История военной школы в России

 Содержание

Введение………………………………………………………………………………………...3

1. Из опыта работы военно-учебных  заведений России второй половины ХIХ - начала ХХ веков……………………………………………………………………………………………..5

2. О реформе военной  школы………………………………………………………………….13

3. Проблемы развития военной школы………………………………………………………..17

Заключение……………………………………………………………………………………...20

Список литературы……………………………………………………………………………..23

Введение

Актуальность  темы:

25 января 2011 года военно-учебные заведения российских Вооруженных Сил отмечают 310-летие отечественной системы военного образования. Первым военно-учебным заведением России стала так называемая навигацкая школа, созданная в Москве высочайшим именным указом от 25 января (14 января по старому стилю) 1701 года. Этим указом Петр I постановил: "...быть математических и навигацких, то есть мореходных хитростно наук учению".

Историческое значение навигацкой школы состоит не только в том, что она положила начало созданию отечественной системы военного образования. Она явилась также первым светским и первым техническим учебным заведением России. Поэтому 310-летие ее создания вместе с военно-учебными заведениями отмечает вся профессиональная инженерная и техническая школа страны. Создание в 1992 году российских Вооруженных Сил поставило перед военной школой новые сложные задачи, которые она должна была исполнить.

В начале 2012 года в Общественной палате России прошли слушания, посвященные  проблемам военного образования. Эту же тему обсуждали на слушаниях в Государственной Думе. Анализ ситуации с военным образованием, сделанный экспертами на обоих мероприятиях, неутешительный – система подготовки кадров для армии и флота переживает острый кризис. Комиссия Общественной палаты по проблемам национальной безопасности и социально-экономическим условиям жизни военнослужащих, членов их семей и ветеранов вскоре направит президенту, в правительство и Совет безопасности РФ материалы слушаний.

Моя работа состоит из трёх разделов, в них я рассматриваю:

• опыт работы военно-учебных заведений России второй половины ХIХ - начала ХХ веков;
• Современную реформу военной школы;
• Проблемы развития военной школы.

Два последних года военные  вузы страны не осуществляли набор  курсантов для подготовки их по офицерским должностям. В нынешнем году, по словам директора Департамента образования  российского военного ведомства  Екатерины Приезжевой, кадровый заказ на подготовку офицеров составит всего 8,5 тыс. человек. Это почти в три раза меньше, чем набиралось курсантов в военные вузы в начале 2000-х годов. А ведь тогда офицеров в войсках катастрофически не хватало. Помимо военных училищ и академий их готовили на военных кафедрах гражданских высших учебных заведений. Теперь все по-другому. Штатную численность офицерского состава в армии и на флоте сократили почти в два раза. Теперь на многих офицерских должностях находятся малообразованные сержанты, которых по ускоренной программе готовят некоторые военные училища.

Военные эксперты также озабочены  тем, что в вооруженных силах  происходит «неоправданное сокращение высших учебных заведений, что ведет  к потере ряда уникальных военно-научных  школ». К примеру, в конце прошлого года президент России подписал указ о создании в армии нового рода – войск Воздушно-космической  обороны (ВКО), но единственная академия в Твери, которая готовит командиров подразделений и соединений ВКО, приказом министра обороны после 4 июля с.г. будет расформирована.

Неоправданное сокращение авторитетных академий – это лишь одна беда. По мнению экспертов, не в лучшую сторону изменена и система обучения военному делу. Вместо полноценного обучения в течение трех лет в академии военное образование переходит на непонятную систему одногодичных курсов повышения квалификации.

На современном этапе  развития военного дела пришло время исправлять ошибки в реформе военного образования. Иначе будет поздно. Но для начала необходим серьезный анализ сложившейся системы подготовки военных кадров. Крайне необходимо принятие закона о военном образовании в РФ. И, конечно же, необходимо срочно приостановить неоправданное сокращение элитных военных академий, то есть создать условия для сохранения военно-научных школ. В противном случае облик у Российской армии, созданный нашими предками, будет утерян.

Источниковая база исследования

В процессе написания  работы были широко использованы периодические издания, официальные документы, касающиеся данной проблематики.

Были взяты нормативно правовые документы. Нормативный правовой акт - это акт правотворчества, который принимается в особом порядке, строго определёнными субъектами и содержит норму права. Нормативные акты, принимаемые органами государства, безусловно, доминируют в системе источников советского права. К нормативно-правовым документам относятся различные Федеральные законы. Федеральный закон "О воинской обязанности и военной службе" Статья 35., Решение ВС РФ от 14 ноября 2000 года № ВКПИ00-68,

1. Из опыта работы  военно-учебных заведений России  второй половины ХIХ - начала  ХХ веков.

Не все было гладко в  процессе становления и развития системы подготовки командных кадров для вооруженных сил России. За прошедшие годы военное образование  знало и значительные взлеты, и  периоды упадка. Тем не менее, главным  итогом проделанной за три столетия работы стал накопленный богатейший опыт, который можно с успехом  использовать и в современных  условиях.

В настоящее время военная  школа переживает не лучшие времена. Наряду с финансовыми и хозяйственными, встают проблемы чисто педагогического  характера. Среди них наиболее остро - задача повышения качества знаний и умений будущих офицеров. Отзывы о молодых офицерах, получаемые из частей, свидетельствуют, что выпускники вузов зачастую имеют весьма посредственную подготовку и не справляются с возложенными на них обязанностями.

Причин создавшегося положения  предостаточно. Не секрет, что в результате произошедших в обществе перемен  резко снизился уровень подготовки учащихся средней общеобразовательной  школы. Во многих школах отсутствует  мотивация учеников на хорошую учебу, поэтому значительная часть курсантов, вчерашних школьников, не выработала целевой установки на получение  прочных знаний. В лучшем случае их интересует отметка, которая пойдет в диплом, но никак не конкретные знания или умения. Они учатся по инерции, с трудом переходя с курса  на курс.

Положение осложняется еще  и тем, что, как показывают исследования, проведенные в одном из ярославских  военных учебных заведений, свыше  одной трети курсантов не находят  прямой связи между качеством  своей учебы и успешностью  будущей службы. Более того, значительная часть обучаемых считает, что  карьерный рост зависит в основном от влиятельности родственников  или личных связей с «нужными людьми». Много претензий в этой связи предъявляется к педагогам военно-учебных заведений. Уровень их квалификации в современных условиях не может не вызывать тревоги. Об этом говорят и социологические исследования. Так, если в условиях академического образования, по самым скромным подсчетам, до 30% преподавателей не имеют специального педагогического образования, то в отдельных военных институтах и филиалах университетов эта цифра достигает 80%, а более половины кафедр возглавляют офицеры, не имеющие научно-педагогической квалификации.

Все вышесказанное, наряду с  длинным перечнем других причин, в  конечном итоге снижает уровень  профессиональной подготовленности офицерских кадров, а, следовательно, и боевую готовность армии и флота. И это при  том, что современным Вооруженным  Силам необходимы выпускники вузов, адаптированные к изменившимся условиям жизнедеятельности войск, способные  творчески решать новый тип практических и познавательных задач, осознавать и усваивать культурные ценности, выработанные обществом. Проблема повышения  качества получаемого образования  не нова, она стояла и перед нашими предшественниками. В разные годы она  решалась по-разному и с различной  степенью успеха. Видимо, будет небезынтересно рассмотреть некоторые из путей  решения этой проблемы, приводившие  к положительным результатам.

По свидетельству специалистов, своего качественного пика военное  образование России достигло во второй половине XIX века, когда в результате проведенных реформ значительно  улучшилось качество подготовки специалистов для армии и флота. Учитывая, что  современные Вооруженные Силы России находятся в состоянии реформирования, этот период вызывает наибольший интерес  исследователей. Обратимся к нему и мы.

Стало уже азбучной истиной  положение о том, что качество подготовки специалистов зависит, прежде всего, от качественного состава  преподавателей. Именно в вопросе  обеспечения военной школы высококвалифицированным  преподавательским составом во второй половине XIX века был сделан качественный скачок. Как известно, университетский  устав 1863 года предоставил высшей школе  значительную автономию, в том числе  право выбора ученым советом университета ректора и проректора, избрание по конкурсу профессоров, избрание на советах  факультетов деканов и др. Все  эти нововведения с учетом военной  специфики внедрялись и в военной  школе. Анализ системы подготовки профессорско-преподавательского состава в дореволюционной России наглядно показывает, что ее создатели  пытались целенаправленно противодействовать попыткам занять должность преподавателя некомпетентными специалистами. С другой стороны, также целенаправленно велась политика повышения социального статуса военного педагога. На обеспечение этих главных задач была направлена вся совокупность мероприятий, проводившихся по отбору, подготовке, повышению квалификации и стимулированию преподавателей для военно-учебных заведений. Во второй половине XIX века подготовка военно-педагогических кадров осуществлялась по следующим направлениям:

- в военно-педагогических  заведениях России. В указанный  период таковыми являлись Учительская  семинария и Педагогические курсы,  образованные при Московском  училище военного ведомства в  1864 году;

- через систему отбора  профессорско-преподавательского состава  для средних и высших военно-учебных  заведений.

В семинарию и на курсы  принимались в первую очередь  лица, имеющие высшее образование. На оставшиеся вакансии могли претендовать офицеры, прослужившие в частях армии  не менее 2-х лет.

Объем знаний, навыков и  умений, полученных семинаристами и  слушателями педагогических курсов, давал им возможность успешно  решать учебно-воспитательные задачи в средних общеобразовательных  военно-учебных заведениях.

При нехватке педагогических кадров на должности преподавателей производился отбор из числа наиболее способных и талантливых офицеров и гражданских преподавателей. Основная масса кандидатов допускалась к  преподаванию в военных и юнкерских  училищах только после успешной сдачи  экзамена и проведения пробных лекций. Исключение составляли лишь профессора, адъюнкты и преподаватели военных академий. Для высших военно-учебных заведений (академий) отбор профессорско-преподавательского состава был еще более жестким. Военные педагоги имели ряд льгот по сравнению с войсковыми офицерами, что способствовало престижности их службы, повышало ответственность за качество и результаты своего труда и одновременно являлось мощным стимулом к развитию профессиональных качеств. В частности, офицер-педагог получал жалование на ступень выше при исчислении срока службы (каждые 5 лет службы в училище засчитывались за 7 лет), ему предоставлялось право обучать своих детей за казенный счет и ряд других льгот. Выше было и жалование. В результате такой целенаправленной работы даже в средних военно-учебных заведениях сосредотачивались лучшие педагогические и научные кадры страны.

К сожалению, в начале царствования Александра III Педагогические курсы (1883 г.) и семинария Военного ведомства (1885 г.) были закрыты. Гражданские воспитатели  были заменены офицерами, в большинстве  своем не имевшими педагогических навыков, хорошего строевика предпочитали педагогу. Эта тенденция стала доминирующей в вузах Русской Армии, поэтому  очень скоро качественный состав преподавателей претерпел изменения  далеко не в лучшую сторону, особенно в провинциальных учебных заведениях. По воспоминаниям А. А. Игнатьева, за исключением 4-5 преподавателей Киевского  кадетского корпуса, «все остальные  педагоги были ничтожества и смешные  карикатуры». Тенденция замещения  преподавательских должностей офицерами-практиками, не имеющими педагогического образования, была характерна также и для вузов  Советской Армии. В настоящее  время она продолжает оставаться доминирующей в военно-учебных заведениях Российской Армии. Более того, по сравнению  с недавним прошлым положение  ухудшилось.

Конечно, перестройка системы  подготовки педагогических кадров потребует  значительных материальных затрат и  времени, но если мы не хотим лишить свою армию и флот всесторонне  образованных и высокопрофессионально  подготовленных офицеров, начинать ее необходимо уже сейчас. В то же время  в опыте наших предшественников есть и находки, претворение которых  в жизнь не потребует значительных издержек, но может принести при  правильном использовании значительный эффект. Каждое военно-учебное заведение  в выборе форм и методов учебно-воспитательного  процесса обладало некоторой степенью самостоятельности, но при этом все  они руководствовались правилом, что «общая цель воспитания состоит  в том, чтобы развить в душе питомца нравственную норму во всей ее чистоте и привести в строгое  согласие с этой нормой все его  действия, затем развить духовные способности воспитанника и преподать  ему требуемые знания и умения…». Одним из лучших учебных заведений России середины XIX века заслуженно считался Морской корпус. Он являлся основным учебным заведением, готовящим кадры флотских офицеров. Учебно-воспитательная работа в корпусе всегда была на высоте. Курс обучения, по отношению к армейским учебным заведениям, был значительно сложнее, особенно в отношении математики, иностранных языков и морского дела. Благодаря этому из стен Морского корпуса вышли знаменитые флотоводцы, великие путешественники, а также немало и тех, кто составил славу русской науке и искусству.

Успехам питомцев корпуса  в немалой степени способствовал  умело поставленный воспитательный процесс. Конечно, некоторые методы воспитания в современных условиях воспринимаются не более как занимательный  курьез, большинство же других способов улучшения учебно-воспитательного  процесса заслуживают самого пристального внимания. Так, за прилежание кадеты в качестве премии получали яблоки и груши, имена отличившихся заносились на «красную доску», провинившихся же ставили «под лампу», то есть под люстру в огромном зале, и давали в обед лишь хлеб и щи. Воспитанников младших классов, получавших по двенадцатибалльной системе по наукам «0» либо «1», наказывали розгами каждую субботу.

Наибольший же интерес  вызывает следующее: подавляющее большинство офицеров выпускников Морского корпуса обладали умением быстро ориентироваться в сложной обстановке, самостоятельно принимать правильное решение, проявлять инициативу. В немалой степени этому способствовал такой (незначительный на первый взгляд) элемент жизни учебного заведения, как распорядок дня.

А.Н. Крылов, академик Петербургской АН / РАН / АН СССР, русский и советский кораблестроитель, поясняет: «Время с 7 до 9 ч. практически было также свободное, номинально оно предназначалось для «приготовления уроков», т. е. надо было сидеть у своей конторки и не разговаривать, а заниматься чем угодно, не мешая другим, хотя бы решением шахматной задачи, чтением любой книги или журнала, но не развернутых во весь лист газет.

«Это обилие свободного времени, не раздробленного на малые промежутки и не занятого чем-нибудь обязательным, способствовало развитию самостоятельности и самообразования, поэтому громадное большинство занималось по своему желанию тем, что каждого в отдельности интересовало: многие изучали историю, особенно военно-морскую, читали описания плаваний и путешествий, литературные произведения, занимались модельным делом или постройкой шлюпок и т.п.».

По свидетельству академика А.Н. Крылова, описываемый распорядок дня представлял собой следующее:

Побудка 

6 ч. 30 м. утра 

Утренняя гимнастика 

7 ч. 15 м.-7 ч. 30 м. 

Утренний чай 

7 ч. 30 м. - 7 ч. 45 м. 

Первый урок 

8 ч. 00 м. - 9 ч. 25 м. 

Второй урок 

9 ч. 30 м.-11ч. 00 м. 

Завтрак и свободное  время 

11ч. 00 м.-11ч. 30 м. 

Строевые учения 

11ч. 30 м.-1ч. 00 м. 

Третий урок 

1ч. 00 м.-2 ч. 30 м. 

Свободное время 

2 ч. 30 м. - 3 ч. 30 м. 

Обед 

3ч. 30 м.-4 ч. 00 м. 

Свободное время 

4 ч. 00 м. - 7 ч. 00 м. 

Приготовление уроков 

7 ч. 00 м. - 9 ч. 00 м. 

Вечерний чай 

9 ч. 00 м.-9 ч. 15 м. 

Желающие ложиться спать 

9 ч. 15 м. 

Всем ложиться спать 

11ч. 00 м. 

И далее «…общее направление  преподавания было… «как можно меньшему учить, как можно большему учиться  самим». Другими словами, уже в  то время руководители Морского корпуса  хорошо понимали педагогическую истину: «ничему нельзя научить, можно только научиться» и умело выполняли  главную задачу учебного заведения - создать условия, способствующие этому. Такая установка при отличном подборе преподавателей давала сугубо положительный эффект. Из стен корпуса  выходили отличные моряки, в которых  не был угашен дух независимости, способные на принятие самостоятельных  решений в обстановке различного уровня сложности.

К сожалению, с ужесточением общего курса в системе образования  претерпел изменение и жизненный  уклад воспитанников училищ. Стараясь избежать вольнодумства среди будущих  офицеров, командование вузов стремилось различными мерами сократить свободное  время юнкеров. Наиболее ярко эта  тенденция проявилась в военных  училищах, готовивших офицеров для  сухопутных войск. Распорядком дня  жизнь юнкера в училище была строго регламентирована, при этом на личные нужды ему отводилось очень мало времени. Такая заведомо порочная практика сохраняется и ныне. Современные распорядки дня военно-учебных заведений предусматривают всего около полутора часов свободного времени для курсанта, тем самым значительно урезая его возможности получать знания самостоятельно и повышать свой культурный и общеобразовательный уровень. При этом чтение художественной литературы в часы самостоятельной подготовки к занятиям также, мягко говоря, не приветствуется. Важным стимулом к учебе в военных учебных заведениях дореволюционной России служил также ведущийся с начала обучения список учащихся. Это был своеобразный рейтинговый лист, в котором учитывались оценки каждого кадета (юнкера) и выставлялся средний балл. Список размещал всех выпускников в зависимости от их успеваемости и дисциплинированности с первого до последнего, а в целом делил всех на три разряда. Окончившие училища по 1-му разряду (не менее 8 баллов в среднем по военным предметам, не менее 6 по остальным и не менее 9 по поведению и знанию строевой службы) выпускались подпоручиками, а лучших могли прикомандировывать к гвардейским частям для перевода в них после годичного испытания и по представлению гвардейского начальства. Окончившие курс по 2-му разряду (не менее 7, 5 и 8 баллов соответственно) выпускались прапорщиками, а по 3-му разряду (все прочие) - направлялись в полки юнкерами на 6 месяцев, после чего производились в офицеры без дополнительного экзамена и сверх вакансий.

Другими словами, от успехов  в учебе и дисциплине напрямую зависел дальнейший служебный, а  чаще всего и жизненный путь молодого офицера. Более того, подобная система  выпуска предполагала определенную справедливость в выборе места службы, вне зависимости от происхождения, поэтому и отношение к учебе  было несколько иным, чем сейчас. Вот как описывал процесс разбора  вакансий А.И. Деникин: «Перед выходом в последний лагерь происходил важный в юнкерской жизни акт - разбор вакансий. В списке по старшинству в голове помещались фельдфебеля, потом училищные унтер-офицеры, наконец, юнкера по старшинству баллов. На юнкерской бирже вакансии котировались в такой последовательности: гвардия (1 вакансия), полевая артиллерия (5-6 вакансий), остальные пехотные. Помню, какое волнение и некоторую растерянность вызывал в нас акт разбора вакансий. Ведь, помимо объективных условий и личных вкусов, было нечто провиденциональное в этом выборе тропинки на нашем жизненном пути, на переломе судьбы. Этот выбор во многом предопределял уклад личной жизни, служебные успехи и неудачи - и жизнь, и смерть. Для помещенных в конце списка остаются лишь «штабы» с громкими историческими наименованиями - так назывались казармы в открытом поле, вдали от города, «кавказские урочища» или стоянки в отчаянной сибирской глуши».

Особую важность выбору части  придавало сложившееся в русской  армии положение, при котором  офицеры, поступая в тот или иной полк, за редким исключением, служили в нем до отставки. Переводы из части в часть практиковались крайне редко, и поэтому выбор вакансии значил для любого молодого офицера очень много.

Конечно, современная офицерская жизнь не так драматична. Начало службы в отдаленном гарнизоне не означает, что офицер проведет всю  свою жизнь именно в этой части. Но возможность определять свою судьбу своими же успехами в учебе и службе была бы не лишней и сейчас. Более  того, зависимость стартовых возможностей не от прихоти начальника или от занимаемого положения ближайших  родственников значительно повысила бы интерес всех категорий курсантов  к учебе и дисциплинированному  поведению. В то же время необходимо заметить, что существующая ныне четырехбалльная  система оценки знаний («отлично», «хорошо», «удовлетворительно» и «неудовлетворительно») недостаточно точно отражает уровень  успеваемости обучаемых относительно друг друга, и часто одинаковые отметки  ставятся за очень разные по силе ответы курсантов. Преподавателям для дифференцирования  оценки приходится прибегать к своеобразным уловкам и определять уровень  знаний обучаемых как на «четыре  с минусом», «пять с плюсом»  и т.п.

Поэтому при возможном  введении рейтинговой градации курсантов  необходимо будет изменить и систему  оценки их знаний в сторону увеличения количества получаемых баллов. При  этом для обязательных предметов  понятие «зачет» теряет свой смысл  и возможно лишь для факультативных дисциплин. Оптимальным мне представляется вариант, когда каждая из существующих отметок разбивается на три части. Таким образом, мы получаем все ту же двенадцатибалльную систему, которая  существовала в высших и средних  учебных заведениях России до 1917 года. Это позволит более гибко и  точно оценивать уровень знаний и умений курсантов, а в целом  способствовать повышению заинтересованности их в успешной учебе.

Сейчас ни у кого не вызывает возражения тезис о том, что офицерский корпус является становым хребтом вооруженных  сил любой страны. Историческим опытом неоднократно была доказана истина: «каковы  офицеры - такова и армия». И поэтому  успех проводимой в России военной  реформы во многом зависит от того, какими будут офицеры обновленной  армии и смогут ли они достойно ответить на вызов времени. Для этого  необходимо значительное улучшение  качества их обучения и воспитания, серьезные изменения в системе  военного образования, так как, говоря словами русского военного писателя Н. Морозова, «… победа или поражение  армии на полях сражений вовсе  не является делом случая, не приходит извне, а лежит в самой армии, подготовляется всей ее жизнью в период мира. И в зависимости от того пути, по которому идет воспитание армии в мирное время, ждут ее на войне или блестящие победы, или позорные неудачи».

2. О реформе  военной школы

Система военного образования, доставшаяся России в наследство от Советского Союза, с самого начала создания Вооруженных сил России подвергалась критике, во многом справедливой. Однако существующие недостатки померкли в сравнении с теми «усовершенствованиями» системы военного образования, которые  вскоре последовали.

Появление новых «силовых»  ведомств привело к формированию каждым из них своих военно-учебных  заведений.

В итоге к 1998 году система  военно-учебных заведений «силовых»  министерств и ведомств включала в себя 123 военно-учебных заведения. В них готовились специалисты  по 981 военно-учетной специальности. Сеть военно-учебных заведений Министерства обороны оставалась наибольшей - 101 военно-учебное заведение. Соответственно, в Федеральной пограничной службе - 7, в Министерстве внутренних дел - 5, в Федеральной службе безопасности - 5, в Федеральной службе железнодорожных войск - 2. И это при том, что в 81 военно-учебном заведении Министерства обороны продолжала осуществляться подготовка кадров по военно-учетным специальностям для других «силовых» ведомств. Так, например, для Федеральной пограничной службы по 88 процентам военно-учетных специальностей подготовка кадров осуществляется в военно-учебных заведениях Министерства обороны. Аналогично, для Министерства по чрезвычайным ситуациям - по 60 процентам специальностям, для Министерства внутренних дел - по 50 процентам специальностей, для Федеральной службы железнодорожных войск - по 43 процентам специальностей. Всего в военных учебных заведениях Министерства обороны обучалось 13,5 тысячи человек. Несмотря на это, в зависимости от «пробивной» силы того или иного министра, продолжали открываться свои, ведомственные учебные заведения. Справедливости ради следует отметить, что эта ситуация характерна не только для системы военного образования. Каждое ведомство стремилось создать и свою систему тылового и медицинского обеспечения, свою систему заказов вооружения и военной техники и т.д.

К ведомственной разобщенности, отсутствию управления со стороны федеральных  органов «силовыми» ведомствами  прибавились и другие отрицательные  факторы. Так, резко упал социальный статус военнослужащих и престиж  воинской службы. На недопустимый уровень опустилось и (продолжает оставаться там) финансирование Вооруженных Сил и ряда других «силовых» ведомств.

Вполне справедливы суждения, что необходимо сокращать численность  ВС, с тем чтобы высвобождаемые средства использовать для повышения  уровня содержания вооруженных сил. В то же время на практике сокращение численности «силовых» ведомств, прежде всего Вооруженных сил, сопровождалось адекватным сокращением их финансирования. Поэтому разговоры о том, что, сократив ВС, государство сможет обеспечить достойный уровень их содержания, так и остались на уровне разговоров. Государство, отдав основные источники  финансовых средств в частные  руки и экономя на силовиках, пыталось и пытается прикрыть другие бреши.

В результате такой «экономии» в государственном «тришкином кафтане» система военно-учебных заведений  заняла место вечной прорехи, в которую  начали вылетать как в трубу государственные  средства, выделяемые на подготовку военных  кадров.

Вместе с Вооруженными Силами, в рамках их реформирования, значительное преобразование претерпевает и военная школа России. Итогом этих преобразований, на наш взгляд, должна стать способность Российской военной школы, как преемницы  военной школы Советских Вооруженных  Сил, готовить необходимое для Вооруженных  Сил России количество высококвалифицированных  офицерских кадров всех специальностей с учетом изменившихся взглядов на способы применения Вооруженных  Сил, их состава, численность, организационную  структуру, перспективы оснащения  армии и флота новейшими видами вооружения и техники.

Важнейшим условием боеспособности армии и флота, повышением боевой готовности войск, их оперативной, боевой и специальной выучки является качественная подготовка офицерского состава, на них возложена подготовка войск  к вооруженной защите Родины, и  они, если понадобится, поведут их выполнять  боевую задачу.

Многолетний армейский опыт подтверждает, что если офицеры обладают необходимым запасом военных  знаний, твердо усвоили принципы организации  и ведения боевых действий, умеют  грамотно, в соответствии со складывающейся обстановкой, применить боевую технику  и вооружение, обладают способностью воздействовать на умы и сердца подчиненных, то подразделениям, частям и соединениям, которыми они руководят, способствует успех как в мирное время, так  и в боевых условиях. Уроки Великой Отечественной войны, боевые действия в Афганистане и при проведении контртеррористической операции в Чечне - яркое тому подтверждение.

С учетом всего этого и  необходимо проводить реформу военной  школы, основным содержанием которой, по нашему мнению, должно стать значительное улучшение качества подготовки офицерского  состава всех категорий и специальностей, как ключевого звена в цепи сложных проблем, связанных с  приданием новой направленности в подготовке Вооруженных Сил  Российской Федерации. Исходя из этих требований, видимо, следует определять количество и структуру военно-учебных  заведений, их наименование, продолжительность  обучения в них, разрабатывать учебные  программы в ВУЗах, программы  командирской подготовки офицеров в  войсках и на курсах переподготовки офицерского состава.

Первые шаги проводимой реформы  военной школы, увы, оставляют желать лучшего. Что касается общего сокращения количества высших военно-учебных заведений, особенно военных училищ, то в связи  со значительным сокращением численности  Вооруженных Сил такое решение, видимо, следует признать целесообразным. Вместе с тем, это решение обострило  и без того сложную задачу комплектования Вооруженных Сил офицерским составом на первичные офицерские должности, особенно на должности командиров взводов  и им равных. Сегодня этот острый вопрос решается двумя путями: первый - расширением призыва из запаса двухгодичников; второй - ускоренной подготовкой  в учебных центрах некоторых  военных округов офицеров-специалистов в воинском звании "младший лейтенант". Причем в количественном выражении  в строю их стоит примерно столько  же, сколько выпускников военных  училищ.