Концептуальные модели в интерпретации политических решений

РОССИЙСКАЯ  АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ  ПРЕЗИДЕНТЕ РОСССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Федеральное государственное образовательное  учреждение высшего профессионального  образования 

«СЕВЕРО-ЗАПАДНАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ»

ФИЛИАЛ ФГОУ ВПО «СЕВЕРО-ЗАПАДНАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ  СЛУЖБЫ» В ГОРОДЕ ТВЕРИ  

Кафедра естественнонаучных и гуманитарных дисциплин 
 
 

Реферат

По дисциплине: «Политология»

«Концептуальные модели в интерпретации политических решений» 
 

                                    Студентка 1 курса гр. ГМУ  – 81ф

                                                        Специальности государственное

                                    и муниципальное управление

                                    Калинина Анастасия  Константиновна 

                                    Научный руководитель: профессор

                                    Борисов Александр Степанович 

                                    Дата сдачи______________________

                                    Оценка_________________________

                                    Подпись руководителя____________ 

 
Тверь                                                                                                                                                 2008

Содержание 

Введение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .3

1. Когнитивистская модель «ограниченной рациональности». . . . . . . . . . . .5

2. Модели групповой репрезентации. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 10

3. Модель политико-управленческих сетей . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 18

Заключение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27

Список использованной литературы. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 28 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение 

    Данная  работа направлена на изучение и анализ такого непростого, жизненноважного и вместе с тем противоречивого и интересного процесса как принятие политических решений. Актуальность данного вопроса в настоящее время объясняется тем, что принятие решений всегда находится в центре внимания политиков и экспертов. Ведь от того, насколько обоснованны и эффективны решения, подготовленные и принимаемые ими, зависят во многом как сами результаты политической деятельности, так и судьбы многих людей. В нашей стране до сих пор еще продолжают в этой связи обсуждать обоснованность и последствия таких судьбоносных политических решений, как ввод войск в Афганистан в 1979 году и в Чечню в 1994 году, Беловежское соглашение и президентский указ о роспуске Верховного Совета в начале 1990-х годов, правительственное постановление по дефолту 1998 года и т. д. Поэтому перед будущими поколениями политиков и политологов во весь рост встает задача овладения современными знаниями и базовыми навыками подготовки и принятия публичных решений.

    Хотя  государственные решения и затрагивают  жизненные интересы многих людей, сама сфера их подготовки и принятия стала  особой «политической кухней», куда кроме профессионалов, готовящих блюда по им одним известным рецептам для неискушенной публики, приглашать лишних обычно не принято. Возникает закономерный вопрос: а что же это за загадочная область деятельности, от которой зависят наши жизни и судьбы, где без нас, но от нашего имени, а иногда и помимо нашей воли принимаются политические решения?

    Таким образом, чтобы разобраться в сути «политической кухни» необходимо получение знаний о концептуальных моделях, с помощью которых описываются и объясняются механизмы и процессы принятия политических решений.

    В данной работе содержание концепций  принятия решений будет рассмотрено  на примере когнитивистской модели «ограниченной рациональности», моделей групповой репрезентации и модели политико-управленческих сетей. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Когнитивистская модель «ограниченной рациональности» 

    Когнитивный подход переносится в середине ХХ века в теорию принятия решений из психологической науки, причем в  качестве основной задачи его сторонники видят выяснение роли и структуры знаний в деятельности и поведении субъекта. Сам термин «когнитивный» происходит от латинского слова «cognitio» (знание, познание), причем в последнее время заговорили даже о необходимости создания специальной научной отрасли - «когнитологии»,  которая изучала бы производство, обработку и интерпретацию знаний¹.

    В своей первой крупной книге «Административное  поведение» американский ученый обращает внимание на сильную зависимость эффективности принятия административных решений от предваряющей и сопровождающей их интеллектуальной деятельности. Она содержит в себе анализ проблемы и причин, ее породивших, формулирование целей и средств, проектирование и планирование предстоящих действий. Г. Саймон пишет, что мыслительная работа по проектированию решения опережает исполнительскую деятельность, «определяя то, что должно быть сделано перед тем, как произвести реальное действие»². В центре когнитивистской модели принятия политических решений стоит определение и структурирование проблемы, сбор и переработка информации о сложившейся ситуации, формулирование и выбор путей выхода из нее. Г. Саймон опирается при этом на прагматистскую концепцию «разрешения проблем» профессора Джона Дьюи. 

    Д. Дьюи в работе «Как мы мыслим?» (1910) выделяет три основные фазы процесса разрешения проблемы и три соответствующих им вопроса:

    1. В чем суть проблемы?

    2. Каковы альтернативы ее решения? 

____________________________________________________________________

¹ Ппотинский, Ю. М. Модели социальных процессов. М.. 2001. стр .54-55

²Siтon Н. Administrative Behavior: А Study of Decision-Making Process in Administrative Organizations. N. Y., 1997. Р.  

    3. Какова наилучшая из альтернатив?

    Данный  концепт Г. Саймон соединяет с идеей системной обработки, обмена и передачи информации внутри и между государственными организациями, связанной с внедрением в этот период компьютерной техники в различные сферы научной и практической деятельности.

    Основным  агентом принятия решений выступает  государственная организация как формальный иерархический институт, состоящий из отдельных людей и их групп, объединенных общими целями. «Большая часть организационных решений - групповые, или составные, решения, а не решения отдельного человека»³. Таким образом, государственная организация, в рамках которой происходит принятие политических решений, выглядит как некое интегральное производство по сбору, обработке и анализу информации, на выходе которого продуцируются и исполняются подготовленные решения. Г. Саймон специально подчеркивает этот момент в своей работе «Новая наука управленческого решения» (1960): «Мы можем представить себе административные организации в виде фабрик по производству информации»⁴. Несмотря на довольно сложные формальные иерархические отношения и нередко неформальные конфликтные взаимодействия между отдельными подразделениями и ведомствами, индивидами и группами, государственная организация выглядит прежде всего как целостная система, обладающая общими целями и принципами, «разумом и памятью», ценностями и ресурсами. При этом Г. Саймон нередко сравнивает административную организацию с информационной системой, слишком смело редуцируя комплексный характер весьма противоречивой человеческой организации, которая состоит из людей с разнонаправленными интересами и задачами, к образу некой единой «СуперЭВМ».

___________________________________________________________________

³ Саймон Г., Смитбург Д., Томсон В. Менеджмент в организациях. М., 1995. стр. 212.

 ⁴ Siтoп Н. New Science of Management Decision. N. Y.; Evanston, 1960. Р.5.

    Задача ЛПР состоит, по Саймону, в том, чтобы редуцировать комплексную проблему до элементарного для обработки информации вида. Он выделяет два основных типа проблем: достаточно-структурированные и недостаточно-структурированные, первые из которых соответствуют программируемым, а вторые  - непрограммируемым решениям.

      Для того чтобы эффективно принимать решение, нужно провести декомпозицию комплексной и недостаточно стуктурированной проблемы, разбив ее на элементарные вопросы, каждый из которых имеет достаточный по своей структурированности вид, после чего самому политику или администратору нужно рациональным образом вырабатывать и отбирать альтернативы разрешения каждой из проблем, полученных в результате осуществления этой эвристической операции.

    Из  такой объяснительной концепции  вытекает и прескриптивная конструкция модели «ограниченной рациональности» Герберта Саймона, который придает очень большое значение теме рациональности в принятии решений и их оптимизации. С одной стороны, он не согласен с возведением Г. Лассуэллом внерациональных психических факторов в ранг определяющих детерминант принятия политических решений, а с другой - им критикуется концепция так называемой «универсальной рациональности», развиваемая рядом экономистов, стоящих на позициях утилитаризма. Здесь Саймон считает нужным заметить, что вовсе не представляет себе администраторов и вообще людей абсолютно рациональными существами, а видит их скорее в качестве стремящихся к рациональности. «Грубо говоря, - отмечает американский ученый, - рациональность связана с селекцией предпочтительных для данного поведения альтернатив в разрезе некоторой системы ценностей, с помощью которой можно оценить последствия указанных вариантов»⁵.

    Отсюда вытекает, что принятие государственных решений есть не

 
___________________________________________________________________________

    ⁵ Siтon Н. Administrative Behavior: А Study of Decision-Making Process in Administrative Organizations. N. Y., 1997. Р. 84.

просто обработка  и производство информации, а совокупность операций по формированию некоего множества  вариантов решения с последующим сведением к одной альтернативе в соответствии с предварительно определенными целями и критериями эффективности.

    Вместе  с тем, формулируя нормативно-прескриптивную модель повышения эффективности административных решений с помощью оптимизации самого процесса их принятия, Саймон учитывает, что существуют пределы рациональности у людей и их организаций, и поэтому во втором издании «Административного поведения» (1957) он обосновывает идею так называемой «ограниченной рациональности».

    Подобное  «ограниченное» видение рациональности Г. Саймона состоит в том, что:

1.Существует  ограниченность самих мыслительных  возможностей конструирующего модель  человека, и поэтому они далеко  не всегда адекватны уровню  неопределенности ситуаций и  сложности проблем, возникающих в менеджменте, а также потребности глубокого анализа и оперативной оценки всех имеющихся альтернатив.

2. Организации,  как центры принятия решений, нечасто обладают всей нужной и качественно проработанной информацией для принятия эффективных решений.

3. Нет ясности  в отношении тех целей и  средств, ценностей и критериев, с помощью которых можно было бы оценить содержание и дизайн решения. Ведь организация состоит из людей, которые могут иметь различные интерпретации общих целей и обладать разными ценностными ориентирами.

4. Принятие  решений в реальной политике подвергается давлению социальной среды и поэтому не совсем походит на спокойную игру в шахматы в тихом месте. Часто под давлением различных социальных факторов происходят переформулировка и пересмотр содержания решения, причем даже после нахождения и утверждения его итогового варианта.

    В силу этих аргументов Г. Саймон предлагает вместо понятия «оптимального» (то есть наиболее эффективного и рационально обоснованного) решения ввести в оборот понятие «удовлетворительного», иначе говоря, предпочтительного по некоторым критериям решения.  Концепция «ограниченной рациональности» вызвала довольно много критических откликов.   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Модели  групповой репрезентации 

    Модели  групповой репрезентации связаны с проблемой представительства социальных интересов в механизме принятия государственных решений. Основными из которых являются: плюрализм  и элитизм, корпоративизм и марксизм. Несмотря на то, что эти концепции сильно отличаются друг от друга по своим философским, политическим, идеологическим и социологическим основам, их роднит пристальное внимание, которое уделяется проблеме представительства в государственной политике интересов гражданского общества, его отдельных групп и социальных общностей.

    Наиболее  известной моделью представительства  интересов в государственной  политике является плюрализм, причем связанный в первую очередь не с прямым демократическим участием, а с делегированием полномочий принятия государственных решений выборным политикам. В концепции  плюрализма был поставлен вопрос о соотношении нормативно-прескриптивного и экспликативно-дескриптивного измерений плюралистического управления. Основная критика плюрализма была направлена на опровержение тождества реальной системы представительства интересов и принятия решений в США и идеально-нормативной системы плюралистической демократии. Они предъявили серьезные претензии к существующей в США системе государственного управления, заключающей в себе политическое неравенство, которое приводит к тому, что страной правят элитные группы меньшинства, тогда как большинство населения попросту отстранено от принятия политических решений.

    В зависимости от того, кто принимает решения различают:

1.«Парламентско-партийный  плюрализм», нашедший отражение в англо-американской литературе, где часто утверждалось, что в демократических системах избирательный и парламентский процессы являются легитимной основой для принятия государственных решений выборными политиками, основным агентом которого выступают политические партии, продвигающие своих деятелей в органы государственной власти и опирающиеся на голос избирателя. «При помощи своего голоса последний регистрирует свои преференции в отношении определения генерального направления государственной политики, - отмечает Р. Даль, - и затем он уже не может выбирать, да и не нуждается в выборе того или иного политического курса»⁶.

2. «Функциональный плюрализм», согласно которому государственное управление осуществляется через деятельность групп интересов (или групп давления), причем позицию эту отстаивали в основном американские авторы (А. Бентли, Д. Труман, Э. Латам и др.).

3.«Пессимистический» (по выражению Р. Даля) подход, разработанный сторонниками теории элит (Р. Линд, Ф. Хантер и др.).

   Ни  одно из упомянутых объяснений не устраивает Р. Даля, и поэтому он предлагает свой собственный плюралистический подход.

    Прежде  всего, Р. Даль связывает систему  власти и влияния с механизмом принятия решений в Нью-Хейвене. Его методологический подход состоит в анализе политических решений с точки зрения влияния на них различных акторов, продвигающих разные альтернативы и разнообразные комбинации интересов. В связи с этим американский ученый отбирает четыре объекта политического регулирования:

    1) городское развитие и реконструкция;

    2) народное образование;

    3) выдвижение кадров;

    4) подготовку нового городского  устава.

      В результате анализа десятков городских решений Р. Даль приходит к ряду важных выводов. Во-первых, несмотря на неравенство сил, все группы граждан обладали определенным политическим потенциалом контроля над ресурсами и влиянием в различных областях городского управления. Во-

^{____________________________________________________________________________________________}

⁶ Dahl R. Who Governs? Democracy and Power in American City. New-Haven; L., 1961. Р. 5.

вторых, вовсе  не произошло кумуляции ресурсов в руках одной группы и, соответственно, монополизации влияния, что привело бы к установлению общего контроля над принятием городских решений. Отсюда Р. Далем делается вывод, что власть дисперсно фрагментирована между различными группировками, которые контролируют принятие решений в отдельных областях, но не всю городскую политическую систему в целом. Поэтому можно говорить о плюралистической модели городской системы.

    В качестве альтернатив плюралистскому подходу рядом школ политологов разрабатываются элитаристские, неомарксистские  и, наконец, корпоративистские модели интерпретации государственной политики и принятия решений. В Основе этих концепций лежат менее оптимистические и более реалистические (то есть, скорее, дескриптивные, чем нормативные) принципы согласования интересов различных социальных групп, а также политической элиты и государственной бюрократии, обладающей своими собственными корпоративными интересами.

    Специфика интерпретации агентов принятия политических решений и формул интересов, ориентиров и регулятивов, определяющих правила принятия решений в трактовке данных концепций:

1.Элитологическая модель. В этом направлении социально-политической мысли имеются сторонники правления элит, то есть «элитисты» (Т. Дай и др.) и их противники, «антиэлитисты» (Ч. Р. Миллс и др.). В этой части модель элит включает некоторые нормативные элементы. Если Т. Дай подходит к оценке системы принятия государственных решений при доминирующей роли квалифицированной и эффективной элиты с достаточно правоконсервативных и апологетических позиций, то Ч. Р. Миллс подвергает существующий status quo ожесточенной критике леворадикального толка. Если первый считает, что настоящая элита отстаивает общественные интересы, то последний уверен как раз в обратном, а именно в том, что при принятии решений элитные группы озабочены прежде всего удовлетворением своих собственных нужд, а вовсе не интересов американской нации в целом⁷ . Другими словами, в широких рамках элитологии существуют прямо противоположные модели

согласования  интересов: от их гармонизации до навязывания обществу элитистских по своей природе решений.

2. Неомарксистская концепция «господствующего класса» - довольно распространенная теоретическая модель, также претендующая на раскрытие социальной природы государственных решений. Представители этой позиции исходят из классической марксистской идеи о доминировании экономически господствующего класса собственников средств производства в механизме государственного управления и политической власти. Например, английский политолог Р. Милибэнд обосновывает в своей книге «Государство в капиталистическом обществе» (1969) тезис, что господствующим в современном капиталистическом обществе классом буржуазии государственный аппарат используется не столько в качестве политического инструмента несправедливого распределения доходов и благосостояния, сколько для оказания дополнительного влияния на принимаемые решения задействуются ассоциации крупного бизнеса и личные связи в правительстве. Профессор Университета Ньюкасла М. Хилл замечает, что в основании подобной «инструменталистской позиции лежит такой подход к рассмотрению власти, который имеет немало общего с элитическими взглядами и даже с радикальными версиями плюрализма». Таким образом, при анализе государственных решений прежде всего учитываются «капиталистические интересы», причем ничего другого и быть не может в государстве, существующем в условиях капитализма. В то же время некоторые неомарксисты (М. Хилл, К. Хэм и др.), сомневаясь в ключевой роли капиталистов в принятии государственных решений, добавляют к этому веберовскую идею о влиянии профессионалов: администраторов и политиков, экспертов и лоббистов. На близких к

 
_____________________________________________________________________________________________

⁷ См.: Миллс Ч. Р. Властвующая элита. М., 1959; Dуе Т. Who's Running America? The Clinton Years. Englewood Cliffs, 1995 

неомарксизму позициях стоит американский политолог Уильям Домхофф, на страницах своей монографии «Кто управляет Америкой?» (1998) отстаивающий тезис о стратегической роли «господствующего класса» в механизме принятия решений в современных законодательных и исполнительных институтах США. Он пишет следующее: «Господствующим классом принимаются и навязываются массам все важнейшие решения по экономическим, социальным и политическим вопросам, в содержании которых выражены в основном интересы владельцев и менеджеров крупнейших корпораций и банков»⁸.

  Подобная  интерпретация «формулы интересов» акторов, участвующих в процессе принятия государственных решений, вызывает ряд критических возражений в силу своей редуктивности и известной симплифицированности. «Оптимальная политика, вырабатываемая политической элитой, - замечает по этому поводу профессор Г. К. Ашин, - это обычно компромисс (в идеале - консенсус) в отношениях между различными классами и слоями общества, что в долгосрочной перспективе более всего отвечает интересам самого высшего класса, потому что пролонгирует существование и развитие социально-политической системы, ставящей высший класс в привилегированное положение»⁹. Таким образом, в рамках марксистского подхода порой слишком упрощенно трактуется сама система ориентиров и потребностей, лежащая в базе выработки тех или иных политических решений. Интересы крупных собственников заслоняют роль таких акторов, как руководящие администраторы и рядовые чиновники госаппарата, профессиональные политики и партийные функционеры. Попытка определить роль административно-политической элиты и

 
____________________________________________________________________________________________

⁸   Doтhoff W. Who Rules America? Power and Politics in the Year 2000. L.; Toronto, 2000. Ранее У. Домхофф провел специальное исследование механизма принятия городских решений в г. Нью-Хейвен (1978), где подверг критике плюралистическую интерпретацию Р. Даля. Doтhoff W. Who Really Rules? New-Haven and Community Power Reexamined. New Brunswick; L., 1978.

⁹ Ашин Г. К., Кравченко С. А., Лозанекий Э. Д. Социология политики: Сравнительный анализ российских и американских политических реалий. М., 2001. стр. 329

  государственной бюрократии была предпринята в рамках концепций

«главного управляющего» английским политологом Родом Родесом. Он

считает высшую бюрократию ключевым агентом всех важнейших государственных решений в современной Великобритании, которая сменяется гораздо реже, чем выборные политики, работая при разных правительственных кабинетах и получая тем самым определенную автономию и от экономической, и от политической элиты. Происходит своего рода «политизация» бюрократов, осуществляющих разработку, экспертизу и блокировку многих ключевых решений в государственном секторе, причем выборные политики не в силах заставить изменить привычные для чиновников ценностные ориентиры и правила игры, что бывает необходимо при изменении политической стратегии и тактики¹⁰.

3. Современный корпоративизм (или неокорпоративизм) - модель представительства и согласования интересов в государственной политике. Один из лидеров данного направления профессор Стэнфордского университета Филипп Шмиттер дает следующее определение этой модели в своей знаменитой статье «Продолжается ли век корпоративизма?» (1974): «Корпоративизм можно определить как систему представительства интересов, в которой основные составляющие организованы в ограниченное число отдельных, обязательных, неконкурирующих, иерархически упорядоченных и функционально дифференцированных категорий, признанных и зарегистрированных (если не созданных) государством и наделенных представительской монополией внутри этой категории в обмен на осуществление контроля за отбором лидеров и выражение требований и поддержки»¹¹. Ф. Шмиттером выделяются две основные формы корпоративизма: «государственная» и «социетальная». Если в рамках первой формы согласование интересов различных групп населения

____________________________________________________________________________________________

¹⁰ Rhodes  R. From Prime Ministerial Power to Core Executive / / Prime Minister, Cabinet and Core Executive / Ed. Ьу R. Rhodes and Р. Dunleavy. Basingstoke, 1995.

¹¹ Шмиттер Ф. Неокорпоративизм / / Политические исследования. 1997. N2 2. С. 57. 

проходит  под жесточайшим контролем автократического государственного аппарата (Италия и Германия эпохи фашизма), то социетальная форма возникает в Западной Европе и Северной Америке в период кризиса плюралистической системы представительства. По мнению ряда исследователей (С. П. Перегудов, Н. Ю. Лапина, И. С. Семененко и др.), корпоративистская модель репрезентации интересов вполне адекватно отражает характер государственной политики в современной России¹².