Казахстанцы в битве за Москву

Подготовила: студентка группы 104 СД

Котенко О.С.

Среди крупнейших событий второй мировой войны великая битва под Москвой занимает особое место. Именно здесь, на подступах к столице, гитлеровская армия, в течение двух лет легким маршем прошедшая многие европейские страны, потерпела первое серьезное поражение. Разгром фашистских войск под Москвой явился началом коренного поворота в ходе войны. Перед всем миром была опровергнута легенда о «непобедимости» гитлеровской армии.

С момента вторжения агрессора и до начала самой битвы Государственный комитет обороны издал 34 постановления, касающихся различных проблем защиты Москвы, а Ставка Верховного главнокомандования направила войскам, оборонявшим дальние подступы к столице, 78 директив, приказов и большую часть своих резервов. Одновременно в разных концах страны ускоренными темпами формировались новые дивизии и бригады для защиты Москвы.

Из Алма-Аты в Московский горком партии в те дни пришло письмо, где были такие строки: «Мы не пожалеем сил для помощи Красной Армии... Мы дадим столько свинца, меди, угля, нефти, сколько нужно для разгрома врага... Вместе с великим русским народом мы будем отстаивать до последней капли крови, до последнего вздоха нашу прекрасную столицу».

13 июля в Алма-Ате начали формировать 316-ю стрелковую дивизию. В нее призывались главным образом жители Алма-Атинской, Джамбульской и Южно-Казахстанской областей, а также частично жители Киргизии. Военный комиссар Киргизской Республики, прибывший в Алма-Ату вместе со своим помощником, а также инструктор Алма-Атинского военкомата старший лейтенант Бауыржан Момышулы в течение полутора недель завершили формирование дивизии. Это многонациональное воинское соединение на 40 процентов состояло из казахов, 30 процентов бойцов составляли русские, и столько же - представители еще 26 народов Советского Союза. Командиром был назначен генерал-майор Иван Васильевич Панфилов, опытный военачальник, воевавший еще в первую мировую, а затем и в гражданскую войну. Он пользовался огромным уважением и любовью солдат, которые называли его «наш аксакал», «наш отец», а себя - панфиловцами.

В конце июля более 40 эшелонов с бойцами дивизии чередой двинулись на запад, в распоряжение 52-й армии Северо-Западного фронта. Командующий армией генерал Н. Клыков понимал, что прибывшие алмаатинцы - люди из гражданской жизни, необстрелянные новички, плохо знающие оружие и тактику. Поэтому он не стал сразу вводить их в бой, а оставил в своем резерве. Почти месяц по 12-14 часов в сутки проходило интенсивное обучение и «сколачивание» частей 316-й стрелковой дивизии. В 20-60 километрах к северо-востоку от Новгорода (ныне - Великий Новгород) новобранцы осваивали оружие, приемы рытья окопов, землянок, ходов сообщения. Их учили способам борьбы с танками и самолетами противника, а также умению атаковать врага при поддержке огня артиллерии.

Тем временем немцы собрали «мощный ударный кулак», направленный против Москвы. В нем было намного больше танковых и моторизованных дивизий, чем в 1940 году действовало против трех государств - Франции, Бельгии и Голландии, вместе взятых. 30 сентября 1941 года танковая группа Гудериана двинулась на Москву. 2 октября, в 5.30 утра, перешли в наступление главные силы группы армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Ф. фон Бока. На фронте в 600 километров во всю силу загрохотал вражеский «Тайфун». Был нанесен страшный удар, который не смогли сдержать наши солдаты. К 7-9 октября гитлеровцы прорвали оборону также в районах Вязьмы и Брянска, окружив значительную часть войск, прикрывающих Москву. Создалось катастрофическое положение.

К середине октября по приказу Ставки Верховного главнокомандования в состав Западного фронта было переброшено 11 дивизий. Среди этих первых соединений, прибывших на защиту Москвы, 3 стрелковые дивизии (316-я, 312-я и 238-я) были сформированы в Казахстане. В декабре 1941-го и январе 1942 года казахский народ прислал еще две стрелковые дивизии - 387-ю и 391-ю. Кроме того, из Казахстана прибыло несколько стрелковых бригад и значительное число рот маршевого пополнения для частей, сражавшихся в Московской битве. О боевом пути каждого из перечисленных соединений и их роли в битве за Москву можно писать отдельные книги и очерки - все они заслужили такую честь. Но остановимся лишь на отдельных эпизодах истории прославленной Панфиловской дивизии.

24 октября одновременно пять немецких дивизий развернули наступление в направлении Волоколамска. Их силы в несколько раз превосходили силы защитников. Главный удар был нанесен в полосе 16-й армии Рокоссовского, где оборонялись курсанты Московского пехотного училища имени Верховного Совета РСФСР под командованием Героя Советского Союза полковника С. И. Младенцева, 18-я стрелковая дивизия, кавалерийская группа генерала Л. М. Доватора и части 316-й дивизии Панфилова. Противнику удалось вклиниться лишь на одном участке. Все остальные атаки были отбиты.

Убитые немецкие солдаты и брошенная немецкая артиллерия под Москвой

26 октября обстановка под Волоколамском резко ухудшилась. Генерал армии Жуков передал генерал-лейтенанту Рокоссовскому приказ: «Станцию Волоколамск, город Волоколамск - под вашу личную ответственность, тов. Сталин запретил сдавать противнику...». Но к исходу дня под давлением 11-й и 2-й танковых дивизий немцев и ударов авиации врага наши войска все же оставили станцию Волоколамск, расположенную в 5 километрах к югу от города Волоколамск. Из Ставки пришла телеграмма, где уход со станции назывался «позором для Западного фронта». Но 27 октября части 16-й армии сдали и Волоколамск. Генерал Рокоссовский получил еще одну уничтожающую телеграмму от военного совета Западного фронта: «Вы не справились с полученной задачей и, видимо, не поняли и не осознали приказа тов. Сталина... пропускаете противника на восток». В штаб 16-й армии прибывает специальная комиссия Западного фронта.

Советские солдаты в бою в лесу под Москвой

Днем раньше командир батальона 1073-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии 16-й армии старший лейтенант Бауыржан Момышулы, выполняя задание в тылу врага, вывел из окружения близ Волоколамска 690 советских воинов. Бауыржан участвовал в 27 боях при обороне Москвы. Все они ярко описаны в его книге «Позади - Москва». Гвардии капитан Момышулы стоял насмерть со своим полком, был ранен, но поле боя не покинул.В следующем бою он получил тяжелое ранение и долго пробыл в госпитале.

Это был незаурядный, исполненный геройского духа офицер. Едва встав на ноги, он снова вернулся на фронт, а в январе 1945 года уже командовал 9-й гвардейской стрелковой дивизией в Восточно-Прусской операции. Гвардии полковник не знал, что еще в начале 1942 года, за бои под Москвой, командование представило его к званию Героя Советского Союза. Наградной лист затерялся в бурном фронтовом потоке, а может, попал в недобросовестные руки - таких случаев, к сожалению, было много. Золотая Звезда нашла своего героя слишком поздно, в 1990 году, когда его уже не было в живых.

Доблесть воинов-казахов, их человеческая надежность на фронте были очень высоки. За долгое время работы с огромным количеством военных материалов не встречается ни один документ, свидетельствующий о предательстве, малодушии, трусости или еще каком-нибудь бесчестном проявлении, которое бы касалось казахов. Во всех военных мемуарах они также упоминаются как люди храбрые, наделенные воинским духом, исключительно способные к ратному делу.

Но вернемся к западным рубежам Москвы, к разъезду Дубосеково, которому суждено было стать местом воинского подвига невиданной жертвенности, где произошел знаменитый бой панфиловцев с врагом.

У Дубосеково находился опорный пункт взвода 4-й роты, которым до 15 ноября командовал лейтенант Джура Ширматов. Но он был ранен и эвакуирован в госпиталь. Его заменил помощник командира взвода сержант Иван Добробабин. Накануне боя по линии обороны этой роты прошел генерал Панфилов. Заметив крайне неудачное расположение взводного опорного пункта на местности, он приказал немедленно перенести его в другое место, на высотку, ближе к разъезду, где можно было более эффективно обороняться. Здесь взвод перекрыл самое выгодное для наступления направление, выводившее немцев на тылы дивизии. Крутой, поросший густым лесом берег Ламы защищал фланг противника от возможного контрудара советских войск со стороны реки. По этому пути немцы и двинулись.

Противника встретили огнем противотанковых ружей, бутылками с зажигательной смесью, гранатами. 28 бойцов отразили атаки пехоты и 50 танков врага. В неравной борьбе они почти все погибли, но, уничтожив 18 немецких машин, занимаемых позиций не оставили. В результате боя гитлеровцы были задержаны более чем на 6 часов и не сумели прорвать оборону дивизии.

Считалось, что у Дубосеково полегли все защитники. Но на самом деле семеро остались в живых.

В одном из госпиталей корреспонденту «Красной звезды» А. Кривицкому удалось разыскать рядового Ивана Натарова. Тяжело раненный, он, изнемогая от потери крови, добрался до леса. Здесь его подобрали разведчики. Рассказ умирающего бойца успел записать журналист. Позже, изучая обстоятельства боя у Дубосеково, Кривицкий написал очерк о 28 героях-панфиловцах, появившийся в «Красной звезде» 22 января 1942 года. Этот бой не обошел своим вниманием и Генеральный штаб Красной Армии. В трехтомнике «Разгром немецких войск под Москвой», вышедшем в 1943 году под редакцией Маршала Советского Союза Б. М. Шапошникова, дано не только подробное описание подвига панфиловцев, но и показано его значение для всей операции: «Славный бой этих героев явился не только подвигом мужества, но и имел крупное тактическое значение, так как задержал продвижение немцев на много часов, дал возможность другим частям занять удобные позиции, не допустил прорыва танковой массы противника на шоссе и не позволил прорвать противотанковую оборону в этом районе». А вот слова маршала Г. К. Жукова: «...Незабываем подвиг 28 панфиловцев, он всегда для меня является яркой бессмертной былью».

Московская битва: крах "Барбароссы"

Всех панфиловцев считали погибшими, Героями Советского Союза посмертно. А тут - явились с «того света»! И. Васильев и Г. Шемякин вылечились, жили незаметно, тихо ушли из жизни. Трое (И. Добробабин, Д. Тимофеев и И. Щадрин) в бессознательном состоянии попали в плен, двое из них потом вернулись, а один сказал, что никакого подвига он не совершал (скорее - заставили отречься). «Убиты, и все тут!» - такой была логика блюстителей сталинских моральных установок.

Боец Д. Кожубергенов, тяжело контуженный и засыпанный землей, был обнаружен разведчиками Л. М. Доватора, командира 2-го гвардейского кавалерийского корпуса. Он пришел в себя и снова стал сражаться с врагом. Конники гордились, что среди них - герой-панфиловец. Но для самого Кожубергенова эта популярность имела печальные последствия. Поскольку он первым «встал из могилы», его арестовали и сделали все для того, чтобы он так и остался «мертвым». После допросов «с пристрастием» и угроз в адрес семьи он был вынужден подписать бумагу о «неучастии в бою у Дубосеково». После этого его отправили на фронт. Органы НКВД заставили командование полка переоформить наградной лист Кожубергенова. И ушел из жизни герой непризнанным, оскорбленным.

Битва за Москву.

Еще более трагической оказалась судьба Добробабина, который, по существу, руководил боем. Политрук Клочков появился в тот момент, когда бой уже шел. Кстати сказать, некоторые ставят под сомнение и его знаменитые слова, обращенные к солдатам: «Велика Россия, но отступать некуда - позади Москва!». Погибший политрук, конечно, никогда не сможет повторить их еще раз, как не сможет их повторить и боец Натаров, пересказавший эти слова корреспонденту «Красной звезды». Изучив огромное множество материалов о войне, можно сказать, что политрук Клочков вполне мог произнести такую фразу, исполненную не только патриотического пафоса, но и философского смысла. На войне подобные «крылатые» слова часто вырывались из самой души.

С марта 1943 года, когда оккупантов погнали, Добробабин - снова на передовой, командовал стрелковым отделением. За мужество получил орден Славы III степени, несколько медалей.

В декабре 1947 года фронтовик приехал навестить свою вторую родину - г. Токмак (Киргизия), откуда уходил на войну в составе 316-й дивизии. И тут его арестовали по ложному доносу и переправили в Украину, предав суду трибунала Киевского военного округа - «за пособничество врагу». Дальше все происходило в худших традициях тоталитарных лет: ускоренное предвзятое следствие и жестокий приговор - 15 лет лагерей. Истинной же причиной расправы с Добробабиным было то, что сталинских подручных не устраивало «воскрешение героя из мертвых», к тому же побывавшего в плену и на оккупированной территории. Они вообще решили «разобраться» с панфиловцами, для чего понадобилось представить их подвиг как «акт массового героизма», без упоминания конкретных личностей.

В День Победы всегда вспоминают про Панфиловскую дивизию. Но
есть ее неизвестный близнец – 312-я стрелковая дивизия из Актюбинска, сыгравшая не менее значимую роль в битве под Москвой. Она почти полностью полегла в осенних боях под столицей.

Первый приказ о тотальной мобилизации не касался Среднеазиатского и Дальневосточного военных округов. Призывников из этих регионов планировали использовать для усиления границы с Японией и Китаем. И только в середине июля 1941 года, когда случились первые катастрофические поражения Красной армии, начали срочно формироваться 316-я и 312-я стрелковые дивизии в Алма-Ате и Актюбинске.
Командиром 312-й дивизии назначили полковника Александра Наумова. Уроженец Акмолы из семьи потомственного казака. Отец погиб в русско-японскую войну, оставив сиротами шестерых детей. Сам Александр Федорович отлично знал казахский язык, в юности преподавал в казахской школе. Прирожденный воин и командир. В Первую мировую войну он кровью заработал офицерский чин, был награжден орденами. Как-то двадцатилетний хорунжий Наумов с взводом казаков взял в плен более ста немцев. После революции он перешел на сторону Советской власти, командовал эскадроном, ротой, затем батальоном.

Основной базой формирования 312-й дивизии были лагеря ОСОАВИАХИМа и пионерлагерь в селе Карагалинское, что близ Актюбинска. Общая численность дивизии составила 11 347 человек. Среди многонационального состава дивизии преобладали русские (4 460 человек), казахи (3 556) и украинцы (2 012). Из других национальностей были узбеки (212), татары (184), таджики (86), туркмены (74), белорусы (23). В основном это были призывники 1908-1918 годов: из Актюбинской области – 6 654 человека, ЮКО – 3 264, Уральска – 1 700, Гурьева – 691 и Кзыл-Орды – 450 человек.
18 августа 1941 года дивизия была погружена в эшелоны и направлена под Новгород. На Валдае бойцы заняли оборонительные позиции. Но в начале октября 1941 года на подступах к Москве в результате немецкого наступления части Западного, Резервного и Брянского фронтов были окружены и разгромлены. Уничтожена 81 дивизия, в плен попали 663 тысячи советских солдат и офицеров. Путь на Москву был открыт. Немцы шли на столицу триумфальным маршем, практически не встречая сопротивления. В столице воцарилась паника. Никаких дополнительных воинских резервов не было.
Особенно тяжелое положение сложилось на центральном участке фронта: по Варшавскому шоссе немцы беспрепятственно шли к Москве. Спас положение отряд десантников капитана Ивана Сорчака, который контратаковал фашистов в районе города Юхнова. Не ожидавшие этого немцы приостановили наступление на сутки. Этого времени хватило, чтобы к Москве подоспели две казахстанские (316-я и 312-я) и одна дальневосточная (32-я) дивизии. Алмаатинцев бросили на Волоколамское шоссе, а актюбинцам приказали занять оборону на центральном участке, перекрыв Варшавское шоссе.

Прямо из вагонов, неся потери при непрерывных бомбежках, бойцы бросились в атаку. Несмотря на неравные силы, актюбинцы на несколько дней сдержали продвижение противника на Боровск. Взаимодействуя с курсантами Подольского пехотного училища, 312-я дивизия держала оборону на 60-километровом участке фронта.
На подходах к деревням Ищено и Зеленино 1079-й полк 312-й дивизии отчаянно сражался с двумя немецкими дивизиями. Яростные рукопашные схватки сменялись огневым контактом. Артиллерией полка было разбито несколько больших автоколонн с пехотой, уничтожены четыре танка.
15 октября по шоссе на деревню Тяпино наступали уже тридцать танков. Огнем батареи 13 из них были уничтожены, остальные повернули обратно. На следующий день против батареи был брошен батальон эсэсовцев. Снаряды и патроны закончились, артиллеристы пошли в штыковую атаку. В тот день из 98 казахстанцев в живых остались лишь 17 человек.

В селе Детчино держал оборону 1083-й полк актюбинской дивизии. Несколько дней три немецких полка безуспешно пытались выбить наших бойцов. Семь раз Детчино переходило из рук в руки. Господствующая высота 209,9 была нашпигована металлом и пропитана кровью. Так и не сумев взять Детчино, немцы обошли ее с тыла. Еще два дня полк дрался в окружении. Только когда закончились боеприпасы, бойцы пошли на прорыв. Из двух с половиной тысяч бойцов в живых осталась лишь сотня.
Гитлеровцы на несколько дней приостановили наступление, дожидаясь резерва. За это время к Малоярославцу подтянулись кадровая 53-я стрелковая дивизия и 17-я дивизия народного ополчения. Но, к сожалению, они были не готовы к кровопролитным боям. Вот что писал в донесении командующий 43-й армией Голубев: "Пехота этих дивизий разбежалась под натиском батальона пехоты и нескольких танков. Считаю, что 17-я и 53-я дивизии деморализованы, а виновных следует предать суду. Отряду заграждения расстреливать всех бегущих с поля боя".
По сути, фронт под Москвой представлял собой точки обороны, где засели упертые казахстанцы и подольские курсанты. Гитлеровцы, встретив упорное сопротивление актюбинцев, перегруппировались и ударили по флангам. Части дивизии попали в окружение. Ей с боем пришлось прорываться к реке Нара. 22 октября 1941 года 312-я стрелковая дивизия заняла позиции по рубежу деревень Борисово, Орехово, Макарово, Марково и Корсаково. На тот момент дивизия насчитывала не более 20 процентов от штата.

В этот день в районе Корсакова немцы в количестве нескольких рот пошли в атаку. Бойцов-казахстанцев было гораздо меньше, чем фашистов, но они открыли такой шквальный огонь, что гитлеровцы поспешили убраться с поля боя. Воодушевленные удачей, красноармейцы хотели атаковать Корсаково, но полковник Наумов не разрешил этого. Используя остатки боеприпасов, он подавлял все попытки гитлеровцев выйти на шоссе. У немцев создалась иллюзия, что против них действуют свежие части. Ночью остатки 312-й дивизии отошли.
23 октября 1941 года. Тяжелейший день. Остатки дивизии обороняют деревню Орехово. В бой брошены все способные держать оружие. Сам Наумов находится с автоматом в окопах. О смерти уже никто не думал. К ней все привыкли. Дивизии, по сути, не было. На последнем рубеже встали только взвод автоматчиков и штабные работники. Но они выстояли. К исходу дня немцы прекратили наступление. А ночью подошла свежая 93-я дальневосточная дивизия.

24 октября из окружения из-под Детчино вышли остатки 1083-го полка под командованием лейтенанта Христофора Казарина, младшего политрука Дусупа Альсеитова и командира минометного расчета Нуратдина Аймагамбетова.
За две недели кровопролитных боев погибло более 10 000 актюбинцев. В дивизии осталось лишь 1 096 бойцов. Объединив остатки своих бойцов с частями 53-й и 17-й дивизий, полковник Наумов стал формировать новую дивизию. Он просил, чтобы ей оставили прежний номер – 312, но командование решило по-другому. Сводной части дали номер 53-й стрелковой дивизии. Она вела оборонительные бои, а затем перешла в наступление в битве под Москвой, освобождала Малоярославец и Медынь. Прошла долгий путь от стен Москвы до Австрии.

После боя в Подмосковье. Это позиции немецких войск

А 312-ю дивизию снова создали уже в августе 1942 года на Алтае. У нее тоже была славная боевая дорога, она дошла до Берлина. Но в ней уже не было актюбинцев. Все они полегли в полях под Москвой.
Много сделал для восстановления истории героической дивизии актюбинский журналист Глеб Чугунов. Благодаря ему мы можем узнать правду о наших земляках, защитивших Москву. Это командир 1079-го полка Бурков, капитаны Автандилов, Мичурин и Яиров, начальник медсанбата Шопен, лейтенант Носков, артиллеристы Абен Букеев, Карасай Джанибеков, Петр Семенов, Андрей Рекубацкий и Мади Сарсенбаев, политруки Колесников и Иван Пацаев (отец космонавта Пацаева). И еще более десяти тысяч актюбинцев из славной 312-й стрелковой дивизии.

Спасибо за внимание!!!