Консерватизм в истории политической мысли и политических движений и партий в Беларуси

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 

1. Сущность консерватизма и его генезис

2. Неоконсерватизм и его практическое воплощение в политике    (голлизм, тетчеризм, рейгономика и др.)

3. Консерватизм в истории политической мысли и политических движений и партий в Беларуси

Заключение 

Список  использованной литературы 

ВВЕДЕНИЕ

Консерватизм  есть идеология, нацеленная на сознательное удержание идентичности, сохранение живой непрерывности эволюционного  развития.

Основные  черты русского консерватизма обусловливаются  фундаментальными характеристиками религиозного сознания русского народа. Поэтому  русский консерватизм не может не отличаться радикальным образом  от консерватизма англосаксонского с его приверженностью индивидуализму и установкой на защиту частной собственности  от посягательств на нее со стороны  государства. Столь же велико его  отличие и от современной европейской  версии консерватизма, так называемой идеологии "новых правых", с  ее отчетливым тяготением к дохристианской языческой традиции.

Долгие  годы понятию консерватизма придавалась  заведомо негативная, чуть ли не ругательная  окраска. Это слово являлось синонимом  таких определений, как: "реакционер", "ретроград", "мракобес" и  т.п. Считалось, что "консервативного  творчества", как такового быть не может, поскольку основной идеей  консерватизма является "приверженность к старому, отжившему и вражда ко всему новому, передовому". Долгие годы в отечественной историографии  бытовал стереотип, согласно которому консерваторы изображались убежденными  противниками прогресса, стремившимися  повернуть "колесо истории" вспять. Подобная точка зрения грешит заведомой  односторонностью, поскольку русские  консерваторы были не только "охранителями" в прямом смысле этого слова, но так  же пытались найти компромисс с происходившими в стране переменами. Попытки современного рассмотрения генезиса русской консервативной мысли в рамках противопоставления "традиция - модернизация" или "прогресс - регресс" весьма условны, поскольку  ни традиция, ни модернизация не являются неким абсолютом. И реформы и  контрреформы проводятся реальными  людьми, преследующими реальные интересы. К тому же реформы вовсе не должны однозначно нести благо для большинства  народа, точно так же как контрреформы не должны обязательно иметь деструктивный  характер. В конечном счете, власть должна работать во имя страны, и  живущего в ней народа. Мы сами могли  убедиться, что словом "реформы" можно при желании прикрывать любые разрушительные для государства  действия.

1. СУЩНОСТЬ КОНСЕРВАТИЗМА И ЕГО ГЕНЕЗИС

Консерватизм  возник в конце XVIII века как реакция  на французское Просвещение и  Великую французскую революцию. Консервативная идеология была ответом  на вызов либерализма и радикализма. Поскольку консерватизм возникает  именно как противопоставление либеральным  воззрениям на природу человека, свободу, равенство и братство, то его не считают самостоятельной, "чистой" идеологией. Консерватизм трактуется как эпифеномен либерализма, т.е. явление, сопутствующее либерализму, придаток либерализма. Подобное рождение консерватизма  не помешало ему превратить в достаточно стройную систему взглядов, которая  претерпела значительную эволюцию, адаптируясь  к современному миру.

Интеллектуальная  консервативная традиция была разработана  англичанином Э. Берком (1729-1797 гг.), французами Ж. де Местром (1754-1821 гг.).Л. де Бональдом (1754-1840 гг.). Они стали основоположниками  традиционного консервативного  направления, которое отличалось неприятием нигилистического характера французской  революции XVIII века, буржуазной демократии и индивидуальной свободы. "Отцы-основатели" политической идеологии консерватизма  выражали интересы аристократии, тех  слоев, которых капитализм лишал  устойчивого социального состояния  и сословных привилегий.

Оптимистическому  взгляду либералов на природу  человека, разум и воля которого в состоянии преобразовать общество на началах свободы, консерваторы противопоставили идею об изначальном несовершенстве человеческой природы, в силу чего прекрасные проекты радикального переустройства общества обречены на неудачу, поскольку  нарушают веками установленный порядок. Подлинной "природе" человека, считали  консерваторы, вообще чуждо понятие "свобода". Смысл имеют только конкретно-исторические свободы, добытые  предками, проверенные традициями и  принимаемые как исторической наследие.

Важнейшим принципом консервативной идеологии  является нравственный абсолютизм, признание  существования незыблемых нравственных идеалов и ценностей. Эти нравственные идеалы и ценности личности должны формироваться всеми способами  общественного и государственного воздействия и обуздывать "греховную" природу человека. Политика в этом смысле тоже не может быть свободной  от морали.

Другим  важнейшим принципом консерватизма  является традиционализм. Традиционные начала - это, по мнению теоретиков консерватизма, фундамент любого здорового общества. Общественные реформы должны опираться  на созданные всеми прежними поколениями  духовные традиции и ценности. Э. Берк считал, что в любом обществе складывается солидарность поколений. Каждый политический деятель, принимающий решения, должен делать это ответственно не только перед своими современниками, но и  предками, и потомками. Конструктивному  рационализму либералов Э. Берк демонстративно противопоставлял апологию "предрассудков". Именно в "обычных предрассудках", в традиции аккумулируется мудрость, унаследованная от предков, отражается коллективный разум, в том числе  и политический.

Традиционализм  консервативной идеологии теснейшим  образом связан с политическим реализмом. Консерватизму чужд доктринерский  подход. Политическая практика, как  считают консерваторы, не должна опираться  на голые теоретические схемы. Реформы, которые проводятся в обществе, должны быть рассчитаны не на абстрактного человека, а на реальных людей, из плоти и  крови, образ жизни которых, устоявшиеся  привычки нельзя внезапно изменить без  больших несчастий. Консерватизм возвращал  политической мысли чувство историчности, отстаивал в бурное революционное  время непрерывность исторического  развития и сохранение полезных частей "старого общественного здания", вместо изобретения абстрактных  конструкций на "чистом листе" революционной истории.

Консерватизм, особенно современный, позитивно относится  к идее равенства людей перед  богом. Равенство существует в области  морали и добродетели, возможно даже политическое равенство. Но все формы  консервативной идеологии не приемлют социального равенства, являются антиэгалитарными. Никакое общество немыслимо без  иерархии и, следовательно, неравенства. Именно в этом основа порядка, соответствующего "природе". Эгалитаризм же разрушает  социальную иерархию, на которой базируется социальная стабильность. В то же время  антиэгалитаризм не означает, что  консерваторы выступают за жесткую  пирамидальную структуру социума. Социальная мобильность по вертикали  и по горизонтали важна для  общественного развития. Еще в  конце XVIII века Э. Берк сформулировал  принцип меритократии, в соответствии с которым власть должна находиться в руках достойных людей, выходцев из различных социальных групп. Приняв со временем политическую демократию, консерваторы стали сторонниками элитарной  демократии, когда демократический  механизм дает возможность формировать  профессиональную политическую элиту и выдвигает к власти достойных. Достойное - достойным - таков принцип консерваторов применительно к социальному статусу личности.

2. НЕОКОНСЕРВАТИЗМ И ЕГО ПРАКТИЧЕСКОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ В ПОЛИТИКЕ (ГОЛЛИЗМ, ТЕТЧЕРИЗМ, РЕЙГОНОМИКА И ДР.)

Объективной основой появления неоконсерватизма явился структурный кризис капиталистической  экономики. Прежние средства, применявшиеся  для выхода из кризисных ситуаций и обоснованные идеологией либерального реформизма, оказались недостаточными. Требовались более радикальные  средства. Рухнула вера в то, что  научно-технический прогресс в силу своего рационального механизма  разрешит социальные проблемы. Оказалось, что для стабилизации общества необходимо прочное моральное подкрепление и дополнительные средства легитимации. Неоконсерватизм был ответом  на "вызов" кризисного состояния  научно-технической цивилизации  и ослабление ее духовно-нравственных устоев. Он оказался более результативным, чем другие идеологии. Неоконсервативная  идеология сильнее стимулировала  индивидуальные достижения, а неоконсервативная  политика нашла достаточно эффективные  средства решения экономических  и социальных проблем.

В мировоззренческом  плане неоконсерватизм выступает  за приоритетность принципа свободы  над принципом равенства. Равенство  возможно только как равенство возможностей, но не как равенство условий и  результатов. Социальный порядок реализуется  прежде всего через общественную иерархию, которая возникает органически, естественным путем. Защищая идею свободы  и прав человека, неоконсерватизм  акцентирует внимание и на обязанностях человека перед самим собой и  перед обществом. Права человека только в сочетании с осознанием обязанностей и развитым чувством долга  облагораживают личность.

В экономической  области неоконсерватизм выступает  за ограничение вмешательства государства  в рыночную экономику. Государство  обязано содействовать частной  инициативе, а не душить ее. Это содействие возможно с помощью предоставления налоговых льгот, стимулирования частных  инвестиций и предложения на рынке. Будучи противниками патронажного регулирования экономики, неоконсерваторы делают ставку на личностный фактор: личная инициатива, личная заинтересованность, личные возможности и личная ответственность - вот важнейшие и незыблемые ценности эффективно функционирующей экономики.

Социальная  политика неоконсерваторов тесно связана  с экономической. Три основных принципа составляют суть неоконсервативной  социальной доктрины: принцип солидарности, основанный на представлении о единстве труда и капитала; принцип справедливости, т.е. "справедливое распределение  доходов и собственности", "справедливая заработная плата", "справедливая налоговая политика" и другие; принцип субсидиарности - помощь для  содействия самопомощи и частной  инициативе. В соответствии с этими  принципами личности и небольшие  сообщества должна сами решать свои социально-экономические  проблемы, а государству передоверять только те вопросы, которые невозможно решить подобным образом. Суть социально-экономической  политики неоконсерваторов заключается  в создании условий, позволяющих  рабочим делать сбережения, приобретать  собственность, обретать финансовую самостоятельность  и независимость от государственного "социального попечительства".

Неоконсерваторы считают, что предоставлять социальные блага бесплатно следует действительно  тем, кто в них нуждается, и  сам не в состоянии себя обеспечить. Все остальные граждане должны платить  за все услуги, в которых они  имеют необходимость и которыми они пользуются, но получать их в  том виде и такого качества, которого они желают и которое позволяет  их материальный достаток.

Социальное  рыночное хозяйство - вот формула  неоконсерваторов. Социальное рыночное хозяйство, с точки зрения современных  консерваторов, не только наиболее удачная  экономическая форма, укрепляющая  и расширяющая класс собственников. Оно также лучше всего подходит людям: ставит перед гражданами задачи, но не распоряжается ими.

В политической сфере неоконсерваторы верны  старой консервативной традиции - демократия должна быть вертикальной, элитарной. Политическая деятельность - не привилегия и не монополия одной социальной группы, а именно профессия, доступная  каждому, но лишь при наличии у  него соответствующих способностей, призвания и специального образования. Политикой могут и даже должны интересоваться все, поскольку она  касается всех, и все так или  иначе могут участвовать в  политической жизни страны, но быть политиком, работать в политике должны только профессионалы, чтобы избавить политические решения от дилетантизма, а саму политику от охлократических тенденций.

Неоконсерватизм впитал в себя принципы классического  либерализма, прежде всего принцип  индивидуальной свободы, но сумел увязывать  их с традиционными ценностями, такими как религия, семья, закон и порядок, децентрализация и самоуправление, этнокультурное многообразие.

Органическая  концепция общества, которую сохранил неоконсерватизм, способствовала восприятию социума как целостности, где  поведение индивидов с их страстями  и эгоизмом подчинено сложившимся  структурам, ценностям, традициям. Благодаря  этому общество сохраняет устойчивость и обеспечивает преемственность  развития, связь прошлого с будущим.

3. КОНСЕРВАТИЗМ В ИСТОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ДВИЖЕНИЙ И ПАРТИЙ В БЕЛАРУСИ

Вопреки общепринятым мнениям, вряд ли можно  признать, что Беларусь в начале 90-х годов ХХ века прошла через полноценное национальное строительство. Либеральные преобразования в Беларуси были замедлены и модифицированы значительными 'национальными особенностями'. Традиционный консерватизм белорусов оказал огромное влияние на этот процесс: он обеспечил относительно низкие темпы либеральных преобразований. Кроме того, их тормозила и внутренняя борьба между функционерами государственного аппарата: подавляющее большинство правящей элиты Беларуси было сформировано как советская управленческая элита - директорат крупных предприятий. Это обусловило субъективное неприятие проекта шоковой деиндустриализации со стороны этой социальной группы. Однако такое субъективное неприятие базировалось на существенных объективных предпосылках. Так, если в других странах тотальная приватизация и демонтаж промышленности осуществлялся с относительно незначительными негативными социальными последствиями, то в Беларуси, бывшей сборочным цехом СССР подобные меры оставили бы без средств к существованию более половины трудоспособного населения страны, что имело бы самые неблагоприятные последствия не только для социально-политической стабильности, но и для государственности в целом. Поэтому 'консерватизм' белорусов имел и имеет в настоящее время вполне рациональное объяснение.

Тем не менее, общая направленность проводившихся в 90-х гг.20 в. реформ была, безусловно, либеральной. Реализовывались традиционный для 'шоковой терапии' меры: широкомасштабная приватизация, либерализация регулирования деятельности субъектов хозяйствования, перестройка политической жизни по образцам классической парламентской демократии. Реализация этих мер, наталкиваясь на социо-культурную инерцию и приверженность советским смыслам и стереотипам большинства населения, требовала также организации мощной работы по смене доминирующей идеологической матрицы.

Основным  направлением в этой работе стало  стимулирование развития националистических настроений, прежде всего, через политику в сфере культуры и образования. Эти преобразования, тем не менее, не носили такого радикального характера, который им пытается приписать современная  белорусская официальная пропаганда. Так, принятый в 1990 году закон 'О языках' объявлял белорусский язык единственным государственным, однако также учитывал интересы языковых меньшинств страны. Кроме того, введение этого закона в силу было растянуто во времени.

Тем не менее, в условиях начала 90?х годов для  Беларуси, еще несколько лет назад  считавшейся 'самой союзной из всех союзных республик', даже такие меры были радикальными (помимо того, что  чисто технически к принятию таких  мер страна была не готова). Белорусы, имевшие богатейший опыт межнационального общения и органически принявшие  советский интернационализм, десятки  лет обучавшиеся на русском языке  и на нем же общавшиеся, не смогли принять такого резкого поворота. Ситуацию усугубляло и наличие огромных групп белорусских граждан приехавших в БССР в советские годы из России, Украины и других союзных республик, для которых введение белорусского языка в качестве обязательного  поставило перед угрозой потери работы и средств существования. В результате всего этого на республиканском  референдуме 1995 года 82% белорусов проголосовали  за придание русскому языку статуса  государственного.

На этом 'языковой вопрос' мог бы и быть закрыт, однако этого не произошло.

Дело  в том, что несмотря на относительную  умеренность собственно государственной  языковой политики на этапе национального  строительства, националистические настроения в белорусском гражданском обществе нарастали довольно активно. На фоне общего кризиса общества и разрушения традиционного уклада жизни это, безусловно, является закономерным. А поскольку в белорусском 'национальном возрождении' участвовали, в основном, люди с прозападной внешнеполитической ориентацией, традиционно стоящие на более агрессивно-экспансионистских мировоззренических позициях, постольку закономерным стало нарастание в этой среде шовинистических настроений по отношению к 'несвядомым', просоветски ориентированным белорусам, сопровождавшееся также ростом русофобии.

Одним из результатов развития этих тенденция  стала довольно жесткая реакция  по национальному вопросу после  победы на референдуме 1996 года просоветской части общества во главе с Президентом  А.Г. Лукашенко. Многие белорусскоязычные  школы переводились обратно на русский  язык, некоторые закрывались и  т.д. Но самым важным итогом национального  строительства и последующей  реакции стал раскол белорусского общества на две неравные части, имеющие общепризнанные самоназвания: 'свядомыя' и 'тутэйшыя'.

'Свядомыя' - это представители прозападной  националистически ориентированной  интеллигенции (учителя, преподаватели,  художники, писатели, музыканты и  т.д.), часть предпринимателей, оппозиционные  функционеры и политики, часть  студенчества, объединенные идеологией 'европейского пути' и национального  строительства. Эти люди считают  Беларусь европейским государством, а себя - выразителями интересов  белорусской нации, истинными  белорусами. Радикальная их часть  не признает Конституцию (с  поправками, внесенными на рефрендумах), государственную символику, Президента. Они, как правило, говорят на  белорусском языке. Удельный вес  этой группы в общем населении  страны - не более 10% (соответственно, в больших городах - больше, в  сельской местности и малых  городах - меньше). К ним примыкает  до 20% в той или иной мере  сочувствующих. 

'Тутэйшыя' - не объединенные единой идеологией  прогосударственно настроенные  представители интеллигенции, предпринимательства,  студенчества и других групп.  Они признают географическую  принадлежность Беларуси к Европе  и настаивают на культурной  самобытности белорусского народа. Они обладают всем комплексом  черт, составляющих белорусский  национальный характер и их  политическое поведение соответствующее:  отрицание резких перемен, принятие  политической реальности как  данности, консерватизм, политическая  пассивность, отсутствие притязаний  в отношениях с властью и  проч. Они говорят на русском  языке или на трасянке (смесь  русского и белорусского). Удельный вес этой группы в общем населении страны - около 20%. К ним примыкает до 50% в той или иной мере сочувствующих.

Противостояние 'свядомых' и 'тутэйшых' в той или  иной форме характерно для белорусской  культурной жизни с начала 20 столетия. Именно это противостояние отражает суть того выбора, перед которым  до сих пор стоят белорусы - выбора национальной идеи, выбора исторического  пути. Наиболее остро оно проявлялось  в середине 90-х, на пике экономического кризиса (что закономерно: экономическое неблагополучие обостряет социальные, в том числе идеологические, конфликты). По мере достижения успехов в социально-экономическом развитии политическое поле начало трансформироваться, усложняться. Соответственно, стали меняться и представления о белорусской национальной идее. Наиболее важным фактором здесь стало возникновение государства как субъекта идеологического строительства. Как бы парадоксально это ни звучало, но на протяжении 90-х годов ХХ столетия борьба идей в Беларуси была почти исключительно борьбой общественной. Государство, конечно, противостояло политическим и экономическим инициативам 'свядомых', но само в идеологическую борьбу не втягивалось, апеллируя в общении с народом лишь к социально-экономическим аргументам и к общим представлениям о государстве, праве, справедливости и др., унаследованным от советской эпохи. С начала 2000-х годов ситуация изменилась.

Да, белорусское  общество должно развиваться, но делать это надо, прежде всего, в рамках собственной культурной традиции. К  заимствованию идеалов, ценностей  и целей необходимо подходить  осторожно. Собственные традиции, идеалы, ценности, цели и установки составляют становой хребет нашего народа. Они  не придуманы, а выстраданы нашим  народом, результат естественного  приспособления общества к окружающему  природному и социальному мирам.

Внедрение чуждых установок никогда не сможет сделать тот или иной народ  похожим на западный. А разрушить  основы самобытной цивилизации может. В этом случае можно со всей определенностью  сказать, что исчезнет не только культура народа, но и сам народ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Белорусская идеология должна иметь ориентацию на традиционные для нашей цивилизации  ценности: способность трудиться  не только ради наживы, но и для блага  общества, коллектива, других людей. Другие наши ценности: потребность в идеалах  и высоких целях, взаимопомощь, коллективизм в противовес западному индивидуализму, социальная опека и уважительные отношения государства и народа.

Благодаря своим национальным качествам, а  именно: толерантности, 'памяркоунасці', неспешности, осторожности, а также  историческому опыту (белорусы, как  западный форпост России в результате контактов с Западом давно  выработали иммунитет против иноцивилизационного  влияния) - белорусский народ не позволяет  и не позволит увлечь себя красивой демагогией о либеральных ценностях.

По сути, в восточнославянском (а если учесть проживание на наших просторах и  других народов), в восточноевропейском  мире мы остались единственной страной, открыто проповедующей верность нашим традиционным цивилизационным  ценностям.

Все это  позволяет говорить, что временем, судьбой, ситуацией Беларусь выдвинулась  на, наверное, великую роль духовного  лидера восточно-европейской цивилизации. Упаси Господь, не потому, что мы этого хотим или к этому  стремились. Не потому, что мы 'такие  умные', мним о себе что 'мы умные'. Так  сложилось в силу и нашего консерватизма  и умеренности, и тех черт, присущих нашему народу, о которых я сказал, что мы вот это сохранили. И  все это, о чем я сказал, не мною придумало. Об этом говорят, прежде всего, российские мыслители. Они говорят  о том, что 'вы в Беларуси сохранили  то, что нам необходимо сегодня'

Это требует  изменения психологии как нашего народа, так и наших управленцев. Мы не чья-то провинция, не восточная  окраина Европы или западная окраина  России. Надо выпрямиться, отказаться от позиции обороняющегося и оправдывающегося. Беларусь должна притягивать силы патриотической направленности со всего нашего Отечества, постсоветского пространства. Именно здесь люди должны получить трибуну, свободную от неолиберального террора  и травли'.

Список  использованных источников

1. Борисов Л.П. Политология: Учеб. пособие. -М.: Белые альвы, 1996.

2. Воробьёв К.А. Политология: Учеб. пособие. -М.: Академический проект, 2005.

3. Гаджиев К.С. Политология: Учебник для вузов. -М.: Логос, 2004.

4. Гарбузов В.Н. Консерватизм: Понятие и типология. -ПОЛИС, 1995,№4.

5. 'О состоянии идеологической работы и мерах по ее совершенствованию'. Доклад Президента Республики Беларусь А.Г. Лукашенко на постоянно действующем семинаре руководящих работников республиканских и местных государственных органов 27 марта 2003 года. http: // webfile. ru/1405152