Конструктивное партнёрство Украины и НАТО

МІНІСТЕРСТВО  ОСВІТИ І НАУКИ, МОЛОДІ ТА СПОРТУ УКРАЇНИ

МАРИУПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИСТОРИЧЕСКИЙ  ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ВНЕШНЕЙ  ПОЛИТИКИ

реферативное исследование

по дисциплине «Роль НАТО в современных международных  отношениях»

Конструктивное  партнёрство Украины и НАТО

                                                                            Студента ОКР «Магистр» (І)

           специальности «Международные отношения»

                                    Кухалейшвили Георгия

Мариуполь 2012 

ПЛАН

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………………..3

РАЗДЕЛ 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ «КОНСТРУКТИВНОГО ПАРТЁРСТВА» КАК ФОРМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ И СОТРУДНИЧЕСТВА……….………………5

РАЗДЕЛ 2. ПРАКТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ «КОСТРУКТИВНОГО ПАРТНЁРСТВА» НА ПРИМЕРЕ СОВРЕМЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ УКРАИНЫ И НАТО…….……...9

ВЫВОДЫ…………………………………………………............……………………...21

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ……………….23

ВВЕДЕНИЕ

В последнее  время, вопросы и перспективы, касающиеся взаимоотношений Украины и НАТО, являлись не менее дискуссионными, чем проблемы отношений Украины и ЕС, среди значительной части украинского общества и политической элиты. Достаточно часто, субъективное понимание процесса и механизма сотрудничества в рамках альянса, становилось объектом спекуляции со стороны различных политических сил, выступающих однозначно или «за», или «против» вступления Украины в НАТО. Тем не менее, отказ принятия Украины в члены НАТО на Бухарестском саммите, в мае 2007 г., после выполнения ПДЧ, казалось предопределил невозможность дальнейших перспектив развития евроатлантического вектора во внешней политике Украины. Кроме того, в ЗУ «Об основах внешней и внутренней политики» 2010 г., принятого с приходом к власти администрации В. Януковича отсутствует пункт о евроатлантической интеграции как о внешнеполитическом приоритете, а Украина провозглашается внеблоковым государством. Однако на практике нельзя говорить о замораживании отношений между Украиной и НАТО [1], [3]. Более того, наблюдая за динамикой развития современных отношений заметно, что по сравнению с периодом взаимоотношений в 2005-2010 гг., с 2010 г. Украина и НАТО достигли большего прогресса как в развитии двусторонних отношений и общих проектов, так и совместных действиях на многостороннем уровне. Следует отметить, что по сравнению с предыдущим периодом, в отношениях Украины и НАТО стала преобладать практическая составляющая, нежели теоретическая, связанная с декларированием курса евроатлантической интеграции, но невозможностью его реализации. В развитии отношений стал также преобладать принцип взаимной заинтересованности и прагматизм. Сфера партнёрства охватывает различные сферы, в которых взаимодействие Украины и НАТО является эффективным и продуктивным [4].

4

Данная форма  отношений Украины и НАТО получила название «конструктивное партнёрство» в СМИ, а также из уст официальных лиц [4].

Соответственно актуальность темы обуславливает то, что в определённой степени конструктивное партнёрство может рассматриваться в качестве альтернативной евроатлантической интеграции форме сотрудничества НАТО и государств – не членов, которая предполагает сотрудничество в сферах взаимного интереса без предоставления тому или иному государству членства в НАТО и несения дополнительных обязательств.

Объектом исследования являются отношения Украины и НАТО

Предметом исследования является конструктивное партнёрство Украины и НАТО

Целью исследования является раскрыть теоретическую сущность и практический аспект реализации конструктивного партнёрства, на примере отношений Украины и НАТО, как формы взаимодействия альтернативной евроатлантической интеграции.

Для реализации поставленной цели необходимо решить ряд задач:

- раскрыть сущность  конструктивного партнёрства

- проанализировать  предпосылки перехода к конструктивному  партнёрству Украины и НАТО

- определить  механизм его реализации на практике

- проанализировать  сферы взаимодействия Украины  м НАТО в рамках конструктивного  партнёрства

Методы  исследования. В ходе исследования был использован ряд научных методов – анализ, синтез, принцип историзма, логический метод, метод сравнения, структурный метод, структурно-функциональный метод, метод бихевиоризма, диалектика, экстраполяция, SWOT анализ.

Таким образом, достижение цели требует решения  поставленных задач.

5

РАЗДЕЛ 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ «КОНСТРУКТИВНОГО ПАРТЁРСТВА» КАК ФОРМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ И СОТРУДНИЧЕСТВА

Несмотря на то, что реализация «конструктивного партнёрства» является реалией современных  отношений Украины и НАТО, возникает недопонимания сущности данного понятия.

Анализируя  сущность «конструктивного партнёрства», следует отметить, что исходя из практики современной деятельности НАТО, его можно охарактеризовать как форму взаимоотношений организации коллективной безопасности или интеграционной группировки со страной – не членом, которая исходит из принципа адекватности существующему положению дел и прагматизма в двусторонних отношениях. Характерной чертой конструктивного партнёрства является стремление сторон обойти проблемные вопросы и компенсировать их наличие достижением обоюдной выгоды без дополнительных взаимных обязательств [6].

С теоретической  точки зрения, «конструктивное партнёрство» следует понимать как определённого рода компромиссный вариант сотрудничества организации коллективной безопасности с теми странами, которые в силу неразрешимых внутренних проблем, существующих противоречий между самими членами организации коллективной безопасности не могут стать её членами [7].

Подобными проблемами и противоречиями может стать несоответствие того или иного государства критериям членства в организации коллективной безопасности, если его население и политические силы не могут достичь единого мнения касательно членства в данной организации. Причиной отказа в членстве может стать и вероятность ухудшения отношений конкретной организации коллективной безопасности с другими акторами международных отношений. Также проблемой может стать и угроза нарушения баланса сил в регионе за счёт включения в организацию коллективной безопасности страны подпадающую под

6

геополитическую категорию «государство-ворота». Данное государство выполняет роль буфера между двумя и более военно-политическими блоками, роль зоны транзита и экономического обмена между несколькими интеграционными группировками [6].

Тем не менее, прекращение  отношений организации коллективной безопасности с подобными странами является нерациональным и более того идёт в разрез стратегическим интересам [7]. Иными словами, конструктивное партнёрство проводится только с теми странами, которые имеют исключительные особенности. К подобным особенностям страны можно отнести наличие уникальных производств и технологий ВПК, заимствование которых необходимо для укрепления оборонного потенциала военно-политического блока. Важную роль может играть и геополитическое положение страны, которая избавляет ряд членов военно-политического блока или интеграционной группировки от прямого соприкосновения с границами другого объединения-конкурента.

В практике международных  отношений существует субъективное мнение о том, что «конструктивное партнёрство» является менее значимой формой развития отношений с НАТО нежели «евроатлантическая интеграция». Дабы избежать недопонимания сущности «конструктивного партнёрства», следует разграничить данные понятия.

На самом  деле, «конструктивное партнёрство» и «евроатлантическая интеграция»  являются взаимоисключающими понятиями и по факту характеризуют различные процессы, являются различными формами взаимодействия и  сотрудничества, которые достаточно сложно сравнивать и тем более судить о большей или меньшей эффективности одной из них [6]. В отличие от «конструктивного партнёрства», «евроатлантическая интеграция», как и любой процесс интеграции, предполагает взаимопроникновение, переплетение и взаимозависимость сфер национальной безопасности и обороны государств-членов в рамках НАТО [7]. Иными словами, государства-члены НАТО стремятся достигнуть совместимости подразделений собственных вооружённых сил для

7

вероятных коллективных действий для обеспечения безопасности в зоне ответственности альянса (территория стран-членов) и превентивных действий за его пределами. Кроме того, государства-члены достигают консенсуса касательно политического контекста оборонной интеграции – они вырабатывают общее видение современных вызовов и угроз, направлений развития сотрудничества в рамках НАТО, оценок событий происходящих за пределами альянса в рамках Парламентской Ассамблеи НАТО, специализированных комитетов. Сущность евроатлантической интеграции отображает ключевое положение Атлантического пакта 1949 г. (договор учреждения НАТО), согласно которому, в случае агрессии со стороны третьей стороны по отношению к одному из членов НАТО, остальные члены НАТО обязаны при любых обстоятельствах оказать военную и политическую помощь [6]. Сфера безопасности и обороны государств-членов НАТО – единое целое, стабильность которой нередко зависит от самих членов НАТО. Нередко на практике, происходили кризисы НАТО, когда отдельные государства-члены, пренебрегая основному принципу альянса, проводили односторонние действия военно-политического характера, с целью реализации собственных внешнеполитических целей в ходе Суэцкого кризиса 1956 г., Кипрского конфликта 1974 г., а также в ходе военной операции в Ираке 2003-2011 гг. В тоже время, «конструктивное партнёрство» не предполагает участия государства в институтах НАТО, а также полной взаимозависимости в сфере безопасности и обороны. Соответственно, государство не может оказывать влияние на принятие решений в рамках НАТО. Взаимодействие и сотрудничество происходит исключительно в сферах обоюдного интереса. По желанию, государство может участвовать в проектах НАТО, сохраняя тем самым полную независимость в сфере безопасности и обороны. Полная независимость и возможность выборочного сотрудничества с НАТО в сферах обоюдного интереса без соблюдения лишних обязательств во многом компенсирует отсутствие возможности влиять на принятие решений НАТО.

Однако существует и другой момент недопонимания «конструктивного партнёрства», а именно восприятие его как расхождение с принципом  внеблокового

8

статуса, если таковой указывается в законодательстве государства. Нельзя отождествлять «внеблоковый статус» с «изоляционизмом». Безусловно, внеблоковый статус предполагает отказ от членства в организации коллективной безопасности. Но внеблоковый статус не предусматривает отказ от двустороннего сотрудничества национального государства и организации коллективной безопасности. Подобное исключение наблюдается во взаимоотношениях НАТО с нейтральными государствами – Швецией, Финляндией, Ирландией и с недавних пор с Украиной. В ЗУ «Об основах внешней и внутренней политике» 2010 г. указывается внеблоковый статус, а понятие «евроатлантическая интеграция» заменяется на «конструктивное партнёрство» с НАТО [6].

С теоретической  точки зрения, «конструктивное партнёрство» представляет собой достаточно гибкую форму сотрудничества военно-политического блока или интеграционной группировки с государствами, которые не могут стать членами в силу не определённых проблем, но отношения с которыми имеет достаточно важное значение. Соответственно, необходимо раскрыть практический аспект реализации «конструктивного партнёрства» как формы взаимодействия и сотрудничества, на примере современных отношений Украины и НАТО.

9

РАЗДЕЛ 2. ПРАКТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ «КОСТРУКТИВНОГО  ПАРТНЁРСТВА» НА ПРИМЕРЕ СОВРЕМЕННЫХ  ОТНОШЕНИЙ УКРАИНЫ И НАТО

Анализируя  практический аспект конструктивного партнёрства в современных международных отношений, следует отметить, что характерным примером является современный характер двусторонних отношений Украины и НАТО.

Следует подчеркнуть, что становление «конструктивного партнёрства» Украины и НАТО произошло сравнительно недавно и связано прежде всего с рядом предпосылок, а именно барьеров на пути евроатлантической интеграции Украины. В свою очередь данные барьеры, в большей степени являются расхождениями современных геополитических, социально-экономических реалий Украины с критериями членства в НАТО.

Среди данных барьеров, особое место, на наш взгляд занимает российский фактор, наличие на территории Украины ЧФ РФ, что уже противоречит одному из критериев членства в НАТО [6]. Кроме того, среди самих государств-членов НАТО отсутствует единое мнение, касательно перспектив членства Украины, а также Грузии, в альянсе. Это во многом обусловлено национальными интересами отдельных стран-членов. К примеру, сторонниками вступления Украины в НАТО являются страны Центрально-Восточной Европы (ЦВЕ), которые опасаются усиления РФ за счёт выхода к своим границам, в случае интеграции Украины в евразийские структуры и ОДКБ. С другой стороны, Франция и Германия, а также ряд западноевропейских государств занимают категоричную позицию по данному вопросу, аргументируя тем, что Украина не отвечает «критериям» членства в НАТО. Хотя, достаточно сложно говорить о соответствии данным критериям Румынии и Болгарии, значение которых имеет исключительно геополитический характер (маршрут проекта «Набукко», плацдарм для ЕвроПро США). Проблема заключается

10

в стремлении локомотивов  ЕС (Франция и Германия) максимально  дистанцироваться от влияния США  в рамках НАТО и укреплять ЕС как  отдельный «геополитический полюс» и «центр силы» многополярного мира. Для ослабления влияния США на ЕС в рамках НАТО, Франция и Германия достаточно активно развивают отношения с РФ в контексте Совета РФ-НАТО, пытаются продвигать идею единой системы ПРО с участием РФ. Под развитием оборонного сотрудничества с РФ в рамках Совета РФ-НАТО, кроется негласная «энергетическая» договорённость [7]. В обмен на обеспечение энергетической безопасности ЕС за счёт газопроводов Северный и Южный поток, Франция и Германия не поддерживают инициативы расширения ЕС и НАТО за счёт постсоветского пространства, в том числе и Украины. В тоже время, страны ЦВЕ делают основную ставку на НАТО в обеспечении своей национальной безопасности, в то время как указанные западноевропейские страны видят в НАТО рычаг США для давления на ЕС и развивают ЕПБО в качестве автономной системы коллективной безопасности в рамках ЕС, которая во многом дублирует функции НАТО. В условиях экономического кризиса и кризиса политического влияния, как последствий неоднозначных тенденций во внешней политике Дж. Буша-старшего (военная операция в Ираке) и Б. Обамы («перезагрузка»), США занимают выжидательную позицию по отношению к Украине. Не желая оказывать давления на других членов, чтобы добиться вступления Украины в НАТО, как в случае с Румынией и Болгарией, США заинтересованы иметь ещё одного союзника в НАТО, с мощным и перспективным оборонным и научно-техническим потенциалом [6]. Особенно нежелательно для США поглощение Украины со стороны РФ в рамках Таможенного союза, ЕЭП и ОДКБ, что значительно сократить свободу действий США на постсоветском пространстве. На данном этапе, по экономическому, военному и научно-техническому потенциалу Украина опережает другие страны бывшего СССР, за исключением РФ.

Соответственно, в силу несоответствия критериям  НАТО, в связи с разногласиями внутри самого альянса, а также в виду объективной

11

заинтересованности  в Украине со стороны ряда членов организации, включая США, конструктивное партнёрство предполагает двусторонние отношения вместо интеграции. Иными  словами, НАТО и Украина проводят активное сотрудничество во всех сферах взаимного интереса. Однако Украина не вступает в НАТО, не участвует в выработке решений в рамках Парламентской Ассамблеи и комитетов, что соответствует нынешнему внеблоковому статусу.

Следовательно, можно считать, что отказ от евроатлантической интеграции как внешнеполитического приоритета ничуть не повлиял на охлаждение отношений с альянсом либо свёртывание сотрудничества. В условиях внеблокового статуса, конструктивное партнёрство с НАТО является одним из направлений многовекторной внешней политики Украины.

Проводя анализ «конструктивного партнёрства» Украины  и НАТО, необходимо определить механизм его практической реализации.

Надо отметить, что формирование и наработка механизма конструктивного партнёрства происходили за несколько лет до принятия ЗУ «Об основах внешней и внутренней политики» 2010 г. Характерным для конструктивного партнёрства как формы взаимоотношений является признания нормативно-правовой базы предыдущих лет. В частности, основой отношений Украина и НАТО по прежнему остается Хартия об особом партнерстве 1997 г. [5]. Хотя данный документ был нацелен на содействие евроатлантической интеграции Украины, изначально заложенные подходы и механизмы реализации двустороннего сотрудничества остаются по прежнему достаточно действенными. К примеру, форумом политических консультаций и координации совместных действий на международной арене, является Комиссия Украина-НАТО (КУН), созданная в 1997 г. в соответствии с Хартией об особом партнерстве. Кроме того, подтверждается План действий НАТО-Украина 2002 г., согласно которому необходимо принимать ежегодные целевые планы, в которых прописываются основные приоритеты сотрудничества на ближнюю перспективу [2].

12

Однако созданием  механизма конструктивного партнёрства следует считать принятие Декларации о дополнении Хартии об особом партнёрстве Украины и НАТО в 2009 г., которая является программным документом, регламентирующим цели и задачи, сферы приоритетного сотрудничества [7]. Согласно данному документу, уточняется роль Комиссии Украина-НАТО (КУН), которая провозглашается главным посредником взаимоотношений. Она должна проводить оценку развития отношений между НАТО и Украиной, анализировать и планировать будущую деятельность, а также давать рекомендации в отношении улучшения или дальнейшего развития сотрудничества [2]. КУН имеет и репрезентативные функции. В частности, в КУН представлены все страны-участницы НАТО и Украина [2]. Этот орган проводит заседания на регулярной основе на уровне послов и военных представителей, а также периодические встречи на уровне министров иностранных дел, министров обороны и начальников штабов. Также вместо ежегодных целевых планов, КУН принимает «Ежегодные национальные программы сотрудничества Украина-НАТО» (РНП), которые создают правовую основу для развития конструктивного партнёрства в политической, экономической, военной, ресурсной и правовой сфере. На данный момент происходит реализация четвёртой РНП на 2012 г. [2].

Кроме того, для воплощения РНП в жизнь, в рамках КУН были созданы рабочие группы по вопросам военной реформы и консультаций по безопасности киберпространства, оборонно-технического сотрудничества, экономической безопасности, планирования в случае ЧС и сотрудничества по вопросам науки и окружающей среды [2]. Надо отметить, что конструктивное партнёрство не ограничивается военно-политической сферой, а охватывает широкий круг вопросов, что выгодно для Украины, не являющейся членом альянса, однако стремящейся реформироваться на примере развитых государств.

Соответственно, исходя из рассмотренного механизма реализации конструктивного партнёрства Украины и НАТО, следует проанализировать его практическую имплементацию в сферах обоюдного интереса.

13

Для начала следует рассмотреть военный аспект конструктивного партнёрства Украины и НАТО. Несмотря на то, что стороны не несут никаких обязательств друг перед другом, не исключается возможность взаимного дополнения в случае возникновения общих внешних угроз. Это достигается путём повышения совместимости ВС Украины с армиями стран-членов НАТО. Примером подобной формы сотрудничества является присоединение Украины, первой среди стран не членов альянса, к Силам быстрого реагирования НАТО (СБР) [3], [6]. В частности, в 2010 и 2011 гг. подразделения химических войск Украины и самолёт Ил-76 МД принимали участие в 15-й и 17-й ротациях СБР НАТО, состоящих из подразделений стран-членов. Силы быстрого реагирования Украины планируют достичь к 2015 г. аналогичного уровня подготовки СБР НАТО [3]. Совместно с другими странами не членами НАТО (Швеция, Австрия), Украина принимает участие в программе НАТО по обмену данными о воздушной обстановке. Проводится обмен информации между КП Воздушного командования Украины «Запад» и Центром Управления и оповещения НАТО на территории Венгрии (ASDE) [7]. Всё это говорит о возможности Украины не будучи членом НАТО реформировать свои ВС в соответствии с современными вызовами и угрозами.

Кроме того, конструктивное партнёрство с НАТО открывает  перед Украиной возможность избавиться от излишнего количества непригодных боеприпасов и вооружений при поддержке Трастового фонда НАТО/ПЗМ [3]. К примеру, несвоевременная утилизация боеприпасов привела к взрывам боеприпасов на армейском складе под Мелитополем, в нач. 2000-х гг. По данным СНБО Украины, в рамках подписанного 21 сентября 2011 г. имплементационного соглашения по техническому обслуживанию и снабжению, трастовая компания NAMSA планирует за 4 этапа, в течении 12 лет, утилизировать 1,5 млн. единиц оружия и 33 тыс. тонн обычных боеприпасов, не пригодных к эксплуатации и хранению [6].

Более того, не являясь членом альянса, Украина участвует во многих операциях и миссиях НАТО. На практике, об этом свидетельствует участие Украины в программе «Партнёрство ради мира» [3]. К примеру, в рамках ISAF в Афганистане

14

находится 13 украинских военных, в рамках KFOR в Косово 184 чел. в составе УКРПОЛБАТА. Кроме того, украинский корвет «Тернополь» принимал участие в операции НАТО «Активные усилия» в Средиземном море в 2010 г., а в 2011 г. участие в операции принимал первичный национальный Контактный пункт ВМС Украины [6]. В рамках программы «Промежуточное решение проблемы стратегических авиаперевозок» (SALIS), Украина предоставляет для перевозки военно-транспортных грузов НАТО своё воздушное пространство. Существует практика предоставления в аренду НАТО отечественных самолётов «Антонов» для осуществления стратегических авиаперевозок [4].

Важным моментом в реализации Украиной и НАТО конструктивного партнёрства является перспектива участия Украины в «разумной обороне» («smart defense»), принятой на Чикагском саммите НАТО 21 мая 2012 г. [8]. Об этом свидетельствует присутствие на саммите делегации Украины, несмотря на отсутствие членства Украины в альянсе [4]. Данная концепция предполагает новую форму финансового и оборонного сотрудничества в рамках альянса. Иными словами, государства-члены в относительно равной степени будут предоставлять финансовые средства из государственных бюджетов для формирования бюджета НАТО. В данном случае США решают сразу две задачи [4]. Во-первых, происходит экономия военного бюджета США за счёт увеличения взносов со стороны других государств-членов. К примеру, до принятия «разумной обороны», в 2011 г. бюджет НАТО составил 1,38 млрд. $ из которых доля США составляла 731,8 млн. $, а совокупная доля стран ЕС только 282,5 млн. Во-вторых, США, таким образом, смогут снизить финансирование ЕПБО, которая рассматривается как автономная система безопасности, альтернативная НАТО в Европе. Кроме того, концепция «разумной обороны» предполагает создание интегрированной в рамках НАТО трансатлантической системы ПРО [6]. Данная система ЕвроПро рассчитана на перехват одиночных тактических ракет, а её создание должно быть произведено до 2020 года. Известно, что обновлённый проект ЕвроПро будет включать в себя ракеты-перехватчики, которые планируется разместить на территории Румынии и

15

Болгарии, радиолокационный радар в Норвегии (с нач. 2000-х). Кроме того, в данную систему будет  задействован размещённый в Средиземном  море крейсер «Монтеррей», который  оснащён системой ПРО «Иджис» и который планируется передать под командование НАТО в Германии [7]. Более того, в отличии от раннего проекта ПРО на территории Чехии и Польши, система ПРО «разумной обороны» будет включать в себя и элементы воздушного слежения и обнаружения. Известно, что участники саммита подписали договор о покупки у США 5 беспилотных летательных аппаратов «Дрон», «Предейтор», которые будут совместно использоваться государствами-членами НАТО не имеющих подобных аппаратов либо неспособных купить их в одиночку [6]. Особый акцент делается на укреплении воздушного обнаружения над территорией стран Балтии, которые имеют границу с РФ, её эсклавом Калининградской областью, где по заявлению российских политических лиц существует потенциальная возможность размещения российских ракет-перехватчиков, что рассматривается США, странами «Новой Европы» (страны вступившие в ЕС в 2004, 2007 гг.), Великобританией как элемент давления на ЕС. Т. е. можно заметить создание новой системы наблюдения за поверхностью земли AGS («Alliance Ground Surveillance») в рамках НАТО как дополнение к ЕвроПРО [4].

Интересен механизм создания, поддержания и дальнейшей эксплуатации системы ПРО и AGS. Страны-члены  должны объединить свои финансовые средства на закупку вооружений, радиолокационных систем, систем пассивной обороны, а также беспилотных летательных аппаратов [6]. Также предполагается специализация ВПК отдельных стран-членов по поддержанию оборонного потенциала НАТО конкретными видами вооружений. По словам посла Украины при НАТО И. Долгова, оборонная промышленность и мощный ВПК Украины даёт возможность сотрудничества в рамках «разумной обороны» [4]. Об этом свидетельствуют консультации на уровне экспертов, касательно возможности обслуживания и дополнения продукцией ВПК Украины элементов ПРО и AGS. Следует отметить, что теоретически подобное сотрудничество Украины и НАТО вполне возможно за счёт наличия серийного производства отечественным ВПК

16

автоматизированных  станций пассивной радиотехнической разведки «Кольчуга», аналогов которой  не существует в странах-членах НАТО. Украинская «Кольчуга» позволяет с высокой точностью определять координаты наземных и надводных целей, маршруты их движения на расстоянии до 600 км в глубину территории и на 150 км по фронту, а для воздушных целей, летящих на высоте 10 км – до 800 км, в т.ч. и баллистические ракеты [4]. Кроме того, обнаружение данной системы с воздуха не возможно, т.к. она не излучает радиоволн. Соответственно, благодаря наличию уникальной радиотехнической продукции, Украина имеет реальные шансы участвовать в производственной кооперации в рамках «разумной обороны» для обслуживания ЕвроПРО, AGS. Кроме того, возможны поставки отечественных станций пассивной радиотехнической разведки в страны-ассистенты НАТО (Грузия, Македония, Черногория, Босния и Герцеговина), которые также будут участвовать в обеспечении «разумной обороны» НАТО. Кроме того, исходя из геополитического положения Украины, её участие в проекте является рациональным для НАТО, т. к. она блокирует выход РФ и ОДКБ к границам четырёх его стран-членов. Особенно важно блокирование Украиной выхода ОДКБ к границе с Румынией, где будут размещены ракетные комплексы ЕвроПРО. Кроме того, Украина выступает связующим звеном между граничащими с РФ странами Балтии, Польшей (граница с Калининградской областью) и Румынией, Болгарией, странами-партнёрами «разумной обороны» на Балканах. Иными словами, военно-техническое участие Украины в «разумной обороне» НАТО позволяет США осуществить идею «санитарного кордона» простирающегося от стран Большой Северной Европы, ЦВЕ, Балкан. «Санитарный кордон» позволит обеспечивать снижение влияния на европейском направлении не только России, но и Ирана, в случае вероятного обретения государством ядерного оружия. Кроме того, интересно и энергетическое значение «санитарного кордона». Усиление позиций НАТО в контексте «разумной обороны» на Балканах, может способствовать реализации перспективных газо- и нефтепроводов, альтернативных «Южному потоку» РФ. Среди данных трубопроводов существуют проекты «Южного коридора» («Набукко»,

17

«Трансбалканский  нефтепровод», нефтепровод «Влора –  Скопье – Бургас» (поставки ливийской  нефти в ЕС)), а также проект перспективного газопровода от месторождения  «Левиафан» в Восточном Средиземноморье  до ЕС через страны Балканского полуострова. Кроме того, произойдёт усиление влияния США в контексте НАТО на Балканах, которое заметно вытеснялось ЕС в последние годы. Об этом свидетельствует переход под командование ЕС миссии IFOR в Боснии и Герцеговине в 2004 г. (операция «Алтея»), стремление включить в ЕС Хорватию, где половину иностранных инвестиций (17,6 млрд. евро) составляют финансовые вложения ФРГ. Заметно, что Украина в данном «санитарном кордоне» сможет занимать позицию связующего звена между странами ЦВЕ и Балкан в рамках «разумной обороны». Кроме того, удобным является внеблоковый статус Украины, который гарантирует воздержание НАТО от размещения каких-либо элементов ПРО на национальной территории. В тоже время, внеблоковый статус даст возможность проводить экономическое и военно-техническое сотрудничество в рамках «разумной обороны», а именно даст возможность Украине реализовать поставки необходимого оборудования ВПК в государства НАТО и страны партнёры. Кроме того, Украина сможет использовать систему AGS для обеспечения безопасности воздушного пространства. Более того, участие Украины в «разумной обороне» сможет компенсировать незначительное участие Украины в ISAF (24 чел.), и тем самым расширить участие наших компаний в реализации энергетических проектов проходящих через территорию Афганистана. В частности, в рамках переговоров с украинской делегацией на саммите НАТО, прошли консультации касательно возможного участия компаний Украины в строительстве ГЭС, в прокладке участков газопровода ТАПИ на территории Афганистана, Туркменистана. Иными словами присутствие делегации Украины на Чикагском саммите НАТО, являлось не случайным – это демонстрация заинтересованности США в укреплении сотрудничества в случае признания Украиной ЕвроПРО, участия в «разумной обороне». Фактически можно выделить обоюдный интерес, как США, так и Украины в налаживании контактов. Для США, исходя из представленных

18

прогнозов, Украина  рассматривается как элемент  сдерживания сближения ЕС и РФ. В свою очередь, для Украины стратегическое партнёрство с США, является, прежде всего, альтернативой ухудшимся отношениям с ЕС, фактор сдерживания стремления РФ к поглощению Украины в рамках Таможенного союза. Таким образом, стратегия США на ограничение действий ЕС, его отдаление от РФ благодаря «разумной обороне», выгодна для Украины с целью ослабить давления со стороны РФ и попыток ЕС вмешиваться во внутреннюю политику («дело Тимошенко»). Хотя «дело Тимошенко» является не менее дискутируемым и в США, приглашение делегации Украины на Чикагский саммит НАТО есть свидетельством перенесения на задний план темы «прав человека», «прозрачности законодательства», «уровня демократии» для более эффективного ослабления ЕС и последовательного сдерживания РФ в регионе.