Содержание: 

     Введение

1. Детство и юность Ивана IV……………………………………………..3
2. Личная жизнь Ивана IV…………………………………………………5
3. Внутренняя политика……………………………………………………8
1. Избранная рада………………………………………………………8
2. Антибоярские реформы……………………………………………11
3. Приговор о местничестве…………………………………………..13
4. Земельный вопрос………………………………………………….14
5. Военная реформа…………………………………………………...17
6. Опричнина…………………………………………………………..18                
4. Внешняя политика……………………………………………………...20
1. Взятие Казанского и Астраханского ханств……………….….….20
2. Ливонская война……………………………………………………21
3. Освоение Сибири…………………………………………………...23

     Заключение 

ВВЕДЕНИЕ

     Иван IV - одна из наиболее интересных фигур  в истории нашей страны. К исследованию феномена его правления в разные времена обращались историки разных стран, представители различных исторических школ, его царствованию посвящено немало литературных и кинематографических произведений. Одни связывают имя Ивана IV с ужасами опричнины, называя его тираном и деспотом, для других Иван IV - гениальный политик, основной целью которого являлось укрепление русской государственности, третьи считают, что все его действия определялись этапами развития его психической болезни. Однако существование столь противоречивых мнений только лишний раз доказывает, что личность Ивана IV - интереснейший предмет для исторических изысканий.

     В своей работе я попытаюсь исследовать  личность Ивана IV, особенности его характера и темперамента, которые, на мой взгляд, в немалой степени повлияли на ход исторического развития России. В историографии никогда не было единой концепции, определяющей роль личности в истории: существовали лишь «два положения, прямо противоположных: 1) личность - творец истории: «История есть не что иное, как совокупность биографий великих людей» и 2) народ - творец истории»¹, тем не менее, мне кажется, что в России субъективный, личностный фактор всегда имел большое значение. Именно поэтому с жизнью русских царей связано множество тайн и загадок, именно поэтому Иван IV вошел в историю под именем Иоанна Васильевича ГРОЗНОГО.

ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ ИВАНА IV

     Формирование  характера человека начинается с  раннего детства, детские впечатления всегда оставляют глубокий след в душе человека и во многом определяют весь ход развития его личности, поэтому практически во всех работах, посвященных Ивану IV, особое место уделяется исследованию среды, в которой воспитывался будущий государь.

     На  долю царевича в детстве выпало много  испытаний. Его отец, великий князь  Василий III, умер в 1533 году, когда малолетнему Ивану было всего 3 года. Перед смертью Василий III «приказа великое княжие сыну своему большому Ивану и нарече его сам при своем животе великим князем и приказа его беречи до пятнадцати лет своим боярам немногим»², то есть назначил опекунский совет, в который вошли представители знатнейших боярских родов. Опекуны Шуйский, Глинский, Захарьин и другие получили возможность управлять государством, не считаясь с мнением Боярской думы, что, естественно, привело к раздорам и борьбе за власть. Князь Юрий Дмитровский, брат покойного великого  князя, предпринял попытку овладеть престолом, но был арестован. Едва похоронив мужа, Елена Глинская, мать Ивана IV, завела фаворита в лице конюшего боярина Овчины-Оболенского, которому удалось добиться решающего влияния в Думе. В результате уже в 1534 году Михаил Глинский, глава опекунского совета был арестован по обвинению в убийстве Василия III. Был схвачен и умер в заточении Андрей Старицкий, последний законный претендент на трон (не считая, само собой, малолетнего царевича). Однако правление Глинской продолжалось недолго - в 1538 году она скончалась, возможно, княгиня была отравлена. Последующие годы ознаменовались непрекращающейся борьбой между Шуйскими и Бельскими, казнями и ссылками.

     Таким образом Иван IV рос в атмосфере  вражды и завистничества. Вот что  пишет об этом Ключевский: «В душе его рано и глубоко врезалось и на всю жизнь сохранилось чувство сиротства, брошенности и одиночества, о чем он твердил при всяком случае: «родственники мои не заботились обо мне»... Как все люди, выросшие среди чужих, без отцовского призора и материнского привета, Иван рано усвоил привычку ходить оглядываясь и прислушиваясь. Это развило в нем подозрительность, которая с летами превратилась в глубокое недоверие к людям. В детстве ему часто приходилось испытывать равнодушие и пренебрежение со стороны окружающих»³. С наблюдениями Ключевского во многом схожи выводы Платонова: «Он не видел добра и любви от бояр. Они только во время церемоний, на глазах народа, оказывали ему знаки внешнего почтения как великому князю. А в обычной жизни Иван и брат его (Юрий) росли, по словам самого Ивана, как самые убогие люди («яко убожайша чадь»)... Мальчик озлоблялся и, не видя доброго воспитания, сам поддавался дурным чувствам. Он мечтал о мести боярам и уже в 13 лет успел отомстить одному из Шуйских (князю Андрею Михайловичу): Иван приказал своим псарям схватить его, и псари его убили»⁴. Многие историки отмечают неоправданную жестокость молодого Ивана: «он бросал кошек и собак с крыши дворца и вырывал перья у птиц, выкалывал им глаза и разрывал туловище»⁵. Большое влияние на формирование личности Ивана IV оказал пережитый в детстве страх: в 1542, когда у власти находилась группировка Бельских, сторонники Шуйского ночью неожиданно напали на митрополита Иоасафа, поддерживавшего их противников. Митрополит укрылся во дворце великого князя, но мятежники силой ворвались в спальню маленького государя, чем страшно его напугали.

     С другой стороны, во многом благодаря  митрополиту Макарию, Иван IV пристрастился к чтению и к 16 годам поражал окружающих своими разносторонними знаниями. Тем не менее, систематического образования царевич не получил «и оказался мало подготовленным к исполнению функций правителя обширной и могущественной державы, а окружали его случайные люди. Неудивительно, что свое совершеннолетие Иван IV ознаменовал опалами да казнями»⁶.

     Итак, в 1546 году Иван IV достиг совершеннолетия, и для укрепления пошатнувшегося престижа власти было принято решение, что Иван IV официально примет титул царя, равнозначный императорскому титулу, что и было приведено в исполнение в 1547 году. Здесь следует подробнее остановиться на том, как молодой монарх относился к самой идее власти. Представления о происхождении власти, Иоанн почерпнул из Священного Писания, которое изучал много и охотно. Он всегда наполнял свою речь цитатами из Библии, обрушивая на собеседника поток имен, текстов и разнообразных примеров. В послании князю Курбскому Иван IV четко излагает свои взгляды на государственную власть. Снова обратимся к Ключевскому: «С детства затверженные автором любимые библейские тексты и исторические примеры все отвечают на одну тему, все говорят о царской власти, о ее божественном происхождении, о государственном порядке, об отношениях к советникам и подданным, о гибельных следствиях разновластия и безначалия. Несть власти, аще не от бога»⁷. Теория эта, однако не имела практической основы и потому, как считает Ключевский, превратилась в «орудие личной злости, безотчетного произвола»⁸.

     Вскоре  после помазания Ивана IV на царство  произошло событие, которое сильно повлияло на дальнейшее развитие мировоззрения царя и вместе с тем, по мнению некоторых историков, завершило собой период боярского правления. Летом 1547 года в Москве начался мятеж, вызванный недовольством злоупотреблениями властей. В столице вспыхнул пожар, который уничтожил большую часть построек. В поджоге обвинили бабку царя, Анну Глинскую. Разъяренная толпа двинулась к царской резиденции на Воробьевых горах, требуя выдачи преступницы. Род Глинских пал и был отстранен от управления страной. Легенда гласит, что во время пожара и волнений к царю явился протопоп Сильвестр, один из приближенных митрополита Макария, «указывая Ивану, что пожар Москвы он должен понимать как наказание Господне за его царские грехи. Сильвестр потряс душу молодого царя и овладел его волею. Государь решился посвятить себя заботам о народе...»⁹. Именно с этого момента начала складываться так называемая Избранная Рада, группа передовых общественных деятелей (в состав Рады вошли князья Курбский, Курлятев, Воротынский, митрополит Макарий, Сильвестр, ставший духовником государя, дьяк посольского приказа Висковатый и любимец царя, постельничий Алексей Адашев), которая, во-первых, подготовила и с одобрения государя провела целый ряд важных реформ, а во-вторых, оказала сдерживающее влияние на развитие пороков молодого царя. Реформы Ивана IV заслуживают отдельного подробного рассмотрения, но не являются предметом работы, и поэтому я не стану на них останавливаться, равно как и на внешнеполитических аспектах деятельности Ивана Грозного. В том же 1547 году царь женился на Анастасии Романовне-Захарьевой, по-видимому, единственной женщине, которую он по-настоящему любил. 
 

     ЛИЧНАЯ  ЖИЗНЬ ИВАНА IV

     Характер  и темперамент царя в большой  мере нашли отражение в его  личной жизни, поэтому, изучая взаимоотношения Ивана IV с близкими ему людьми, можно сделать определенные выводы относительно его личности. Ключевский писал о молодом государе: «В 17-20 лет, при выходе из детства, он уже поражал окружающих непомерным количеством пережитых впечатлений и передуманных мыслей... В 1546 году, когда ему было 16 лет, среди ребяческих игр он, по рассказу летописи, вдруг заговорил с боярами о женитьбе, да говорил так обдуманно, с такими предусмотрительными политическими соображениями, что бояре расплакались от умиления...»¹⁰. Итак, в 1547 году, Иоанн избрал себе в супруги Анастасию Захарьеву. Современники приписывают ей все женские добродетели: целомудрие, смирение, набожность, чувствительность, благость, ум, не говоря о красоте. Венчание прошло в храме Богоматери. Прервав веселые пиры двора, Иоанн и супруга ходили пешком зимой в Троицкую Сергиеву лавру и провели там первую недели великого поста, ежедневно молясь над гробом святого Сергия. Большинство историков соглашается, что царица оказала благотворное влияние на характер Ивана IV, но, как уже говорилось, в 1560 году царица скончалась после 10 месяцев болезни.

     Второй  раз Иван IV женился в 1561 год на полудикой черкешенке, дочери князя  Темрюка, названной в крещении Марией. «О ней ходила молва, что она была так же распущена по своим нравам, как и жестока, по природе»- пишет Валишевский¹¹. Интересно, что Штаден в своих воспоминаниях говорит о ней следующее: «Она-то, Мария Темрюковна, и подала великому князю совет, чтоб отобрал он для себя из своего народа 500 стрелков и щедро пожаловал их одеждой и деньгами и чтобы повседневно и днем, и ночью они ездили за ним и охраняли его»¹². Таким образом, идея опричнины, возможно, отчасти принадлежит ей. Мария умерла в 1569 году, и царь решил жениться в третий раз.

     В 1571 году царь обвенчался с Марфой Собакиной, дочерью новгородского купца, но она умерла через две недели после свадьбы. Иван IV, надеясь оправдать свое намерение вступить в четвертый брак, утверждал, что его жену отравили еще до того, как брак завершился интимными отношениями. Однако царица, скорее всего не была отравлена - некоторые источники свидетельствуют, что еще до замужества она была серьезно больна.

     Необходимо  отметить, что в те времена церковные  законы позволяли жениться не более двух раз и то, что Ивану IV удалось, хотя и с большим трудом, обойти все запреты, еще раз говорит об авторитарности  его личности. Уже в 1572 он повел к алтарю Анну Алексеевну Колтовскую, дочь одного из своих приближенных. Через три года царь заточил супругу в монастырь, где она прожила до 1626 года под именем инокини Дарьи. Предлогом к этому послужило предъявленное царице обвинение в заговоре против царя.

     После этого Иван IV одну за другой приблизил  к себе двух наложниц - Анну Васильчикову и Василису Мелентьеву. Обе они  вопреки церковным законам признавались его супругами, хотя для сожительства  с ними он испросил только разрешения своего духовника, понимавшего, как пишет Валишевский, «что для такого человека, как Иван, нужно изобретать более эластичные правила»¹³. Василиса имела неосторожность завести любовника, князя Девтелева. Без лишних раздумий царь приказал посадить его на кол перед окнами дворца, а Василису сослать в монастырь.

     Следующая супруга Ивана IV, Мария Долгорукая, также умерла насильственной смертью. Царь, заподозрив, что Мария досталась ему не девственницей, приказал посадить ее в коляску, запряженную лихими лошадьми и утопить в реке Сере. Последней женой Ивана IV стала Мария Федоровна Нагая.

     В 1581 году произошло событие, еще более  усугубившее нравственную болезнь государя - в припадке гнева он убил собственного сына, царевича Ивана. В книге того же Валишевского приведены несколько версий, объясняющих это событие. По одним источникам, царевич, видя неудачи русской армии в Ливонской войне, сам захотел руководить войсками, чем навлек на себя гнев отца, по другим, он заступился за ливонских пленников, но наиболее вероятно, что Иван «встретил свою невестку (Елену Шереметьеву, третью жену царевича, которая была в это время беременна) во внутренних покоях дворца и заметил, что ее костюм не вполне соответствовал требованиям приличий того времени... Оскорбленный царь-игумен ударил ее с такой силой, что в следующую ночь она прежде времени разрешилась от бремени. Естественно, что царевич не воздержался от упреков по адресу царя. Грозный вспылил и замахнулся своим посохом. Смертельный удар был нанесен царевичу прямо в висок»¹⁴.   

     Необузданность  царя, его распущенность и жестокость, как в зеркале, отразились в его личной жизни, и здесь он проявил себя тираном и деспотом. Многие историки даже ставят вопрос о его вменяемости. Действительно, прадед Грозного, Василий Темный, был слаб как умом, так и волей, мать его, Елена Глинская отличалась болезненностью, а отцу было уже 50, когда у него родился наследник. Бабка государя, Софья Палеолог, происходила из фамилии, в которой всегда сказывалась предрасположенность к нервным заболеваниям. Брат Ивана Юрий страдал слабоумием, у самого Грозного детей было в три раза меньше, чем жен. Из всего этого можно сделать вывод, что «Грозный был дегенератом или одним из тех параноиков, психологию которых изучал Ломброзо»¹⁵. Вот что пишет по этому поводу Вивиан Грин: «После своей болезни 1553 года Иван казался глубоко неуравновешенным человеком, временами неуравновешенным на грани безумия. Его чувство личной незащищенности, его основополагающее недоверие, даже к тем, кто был ему особенно близок, его садизм, его неуправляемые приступы гнева говорят о глубоко нездоровой личности. Кстати, после болезни царь пристрастился к потреблению ртути, которая постоянно кипела в котле у него в комнате специально для него»¹⁶. 
 

     ВНУТРЕНЯЯ ПОЛИТИКА

      Особенно  государственный  и  политический  талант Ивана Грозного раскрывают реформы 50-х годов XVI века. Важнейшей чертой  политической  истории  Русского государства 50-х годов являются многочисленные реформы,  направленные  на дальнейшее развитие и укрепление Русского централизованного государства.

      В июне 1547 года в Москве вспыхнул сильный  пожар. Он продолжался два дня, город  почти полностью выгорел. В огне погибло около 4000 челок. Это привело к появлению слухов, о том, что пожар – дело рук Глинских. В результате 26 июня толпы народа двинулись в Кремль. На площади у Успенского собора собралось вече. Один из Глинских – Юрий – был убит. Дворы Глинских были разграблены.¹⁷ После московсого восстания произошли выступления в других городах. Все это потребовало от правительства принятие решительных мер по обеспечению порядка и укреплению власти. Первым шагом в этом стало образование особого совета – Избранная Рада. 
 

     Избранная рада

      Около 1549 года к власти пришла новая группировка под названием Избранная рада. Одним из видных деятелей, стоявших во главе Избранной рады был священник Селивестр и Алексей Федорович Адашев из рода не слишком знатного, но «доброго», он несомненно обладал умом и талантом, был суров и властен, отличался религиозностью и аскетизмом. Так же в него входили князья Курбский, Курлятев.

      В этот период шла напряженная реформационная деятельность. Начали создаваться первые приказы - органы, которые управляли отдельными отраслями государственной жизни, в то время они назывались «избами».

    Один  из первых - Посольский приказ, который  возглавил дьяк Иван Михайлович Висковитый - около 20 лет руководил внешней  политикой.

    В ведении Адашева была Челобитная изба. Это учреждение должно было принимать  челобитные на имя царя и проводить по ним расследования. Это был высший контрольный орган. Поместный приказ ведал распределением поместий между служилыми людьми. Разрядный приказ был своего рода штабом вооруженных сил. Разбойный приказ занимался борьбой против «разбоев» и «лихих людей». Земской приказ управлял Москвой, отвечал за порядок в ней.¹⁸

    В 1550 году был создан свод законов  «Судебник», систематизированный и отредактированный, включающий все новое, что накопилось в судебной практике со времен введения старого Судебника в 1497 году (в нем впервые вводились наказания для взяточников). В более жестокой централизации нуждалось и церковь единого государства. Возникла необходимость унифицировать обряды, остававшиеся различными в разных землях. В 1551 году был созван церковный собор, вошедший в историю как Стоглавый, его решения были сведены в 100 глав. Кроме вышеизложенного целью было также улучшить нравы духовенства и поднять его авторитет.

    Активную  роль в этом соборе играл сам царь, решения собора даже озаглавлены «царские вопросы и соборные ответы о многоразличных церковных чинах».¹⁹

    В 1555-1556 годах было принято «Уложение о службе», которое ввело точный порядок службы феодалов. Была установлена норма, с какого количества земли - поместья или вотчины должен выходить один воин на коне.

    Согласно  этой реформе власть на местах переходила в руки выборных из местного населения. Грамоты, которые волостям давали право управляться своими выборными, назывались «откупными», волость известной суммой откупалась от наместников и волостелей. Правительство давало ей право откупаться вследствие ее просьбы, если же она не била челом, считала для себя невыгодным новый порядок - то оставалась при старом.

    У Избранной Рады видимо не было тщательно  разработанной программы действий, идеи рождались у правителей в самом процессе преобразований.

    Не  все Избранной Раде удалось осуществить. Вопрос о степени личного участия Ивана IV в правительственной деятельности 50-х годов остается открытым, ведь в официальных документах невозможно отделить то, что сделано самим Иваном от результатов деятельности советников. И, хотя, разойдясь с Избранной Радой, Иван IV обвинил ее в узурпации власти и отказался от осуществления части реформ, главным было то, что он призвал к правлению таких политиков, как Адашев и Селивестр и, видимо, подчинился их влиянию. Возможно не случайно, что от этих лет жизни грозного царя нет известий о вспышках гнева, казнях и т.д.

    Но, тем не менее, разногласия и взаимные неудовольствия явились причиной логического завершения правления правительственного кружка Селивестра и Адашева. В 1560 году он был отстранен от власти, а сами его деятели оказались в опале. Значительное место придавалось и случайности: в 1553 году заболевает царь и ставиться вопрос о его приемнике. Иван Грозный хотел, чтоб бояре присягнули как наследнику трона его единственному сыну, которому в то время была около пяти месяцев. Среди приближенных начались разногласия, многие хотели видеть наследника престола старицкого князя Владимира Андреевича, и среди тех, кто поддерживал эту кандидатуру были и некоторые деятели Рады.

    По  прошествии некоторого времени этот инцидент был исчерпан, все присягнули младенцу, включая и самого старицкого князя, а сам младенец не дожил и до года. Но осадок остался даже по прошествии 12 лет; Иван Грозный писал: «Селивестр с Адашевым, забыв царские благодеяния, младенца нашего хотели погубить, воцарив князя Володимера». Когда пало правительство Избранной Рады, Селивестра постригли в монахи и отправили сначала в Кирилло-Белозерский, а затем в Соловецкий монастырь. Алексей Адашев и его брат Данило были посланы на службу в Ливонию, где шла война. Через некоторое время Алексея уж не было в живых, а Данило же был заключен в тюрьму и через два года казнен.²⁰

    Считалось, что расхождения между Иваном и Избранной Радой лежали в области внешней политики. Главное противоречие заключалось в том, что Рада выступала против Ливонской войны и «супротисловии». Адашев и Селивестр, умные и одаренные политики, могли после начала конфликта с Ливонией, когда стало ясно, что Великое княжество Ливонское и Польша будут в этой войне противниками России, убедиться в бесперспективности и советовать царю найти пути, чтобы с честью выйти из тяжелой ситуации. Чувство реальности не позволяло вести на юге прежнего восточного направления внешней политики. Селивестр и Адашев знали, что за спиной крымского ханства стояла могучая Османская империя. Только оборона,- никаких наступательных действий против Крыма,- этот вариант был единственно возможным.

    Смерть царицы Анастасии также внесло свою лепту в разрыв с советниками. Иван Грозный прямо обвиняет вчерашних временщиков в убийстве. В плохих отношениях с деятелями Избранной Рады были и родственники Анастасии - Захарьины. Придворные ссоры между Захарьиными и временщиками после смерти царицы приобрели в глазах царя зловещий оттенок, он особенно охотно припоминал чужую вину.

    Однако  раздоры из-за Анастасии стали  лишь последней каплей в разладе  между царем и советниками. Именно охлаждение отношений заставило Ивана IV поверить вздорным обвинениям. Подоплека  конфликта заключался в том, что и Адашев и Селивестр и их сподвижники были людьми очень властными, с сильной волей. Но не менее властолюбив был и царь Иван. Должно быть, Адашев и Силивестр переоценили свое влияние на царя и не заметили того момента, с которого царь стал подчиняться им все с большей неохотой. И тогда привязанность царя к своим советникам превратилась в жгучую ненависть.

    Ко  всему этому структурные реформы, проводимые Избранной Радой, шли  медленно, их плоды созревали не сразу. Нетерпеливому человеку, каким и был царь Иван, казалось, что результатов-то и нет, что ничего не сделано.

    В сложившейся ситуации в России в  XIV веке ускоренный путь централизации был возможен только с помощью террора. И прежде всего потому, что еще не был сформирован аппарат государственной власти. В годы правления Избранной Рады суд кормленщиков на местах был заменен управлением через выборных из местного населения, но выполняющие свои управительные обязанности, фактически на общественных началах, губные и земские старосты - это еще не аппарат власти. Центральная власть была слаба, не имела своих агентов на местах.²¹

    Жестокость, террор - показатель слабости власти, ее неумения и неспособность добиться своих целей обычными путями, реформированием. Вместо длительной и сложной работы по созданию государственного аппарата царь Иван пытался пойти простым путем: «не делают – приказать», «не слушаются – казнить». Но этот путь террора был неприемлем для деятелей Избранной Рады.

    Отсюда  и вытекает сопротивление Сильвестра и Адашева тем или иным начинаниям царя и упорство в проведение в  жизнь собственных предначертаний. Конфликт разрешился весьма просто –  падением Избранной Рады в 1560 году. 
 

    Антибоярские  реформы

    Провозглашая  эти реформы, Ивана  IV изображал их как мероприятия,  цель которых заключалась в том,  чтобы ликвидировать последствия боярского правления  и  укрепить  экономические и политические позиции тех социальных групп,  чьи интересы оно выражало  и  на  которые опиралось, прежде всего это дворяне, помещики и верхи посада.

    Начальным моментом проведения этих реформ стало  выступление Ивана Грозного перед Боярской думой и «освященным собором» (т. е. высшими представителями церкви). Эта речь носила программный характер и представляла собой декларацию, излагавшую основные принципы политики правительства;  давалась  резко  отрицательная оценка боярского правления как времени.  Основной вопрос,  рассматриваемый  в декларации Ивана IV, - это вопрос о боярских детях и их интересах. Дети боярские занимают центральное место в декларации Ивана IV, все три пункта которой посвящены им: сначала оценке положения детей боярских в прошлом,  во  время  боярского правления,  затем  требованию  о  недопустимости продолжения «сил»,  «обид» и «продаж» по отношению к детям боярским  и формулировке  санкций в случае,  если они все же будут иметь место.

    В прямо  противоположном плане  трактуется вопрос о боярах.  Бояре  рассматриваются как основной  источник  насилий, «обид» и «продаж», причинявшихся детям боярским в прошлом, в годы боярского правления, и как потенциальный источник таких же  действий в настоящем и будущем. Поэтому обращение Ивана IV ко «всем боярам» носило характер ультимативного  требования  о прекращении таких актов насилий со стороны бояр в отношении детей боярских под угрозой опал и  «казни»  для тех бояр, кто попытался бы продолжать или возобновить такого рода действия.

    Закономерным  итогом  политических  событий  27  февраля явился закон 28 февраля 1549 года,  представляющий собой начало реализации политики, провозглашенной в декларациях Ивана IV от 27 февраля. Закон 28 февраля был принят без участия «всех бояр»: добившись от них принятия требований, сформулированных в царской декларации,  правительство Ивана IV не сочло нужным передавать на рассмотрение  «всех  бояр»  текст нового закона  и он был принят на заседании «ближней думы» с участием митрополита Макария.

    Рассмотрение  материалов, связанных с февральской  декларацией Ивана IV,  показывает,  что к этому времени  политика правительства уже определилась как политика защиты интересов помещиков  (детей   боярских)   и   борьбы   за   ликвидацию  последствий  боярского произвола времен боярского правления.  А.  Е.  Пресняков писал:  «выступление царя защитником интересов «детей боярских»,  будущего дворянства, несомненно начало политики,  достигшей полного развития в эпоху  опричнины».

    Грозный, выступая против бояр и в защиту помещиков, стремился и защитить крестьянство, да бы прикрыть классовый  характер закона. Тенденции изобразить свою политику, имеющую всенародный характер, Грозный выступает с очередной речью на Стоглавом соборе в 1551 году. В ней царь выносил на рассмотрение освященного собора и «всех бояр» следующие вопросы («Царские вопросы»):

         1. О борьбе с местничеством

         2. О пересмотре вотчин, поместий  и кормлений

         3. О монастырских, княжеских и  боярских слободах

         4. О ликвидации корчем

         5. О ликвидации мытов

         6. О пошлинах за перевоз через  реку и за проезд по мосту

         7. О заставах по рубежам

         8. Об установлении вотчинных   книг  и  о  регламентации  службы с вотчин

         9. Об упорядочении дела раздачи  поместий

       10. О порядке обеспечения вдов  боярских детей

       11. О порядке надзора за ногайскими  послами и гостями

      12. О всеобщей переписи земель

Приговор  о местничестве

    Местничество  являлось одним из тех институтов  феодального государства,  которые  обеспечивали монопольное право  на руководящую роль в важнейших  органах государства  представителям феодальной  знати. Сущность  местничества  состояла в том, что возможность занятия тем или иным лицом  какого-либо поста в  административных  органах или в армии предопределялась местническими счетами,  то есть взаимными соотношениями между отдельными  феодальными  -  княжескими или боярскими - фамилиями, а внутри этих фамилий -  взаимными  соотношениями между отдельными членами этих фамилий.  При этом исключалась возможность изменения этих соотношений, так как это означало бы изменение порядка мест в служебной,  придворной или военной иерархии. Это приводило к тому,  что для занятия каким-либо лицом того или иного поста нужно было, чтобы положение данного лица в  местнической  иерархии соответствовало тому положению, какое занимал в этой иерархии тот пост,  на занятие которого претендовало данное лицо.