Компании и инновации: локальный взгляд на глобальные изменения

Компании  и инновации: локальный взгляд на глобальные изменения

Кондратьев  Владимир Борисович - руководитель Центра промышленных и инвестиционных исследований ИМЭМО РАН, доктор экономических  наук.

Важнейшими инновационными регионами  мира остаются США, Европа и Япония – на них приходится 93% корпоративных  инвестиций в исследования и разработки. В последние годы к лидерам  приближаются некоторые развивающиеся  страны, в основе инновационных успехов  которых лежит динамичное развитие «национальных чемпионов» – крупных  глобальных компаний. А вот Россия пока в числе аутсайдеров.

Корпоративные инвестиции – основа современной  инновационной системы

В последнее время инновации  стали своеобразным «общим местом»  общественно-политической жизни. Политики и журналисты, экономисты и общественные деятели считают своим долгом пропеть мантры инновациям, инновационным  политике и экономике в своих  речах, выступлениях и статьях. Но на самом деле далеко не все понимают значение и механизмы влияния  инноваций на экономический рост. Особенно это касается корпоративных  инноваций и инвестиций в исследования и разработки.

Между тем значение корпоративных  инноваций для развития экономики  трудно переоценить. Как справедливо  отмечает заместитель директора  ИМЭМО РАН Н. Иванова, «ни университеты, ни государственные лаборатории  не могут сравниться с корпоративной  наукой по объему затрат и численности  научных кадров, количеству получаемых патентов, потоку технических новинок  в виде продуктов, процессов и  услуг» [1]. Доля затрат на НИОКР корпораций в общем объеме национальных НИОКР  для большинства развитых стран  превышает, по данным Н. Ивановой, 65%, а  в среднем по странам ОЭСР она  приближается к 70%.

В соответствии с международной  классификацией все отрасли экономики  можно разделить на четыре группы по степени их инновационности. В  первую, высокотехнологичную группу входят отрасли с высокой степенью интенсивности НИОКР, где соотношение  затрат на исследования и разработки к объемам продаж превышает 5%. К  этой группе относятся: фармацевтика и  биотехнологическая промышленность, производство медицинской техники и оказание медицинских услуг, компьютерное и  телекоммуникационное оборудование, а  также компьютерные услуги.

Ко второй группе средне-высокотехнологичных  отраслей относятся электронная  промышленность, автомобильная индустрия, аэрокосмическая промышленность, общее  машиностроение, химическая промышленность, производство товаров длительного пользования для дома. Здесь интенсивность затрат на НИОКР колеблется в пределах от 2 до 5%. В группе средне-низкотехнологичных отраслей интенсивность НИОКР составляет 1–2%. Среди них – пищевая промышленность, производство нефтегазового оборудования, электроэнергетика, отрасли туризма и фиксированной связи. Наконец, последнюю группу низкотехнологичных отраслей с уровнем интенсивности НИОКР менее 1% составляют нефтегазовая промышленность, металлургия, строительство и производство строительных материалов, торговля, транспорт, горнодобывающая промышленность [2].

В 2009 г. общий объем корпоративных  инвестиций в НИОКР, осуществленный крупнейшими компаниями мира [3], составил 503 млрд долл., что на 2% ниже уровня 2008 г. Это небольшое сокращение в  результате тяжелого финансово-экономического кризиса прервало устойчивый рост в  течение последних пяти лет (рис.1). 

Рис. 1. Темпы прироста корпоративных инвестиций в НИОКР, %  

Источник: TheEUIndustrialR&DInvestmentScoreboards (2004, 2005, 2006, 2007, 2009, 2010). EropeanComission. 

В тоже время это сокращение было значительно меньше, чем падение  объемов продаж компаний (10%), капитальных  вложений (17,5%) и прибылей (21%) (рис. 2). 

Рис 2. Динамика основных показателей деятельности крупнейших компаний в 2009 г.  

Источник: The Global Innovation 1000, Issue 61, winter 2010; The EU Industrial R&D Investment Scoreboards 2010. EropeanComission. 

Это означает, что реальная интенсивность инвестиций в НИОКР  за прошедший год даже повысилась – с 3,5% до 3,8%, красноречиво свидетельствуя, что компании стараются сохранить  свои инновационные программы даже в период кризиса и рассматривают  инновации как важнейший фактор будущего долгосрочного роста. По данным McKinsey, почти 85% опрошенных глобальных компаний считают инновации исключительно  важным фактором своей корпоративной  стратегии экономического роста [4].

Производство компьютерного  оборудования и программного обеспечения, несмотря на некоторое сокращение инвестиций в НИОКР в 2009 г. (-6%), остается ведущим  инновационным сектором глобальной экономики: на него приходится более  четверти мировых затрат на исследования и разработки со стороны корпораций. Второе место занимает быстрорастущий фармацевтический сектор (22%), где инвестиции в НИОКР во время криза не только не сократились, но выросли на 5%. Наконец, третью позицию сохраняет автомобильная  промышленность, которая в наибольшей степени оказалась затронута  финансово-экономическим кризисом (табл. 1). 

Таблица 1. Отраслевая структура корпоративных затрат на исследования и разработки

*нефтегазодобыча, пищевая  промышленность, банковский сектор  и др.

Рассчитанопо: The Global Innovation 1000, Issue 61, winter 2010; The EU Industrial R&D Investment Scoreboards 2010. Eropean Comission. 

Обращает на себя внимание тот факт, что ведущие инновационные  сектора мировой экономики практически  не представлены в российской структуре  хозяйства. А важнейшие отрасли, определяющие лицо современной России (нефтегазодобыча, пищевая промышленность, финансовый сектор, сфера услуг), являются инновационными аутсайдерами. Непонятно, каким образом, не меняя нынешнюю отраслевую структуру российской экономики, можно выстроить инновационную  структуру хозяйства страны. Даже аэрокосмическая промышленность, на которую в настоящее время  делается инновационная ставка, занимает в мировом табеле о рангах лишь седьмое место.

Именно поэтому в  региональной структуре глобальных инвестиций в НИОКР России не находится  места (табл. 2, рис. 3). 

Таблица 2. Региональная структура инвестиций в НИОКР

Рассчитанопо: The Global Innovation 1000, Issue 61, winter 2010; The EU Industrial R&D Investment Scoreboards 2010. Eropean Comission. 

Рис. 3. Важнейшие инновационные регионы мира и их доля в глобальных НИОКР, %  

1 – США; 2 – Европа; 3 – Япония; 4 – остальной мир

Рассчитано по: HowtheTopInnovatorsKeepWinning. TheGlobalInnovation 1000. Issue 61, Winter 2010. 

Крупнейшими инновационными регионами по-прежнему остаются США, Европа и Япония. На них приходится 93% всех мировых корпоративных инвестиций в исследования и разработки. В  последние годы к этим лидерам  старается приблизиться ряд развивающихся, прежде всего азиатских, стран. Так, в 2009 г. прирост инвестиций в НИОКР  в Китае составил 40%, Индии – 27%, Южной Корее – 9%, Тайване – 3%.

В число пятидесяти крупнейших инновационных компаний мира входят 19 американских, 18 европейских и 12 японских корпораций. Развивающиеся страны представлены в этом списке лишь одной – южнокорейской Samsung Electronics, занимающей двенадцатое  место в мире по объемам инвестиций в НИОКР. В списке двадцати крупнейших инновационных корпораций – 9 американских, 7 европейских и 3 японские компании (табл. 3). 

Таблица 3. Крупнейшие глобальные инновационные компании, 2009 г.

Рассчитанопо: The Global Innovation 1000, Issue 61, winter 2010; The EU Industrial R&D Investment Scoreboards 2010. EropeanComission. 

В списке ведущих глобальных инновационных компаний – 7 фармацевтических и 5 автомобильных. Представители электронной  промышленности и производители  компьютерного оборудования занимают более скромные позиции, чем мог  бы предположить неискушенный читатель. Современное значение фармацевтики особенно подчеркивается тем фактом, что 6 из 10 крупнейших инновационных  компаний мира относятся к этой отрасли.

Эксперты отмечают три  главные причины (фактора), по которым  компании стремятся не сокращать  инвестиции в инновации даже в  периоды кризисов.

Во-первых, инновации стали  ключевым компонентом всей корпоративной  стратегии. Если учесть ожесточенную конкуренцию  последних лет на мировых рынках, сокращение инновационных инвестиций было бы сродни одностороннему разоружению  во время войны.

Во-вторых, компании в большей  части отраслей экономики обычно вовлечены в процесс разработки продуктовых инноваций, цикл которых  составляет несколько лет и значительно  превышает длительность экономической  рецессии. Срок разработки нового инновационного продукта варьируется от отрасли  к отрасли, но всегда составляет годы, а не месяцы. Например, на разработку модели нового автомобиля требуется, как  правило, четыре года, нового лекарства  – более десяти лет. В то же время  экономическая рецессия в среднем  длится не более одного года. Это  соотношение всегда выступает существенным фактором сохранения объемов инвестиций в НИОКР во время финансово-экономических  кризисов (рис. 4). 

Рис. 4. Сроки разработки различных инновационных продуктов и длительность экономических рецессий, мес.  

Источник: The Global Innovation, Booz & Co. Winter 2009.

Например, в производстве компьютерного оборудования и электронных  систем длительность разработки новых  продуктов часто превышает жизненный  цикл самого продукта на рынке, что  требует новых подходов к инновационному процессу. По данным McKinsey, чем более  инновационной является компания, тем  более оптимистично она смотрит  в будущее: свыше 82% опрошенных компаний, работающих в наукоемких отраслях экономики, завили, что окажутся успешнее своих  конкурентов в ближайшие два  года [5]. Если такие компании являются поставщиками товаров и услуг, они, как правило, заключают длительные контракты с производителями  на разработку новых моделей и  продуктов. Если же компании продают  свои инновационные продукты напрямую потребителям, потеря темпа в инновационном  цикле может означать полное выбытие  из игры.

В-третьих, многие компании рассматривают рецессию в качестве возможности использовать свои преимущества по сравнению с конкурентами, особенно более слабыми, которые экономят на инвестициях в НИОКР из финансовых соображений. Если компании продолжают поддерживать темпы инноваций на достаточно высоком уровне, они в состоянии быстро завоевать дополнительные рыночные ниши при возобновлении экономического роста [6].

Можно выделить несколько  тенденций, которые получили развитие или ускорились во время рецессии. Как правило, компании в этот период сосредоточились не на прикладных исследованиях, а на продуктовых инновациях и  инжиниринге. Обычно компании тратят на базовые исследования и перспективные  разработки менее 20% своих инновационных  бюджетов. Во время рецессии эта  доля заметно возросла. Компании надеются таким образом вывести на рынок  новые продукты с началом экономического оживления. Кроме того, рецессия подтолкнула  многие компании к интенсивному поиску путей повышения эффективности  инноваций. Изменению подверглись  критерии, по которым новым продуктам  открывают дорогу на рынок; более  тесными стали контакты с потребителями, а процесс мониторинга конкурентов  и изменений на рынке стал более  тщательным. 

«Тигры» и «драконы»  наступают

В 1980-х годах руководители американских автомобильных компаний были потрясены, узнав о том, что  Япония стала мировым лидером  автомобилестроения, обойдя США. Посещая  Страну восходящего солнца, они стремились узнать: как смогли японцы «побить» американцев по цене и надежности автомобилей, как научились производить  новые модели столь быстро? Обнаружилось, что дело не столько в промышленной политике или государственных субсидиях, как ожидали американцы, сколько  в бизнес-инновациях.

Очень похожее сейчас происходит в развивающихся странах, которые  все чаще становятся центрами бизнес-инноваций (как стала Япония в 1950-х годах). Здесь новые товары и услуги намного  дешевле, чем в развитых странах: 3 тыс. долл. – за автомобиль, 300 долл. – за компьютер, 30 долл. – за мобильный  телефон. Здесь пересматривают системы  производства и дистрибуции и  экспериментируют с совершенно новыми бизнес-моделями. Почему же страны, которые  до последнего времени ассоциировались  только с дешевыми рабочими руками, теперь становятся лидерами в инновациях?

Прежде всего потому, что местные национальные компании все чаще ставят перед собой большие  цели. «Национальные чемпионы» из развивающихся стран не только показали высокий уровень конкурентоспособности  у себя на внутренних рынках, но и  стремятся стать глобальными  корпорациями на международном рынке.

По данным World Investment Report, в развивающихся странах в  настоящее время зарегистрирована 21 тыс. транснациональных компаний [7]. Лучшие из них, такие как индийская Bharat Forge (металлообработка), китайская BYD (производство батареек) и бразильская Embraer (производство самолетов), составляют конкуренцию мировым лидерам  из развитых стран. Число компаний из Бразилии, Индии, Китая и России в  списке из 500 крупнейших корпораций газеты «Financial Times» за 2006–2008 гг. выросло  в четыре раза – с 15 до 62 [8]. Двадцать ведущих бразильских транснациональных  корпораций за один лишь 2006 г. более  чем в два раза увеличили свои активы [9].

В то же время западные транснациональные корпорации с  надеждой посматривают на рынки развивающихся  стран. Они рассматривают их теперь как источники экономического роста  и высококвалифицированной интеллектуальной рабочей силы. Ожидается, что около 70% мирового роста ВВП в ближайшие  годы обеспечат развивающиеся страны, причем 40% – только Китай и Индия. За последние два десятилетия  эти страны направили огромные средства в систему образования: каждый год  Китай выпускает 75 тыс. специалистов с высшим образованием в области  инженерных и компьютерных знаний, Индия – 60 тыс. [10]

В этих условиях западные транснациональные корпорации все  активнее стали осуществлять свои исследования и разработки в развивающихся  странах. Компании из списка крупнейших глобальных корпораций журнала «Fortune»  имеют на сегодняшний день 98 исследовательских  центров в Китае и 63 в Индии [11]. Биотехнологическое отделение компании General Electric инвестировало 500 млн долл. в создание исследовательского медицинского центра, крупнейшего в мире, в  индийском Бангалоре. Американская компьютерная корпорация Cisco вложила  более 1 млрд долл. в создание там  же своего второго по величине отделения, Cisco East. Исследовательский центр  корпорации Microsoft в Пекине является вторым по величине после американского  головного офиса. Наукоемкие компании интенсивно набирают специалистов из развивающихся стран. Например, четверть всего персонала корпорации Accenture работает в Индии.

Западные производители  осознали, что недостаточно концентрироваться  лишь на таких марках, как «Gucci»  или «Mercedes», нужно учиться удовлетворять  запросы миллионов простых людей, живущих за пределами, скажем, Шанхая или Бангалора, представителей растущего  среднего класса развивающихся стран  из городов второго эшелона и  даже фермеров из отдаленных деревень и поселков. Это означает пересмотр  всей модели бизнеса, начиная от характера  продукта и кончая распределительными сетями.

Развивающиеся рынки –  одни из самых сложных в мире: сети дистрибуции ненадежны, финансовые потоки непредсказуемы, государство  часто приводит в ярость, иногда бывает назойливым, а иногда не может  обеспечить элементарными услугами. Пиратство снижает уровень прибыльности, а бедность носит повсеместный характер. Острова успеха окружены морем проблем, перед которыми иногда пасуют даже отважные компании. Yahoo и eBay, например, ушли из Китая, а Google переехала в  Гонконг. Black & Decker, видный американский производитель строительного инструмента, почти незаметен в Китае и  Индии, на этих двух крупнейших в мире строительных рынках.

Однако и возможности  здесь поистине экстраординарные. Потенциальный  рынок – огромен. Численность  населения в азиатских странах  уже сейчас значительно выше, чем  в западных, и, по прогнозам, возрастет  с 4 млрд чел. в 2010 г. до 5,3 млрд к 2050 г. В  Европе оно сократится за тот же период с 800 млн до 700 млн, в Северной Америке – вырастет очень незначительно [12]. В Индии и Китае сотни  миллионов человек вольются в  средний класс уже в этом десятилетии. Экономика этих стран также будет  развиваться быстрее: в среднем  на 7% в год по сравнению с 2% в  развитых странах [13]. Квалифицированная  рабочая сила относительно недорога и в достаточном количестве: в  Китае ежегодно получает высшее образование  около 5 млн. чел., в Индии – около 3 млн. Это в четыре раза больше, чем  десять лет назад.

Сочетание проблем и  возможностей создает шипучий коктейль креативности. Из-за большого числа  бедных компании вынуждены расширять  объемы производства товаров по умеренно низким ценам, а из-за повсеместного  пиратства – непрерывно совершенствовать свои товары и услуги. Опять же, параллели  с Японией поражают. Компании Toyota и Honda вынуждены были в свое время  применить метод «just-in-time» в  отношении поставок, а также методы управления качеством (вследствие дороговизны  земли, природных ресурсов и нехватки территории для складских помещений). Аналогичным образом компании развивающихся  стран превращают недостатки в достоинства.

До последнего времени  считалось, что процесс глобализации был инициирован Западом и  распространен им на весь остальной  мир. Представлялось, что боссы в  Нью-Йорке, Лондоне или Париже сидят  в своих застекленных башнях и  контролируют процесс, а западные потребители  снимают сливки. Однако ситуация быстро меняется. Мускулистые «национальные  чемпионы» из развивающихся стран, такие как индийский металлургический гигант ArcelorMittal или мексиканский Cemex, вытесняют с рынков западные корпорации. Интеллектуальные компании, такие как  индийские Infosys и Wipro, помогают налаживать всю офисную работу. В некоторых  случаях происходит реверс глобальных цепочек добавленной стоимости. Например, бразильская Embraer закупает многие из необходимых компонентов в  развитых странах и осуществляет сборочное производство в Бразилии.

Старые представления  об инновациях также меняются. Люди на Западе привыкли думать, что их компании генерируют идеи в своих лабораториях, а затем экспортируют в развивающиеся  страны для организации там производства. Это представление помогает легче  примириться с потерей рабочих  мест в обрабатывающей промышленности. Но сегодня многое оказывается далеко не так. Западные компании все чаще осуществляют так называемые полицентрические инновации, организуя исследовательские  центры в развивающихся странах. А компании из этих стран сами становятся мощными центрами инноваций во всех областях, от телекоммуникаций до компьютеров.

Переосмыслению подвергается сама природа инноваций. Большая  часть людей в развитых странах  связывает инновации с прорывными технологиями, заключенными в принципиально  новых товарах и услугах, предназначенных  прежде всего для элиты и уже  затем по капле передаваемых широким  массам населения. Однако на самом деле значительная часть современных  важнейших инноваций представляет собой набор непрерывных усовершенствований товаров и услуг, предназначенных  для среднего класса или представителей нижнего слоя социальной пирамиды.

Развивающиеся страны вносят все возрастающий вклад и в  прорывные технологии. Они уже  опережают Запад в области  «мобильных денег» (использования мобильных  телефонов для совершения платежей), а также онлайновых игр. Исследовательская  лаборатория компании Microsoft в Пекине разработала программы, позволяющие  компьютерам распознавать рукописные тексты и превращать фотографии в  мультипликацию. Китайский телекоммуникационный гигант Huawey занимает четвертое место  в мире по числу зарегистрированных патентов.

Эти успехи во многом определяются миллионами новых потребителей из развивающихся  стран, а также их экономическим  оптимизмом. Проведенное в 2009 г. компанией Pew Global Attitude Project исследование показало, что 85% китайцев, 70% индийцев и 42% бразильцев удовлетворены своей жизнью и  экономическим положением в стране; большинство ожидают дальнейшего  улучшения ситуации и полагают, что  их дети будут жить лучше, чем они  сами. Эти страны (Китай, Индия, Бразилия), перефразируя Уинстона Черчилля, видит  возможности в каждой проблеме, а  не проблемы в каждой возможности.

Медицинская лаборатория  компании General Electric (GE) в индийском  Бангалоре имеет на вооружении самое  современное оборудование, однако ее настоящей гордостью является миниэлектрокардиограф MAC 400, способный поместиться на ладони человека. Этот прибор – результат  упрощения. Многочисленные кнопки, характерные  для обычного кардиографа, сокращены  до четырех. Громоздкий принтер заменен  миниатюрным гаджетом. Цена прибора  составляет всего 800 долл. (обычного – 2 тыс. долл.), он сокращает стоимость  обследования до 1 долл. с пациента.

В городе Chennai, в 300 км к востоку  от Бангалора, компания Tata Consultancy Services (TCS) изобрела фильтр для воды, который  использует в качестве очистителя рисовую  шелуху (наиболее распространенный в  стране вид отходов). Это не только небольшой по размерам, но и относительно дешевый прибор, он предоставляет  многодетной семье возможность  долгое время пить чистую воду всего  за 24 долл. Компания планирует в ближайшие  годы увеличить производство этих фильтров с 1 млн до 100 млн штук.

Эти инновации направлены на решение двух наиболее острых массовых проблем в стране. Каждый год от сердечно-сосудистых болезней умирает 5 млн индийцев, в том числе  четверть из них – в возрасте до 65 лет. Еще 2 млн умирают от использования  зараженной воды.

Нет ничего нового в стремлении компаний к миниатюризации товаров  и приспособлению их к потребительским  предпочтениям развивающихся стран. Однако GE и TCS выбирают потребности  бедных слоев населения в качестве отправной точки. Вместо увеличения разных дополнительных опций они  упрощают продукт и возвращают его  к исходным функциональным характеристикам. Такие инновации получили название реверсных, или экономных. Это не означает инновации «второго сорта». Например, MAC 400 вобрал в себя самые  последние технологии. Многие дешевые  мобильные телефоны обеспечивают доступ пользователей к видеоиграм и  сети Интернет. Экономные инновации  также часто сокращают расход материалов и минимизируют вредное  воздействие на окружающую среду.

Число реверсных инноваций  стремительно растет. Индийская Tata Motors уже производит автомобиль Nano стоимостью 2 тыс. долл. Godrey & Boyce Manufacturing, одна из старейших индийских промышленных групп, разработала холодильник, способный  работать на батарейках. Такие инновации  подразумевают переосмысление всего  производственного процесса и существующих бизнес-моделей. Главные цели при  этом – обретение как можно  большего числа потребителей и снижение нормы прибыли для увеличения объемов производства.

Реверсные инновации позволяют  использовать существующие технологии принципиально новым образом. Так, компания TCS собирается приспособить мобильные  телефоны для подсоединения телевизоров  к Интернету. Персональные компьютеры пока еще не часто встречаются  в Индии, а телевизоры – практически  повсеместно. TCS разработала приставку, соединяющую телевизор с Интернетом с помощью мобильного телефона, а  также блок дистанционного управления, позволяющий людям, никогда не видевшим клавиатуры, подключаться к сети.

Еще один оригинальный метод  заключается в использовании  технологии массового производства в совершенно неожиданных областях – например, в медицине. Так, известный  индийский хирург Дэви Шетти решил  применить управленческие принципы Генри Форда, полагая, что экономия на масштабах и специализация  позволят радикально сократить издержки операций на сердце. Его госпиталь  в «Электронном районе» Бангалора, недалеко от представительств компаний GE, Infosys и Wipco, располагает 1 тыс. коек (по сравнению со 160 койками в среднем  американском хирургическом госпитале), а персонал из 40 кардиологов выполняет  каждую неделю до 600 операций на сердце. Количество пациентов позволяет  хирургам приобретать необходимый  опыт: д-р Шетти выполняет до 15 тыс. операций в год, а члены его  команды – до 10 тыс. операций. В  результате стоимость одной операции на открытом сердце не превышает 2 тыс. долл., в то время как в США  при аналогичном качестве – от 20 до 100 тыс. долл.