Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Княгиня Ольга

Содержание

Введение…………………………………………………………………………… 3

Глава 1. Происхождение Ольги………………………………………………….. 4

Глава 2. Месть за смерть мужа ……..…………………………………………… 6

Глава 3. Внешняя и внутренняя политика……………………………………… 10

Глава 4. Принятие христианства………………………………………………… 13

Глава 5. «С образом Христа править до конца»……………………………….. 15

Заключение………………………………………………………………………. 24

Литература………………………………………………………………………… 26

Приложение……………………………………………………………………….. 27

Введение

Сегодня мне бы хотелось рассказать вам о первой великой женщине, правительнице древней Руси – княгине Ольге. Ольга - это яркая личность в истории. До сих пор неясно, правила ли она своей страной с открытой душой, либо ее преследовали какие-то свои корыстные цели. Действительно ли правительница соблюдала все христианские обычаи или это было показательное выступление.

Ольга – самая первая женщина - правитель в истории России. Она показала, что женщина может играть главную роль не только в семье, но и в государстве. На Руси все время господствовал патриархизм. Жен в государственные дела не допускали, их обязанностями были следить за хозяйством и воспитывать детей. Однако правление княгини Ольги говорит о том, что у женщин свой особенный ум, отличный от мужского. То, что Ольга правила от чистого сердца, подтверждается ее желанием улучшить жизнь народа, для чего она проводила ряд реформ.

Глава 1. Происхождение Ольги

Ольга (Вольга, Прекраса, в крещении — Елена) (ок. 894 — 11.07.969) - великая русская княгиня. Жена великого русского князя Игоря Рюриковича. Относительно происхождения княгини Ольги существует несколько летописных версий. Одни авторы называют ее уроженкой Плескова (Пскова), другие — Изборска. Одни заявляют, что она происходила из рода легендарного Гостомысла и первоначально носила имя Прекраса, но была переименована Олегом Вещим в свою честь, другие называют ее дочерью Олега Вещего, третьи сообщают, что она была простой крестьянкой, понравившейся Игорю и потому ставшей его женой. Согласно Повести Временных Лет, на красоту и ум Ольги обратил внимание во время одной из своих поездок в Псков Олег. В 903 г. он устроил брак князя с пленительной псковитянкой.

Создатель богато одарил девочку. Она была редкостно красива, умна, смела и целомудренна. Ее наблюдательность и широкий кругозор должны были необычайно развиться в обществе заморских гостей, от которых можно было услышать захватывающие дух рассказы о Персии и Индии, Риме и Царьграде, Скандинавии и Германии, разных народах, обычаях и верах. Уже тогда юная Ольга должна была услышать имя Бога христиан, столь непохожего на привычных скандинавских и славянских богов. А для того, чтобы сберечь свое достоинство и целомудрие среди коварных и похотливых воинов, красавице Ольге приходилось самой быть ловкой, изворотливой и подчас жестокой. Легендарное сказание "Степенной книги" рисует эту сторону жизни будущей святой. Молодой князь Игорь, забредший во время охоты в псковские леса, захотев переправиться на другой берег реки Великой и, уже сидя в лодке, обнаружил, что перевозчик — необычайно красивая девушка. Князь стал заигрывать с ней и был явно обескуражен, когда получил смелую, мудрую и весьма резкую отповедь, подкрепленную угрозой отправиться на дно вместе с Игорем, если тот попробует применить силу. Пристыженный Игорь молча уехал, а вскоре прислал к целомудренной деве сватов.

Ольга, скорее всего не была ни первой, ни единственной женой Игоря, однако почти сразу же стала самой любимой. Так что "име же Игореви потом ины жены, но Ольгу, мудрости ее ради, паче иных чтяше". Но прекрасная княгиня достигла и большего: ей удалось занять второе место в политической иерархии древнерусского государства и прочие удерживать его на протяжении всего Игорева княжения, направляй политику мужа в нужную сторону. К ее советам Игорь, несомненно, прислушивался.

Происхождение святой Ольги определялось историками по летописным данным. Других источников просто не существовало. Не зная точную географию Киевской Руси и соседних стран нельзя с уверенностью сказать откуда появилась Ольга. Нам известно: Ольга пришла на Русь язычницей, возможно она была болгаркой. Единственное, в чем уверены все историки, в том, что будущая правительница пришла из чужой страны. Какой же сильный характер и ум надо иметь, чтобы из чужеземки превратиться в правительницу Киевской Руси.

Итак, конкретные черты и качества личности и характера у Ольги мы можем назвать: сильная, образованная, обладающая живым и гибким умом, смелая.

Глава 2. Месть за мужа

Неизвестно, стояло ли за решением князя Божье провидение, или случай, или сам Игорь был столь умён, только Ольга скоро взяла все княжеское хозяйство в свои цепкие, белые ручки. Палаты жены на высоком берегу Днепра прозвали Ольгиным городком, и незаметно сюда из Киевского Игорева двора переместился центр государственной жизни древней Руси. Муж частенько отсутствовал, проводя время в боевых походах, а Ольга споро разбиралась в политических интригах, принимала послов, крепким кулаком собирала жалобщиков, наместников и даже дружинников. Игорь, как видно, не слишком противился сильной жене, а, скорее всего, и рад был переложить тяжёлое бремя власти на плечи супруги. Жили они счастливо, что называется, к вящему удовольствию друг друга «разделив сферы влияния»: на войне предводительствовал Игорь, а внутренней жизнью княжества заправляла Ольга. Вернувшись из очередного похода на греков, Игорь стал счастливым отцом: родился сын Святослав. Но радость семейной жизни была недолгой: вскоре Игорь был убит древлянами.

Месть овдовевшей княгини древлянам за убийство мужа была страшной. Казалось бы, репутация Ольги, будущей христианки, скомпрометирована этой известной историей. Но обратимся к содержанию самого происшествия. Заметим, что события, связанные с древлянами, нельзя отрывать от общих примет времени и от той ситуации, того положения, в котором оказалась княгиня. Ольга была ответственна за положение на Руси, за судьбу будущего государства и уже неразрывно связанного с ним княжеского семейства. Не прими Ольга тех мер, жестоких, но «понятных» всем и каждому на бескрайних просторах Руси, то, безусловно, будущее для населявших ее территорию племен было бы другим. Княжеская власть утратила бы авторитет, ее бы нигде ни во что не ставили бы. Объединяющее начало оказалось бы подорванным в основе. Кровавые межплеменные усобицы наполнили бы Русь, а судьба наследников Рюрика была бы плачевна. Ольга поступила с древлянами «резко», но мудро. Достоинство и авторитет власти были восстановлены в полной мере. Ибо «слухом земля полнится», и, безусловно, весть о том, что вдовствующая княгиня держит власть «крепкой рукою», прошла по всей земле и дошла до последующих поколений. И усобиц не было при Ольге, и жила земля «тихо». Власть могла заниматься насущными делами нации, а не тем, чтобы успокаивать и усмирять «умы» и «души», думать о самосохранении. Ольга сделала все от нее зависящее, чтобы отдать мужу последний долг. B своей мести она не только наказала бунтовщиков, но и воспроизвела все части похоронного ритуала.

По правилам первобытного воинского поединка победитель является наследником побежденного. А взойти на княжеский трон можно было, только женившись на вдове властителя. Согласно этому архаическому обычаю и действовал Мал, когда посылал 20 лучших древлянских мужей свататься к Ольге. Древляне хорошо знали гордый нрав князей-варягов и рассчитывали только на перемирие и отсрочку карательной экспедиции. Но прием у Ольги превзошел все ожидания. Княгиня не только спокойно выслушала известие о гибели мужа, но и благосклонно приняла изложение матримониального проекта: "Любезна мне речь ваша, — мужа моего мне уже воскресить, но хочу вас завтра почтить перед людьми своими". Вот тут бы и призадуматься послам. Своими словами Ольга начала хорошо известный по архаическим обрядам и сказкам ритуал свадебной игры: жених получает невесту, только отгадав ее загадку, в противном же случае лишается головы. А загадка уже была произнесена: "почтить" кого-то по-славянски означало и "оказать честь", и "отомстить", "убить". Ни одну из Ольгиных загадок древляне так и не отгадали.

А загадки продолжались: "Ныне же идите в свою ладью и ложитесь в нее с гордостью, а утром я пошлю за вами. Вы же говорите: не едем на конях, ни идем пешком, но понесите нас в ладье. И вознесут вас в ладье". Послы восприняли это как обычную часть обряда сватовства, когда сваты, дабы обмануть злых духов, приезжали "ни пешком, ни на лошади", "ни днем, ни ночью", войдя в избу невесты, заговаривали сперва о посторонних вещах и т.д. Но смысл загадки был угрожающим. Ни пешим, ни на коне, а в ладье, на руках соплеменников, следовал к своему последнему пристанищу знатный рус. Ладья была традиционной погребальной принадлежностью и славян, и скандинавов. Так и произошло на следующее утро: принеся послов на Ольгин двор, киевляне сбросили их в глубокую могилу. И, склонившись к яме, спросила их Ольга:

"Хороша ли вам честь?" Они же ответили: "Горше нам Игоревой смерти". И велела засыпать их живыми. Некоторые летописи добавляют, что послов в яме сожгли.

Месть только начиналась. Вскоре Ольга прислала древлянам требование отправить в Киев еще лучших мужей в качестве сватов, — мол, киевляне без почетного эскорта ее не отпустят. Когда следующая группа древлянских аристократов прибыла на убой, княгиня предложила им сходить в баню. Выглядело это как обыкновенное проявление заботы о гостях. Но древляне позабыли, что у славян было в обычае истапливать баню для покойника и ставить воду для омовения. Еще долго после крещения Pycи в вопросниках и исповедях сохранялся пункт: "В Великую Субботу, и в Пятидесятную, егда память творим усопшим, бани не велел ли еси топити?", и полагалась епитимья. Когда древляне вошли в баню, с ними и поступили как с покойниками: заперли и сожгли.

Третья Ольгина загадка была сформулирована прозрачнее двух первых: "Вот уже иду к вам, приготовьте меды многие в городе, где убили мужа моего, да поплачусь на могиле его и сотворю тризну о своем муже". Кто станет жертвой в ритуальном жертвоприношении на могиле Игоря - нетрудно было догадаться. Древлян не насторожило даже то, что княгиня прямо назвала их убийцами. На вопрос, где посланные за нею в Киев мужи, Ольга отговорилась "Идут следом". Впрочем, это могло означать и другое: "Идут следом за Игорем". После надгробного плача был насыпан курган, начался пир, на котором древляне упились. Настало время погребальной военной игры. И тут Ольгина дружина обрушила на беспечных древлян вместо ритуальных ударов мечами — самые настоящие. "И иссекли их пять тысяч. А Ольга вернулась в Киев, где собрала войско на оставшихся."

Глава 3. Внешняя и внутренняя политика

Из договора Игоря с Византией видно, что Ольга занимала в иерархической структуре Киевского государства третье по значению место — после великого князя Игоря и его сына - наследника Святослава. В большинстве источников рождение Святослава датируется 942 годом, то есть к моменту смерти отца летописцы считали его трехлетним ребенком. Понятно, что в таком случае Ольга и должна была взять бразды правления в свои руки.

Первым делом Ольга жестоко отомстила деревлянам за смерть мужа. Скорее всего, акты возмездия были проведены Ольгой по требованию варяжского окружения Игоря, ибо завет кровной мести не был характерен для славян, но был присущ скандинавским племенам. В том же году совместно с сыном и большим войском Ольга вновь пошла на Деревскую землю. Не встретив никакого сопротивления, войско подошло к Коростену. Жители не пожелали сдавать город, и нападавшие сожгли его дотла. Часть населения вместе со старейшинами взяли в плен, часть перебили, а часть оставили, чтобы было с кого брать дань. По ходу этого же набега был пленен и казнен несостоявшийся жених Ольги князь Мал.

Официальную резиденцию Ольга обустроила в городе-замке Вышгороде, что стоял на берегу Днепра в 18 верстах к северу от Киева. Там же она предпочитала и жить. Связано это было, вероятно, с тем, что в Киеве располагалось представительство Хазарского царства и Ольга не желала умалять свое княжеское достоинство общением с иноверцами-мусульманами. Несмотря на преклонный возраст, княгиня за время своего правления объехала, как сообщают летописи, всю державу и повсюду оставила следы своей хозяйственной деятельности. Уже в первые годы она завоевала расположение народа прекращением внешних военных походов. Отряды наемников-варягов, которые всегда находили себе работу при Игоре, Ольга регулярно отправляла в помощь Византии, экономя тем самым на их содержании. Незаурядные ум и энергия позволили ей создать первую на Руси эффективно работающую систему управления княжеством.

Вся её дальнейшая деятельность была направлена на упрочение власти киевских князей. Даже после того, как Святослав вырос, Ольга без устали занималась государственными делами, ибо воинственный сын большую часть времени проводил в походах. Летопись называет Ольгу "мудрейши всех человек" и рассказывает о неустанных заботах княгини по "устранению земли".

Став верховной правительницей Руси, Ольга устанавливает размеры податей с населения в русских регионах, создает погосты, где останавливаются сборщики даней. Ольга Богомудрая вошла в историю как великая созидательница государственной жизни и культуры Киевской Руси. Летописи полны свидетельств о ее неустанных «хождениях» по Русской земле с целью благоустроения и упорядочения гражданского и хозяйственного быта подданных. Добившись внутреннего укрепления власти Киевского великого князя, ослабив влияние мешавших собиранию Руси мелких местных князей, Ольга централизовала все государственное управление с помощью системы "погостов". В 946 году с сыном и дружиной прошла она по Древлянской земле, "устанавливая дани и оброки", отмечая села, становища и места охот, подлежащие включению в киевские великокняжеские владения. На другой год ходила в Новгород, устраивая погосты по рекам Мсте и Луге, всюду оставляя зримые следы своей деятельности.

В 946 Ольга посетила Царьград, с целью налаживания торговых и дипломатических отношений, проводила переговоры с византийским императором Константином VII Багрянородным и получила от него в дар золотое блюдо, украшенное драгоценными камнями.

По возвращении на Русь Ольга в некоторых местах уничтожила языческие святилища и воздвигла христианские храмы. В Киеве был создан деревянный Софийский собор. Тщетно пыталась Ольга склонить своего сына Святослава в лоно христианства. Он не поддался на уговоры, хотя многие язычники из его окружения приняли крещение.

Латинские проповедники во главе с епископом Адальбертом, прибывшие на Русь в 962, были враждебно встречены местным населением: одни были убиты, другие бежали за пределы страны. После этих событий Ольга была отстранена язычниками от верховной власти.

Много трудов приложила княгиня Ольга для усиления оборонной мощи страны. Города застраивались и укреплялись, обрастали каменными и дубовыми стенами (забралами), ощетинивались валами, частоколами. Ко времени правления Ольги историки относят установление первых государственных границ России - на западе, с Польшей. Богатырские заставы на юге сторожили мирные нивы киевлян от народов Дикого Поля.
Но не только укрепление государственности и развитие хозяйственных форм народной жизни привлекало внимание мудрой княгини. Еще более насущным представлялось ей коренное преобразование религиозной

жизни Руси, духовное преображение русского народа. Русь становилась великой державой. Лишь два европейских государства могли в те годы соперничать с нею в значении и мощи: на востоке Европы - древняя Византийская империя, на западе - королевство Саксов.

Глава 4. Принятие Христианства

Примерно в 955 году Ольга одной из первых на Руси приняла христианство и в крещении получила имя Елены. Она уговаривала креститься и своего сына Святослава, но тот отказался, боясь, что дружина будет над ним смеяться. Крещение Руси произошло лишь при внуке Ольги - князе Владимире.

Летом или осенью Ольга прибыла в Константинополь ко двору императора Романа Лакапина. Несмотря на ее отчаянное положение, василевс принял княгиню благосклонно. Просьба о крещении и предложение союза чрезвычайно обрадовали императора. Он воскликнул: "Патриарху ли возвещу слово сие!" Возведение на киевский престол византийскими войсками княгини-христианки сразу обеспечило бы империи могущественного и верного союзника. Но еще более привлекательной показалась вдовому императору перспектива женитьбы на архонтиссе русов, необычайно умной и по-прежнему красивой. Личная уния с державой ромеев сразу включила бы Русь в экономическую и политическую систему империи. Христианизация, осуществленная княгиней-василиссой, совершилась бы быстро и безболезненно. Вместо сильных и опасных соперников Византии русы превратились бы в мирных граждан имперской окраины.

Ольга прекрасно понимала, какую угрозу для Руси представляет неожиданная симпатия императора. Однако ее положение было не таково, чтобы можно было прямо отказать. Княгиня, как всегда, нашла неожиданный и остроумный выход. "Она же, поразмыслив, ответила царю: "Я язычница; если хочешь крестить меня, то крести меня сам, — иначе не крещусь". Рядовой матрос, достигший царской порфиры, "господин Роман василевс был простым и неграмотным человеком, не принадлежавшим <...> к тем, кто с самого начала следовал ромейским обычаям...". Император, скорее всего, не знал о церковном запрете на брак между крестным отцом и крестницей, поэтому он не заметил подвоха в словах Ольги.

Вскоре в Святой Софии Константинопольской император Роман и его сын патриарх Феофилакт совершили то, ради чего Ольга и приплыла в Царьград. Первая из русского княжеского дома, Ольга, была крещена с наречением имени Елена, в честь матери Константина Великого. В этом имени заключалась целая программа действий по обращению Руси в христианство. Прекрасно понимая всю важность происшедшего, патриарх обратился к святой княгине со словами, которые можно назвать Благовещением русскому народу: "Благословенна ты в женах русских, ибо возлюбила свет, а тьму оставила. Благословят тебя сыны русские до последних поколений внуков твоих". Она стояла , вникая в заповеди христианской веры и в начала нравственного учения. Внимая наставлениям Патриарха о молитве, посте, воздержании и соблюдении церковного устава, она особенно близко к сердцу приняла требование щедрой милостыни. Именно с Ольги начинается столь характерная для русского христианства традиция сочетания рачительного государственного управления с широко поставленной благотворительностью. И в этой области дело, начатое св. Ольгой было подхвачено и доведено до небывалого размаха св. Владимиром.

Однако политические интересы тоже не забывались. Для Руси, которая, по упованию св. Ольги, должна была вскоре стать христианской, необходимо было обеспечить достойное место в христианском мире. Император был сильно разочарован, узнав, что княгине удалось его провести, и брак между ними невозможен, но стремления установить с Русью тесный союз у него не убавилось. Роман "дал ей многочисленные дары — золото, и серебро, и паволоки, и сосуды различные". Этих средств было достаточно, чтобы завербовать в Константинополе солидный военный отряд из служивших там варягов. С такими силами возвращение трона становилось вполне реальным. Но союзные отношения пошли и дальше. Император нарек Ольгу своей "дщерью". Это было больше, чем почетное звание.

Глава 5. «С образом Христа править до конца».

На княгиню сразу же обрушились государственные заботы, которые она искусно совмещала со служением Благой Вести. Инцидент с Игорем показал, что неупорядоченность налоговой системы способствует грабежу и мятежу, а сама возможность убийства князя свидетельствовала о слабой централизации государства. И св. Ольга объезжает всю Русь, устанавливая "уроки и погосты" — размеры и места сбора дани, попутно укрепляя свою власть в отдаленных местностях. Только в достаточно сильном государстве можно было быстро и без внутренних потрясений осуществить крещение. Авторы житий выделяют еще один аспект ее реформаторской деятельности: фиксация размеров дани сопровождалась значительным ее облегчением и более справедливым перераспределением. Христианское милосердие сразу же наложило печать на всю деятельность св. Ольги. Позднее Иаков Мних в своей похвале будет с восхищением описывать, как она жила, "украшаясь милостыней, одевая нагих, напояя жаждущих, призревая странников и милосердие проявляя ко всякой вдовице и сироте и нишей, и давая каждому потребное с тихостию и любовью сердца".

По словам "Степенной книги", Ольга "обходящи грады и веси по всей Русстей земли, всем людям благочестие проповедая и учаше их вере Христове <...> дани и оброки легки уставляющи, и кумиры сокрушающи, и на кумирских местах кресты Христовы поставляюще". Мы не знаем, насколько широк был размах миссионерской деятельности св. Ольги. Проповедь ее, несомненно, была повсеместной. Однако уничтожение языческих капищ, скорее всего, не выходило за пределы ее личных владений (впрочем, весьма обширных). Св. Ольга не пыталась использовать для крещения Руси силу, зная, сколь ожесточенным будет сопротивление язычников, и не считая кнут лучшим проповедником Евангелия. Она должна была скоро понять, что без независимой от греков церковной организации немыслимо принятие Русью христианства как своей, народной религии.

Крещение болгар св. Борисом осуществилось относительно быстро и безболезненно не в последнюю очередь потому, что ему удалось добиться от византийцев предоставления автокефалии болгарской архиепископии. Тесный союз с Романом I, казалось бы, сулил такую возможность. Но в Царьграде произошла очередная непредвиденная перемена.

Все лето 945 г. Ольга провела под Искоростенем, воюя с вновь взбунтовавшимися древлянами. Туда-то, должно быть, и прибыли послы из Византии с сообщением, что 16 декабря 944 г. Роман был свергнут и отправлен в ссылку собственными сыновьями. К власти вскоре вернулся оттесненный на задний план еще в 20-х годах Константин Багрянородный. В случае смены власти в одной из союзных стран византийские дипломатические порядки требовали перезаключения договоров. Ольга решила воспользоваться этой возможностью, чтобы вновь отправиться в Константинополь и разрешить волновавшие ее вопросы лично с императором.

На этот раз, помимо создания на Руси самостоятельной церковной организации, Ольга мечтала об укреплении своего международного авторитета. По всей видимости, ею руководила идея "взять в обход" питавшего стойкую антипатию к христианству Святослава. В ее планы входило женить сына на византийской царевне. Брак с порфироносной царевной сразу поднял бы престиж русского государя, а строптивый князь вынужден был бы креститься. Вместе с ним крестилась бы и дружина, а затем и вся страна. Ольга неоднократно говорила Святославу, опасавшемуся в случае принятия христианства насмешек со стороны воинов: "Если ты крестишься, то и все сделают то же". Расчищая дорогу к этому браку, Ольга разлучила сына с его возлюбленной Малушей, как раз незадолго до того родившей Владимира. И хотя по языческим обычаям в их браке не было ничего незаконного, княгиня сослала свою рабыню в Выбутово.

К поездке в Константинополь Ольга готовилась основательно. Княгиня хотела на этот раз предстать перед императором во всем блеске своего могущества. Караван, отправившийся в начале лета из Киева, насчитывал десятки судов, на которых размещались 1500 человек. В свите были жены правителей всех крупнейших центров Руси, в том числе по меньшей мере 6 княгинь. Ольгу сопровождали несколько десятков послов и купцов, представителей киевского боярства. Командовал экспедицией ее несколько загадочный родственник, которого Константин называет анепсием — племянником. Предполагать, что под этим именем скрывается сам Святослав, мы не можем. Не называть наследника Константину не имело никакого смысла. Может быть, это был загадочный брат Святослава — Улеб, о котором упоминает в целом мало достоверная Иоакимовская летопись. Его следы сохранились также в договоре Игоря с греками. Там на одном из первых мест упоминается жена Улебова, очень влиятельная особа. Самого Улеба нет, хотя упоминается посол "Улеб от Володислава". Не исключено, что это место следует читать "Володислав от Улеба", так как летописец мог исказить текст договора, дабы скрыть малоприятную историю, произошедшую в княжеском доме: Улеб был убит братом за то, что исповедовал христианство.

Первые разочарования ждали Ольгу сразу же по прибытии в Константинополь. Союзницу свергнутого Романа, да еще прибывшую с огромным флотом, встретили недоверчиво. Потом Ольга с горькой обидой вспоминала, как ее не одну неделю продержали в гавани, прежде чем впустить в Константинополь. Однако постепенно все уладилось. Киевским дипломатам удалось добиться для княгини исключительных привилегий. Когда 9 сентября 946 г. состоялся торжественный прием в великолепной зале — Магнавре, Ольга первая подошла к императору, не поддерживаемая, как обычно, двумя евнухами. Вместо полагающейся проскинезы княгиня приветствовала императора легким поклоном и беседовала с ним стоя. Среди фресок в башне Софии Киевской, которые, как сравнительно недавно удалось доказать С. А. Высоцкому, изображают визит Ольги в Константинополь, сохранилась сцена приема у императора. Княгиня в стемме и белом мафории стоит перед императором одна, без сопровождения евнухов. Художник зафиксировал еще одну деталь: вместо того, чтобы в знак покорности скрестить руки на груди, Ольга держит их поднятыми ладонями к зрителю. С одной стороны, этот жест должен зафиксировать ее независимость, с другой — это заявка князя Ярослава, заказчика росписей, на канонизацию прабабки. Ладонями к зрителю обычно изображаются на иконах блаженные

Вечером в честь княгини был дан пир. Ольга получила право сидеть за одним столом с зостами - высшими придворными дамами, имевшими привилегию обедать с императором. Таким образом, и Ольга получила ту же привилегию. Атмосфера в присутствии княгини была уже настолько семейной, что императрица усадила свою семилетнюю невестку Берту, которой было неудобно есть, сидя на ее детском трончике, вместе с собой на трон Феофила. Когда подали десерт, Ольга оказалась за одним столом с императорской семьей и вновь беседовала с василевсом. После пира свите Ольги, разделенной по образцу византийского двора на семь разрядов, были вручены императорские "дары великодушия". В числе скромно одаренных был некий пресвитер Григорий, по-видимому, духовно окормлявший христиан из свиты Ольги. Люди Святослава, по пренебрежению ли княгини или по неприязни византийцев, попали на предпоследнее место, получив по 5 милиарисиев. Самой княгине в золотой чаше с драгоценностями было поднесено 500 милиарисиев, — сумма скромная, но все же немалая.

Но впереди Ольгу ждали в основном разочарования. Ее водили по Константинополю, император пригласил ее на ипподром, что также изображено на фресках Святой Софии. Однако все это делалось лишь для того, чтобы подсластить гордой княгине горькую пилюлю крушения всех ее надежд. Союзные соглашения были перезаключены, торговые переговоры прошли успешно. Ольга пообещала императору "вой в помощь" для готовящейся экспедиции по отвоеванию у арабов Крита (закончившейся провалом в 949 г.). Однако в церковной автокефалии ей было отказано. Единство восточных Церквей под деспотичной властью Константинопольского патриарха было idee fixe византийцев. Брачный проект тоже провалился. Фанатичный ненавистник "варваров" и ревнитель чистоты порфирородной крови Константин VII отказал в руке дочери, сославшись на мифический запрет Константина Великого выдавать царевен за рубеж. Позднее, видимо, имея в виду сватовство Ольги, Константин наставлял сына: "Если когда-либо народ какой-нибудь из этих неверных и нечестивых северных племен попросит о родстве через брак с василевсом ромеев, т.е. либо дочь его получить в жены, либо выдать свою дочь василевсу ли в жены или сыну василевса, должно тебе отклонить и эту их неразумную просьбу <...> никогда василевс ромеев да не породнится через брак с народом, приверженным к особым и чуждым обычаям..."(63). Даже титул "дочери василевса" не был сохранен за Ольгой. В своем сочинении "О церемониях" Порфирогенет упорно именует ее архонтиссой.

Прощальный прием 18 октября проходил уже холодно и напряженно. На этот раз свиту княгини поделили только на четыре разряда, а самой Ольге вручили сумму всего лишь в 200 милиарисиев. Представителей неудачливого жениха Святослава попросту не позвали. Однако эти мелкие уколы были для Ольги ничем по сравнению с главным ударом: недальновидность императорского двора ставила под угрозу крещение Руси.

Возвратившись в Киев, Ольга все же не теряла надежды и продолжала готовить почву для принятия христианства. Она приступает к строительству церквей. Ольга первая начала соревнование Киева с Константинополем. Святцы "Апостола" 1307 г. под 11 мая содержат запись: "В тъ же день священие святыа Софья Киеве в лето 6460" (925 г.). Это известие подтверждает Иоакимовская летопись и немецкий хронист Титмар Мерзебургский. В Киеве появился свой, пока деревянный, Софийский собор, а основанный княгиней Софийский монастырь должен был стать христианским культурным центром и поставщиком кадров для будущей русской Церкви. Родную Выбутскую весь Ольга завещала собору Пресвятой Богородицы, построенному неподалеку, а в Пскове, после бывшего ей видения, распорядилась воздвигнуть храм в честь Святой Троицы.