Кластерные элиты Челябинской области

1) Введение.

В отдельном значении понятие “элита” обозначает ведущие слои общества, осуществляющие руководство или достигшие значительных успехов в определенных отраслях общественной жизни (науке, искусстве, литературе) и отличающиеся интеллектуальными, волевыми или моральными преимуществами по сравнению с другими социальными группами. В политике этот термин получил распространение в начале XX в. благодаря трудам французского философа Т. Сореля и итальянского социолога В. Парето. В политологии существует множество школ и направлений относительно теории элит, основоположниками которой на рубеже XIX-XXвв. были итальянские ученые Г. Моска и В. Парето и немецкий исследователь Р. Михельс. (позже представители этого направления получили название макиавеллистского, по имени выдающегося общественно-политического деятеля эпохи Возрождения Н. Макиавелли (1469-1527). Приблизительно одновременно и независимо друг от друга Г. Моска (1858-1941)(“Основы политической науки”) и В. Парето (1848-1923) (“Трактат об общей социологии”) пришли к выводу, что миром во все времена, в силу различий между индивидами, правило и должно править избранное меньшинство – элита, наделенная особыми качествами, врожденными и социальными, приобретенными в следствии воспитания и образования. Интересные мысли относительно теории элит высказали в это же время русский общественный деятель и философ Н. Бердяев (1874-1948) и украинский политический деятель и политолог В. Липинский (1882-1931). Н. Бердяев вывел количественный показатель – “коэффициент элиты” (высокоинтеллектуальной части населения) относительно общего числа грамотных. Если коэффициент больше 5%, то, по мнению Бердяева, это означает наличие в обществе великого потенциала развития, но, если он снижается до 1% - государство гибнет, т.к. в обществе происходит застой, а элита превращается в касту. Важное место проблема элиты (“ведущего слоя” – аристократия) занимает в наследии В. Липинского – самого влиятельного и оригинального украинского мыслителя после М. Драгоманова. Отстаивая идею необходимости создания независимого государства как основы консолидации украинской политической (а не этнической) нации, Лепинский подчеркивал: “Без национальной аристократии, без сильных и авторитетных проводников и организаторов нации в ее тяжелой борьбе нет и не может быть нации”. Но при этом он не видел в аристократии (“ведущем слое”) замкнутую касту, а считал, что это активное меньшинство, объединяющее лучших и самых активных патриотических представителей всех классов, призванных строить свое государство и управлять им. В СССР понятие политической элиты рассматривалось как псевдонаучное и буржуазно-тенденциозное и употреблялось только в негативном значении. Это объясняется тем, что основоположники теории политической элиты исходят из равноправности и равноценности или даже приоритета политики по отношению к экономике и социальной структуре общества, что несовместимо с марксистским экономическим и социальным детерминизмом, трактующим политику всего лишь как надстройку над экономическим базисом, как концентрированное выражение экономики и классовых интересов. Основываясь на современном научном уровне, политическую элиту можно определить как совокупность относительно интегрированных групп (или группа лиц), подготовленных к выполнению управленческих функций, занимающих руководящие посты в общественных институтах и непосредственно влияющих на принятие властных решений в обществе. То есть политическая элита – важнейший субъект политического процесса, т.к. к ней относятся особы, владеющие политической властью соответственно своему посту или деятельности, представители бюрократического аппарата, профсоюзы партийные деятели, различные группы “давления”, в том числе и экономического, куда входят собственники крупных предприятий, директора, менеджеры и пр. В области новый губернатор. А значит, формальные и неформальные лидеры сменили сферы и полноту своего влияния. В данной работе я и попытаюсь сравнить состояния кластерных элит Южного Урала до и после 22 марта 2010. За основу возьму исследования УрАЦ совместно с Агентством профессиональных коммуникаций и информацию размещенную в СМИ. 

2) Виды элит Челябинской  области. 

Действующая региональная элита состоит из чиновников, администраторов и владельцев крупного бизнеса. Другие слои общества, равно  как и их лидеры – «кластерные» элиты – отстранены от стратегически важных для региона решений с конца 1990-х гг. Нельзя сказать, что руководство области не понимает проблемы дисбаланса представительства интересов общественных групп. Кадровая политика губернатора и Правительства области нацелены на рекрутацию во властные органы представителей других социальных «кластеров». Так, еще на предпоследних выборах в Законодательное Собрание Челябинской области, по настоянию губернатора в партийный список «Единой России» были внесены те, кто явно не имел бы шансов на победу в одномандатных округах (например, школьный педагог Иван Иоголевич, «Учитель года РФ» 2005 года). С другой стороны, существуют серьезные сомнения в дееспособности самих «кластерных» элит, т.к. в них не наблюдается достаточного количества людей,  способных соответствовать «элитному» статусу. Существование большинства профессиональных сообществ носит формальный, остаточный характер еще с советского периода. Иными словами, социальная среда сотрудников определенного вида профессиональной деятельности, объединенных общим самосознанием и памятью о едином «корпоративном прошлом», есть, но четкого сообщества, осознающего себя как обособленное целое в новых исторических условиях − нет. Половина из выбранных для анализа профессиональных групп прямо происходит из советского общества («Образование», «Наука», «Здравоохранение», «Культура», «Спорт»). Внутренние процессы в этих сообществах определяются степенью адаптации к новым реалиям. В каждой из этих групп по своему преодолевается стресс от превращения из уважаемых участников (и в чем–то даже лидеров) общественной жизни в униженных и практически бесправных «проедателей ресурсов», полностью зависимых от власти чиновников или прихотей состоятельных людей.

Здравоохранение. Изначально гуманистические ценностные ориентиры работников медицины формируют специфическое отношение к ценностям (деньги, власть, политика). Менее романтичные эксперты указывают на более прозаическую причину: власть и бизнес нуждаются в медицине каждый день, поэтому «вкачивание» ресурсов в эту сферу началось еще в конце 90-х годов – на уровне отдельных врачей и медучреждений. Реализация же национального проекта «Здоровье» дала толчок системной модернизации отрасли. 

Образование. Хотя и «обласкано» соответствующим нацпроектом, переживает свою адаптацию с гораздо большим трудом. Конечно,  идеологический кризис и многолетнее недофинансирование привели к тяжелым последствиям и запустили процессы деградации не только на материальном, но и на морально-интеллектуальном уровне. Крайне спорная по целям реформа образования ведется не менее спорными методами, вызывающими неприятие и сопротивление профессионалов. Однако тотальная зависимость от власти делает этот протест «тихим». С точки зрения целей, задач и способности решать общие проблемы, говорить о едином сообществе педагогов не представляется возможным.  

Наука. В Челябинской области изначально была во многом выключена из общественной жизни вследствие того, что значительная ее часть напрямую закрыта от общества («закрытые», атомные города). Научное сообщество в Челябинской области кроме "оборонщиков" всегда составляли прикладные, отраслевые научные структуры и вузы. 1990-е — 2000-е годы добавили разобщенности вследствие «схлопывания» потребностей промышленности в новых разработках и уничтожения значительной части отраслевых, прикладных институтов. Наука выживает в ВУЗах, а ученые в массе своей стали больше преподавателями, нежели производителями новых знаний и технологий. Степень дезинтеграции этой группы в Челябинской области столь велика, что  еще в процессе первых экспертных интервью, социологам пришлось признать этот кластер «отсутствующим» и исключить из дальнейшего анализа.  

Духовенство. И без того изначально разобщенная в силу разных религиозных убеждений, национального и возрастного состава и к тому же довольно небольшая (по-настоящему верующих крайне мало) группа людей даже не мыслит себя в качестве некоего единого сообщества. Задачи  окормления своей паствы – потолок и предел стремлений. Нежелание «раскрыться», боязнь дать почву для скандала внутри своей церкви, либо вызвать межконфессиональные столкновения, доведенные до такой степени, показывают, что положение дел в этой сфере далеко не простое. 

Культура. Дело даже не в отсутствии денег и не в характере их распределения. Дело в том, что традиционные «культурные продукты» (классические театры, традиционные художники и т.д.), нацеленные на «идеальное», перестали быть востребованы обществом. Сегодня господствует «культура низа», а главными «культуртрегерами» стали телевидение и ночные клубы. По мнению наиболее авторитетных экспертов главная проблема сегодня – утрата смысла деятельности, отсутствие единой цели, четких задач. 

Спортивное  сообщество. В Челябинской области не просто существует – оно активно развивается и играет большую роль в жизни правящего класса. У сообщества есть яркие лидеры и достаточно большое количество спонсоров, поддерживающих те или иные виды спорта (как правило, те, которыми сами занимались). Многие чиновники высокого ранга сами занимаются спортом и также патронируют отдельные виды, команды или школы. И вообще власть уделяет спорту большое внимание: строятся суперсовременные спортивные объекты, обновляется материальная база спортивных школ. При этом акцент в поддержке делается скорее на детский и массовый спорт, что довольно интересно и необычно для большинства регионов страны. Тем не менее, за рамки собственно спортивной деятельности активность сообщества не выходит. 

Силовики. Существуют не как единое целое, а в форме отдельных групп, объединенных относительно узкими внутриведомственными интересами («разрозненные группки»). Главная проблема – коррупционный характер Системы, которая способна «сломать» любого, кто откажется соблюдать «правила игры». Слом идеологии Защитника (перенос акцентов на образ «сторожевых псов»), пренебрежение к Закону как высшей норме со стороны власть предержащих вплоть до открытого торжества «криминальных элементов» в 90-е, кадровая «чехарда» и постоянные реформы силовых структур − вот базовые условия существования сообщества. При этом несомненный прогресс в материальном обеспечении, развитие технологий профессиональной деятельности и рост образовательного уровня пока не дают системного эффекта и не улучшают репутацию «человекa в форме» даже в глазах самих «силовиков».  

СМИ. Еще один кластер, обслуживающий интересы власти и бизнеса, похоже, смирился с этой ролью, оставив романтические представления о себе как о «четвертой власти». Собственно, по числу фактических хозяев существует и набор микро-сообществ. Некоторые эксперты даже говорят, что как такового, сообщества нет, а есть «профессиональная среда». При этом, конечно, существует вероятность, что в критических ситуациях сработает «цеховая солидарность», однако ее не стоит переоценивать. В конфликтах с властной структурой или «олигархом» профессиональное сообщество в подавляющем большинстве случаев примет позицию своих коллег, но не станет усердствовать в реальных действиях по их защите.  

Партийное сообщество. О партийном сообществе в широком смысле вести речь пока рано, в связи с тем, что оно находится на начальном этапе своего формирования. Более корректно говорить о неком «политическом поле». Каждая партия – это отдельное сообщество. А вот в узком смысле можно говорить о некоей общности «аппаратчиков» - тех, кто профессионально работает в исполнительных структурах партийных организаций. Пусть их немного, пусть партии разные – информация друг о друге распространяется, накапливается опыт диалога. Здесь «все спереди». Главный сдерживающий фактор – незрелость политических партий, не являющихся «Единой Россией». Вот только как о «кластере» придется в этом случае забыть: слишком узок этот круг. 

Бизнес. Наиболее динамично развивающаяся социальная группа, на которую власть смотрит как на искомого лидера общественного развития, «Бизнес». Сообщество крайне обширно и разнородно. Объединяет всех сознание «самостояния», «предпринимательства». Конечно, говорить о единстве держателей нескольких цветочных ларьков и владельцев крупных металлургических предприятий смешно. Однако существует множество неформальных «клубов» и групп, формальных объединений и ассоциаций – это и есть форма существования бизнес-сообщества. Как в любой развивающейся системе, много скрытых и явных конфликтов. Главный  системный конфликт – конкуренция за властный ресурс как за основу ресурса финансового.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

3) СОЦИАЛЬНЫЕ ЛИФТЫ Южного Урала. 

Социальная мобильность (она же – социальные лифт) возможность смены социального слоя. Различают высокую и низкую социальные мобильности. Примером высокой социальной мобильности могут послужить Соединённые Штаты Америки, примером низкой — Индия. А вот в России они зачастую вообще не работают. Общественная апатия, низкий уровень жизни, рост радикальных настроений... Все эти взаимосвязанные проблемы имеют одну общую причину - неработающий социальный лифт.  
Социальная мобильность, или социальный лифт, в самом общем смысле это кровеносная система современного общества, посредством которой его члены перемещаются из одной социальной группы (сословия, класса) в другую. Без эффективного социального лифта, без четкой системы стимулов, поощряющих позитивное, ответственное поведение и карающих за антисоциальные проявления, невозможно ни выстроить современное общество, ни запустить механизмы экономического роста. Как бы остро общество ни нуждалось в ученых, квалифицированных рабочих, врачах, педагогах, оно не будет их производить, если их социальный статус (совокупность репутации, материальных стимулов, социальной значимости) значительно ниже, чем у наркодилера, работника ГИБДД или чиновника. Отсутствие работающих социально-экономических механизмов, с помощью которых общество могло бы удовлетворять свои потребности в тех или иных специалистах, очевидно, приведет к его деградации через весьма короткий срок. Социальный лифт как феномен возник в индустриальной экономике. Без системы массового воспроизводства квалифицированных рабочих, учителей, инженеров, юристов, врачей она не могла, по сути, функционировать. В отличие от феодального строя, где основную роль в социальной судьбе человека играло его сословное происхождение, в индустриальной экономике приоритет отдавался индивидуальным характеристикам человека: уму, характеру, знаниям и навыкам. Если в обществе существуют социальные лифты, то каждый из его членов уверен, что при определенных условиях он может добиться своего; общество становится открытым, социальное самочувствие - позитивным. При этом реальные социальные лифты частично подменяются их иллюзией. Особенно это хорошо работает с молодежью, вспомним хотя бы российские реалити-шоу, где можно стать звездой или топ-менеджером компании или, например, победив на конкурсе в молодежном лагере, стать "настоящим" политиком". Правильно работающий социальный лифт - непременное условие существования сбалансированного рынка труда. Только такой рынок способен быстро реагировать на изменение кадровой конъюнктуры, и лишь тогда экономика получает именно тех специалистов, которые наиболее востребованы ею в данный момент. Однако социальный лифт должен перевозить не только трудоспособное население. Одна из важнейших его задач - обеспечение гарантий того, что человек, вышедший на пенсию, не окажется на обочине жизни. Впрочем, на обочине жизни при неработающих социальных лифтах оказываются не только пенсионеры, но и большинство населения страны. Отсутствие в обществе уверенности в том, что профессионализм, социально ответственное поведение будут вознаграждены, ведет к социальной апатии населения, озлобленности против богатых и недоверию к властям. Результат неработающего социального лифта - безразличие к выборам, появление радикальных группировок (скинхеды, нацболы), обострение межнациональных отношений. В экономической жизни "сломанный" социальный лифт вызывает стагнацию производительности труда, отсутствие инноваций и низкую активность малого и среднего бизнеса. Эта симптоматика весьма характерна для современной России. Программа лечения - запуск механизма социального лифта в кратчайшие сроки. Социальные лифты в обществе не могут возникнуть сами по себе. Для их появления необходимы как объективные предпосылки, так и социальная и государственная поддержка мобильности населения и понимание населением правил социальной мобильности и критериев отбора.  
 
 

А в каком  состоянии «кровеносная система  общества» находится на Южном  Урале? Комментарии к этой таблице  излишни.  

 А  вот и те, кто влиял на функционирование социальных лифтов Южного Урала еще год назад. «Свежее» таблицы пока социологами не составлено.  

Впервые после  смены губернатора социологи  измерили уровень влияния основных участников политической жизни Челябинской  области. Свои позиции заметно усилили, в частности, спикер Заксобрания Владимир Мякуш, глава администрации южноуральской столицы Сергей Давыдов и первый вице-губернатор Сергей Комяков. Бывший глава региона Петр Сумин опустился на седьмую строчку. Лаборатория прикладной политологии и социологии Челябинского института Уральской академии госслужбы составила рейтинг влияния региональной элиты летом 2010 года. Как отмечают социологи, впервые за почти 12-летнюю историю мониторинга произошла перегруппировка в среде политической элиты региона. Рейтинг политического влияния-2010 возглавляет Михаил Юревич. Как говорится в комментарии, он проделал непростой путь со времен старта проекта с 18-го места в рейтинге образца 1998 года до абсолютного лидерства в 2010 году. Вторая по степени влияния политическая фигура Челябинской области, по итогам экспертного опроса – Олег Грачев, совершивший просто удивительный взлет с 38-го места в должности главного редактора «ВЧ» летом 2001 на 12-е – в качестве первого заместителя главы Челябинска в 2005 году и второе место в летнем рейтинге – 2010. А третьим будет, как всегда, несмотря ни на какие политические события, Виктор Рашников, «отстающий» от политика номер два всего на 0,1 балла. Председатель Заксобрания Владимир Мякуш в летнем рейтинге влияния 2010 года занял самую высокую для него 4-ю позицию, а начинал, будучи гендиректором ОАО «Сфера ЧМС», с 47-й по итогам 1999 года как депутат ЗСО. Сергей Давыдов с 33-й позиции в рейтинге 2005 года и должностью первого зама главы Челябинска поднялся до 5-й позиции в должности главы администрации областного центра. Сергей Комяков, по мнению экспертного сообщества, увеличил свое влияние с 21-й позиции и поста председателя Думы города Челябинска в 2006-м на уровне 6-й позиции, будучи заместителем губернатора, летом 2010-го года. Седьмую позицию в рейтинге влияния занимает экс-губернатор Челябинской области Петр Сумин.  Заместитель губернатора и руководитель аппарата правительства области Александр Уфимцев совершил рывок с 44 места заместителя главы Челябинска и руководителя аппарата администрации в 2007 году на 8-е место в настоящий момент. Прокурор Челябинской области Александр Войтович поднялся с 35-го места в 2004 году на 9-е в 2010-м, хотя для него за годы мониторинга чаще было характерно влияние на уровне 7-й позиции (с максимальным баллом 7,2 и 6-м местом по итогам 2009 года). А замыкает десятку самых влиятельных политиков области Валерий Панов. Его максимальное влияние было отмечено экспертами в 2007 году 7-й позицией в рейтинге. Довольно хорошо представлены в рейтинге пятидесяти влиятельных персон Челябинской области разные уровни представительной власти, двадцать персон из 50-ти. В «клуб пятидесяти» из их числа вошли пять депутатов Госдумы РФ – Валерий Панов, Валерий Гартунг, Дмитрий Вяткин, Александр Берестов и Александр Морозов и два члена Совета федерации – Руслан Гаттаров и Андрей Комаров; девять депутатов Законодательного Собрания Челябинской области (Владимир Мякуш, Семен Мительман, Александр Федоров, Юрий Карликанов, Анатолий Брагин, Александр Шестаков, Александр Журавлев, Вячеслав Середкин, Виктор Чернобровин) и четыре депутата Челябинской городской Думы (Борис Видгоф, Сергей Мошаров, Виталий Рыльских и Андрей Барышев). А по партийно-политическому признаку в состав пятидесяти влиятельных политических акторов вошло несколько представителей руководящий структур партии «Единая Россия» (Петр Сумин, Владимир Мякуш, Валерий Панов, Дмитрий Вяткин, Виталий Рыльских и др.) и лидер регионального отделения партии «Справедливая Россия» Валерий Гартунг. 
 
 

4) «Калилинская семья». Крупнейшая ОГП региона. Группировка и ее влияние на элиту.

«Калининская  семья» - самая крупная и организованная преступная группа в регионах России, имеет исключительно региональные корни - в Челябинской области. (название происходит от одноименного района в г.Челябинске)  
В ближайшее время на одного из лидеров «калининской семьи» должен быть подписан Указ Президента РФ о продлении срока полномочий в качестве председателя областного суда. На этой должности Ф.М.Вяткин работает уже около 18 лет.  
Основатель «калининской семьи» - Рыльских Виталий Павлович - уголовный авторитет, хотя и не коронован, но по сути является вором в законе в г.Челябинске. Рыльских еще в конце 70-х - начале 80-х годов понял, что быть в криминальном мире и не быть связанным с правоохранительными органами - невозможно. Поэтому начиная со времени предоставления экономических свобод под крыло В.Рыльских попало огромное количество предпринимателей и чиновников. В настоящее время испортить с ним отношения означает: либо лишиться бизнеса, либо сесть в тюрьму, либо лишиться жизни.  
Основную ставку в своей группе В,Рыльских сделал на структуры ФСБ. В свое время им были взяты на содержание несколько рядовых сотрудников, которые обеспечивали прикрытие деятельности банды Рыльских, в том числе сотрудник ФСБ Кузенков Виктор Анатольевич (был заместителем начальника УФСБ).  
Еще до Кузенкова под крыло Рыльских был взят председатель Центрального районного суда г.Челябинска Вяткин Федор Михайлович, который через пару лет после этого становится председателем Челябинского областного суда.  
Со временем сплав уголовной преступности с сотрудниками ФСБ и руководителем судебной системы области привел «калининскую семью» к власти на региональном уровне. Бывший «подкрышный» председатель суда Ф.Вяткин (в преступном мире рядовые уголовники его не знают, но знают некоего субъекта по кличке «дядюшка», это - прозвище Ф.Вяткина) стал полноправным руководителем «калининской семьи», благодаря тем возможностям, которые у него появились.  
В 80-х годах по «крышу» Рыльских попал и предприниматель А.М.Аристов, который проявил недюжинные способности и организовал крупный бизнес, естественно уже с долей В.Рыльских в этом бизнесе. Аристов в настоящее время - фактически является держателем «общака» «калининской семьи».Оборот его разностороннего бизнеса - около 1,5 миллиарда долларов.  
Можно констатировать, что реально сегодня «калининская семья» полностью управляет Челябинской областью, внедрив своих людей (или завербовав их) и в среду действующих сотрудников ФСБ, и прокуратуры Челябинской области (есть информация, что и прокурор области А.П.Войтович находится у «семьи на крючке»). Свои люди внедрены и к губернатору области, и к мэру. И даже федеральный инспектор по Челябинской области Третьяков Валерий Михайлович (когда-то, будучи начальником ФСБ, был боссом В.Кузенкова, помогал Аристову и жил на мелкие подношения от него), рано выйдя на пенсию, стал, по сути, рядовым членом преступной группы «калининская семья». Его направление - связь «семьи» с сотрудниками ФСБ. «Семья» же помогла ему получить «пенсионную» должность федерального инспектора в полпредстве по УрФО.  
Система вербовки чиновников проводится «калининской семьей» происходит по «классической схеме» и отработана до высшей степени виртуозности, которую освоили уголовники и довели до совершенства сотрудники ФСБ: наезд силовиков, избиение неизвестными в подъезде. Все это не имеет никаких последствий для «семьи», так как она уверена - в случае чего «дядюшка» (Вяткин) замнет все проблемы.  
Управляемость Челябинской областью обеспечена «калининской семьей» еще и потому, что практически на всех заместителей губернатора заведены уголовные дела, к другим высокопоставленным чиновникам приставлены «добрые советчики», и по сути, центр власти в Челябинской области сосредоточен сегодня в руках троицы Рыльских - Вяткин - Аристов. В этих условиях практически все замы губернатора стали послушными, а некоторые уже присягнули на верность «калининской семье», так как боятся уголовных разборок или уголовной ответственности. Сам губернатор тяжело болен и не имеет сил для оказания сопротивления «семье».  
За последние годы на территории Челябинска происходил тотальный отстрел всех «блатных», которые по степени своего авторитета могли хотя бы на шаг приблизится к В.П.Рыльских. Если кто-либо из криминальных авторитетов был неподконтролен Рыльских, через некоторое время он уничтожался физически.  
Такая система организации мафии весьма характерна для Италии 70-80-х годов, когда судьи и прокуроры были активными членами семейных преступных кланов, получая за это большие деньги.  
Однако «калининская семья» очень осторожна. Она не вступает в бои с крупными металлургическими гигантами - ММК, «группой Христенко», «Мечелом», «Магнезитом», так как понимает - в борьбе с ними может быть задействован федеральный ресурс, а засветки на федеральном уровне «семья» всерьез опасается.  
Полное количество участников преступной группы «калининская семья» выявить не представляется возможным. Но в связи с приходом в область нового начальника УВД, позиции «семьи» в милиции несколько ослабли, так как на местах было расставлено новое милицейское руководство, которое в свою очередь просто боится любых контактов с активными членами «семьи». Тем не менее руководство регионального УВД занимает позицию невмешательства, так как считает, что в стычке с «калининскими» может лишиться своего места начальник областного УВД.  
Сегодня «калининская семья» контролирует не только часть металлургических активов и огромное количество разных предприятий, но и бюджетные подряды, а также, благодаря нынешнему начальнику Госнаркоконтроля В.Кузенкову, вышла на рынок торговли наркотиками, став крупнейшим оптовым поставщиком не только на территории Южного Урала, но и для многих регионов России. Во время передела этого рынка за последние три года с особой циничностью и публичностью были отстреляны все уголовные авторитеты, контролировавшие поставки наркотиков, и заменены на других - лояльных людей.  
Низший уровень членов преступной группы может и не догадываться о взаимосвязях внутри «семьи» на самом верху, однако практически все знают, что, обратившись «к Палычу» (кличка Рыльских в уголовном мире) можно решить практически любой вопрос.  
Стоит отметить, что известная всей стране преступная группа «Уралмаш» по степени проникновения во власть, объему финансовых ресурсов и контролю за бюджетными потоками в сравнении с челябинской «калининской семьей» выглядит совсем по-детски. Определение «калининская семья» или «калининская группировка», во главу которых эксперты ставят Александра Аристова, не случайно. Чаще всего говорят о криминализированном сообществе, состоящем из «авторитетных бизнесменов», которые, будучи влиятельными фигурами не только в бизнесе, но и в политике, имеют судимости и связи с криминалитетом. «Калининская семья» может похвастаться такими «интересными» в плане административной подпитки бизнеса должностями (в прошлом и настоящем), как спикер челябинской гордумы, вице-спикер ЗСО, глава регионального отделения Пенсионного фонда, целый ряд депутатов гордумы и южноуральского парламента. Эксперты причисляют к «калининской семье» даже руководителя регионального управления одной из силовых федеральных структур, одного вице-губернатора и влиятельного федерального чиновника УрФО, курирующего область. Говорят о широких связях Александра Аристова с кругами в правительстве РФ и администрации президента. (информация верна на 2007 год). Теперь же своих кресел лишились «силовики» Кузенков, Рябченко, Третьяков.  
 

5) Вывод.

С инаугурацией Михаила Юревича, на Южном Урале  закончилась эпоха правления Петра Сумина, руководившего областью почти два десятка лет (с перерывом на 1993 - 1996 годы). Сумин - политический тяжеловес, хотя и менее публичный, но сравнимый по опыту и влиянию с Эдуардом Росселем, Минтимером Шаймиевым, Муртазой Рахимовым, другими региональными «вождями». Он провел область через лихие 90-е, экономические кризисы и политические штормы. Главная заслуга Сумина - сохранение политической и экономической стабильности в мощном промышленном регионе, одном из крупнейших в стране. Губернатор выстроил баланс интересов между региональными группами влияния, что позволило избежать серьезных конфликтов между ними, вел активную (вплоть до силовых мер) протекционистскую политику, позволяя расти местному бизнесу, прежде всего крупному, в ущерб сторонним инвесторам. Михаил Юревич, возможно, самая противоречивая фигура в челябинской политике последнего времени. Молодой (41 год) и успешный бизнесмен, член генерального совета «Единой России». Первые деньги сделал в начале 90-х, затем создал мощный агропромышленный холдинг (центральное предприятие агропромышленное объединение «Макфа» - крупнейший в стране производитель макаронных изделий). В большую политику пришел в 1999 году: выиграл выборы в Госдуму по Калининскому избирательному округу № 183. Дальше последовали повторение успеха на выборах в Госдуму в 2003 году, ставшая для многих неожиданной победа на выборах мэра Челябинска в 2005 году и перевыборы четырьмя годами позже. Тем не менее некоторые эксперты склонны считать, что утверждение Юревича на посту губернатора - лишь начало процесса смены элит региона. И в самом деле, если посмотреть на паспортные данные, большинству из тех, кто олицетворяет сегодня чиновничью, финансовую и промышленную элиту Челябинской области, или под 60 лет, или за 60. Среди таковых - председатель Законодательного собрания Владимир Мякуш, его заместители Семен, Анатолий Брагин, Виктор Рашников, Александр Аристов («Ариант», ЧЭМК), Александр Федоров (ЧТПЗ), Виталий Рыльских, Юрий Карликанов («ЧелСИ»), десятки владельцев предприятий «второго эшелона» области, большая часть руководства и исполкома регионального отделения ЕР. Среди сторонников Юревича и тех, кто готов играть по его правилам, преобладают 35 - 50-летние. Насколько процесс смены поколений южноуральской элиты будет активным и жестким, показали прежде всего выборы в Законодательное собрание Челябинской области в 2011 году. Состав парламента обновился на  60%. При том Мякуш, Мительман и Карликанов на своих местах остались. А значит дело далеко не в возрасте. И пожалуй, самый верный и надежный социальный лифт и гарант стабильности на Южном Урале – личные отношения с властьимущими. Они и формируют элиту области.