История тюрьмоведения

В истории тюрьмоведения  очень мало примеров, которые бы свидетельствовали об усилиях буржуазных правительств по рационализации тюремного  дела, но отмечается роль отдельных  реформаторов и филантропов в  этих прогрессивных изменениях. Видное место здесь отводится двум известным реформаторам — англичанам Джону Говарду (1726-1790) и Иеремию Бентаму (1748-1832), чья подвижническая деятельность, исследования и труды сыграли положительную роль в ускорении тюремных реформ и одновременно положили начало науке “тюрьмоведения”. 

Небезынтересно  привести небольшие справки по их жизни и деятельности (по С. В. Познышеву). В 1755 году Дж. Говард отправился в Лиссабон, был пленен (шла Семилетняя война,и  он оказался в одной из тюрем Франции). Это заключение сильно изменило его и по существу определило его дальнейшую деятельность. После освобождения из плена он активно включился в изучение тюремного положения, посетил ряд тюрем в Англии и Уэльсе и других странах. Увиденное и пережитое он описал в книге “О положении тюрем в Англии и Уэльсе”. В 1778 году он составил проект Пенитенциарного закона, который формально был принят парламентом Англии в 1799 году. В качестве целей вводимой реформы признавалось: “Уравновешенностью и медицинской помощью, регулярным выполнением работ… приучить заключенных привычкам трудолюбия, защитить их от  влияния пагубной компании…”. Хотя в самой Англии во исполнение этой реформы не было сооружено ни одного здания, ни одного подобного учреждения, но идеи Говарда получили распространение, были подхвачены в США и использовались в процессе осуществления тюремных реформ. Последние годы своей жизни Говард провел в новых поездках за границу для изучения положения в тюрьмах. В 1790 г. с этой же миссией он побывал в России, где вскоре и умер от тифа в Херсоне. 

И. Бентам, известный английский мыслитель, философ и юрист, автор многих законопроектов, большое внимание уде­лял и проблемам тюрьмоведения. Во время пребывания в Польше у Потемкина (он поддерживал связь с русскими го­сударственными и общественными деятелями) в 1786-1787 годы он написал известный в истории тюрьмоведения ре­форматорский труд “Паноптикон” — трактат о рациональном устройстве тюрем на началах одиночного заключения и центрального надзора, с устройством необходимых мастерских, школ, больниц с целью исправления и перевоспитания заключенных. Используя наследство, доставшееся ему от отца, в 1792 году Бентам закупил землю и на основе своего “Паноптикона” приступил к постройке “образцовой” тюрьмы в Лондоне, рассчитанной примерно на тысячу человек. После долгих усилий и хлопот здание тюрьмы было завершено, однако парламентская комиссия, специально учрежденная в 1811 году, не приняла это здание и дело кончилось тем, что правительство возместило ему часть понесенных расходов. 

3. В буржуазной  тюрьмоведческой литературе принято считать, что современная тюремная система зародилась в Соединенных Штатах Америки в конце XVIII века, хотя тюрьмы как таковые, в том числе и одиночные, появились еще раньше, например, в конце XVI века в Голландии в виде так называемых “цухтхаузов” (каторжных тюрем). Молодая буржуазия Америки, легче преодолевая консерватизм, подхватилa идеи и проекты реформаторов тюремного дела в целях осуществления более “гибкой” карательной политики, маскировки ее реакционной и антинародной сущности.  

Родоначальницей современных буржуазных тюрем считается  созданная в 1786 году по инициативе общества квакеров (христианская протестантская секта “трясунов”) тюрьма в Филадельфии (штат Пенсильвания). 5 апреля 1790 года эта  тюрьма была признана законодательным собранием штата Пенсильвания как место лишения свободы преступников и  перешла в юрисдикцию местных судов. Отсюда и произошла первая тюремная система, получившая название филадельфийской, или пенсильванской системы. 

Пенсильванская  система — это система одиночного заключения, для которой характерны строгая изоляция каждого осужденного, абсолютное молчание и выполнение арестантами небольших работ в камерах. По такому образцу создаются тюрьмы и в ряде других городов и штатов США. Там же, в Филадельфии, в 1829 году была построена тюрьма, нового, модернизированного типа, получившая название по местности, где она была воздвигнута, - “Вишневый холм”. Своей архитектурой эта тюрьма послужила образцом в строительстве других подобных тюрем, притом не только в Америке, но и в европейских странах — в России, Германии, Франции (тюрьма Маобит в Берлине, приобретшая мрачную известность, во время Великой Отечественной войны в ней томились многие советские воины-патриоты, попавшие в плен, например писатель-поэт Муса Джалиль, генерал Kaрбышев и др.; Сенжилльская тюрьма в Брюсселе; тюрьма “Кресты” в Петербурге; тюрьма Мацас во Франции и др.).  

Они отличаются своеобразным внешним и внутренним устройством. Например, тюрьма “Вишневый  холм” имела сеть камерных блоков, которые расходились от одного общего центра, как спицы в колесе. К каждому блоку примыкал дворик для прогулок, разбитый на маленькие изолированные участки, соответствующие количеству одиночных камер. Вновь прибывшему осужденному при входе в тюрьму завязывали глаза и вели его в “свою” камеру таким образом, чтобы он не разобрался в планировке здания тюрьмы и не увидел никого из других заключенных. Персонал тюрьмы также должен был соблюдать абсолютную тишину и не вступать в разговоры с заключенными. Предпринимались и другие меры для обеспечения строгой изоляции заключенных от внешнего мира и друг от друга. Единственно, с кем могли видеться и общаться заключенные, — это тюремные священники (капелланы), которые вели с ними душеспасительные беседы,принимали покаяния в грехах; они были призваны проводить религиозную обработку.  

Тюрьмы, созданные  по пенсильванской системе в ряде капиталистических стран, функционируют  и в наши дни. Особенно это характерно для США и многих других европейских  стран. Поэтому оценка, данная в свое время К. Марксом такому тюремному заключению, как “изолирование человека от внешнего мира и насильственное погружение его в глубокое душевное одиночество, соединение юридического наказания с теологическим мучительством” (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. - Т.2. - С.203), сохраняет свое значение и в современных условиях. 

Оборнская система. С развитием пенсильванской (филадельфийской) тюремной системы было связано появление  так называемой “оборнской системы”. Свое название эта система получила от тюрьмы-пенитенциария (от лат. слова “пенитенциарий” — место покаяния и исправления), построенной в 1820 году вблизи Нью-Йорка, в местечке Оборн. В 1825 году около Нью-Йорка воздвигается другая знаменитая недоброй славой и функционирующая в настоящее время тюрьма-гигант “Синг-Синг” по оборнскому образцу. И в той, и в другой тюрьме была введена система смешанного заключения: осужденные могут работать в общих мастерских, но в абсолютном молчании, а на ночь и в иное нерабочее время разъединяются в одиночные камеры. Соблюдение правила молчания и безмолвия в этих условиях обеспечивалось страхом перед жестокими гласными наказаниями, которые весьма часто приводились в действие. Один из известных в литературе тюремных деятелей Линдс, бывший вначале начальником Оборнской тюрьмы, а позднее тюрьмы “Синг-Синг”, самолично внедрял жесткую дисциплину среди заключенных с помощью порки плетьми и провозглашал, что невозможно добиться исправления, пока не сломлены дух и воля заключенного, а целью тюремной дисциплины считал достижение этого всеми средствами.  

Как пенсильванская, так и оборнская система тюремного  заключения по своей карательной  сущности и назначению соответствовали  концепциям классической школы уголовного права, согласно которой наказание, назначаемое сообразно совершенному преступлению, преследует цель возмездия, воздаяния за содеянное. Соответственно с этим исполнение наказания в виде тюремного заключения предполагает ycтрашение осужденного и иных лиц, а лицо, отбывающее наказание, должно искупить свою вину, покаяться в “содеянном грехе”. Отсюда и жестокие условия заключения, “погружение... в глубокое душевное одиночество”, активная религиозная обработка как решающие факторы “исправления”.  

Такие системы, конечно, не могли дать ощутимых результатов  в достижении истинного исправления преступников, а, наоборот, превращались в школы преступности, осужденные выходили еще более опасными для общества. 

Система реформаториев. Во второй половине XIX столетия в уголовном  праве появляется новая теоретическая  школа – социологическая, которая в противоборство с классической стала выдвигать новые идеи борьбы с преступностью и обращения с преступниками и иными асоциальными элементами. 

Начались новые  поиски “рациональной” тюремной системы, развернулось движение за “исправительные” учреждения, которые гарантировали бы не только безопасность преступников, но и их ресоциализацию. В США это движение приняло характер воплощения идей реформаториев. Реформаторий (от лат. “реформация” — преобразование, изменение) по существу заключал в себе две идеи: идею преобразования, изменения самой тюремной системы и идею исправления (реформации) преступников, которые в них содержатся. При этом в основу исправления кладется так называемая прогрессивная система учета и оценки поведения заключенного, побуждающая его к самоисправлению, к тому, чтобы он взял “собственную судьбу в свои руки”. Впервые идеи реформатория проявились в эксперименте английского капитана Мэконочи (1787—1860), предпринятом им в 40-х годах XIX века в одной из английских карательных колоний на острове Норфольк, расположенном в тысяче миль от побережья Австралии. В эту колонию отправляли преступников-рецидивистов. Выработанная Мэконочи “исправительная программа” включала в себя следующие положения: 1) отмену приговоров с определенным сроком, в зависимости от выполненной работы; 2) систему оценок-марок, которыми оценивалась выполненная работа, трудолюбие и поведение осужденного; 3) возмещение всex расходов за счет заключенных, каждый из которых должен вносить свою лепту (все расходы на его существование добавлялись к его общему “долгу” в виде оценок-марок); 4) разбивка заключенных на маленькие группы (в 6—7 человек) и введение системы круговой поруки (вся группа отвечает за поведение и труд каждого ее члена и наоборот); 5) смягчение условий содержания в последний период пребывания заключенного в тюрьме путем перевода на полусвободный режим.  

Выражая основную идею своей системы, Мэконочи отмечал, что важнее всего устроить так, чтобы  судьба каждого арестанта, насколько  возможно, была в его руках, чтобы собственными усилиями он мог улучшить свое положение. О том, какое действие оказала эта система на колонии, можно судить по следующей фразе ее автора: “Я увидел Норфольк адом, а оставил его упорядоченным и спокойным”. Как пишут американские криминологи Барнс и Титерс, “начинание этого храброго пионера было лишь мгновенным лучом в долгой ночи дикости и закостенелой бюрократии, которые характеризовали австралийскую систему заключения преступников”. Прогрессивную исправительную философию Мэконочи не только не поддержали, но и фактически отвергли. Его позвали на родину “после небольшой попытки превратить эту наполненную жестокостью колонию в подобие порядка и надежды” (Барнс Г.Е., Титерс Н.К. Новые горизонты в криминологии. - Нью Дели. 1966. - С.417-422).  

Однако идеи Мэконочи сыграли определенную роль в дальнейших поисках путей “рационализации” тюремных систем, например, они в  известной мере воплотились в  системе реформаториев. С первой половины 70-х годов XIX столетия в США, сначала в Нью-Йорке, а затем и в других штатах, стали возникать особые тюрьмы-реформатории, которые быстро привлекли к себе внимание общественности и в глазах некоторых тюрьмоведов до настоящего времени являются тюремным идеалом. Первый такой реформаторий был открыт в гор. Эльмире (штат Нью-Йорк) в 1876 году.  

Первым признаком  реформатория была неопределенность сроков содержания в нем заключенных. Это  положение позднее, в 1885 году, было закреплено законом штата, согласно которому суд не определял срок заключения, но если в целях исправления оказывалось необходимым заключение свыше пяти лет, то суд выносил новое определение (давал санкцию). В зависимости от поведения и результатов исправления заключенного администрация реформатория решает вопрос о сроке пребывания в нем. Вначале реформатории принимали преступников до 40-летнего возраста, позднее — в основном  молодых правонарушителей, хотя в этом вопросе в разных реформаториях нет единообразия. Притом надо иметь в виду, что американские судьи выносят приговоры, в которых конкретно указывается реформаторий или иная тюрьма, в которую помещается осужденный.  

Вторым признаком  реформатория является разделение пребывающих  в нем заключенных на классификационные  группы в зависимости от исправления и перевод из одной группы в другую. Обычно всех осужденных разбивают на три класса. Достигнувшие высшего класса могут быть условно-досрочно освобождены. Особую группу составляют так называемые “неисправимые”, которые содержатся в одиночном заключении без вывода на работы. Таких лиц стараются перевести из реформатория в обыкновенную тюрьму с одиночным заключением. 

Третьим признаком  реформатория является система стимулов и льгот, побуждающая осужденных “исправляться”. Эти стимулы дифференцируются сообразно с тем, к какому классу-разряду относится тот или иной осужденный. Высший класс, например, имеет лучшие камеры, лучшую столовую, может пользоваться вечером электрическим светом, участвовать в дебатах по вопросам этики. Одежда для разных классов неодинаковая: высший класс носит синюю одежду, средний – темно-серую и низший — красную. Для низшего класса отводятся худшие камеры, дается скудная пища, они лишены прав на свидания и переписку. Существует марочная, балльная система, которая “регулирует” все переходы из класса в класс, предоставление льгот (для нормального движения линии “прогресса” осужденный должен заработать в месяц 9 марок: 3 — за поведение, 3 — за работу и 3 — за учебу).  

Четвертый признак  реформатория — это введение различных занятий с осужденными: школьных, ремесленно-профессиональных, гимнастических и военных. Попытки введения элементов военизации в жизнь и быт заключенных: осужденные разбиваются на “роты” и “батальоны”, а будучи сведенными в “полк”, вооружаются макетами оружия. 

При всей кажущейся  прогрессивности система реформаториев  не решила проблемы “рационального”  исполнения наказания и исправления  преступников. Как отмечают вышеупомянутые Барнс и Титерс, наступило разочарование  и в этой системе. Однако “оборнская система продолжает господствовать как в архитектуре, так и в организации тюремного yклада. Реформатории не оказали существенного влияния на тюрьмы для взрослых... Идеалы, питавшие движение за реформатории, последовательно не были воплощены в жизнь. Вот почему, это движение не имело шансов на успех...” (Барнс Г.Е., Титерс Н.К. Указ. соч. - С.421). Названные авторы подчеркивают, что администрация реформаториев, как и других тюрем, прежде всего озабочена строгой изоляцией и охраной заключенных, наведением порядка и поддержанием дисциплины. Все это заставляет ее прибегать к самым жестоким методам обращения с заключенными, изощряться в современных средствах охраны, сигнализации и связи. Поэтому и внешне реформатории ничем не отличаются от обычных тюрем. 

Английская и ирландская прогрессивные системы. Как отмечалось выше, идея прогрессивного отбывания наказания в зависимости от поведения осужденного впервые была выдвинута и претворена в жизнь английским капитаном Мэконочи. Она нашла свое отражение не только в системе американских реформаториев, но и в тюремных системах самой Англии и Ирландии. Появляются тюремные системы, именуемые в тюрьмоведческой литературе как “английская и ирландская прогрессивные тюремные системы”. С учетом марочной системы Мэконочи в 50-х годах XIX века тюремным деятелем Вальтером Кронфортом в Ирландии вводится ступенчатая система (собственно “классическая” прогрессивная тюремная система, позднее получившая разветвления в разных странах). Ее суть в следующем. 

Отбывание наказания  в тюрьме разбивается на четыре ступени. Первую ступень составляет одиночное заключение, пребывание в котором определяется дифференцированно, в зависимости от того, к какому классу относится заключенный. Вторая ступень – это, когда по отбытии положенного срока одиночного заключения осужденные переводятся в общее заключение, в котором они делятся на пять классов и переходят из низшего класса в высший по числу полученных (заработанных) марок. Третью ступень составляют уже самостоятельные переходные тюрьмы, в которые переводятся заключенные высшего класса. Пребывание в этих тюрьмах связано с элементами доверия и полусвободы с целью приучения к полной свободе. Здесь заключенные работают, и в этом отношении их положение похоже на положение вольнонаемных рабочих - свое содержание они должны оправдывать сами. 

Последняя завершающая  ступень — условное освобождение. Осужденный получает отпускное удостоверение, в котором указывается, что он должен воздерживаться от всяких нарушений  закона, вести “добропорядочный образ  жизни”. Условно освобожденный регистрируется в полиции и подпадает под официальный административный надзор специальной службы пробации (от анг. “probation” — доказательство, испытание). 

Английская прогрессивная  система от ирландской отличается тем, что осужденные проходят три ступени в одной и той же тюрьме (одиночное заключение, совместные работы  с разделением на ночь и условное освобождение). 

На первой ступени  заключенные делятся на три класса: “звезды” (лица, впервые попавшие в  тюрьму, на платье носят особую звезду), переходный класс и рецидивисты. На второй ступени заключенные подвергаются  новой дополнительной классификации, разбиваются на пять классов – групп. Переведенный на общее заключение сначала помещается в испытательную группу, в которой остается до тех пор, пока  не заработает 720 марок, т. е. минимум 3 месяца (из расчета 8 марок в день). В каждом из последующих трех классов заключенный пребывает не менее одного года ежегодно, пока не заработает 2920 марок. В пятый “специальный” класс заключенный переводится лишь при образцовом поведении, это — по существу самостоятельная ступень, на которой заключенный испытывается в течение не менее одного года перед условным освобождением. 

Борстальская  система. Под этим названием известна впервые введенная в Англии по Закону 1908 года специальная система молодежных тюрем (для лиц от 16 до 21 года), получившая свое название по местечку Борсталь, расположенному близ г. Рочестер, где появилась первая такая тюрьма. Собственно говоря, эта система ничего особо нового не внесла. Она представляет собой видоизмененную американскую систему реформаториев только без неопределенных  приговоров. В борстальских учреждениях позднее были введены относительно неопределенные приговоры; помещение в борстальскую тюрьму означает отдачу правонарушителя в распоряжение тюремной администрации на четыре года, в пределах которых он должен реально отбыть не менее 9 месяцев и не более трех лет. На оставшийся до четырех лет срок освобожденный из этого учреждения берется под официальный надзор (см. Астемиров З.А. Исправительные учреждения в зарубежных странах. – Рязань: Изд-во Рязанской высшей школы МВД ССР, 1972. - С.67). В последние годы борстальские учреждения в Англии потеряли свое значение, по существу их упразднили. 

Исправительные  учреждения для несовершеннолетних. В истории буржуазных тюремных систем самостоятельное место занимают исправительные учреждения для несовершеннолетних. Если в период господства в теории и практике исполнения наказания в буржуазных странах концепций классической школы уголовного права основной мерой, применяемой к совершеннолетним преступникам, являлось наказание, отбываемое преимущественно в общих тюремных учреждениях, то под влиянием воззрений социологической школы в этой области происходят определенные изменения. Со второй половины XIX столетия в законодательстве и практике борьбы с преступностью несовершеннолетних под влиянием общественного мнения широкое развитие получили различные меры педагогического характера и попечительского воспитания, применяемые наряду с наказанием или вместо него. В дальнейшем расширилась сеть исправительно-воспитательных заведений, в которые могут направляться несовершеннолетние правонарушители вместо тюремного заключения. Однако в системе карательно-исправительных учреждений для несовершеннолетних в буржуазных странах тюрьмы и тюремного типа учреждения продолжают занимать значительное, а во многих из них доминирующее место. (Об этом подробно см. Астемиров З.А. Указ. соч.). 

Несмотря на это обстоятельство, сами по себе неправильные учреждения для несовершеннолетних сыграли прогрессивную роль в истории пенитенциарных учреждений, поскольку, с одной стороны, они способствовали утверждению принципа раздельного содержания несовершеннолетних правонарушителей и взрослых преступников, а, с другой, благодаря позитивному опыту и применяемым в них педагогическим методам воздействия на заключенных в какой-то мере оказывали благотворное влияние на всю пенитенциарную систему и на методы обращения с преступниками, в частности. Среди современных буржуазных криминологов принято считать, что уголовное право в отношении несовершеннолетних и исправительно-воспитательные учреждения для них являются прообразом общего уголовного права пенитенциарных систем будущего (см. Решетников Ф.М. Уголовное право буржуазных стран. – Вып. 2. - М., 1967. - С.39). 

При оценке всех вышеуказанных буржуазных тюремных систем следует иметь в виду, что  в этой сфере развитие про­ходило не путем смены одних систем другими, а посредством опробования новых  учреждений наряду с функционированием старых. Тюрьмы и учреждения тюремного типа по своей сути существенных изменений не претерпели, хотя в них происходили какие-то реформы, предпринимались попытки реализовать новые, более “прогрессивные” пенитенциарные идеи, создавалась видимость изменения тюремной этики.