Коллективизация в России

Содержание

Введение …………………………………………………………………………. 3

1.Первый  этап коллективизации ………………………………………...…….. 5

2.Массовые репрессии …………………….……………………………….. 10

3. Смягчение политики …………………………………………………….. 16

Заключение……….……………………………………………………...………18 Список использованных источников………………………………..……...… 20

Введение

Политика ограничения  капиталистических элементов и  политика вытеснения их не представляют две различные политики. Это одна и та же политика. Вытеснение капиталистических  элементов деревни есть неизбежный результат и составная часть политики ограничения капиталистических элементов, политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества. Вытеснение капиталистических элементов деревни нельзя приравнивать к вытеснению кулачества как класса. Вытеснение капиталистических элементов деревни есть вытеснение и преодоление отдельных отрядов кулачества, не выдержавших налогового нажима, не выдержавших системы ограничительных мер Советской власти. Понятно, что политика ограничения эксплуататорских тенденций кулачества, политика ограничения капиталистических элементов деревни не может не вести к вытеснению отдельных отрядов кулачества. Поэтому вытеснение отдельных отрядов кулачества не может быть рассматриваемо иначе, как неизбежный результат и составная часть политики ограничения капиталистических элементов деревни.

     Политика  ликвидации кулачества как класса  не могла упасть с неба. Она  была подготовлена всем предыдущим  периодом ограничения, а значит  и вытеснения капиталистических  элементов деревни. Но это еще не значит, что она не отличается коренным образом от политики ограничения (и вытеснения) капиталистических элементов деревни, что она является будто бы продолжением политики ограничения. Говорить так, как говорит наш автор, – значит отрицать наличие перелома в развитии деревни с лета 1929 года. Говорить так – значит отрицать тот факт, что мы проделали за этот период поворот в политике нашей партии в деревне. Говорить так – значит создать некоторое идеологическое укрытие для правых элементов нашей партии, цепляющихся теперь за решения XV съезда против новой политики партии так же, как цеплялся в свое время Фрумкин за решения XIV съезда против политики насаждения колхозов и совхозов. Но нельзя вытеснить класс кулачества как класс мерами налогового и всякого иного ограничения, оставляя в руках этого класса орудия производства с правом свободного пользования землей и сохраняя в нашей практике закон о найме труда в деревне, закон об аренде, запрещение раскулачивания. При политике ограничения эксплуататорских тенденций кулачества можно рассчитывать на вытеснение лишь отдельных отрядов кулачества, что не противоречит, а наоборот, предполагает сохранение до поры до времени кулачества как класса. Чтобы вытеснить кулачество как класс, для этого недостаточно политики ограничения и вытеснения отдельных его отрядов. Чтобы вытеснить кулачество как класс, надо сломить в открытом бою сопротивление этого класса и лишить его производственных источников существования и развития (свободное пользование землей, орудия производства, аренда, право найма труда и т.д.).

Это и есть поворот к политике ликвидации кулачества как класса. Без этого разговоры о вытеснении кулачества как класса есть пустая болтовня, угодная и выгодная лишь правым уклонистам. Без этого немыслима никакая серьезная, а тем более сплошная коллективизация деревни. Это хорошо поняли бедняки и середняки нашей деревни, громящие кулачество и осуществляющие сплошную коллективизацию. Этого не понимают еще, по-видимому, некоторые наши товарищи.

Политика партии в деревне есть не продолжение старой политики, а поворот от старой политики ограничения (и вытеснения) капиталистических элементов деревни к новой политике ликвидации кулачества как класса.

Первый этап коллективизации

Первый этап коллективизации  был откровенно назван “раскулачиванием”. Раскулачивание (раскрестьянивание)  — политическая репрессия, применявшаяся в административном порядке местными органами исполнительной власти по политическим и социальным признакам на основании постановления ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 г. «О мерах по ликвидации кулачества как класса»

Согласно справке Мособлсуда, термин „раскулачивание“ достаточно широко применялся в нормативных актах, которыми руководствовались органы, принимавшие решения связанные с применением репрессий, однако этот термин нельзя рассматривать как правовой, „раскулачивание“ могло быть связано с различными видами ограничений прав и свобод граждан, подвергавшихся репрессиям по классовыми, социальным и имущественным признакам, является собирательным и не подлежит применению как обозначение вида репрессий.

В конце концов ярлык “кулака” стали наклеивать на любого, кто подозревался в сокрытии запасов зерна или в нежелании  вступить в колхоз. Тех же, кто  совершенно очевидно не был “богатеем”, объявляли “подкулачниками”. Обычно подозреваемого “кулака” вызывали в сельсовет и подвергали допросу, у него выпытывали, не припрятал ли он зерно и не продал ли его на черном рынке. Конфискационная команда, предводительствуемая местной “беднотой”, являлась затем в его дом и устраивала повальный обыск. Они выламывали двери, вспарывали подушки, срывали доски полов. Забирали не только продовольствие, но часто и мебель, одежду, инструменты — вообще все, что казалось пригодным для коллективного хозяйства. Многие семьи, предчувствуя скорое появление визитеров, спешно распродавали свое добро, резали скот на мясо и т.д.

Следующей фазой  был сбор намеченных к высылке  кулацких семей. Некоторых предупреждали  о готовящейся акции, и они  пытались бежать или кончали жизнь самоубийством, иногда целыми семьями. Некоторым даже удавалось скрыться.

Тех, кому не удавалось  скрыться, власти под конвоем отправляли на ближайшую ж/д станцию и  там грузили в телячьи вагоны. В этих вагонах, не имеющих туалетов, в страшной скученности, нерегулярно получая еду и воду, они ехали за сотни миль от дома, в полную неизвестность, куда-нибудь на север Европейской России или в Сибирь.

Кое-какие попытки  вооруженного сопротивления этой кампании были, но их сущность и масштабы столь тщательно скрывались властями, что даже и теперь о них мало что известно. Тем не менее на Украине, Кавказе и на Дону сопротивление крестьян принимало достаточно серьезные формы. Именно в этих районах реквизиции зерна и политика раскулачивания проходили с особой жестокостью. В некоторых случаях в подавлении волнений принимали участие армейские части, и по меньшей мере один раз пришлось использовать авиацию.

Историки называют разные цифры “раскулаченных”: от 3,5 до 15 млн человек.

Главным средством  принудить крестьян к вступлению в колхозы стала угроза раскулачивания. С 1928 проводилась политика ограничения кулачества. Оно было обложено повышенными налогами, запрещалось государственное кредитование кулацких хозяйств. Многие зажиточные крестьяне стали распродавать имущество и уезжать в города. 
Предложения перейти от ограничения кулачества к его уничтожению выдвигались не раз на протяжении 1928-1929 Однако все они были отвергнуты, т.к. хозяйство зажиточных крестьян играло заметную роль в обеспечении страны товарным хлебом. Т.н.м. в ДК 1929 Сталин заявил: "Мы от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества перешли к политике ликвидации кулачества как класса". 
     30 ЯН 1930 ЦК ВКП(б) принял постановление "О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации". Кулаки были разделены на три группы: контрреволюционный кулацкий актив, наиболее крупные кулаки и все прочие. Принадлежавшие к первой группе подлежали раскулачиванию, аресту и заключению в лагеря, а нередко  смертной казни. Вторую группу после раскулачивания выселяли в отдаленные районы, третью - за пределы колхозных земель. В условиях сплошной коллективизации судьба второй и третьей групп оказалась одинаковой: выселение в северные районы Сибири. Имущество раскулачённых поступало в распоряжение колхозов. 
     Раскулачивание проводили не судебные органы, а исполнительная власть и милиция с привлечением коммунистов, местной бедноты и специально направленных в деревню рабочих-агитаторов (двадцатипятитысячников). Четких критериев, кого считать кулаком, не существовало. В одних случаях раскулачивали сельских богатеев, в чьих хозяйствах трудилось несколько батраков, в др.основанием для раскулачивания становилось наличие во дворе двух лошадей. Нередко кампания по "ликвидации кулачества как класса" превращалась в сведение личных счетов, в расхищение имущества зажиточных крестьян. В целом по стране раскулачиванию подверглось 12-15% дворов (в некоторых районах - до 20%). Реальный удельный вес кулацких хозяйств не превышал 3-6%. Это свидетельствует о том, что главный удар пришелся по среднему крестьянству. Пострадали наиболее умелые хозяйственные крестьяце. 
     Раскулаченные и выселенные на Север считались спецпереселенцами. Из них создавались спецартели, условия труда и жизни в которых мало чем отличались от лагерных. Только за 1932- 1935 300 тыс. спецпереселенцев (приблизительно каждый шестой) умерли от истощения и непосильного труда. 
    По Конституции 1936 спецпереселенцы формально получили гражданские права. Однако на практике их положение не изменилось: покидать места поселения им не разрешали вплоть до смерти Сталина

Своеобразие положения  в деревне заключается в том, что мы одновременно имеем обострение классовой борьбы, некоторое усиление колебаний в верхушечной части  середняков, и, наоборот, мощное укрепление позиций бедноты, батрачества и укрепление союза с основной массой середняков. Мало того, поскольку многомиллионные середняцкие массы рвут со своим частным хозяйством и идут в колхозы, сам союз с середняком, благодаря этому, также перерастает в новую высшую форму, которая в конечном счете ведет к полному "слиянию" сегодняшнего колхозника с рабочим классом. 
     Сталин изрек чеканную формулу: или возврат к капитализму, или движение вперед, к социализму; это означало, что от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулаков партия переходила к “политике ликвидации кулаков как класса”. Не найдя иного способа вымогательства запасов продовольствия у зажиточных крестьян, более всех остальных способных поставлять его в нужных количествах, партия решила просто изгнать их из деревни, а их собственность передать новым коллективным хозяйствам.

15 февраля 1928 г. газета Правда впервые публикует материалы, изобличающие кулачество, сообщающие о тяжелой ситуации на селе и повсеместном засилии на местах богатого крестьянства, которое обнаруживается не только на селе, эксплуатируя бедноту, но и внутри самой партии, руководя рядом коммунистических ячеек. Публикуются сообщения о вредительской деятельности кулачества — разоблачения о том, как кулацкие элементы в должности местных секретарей не пускали бедноту и батраков в местные отделения партии.

Экспроприация запасов  зерна у кулака и середняка  именовалась «временными чрезвычайными  мерами». Однако насильственное изъятие  хлеба и иных запасов отбивало у зажиточных крестьян всяческую охоту к расширению посевов, что позже лишало трудоустроенности батраков и бедняков, механизм раскулачивания фактически поставил на нет развитие индивидуальных хозяйств и ставил под вопрос саму перспективу их существования. Вскоре временные чрезвычайные меры превращаются в линию «ликвидации кулачества, как класса»

Характер поворота партии к политике ликвидации кулачества как класса довольно точно сформулировал  И. В. Сталин: Чтобы вытеснить кулачество, как класс, надо сломить в открытом бою сопротивление этого класса и лишить его производственных источников существования и развития (свободное пользование землей, орудия производства, аренда, право найма труда и т.д.).

Это и есть поворот к политике ликвидации кулачества, как класса. Без этого разговоры о вытеснении кулачества, как класса, есть пустая болтовня, угодная и выгодная лишь правым уклонистам.

В 1928 году правой оппозицией ВКП (б) все еще осуществляются попытки  некоторой поддержки зажиточного  крестьянства и давления в сторону смягчения политики партии в области борьбы с кулачеством. В частности, А. И. Рыков, критикуя политику раскулачивания и «методы времен военного коммунизма», заявлял о том, что «наступление на кулаков (нужно проводить) разумеется, не методами так называемого раскулачивания» и о недопустимости давления на индивидуальное хозяйство в селе, производительность которого в среднем, в более чем два раза ниже чем в европейских странах, считая, что «важнейшей задачей партии является развитие индивидуального хозяйства крестьян при помощи государства в деле их кооперирования»

Осудить данную политику и заявить о поддержке индивидуального  хозяйства правой оппозиции удалось  и на заседании Пленума ЦК: «Обеспечить  содействие дальнейшему подъему  производительности индивидуального мелкого и среднего крестьянского хозяйства, которое значительное время будет еще базой зернового хозяйства в стране», что явилось, по сути, ее «лебединой песней» и очередным аргументом в копилку последующих обвинений «агента Троцкого» Рыкова.

Активные меры по ликвидации зажиточного крестьянства приветствовались сельской беднотой, которая опасалась  того, что "партия взяла курс на кулака, тогда как нужно проводить  линию «раскулачивания». Заявлялось, что «Беднота нашу политику на селе, в целом продолжает рассматривать как резкий поворот от бедноты к середняку и кулаку». Именно так продолжали реагировать наименее обеспеченные жители сел на «новый курс» XIV партийного съезда 1925 года. Все чаще органы власти отмечали среди бедноты «не только открытое, но и решительное выступление против зажиточной и верхушечной части середняков».

Растущее недовольство бедноты подкреплялось голодом  в сельской местности, в котором  предлагается видеть прямую вину сельской контрреволюции среди кулачества, заинтересованного вызвать недовольное отношение к партии: «Надо давать отпор кулацкой идеологии, приходящей в казарму в письмах из деревни. Главный козырь кулака — хлебные затруднения». Все чаще в прессе звучат тексты идеологически обработанных писем возмущенных красноармейцев-крестьян: «Кулаки — эти яростные враги социализма — сейчас озверели. Надо их уничтожать, не принимайте их в колхоз, выносите постановление об их выселении, отбирайте у них имущество, инвентарь». Широкую известность получает письмо Красноармейца 28-го артиллерийского полка Воронова в ответ на сообщения отца «последний хлеб отбирают, с красноармейской семьей не считаются»: «Хоть ты мне и батька, ни слова твоим подкулацким песням не поверил. Я рад, что тебе дали хороший урок. Продай хлеб, вези излишки — это мое последнее слово»

О необходимости принятия жестких мер по отношению к  кулачеству идет речь на пленуме обкома ВКП(б) ЦЧО, поскольку только жесткие  меры могли убедить середняков, «колеблющуюся  часть, которая не предупреждена», о  чем и говорит на выступлении его секретарь И. М. Варейкис: "…не идущие в колхозы теперь являются либо сторонником кулака, которых надо предупредить, а иногда сделать экономический нажим, либо не убедившийся, колеблющийся. Эту колеблющуюся часть, которая не предупреждена, нужно предупредить. … разумеется середняк будет тем крепче в колхозах и тем меньше будет оглядываться назад, чем сильнее мы разгромим кулака, это не подлежит ни малейшему сомнению"

 Позиция теоретиков  правого уклона была, таким образом,  с самого начала беспочвенной, фальшивой, двойственной, как двойственна сама природа самого мелкого буржуа. Когда партия во весь рост поставила задачу вытеснения капиталистических элементов, правые испугались и закричали о деградации сельского хозяйства. Партия однако перешагнула через их голову, отбросила в сторону все их панические прогнозы и уверенно пошла вперед своей ленинской дорогой. 
     В настоящее время правильность генеральной линии партии доказана всей практикой нашего социалистического строительства, как в городе, так и в деревне. Мы на всех парах двигаемся вперед к социализму. В строительстве социалистической индустрии мы показали всему миру невиданные еще никогда в истории темпы. Рост благосостояния рабочего класса и основных масс деревни, укрепление союза с середняком привели к тому, что коллективизация превратилась в могучее массовое движение десятков миллионов крестьян, бедняков и середняков. Середняк миллионами двинулся в колхоз, и это является наиболее блестящим доказательством правильности проведения в жизнь решений 15 съезда. 
     Но успешная массовая коллективизация деревни, сплошная коллективизация целых районов, округов и областей обязательно влечет за собой необходимость новых мероприятий и по отношению к капиталистическим элементам деревни. Сплошная коллективизация неразрывно связана с необходимостью ликвидации кулачества как класса. Без ликвидации кулачества как класса немыслима массовая сплошная коллективизация. И наоборот, без массовой коллективизации немыслима успешная ликвидация, ликвидация навсегда кулачества как класса. Политика решительного вытеснения капиталистических элементов деревни, на базе наших успехов в социалистическом строительстве, перерастает, таким образом, в политику ликвидации кулачества как класса. Политика ликвидации кулачества как класса целиком вытекает из политики вытеснения капиталистических элементов, являясь продолжением этой политики на новом этапе. 

Массовые репрессии

В ходе насильственной коллективизации  сельского хозяйства, проведённой  в СССР в 1928—1932 гг., одним из направлений государственной политики стало подавление антисоветских выступлений крестьян и связанная с этим «ликвидация кулачества как класса» — «раскулачивание», предполагавшее насильственное и бессудное лишение зажиточных крестьян, использующих наёмный труд, всех средств производства, земли и гражданских прав, и выселение в отдалённые районы страны. Таким образом, государство уничтожало основную социальную группу сельского населения, способную организовать и материально поддержать сопротивление проводившимся мероприятиям.

30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло Постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Согласно этому постановлению, кулаки были разделены на три категории:

• первая категория — контрреволюционный актив, организаторы террористических актов и восстаний,
• вторая категория — остальная часть контрреволюционного актива из наиболее богатых кулаков и полупомещиков,
• третья категория — остальные кулаки.

Главы кулацких семей 1-й  категории арестовывались, и дела об их действиях передавались на рассмотрение спецтроек в составе представителей ОГПУ, обкомов (крайкомов) ВКП(б) и прокуратуры. Члены семей кулаков 1-й категории и кулаки 2-й категории подлежали выселению в отдалённые местности СССР или отдалённые районы данной области (края, республики) на спецпоселение. Кулаки, отнесённые к 3-й категории, расселялись в пределах района на новых, специально отводимых для них за пределами колхозных массивов землях.

Контрреволюционный кулацкий актив было решено «ликвидировать путем заключения в концлагеря, останавливаясь в отношении организаторов террористических актов, контрреволюционных выступлений и повстанческих организаций перед применением высшей меры репрессии» (ст. 3, п.а)

В качестве репрессивных мер ОГПУ было предложено по отношению к первой и второй категории:

• направить в концлагеря 60000, выселить 150000 кулаков (разд. II, ст.1)
• в необжитые и малообжитые местности произвести высылку с расчетом на следующие регионы: Северный край 70 тыс. семейств, Сибирь — 50 тысяч семейств, Урал — 20 — 25 тысяч семейств, Казахстан — 20 — 25 тысяч семейств с «использованием высылаемых на сельскохозяйственных работах или промыслах»(разд. II, ст.4). У высылаемых конфисковали имущество, лимитом средств было до 500 рублей на семью.

СНК СССР и ЦИК СССР 1 февраля 1930 года издают Постановление «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством», которое, прежде всего отменяло право на аренду земли и право на применение наемного труда в единоличных крестьянских хозяйствах с некоторыми исключеями по идвидуальному совместному решению районных и окружного ИК в отношении «середняков». (ст.1) Краевым и областным ИК и правительствам республик было дано право применят «все необходимые меры борьбы с кулачеством вплоть до полной конфискации имущества кулаков и выселения их» (ст.2).

4 февраля 1930 года издается Секретная инструкция Президиума ЦИК СССР «О выселении и расселении кулацких хозяйств», подписанная Председателем ВЦИК СССР М. И. Калининым и Председателем СНК СССР А. И. Рыковым, в которой «в целях решительного подрыва влияния кулачества» и «подавления всяких попыток контр-революционного противодействия» было решено поручить ОГПУ:

• выселить кулацкий актив, наиболее богатых кулаков и полупомещиков в отдаленные местности
• расселить остальных кулаков в пределах района, в котором они проживают на новых, отводимых им за пределами колхозных хозяйств, участках. (ст.1)

Инструкция предполагала выселение примерно 3-5 % от всего числа крестьянских хозяйств (ст.2).

В районах коллективизации, согласно инструкции, у кулаков конфисковывались «средства производства, скот, хозяйственные  и жилые постройки, предприятия  производственные и торговые, продовольственные, кормовые и семенные запасы, излишки домашнего имущества, а также и наличные деньги». Из наличных денег для обустройства на новом месте был фиксирован лимит «до 500 рублей на семью»(ст.5) Изымались сберегательные книжки с передачей в органы НКФина, выдача вкладов, выдача ссуд под залог прекращается. (ст.7). Паи и вклады изымаются, владельцы исключаются из всех видов кооперации. (ст.8)

2 февраля 1930 г. был издан приказ ОГПУ СССР № 44/21 . В нем говорилось, что «в целях наиболее организованного проведения ликвидации кулачества как класса и решительного подавления всяких попыток противодействия со стороны кулаков мероприятиям Советской власти по социалистической реконструкции сельского хозяйства — в первую очередь в районах сплошной коллективизации — в самое ближайшее время кулаку, особенно его богатой и активной контрреволюционной части, должен быть нанесён сокрушительный удар».

Приказ предусматривал :

1) Немедленную ликвидациию «контрреволюционного  кулацкого актива», особенно «кадров  действующих контрреволюционных и повстанческих организаций и группировок» и «наиболее злостных, махровых одиночек» — то есть первая категория, к которой были отнесены:

    Кулаки — наиболее «махровые» и активные, противодействующие и срывающие мероприятия партии и власти по социалистической реконструкции хозяйства; кулаки, бегущие из районов постоянного жительства и уходящие в подполье, особенно блокирующиеся с активными белогвардейцами и бандитами;

    Кулаки — активные белогвардейцы, повстанцы, бывшие бандиты; бывшие белые офицеры, репатрианты, бывшие активные каратели и др., проявляющие контрреволюционную активность, особенно организованного порядка;

     Кулаки — активные члены церковных советов, всякого рода религиозных, сектантских общин и групп, «активно проявляющие себя».

     Кулаки — наиболее богатые, ростовщики, спекулянты, разрушающие свои хозяйства, бывшие помещики и крупные земельные собственники.

Семьи арестованных, заключённых  в концлагеря или приговорённых  к расстрелу, подлежали высылке  в северные районы СССР, наряду с  выселяемыми при массовой кампании кулаками и их семьями, «с учётом наличия  в семье трудоспособных и степени  социальной опасности этих семейств».

2) Массовое выселение  (в первую очередь из районов  сплошной коллективизации и пограничной  полосы) наиболее богатых кулаков  (бывших помещиков, полупомещиков,  «местных кулацких авторитетов»  и «всего кулацкого кадра, из  которых формируется контрреволюционный актив», «кулацкого антисоветского актива», «церковников и сектантов») и их семейств в отдалённые северные районы СССР и конфискация их имущества — вторая категория.

Согласно приказу ОГПУ № 44.21 от 6 февраля 1930 года начинается операция по «изъятию» 60 тысяч кулаков «первой категории». Уже в первый день проведения операции ОГПУ было арестовано около 16 тысяч человек, на момент 9 февраля 1930 года были «изъяты» 25 тысяч человек. В спецсводке ОГПУ от 15 февраля 1930 содержался следующий отчет о проведении операции: «При ликвидации кулаков как класса "изъято" в массовых операциях и при индивидуальных чистках 64 589 человек, из них в ходе подготовительных операций (1 категории) 52 166 человек, а в ходе массовых операций — 12 423 человека».

Согласно секретным отчетам репрессивных органов, имеются сведения о численности «арестованных по 1 категории» кулаков на 1 октября 1930 г.: за первый период раскулачивания до 15 апреля 1930 года было арестовано 140 724 человека, из них кулаков 79 330 , церковников — 5028, бывших помещиков и фабрикантов — 4405, антисоветских элементов — 51 961 человек. За второй период раскулачивания с 15 апреля 1930 года по 1 октября 1930 года арестованы 142 993 человек, кулаков — 45 559 и 97 434 антисоветчика. В 1931 году «за один только январь… зафиксировано 36 698 арестованных», причем «подавляющее большинство кулацко-белогвардейской к/р»

Всего за 1930—1931 годы, как указано в справке Отдела по спецпереселенцам ГУЛАГа ОГПУ, было отправлено на спецпоселение 381 026 семей общей численностью 1 803 392 человека. За 1932—1940 гг. в спецпоселения прибыло еще 489 822 раскулаченных.

При этом, следует отменить что ответственность за работу с  кулачеством имели не только органы ГУЛАГ, но и ОГПУ, поэтому оценочные  данные органов ГУЛАГ заметно занижены. Отдел центральной регистратуры ОГПУ в справке о выселении кулаков с начала 1930 года до 30 сентября 1931 года число «спецпереселенцев» определял в 517 665 семей с населением в 2 437 062 человека.

Тяжелые условия переселенных спецпоселенцев «по 2 категории» вынуждали семьи осуществлять побеги, поскольку существование в необжитых районых без минимальных условий для жизни и труда было затруднительно. В 1932—1940 годах число «беглых кулаков» составило 629 042 человека, из них пойманы и возвращены 235 120 человек.

Совместным Постановлением СНК СССР № 90 и ЦИК СССР № 40 от 1 ноября 1930 года «О недопущении кулаков и лишенцев в кооперацию» была запрещена всяческая кооперация, включая членство в колхозах, для лиц, имеющих статус кулака. Исключением стали члены семей, где имеются «преданные советской власти красные партизаны, красноармейцы и краснофлотцы, сельские учителя и агрономы — при условии, если они поручатся за членов своей семьи.». В частности, в Постановлении утвержадлась следующая норма: «Членами колхозов и других сельско-хозяйственных кооперативов, а также промысловых кооперативных товариществ (артелей) и потребительских обществ не могут быть кулаки и другие лица, лишенные права выбирать в советы.» (ст.1)

Для обеспечения наиболее эффективной борьбы к кулачеством и расхитителями социалистической собственности был принят законодательный акт, который, согласно замыслу И. В. Сталина «отобьет охоту у антиобщественных, кулацко-капиталистических элементов расхищать общественную собственность». Совместным Постановлением ЦИК СССР и Совнаркома СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности» предусматриваются наиболее жесткие меры «судебных репрессий» за хищение колхозного и кооперативного имущества — расстрел с конфискацией имущества, в качестве «меры судебной репрессии по делам об охране колхозов и колхозников от насилий и угроз со стороны кулацких элементов» предусматривалось лишение свободы на срок от 5 до 10 лет с заключением в концентрационные лагеря без права на амнистию.

К 1933 г. в «кулацкие» поселения были направлены 1317000 кулаков и причисленных к ним. Репрессии зачастую применялись не только к кулакам, середнякам, но и нередко и беднякам, что было отмечено на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) в 1937 году. Данный рычаг применялся зачастую для принуждения крестьян к вступлению в колхоз, эти факты подтвердил и жестко осудил И. В. Сталин.

При этом, ранее, на конференции  аграрников-марксистов 27 декабря 1929 года И. В. Сталин заявлял о раскулачивании как необходимой для развития и повсеместного внедрения колхозов мере: …раскулачивание производится самими бедняцко-середняцкими массами, осуществляющими сплошную коллективизацию. Теперь раскулачивание в районах сплошной коллективизации не есть уже простая административная мера. Теперь раскулачивание представляет нам составную часть образования и развития колхозов..

В 1924—1928 году крестьяне-члены потребительских кооперативов производили активные закупки инвентаря, сельхозтехники. По словам Министра сельского хозяйства РФ А. В. Гордеева «указанная „техника“ являлась одним из важных оснований для их „раскулачивания“, выселения, заключения в лагеря, физического уничтожения»

Попасть в списки кулаков, составлявшиеся на местах, мог практически любой крестьянин. На местах зачастую для обеспечения ускоренных темпов раскулачивания «извращают линию партии в отношении ликвидации кулачества» и раскулачивают середняков и «маломощных крестьян», о чем, в частности, сообщается в ряде сводок. Показателен факт, что на Пленуме обкома ВКП(б) ЦЧО его секретарь И. М. Варейкис на вопрос о определении термина «кулак» ответил жестко «Рассуждения о том, как понимать кулака — есть схоластика гнилая, бюрократическая, бесцельная, никому не понятная и к тому же очень вредная». Масштабы сопротивления коллективизации были такими, что захватили далеко не только кулаков, но и многих середняков, противившихся коллективизации. Идеологической особенностью этого периода стало широкое применение термина «подкулачник», что позволяло репрессировать вообще любое крестьянское население, вплоть до батраков. Подкулачниками обычно называли так называемых «твёрдосдатчиков».