Конфуцианство в Китае. 4

Содержание:

            Введение

1.                   Зарождение учений Конфуция.

2.                   «Культы конфуцианства».

2.1. «Культ предков и нормы «сяо».

2.2. Культ семьи и клана.

3.                   «Роль конфуцианства в истории Китая.»

3.1. Конфуцианцы в жизни Китая.

3.2   Конфуцианство - регулятор жизни Китая.

             Заключение.

Введение.

Конфуцианство— китайское этико-политическое учение, связываемое с именем Конфуция (551—479 до н. э.).

Конфуцианство возникло как этико-социально-политическое учение в Период Чуньцю (722 до н. э. по 481 до н. э.) — время глубоких социальных и политических потрясений в Китае. В эпоху династии Хань конфуцианство стало официальной государственной идеологией и сохранило этот статус вплоть до начала XX века, когда учение было заменено на «три народных принципа» Китайской Республики. Уже после провозглашения КНР, в эпоху Мао Цзэдуна, конфуцианство порицалось как учение, стоящее на пути к прогрессу. Лишь в конце 1970-х культ Конфуция начал возрождаться и в настоящее время конфуцианство играет важную роль в духовной жизни Китая.

Центральными проблемами, которые рассматривает конфуцианство, являются вопросы об упорядочении отношений правителей и подданных, моральных качествах, которыми должен обладать правитель и подчинённый и т. д.

Формально конфуцианство никогда не являлось религией, ибо в нём никогда не было института церкви. Но по своей значимости, степени проникновения в душу и воспитания сознания народа, воздействию на формирование стереотипа поведения, оно успешно выполняло роль религии.

4.       Зарождение учений Конфуция.

В конце III тысячелетия до нашей эры на территории центральных  равнин

Китая  начинало  складываться   протогосударство,   которое   в   то   время

представляло собой по сути племенной союз, объединенный  удачливым  и  умным

вождем. Этот период принято  называть  эпохой  Шан-Инь  -  по  имени  клана,

который главенствовал в  ту  пору.  После  очередной  междоусобицы  в  Китае

наступила эпоха династии Чжоу (XI-III вв. до н.э.)-один из самых  интересных

периодов в истории страны, когда  начали  закладываться  основы  практически

всех философских школ и мистических учений.

Издревле китайская социальная система была четко поделена на  уровни,

каждому из которых предписывались свои строжайшие  нормы  поведения,  причем

эти предписания порой касались даже мелочей. Например, было точно  известно,

в каких одеждах кому  ходить,  какую  пищу  есть,  какие  обряды  совершать.

Высшая аристократия так и назевалась - «те,  кто  ест  мясную  пищу»,  в  то

время как на столе простолюдинов мясо не появлялось, и поэтому, что  его  не

хватало на всех, - причина заключалась в ритуальных предписаниях.

Вся земля принадлежала верховному правителю - вану. Немного ниже  вана

стояли несколько властительных князей, которые иногда  управляли  областями.

Ван долгое время сочетал в себе функции племенного вождя и жреца,  т.е.  мог

и управлять людьми и общаться с Небом. О его священной функции говорил  даже

сам  иероглиф  «ван»,  который  представлял  собой   горизонтальные   черты,

пересеченные  одной  вертикальной.  Это  символически  обозначало,  что  дух

правителя способен соединить в себе три  начала:  Небо,  Землю  и  Человека.

Ван,  обладая  неограниченной  властью,  мог  перераспределять  землю,   чем

привязывал к себе наследственную знать.

По представлениям, характерным для древнего Китая, император  обладал

огромной духовной помощью, или дэ, которая дарована ему Небом и  которую  он

мог передавать своим подданным. Эту помощь можно  также  называть  священной

силой, благостью, благодатью или просто благодетелью.  Представление  о  ней

сложилось ещё в глубокой древности, когда мир понимался  как  место  встречи

людей с духами и поэтому был пропитан особой  «энергией».  Именно  благодать

(дэ)  вана  стала  позже  одним  из  ключевых  моментов  учения  Конфуция  о

государстве  и  роли  в  нем  правителя.  Безраздельная   власть   требовала

одновременно  и  особой  нравственной  чистоты,  добродетельности,   личного

духовного совершенства вана, к чему призывал Конфуций.

Существовал принцип: «Кто знатен - тот богат». Незнатный не  мог  быть

не только богатым, но даже зажиточным.

На первый взгляд такая система может показаться несправедливой и  даже

бесчеловечной. Но не стоит оценивать древность с  точки  зрения  современных

представлений о свободе,  равенстве  возможностей,  демократических  правах.

Факт  остаётся  фактом:  в  течение  многих  веков  именно   такая   система

социального   разделения   с   её   жесткими   предписаниями    поддерживала

стабильность в обществе и  достаточно  ровные  отношения  между  властями  и

народом.

В китайской истории  период  правления  Чжоурской  династии  считается

едва не идеальным временем в жизни людей и государства,  когда  все  жили  в

достатке и каждый «знал своё место». Как сказал бы Конфуций, «правитель  был

правителем, а подданный - подданным».

Основателем   дома   Чжоу   считается   Чжоу-гун,   мужественный   и

добродетельный  человек.  Он  выгодно  отличался  от   своего   неудачливого

предшественника,  последнего  правителя  династии  Инь,  который  погряз   в

разврате. Именно Чжоу-гуну история приписывает лозунг: «Уважать  добродетель

и оберегать народ». Многие мудрецы, в том числе  и  Конфуций,  называли  его

образцом  лучших  нравственных  качеств,  подтвержденных  временем.  Учитель

ставил Чжоу-гуна выше всех правителей древности,  указывая  на  то,  что  он

«полностью овладел культурным началом»,а  значит,  и  «ритуальными»  нормами

поведения, в которых Конфуций видел основу вселенской гармонии.

Однако такому благоденствию не суждено было длиться долго.  Сильнейшие

социальные и духовные  кризисы,  разрушение  идей  архаического  оккультизма

потеря веры в духов - все это  способствовало  рождению  совсем  иного  типа

философии. Но прежде следует рассмотреть,  какие  причины  привели  Китай  к

такому кризису.

Несколькими веками ранее в  обиходе  появилось  железо.  Это  нарушило

гармонию общественных отношений, позволив людям, не  обладающим  знатностью,

богатеть  за  счет  обработки  новых  земель.  В  результате  возникли   так

называемые    «сильные    дома».    Казалось,    золотой    век    китайской

государственности остался позади, в страну приходят «смута и хаос». Нет  уже

великих  мудрецов  древности  -  Яо,  Шуня,  Хуан-ди,  Чжоу-гуна,  способных

возвратить Китай в лоно вселенской гармонии. Да разве найдется сегодня  тот,

кто передаст правление не по наследству, а по заслугам - самому  достойному,

как великий  правитель  древности  Яо,  передавший  трон  Шуню?  Нет,  нравы

измельчали, все власть предержащие заботятся лишь о собственном  достатке  и

страдают  неумеренными  амбициями.  Китай  раскололся  на  множество  мелких

царств, непрестанно враждовавших между собой. Не случайно  эта  эпоха  (V  -

III вв. до н.э.) получила название Чжаньго (Борющегося царства  или  Воюющие

государства).

Страна, раздробленная на  противоборствующие  владения,  вела  долгие,

изнурительные и  бесполезные  войны.  В  начале  этой  эпохи  на  территории

центральных  равнин  оказалось  около  140  мелких  и  крупных  царств.   Не

проходило и года, чтобы между ними не возникали  стычки.  Образовалась  даже

особая группа бродячих мудрецов, которые, переходя из одного  государства  в

другое,  пытались  уладить  конфликты  между  правителями.  К  таким   людям

принадлежал известный философ Мо-цзы.

В результате кровопролитных междоусобиц выделилось «семь  сильнейших»

царств: Чу (где, по приданию, родился Лао-цзы), Ци, Чжао, Хань,  Вэй,  Ян  и

Цинь. Многие государства оказались поглощены более сильными  соседями.  Так,

царство Лу, где родился Конфуций, попало под власть царства Чу.

Что-то   разладилось   в    Поднебесной...    Разрушился    стержень

взаимоотношений между людьми. Неужели великую страну ожидают хаос и смута?

Именно в этот момент многие  мудрецы,  философы  и  мистики,  страшась

«великой смуты в Поднебесной», размышляли над способами,  которые  могли  бы

привести к покою и процветанию. На этой волне возникло  множество  духовных,

философских и политических учений. Некоторые  из  них  угасли  за  несколько

столетий или даже десятилетий; другие - такие,  как  конфуцианство,  легизм,

даосизм, - настолько внедрились в культуру Китая, что китайская  цивилизация

сегодня просто немыслима без них.

И все же, говоря о рождении мощных учений Китая в VI - V вв. до  н.э.,

необходимо  заметить,  что  возникновение  их  было  обусловлено  не  только

социальной  и  политической  ситуацией.  Характерно,  что   все   крупнейшие

китайские духовно-философские системы возникли приблизительно в  одно  и  то

же время.

Духи, которым поклонялся Китай, оказались не способны привести  страну

к гармонии.  Наступил  кризис  архаического  сознания,  духообщение  уже  не

давало человеку полноты истины,  а  человек  стремился  именно  к  ней,  его

больше не устраивало  просто  спасение  от  бед  и  несчастий.  Не  случайно

Конфуций однажды заметил, что «если  утром  постигнешь  истину,  то  вечером

можно и умереть».

Единственное известное крупное мистическое  произведение  архаической

традиции - знаменитая книга  «И  цзинь»,  или,  как  принято  переводить  её

название, «книга перемен». Частично она была написана в конце II тыс. до  н.

Э., хотя сама тема возникла гораздо раньше. «И цзин»  считалась  гадательной

книгой, по которой предсказывали  разливы  рек  и  исходы  сражений,  судьбу

человека  и  великие  события.  Считается,   что   сам   Конфуций   составил

комментарии к основному разделу этой книги, которые  называются  «Двенадцать

крыльев».

Мир представлялся  чередой  вечных  изменений,  он  дан  человеку  как

«вечное    непостоянство»,    как    переход    двух    противоположных    и

взаимодополняющих начал - светлого (ян) и темного (инь).  Окружающий  мир  в

равной степени и реален, иллюзорен, за видимой действительностью  скрывается

более  глубокая,  «истинная»  сущность,  рассказать  о  которой  невозможно.

Однако  существует   способ   символического   выражения   этой   внутренней

реальности - через рисунки или сочетание сплошных и прерывистых линий.

В «Книге перемен», непостижимым образом повлиявшей  на  развитие  всей

китайской философии,  видимо,  содержалось  какое-то   древнее   мистическое

знание , суть  которого  выходила  далеко  за  рамки  гадательной   практики

и примитивного общения  с  духами.  Скорее  всего  во  времена  Конфуция  её

истинного, изначального смысла уже никто не понимал. Мистическое свелось  на

уровень оккультного  -  магических  приемов,  обрядов  взывания  и  изгнания

духов. Возникала явственная необходимость по-иному оценить место человека  в

этом мире, как бы заново осмыслить себя в  пространстве  уже  иной  духовной

реальности.

5.       «Культы конфуцианства».

5.1. «Культ предков и нормы «сяо».

Речь идет о культе предков - как  живых  так  и  мертвых.  Значительно

изменив содержание и формы этого культа, известного в своих основных  чертах

едва ли не всем народам («Чти отца и матерь  свою»,  -  сказано  в  Библии),

конфуцианство придало ему  глубокий  смысл  символа  социального  порядка  и

превратило его в первейшую  обязанность  каждого  китайца,  универсальную  и

всеобщую норму поведения. Именно с этой целью Конфуций разработал  учение  о

сяо, сыновней почтительности.

Сяо, как считал Конфуций, - это основа гуманности. Быть  почтительным

сыном  обязан  каждый,  а  особенно  -  человек   грамотный,   образованный,

гуманный, стремящийся к идеалу цзюнь-цзы. Смысл сяо, как его толкует  Лицзи,

- служить  родителям  по  правилам  ли,  похоронить  их  по  правилам  ли  и

приносить им жертвы по правилам  ли.  Согласно  этим  правилам,  подробно  и

обстоятельно растолкованным в  Лицзи,  почтительный  сын  должен  всю  жизнь

преданно заботиться о родителях, прислуживать и угождать  им,  быть  готовым

на все во имя их здоровья и блага, чтить их при любых обстоятельствах.  Даже

если отец недобродетелен, если он злодей, вор или убийца,  почтительный  сын

обязан лишь смиренно увещевать родителя, униженно просить его  вернуться  на

стезю  добродетели.  В  средневековом  Китае  считалось  нормальным  и  даже

поощрялось законом, что сын не  смеет  свидетельствовать  против  отца,  что

опять таки восходило к Конфуцию,  который  как-то  в  полемике  заявил,  что

прямота и честность не в том, чтобы предать отца, а  в  том,  чтобы  покрыть

его, даже если он «украл барана».

Культ сыновей  почтительности  с  течением  времени  достиг  в  Китае

всеобщего признания, стал нормой жизни, а выдающиеся примеры сяо,  собранные

в сборнике «24 примера сяо», превратились в объект восхищения и  подражания.

Вот несколько образцов сяо из этого сборника: бедняк, продавший сына,  чтобы

накормить умирающую с голода мать, находит  в  огороде  сосуд  с  золотом  и

надписью «за твое сяо»; восьмилетний мальчик в летние ночи  не  отгоняет  от

себя комаров - пусть они лучше жалят его, а то ведь  станут  беспокоить  его

родителей; почтительный сын в голодный год отрезал от себя кусок тела,  дабы

сварить бульон  для  ослабевшего  отца;  добродетельный  ханьский  император

Вэнди во время трехлетней болезни  матери  не  отходил  от  её  ложа,  лично

готовил ей еду и пробовал все предназначавшиеся ей лекарства. Эти  и  многие

другие  аналогичные  рассказы  призваны  были  с   детства   воспитывать   в

почтительном сыне готовность к самопожертвованию во имя культа предков.

5.2. Культ семьи и клана.

Конфуцианский  культ  предков  и  нормы  сяо  способствовали  расцвету

культа семьи и клана. Семья считалась сердцевиной общества,  интересы  семьи

намного   превосходили   интересы   отдельно   взятой   личности,    которая

рассматривалась лишь в аспекте семьи, сквозь призму её вечных -  от  далеких

предков к  далеким  потомкам  -  интересов.  Подросшего  сына  женили,  дочь

выдавали  замуж  по  выбору  и  решению  родителей,  причем  это   считалось

настолько нормальным и естественным, что проблема любви при  этом  вовсе  не

вставала. Любовь, т. е. нечто  личное  и  эмоциональное,  всегда  находилась

совсем иной плоскости, на  неизмеримо  более  низком  уровне,  чем  интересы

семьи, считавшиеся категорией высокого морального долга, «и».  Любовь  могла

придти после брака, могла и не приходить  вовсе  (мужчины  из  состоятельных

семей могли компенсировать её отсутствие выбором наложницы по вкусу -  этому

жена не имела права препятствовать, хотя на практике случалось  по-разному).

Но это никогда не  мешало   нормальному  существованию  семьи  и  выполнению

супругами своего осознанного социально-семейного  долга,  который  выражался

опять-таки в соблюдении интересов  семьи,  т.е.  в  рождении  детей,  прежде

всего сыновей, призванных продолжить род, упрочить позиции семьи в веках.

Отсюда постоянная тенденция  к  росту  семьи.  Большая  нерасчлененная

семья ( та самая, которую имел в виду Конфуций,  когда  он  сравнивал  её  с

государством) существовала и до Конфуция, но по  преимуществу  среди  знати.

Конфуцианство своим культом предков и  сяо  создало  дополнительные  стимулы

для её небывалого расцвета: при наличии хотя бы  мало-мальски  благоприятных

экономических  возможностей  стремление  к  совместному  проживанию  близких

родственников  становилось  решающим  импульсом  и  резко  преобладало   над

сепаратическими тенденциями. В результате большие семьи, включавшие  в  себя

несколько жен  и  наложниц  главы  семьи,  немалое  число  женатых  сыновей,

множество  внуков  и  иных  родственников   и   домочадцев,   стали   весьма

распространенным явлением на протяжении  всей  истории  Китая  (образ  жизни

одной из них хорошо описан в классическом китайском романе  «Сон  в  красном

тереме»). Такие семьи  делились  лишь  после  смерти  отца,  а  то  и  обоих

родителей. Старший сын занимал место главы  семьи  и  получал  большую  долю

наследства, в том числе и дом с храмом предков, тогда  как  остальная  часть

общего имущества делилась поровну  между  всеми  остальными  сыновьями.  Все

новые семьи основанные младшими братьями (а каждый из них становился  главой

своего,  бокового  по  отношению  к  главному  культа  предков),  в  течение

длительного времени продолжали находиться в зависимости от  старшего  брата,

являвшегося теперь главой основной линии  культа,  общего  от  всего  клана.

Возникал мощный разветвленный клан сородичей,  крепко  державшихся  друг  за

друга и населявших порой всю деревню, особенно  на  юге  страны,  где  кланы

бывали наиболее сильны.

6.       «Роль конфуцианства в истории Китая.»

6.1. Конфуцианцы в жизни Китая.

Конфуцианцы  и  рекрутировавшиеся  из  их  числа   чиновники   обычно

эффективно управляли своей огромной империй  за  исключением  тех  периодов,

когда Китай находился в  состоянии  кризиса  и  центральная  власть  заметно

ослабевала.  В  периоды  кризисов  с   особой   силой   проявлялась   весьма

характерная закономерность: мздоимство коррупция, никогда не исчезавшие,  но

в периоды эффективного функционирования центральной  власти  находившиеся  в

определенных рамках и официально весьма строго преследовавшиеся,  расцветали

пышным цветом. Это обычно бывало дополнительным  фактором,  способствовавшим

углублению кризиса. Но именно в периоды глубокого упадка и  развала  империи

в среде чиновничества и  шэнь-ши  всегда  отыскивались  популярные  деятели,

которые находили в себе мужество  пойти  против  течения  и  резко  обличали

пороки современного им общества. При этом они  руководствовались  не  только

интересами страдающего народа; гораздо более  они  были  озабочены  нелегкой

задачей  спасти  готовый  рухнуть  порядок  вечных  и  священных   принципов

конфуцианского государства.

Призывы этих «честных чиновников» ( они  так  официально  именуются  в

китайской конфуцианской историографии ) обычно не мешали кризису идти  своим

чередом. Однако их деятельность отнюдь не  была  бесполезной.  Некоторые  из

них присоединялись к восставшим  крестьянам  и  даже  становились  во  главе

движения, а в случае его неудачи  -  советниками  нового  императора.  Кроме

того, сам факт социального протеста со стороны конфуцианцев  в  суровую  для

Китая годину немало способствовал процветанию и  популярности  конфуцианства

в целом. Во-первых, своими  обличиями иеучастием в народных  восстаниях  они

как бы практически реализовывали  тезис  о  добродеятельности  императора  и

смене мандата: недостойный правитель, доведший страну до  катастрофы,  терял

власть, которая при их помощи и участии  попадала  в  руки  достойного.  Во-

вторых, после смерти «честных чиновников»,  особенно  если  они  становились

жертвой репрессий со стороны  правителя,  деяния  и  личности  их  обрастали

легендами,  а  эти  легенды   поддерживали   в   народе   культ   мудрых   и

добродетельных, справедливых и заботливых конфуцианских ученых-чиновников.

Культ этот всегда  был  очень  заметен  в  Китае.  Не  аристократ  или

священник, не дворянин-рыцарь или офицер-дуэлянт, а именно  ученый-чиновник,

грамотей-начетчик  всегда  был  социальным  идеалом  в  старом  Китае.   Вся

направленность  социальных  устремлений,  весь  импульс  жизни,  все  личные

желания  каждого  честолюбивого  китайца  концентрировалось   на   этом:   в

многочисленных новеллах и романах, драмах и стихах основная  сюжетная  линия

всегда так  или  иначе  была  связана  с  темой  бедного  студента,  который

благодаря  терпению,  труду,  стараниям   и   способностям   преодолел   все

препятствия, успешно сдал экзамены, получил должность и оказался на  вершине

почета, славы и богатства. При  этом  речь  шла  не  просто  о  грамотности,

образованности  и  причастности  к  власти.  Мудрость  шэньши  опиралась   в

конечном счете на священные конфуцианские  каноны,  которые  в  своей  сумме

считались сокровищницей  обожествленных  истин.  Каждый  причастный  к  этим

истинам даже внешне, по формальным признакам, резко  отличался  от  простого

народа.

3.2   Конфуцианство - регулятор жизни Китая.

Конфуцианское централизованное  государство,  существовавшее  за  счет

ренты-налога  с  крестьян,  не  поощряло   чрезмерного   развития   частного

землевладения. Коль скоро усиление частного  сектора  переходило  допустимые

границы, это вело к значительному снижению доходов казны и  распутству  всей

административной  системы.  Возник  кризис,  и   в   этот   момент   начинал

действовать  конфуцианский  тезис  об  ответственности  императоров   и   их

чиновников  за  дурное  управление.  Кризис  преодолевался,  но  чаще  всего

сопровождавшее его восстание развеивало в  прах  всё,  что  было  достигнуто

частным сектором: о какой гарантии прав частных владельцев могла  идти  речь

в  дни,  когда  страна  была  в  пламени  войны,  а  власть   осуществлялась

крестьянскими вождями или  иноплеменными  захватчиками,  экспроприировавшими

всех и вся? После кризиса центральная власть в лице нового императора и  его

окружения становились сильнее, а частный  сектор  должен  был  начинать  всё

заново.

Примерно такую же роль играло конфуцианство и в социальных  процессах.

Центральной власти в Китае  всегда  противостояли  различные  могущественные

кланы и  корпорации  -  ремесленные  и  торговые  объединения,  землячества,

секты, тайные общества и т. п., которые в какой то мере  нейтрализовывали  и

ограничивали всемогущество центральной администрации. Они были основаны  всё

на  тех  же  конфуцианских   принципах   строгого   патернализма,   железной

дисциплины и строжайшего церемониала (несмотря на то,  что  многие  из  этих

корпораций, особенно секты и  тайные  общества,  чаще  всего  были  даосско-

буддийскими, а не конфуцианскими). Поэтому в периоды кризисов  и  восстаний,