К.Маркс и Ф.Энгельс о диалектике взаимодействия общества и природы

К.Маркс и Ф.Энгельс  о диалектике взаимодействия общества и природы

На протяжении всего своего творчества К.Маркс и Ф.Энгельс  рассматривали общество и природу  как две стороны единой системы, источником развития которой выступает  постоянная борьба между ними. Активность общества, выражающаяся в его преобразовательной деятельности, определяет его роль как ведущей стороны этого  противоречия.

Эволюция взаимоотношений  общества и природы, преобразование природы выступают основой развития человека, его сознания и самой  человеческой истории. “...Когда “сознание”, “мышление”, берется... как нечто  данное, заранее противопоставляемое  бытию, природе... должно показаться чрезвычайно  удивительным то обстоятельство, что  сознание и природа, мышление и бытие, законы мышления и законы природы  до такой степени согласуются  между собой. Но если, далее, поставить  вопрос, что же такое мышление и  сознание, откуда они берутся, то мы увидим, что они – продукты человеческого мозга и что сам человек – продукт природы, развившийся в определенной среде и вместе с ней. Само собой разумеется в силу этого, что продукты человеческого мозга, являющиеся в конечном счете тоже продуктами природы, не противоречат остальной связи природы, а соответствуют ей”1 , – писал Ф.Энгельс. Причем, подчеркивал он, “существеннейшей и ближайшей основой человеческого мышления является как раз изменение природы человеком, а не одна природа как таковая, и разум человека развивался соответственно тому, как человек научался изменять природу”2 .

О большом значении, которое  придавали К.Маркс и Ф.Энгельс  экологическим основам исторического  развития, свидетельствует и тот  факт, что раздел, раскрывающий предпосылки, из которых следует материалистическое понимание истории в “Немецкой  идеологии”, они начали с констатации  наличия биологического начала в  человеке и анализа экологических  основ его бытия. “Первая предпосылка  всякой человеческой истории, – писали они, – это, конечно, существование живых человеческих индивидов. Поэтому первый конкретный факт, который подлежит констатированию, – телесная организация этих индивидов и обусловленное ею отношение их к остальной природе. Мы здесь не можем, разумеется, углубляться ни в изучение физических свойств самих людей, ни в изучение природных условий – геологических, оро-гидрографических, климатических и иных отношений, которые они застают. Всякая историография должна исходить из этих природных основ и тех их видов изменений, которым они, благодаря деятельности людей, подвергаются в ходе истории”3 .

Методологическое значение этого положения огромно; обращение  к творческому наследию основоположников марксизма показывает, что социально-экономический  анализ у них обычно сопровождался  экологическим. Так, например, специфику  форм собственности у восточных  народов Ф.Энгельс связывал со спецификой природных условий этого региона, в первую очередь с наличием великой  полосы пустынь, которая тянется  от Сахары через Аравию, Персию и  Индию вплоть до наиболее возвышенной  части азиатского плоскогорья4 . Природные условия и прежде всего иные, чем в Старом Свете, виды пригодных для хозяйственного использования животных и злаков обусловили, с его точки зрения, и специфику Америки в доколумбовский период5  и т.д.

Требование исходить из “геологических, оро-гидрографических, климатических” и т.д. условий основоположники  марксизма постоянно соблюдали  и при анализе особенностей возникновения  общественно-экономических формаций. Так, например, причиной того, что капитализм прежде всего возник в странах  умеренного пояса, К.Маркс считал в  конечном счете природные условия, определившие специфику исторического  развития проживающих здесь народов. “Слишком расточительная природа “ведет человека, как ребенка, на помочах”, – писал он. – Она не делает его собственное развитие естественной необходимостью. Не области тропического климата с его могучей растительностью, а умеренный пояс был родиной капитала. Не абсолютное плодородие почвы, а ее дифференцированность, разнообразие ее естественных продуктов составляют естественную основу общественного разделения труда; благодаря смене тех естественных условий, в которых приходится жить человеку, происходит умножение его собственных потребностей, способностей, средств и способов труда”6 .

Следуя этому же принципу, Ф.Энгельс в работе “История Ирландии”  уделил огромное внимание специфике  почв и климата этой страны, ее геологии и растительному миру, полностью  посвятив этим проблемам первую главу  своей книги. Написание этой, казалось бы, сугубо исторической работы, он счел для себя возможным лишь после  изучения не только исторических сочинений  античных и средневековых писателей, сборников древних законов, памятников фольклора и литературы, многочисленных работ современных историков, но и целого ряда трудов естественнонаучного  содержания.

В своих произведениях  основоположники марксизма анализировали  проблему роли природных условий  в жизни человеческого общества и более широко. Например, они  выделили такие общие для всех этапов развития человеческого общества формы “природной определенности”, как сохранение включенности человека в цепи вещественно-энергетических процессов природы, совершающихся  через его организм и в результате обменных процессов в ходе трудовой деятельности.

К.Маркс и Ф.Энгельс  постоянно подчеркивали огромное значение природных условий для темпов и характера развития общества. Однако при этом они всегда указывали, что сами по себе эти условия оказывают влияние на общественную жизнь не прямо, а косвенно, через существующий способ производства, через “средства и способы труда”.

“...Натуралистическое понимание  истории, – отмечал в этой связи Ф.Энгельс, – как оно встречается, например, в той или другой мере у Дрейпера и других естествоиспытателей, стоящих на той точке зрения, что только природа действует на человека и что только природные условия определяют повсюду его историческое развитие, – страдает односторонностью и забывает, что и человек воздействует обратно на природу, изменяет ее, создает себе новые условия существования. От “природы” Германии, какой она была в эпоху переселения в нее германцев, осталось чертовски мало. Поверхность земли, климат, растительность, животный мир, даже сами люди бесконечно изменились, и все это благодаря человеческой деятельности, между тем как изменения, происшедшие за это время в природе Германии без человеческого содействия, ничтожно малы”7 .

Труд, выступающий основным отличием человека от животного, с неизбежностью  обусловливает специфически преобразующий  характер воздействия общества на окружающую природную среду, все большее  ее вовлечение в хозяйственную деятельность человека – часто повторяли основоположники марксизма. Диалектика взаимодействия общества и природы проявляется соответственно прежде всего в том, что не только окружающая среда оказывает влияние на общество, но и человек в процессе жизнедеятельности накладывает неизгладимый отпечаток на природу, меняя ландшафты и климат целых районов.

К.Маркс и Ф.Энгельс  постоянно подчеркивали активный характер воздействия человека на природу, усматривая в этом основную специфику человеческого  отношения к действительности.

Углубляя свои знания о  природе, используя все новые  и новые ее свойства, материалы  и силы, человек становится на первый взгляд менее зависим от нее, характер его деятельности уже не так жестко детерминируется теми природными условиями, в которых он находится. Помещая  между собой и природой искусственную  среду, техносферу, человек как бы исправляет недостатки окружающей природы, дополняет ее, изменяя природные  условия в сторону большей  собственной свободы. Однако это  чрезвычайно важное положение о  возрастании степени свободы  в процессе эволюции общества, об уменьшении зависимости человека от окружающих его природных условий и слепой игры природных стихий отнюдь не означает уменьшения зависимости человека от природы вообще. Основоположники  марксизма всегда отмечали, что зависимость  общества от природы в процессе общественного  развития не только не уменьшается, но даже растет, хотя формы ее изменяются.

Одной из важнейших причин этого, с точки зрения классиков  марксизма, является комплексный характер всей жизни общества: ведь чем шире сфера взаимодействия, тем многообразнее  формы зависимости. Чем дальше уходит общество в своем развитии, чем  богаче и разнообразнее становятся его потребности, тем больше зависимость общества от окружающей среды как основного источника и средства удовлетворения этих потребностей. “Если человек наукой и творческим гением подчинил себе силы природы, то они ему мстят, подчиняя его самого, поскольку он пользуется ими, настоящему деспотизму, независимо от какой-либо социальной организации”8 , – писал Ф.Энгельс. Примерно эту же мысль имел в виду и К.Маркс, когда отмечал, что “...с развитием человека расширяется... царство естественной необходимости, потому что расширяются его потребности”9 .

Используя каждую новую силу природы (огонь, пар, атом), человек в  то же время становится зависимым  от нее и может обращаться с  ней лишь по свойственным ей законам.

Когда мы рассматриваем вопрос о том, как, осваивая все новые  силы природы, человек в то же время  подчиняется им применительно к  современному этапу, то сталкиваемся с  любопытной картиной. Как известно, ни один сколько-нибудь сложный процесс  и в материальном мире не может  развиваться чисто линейно, лишь путем количественного изменения. Рано или поздно происходит качественный скачок. Именно с такой ситуацией  в области взаимодействия общества и природы мы встретились сегодня. До сих пор человек использовал  в процессе своей деятельности отдельные  свойства природной материи – механические, физические, химические, биологические. Объектом его деятельности являлись отдельные компоненты окружающей его природной среды.

В наши дни в связи с  резким возрастанием преобразующей  деятельности человека положение изменилось. Объектом деятельности общества являются уже не только отдельные компоненты окружающей среды, но и вся поверхностная  оболочка нашей планеты в ее целостности – биосфера. И сейчас становится особенно хорошо заметной относительность нашей независимости от природы, теперь уже очевидно, что “мы отнюдь не властвуем над природой так, как завоеватель властвует над чужим народом, не властвуем над ней так, как кто-либо находящийся вне природы, – что мы, наоборот, нашей плотью, кровью и мозгом принадлежим ей и находимся внутри ее, что все наше господство над ней состоит в том, что мы, в отличие от всех других существ, умеем познавать ее законы и правильно их применять”10 . Теперь само существование общества и его будущее зависят от того, насколько люди сумеют, правильно познав законы целостности биосферы, соблюдать их в своей деятельности. Все это отнюдь не означает, что глобальная экологическая катастрофа неотвратима. Как и в чьих интересах будет использован тот колоссальный научный и технический потенциал, которым обладает сейчас общество, – так стоит сейчас вопрос. Не техника сама по себе, а способ ее использования, подчиненный интересам наживы, может нанести и наносит огромный ущерб окружающей природной среде. “Современное применение машин есть одно из отношений нашего современного экономического строя, но способ эксплуатации машин – это совсем не то, что сами машины, – писал К.Маркс в своем письме Л.В.Анненкову. – Порох остается порохом, употребляется ли он для того, чтобы нанести рану человеку, или для того, чтобы залечить раны того же самого человека”11 .

Более того, именно труд, техника, производство по сути своей являются основой и ярким проявлением  единства общества и природы. “Единство  человека с природой” всегда имело  место в промышленности, видоизменяясь  в каждую эпоху в зависимости  от большего или меньшего развития промышленности”, –отмечали К.Маркс и Ф.Энгельс12 .

Таким образом, в своем  анализе диалектики взаимодействия общества и природы К.Маркс и  Ф.Энгельс руководствовались следующими принципами:

– природа и общество находятся в отношениях сложной  взаимосвязи и взаимодействия, представляя  собой две стороны одного явления – единой системы “общество – природа”;

– природа выступает базисом, а ее изменение – основой человеческой истории не только потому что человек генетически связан с ней, но и потому, что в процессе трудовой деятельности, представляющей собой обмен веществом и энергией между человеком и природой, человек использует ее как свое “жизненное средство” и как “жизненное средство труда”. Колоссальная роль природных факторов в жизни общества обусловливает недостаточность рассмотрения проблем взаимодействия общества и природы только через призму воздействия человека на природу, предполагая необходимость анализа процесса их взаимодействия в целом, в том числе и развитие форм зависимости человека от природы, а формы этого взаимодействия постоянно меняются. Исходным пунктом взаимоотношений общества и природы являлось их единство на базе почти абсолютной беспомощности человека перед силами природы, подчинения им. Однако уже на этом этапе благодаря специфической для человека преобразовательной деятельности единство общества и природы органически включало в себя противоречие между ними. Впоследствии с возникновением частной собственности и возрастанием масштабов преобразовательной деятельности общества это противоречие резко обострилось. В то же время, поскольку человеческая история выступает качественно новым этапом природной эволюции и одновременно историей становления новой, преобразованной природы, прогресс общества оказывается неразрывно обусловленным состоянием природной среды, которое, в свою очередь, во многом определяется тем, как относятся люди к природе.

Наряду с анализом общих  принципов взаимодействия общества и природы в работах К.Маркса и Ф.Энгельса содержатся также важные идеи о факторах, определяющих в  каждую конкретную эпоху характер их взаимоотношений.

Основоположники марксизма  считали, что невозможно понять отношение  людей к природе, существующее в  каждую эпоху, без учета специфики  отношения людей друг к другу. Поэтому выделяемые ими основные этапы взаимодействия общества и  природы соответствуют основным общественно-экономическим формациям. Если же взять более крупный масштаб, то таких этапов будет три: 1) доиндустриальный, 2) индустриальный и 3) постиндустриальный.

Всю историю взаимоотношений  человека и природы К.Маркс и  Ф.Энгельс представляли как лестницу, каждая ступенька которой означает еще один шаг вверх, от полной несвободы  и подчинения себя природе, через  отчуждение от нее, к ясному и осознанному  единству с ней, к познанию основных законов ее функционирования и развития.

Специфической особенностью доиндустриальных формаций, по словам К.Маркса, являлась особая сращенность  человека с природой, “отношение человека к его природным условиям производства как к принадлежащим ему... как  к предпосылкам, данным вместе с  его собственным существованием, – отношение к ним как к природным предпосылкам его самого, образующим... лишь его удлиненное тело”13 . Общественное производство в этот период выступало преимущественно индивидуализированным взаимоотношением человека и природы. Присвоение природных условий труда происходило не при помощи труда, а предшествовало труду в качестве его предпосылки. Главным объективным условием труда являлся не продукт труда, а используемая в процессе труда природа.

Второй общей чертой доиндустриальных формаций выступает то, что отношение  к природе сразу же опосредовано естественно сложившимся, в той  или иной мере исторически развитым и видоизмененным существованием человека как члена какой-либо общины14 . “Человек обособляется как индивид лишь в результате исторического процесса, – писал К.Маркс. – Первоначально он выступает как родовое существо, племенное существо, стадное животное...”15 . Господствующими отношениями в этих первоначальных естественно возникших коллективах являются природно-социальные отношения, причем с развитием общества социальное начало становится господствующим, а природно-социальные, кровнородственные отношения отходят постепенно на второй план. Однако привязанность общественного производства к земле, к непосредственным природным условиям существования человека препятствует полному развитию этого процесса.

“Во всех этих формах основой  развития является воспроизводство  заранее данных... отношений отдельного человека к его общине и определенное, для него предопределенное, объективное  существование как в его отношении  к условиям труда, так и в его  отношении к своим товарищам  по труду, соплеменникам и т.д.”16 .

Сам способ жизнедеятельности  людей определялся тогда прежде всего теми природными условиями, в  которых они находились. Именно различием  в находимых среди окружающей природы средствах производства и жизненных средствах в значительной степени были обусловлены различия в способе производства, образе жизни  общин и в производимых ими  продуктах, подчеркивал К.Маркс. А это и есть те самые “естественно выросшие различия”, которые обусловливают взаимный обмен продуктами труда и являются одним из источников дальнейшего развития общества. Даже формы собственности в доиндустриальных формациях “зависят частью от природных задатков племени, частью же от тех экономических условий, при которых племя уже действительно относится к земле как к своей собственности... последнее, в свою очередь, само будет зависеть от климата, физического состава почвы, физически обусловленного способа ее эксплуатации, от отношения к враждебным или соседним племенам и от изменений, которые влекут за собой переселения, исторические события и т.д.”17 .

Единство отношений людей  друг к другу и к природе  находило свое теоретическое выражение  и в присущих самому раннему периоду  развития человечества формах общественного  сознания. Производство идей, представлений, сознания, т.е. духовное производство, было вплетено в материальную деятельность и в материальное общение людей. Поэтому народные верования и  древние религии, обожествляющие природу, наряду с идеальным отражением практического  к ней отношения сами играли определенную роль в производственном процессе. Одушевляя природу, люди пытались выявить  действующие в ней закономерности и объяснить причины происходящих явлений. Разумеется, в тех условиях эта попытка приводила обычно лишь к подмене реальных связей вымышленными, но практическая направленность оставалась их характерной чертой. Народные верования  и древние религии призваны были предвидеть наступление в природе  некоторых событий и определенным образом воздействовать на них, важную роль при этом играла магия.

Характеризуя начальный  этап развития человечества, К.Маркс  и Ф.Энгельс писали, что природа  в этот момент “противостоит людям  как совершенно чуждая, всемогущая и неприступная сила, к которой  люди относятся совершенно по-животному  и власти которой они подчиняются  как скот... Здесь сразу видно, что... это определенное отношение  к природе обусловливается формой общества, и наоборот. Здесь, как  и повсюду, тождество природы  и человека обнаруживается также  и в том, что ограниченное отношение  людей к природе обусловливает  их ограниченное отношение друг к  другу, а их ограниченное отношение  друг к другу их ограниченное отношение  к природе”18 .

В рабовладельческой и  феодальной формациях для людей  также было характерно восприятие природы  как неорганического тела человека, жизнь большинства трудящихся проходила  преимущественно в общении с  ней. В то же время отделение человека от условий производства создавало  реальные предпосылки для отчуждения человека от природы. Частная собственность  и деньги – эта “всеобщая, установившаяся как нечто самостоятельное, стоимость всех вещей” – “лишили весь мир как человеческий мир, так и природу – их собственной стоимости... – писал К.Маркс. – Воззрение на природу, складывающееся при господстве частной собственности и денег, есть действительное презрение к природе, практическое принижение ее”19 . Эта двойственность находит свое отражение в мифологической, религиозной, научной формах.

Значительно усложнившееся, внутренне противоречивое отношение  к природе находит идейное  выражение в христианской религии, господствовавшей форме общественного  сознания в средние века. Христианство, по словам К.Маркса, “теоретически  завершило самоотчуждение человека от себя самого и от природы”20 , идейно оформило разрыв между природой и человеком, между природным и духовным. Считая даже “нашу собственную природу... не принадлежащей нам”21 , оно тем более считало таковой внешнюю природу. Однако наряду с христианской религией существовали и народные верования, возникшие в языческие времена и отражавшие еще продолжавшую существовать “сращенность” индивида с природными условиями производства.

В развитой, законченной  форме отчуждение человека от природы  начинается при капитализме. В условиях капиталистического способа производства появляется все большая зависимость индивидов от общества, обмен – это уже преимущественно не обмен веществом и энергией с природой, а “обмен, совершаемый людьми между собой”22 . На этом этапе используются уже не столько естественные богатства жизненными средствами, сколько естественные богатства средствами труда. Следовательно, уже не столько характер естественной среды определяет характер социальной, сколько характер социальной среды определяет те элементы природной среды, которые вовлекаются в сферу трудовой деятельности и оказывают влияние на жизнь общества.

Труд, в процессе которого реализуется непосредственное единство человека и природы, оказывается  при капитализме деятельностью, “совершенно чуждой себе, человеку и природе”23 . “...Для рабочего, который посредством труда осваивает природу, – писал К.Маркс, – это освоение оказывается отчуждением”24 , опредмечивание в процессе труда собственной сущности – самоотчуждением. Силы природы начинают противостоять рабочим как “средства эксплуатации труда, как средства присвоения прибавочного труда, а следовательно, как силы, принадлежащие капиталу и противостоящие труду”25 .

Это приводит к коренному  изменению отношения к природе  в условиях капиталистической формации. Вот как сам К.Маркс характеризовал эти изменения: “Если производство, основанное на капитале, с одной  стороны, создает универсальную  систему труда, – т.е. прибавочный труд, труд, создающий стоимость, – то, с другой стороны, оно создает систему всеобщей эксплуатации природных и человеческих свойств, систему всеобщей полезности... нет ничего такого, что вне этого круга общественного производства и обмена выступало бы как нечто само по себе более высокое, как правомерное само по себе... при капитализме природа становится всего лишь предметом для человека, всего лишь полезной вещью...”26 .

Всецело подчиненное целям  наживы капиталистическое производство ориентирует людей на узкоутилитарное  отношение к природе, пренебрегающее целостностью и системной организованностью  природной среды. Она дробится на отдельные объекты, подлежащие частичному использованию независимо от остальных с целью получения максимальной выгоды при минимальных затратах. Естественно, что технология и организация производства при капитализме несут на себе отпечаток этого утилитарно-ограниченного отношения людей к природе в целом.

Анализируя деградацию природы  при капитализме, К.Маркс и Ф.Энгельс  доказали, что дело не только в нежелании  отдельного капиталиста отказаться от сверхприбыли, чтобы избежать загрязнения  окружающей среды, но главным образом  в том, что природа как самостоятельное  явление вообще не включена в систему  учитываемых при принятии решений  факторов, в систему ценностей  буржуазного способа мышления. Истоки этого отношения к природе  заключены в таких основополагающих характеристиках капиталистического производства как господство частной  собственности, отсутствие централизованных плановых начал, стремление к сокращению издержек производства, куда входит и  стоимость мероприятий по охране окружающей среды, обострение классовых  противоречий и конкурентной борьбы и т.д.

Эти черты капиталистического строя с самого начала содержали  в себе возможность серьезных  экологических нарушений. Забвение единства человека и природы, игнорирование  законов, по которым природа планеты  развивалась на протяжении миллионов  лет, приводят, по словам К.Маркса, к  нарушению “равновесия между  расходом и приходом”27 , к разрушению замкнутых циклов циркуляции вещества в природе. Возникает опасность разрушения целостности биосферы, появления ситуации, которая получила название экологического кризиса.

К.Маркс и Ф.Энгельс  в своих работах неоднократно отмечали эту тенденцию, но считали  ее неизбежной лишь для капиталистического способа производства, при котором  “всякий прогресс в то же время  означает и относительный регресс”28 . При господстве частной собственности, писали они, создаются условия, которые “вызывают непоправимую брешь в процессе... диктуемого естественными законами жизни обмена веществ”29 , способствующие загрязнению воды, воздуха, разрушению плодородия почв, обезлесению и т.д.

В первую очередь ухудшение  окружающей среды бьет по рабочим  и другим малообеспеченным слоям  населения, живущим в наиболее загрязненных городских районах и лишенным возможности непосредственного  общения с природой. Дополнительные расходы на лечение и отдых, нездоровые условия жизни и постоянно  ухудшающееся самочувствие – вот что принесло трудящимся обострение экологической проблемы в капиталистических странах.

Жертвами “экологической”  эксплуатации становятся ныне не только наименее обеспеченные слои населения  развитых капиталистических стран, но и население развивающихся  государств, куда сейчас переносятся  сильно загрязняющие окружающую среду  производства, продаются лицензии на технологические процессы с неизученными последствиями, экспортируются товары, запрещенные по экологическим соображениям к продаже в развитых капиталистических странах, и т.д.

Обострение общего кризиса  капитализма в 70–80-х годах нашего века, распространившееся и на область  взаимоотношений общества и природы, явилось еще одним свидетельством справедливости гениального вывода К.Маркса и Ф.Энгельса о взаимосвязи  системы общественных отношений  в целом и отношения людей  к природе при определяющей роли общественных отношений. Экологическая  проблема оказалась тесно связанной  с такими больными вопросами современных  капиталистических государств, как  возможность и характер дальнейшего  экономического роста, сырьевой и энергетический кризис, проблемы крупных городов  и бедности, улучшения производственной среды и расширения рабочего контроля на производстве, совершенствования  здравоохранения и т.д. Отразилась она и на отношениях развитых капиталистических стран между собой, а также с третьим миром. В современных условиях борьба за чистоту окружающей среды все теснее связывается с борьбой за мир. В ходе гонки вооружений бессмысленно растрачиваются ценнейшие природные ресурсы, военная промышленность служит источником наиболее опасных видов загрязнения природной среды планеты, военные действия наносят колоссальный ущерб окружающей природе.

Охрана окружающей среды – гуманная цель, являющаяся органичным компонентом борьбы за мир, демократию и общественный прогресс.

Трудящиеся капиталистических  стран, мировая общественность не желают стоять в стороне от одной из острейших  проблем современности, непосредственно  затрагивающей их интересы. По всем развитым капиталистическим странам  прокатилась волна “экологических забастовок”, превратившихся в одну из характерных особенностей классовой  борьбы наших дней. Борьба за охрану окружающей среды заняла прочное  место в деятельности всех прогрессивных  организаций Запада, начиная с  профсоюзов и кончая молодежными  и женскими организациями, выступая плацдармом для расширения социальной базы антиимпериалистической борьбы.

Ими выдвигаются требования введения строгих законов по охране природы, национализации предприятий, которые их нарушают, покрытия расходов по борьбе за чистоту окружающей среды  за счет прибылей корпораций, контроля за охраной окружающей среды со стороны  рабочих и общественных организаций  и т.д.

Все шире проникает в сознание трудящихся масс, всех прогрессивных  людей мира понимание ограниченных возможностей рыночной экономики полностью  решить экологическую проблему, которая  с новой стороны продемонстрировала ее внутреннюю несостоятельность в  современную эпоху. “...Чтобы выжить на Земле, которая является нашим  домом, мы должны жить в согласии с  экологическими законами, – пишет американский биолог и экономист Барри Коммонер. – И если мы выберем экологически оправданный, разумный курс, мы должны принять наконец разумное решение: развивать производство не ради личной выгоды, а для блага народа; не для эксплуатации одних людей другими, а во имя равенства всех людей; не для создания оружия, которое губит Землю и людей и угрожает миру катастрофой, а ради желания каждого человека – жить в гармонии с природой и в мире со всеми людьми на Земле”30 . Так события наших дней вновь и вновь подтверждают вывод К.Маркса о том, что “капиталистическое производство развивает технику и комбинацию общественного процесса производства лишь таким путем, что оно подрывает в то же самое время источники всякого богатства: землю и рабочего”31 .

Установление взаимосвязи  отношения людей к природе  со всей системой экономических отношений, глубокий анализ законов развития капиталистического производства позволили К.Марксу и  Ф.Энгельсу с неопровержимостью  доказать невозможность радикальной  перестройки взаимодействия общества и природы в условиях капитализма, научно обосновать выдвинутое еще в 1845 г. положение о том, что переход  к новому строю будет диктоваться  не только социальными, но и социально-природными факторами.