История витрин

Слово «витрина» происходит от французского слова «vitre» -«стекло». Это не случайно, поскольку именно расширение производства стекла в конце XVII века в Западной Европе привело к возникновению витрин. В древности функции витрины выполняла непосредственная выкладка товара на специально выставленных на улицу прилавках. В средние века предметы торговли и орудия мастерства выставлялись в окнах домов, где находились лавочки и мастерские. Первые витрины появились в Англии в середине XVII века и оттуда постепенно распространились по всей Европе и Северной Америке. Декорированием витрин поначалу занимались художники, театральные декораторы и рекламные агенты. В середине XIX века появилась профессия витринного декоратора. 
Подсвечивать витрины в темное время суток начали во второй половине XIX века. Сначала с помощью газовых рожков и керосиновых ламп, а затем и с помощью электричества. В начале XX века некоторые торговцы вместо манекенов пытались использовать живую натуру – животных и птиц в клетках, рыбок в аквариуме, людей, занимающихся вязаньем (магазин рукоделия) или рисованием (магазин канцелярских товаров). 
В оформлении современных торговых предприятий по-прежнему используются витрины. На смену витринной коробке прошлого приходят витрины, не имеющие задней стенки, которые демонстрируют прохожим все, что происходит внутри магазина. Современные рекламисты продолжают опыты своих предшественников с живой натурой в «застекольи». Так в середине 90-х годов в витрине одного из московских мебельных салонов несколько недель жила пара молодоженов. Акция получила широкое освещение в СМИ, однако увеличился ли объем продаж этого предприятия до сих пор остается загадкой.

 
Взято с сайта nika.odessa.ua 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Первая витрина появились в Англии в конце XVII века В то время началось более расширенное производства стекла .До этого момента выкладка товара была совершена на самых обычных уличных прилавках. Хозяева своих магазинов привлекали покупателей  товаром выставленных на столах, стульях, либо выставляя на всеобщее обозрение своё имя, написанное ярким шрифтом, а рядом их товар.

Первая витрина появилась в Лондоне, но витринное декораторство появилось гораздо позже – в середине XIX века. В это уже существовало множество способов освещать витрину в ночное время, ярким примером служила керосиновая лампа. С развитием технологий на смену пришёл электрический свет.

Первая форма витрины  имела вид коробки, далее приходит открытый вид витрины, витрина без задней стенки и стеклянные витрины которые начали в1840-х гг. они давали шанс наблюдателю смотреть за тем, что происходит в самом магазине.. Именно за счёт универмагов искусство витрины стало развиваться  по все стороны Европы. Такое творческое направление, сконцентрировало максимально выигрышный и эстетически выразительный вид в подаче товара, что стало одним из провозвестников будущего дизайна. В странах всё большее внимание уделяют профессии витринного декоратора, где участвуют художники, рекламные агенты, театральные декораторы. Поздним вечером и ночью рекламные приманки делают своё дело, так как освещение витрины имеет влияние на городских прохожих. «Удачно организованное освещение», — вот, что требуют специалисты от витриннистов. И продолжают: «Свет притягивает людей не меньше, чем мотыльков».

Мастерство оформителей  не исчерпывалось на освещение и  декорирование. Вслед за Северной Америкой начали широко использовать не только витринное- статичное пространство , но и для динамичной демонстрации товаров. Один из немецких теоретиков рекламы утверждал: «Витрина должна много показывать и мало говорить. Для этого в витринах начинают использоваться как манекены, так и живые существа. Например, для витрин рыбных магазинов использовались аквариумы, становились подводным царством, таким образом, детей нельзя было оттащить от подобных пространств, приходилось останавливаться и взрослым,а там уже всего ничего, чтоб на обед было приготовлено рыбное блюдо.

Особенным эстетическим притяжением и известностью отличались витрины магазинов игрушек в Германии. теоретик и историк рекламы Рудольф Кронау называет производство игрушек в Германии «важной и красивой отечественной индустрией». Игрушки, выставленные на витрине были настолько умело, декорированы, что давали возможность видеть настоящий интерьер, прекрасно меблированной жилой комнаты с хозяевами-куклами. Одного персонажа с долгодействующем заводом было достаточно, чтоб вся сцена оживлялась, столь завораживающе выглядели происходящие там манипуляции, что от витрины невозможно было отойти.

Итак к началу XX века Германия стала успешной в рекламе  витринного оформления , так они подкреплялись опытом для расширенных торгово-промышленных выставок.

В 1920-х гг. произошли настоящие прорывы в области моды и искусств ,так искусство оформления витрин , держал Париж. Многие столичные пассажи были заполнены орнаментом и зарисовками ар-деко, таким образом художники показывали своё мастерство. В 1930-х гг. художник-сюрреалист Сальвадор Дали создал две витрины для универмага «Бонуит Теллер». Искусство оформления витрин поднялось на новую ступень, когда Дали создал свою композицию «Нарцисс», но он представил настолько авангардный взгляд, что его странные инсталляции вскоре были убраны с витрин. И все же Дали успел вдохновить будущих дизайнеров витрин на новый взгляд в «окошко». Энди Уорхол так же начинал свою карьеру в универмагах Нью-Йорка. Джаспер Джонс, Джеймс Розенквист и Роберт Раушенберг — все они были оформителями витрин в 1950-х гг.

мода перемещалась из элитных  ателье на улицы, модные дизайнеры во всем мире начали серьезно работать над своими витринами. В 1990-их гг. с развитием технологий  и превращением старинных Домов в супербренды ("Gucci", "Prada", "Louis Vuitton") витрины превратились пропоганду своих изделий. Годами демонстрировавшие модные одежду манекены стали неуместными и их стали заменять глянцевыми фотографиями знаменитостей или супермоделей, а с помощью продуманного мерчиндайзинга стали расставлять необходимые акценты на товарах, создавая необходимое настроение.

Сегодня владельцы магазина прилагают большое усилие, чтобы убеждать клиентов возвращаться, и для этого основным инструментом является визуальный мерчендайзинг,  который достигается с помощью стильного дизайна магазина, искусного оформления витрины. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

м. Лондонские стены в период «кожной болезни», вызванной обилием рекламных постеров в середине XIX века

Ассоциация плакатистов  реагировала на возникший конфуз созданием в своих недрах цензорского  комитета в 1890 году. Но это было сочтено  недостаточным, и в 1893 году создано  «Национальное сообщество по контролю за рекламными злоупотреблениями». Оно вскоре разослало по всем графствам список распоряжений и законов, касающихся рекламной коммуникации. Как пишет Беатрис Эллиотт, к 1936 году таковых уже насчитывалось четверть тысячи — 250 вердиктов.

Завершая обозрение  основных тенденций развития рекламных  процессов в Англии XIX века, обратимся к витринному жанру рекламы. В настойчивости его внедрения британцы также опережали континентальную Европу. В 1728 году французский путешественник пришел в восторг от невиданных им на родине английских устройств. Он писал домашним:

«Чего у нас во Франции нет, так это стекла, каковое, как правило, очень красиво и  очень прозрачно. Лавки окружены им, и обыкновенно позади него выкладывают товар, что оберегает его от пыли, делает доступным для обозрения прохожим и придает лавкам красивый вид со всех сторон». Образование данного способа демонстрирования товаров повлекло за собой очередной рывок в развитии предметно-изобразительных, в первую очередь эстетических, аспектов рекламного дела. Довольно быстро оформление витрин (window dressing) становится особым ответвлением рекламного мастерства, одним из истоков будущего дизайна. От искусства выкладки товаров в магазинных витринах, поисков их наиболее выигрышного оформления — невелик творческий интервал и до организации специальных выставок. Впрочем, в создании данного ответвления рекламного дела приоритет, по мнению ряда исследователей, принадлежит Франции, о чем в дальнейшем мы скажем подробнее.

Витрина как зеркало  рекламного дела

Еще одно ответвление  рекламной деятельности, в котором  Германия не уступала позиций своим европейских соседям в XIX веке, было обустройство витрин. По-немецки «витрина» — Sehaufenster, т. е. в буквальном переводе «окошко для осмотра», а в интерпретации некоторых немецких теоретиков «витрина — это рекламное зеркало». Другими словами, все достижения рекламного дела, как в зеркале, отражаются в культуре городских витрин.

Развитие данной рекламной формы проходило несколько  этапов, на первом из которых находилась непосредственная выкладка товаров  на подоконниках магазинов или специально выдвинутых на улицу прилавках. Постепенно часть задач, которые решала такая  прямая демонстрация товаров, взяла на себя вывеска, о чем шла речь в предыдущих главах. Витрина — явление более позднего времени, связанное с развитием стекольной промышленности, приходящимся на середину XVII века, что, как мы говорили выше, было активно использовано в обустройстве английской коммерции.

Около середины XIX века, с изобретением сначала газового, а затем электрического освещения, рейтинг витрин в рекламном деле сразу же вырос. Более того — данное творческое направление, сконцентрировавшись на максимально выигрышной, эстетически выразительной подаче Вещи, стало одним из провозвестников будущего дизайна. В европейских странах создается профессия витринного декоратора, куда рекрутируются художники, бывшие рекламные агенты, разработавшие свой эстетический вкус в контактах с многочисленными клиентами, театральные декораторы. Воздействие освещенной витрины на городских прохожих, внимание которых она привлекает, может продолжаться и поздним вечером и ночью, в пору, когда почти все остальные рекламные приманки «выбывают из игры». Напомним, что электрификация конструкций, укрепленных вне зданий, еще только начиналась. «Удачно организованное освещение», — вот, чего, в первую очередь, требуют специалисты от витринных декораторов. И продолжают: «Свет притягивает людей не меньше, чем мотыльков.

Но декорированием и освещением не исчерпывалось мастерство оформителей витрин в Германии. Вслед  за Северной Америкой одними из первых в Европе здесь начали использовать витринное пространство не только для статичной, но и для динамичной демонстрации товаров. Один из немецких теоретиков рекламы утверждал: «Витрина должна много показывать и мало говорить. Для динамичного показа в витринах начинают использоваться не только манекены, но и живые существа. Витрины рыбных магазинов украшаются аквариумами. Некоторые из них декорировались настолько квалифицированно, что становились как бы окнами в загадочное подводное царство. Неудивительно, что детей нельзя было оттащить от подобных «окошек», — приходилось останавливаться и взрослым. А там уж всего один шаг до решения отца или матери семейства приготовить к ближайшему обеду именно рыбное блюдо.

В Лейпциге горожане с интересом толпились около  зоомагазина, в витрину которого хозяин поставил клетку с львенком. В Европе еще не существовало понятия  «экология», и реакция филистеров на это новшество была достаточно благожелательной. Однако другой вариант «живой» рекламы: девушка, сидящая за вышиванием в витрине мануфактурного магазина, не встретил публичного одобрения. Подобные попытки и далее — явление нечастое и, на наш взгляд, антигуманистическое.

Особенной известностью и эстетическим притяжением отличались витрины немецких игрушечных магазинов. Уже цитировавшийся нами историк  и теоретик рекламы Рудольф Кронау называет производство игрушек в Германии «важной и красивой отечественной индустрией. Представлявшие игрушки витрины были декорированы настолько умело, что создавали впечатление настоящего интерьера, прекрасно меблированной жилой комнаты с куклами-хозяевами. Достаточно было одного персонажа с долгодействующим заводом, и вся мизансцена оживлялась, от витрины невозможно было отойти — столь завораживающе выглядели происходящие там манипуляции.

Найденные декораторами витрин сюжетные к композиционные рек-ламно-притягательные эпизоды нередко покидали свое ограниченное выставочное пространство. Иллюстраторы прессы, по заказу тех же рекламодателей, копировали особо выигрышные витринные фрагменты и тиражировали их в виде изобразительной рекламы. Распространившиеся по всему миру ангельские детские личики на кондитерских упаковках и коммерческих плакатах имеют истоком именно такие впечатления от созерцания витрин игрушечных магазинов Берлина, Мюнхена, Лейпцига.

Успехи витринной  рекламы, в которой Германия добилась к началу XX века выигрышных результатов, подкреплялись опытом расширенных торгово-промышленных выставок.

История рекламы  в Америке

Последняя треть XIX века в Америке отмечена не только блестящими успехами рекламного процесса, но и некоторыми его негативными последствиями. Они обнаружились, в частности, в том, что рекламных обращений стало обрушиваться на голову горожанина так много, что голова эта поневоле шла кругом. Но еще неприятнее становилось начавшееся под давлением рекламной агрессии смещение ценностей в освоении культуры средним американцем. Бывший долгое время важным нравственным регулятором религиозный пуританизм на рубеже веков начал сдавать свои позиции, и в образовавшуюся «брешь» духовных интересов хлынули приоритеты потребительского общества, в первую очередь с подачи рекламы.

Показательно, что  американский историк Питер Бейда начал свою статью, посвященную 200-летнему юбилею этой сферы культуры США, со слов: «В жизни американцев нет ничего более навязчивого, шумного и неизбежного, чем реклама. Мы узнаем ее по тону еще до того, как поймем, о чем в ней идет речь; она на долгие годы западает в память, хотя мы и не можем вспомнить, когда ее впервые услышали или увидели, — вся наша жизнь окружена рекламой, и мы с детства привыкаем к ней, как к траве, воздуху и солнцу...» Этот историк, как видим, единодушен с позицией культуролога Дэниэля Бурстина, чьи суждения о лидерстве рекламы в народной культуре мы приводили ранее. Это лидерство уже вполне отчетливо в американском опыте на рубеже XIX— XX веков. См. приложение, рис. 5.

В этот период определяются два творческих направления в  массовом создании рекламных текстов. Одно из них опиралось на комплекс рациональных доказательств, популярно объяснявших преимущества того или иного изделия перед аналогичным товаром других фирм. Зачинателем этого «убеждающего» направления явился Джон Пауэрс, ставший выдающимся мастером рекламных текстов (копирайтером) последних десятилетий XIX века. Его стиль именовался reason why, т. е. обоснованием различных «почему», главное из которых: почему надо предпочесть данный товар другом. Этот стиль был адекватным ответом на появление в продаже массы технических новинок, действие которых предстояло объяснять возможно более обстоятельно. Под рекламным патронажем Дж. Пауэрса блестяще раскупались швейные машинки и целительная эмульсия Скотта. Он также подсказал продуктивный способ рекламирования велосипедов, объясняющий высокое качество каждого из узлов машины. Сообщалось, например, что, прежде чем велосипед покинет магазин, он проверяется 21 раз инженерами и механиками.

Однако, параллельно, развивалось и другое направление  рекламы, не столько разъясняющей, сколько  оглушающей и навязывающей. Стремление обратить на себя внимание во что бы то ни стало побуждало многих рекламистов находить чрезвычайно экстравагантные приемы, перешагивать границы общепризнанных этических норм.

Широкую негативную реакцию в этот период вызывало использование в рекламе природных ландшафтов, проще говоря, начертание прямо на скалах, обступающих проезжую дорогу, речной или морской берег гигантских письмен, призывающих отведать все те же овсяные хлопья или срочно обратиться к помощи определенных медицинских средств. Немецкий историк Р. Кронау рассказывал о размахе подобного бизнеса в Балтиморской фирме «Patentmedizinen», относящемся к 1890 году. На контрактной основе фирма имела несколько десятков рекламных агентов, которые буквально прочесывали просторы Североамериканского континента, разъезжая по железным дорогам на выделенные фирмой средства и по речным артериям на приобретенном фирмой корабле. Этот корабль, выкрашенный в ярко красный цвет, был оснащен гигантскими рекламными буквами, хорошо видными с обоих берегов реки. Историк приводит слова своего собеседника, работающего в фирме: «Мы объездили миллионы миль... Начертили более 50 тысяч объявлений о целительных свойствах настойки Святого Якова». Новыми вандалами именует историк авторов подобной рекламной практики.

Резкий протест  общественности вынудил власти наложить veto на подобный разгул рекламы. Отношение к природе как к невосполнимой национальной ценности сделало первые шаги. Вскоре они закрепились появлением на свет того, что в Америке получило наименование рекламы, служащей общественным интересам, а затем — социальной рекламы.

Прежде чем повести  о ней речь, расскажем о некоторых  иных экспериментах. Североамериканская реклама рубежа веков прославилась своим остроумием, находчивостью, способностью не только к вульгарному, но и изящному игровому эпатажу. Вот некоторые примеры:

Некий нью-йоркский предприниматель на вывеске-кронштейне написал: «Не читайте другую сторону». С тех пор от читателей этой «другой стороны» не было отбоя. Прирост  продаж стал следствием этого розыгрыша.

Пекарь бостонского  предместья решил не тратиться на рекламу, а «выпекать» ее с помощью  формовочных букв прямо на хлебцах, которые поступали в продажу. Остроумный ход потребители оценили далеко за пределами предместья, специально направляясь именно в ту лавку, где торговали «говорящими хлебцами.

Когда к какой-то пьесе на Бродвее антрепренер  решил привлечь максимальное внимание публики, он попросил уличных мальчишек за небольшую плату отловить две тысячи кошек, заложил к ним в ошейники программки спектакля и отправил бегать по городу. Оповещение сработало прекрасно.

По этому примеру  другой предприниматель решил начинить своими рекламными текстами 24 бутылки  и бросить их в океан. Чтобы  крупная рыба польстилась на такую добычу, бутылки были завернуты в мясную наживку. Пока эти действия не вызывали морального протеста. Однако, когда 9 из 24-х возможных рыб были выловлены, выяснилось, что мясо для большей надежности улова, отравлено мышьяком, что вряд ли можно считать удачным эксперименто.

Следующий пример также  не безобиден. Ситуация такова: открывается занавес, на актрису из первых рядов партера направляется пистолет — она падает в обморок. Пистолет направляется на публику. Потом рекламист (а это был он) берет пистолет в рот, откусывает его шоколадное дуло... Тем временем с верхних ярусов в партер сыпятся разноцветные открытки с адресом кондитерского фабриканта. За эту акцию автор был наказан, но дела фирмы пошли в гору.

Разумеется, подобная изобретательность особенно возрастала в периоды избирательных кампаний и той творческой нагрузки, которая выпадала на долю политической рекламы. Не будем развивать эту тему, требующую специального анализа. Приведем лишь один факт изобретательской инициативы: «Появились сапоги с приспособлением для рекламы. На подошве помещена небольшая металлическая рама с набором любого короткого рекламного текста. Когда вы шествуете в этих сапогах по улице, особый механизм смазывает наборные литеры краской и реклама отчетливо отпечатывается на тротуаре. Изобретатель особенно рекомендует это открытие лицам, желающим выставить свою кандидатуру на выборах. Если, например, Шмидт захочет быть депутатом, то стоит только купить описанные сапоги, вложить под подошву набранную фразу "Выбирайте меня" (свое имя и фамилию) и ходить. Будет столько прокламаций, сколько Шмидт или нанятый им человек сделает шагов.

Правда, изобретатель не отрицает, что кто-то может купить другую пару таких сапог, может набрать "Шмидт — негодяй" и пойти по стопам Шмидта. Так что новое изобретение может составить обоюдоострое оружие в избирательной борьбе.

Размах подобной изобретательности как с положительными, так и с негативными последствиями вновь выдвигал на повестку дня вопрос о регулировании, а главное, — саморегулировании рекламного процесса. Во главе последнего в США на рубеже веков встали общественные организации, объединившие наиболее дальновидных и гуманистически ориентированных профессионалов. Именно их усилиями в начале XX века в американскую жизнь пришло понятие социальной рекламы.

Данную миссию первоначально  осуществляли листовки, призывавшие вступать в ряды вооруженных сил, что дало большой положительный результат в годы Гражданской войны. Этот всплеск не имел значительного продолжения до начала XX века, когда представители крупных индустриальных корпораций задумали заставить служить своим целям энергию Ниагарского водопада. В 1906 году Американская гражданская ассоциация стала закупать рекламные полосы в общенациональных журналах, чтобы сплотить общественное мнение на защиту чуда природы. В этот же период общественное негодование вызвали бесчеловечные условия эксплуатации детского труда. Это также стало поводом защитной рекламной кампании в пресс. Данное направление в рекламе поддержали многие религиозные объединения гуманистической направленности. Через весь XX век проходят в США рекламные тексты, агитирующие против алкоголя и наркотиков, расовой дискриминации, ущемления гражданских прав по половому признаку.

Вряд ли удалось  бы утвердиться на авансцене культурной жизни социальной рекламе, если бы не финансовая и моральная поддержка  ее со стороны ряда государственных  и общественных организаций. Традиция, связанная с усовершенствованием регулирования и саморегулирования рекламного процесса, начала складываться в США на рубеже XIX—XX веков. К данному времени уже действовали: «Федерация американской рекламы», «Американская ассоциация национальных рекламистов», «Ассоциация рекламы direct maile» и «Ассоциация внешней рекламы. Эти общественные объединения, дифференциация которых четко отражает углубившуюся дифференциацию самой рекламной деятельности, были способны пресечь — и нередко так и поступали — «неспортивные» приемы в конкурентной борьбе рекламистов друг с другом, а также ставшие известными случаи некорректного эпатажа. Общественное порицание, штраф, исключение из профессионального круга — санкции, не оставляющие равнодушными нарушителей. См. приложение, рис. 6.

Большой объем рекомендаций был внесен этими профессиональными объединениями в закон 1906 года, получивший название «Pure Food and Drug Act» («Закон о доброкачественности пищевых и лекарственных продуктов»). Основательность его разработки оказалась такова, что лишь небольшие коррекции потребовались для его подтверждения в 1938, а затем и в 1988 года. Специальная комиссия конгресса США следит за исполнением закона, вынося, в случае необходимости, штрафы за нарушение норм относительно достоверности и пристойности рекламных сообщений, что, конечно, отнюдь не полностью гарантирует американцев от очередных рекламных розыгрышей.

Столь значительное место, которое заняла реклама в  жизни американцев к началу XX века, стимулировало активизацию научных исследований в этой области.

Первые книги  с советами относительно создания рекламных  текстов написал Натаниэль Фаулер из Бостона. В конце 80-х годов вышел в свет его труд «Реклама и пресса», а в 1892 году — фундаментальная работа «Осуществление бизнеса», где рекламные проблемы обсуждались разносторонне и основательно. Затем им же издана энциклопедия рекламы с детальным анализом и примерами, обучающими бизнесменов данной деятельност.

В эти же годы над  проблемами создания «хорошей» рекламы  работает Чарльз Бейтс. В 1896 году появился его 600-страничный фолиант «Good Advertising» («Искусная реклама»). Через несколько лет из-под его пера выходит 6-томная энциклопедия «The Art und Literature of Buisness» («Искусство и литература в работе на бизнес»), трактующая рекламный процесс как органичный компонент успешного делового предприяти.

Созданию столь  основательных обобщающих трудов, выведших США в мировые лидеры уже не только практики, но и теории рекламы, весьма способствовал издающийся с 1888 года и действующий поныне журнал «Printers ink» («Типографская краска»). Именно здесь исследователи и энциклопедисты, в первую очередь, черпали богатейший материал относительно рекламной повседневности. На страницах этого издания оперативно обсуждались не только позитивные, но и негативные коммуникативные ситуации, шел поиск способов обуздания чрезмерной рекламной агрессии. В десятые годы XX века «Printers ink» стал инициатором социологических и психологических исследований рекламной деятельности, ознаменовав тем самым новый этап в научном освоении закономерностей этой профессии.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ььмм

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

История оформления витрин

Первые владельцы магазинов  пытались привлечь покупателей, либо выставляя напоказ громкие вывески со своими именами, либо демонстрируя продукты в витринах или на столах, расставленных на улице. Так владельцы доказывали, что они открыты для бизнеса и гордятся своей продукцией.

 

И по сей день, мясники заполняют  витрины своих магазинов свежими  мясными продуктами, что привлекает покупателей и демонстрирует  товар, который можно купить сегодня. Флористы не только выставляют в витринах лучшие букеты, но часто выносят  прилавок на тротуар перед магазином, чтобы, используя краски и аромат цветов, заманить покупателей внутрь магазина. Подобным же образом, не используя  дополнительных средств на оформления витрины,  парикмахеры иногда устанавливают кресло перед стеклянной витриной, и сидящий в нем клиент не подозревает о том, что в эту минуту демонстрирует прохожим чье-то мастерство.

В 1840-х гг. появились новые технологии по изготовлению больших стеклянных листов. Наверное, именно на долю универмагов  выпала заслуга продвижения искусства  оформления витрин на более высокий  уровень — большие витрины  использовались как сцены (некоторые  даже как театральные), где проходили  бродвейские шоу. Сегодня краски, реквизит и наружное освещение во многих случаях затмевают сам мерчандайзинг, роль которого выходит за рамки простой демонстрации товаров и становится формой искусства, заявляющей о себе и побуждающей к действиям. Такие универмаги, как лондонский «Харви Николе», сотрудничают с опытными дизайнерами и художниками для создания привлекающих взгляд схем, в которых мерчандайзинг становится частью художественной работы.

Именно универмаг, с его огромным ассортиментом товаров и большой  площадью витого пространства, является пионером в искусстве оформления. Этот феномен появился относительно недавно во Франции. Но даже здесь  на протяжении многих лет универмаги существовали только, а столице, в Париже. Аристид Бусико — первый кому пришла в голову идея создания такого магазина.

Ему захотелось создать магазин, предназначенный  для продажи самых разнообразных  товаров, и чтобы люди могли свободно бродить по этому маленькому «городу  в городе». В 1852 г. Бусико открыл первый в мире универмаг «Бон Марше».

Затем концепция универмагов распространилась в США, где открылись первые универмаги, известные и сегодня: «Мейси» («Масу») в Нью-Йорке в 1858 г., «Маршалл Филд» («Marshall Field») в Чикаго в 1865 г., «Блумингдейл» в Нью-Йорке в 1872 г., и «Уона-мейкерс» («Wanamaker's») в Филадельфии в 1876 г.

Наверное, ни один розничный магазин  или универмаг не может поставить  себе в заслугу создание первой притягивающей взгляд, похожей на сцену витрины, но мы с уверенностью можем говорить о некоторых личностях, которые помогли создать стандарты сегодняшнего визуального мерчандайзинга.

Американского специалиста по розничной  торговле Гордона Селфриджа охватило страстное желание воплотить в жизнь концепцию универмага (уже с применением визуального мерчандайзинга) в Лондоне времен правления короля Эдуарда VII. Оставив свою должность директора-распорядителя прекрасного универмага «Маршалл Филд» в Чикаго, он иммигрировал в Англию и прибыл в Лондон, полный идей по созданию долгожданного, целенаправленного и современного универмага.

15 марта 1909 г. воплотилась в  жизнь мечта Гордона Селфриджа, которая обошлась ему в 400 тыс. фунтов стерлингов. Универмаг «Селфриджез» стал критерием британской розничной торговли. Его просторные витрины из зеркального стекла были заполнены лучшими товарами, которые только мог предложить владелец магазина. Селфридж произвел революцию и в области визуального мерчандайзинга, оставляя освещение витрин включенным даже по ночам, когда универмаг не работал, чтобы публика могла любоваться товарами, возвращаясь домой из театра.

Селфридж с особой тщательностью продумывал дизайн магазина. Он также придумал несколько новшеств для удобства покупателей, в том числе фонтан с содовой, возле которого можно было отдохнуть и пообщаться, и комнату, где царила полная тишина. Он не пропускал ни единой возможности привлечь покупателей. Когда в июле 1909 г. Луи Брелио посадил свой аэроплан на поле в графстве Кент после перелета через Ла-Манш, Селфридж в 2 часа ночи погрузил аэроплан на железнодорожную платформу, а в 10 часов утра уже выставил в витрине своего универмага. В этот день посмотреть на аэроплан пришли 50 тыс. человек. К 1928 г. Селфридж в два раза увеличил торговые площади, и универмаг стал таким, каким мы знаем его сегодня.

В 1920-х гг. произошел настоящий  взрыв в области искусств и  моды, затронул он и искусство оформления витрин, и снова первенство принадлежало Парижу. Многие парижские молодые художники, недовольные тем, что их холсты можно видеть только в домах богатых и знаменитых людей, решили продемонстрировать свое мастерство массам. И вскоре столичные городские пассажи заполнили темы, навеянные стилем ар-деко, а дизайнеры моды стали искать новые интересные площадки для показа своих творений.