инстинктивно спрятать ту часть тела, где локализовано конкретное чувство. Иногда на практике наблюдается такая тактика: терапевт просит клиента взять и как бы вырвать, выдавить это чувство из себя. Тем самым создается ситуация, препятствующая на самом деле проживанию и полной ассимиляции этого чувства у клиента.

Такое поведение клиента  является хорошим поводом для  привлечения его внимания и для  сознавания места фокусировки энергии.

Возникновение проекции свидетельствует о том, что присвоения чувства не произошло. Однако осознавание проекции, как правило, приводит к овладению клиентом своим чувством. Проекция – довольно сложное явление. Совершенно прав Дж. Энрайт, когда говорит, что если нет чувства, то его нельзя и спроецировать; между тем невозможно воспринять чувство или качество, если в самом индивиде нет хотя бы частички его. Если человек полон любви, то он не может видеть ненависть в других, а, вероятнее всего, будет видеть любовь. Проекция и восприятие взаимодетерминируют друг друга. В связи с этим упражнение, связанное с проекцией на объекты ("Пусть предмет выберет вас"), наполняется дополнительным содержанием. Если в его исходном варианте осуществление проекции на объект используется для активизации процесса сознавания (возникновения энергии и фокусировки), то переадресация проекции может быть использована для присвоения чувства клиентом. В фокус сознавания попадает уже не столько предмет и спроецированное на него чувство, сколько осознавание самого факта идентификации с предметом в связи с конкретным переживанием. Если выразить эту "технологическую схему" иначе, то, образно говоря, полка, висящая на стене и испытывающая тяжесть книг, есть объект, который "выбрал меня" и вызвал какое-то чувство, например тревожность. Далее можно строить диалог с полкой примерно таким образом: "Полка, ты – тревожность!", "Что же в тебе, полка, вызывает тревожность?" Тем самым в ходе этих рассуждений достигается фокусировка на чувстве тревожности.

В дальнейшем клиент может попытаться поставить новые вопросы: "Чем я и полка похожи?", "Испытываю ли я такое же чувство тревожности, как и полка?". Вероятно, такие размышления могут включить механизм позитивной идентификации. Осознание факта идентичности с полкой, испытывающей тревожность, может помочь клиенту подойти к сознаванию того, что данное чувство не просто тревожность, а тревожность, принадлежащая ему, т.е. его собственная тревожность. Сознавание клиентом факта проекции своей тревожности на чем-то родственную с ним полку подводит его к принятию своего чувства. Осознав тревожность как свою, клиент тем самым принимает на себя ответственность за свое чувство, становясь субъектом своих переживаний.

В классической гештальттерапии  принятие ответственности клиентом за свои чувства фактически расценивается как завершение гештальта, как решение своей проблемы.

Механизмы терапевтического процесса в гештальттерапии

сознание концентрация

Гештальттерапия – это  процесс поддержания или восстановления нашей способности управлять  образами, строить их в адекватной связи с фоном.

Одним из основных рабочих  терминов, употребляемых в гештальт-психотерапии, является «осознание», осознание немедленное – форма сознавания, которая является одновременно и двигательной и сенсорной, интегрирующей совокупность всех показателей поля.

Психотерапевт старается  помочь человеку все более и более  «сознательно осознавать», восстановить непрерывность, от минуты к минуте, сознавания всего происходящего, вновь  обрести свою способность к творческому  приспособлению, то есть выйти из фиксации, из неподвижного состояния, чтобы достичь настоящего контакта с окружающей средой.

Гештальт – это  образ, создаваемый субъектом при  контакте с окружающей средой в зависимости  от своих потребностей, желаний или  незавершенных (на данный момент) ситуаций. Задача психотерапевта – поддержать способность человека формировать образы, отделять их от фона, позволять им разворачиваться и вступать в контакт, строится и разрушаться. Построение - разрушение гештальтов – отражает контакт организма с окружающей средой и имеет четыре фазы, которые в действительности не отделены одна от другой.

1. Предконтакт – это фон, задний план, где собственно начинает возникать ощущение наиболее актуальной потребности организма в данный момент. Здесь образуется гештальт, «чтобы пойти на контакт» с окружающей средой.
2. Контактирование. На этой фазе человек осуществляет функцию выбора – «да» или «нет» вхождения в окружающую среду и делает выбор среди ресурсов окружающей среды или отвергает ее.
3. Финальный контакт. Окружающая среда отходит на задний план, и появляется новый образ – выбранный объект. Субъект устанавливает с ним полный контакт. Например, в межличностных отношениях на смену четко идентифицированным «Я» и «Ты» может появиться «Мы», выражающее любовь, ненависть, страх, ужас или любую другую ситуацию контакта.
4. Постконтакт. В фазе полного контакта граница открывается таким образом, чтобы впустить объект опыта, а теперь она закрывается на этом прожитом опыте и начинается ассимиляция. Не больше образа, в поле не остается ничего актуального.