Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Концепция элит Гаетано Моска

Министерство образования и науки РФ

Федеральное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Российский экономический университет имени Г.В. Плеханова»

Реферат

по дисциплине «История социологии»

на тему: « Концепция элит Гаетано Моска»

Выполнил:

студентка группы 11

очной формы обучения

факультета ФСТ

Полянскова

Юлия

Научный руководитель:

кандидат социологических наук, доцент

Сидельников

Сергей

Сергеевич

Москва-2014

Содержание

Введение…..………………………………………………………………………………… 3

Возникновение идей политического элитизма………………………………………... 4
Гаэтано Моска и его теория элит……………………………………… ……………….. 5
Влияние позитивизма. Отношение к другим направлениям социально-политической мысли……………………………………………………………………………………... 11
Социологическая теория политического класса……………………………………… 12
Теория правящего класса у Моски……………………………………………………. 16
Общество и государство. Проблема бюрократии…………………………………… 17

Заключение………………………………………………………………………………….. 22

Литература………………………………………………………………………................. 24

Введение

Слово «элита» в переводе с французского означает «лучшее», «отборное», «избранное». В повседневном языке оно имеет два значения.

Первое из них отражает обладание какими-то выраженными чертами, наивысшими по той или иной шкале измерений. В этом значении термин «элита» употребляется в таких словосочетаниях, как «элитное зерно», «элитные лошади», «спортивная элита», «элитные войска», «воровская элита» и т.п.

Во втором значении слово «элита» относится к лучшей, наиболее ценной для общества группе, стоящей над массами и призванной управлять ими. Такое понимание слова отражало реальности рабовладельческого и феодального общества, элитой которого выступала аристократия. Сам термин «аристос» означает «лучший», соответственно, аристократия — «власть лучших».

В политической науке термин «элита» употребляется лишь в первом, этически нейтральном значении. Определяемое в самой общей форме, это понятие характеризует носителей наиболее ярко выраженных политико-управленческих качеств и функций. Теория элит стремится исключить нивелировку, усредненность в оценке влияния людей на власть, отражает неравномерность ее распределения в обществе, соревновательность и конкуренцию в области политической жизни, ее иерархичность и динамизм.

Научное употребление категории «политическая элита» основывается на вполне определенных общих представлениях о месте, роли политики и ее непосредственных носителей в обществе. Теория политической элиты исходит из равноправности и равноценности или даже приоритета политики по отношению к экономике и социальной структуре общества. Поэтому эта концепция несовместима с идеями экономического и социального детерминизма, представленного, в частности, марксизмом, трактующим политику всего лишь как надстройку над экономическим базисом, как концентрированное выражение экономики и классовых интересов. Из-за этого, а также вследствие нежелания правящей номенклатурной элиты быть объектом научных исследований, понятие политической элиты в советском обществоведении рассматривалось как псевдонаучное и буржуазно-тенденциозное и в позитивном значении не употреблялось.

Наиболее распространенными подходами к теории политических элит в современной западной политологии является

1) ценностный, объясняющий существование политической элиты неким «превосходством» — интеллектуальным, моральным и т.п. и

2) структурно-функциональный, объясняющий существование политической элиты важностью функций управления, определяющей особую роль людей, их выполняющих.

1. Возникновение идей политического элитизма

Первоначально в политической науке французский термин «элита» получил распространение в начале XX в. благодаря трудам Сореля и Парето, хотя идеи политического элитизма возникли вне Франции в глубокой древности. Еще во времена разложения родового строя появляются взгляды, разделяющие общество на высших и низших, благородных и чернь, аристократию и простой люд.

Идеи политического элитизма, согласно которым функцию управления обществом должны выполнять избранные, лучшие из лучших, аристократы, появились еще в глубокой древности. Наиболее четко эти идеи прослеживаются в работах Конфуция, Платона, Макиавелли, Карлейля, Ницше. Однако такого рода элитарные теории сколь-нибудь серьезного социологического обоснования еще не получили. Первые современные, классические концепции элит возникли в конце XIX — начале XX в. Они связаны с именами Гаэтано Моски, Вильфредо Парето и Роберта Михельса.

Концепции элит Моски, Парето и Михельса объединяют следующие идеи:

1. Особые качества элиты, связанные с природными дарованиями и воспитанием и проявляющиеся в ее способности к управлению или хотя бы к борьбе за власть.

2. Групповая сплоченность элиты. Это сплоченность группы, объединяемой не только общностью профессионального статуса, социального положения и интересов, но и элитарным самосознанием, восприятием себя особым слоем, призванным руководить обществом.

3. Признание элитарности любого общества, его неизбежного разделения на привилегированное властвующее творческое меньшинство и пассивное, нетворческое большинство. Такое разделение закономерно вытекает из естественной природы человека и общества. Хотя персональный состав элиты изменяется, ее господствующие отношения к массам в своей основе неизменны. Так, например, в ходе истории сменялись вожди племен, монархи, бояре и дворяне, народные комиссары и партийные секретари, министры и президенты, но отношения господства и подчинения между ними и простым людом сохранялись всегда.

4. Формирование и смена элит в ходе борьбы за власть. Господствующее привилегированное положение стремятся занять многие люди, обладающие высокими психологическими и социальными качествами. Однако никто не хочет добровольно уступать им свои посты и положение. Поэтому скрытая или явная борьба за место под солнцем неизбежна.

5. Руководящая и господствующая роль элиты в обществе. Она выполняет необходимую для социальной системы функцию управления, хотя и не всегда эффективно. Стремясь сохранить и передать по наследству свое привилегированное положение, элита имеет тенденцию к вырождению, утрате своих выдающихся качеств.

2. Гаэтано Моска и его трактовка понятия «элиты»

Гаэтано Моска (1858-1941гг.) — выдающийся итальянский политолог, один из основателей элитологии, профессор Туринского и Римского университетов. Главная заслуга Моски — вычленение элиты как специального объекта исследования, анализ ее структуры, законов функционирования, прихода к власти, причин вырождения и упадка, смены ее контрэлитой. В 1896 г. вышла его книга «Элементы политической науки», а в 1923 г.- ее дополненное издание. В 1939 г. эта книга была переведена на английский язык и издана под названием «Правящий класс», принеся автору мировую известность. Понятию «элита» Моска предпочитал термины «правящий класс» и «политический класс», употребляя их как синонимы. Впоследствии он вынужден был внести коррективы, отметив, что политический класс является как бы базой для правящего класса. Действительно, понятие «правящий класс», с одной стороны, более широкое, чем «политический класс»: в него входят и другие, не политические структурные элементы - экономическая, культурная и прочие элиты. Однако в ином отношении понятие «политический класс» — более широкое, чем «правящий класс»: оно включает не только властвующую группу, но и оппозицию. Политология для Моски прежде всего наука об элитах, важнейший инструмент выработки ими научной политики, которая поможет им удержаться у власти.

«Господство элит - закон общественной жизни. Вот как формулирует Моска своё кредо по этому поводу: наличие правящих слоёв становится очевидным даже при самом поверхностном взгляде. […] Но поскольку управление общественными делами всегда «находится в руках меньшинства влиятельных людей», с которыми сознательна или бессознательно считается большинство, Моска ставит под сомнение сам термин «демократия». Демократию он считает камуфляжем всё той

же власти меньшинства. Её он называет плутократической, признавая, что именно в опровержении демократической теории в основном заключается задача его теоретического поиска. Но ведь известно, что власть меньшинства над большинством в той или иной степени легитимизируется, т.е. осуществляется с согласия большинства. Чем же объясняет этот феномен Моска? Прежде всего тем, что правящее меньшинство всегда является организованным меньшинством, ... во всяком случае, по сравнению с неорганизованной массой. «Суверенная власть организованного меньшинства над неорганизованным большинством неизбежна.

Власть всякого меньшинства непреодолима для любого представителя большинства, который противостоит тотальности организованного меньшинства».

Однако есть и ещё одно обстоятельство, легитимизирующее эту власть: это то, что представляющие её индивиды отличаются от остальной массы такими качествами, которые обеспечивают им материальное, интеллектуальное и даже моральное превосходство, Другими словами, «представители правящего меньшинства неизменно обладают свойствами, реальными или кажущимися, которые глубоко

почитаются в обществе, в котором они живут». Главные среди них — образование, смелость, гибкость, сила убеждения, готовность использовать силовые методы по отношению к противнику. Эти качества крайне важны для представителей правящих сил, ибо массы, по мнению Моски, в принципе апатичны и всегда склонны благоговеть перед силой. Только при сильном лидере массы успокаиваются, а элита становится неуязвимой. Весьма убедителен тезис Моски и о необходимости для власть имущих материального и морального превосходства, а также «военной доблести», которая, по его мнению, особую роль играла на ранних стадиях развития общества, а сейчас такой роли не играет, хотя и имеет немаловажное значение. В обществах, отличающихся высоким уровнем цивилизации, особую значимость приобретает интеллектуальное превосходство управленческого меньшинства и богатство. «Доминирующей чертой правящего класса стало в большей степени богатство, нежели воинская доблесть; правящие скорее богаты, чем храбры». И далее: «В обществе, достигшем определённой стадии зрелости, где личная власть сдерживается властью общественной, власть имущие, как правило, богаче, а быть богатым - значит быть могущественным. И действительно, когда борьба с бронированным кулаком запрещена, в то время как борьба фунтов и пенсов разрешается, лучшие посты неизменно достаются тем, кто лучше обеспечен денежными средствами». По мнению Моски, связь тут двусторонняя: богатство создаёт политическую власть точно так же, как политическая власть создаёт богатство. Здесь проявляется внешнее сходство позиций элитаристов с марксистской концепцией общественного устройства. Но это только видимость. Моска, в отличие от Маркса, утверждал, что фундаментом общественного развития служит не экономика, а политика, не базисные отношения, а надстроечные, политические. И вот почему. Правящий или политический класс концентрирует руководство политической жизнью в своих руках, объединяет индивидов, обладающих «политическим сознанием» и решающим влиянием на экономику, на экономическую элиту. С переходом от одной исторической эпохи к другой изменяется состав правящего класса, его структура, требования к его членам, но как таковой этот класс всегда существует, более того, он определяет исторический процесс. А раз так, то задача элитологии состоит в исследовании условий существования правящего политического класса, удержания им власти, механизмов взаимоотношений с массами.

Моска различает автократический и либеральный принципы правления организованного меньшинства в зависимости от характера политической ситуации и скептически оценивает концепции народного суверенитета и представительного правления. На вопрос о том, какой тип политической организации является лучшим, Моска отвечает однозначно - тот, который даёт элите возможность развиваться, подвергаться взаимному контролю и соблюдать принцип индивидуальной ответственности. Власть элиты он ставит в зависимость от того, в какой степени

качества её членов соответствуют потребностям эпохи, из какой бы социальной страты они не рекрутировались. Причем правящее меньшинство может рекрутироваться различными способами, но главным критерием отбора являются способности, профессионализм и качества, желательные для политического управления. Поэтому важнейшей задачей элитологии Моска считал анализ кадрового состава элит, принципов её формирования, систем их организации. Мало того, даже изменения в структуре общества, полагал он, можно суммировать изменениями в составе элит. С его точки зрения, правящее меньшинство всегда более или менее консолидировано и подвержено тенденции превратиться в закрытый класс. «Все правящие классы стремятся стать наследственными, если не по закону, то фактически». 1 В этой фразе ... большая доля истины. Причём относящаяся к элитам самых разных политических систем — от восточной деспотии до партийной номенклатуры «реального социализма». Впрочем, Моска справедливо отмечает историческую опасность этой тенденции для самой же элиты. Но тут же обращает внимание на всё более заметную в современных условиях тенденцию перехода от более закрытых правящих классов к менее закрытым, от наследственных привилегированных каст к более открытым системам, где, в частности, образование открывает путь к правительственныепосты.

Опасность для элит - их стремление превратиться в наследственную, закрытую группу, что неминуемо ведет к ее вырождению, замене контрэлитой. По мнению Моски, оптимальна такая политическая система, которая, с одной стороны, не полностью закрыта для мобильности в элиту, а с другой - обеспечивает преемственность элиты — главной гарантии устойчивости политической системы. Идеалом является формирование элиты не на основе богатства и родовитости, а на основе способностей, образования, заслуг. Впоследствии эти идеи вылились в теории меритократии.

В 1896 г. в "Основах политической науки" Г. Моска сформулировал закон социально-политической дихотомии общества. Он состоит в том, что «во всех обществах, начиная с самых среднеразвитых и едва достигших зачатков цивилизации и кончая просвещенными и мощными, существует два класса: класс управляющих и класс управляемых. Первый, всегда более малочисленный, осуществляет все политические функции, монополизирует власть и пользуется присущими ему преимуществами. Второй, более многочисленный, управляется и регулируется первым и поставляет ему материальные средства поддержки, необходимые для жизнеспособности политического организма.» 2

Моска проанализировал проблему формирования (рекрутирования) политической элиты и ее специфических качеств. Он считал, что важнейшим критерием формирования политического класса является способность к управлению другими людьми, то есть организаторские способности, а также материальное, моральное и интеллектуальное превосходство. Хотя в целом этот класс наиболее способен к управлению, однако, не всем его представителям присущи передовые, более высокие по отношению к остальной части населения качества.

В своей работе он подвергает анализу концепции государственного устройства, предложенные Аристотелем, Полибием, Монтескье и другими философами, с учетом политической практики различных государств. При этом Моска предпринимает попытки разрушить систему идей, укоренившихся как среди политиков, так и широких слоев населения. Так, он пишет: «Если легко осознать, что индивид не может руководить группой, не найдя в ней поддерживающего его меньшинства, то трудно доказывать как непреложный и очевидный факт, что меньшинство управляет большинством, а не наоборот. <...> В действительности суверенная власть организованного меньшинства над неорганизованным большинством неизбежна. Власть всякого меньшинства непреодолима для любого представителя большинства, который противостоит тотальности организованного меньшинства»3 . Г. Моска делает вывод, над которым необходимо задуматься не только власть имущим, но и оппозиции, стремящейся повлиять на политический курс внутри своей страны: «.чем больше политическое сообщество, тем пропорционально меньше правящее меньшинство по сравнению с управляемым большинством и тем труднее будет для большинства организовать отпор меньшинству».
В результате сравнительных исследований Моска сделал вывод: политические классы в различные исторические эпохи отличаются друг от друга в зависимости от развитости той или иной цивилизации. Представители правящего меньшинства имеют свойства, которые глубоко почитаются в том обществе, где они живут. Эти свойства могут быть реальными или иллюзорными.
Рассматривая качества, которые способствуют вхождению в правящий класс, он обращается к военной доблести. По его мнению, в высокоразвитых обществах войны были крайне редки, в то время как в обществах, находящихся на более низком уровне развития, война была обычным явлением. Заметим в связи с этим, что И. Кант утверждал: война - это постоянный спутник человечества. При этом он даже предлагал механизмы для ее искоренения: во-первых, запретить войны с помощью международного права, во-вторых, сделать войну экономически невыгодной. Это можно реализовать только благодаря активной деятельности чиновников (бюрократов). Однако его предложения - очередной миф, как и социально-политические конструкции государственного устройства тех мыслителей, о которых мы говорили выше.
Факт остается фактом - в войне можно себя проявить, стать национальным героем и войти в правящий (политический) класс. Рассматривая современное государство, можно отчетливо проследить заинтересованность представителей военной элиты в увеличении численности армии и расходов на вооружение. Между правящим классом и военной элитой постоянно идет диалог, вызванный необходимостью нахождения компромиссных решений с целью максимального удовлетворения интересов каждого из участников.
По мере развития общества, особенно в период индустриализации, другим качеством, способствующим включению в правящий (политический) класс, является богатство. Г. Моска пишет: «Богатство создает политическую власть, точно так же, как политическая власть создает богатство. В обществе, достигшем определенной степени зрелости, где личная власть сдерживается властью общественной, власть имущие, как правило, богатые, а быть богатым - значит быть могущественным»4 .
Кроме воинской доблести и богатства Моска называет и другие факторы, которые прямо или косвенно способствуют вхождению в правящий (политический) класс. К ним, в частности, относятся известность, хорошее образование, высокий сан в церковной иерархии и пр. Акцентируем внимание, что «в прогрессивных культурах влияние религиозных институтов на общественную жизнь незначительно, в то время как в статических культурах оно зачастую весьма существенно»5 Г. Моска пишет: «Специальные знания и подлинно научная культура. становятся важной политической силой только на высокой ступени цивилизации, и тогда доступ в правящий класс получают лишь те, кто владеет этими знаниями»6.
Интерес вызывает и обращение Г. Моски к наследственным привилегированным кастам, которые имели место в определенные периоды в Китае, Древнем Египте, Индии, Греции и пр.

При исследовании данного общественного феномена он замечает, что «все правящие классы стремятся стать наследственными, если не по закону, то фактически»7
Социолог О. Крыштановская отмечает: «Хотя для Моски основным критерием для выделения правящего класса является его отношение к власти, он отмечает и некоторые особенности правящего класса: «представители правящего меньшинства неизменно обладают свойствами, реальными или кажущимися, которые глубоко почитаются в обществе, в котором они живут.

<...> правящий класс может представлять себя в качестве носителя Божьей воли, избранников, отличающихся необыкновенными личностными качествами, людей, особенно лояльных по отношению к общественным устоям и традициям или наиболее рьяно оберегающих заветы харизматического лидера»8.
Рассматривая демократическую процедуру выборов, основанных на широких избирательных правах, Моска отмечает, что кандидаты, добивающиеся успеха в демократических выборах, имели поддержку со стороны правящего класса или наследственную в результате традиционного мышления граждан страны. При этом, как известно из истории, наследники не всегда отличались высоким интеллектом.

В ходе своей эволюции политический класс постепенно меняется. Существуют две тенденции в его развитии: аристократическая и демократическая. Первая из них —аристократическая — проявляется в стремлении политического класса стать наследственным если не юридически, то фактически. Данная тенденция обеспечивается благодаря поддержке близкого окружения, по мере развития общества с помощью бюрократического аппарата.

Она ведет к вырождению, а в конечном счете к активизации борьбы новых социальных слоев за господствующие позиции в обществе.

Вторая — демократическая — состоит в обновлении политического класса за счет наиболее способных к управлению слоев, в том числе и низших. Г. Моска обращает внимание на взаимодействия между различными акторами мирового общественно-политического процесса, в том числе на торговые отношения, вынужденную миграцию и пр. Все вышеуказанные процессы приводят к росту государственного бюрократического аппарата, на который возложены контрольные и распорядительные функции по согласованию с правящим классом.
Обратим также внимание на один из каналов обновления «правящего класса». Г. Моска аргументировано обосновал тезис о том, что правящее меньшинство умеет находить механизм для консолидации и противопоставить себя большинству. Моска пишет: «Пример индивидов, которые начали «ни с чего» и достигли заметного положения, вызывает честолюбивые помыслы, алчность, новые усилия, и это молекулярное обновление правящего класса продолжается до тех пор, пока не сменится продолжительным периодом социальной стабильности»9. Какова цена вопроса социальной стабильности? В какой степени она зависит от правящего класса?
Политические реалии таковы, что «многие люди смиряются со своим низким положением, в то время как члены определенных привилегированных семей или классов все более убеждены в том, что обладают почти абсолютным правом на высокое положение и правление»10. При этом отличительным и необходимым свойством правящего меньшинства является его организованность. Политолог Т. Н. Самсонова отмечает: «Воля представителей политической элиты к власти координируется и выступает уже как согласованная сила. Но для эффективного осуществления властных полномочий над неорганизованным большинством представители правящей верхушки должны владеть искусством управления»11. Проблему управления в обществе Г. Моска более полно исследовал в работе «История политических доктрин» (1932). В ней он утверждает, что основная практическая функция политической науки и заключается в разработке искусства управления. Политическая практика свидетельствует, что власть всегда находится в руках правящего меньшинства, которое с помощью формирования государственных органов стремится дистанцироваться от непосредственного участия народа. Свои проблемы граждане могут излагать чиновникам, которые в определенные сроки должны принимать те или иные решения. В идеале чиновник не должен руководствоваться личными интересами, а быть хладнокровным и принимать эффективные решения в рамках своих полномочий в разумные сроки, оперативно, в соответствии с нормативно-правовой базой того или иного государства. Однако в соответствии с известным законом Паркинсона работа чиновника разрастается таким образом, чтобы заполнить время, отведенное для ее выполнения; при этом каждый чиновник стремится расширить свое влияние посредством кооптации в свои ряды других управленцев. Данный процесс принятия решений, как правило, осуществляется в интересах правящего класса.

3. Влияние позитивизма. Отношение к другим направлениям социально-политической мысли.

Распространение позитивизма среди итальянских интеллектуалов, для которых этот термин стал синонимом научного знания, началось с середины 60-х годов прошлого века. Популярность, какую имело это направление в Италии, была связана с особенностями итальянской философской мысли, которая еще с конца XVIII в. проявила повышенный интерес к французскому Просвещению. Вовсе не случайно у ряда итальянских философов — еще до проникновения в Италию учений О. Конта и Г. Спенсера — наметился, под влиянием французских историков П. Кабаниса и Дестют де Траси, определенный психолого-физиологический уклон в рассмотрении социальных явлений. Наиболее сильное и устойчивое воздействие позитивизм оказал на представителей естественных наук и социальных исследователей, близких к конкретной политико-правовой сфере.

Ко времени появления «Элементов» Моску, влияние позитивизма все еще ощущалось, хотя усиливали свои позиции итальянские Геогегельянцы, приобрели популярность идеи неокантианцев, Ф. Ницше и А. Бергсона. Моска проявил двойственное отношение к позитивизму, так как наряду с критикой некоторых представителей этой школы он сохранил верность ее общей парадигме. При рассмотрении учения Конта итальянский социолог не выдвигал возражений против используемых им понятий теологической, метафизической и позитивной стадий. Но он возражал именно против закона последовательной смены этих стадий, считая, что все три стадии сосуществуют на каждом этапе развития человечества. Итальянский социолог замечал, что у человека «позитивной стадии» его научные знания вовсе не исключают потребности в религии, «а там, где она ослабевает, развиваются еще более гнусные суеверия и метафизические абсурды социал-демократии». 12

Он не нашел в истории подтвержденных фактами параллелей Конта между тремя интеллектуальными стадиями и сменяющими друг друга формами политической организации, из которых первая означала бы детство, вторая - отрочество, а третья — зрелость человечества.

В учении Герберта Спенсера Моска обратил внимание на различение двух типов обществ: военного (основанного на принуждении) и индустриального (основанного на свободном договоре).

Подобную классификацию Моска считал принятой «априорно» и потому —неприемлемой. «Всякая политическая организация одновременно и добровольная, и принудительная. Она добровольная, поскольку исходит из природы человека, что было замечено, начиная с Аристотеля, и в то же время она принудительная, так как... человек не смог бы жить иначе. Это естественно и спонтанно, и в то же время неизбежно, что там, где есть люди, будет и общество, а там, где есть общество, будет также и государство, т. е. правящее меньшинство и управляемое им большинство»13. Общая черта всех общественных систем, которую не увидел Спенсер,- наличие определенного слоя людей, осуществляющих господство над большинством.

Оспаривается не только подход к различению государств, но и критерии, используемые Спенсером: «К примеру, Спенсер пишет, что с убылью милитаризма и с относительным приростом индустриализма идет переход от социального строя, при котором индивиды существуют во благо государства, к иному строю, при котором государство существует во благо индивидов. Это разделение им тонко подмечено, и нам оно напоминает тот случай, как если бы заспорили о том, существует ли мозг для блага всего тела, или все же тело существует во благо мозга»14 . Отдавая должное остроумию социолога, отметим, что аналогии общества с биологическими организмами, у которых разные органы выполняют разные функции, были типичны для позитивизма.

Для Спенсера переход от военного общества к индустриальному означал появление качественно нового метода общественной регуляции. От «положительной» регуляции (т. е. от «принуждения к действиям») в централизованном военном государстве общество переходит к «отрицательной» регуляции (т. е. к индивидуальной свободе при запрете лишь на определенного рода действия) в промышленном государстве. Моска в полемике со Спенсером настаивал на том, что любое государство одновременно осуществляет и «положительные» и «отрицательные», т.е. как принуждающие, так и ограничивающие действия. Как видим, он не только прошел мимо главного в учении Спенсера о государстве — его эволюционной теории, но и не заметил эвристической ценности идеи о преимуществе рыночных отношений в обществе по сравнению с системой жесткого централизованного регулирования.

Социальная дифференциация с позиций географического детерминизма исследуется Моску от истоков: Геродота, Гиппократа и Ш. Монтескье. Он показывал, что с развитием цивилизации в жизни обществ ослабевает влияние географического фактора и усиливается действие культурного. Для подтверждения этого аргумента Моска использовал множество источников, включая работы Г. Тарда и итальянского социолога и криминолога Н. Колаянни. Так, опровергая распространенную среди итальянских криминалистов XIX в. точку зрения о детерминации преступности природными условиями, определяющими темперамент личности, он объяснял региональные различия в криминальной статистике социально-экономическими факторами.

Обращаясь к расовым теориям, Моска замечал, что в его время произошла настоящая экспансия этих теорий в социальные науки. По его мнению, учения, в которых общественный прогресс и политическая организация народов зависят от расовых признаков, обязаны своим рождением учению Дарвина и таким наукам, как сравнительная лингвистика и антропология. Моска отверг точку зрения о врожденном превосходстве представителей какой-либо расы. Чтобы показать не научность идей социал-дарвинистов об изначальной этнобиологической неоднородности общества как важнейшей причине социальной дифференциации, Моска обратился к примерам смены поколений дворянской аристократии. Если бы закономерности биологической эволюции действовали и в обществе, то они приводили бы к накоплению положительных качеств и к улучшению «породы властителей», чего не наблюдается. Так, французское дворянство постепенно утратило свои высокие личностные качества и в XVIII в. уступило свою власть буржуазии.

Борьба за существование и естественный отбор, характерные для животного мира и первобытных гоминидов, не заметны в человеческом обществе даже на ранней стадии культуры. Применительно к обществу скорее следует говорить о борьбе за господство и первенство.

Выражая отношение к социальным теориям своего времени, Моска определил собственное понимание предмета и метода социологической науки. Ее задачу он видит в раскрытии законов и стабильных психологических тенденций, которым подчиняются действия масс, и в этом его позиция близка к исходным тезисам «Трактата общей социологии» Парето.

Но если у Парето социология выступает в духе Конта как некое обобщенное выражение всех наук, исследующих общество, то Моска по сути не выделил предмет социологии из всего комплекса политологических исследований. Предложенное Контом содержание предмета социологии Моска расценил как слишком широкое и неопределенное и предпочел назвать ее политической наукой. Ее главной задачей он считал исследование устойчивых тенденций, определяющих устройство политической власти, ибо система власти во многом говорит нам о том, что представляет собой общество в данное время и почему оно развивается в таком, а не в ином направлении.

Критерием научности универсальной политической теории Моска считал наличие в ней комплекса признаваемых всеми исследователями и не подвергаемых сомнению истин и использование ею универсального метода, основные требования которого

состоят в следующем: а) полном исключении субъективной компоненты из познавательного процесса в области политики и истории; б) абстрагировании от убеждений, распространенных в данную эпоху и связанных с принадлежностью к какому-либо «социальному и национальному типу»; в) опоре на возможно большее число фактов.

Но таким требованиям не удовлетворяли исследования самого Моску; по замечанию Б. Кроче, в них наилучшие результаты получены «методом, отличным от индуктивного и натуралистического». В действительности любой исследователь, даже прокламирующий свою абсолютную объективность, не может избежать субъективности. Так, используемые Моску основные понятия: политического класса, социального типа и политической формулы — не были взяты непосредственно из исторической реальности, но были сконструированы исследователем и в этом смысле — субъективны.

4. Социологическая теория политического класса

Содержание используемого Моску понятия «класс» не совпадает с марксистской трактовкой, поскольку за основу берется не экономический признак, но положение, занимаемое в иерархии власти. Факт наличия отношений между управляющими и управляемыми не требует каких-либо доказательств. Эти две группы людей существовали и существуют в любом обществе с начала цивилизации, причем

Концепция элит Гаетано Моска 📙 Реферат → 🆔 127081