История японской письменности ее особенности.

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ  И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное  автономное образовательное учреждение

высшего профессионального  образования

«Дальневосточный  федеральный университет»

Кафедра всеобщей истории, археологии и антропологии

Специальность: История

История японской письменности ее особенности.

Выполнил:

Кочнев А.А. гр. С-4503

Проверила:

к.и.н., доцент Святуха О.П.

Владивосток 2014

Возникновение системы  письма в Японии

Иероглифы в качестве средства японской письменности были заимствованы из Китая. Китайский иероглиф - это  письменный знак, характеризующийся  своей графической формой и ассоциирующийся  со словом, для записи которого он и  был создан.

Прежде, чем познакомиться  с особенностями проникновения  иероглифов из Китая в Японию и  развития в Японии собственной системы  письма на основе китайских иероглифов, хотя бы вкратце коснемся датировки  возникновения китайского письма.

Китайская письменная традиция восходит к глубокой древности. Легенды  утверждают, что предки нынешних китайцев использовали иероглифическое письмо уже в третьем тысячелетии  до н.э. Точной датировки периода  возникновения письменности конечно быть не может, ибо споры существуют по поводу того, что считать системой письма, фиксирующей фразы реального языка, а что пиктографическим письмом, передающим скорее ситуацию, чем её словесное описание. Кроме этого, при археологических раскопках найдены предметы, датированные четвертым тысячелетием до н.э., с различного рода насечками, метками, эмблемами, напоминающими по своему виду иероглифы, но по всей видимости таковыми не являющиеся.

В разных источниках приводятся различные точки зрения по поводу периода возникновения китайской  письменности, но во всяком случае считается, что начиная с периода Инь китайская иероглифика предстает как сложившаяся иероглифическая система письма, социальное назначение которой состояли в передаче китайского языка. Так, например, на керамических сосудах иньского периода встречаются группы знаков, образующих законченные высказывания. И хотя не все содержащиеся в них иероглифы идентифицированы (в связи с чем содержание этих надписей остаётся не совсем ясным), тем не менее анализ графической структуры позволяет отнести их к системе знаков китайской иероглифики.

Итак, первыми письменными  знаками, с которыми познакомились  древние японцы, были китайские иероглифы. В первые века нашей эры китайские  поселенцы привозили с собой  на Японские острова бронзовые зеркала, колокола, предметы быта с разного  рода надписями, а также, по-видимому, и китайские книги для своих  нужд. Однако история собственно японских текстов до VП в. неизвестна. Отдельные надписи VI в. слишком коротки и недостаточно чётки, чтобы по ним можно было судить о развитии японского письма в то время.

Заимствование письменности было связано с историческими  процессами, которые настолько переориентировали  в ускорили развитие древнеяпонской культуры, что часто отождествляются с началом японской государственности.

Решающее значение для  развития письменности в Японии имело  распространение буддизма в стране, которое, как считают, началось с  прибытия в 552 г. посольства из Корейского княжества Кудара с богатыми подарками, среди которых были скульптурные изображения будд и рукописные тексты буддийских сочинений 594 г. от имени императрицы Суйко (554 - 628) принц-регент Сётоку-Тайси (574 - 622) выпустил декларацию о том, что народ впредь должен почитать "три сокровища" буддийского вероучения - Будду, его учение (дхарму) и общину проповедников (сангху). В одном из храмов, основанных Сётоку-тайси, Хорюдзи, до настоящего времени сохраняются отрывки из буддийских сутр, вырезанные в начале VII в.

В "Анналах Японии" (Нихон секи, 720 г.) имеется запись о том, что в 673 г. в храме Каварадэра был впервые переписан буддийский канон Трипитака. В VII в. буддийский канон содержал 3 тыс. свитков, и в "Анналах" есть указание на то, что в его переписке было занято много людей.

Восприняв иероглифическое  письмо, японцы не могли вначале  отделить его от китайского языка. Поэтому  первым языком японских рукописей был китайский. Однако очень скоро японцы обнаружили, что это не всегда удобно на практике, потому что их собственный язык в грамматике, лексике, фонетике не имеет с китайским ничего общего. Составляя официальный документ, придворный писец не знал, какими иероглифами занести в него название японской местности, имя высокопоставленного сановника или божественного предка: ведь для записи имён собственных, коим не было и не могло быть аналогов в китайском языке, иероглифы не заимствовались, да и не могли быть заимствованы. Если разложить японское имя собственное на смысловые части и употребить для его записи иероглифы с соответствующими значениями, то это слово невозможно будет правильно прочитать, если же отвлечься от смысла слова и для его записи использовать иероглифы только по их звучанию независимо от значения, возникает необходимость как-то выделить эти иероглифы, чтобы читатель понял, что имеет дело с фонетическими знаками, не имеющими собственного значения. Все эти проблемы приходилось решать, не выходя за рамки китайского письменного языка.

Со временем назрела необходимость  более полного приспособления заимствованной иероглифической системы письма к потребностям японского языка  с учетом его грамматического  строя. Писцы разных буддийских храмов стали придумывать системы условных значков, при помощи которых китайский  текст можно было читать по-японски. По законам каллиграфии каждый иероглиф, написанный уставным письмом, должен помещаться в воображаемый квадрат, стандартный  по размерам для данного текста. Этот воображаемый квадрат японские писцы стали делить на части (4, 8,10, иногда более), каждая из которых "отвечала" за определенный грамматический формант: левый нижний угол - за окончание  деепричастия -тэ, левый верхний - за показатель дательного падежа ни и т.д. Для того чтобы показать, что в данном случае существительное должно стоять в определенном падеже, писец ставил точку или черточку в соответствующем углу или условном месте начертанного иероглиф Писцы центрального буддийского храма Тодайдзи в г. Нара называли эти точки тэниха, переписчики конфуцианских текстов - тэниоха (в порядке соответствия грамматическим формантам точек на плоскости воображаемого квадрата иероглифа - от левого нижнего угла вверх, направо и вниз), в других центрах возникли другие названия, а вся система условных значков получила общее название окотэн.

Систему окотэн усвоитъ оказалось едва ли не сложнее, чем просто научить китайскому языку.

Поэтому создатели японской рукописной культуры продолжали совершенствовать системы записи. Начало VIII в. ознаменовалось появлением двух выдающихся памятников, излагающих японскую историю от мифов  о сотворении мира и происхождении  людей до VII в., - "Записи о делах  древности" (Кодзики, 712 г.) и "Анналы Японии". Наиболее сложная система письма использована в первом из этих памятников. Составитель памятника Ясумаро использовал различные способы записи текста при помощи иероглифов. Имена, названия, песни, заклинания - все, что следовало передать в японском звучании, он записал, используя иероглифы фонетически, как слоги японских слов. В других случаях иероглифы выступают как идеограммы, выражающие значение слова.

По этому же принципу во второй половине VIII в. была записана крупнейшая поэтическая антология "Манъёсю" ("Собрание мириад листьев"). От этой антологии получил название и сам способ смешанного идеографо-фонетнческого употребления иероглифов - манъёгана.

Новую эру в истории  японской письменности связывают с  именем Кукая (773-835), основателя буддийской школы Сингон, философа, поэта, художника и талантливого каллиграфа (он известен также под буддийским посмертным именем Коба-дайси - "Великий наставник - Распространитель Закона"). Именно Кукаю часто приписывают создание одной из систем японского слогового письма - хираганы.

В конце VIII - начале IX в. в  Японии на иероглифической основе были созданы две системы фонетического  письма. Одна исходила из уставного, другая - из скорописного начертания иероглифов. Созданию фонетического письма способствовали два обстоятельства.

Во-первых, каждый китайский  иероглиф обозначает слог, в большинстве  случаев равный слову, и может  быть использован чисто фонетически  без его связи со смыслом.

Во-вторых, знакомство образованных японцев с санскритом подсказывало им возможность создания фонетического  письма.

Идя по этому пути, за скорописной  формой группы иероглифов, начертание которых было предельно упрощено, закрепили функцию силлабем. Эту группу знаков назвали хирагана. Она употреблялась как самостоятельно, так и в сочетании с иероглифами - для обозначения отдельных слов, падежных показателей, послелогов, окончаний глаголов и прилагательных.

Примерно в то же время  вошла в употребление катакана - система слогового письма, знаки которой содержали не более трех черт и были получены в результате упрощения уставной формы иероглифов. Сфера употребления катаканы была та же, что и хираганы. Каждый алфавит состоял из 48 силлабем.

По санскритскому образцу  был придуман и порядок, в котором  эти силлабемы располагались и заучивались. Он получил название годзю:он-дзу ("таблица из 50 знаков"): 10 столбцов по 5 знаков в каждом. Для заполненности таблицы некоторые знаки повторялись дважды. Кукаю приписывается создание стихотворения Ироха-ута, предназначенного для заучивания алфавита - оно состоит из всех 48 слогов, которые не повторяются, т.е. употребляются по одному разу. Само стихотворение заключает в себе буддийское поучение о бренности всего сущего.

Таким образом, заимствовав  на определенном историческом этапе  иероглифическую систему письма из Китая только лишь в той связи, что Китай являлся географическим соседом Японии и имел к началу периода развития контактов сложившуюся  систему письма, японцы впоследствии, уже усвоив это письмо, не могли использовать его в неизменном виде. Дело в том, что японский и китайский языки имеют различный грамматический строй. В китайском языке отсутствует словоизменение, в связи с чем китайский язык может для обозначения слов оперировать такими знаками как иероглифы, являющимися графическими построениями неизменной формы. В японском языке, напротив, словоизменение есть. Показать словоизменение, пользуясь на письме только иероглифами, невозможно. Также невозможно, пользуясь только иероглифами, обозначающими по природе своей значащие слова, передавать на письме служебные слова, имеющиеся в грамматике японского языка. Все эти проблемы решаются только использованием письма фонетического, знаками которого можно передать словоизменение и обозначить служебные слова. Т.е., заимствовав (может быть, вынужденно) систему письма, не соответствующую грамматическому строю своего языка, японцы впоследствии были вынуждены дополнить её собственными силлабическими азбуками и получили, как справедливо отмечено, "самую сложную в мире и громоздкую систему письма".

На этом, однако, процесс  развития японского языка и формирования системы письма не закончился. Действительно, к VIII-IХ в. японская система письма, возникшая в результате усвоения и адаптации китайской иероглифики, считается сложившейся. Однако, впоследствии, японцы познакомились с другими языками и не могли оставить их без внимания и не сделать свою систему письма еще более неповторимой.

Азбука Катакана

В словарном составе японского  языка имеется большое количество слов иностранного (неяпонского) происхождения. Сначала в Японию в период заимствования  иероглифического письма из Китая проникла китайская лексика. На другом историческом этапе, в период становления Японии в качестве современной индустриальной державы, началось массовое заимствование слов из других языков.

При этом была усвоена не только терминология из разных областей знаний, но и бытовая лексика.

Заимствования получили название гайрайго и вошли в японский язык, претерпев определенные фонетические изменения. Для их записи используется исключительно азбука катакана. Азбука хирагана для этих целей применяется очень редко и только в качестве литературного приёма. В Китае заимствования записываются иероглифами, в Японии иероглифы в этой роли не встречаются.

Количество гайрайго в современных текстах, особенно в научной и научно-технической литературе, весьма значительно и достигает в отдельных фрагментах 30-70% от общего количества знаков. В стране регулярно выходят словари новых гайрайго.

Остановимся на основных правилах японской транскрипции иностранных  слов, хотя, как отмечают исследователи, эти правила не являются строгими и с большим основанием можно  говорить о существовании скорее традиций, чем правил. В то же время  варианты записи слова, если таковые  существуют, различаются незначительно.

Хорошее знание английского  языка (или знание терминологии на английском языке в интересующей области) позволяет  в большинстве случаев быстро узнавать в слове, записанном азбукой  катакана, его английский эквивалент. Однако, вследствие естественного различия между английской и японской фонетикой, некоторые слова становятся трудноузнаваемыми. В этих случаях становится необходимым знание правил транскрибирования. Необходимо также отметить, что значительная часть заимствований, особенно новейших, не отражена в выпущенных словарях, да и вообще может не попасть в словари впоследствии.

Именно для приобретения практических навыков перевода гайрайго предлагаются упражнения по переводу с японского языка более 200 слов, записанных азбукой катакана.

Азбука хирагана

Заимствуя иероглифы, японцы одновременно вводили в свой язык и связанные с ними китайские  слова. Как уже отмечалось, с практически  каждым иероглифом ассоциируются несколько  разных по природе слов: японское по происхождению, для записи которого и был заимствован соответствующий  иероглиф, получившее название кун; китайское  по происхождению, заимствованное вместе с иероглифом, получившее название он. Они, в основном, вошли в японский язык в качестве компонентов слов, составленных из нескольких иероглифов (иероглифы в таких составных  словах обычно читаются по ону). Такие составные слова либо заимствовались в готовом виде из Китая, либо составлялись и до сих пор составляются в Японии так же, как в Европе в наше время образуются слова из греческих и латинских корней (телефон, автомобиль, телевизор). Слова, состоящие из одного или нескольких онов, независимо от места происхождения этих слов (Япония или Китай) называются канго.

В противоположность канго существуют японские по происхождению слова, получившие название ваго. Значение этого термина, в принципе, совпадает с значением термина кун. Ваго, как правило, записываются одним иероглифом (в отличие от сочетания иероглифов, которым записываются канго). При этом, надо иметь ввиду, что с одним иероглифом часто связаны несколько кунов. Кроме этого, подавляющее большинство ваго составляют изменяемые части речи, окончания которых невозможно передать, используя только иероглифы. В этой связи для правильного прочтения ваго и передачи словоизменения используется прием записи основы слова иероглифом, а изменяемой части слова азбукой хирагана. Эта, записанная азбукой, часть слова называется окуригана.

Отсюда следуют рекомендации в части выбора чтения иероглифа. Иероглиф читается по куну, если за ним  следует окуригана, как словообразовательное или словоизменительное окончание. В иероглифических сочетаниях же иероглифы читаются по онам.

Иногда (в этом нет определенной закономерности) слова, записанные иероглифами, читаются не по ону, а по куну. Встречаются и смешанные сочетания, когда в слове один иероглиф читается по куну, а другой - по ону. Подробное рассмотрение этих проблем находится за пределами нашего очерка. Достаточно отметить, что азбука хирагана используется в качестве окуриганы при записи японской по происхождению лексики.

Далее, азбукой хирагана может быть записано целиком любое слово из числа ваго. Нет никаких правил, диктующих запись слова иероглифом и азбукой или только азбукой. Также не регламентируется количество слогов окончания, записываемых азбукой, при записи основы слова иероглифом.

Японский язык по морфологической  классификации относится к агглютинативным  языкам. Это означает, что различные  грамматические формы частей речи образуются путем прибавления к основе-корню  определенных суффиксов, каждый из которых  выражает только одно грамматическое значение. Все эти суффиксы, присоединяемые к основе, обозначенной иероглифом, записываются азбукой хирагана. Этой же азбукой записываются особые служебные слова (падежные показатели), указывающие на падеж существительных (поскольку изменения самих существительных по падежам в японском языке нет), записываются служебные слова, адекватные предлогам в русском языке, но называемые в японском языке "послелоги".

Из всего этого следует  интересное замечание. Все суффиксы, служащие для образования различных  грамматических форм изменяемых частей речи (глаголов и прилагательных), являются неизменными (не зависят от рода, числа, лица и корня слова, к которому они присоединяются). Падежные показатели и послелоги, относящиеся к существительным, также являются неизменными. Т.е. в японском языке существует набор неизменных грамматических показателей, которые "выделены" специальной азбукой (хирагана). По этой причине многие учебники японского языка содержат так называемый грамматический указатель, в котором в алфавитном порядке расположены грамматические показатели. При помощи такого указателя значительно облегчается грамматический анализ предложения.

Некоторые особенности  употребления катаканы и хираганы

Употребление катаканы и хираганы может отличаться от принятого. Эти случаи, как правило, возникают из-за желания придать тексту некоторую стилистическую окраску.

В эпоху Мэйдзи, иностранные слова писали иероглифами и хираганой, а катакана еще не стала символом иноязычного заимствования. Катакана вместо хираганы - тоже средство подчеркивания.

Катакана угловата и сравнительно проста, хирагана округла и значительно сложнее.

Катакана генетически связана с иероглифическим уставом (деловая строгость),

Хирагана - связана со скорописью (прихотливая вольность); катакана возникла в сфере камбуна (китайский текст, изданный для чтения японцами), хирагана же - в сфере вабуна (литература на японском языке периода IX-XII в.в.), а эти сферы японской словесности образуют, как известно, оппозицию по признакам "чужеземное - исконное", "строгая ученость - вольная фантазия", "мужское занятие - женское дело". Всё это позволяет предположить, что еще в средние века катакана и хирагана обрели определенные выразительные возможности, которые и предопределили разделение функций, наблюдающееся между ними сегодня. За катаканой постепенно закрепилось обобщенное значение чужого, искусственного, твёрдого (офис, долг), за хираганой - значение родного, естественного, мягкого (дом, отдых).

Интересно, между прочим, что катакана (либо иероглифы с катаканой) систематически применяются в японской литературе для передачи речи иностранцев, это своего рода орфографический знак иностранного акцента. Этот прием используется даже в тех случаях, когда передается речь японца, говорящего на иностранном языке. В то же время не следует упускать из виду, что в некоторых случаях (названия растений и животных, например) катакана употребляется отнюдь не в силу присущих ей стилистико-выразительных особенностей, а просто с целью зрительно выделить основу слова, поскольку выделить её с помощью иероглифов нельзя (иероглифы для лексики этого типа сейчас почти не употребляются, в большинстве своём это редкие внелимитные знаки), а без выделения основ читать японский текст, не знающий пробелов между словами, гораздо труднее.

Представления о выразительных  возможностях катаканы и хираганы дают возможность объяснить и то предпочтение, которое отдается хирагане при записи служебных элементов японского языка. Прежде всего это объясняется тем, что такие элементы относятся к ваго, исконно японскому языковому материалу. Но, может быть, еще и тем, что слова служебные и близкие к служебным, универсальные менее всего замечаются, осознаются как слова, они необходимы как воздух, но как воздух и невидимы.

Список использованной литературы.

1. Кадзуаки Судо. «Японская письменность от истоков до наших дней». — М.: Восток-Запад, 2006.

2. Маевский Е. В. «Графическая стилистка японского языка». — М.: Восток-Запад, 2006.

3. Горегляд В. Н. «Рукописная книга в культуре Японии». М.: Наука, 1988

4. Неверов С.В Основы культуры речи современной Японии. Москва 1990

5. Неверов С.В Общественно- языковая практика современной Японии Москва 1989

6. Пыриков Е.Г Лексикология японского языка. Москва 1989

7. Горегляд В. Н. «Рукописная книга в культуре Японии». М.: Наука, 1988