Содержание 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

     Проблема  крепостничества и крепостного права в России является одной из наиболее сложных в отечественной историографии.

     Крестьянская  реформа 1861 года, во время которой  официально произошла отмена крепостного  права, оставила важный социальный след в истории России. Именно поэтому, изучение этой темы представляет большой интерес и актуальность.

     Крепостное право «сложный институт, который трудно поддается точному определению». В дореволюционной историографии сосуществовали «указная» и «безуказная» теории возникновения и утверждения крепостного права. В советской историографии утверждается концепция постепенного зарождения и развития крепостного права со времен «Русской Правды», через судебники XV—XVI вв. и до Соборного Уложения 1649 г. В дальнейшем большинство историков отказались видеть крепостное право в законодательстве до конца XV в. Некоторые из них в качестве компромисса стали проводить разграничение понятий «крепостничество» — проявление внеэкономического принуждения в различных формах при феодализме — и «крепостное право» — прикрепление крестьян к земле феодала в законодательстве, начиная с конца XV в.

     Вопрос  об отмене крепостного права достаточно назрел к середине XIX века как в  силу моральных мотивов, так и  по практическим соображениям. Еще  со времен императрицы Екатерины II владение душами составляло тяжелую нравственную проблему для людей из русской интеллигенции. От царского дворца, где Екатерина II, Александр I и Николай I "не забывали" трудной задачи улучшения участи крестьян, до подцензурной публицистики, где от Радищева и до Белинского господствовало отрицание крепостного права, вся Россия понимала нравственную и политическую необходимость выхода из крепостного порядка и уничтожения его злоупотреблением, обращавшим крепостное право в открытое рабство.

     Если  теоретическая мысль и моральное чувство объединяли русских людей в одинаковом пожелании крестьянской реформы и отмены крепостного строя, то, с другой стороны, практические, житейские условия указывали на естественное вырождение старого крепостного порядка.

     Таким образом, к середине XIX века в стане ухудшились и обострились крепостные отношения: у помещиков они возбуждали опасения за будущее, а у крепостных - рост недовольства своим нищенским состоянием. Это и явилось предпосылкой к проведению крестьянской реформы.

     Цель  реферата – изучить крепостное право в России.

     В соответствии с поставленной целью  предполагается решить следующие задачи:

     - изучить происхождение термина «крепостное право» и холопство на Руси,

     - рассмотреть поместное землевладение и зарождение крестьянской зависимости,

     - описать положение крестьянства в удельной Руси в середине XII- середина XIII вв.,

     - описать первые законодательные меры закрепощения крестьян,

     -рассмотреть  дальнейшее усиление зависимости крестьян в XVI- XVIII вв.,

     -  изучить  деятельность Александра II как “освободителя” крестьян,

     - описать Крестьянскую реформу 1861г.

     Объект  реферата – крепостническое право.

     Предмет реферата – реформы в России, связанные с крепостничеством.

     Хронологические рамки реферата: XI- XIX вв. 
 
 
 

I.  Происхождение термина «крепостное право». Холопство на Руси

     Крепостное  право (крепостничество) – форма  зависимости крестьян: прикрепление их к земле и подчинение административной и судебной власти феодала.

     Крепостью в дневнерусском праве назывался  акт, символический или письменный, утверждавший власть лица над известной вещью. Власть, укрепленная таким актом, давала владельцу крепостное право на эту вещь. Предметом крепостного обладания в Древней Руси были и люди. Такие крепостные назывались холопами и рабами. На древнерусском юридическом языке холопом назывался крепостной мужчина, рабой — крепостная женщина. В документах нет терминов «раб» и «холопка»: раб встречается только в церковно-литературных памятниках. Холопство и было древнейшим крепостным состоянием на Руси, установившимся за много веков до возникновения крепостной неволи крестьян. До конца XV в. на Руси существовало только холопство обельное (облое  
— круглое), т.е. полное, вечное, потомственное и наследственное, как оно стало называться позднее. Оно создавалось различными способами¹ (рис.1): 

Рис.1. Способы  создания холопства 

     Полный  холоп не только сам зависел от своего государя, как назывался владелец холопа в Древней Руси, и от его  наследников, но передавал свою зависимость  и своим детям. Право на полного холопа наследственна, неволя полного холопа потомственна. Существенной юридической чертой холопства, отличавшей его от других, некрепостных видов частной зависимости, была непрекращаемость его по воле холопа: холоп мог выйти из неволи только по воле своего государя. В Московской Руси из полного холопства выделились различные виды смягченной, условной крепостной неволи. Так, из личного услужения, именно из службы приказчиком по господскому хозяйству, тиуном или ключником, возникло в конце XV или в начале XVI в. холопство докладное, названное так потому, что крепостной акт на такое холопство, докладная грамота, утверждался с доклада наместнику. Это холопство отличалось от полного тем, что право на докладного холопа меняло свои условия, иногда прекращалось со смертью господина, иногда передавалось его детям, но не далее. Еще одним видом неполного холопства являлось закладничество. Оно возникало в разные времена на разных условиях. Первоначальным и простейшим его видом был личный заклад, или заем, с обязательством должника работать на заимодавца, живя у него во дворе. Закуп времен Русской Правды, закладень удельных веков, как и закладчик XVII в., не были холопы, потому что их неволя могла быть прекращена по воле заложившегося лица. Долг погашался или его уплатой, или срочной отработкой по договору. «Отслужат свой урок (срок) да пойдут прочь, рубль заслужат, а не отслужат своего урока, ино дадут», возвратят все занятые деньги.

     Но  бывали закладные, по которым закладник  обязывался не погашать службой самого долга, а только оплачивать проценты, служить «за рост», и по истечении условленного срока возвратить «истину» — занятой капитал. Заемное письмо в Древней Руси называлось заимствованным из еврейского словом “кабала”. Личная зависимость, возникавшая из обязательства служить за рост, укреплялась актом, который в отличие от заемной кабалы с личным закладом на условии отработки назывался в XVI в. служилой кабалой или кабалой за рост служити. С конца XV в. в документах появляются кабальные люди, но в них долго еще незаметно признаков кабального холопства. Заемная кабала под личный заклад была собственно заживная, давала закладнику право зарабатывать взятую вперед ссуду без роста, погашать беспроцентный долг. По кабале ростовой, получившей специальное название служилой, кабальной своей службой во дворе заимодавца зарабатывал только проценты, не освобождаясь от возврата капитала в условленный срок или урок. Закладничество на условии службы за рост переработалось, правда, в холопство, только не в полное, а в кабальное. Выдача головой до искупа при обычной несостоятельности выданных подвергала их бессрочной отработке займа. Так, в кабальную службу за рост входило и погашение самого долга, личный заклад под заем превращался в личный наем с получением наемной платы вперед. Это соединение службы за рост с погашением долга и личный характер кабального обязательства стали юридическими основами служилой кабалы, как крепости; ими полагался и предел кабальной службы. Как личное обязательство, связывавшее одно лицо с другим, служилая кабала теряла силу со смертью одной из сторон. В XVII в. встречаем по местам кабалы с обязательством кабального «у государя своего служить во дворе до своей смерти». Но в случае смерти господина раньше холопа это условие нарушало личный характер кабалы, заставляя кабального служить жене и детям умершего как бы наследственно. Между тем, было два рода дворовых слуг, для которых установился другой предел службы — смерть господина. Уже закон 1556 г. постановил, что пленник, выданный в холопство по суду, служит господину «до его живота». С другой стороны, некоторые на том же условии поступали просто в личное услужение не только без займа, но и без найма. Встречаем служилую кабалу 1596 г., в которой вольный человек обязуется служить не за рост, без займа, «по живот» господина, которому после своей смерти отпустить слугу на волю с женой, детьми «и что у него живота наживет, и в приданые его и детей не дати за своими детьми». Здесь перед нами три условия, в которых выражался личный характер служилой кабалы: пожизненность владения кабальным, неотчуждаемость этого владения и право кабального на добытое на службе имущество. Эти условия, также вошедшие в юридический состав кабальной службы, устанавливаются договором, по крайней мере до 1597 г. не известны указы, узаконяющие их для кабальных с воли, не для полоняников. С установлением пожизненности служилая кабала получила характер холопьей крепости: кабальный сам по договору отказывался от права выкупиться, и его неволя прекращалась только смертью или волей господина. Уже в указе 1555 г. служилая кабала является со значением крепости, крепостного акта, наряду с полной и докладной, а в одном завещании 1571 г. встречаем и термин кабальные холопы и робы вместо обычного дотоле выражения кабальные люди или просто кабальные. Тогда же становится известна и форма служилой кабалы, державшаяся неизменно целое столетие: вольный человек, один или с женой и детьми, занимал у известного лица, обыкновенно у служилого человека, несколько рублей всегда ровно на год, от такого-то числа до того же числа следующего года, обязуясь «за рост у государя своего служити во дворе по вся дни, а полягут деньги по сроце и мне за рост у государя своего потому же служити по вся дни». Эта стереотипная форма показывает, что она составилась по норме срочной закладной с закладом лица, а не вещи, и с предвидением просрочки. Такие закладные нередки и сходны со служилыми кабалами в условиях и даже в выражениях. В 1636 г. отец отдал заимодавцу своего сына «на год служить» с обязательством в случае неуплаты денег в срок отпустить сына к заимодавцу «во двор».²

     После XV в. положение холопов и крестьянства, как окажется в дальнейшем, неуклонно  сближается, и многие обычаи, правила  и законы в отношении холопства, станут в дальнейшем служить образцом для установления отношений между землевладельцами и крестьянами, что в конечном счете будет способствовать установлению крепостного права.

II. Поместное землевладение и зарождение крестьянской зависимости (XI в.)

     Переход человека из одного разряда в другой — из крестьян в горожане («посадские люди») или в холопы и обратно, — был очень легок и доступен всем, поэтому общественное устройство в удельное время было очень неопределенно и бесформенно.

     Такая неопределенность не могла удержаться при переходе удельного быта в государственный. Московские государи раньше всего взялись за переустройство своего «двора». Они наложили свою руку на земли своих служилых князей и требовали, чтобы земли эти «не выходили из службы». То же правило было применено ко всем вообще вотчинам: всякий, кто владел землею, был обязан участвовать в защите государства. С каждой вотчины должны были являться ратные люди, «конны и оружны», по первому зову государя. Княжата и бояре, владевшие крупными вотчинами, приводили с собою целые «воинства» своих людей. Мелкие вотчинники выезжали на службу сами «своею головою» или с одним-двумя холопами. Но так как во время тяжелых войн с татарами, литвой и немцами нужна была большая военная сила, то обычной рати не хватало, и московские государи стали усиленно вербовать служилых людей, «собою добрых и дородных» (то есть годных к бою), и селить их на казенных землях, потому что иных средств на содержание воинских людей, кроме земель, тогда не было.

     Прежде  такие земли давались слугам из частных  владений князя, из его «дворца». Теперь «дворцовых» земель уже не хватало и слугам стали давать земли «черные» (то есть податные, государственные). Прежде такие земли, данные слугам,, носили название «служних земель»; теперь они стали называться «поместьями», а их владельцы — «помещиками», «детьми боярскими» и «дворянами». В отличие от вотчин, которые были частною наследственною собственностью вотчинников, поместья были временным владением. Помещик владел землею, пока мог служить; прекращалась служба за нерадением или смертью помещика, — и поместье возвращалось в казну. На государеву службу было «поверстано» множество народа; новым помещикам были розданы земли вблизи границ: в Новгородских пятинах, в Смоленске, в Северском крае, на Оке и, наконец, в центральных областях кругом Москвы.

     Развитие  поместной системы повело к тому, что большие пространства занятой  крестьянами земли были переданы помещикам и, таким образом, на этих землях создалась зависимость крестьян от землевладельцев. За то, что землевладелец, служил с своей земли государству, крестьяне обязаны были работать на него, пахать его пашню и платить ему оброк. Ни помещику, ни правительству было уже неудобно допускать свободный выход крестьян с занятой ими земли, и потому крестьян старались удерживать на местах.³  
 

      III. Положение крестьянства в удельной Руси (XII-XIII вв.)

     В удельное время, в тот период, когда  еще совершалось заселение северо-восточных  княжеств славянским племенем, состав общества в княжествах был очень  неопределенным. В общем потоке колонизации, шедшей с Днепра и с Ильменских рек в Поволжье, население не сразу находило себе оседлость, перемещалось и бродило, двигаясь постепенно в восточном и северо-восточном направлении. Только князья, хозяева уделов, сидели неподвижно в своих удельных владениях. Вынужденные вести свое хозяйство и содержать дружину при условии непрерывной подвижности, «текучести» всего народонаселения, князья выработали особые приемы хозяйства и управления. Они не могли сразу остановить переселенческий поток, задержать население в своих волостях и прикрепить его к своему уделу. Народ приходил в их удел и уходил из него свободно, не сказываясь князю и без его позволения. Князья поэтому старались закрепить за собою отдельных лиц. Они или принимали их к себе на вольную службу по договору (это были их бояре и слуги вольные), или же покупали их и кабалили как рабов (это были их «люди», или холопы). Из тех и других составлялся «двор» князя, соответствующий дружине киевского периода. С помощью этого двора удельный князь управлял своим уделом, защищал его и вел свое хозяйство. Бояре и вольные слуги были его советниками и полководцами, а «люди» составляли рать и были рабочими на его пашне и промыслах. Часто князья приглашали неимущих свободных людей селиться на княжеской земле с условием служить и работать князю, причем, если такой слуга не исполнял своих обязанностей, его лишали данной ему земли. Из этих слуг «под дворским» (то есть подчиненных княжескому дворскому или дворецкому) составлялся особый, средний разряд княжеских людей — не холопов, но и не вполне свободных. Только перечисленные разряды слуг, от бояр до холопов, находились в непосредственном подчинении князю; а из них только «люди» были подданными князя, то есть находились в принудительной от него зависимости. Остальные могли от него уйти к другому князю, — или теряя свою землю, если это были слуги под дворским, или сохраняя все свои земли, если это были слуги вольные.

     Так устроены были отношения удельных князей к тем, кто им служил. Все же прочие лица, жившие в уделе князя, носили общее наименование «христиан», или «крестьян», и не находились вовсе в личной зависимости от князя. Как в городах («посадах»), так и в сельских волостях они были устроены в общины или «миры». Князь знал, что в какой-либо его волости жили крестьяне. Он приказывал там счесть количество крестьянских дворов, назначал с них со всех один общий податной оклад, «тягло» и поручал самим же крестьянам в известные сроки (на Рождество, на Петров день) доставлять ему свою подать. Люди приходили в эту волость и уходили из нее без ведома и разрешения князя. Крестьянский «мир» их принимал и отпускал; он их облагал податью в общий оклад; выборные «старосты» собирали эту подать и отвозили князю. И так шло из года в год, до тех пор, пока князь не приказывал (заметив убыль или прибыль крестьянских дворов в данной волости) снова переписать дворы и уменьшить или увеличить сумму мирского платежа. При таком порядке крестьяне знали не князя, а крестьянский мир; а князь мог быть равнодушен к тому, что тот или другой его крестьянин уйдет к соседнему князю. Прямого ущерба от этого для князя не было. Такой же свободой перехода крестьяне пользовались и на частных боярских землях. Приходя на землю,  они составляли арендное условие,  «порядную», и в порядной определяли свои обязанности и платежи господину;  уходя от господина, они известным порядком «отказывались» от земли.⁴

     Итак, крестьянин удельной Руси был вольный  хлебопашец, сидевший на чужой земле  по договору с землевладельцем; его  свобода выражалась в крестьянском выходе или отказе, т. е.  в  праве покинуть один участок и перейти на другой, от одного землевладельца к другому.

IV. Первые законодательные меры закрепощения крестьян

     XV в. в положении русского крестьянства  характеризуется исследователями  как переломный, когда феодалы  и государство переходят в  наступление на права и свободы  крестьян.

Одним из первых проявлений такого наступления, стала статья 57 Судебника 1497 г. Ивана III, которая ограничила право «отказа» крестьян от земли. Статья закрепляла один обязательный общегосударственный срок выхода – неделю до Юрьева дня (26 ноября) и неделю, следующую за этим днем. Первоначально право это не было стеснено законом, но самое свойство поземельных отношений налагало обоюдное ограничение как на это право крестьянина, так и на произвол землевладельца в отношении к крестьянину: землевладелец, например, не мог согнать крестьянина с земли перед жатвой, как и крестьянин не мог покинуть свой участок, не рассчитавшись с хозяином по окончании жатвы. Предполагается, что с 60-х гг. XV в. начали производить переписи крестьян, обязанных нести тягло. Их записывали вместе с их землями в особые «писцовые книги» и тех, кто попал в книгу, считали прикрепленными к той земле, на которой он был записан. Эти «письменные» крестьяне («старожильцы») уже не выпускались со своих мест; могли переходить с места на место только люди «неписьменные», то есть не записанные в книги («пришлые»), которых, как указано выше, землевладельцы прикрепляли к земле в основном с помощью ссуд. Правом перехода в Юрьев день пользовались те крестьяне, которые не «застарели» еще за своими землевладельцами. Так мало-помалу принимались меры к тому, чтобы прикрепить крестьян к местам, сделать из них оседлое податное сословие, обязанное платить государю подати («тянуть тягло»), а на служилых землях еще и работать на землевладельца. С развитием поместного землевладения устанавливалась зависимость крестьянского населения от помещиков, за которыми крестьяне были записаны в писцовых книгах.⁵

V. Дальнейшее усиление зависимости крестьян (XVI- XVIII вв.)

     Значительное  расширение территории Московского  государства, возникновение казачества, последствия опричнины и Ливонской  войны стимулировали государство к ограничению права «выхода». Судебник Ивана IV 1550 г. увеличил «пожилое» и обязал крестьян засевать перед уходом озимь, стал регулировать и ускорять переход различных категорий сельского населения в разряд старожилых. 

     Во  время опричнины Грозного, вследствие разных причин, крестьяне во множестве своевольно оставляли свои земли и шли на «дикое поле», в казаки, или же на новые земли в завоеванное Грозным Поволжье. Землевладельцы, разумеется, не желали выпускать из-за себя крестьян и всеми мерами задерживали их, прибегая даже к насилию. А так как народ все-таки уходил, и рабочих в центральных областях государства становилось все менее и менее, то землевладельцы стали изыскивать способы, как бы взамен ушедших, добыть на свои земли новых работников. Самым действенным способом было переманить крестьян от соседей, «вывезти» их из-за других владельцев. Крестьянский «вывоз» стал обычным явлением. Пользуясь тем, что законом крестьянский переход не был запрещен, богатые землевладельцы рассылали своих приказчиков, чтобы выкупать крестьян у их господ (заплатив господам за крестьян все их долги) и таким способом «отказывать» крестьян от владельцев и «вывозить» их на свои земли, заманив разными льготными обещаниями. Шла, таким образом, борьба за крестьян, в которой победа оставалась на стороне богатых землевладельцев. Они имели средства, чтобы добывать себе рабочих людей, мелкие же помещики не имели средств, чтобы их удержать за собой.                                                                       Между тем московское правительство именно из мелких помещиков составляло свое главное войско и потому не могло допустить их обеднения и разорения. Оно должно было вмешаться в борьбу за крестьян еще и по той причине, что «перевоз» крестьян вел к бесчисленным ссорам и жалобам; суды были завалены делами о возвращении увезенных и ушедших крестьян и о взыскании убытков от незаконных «вывозов» и «отказов». Вот почему, стали появляться указы о крестьянах. В 1581 г. начинается новое описание русских земель и временно запрещается (первоначально, вероятно, в отдельных районах) выход крестьян в Юрьев день («заповедные лета»). В 1592 г. начинается составление новых писцовых книг, которые в дальнейшем рассматривались как официальный документ, прикреплявший крестьян к земле и феодалам, как ее собственникам.

     Первым  актом, в котором видят указания на прикрепление крестьян к земле, как  на общую меру, считают указ 24 ноября 1597 г. Из этого акта следует, что если крестьянин убежал от землевладельца не раньше 5 лет до 1 сентября (тогдашнего нового года) 1597 г. и землевладелец вчинит иск о нем, то по суду и по сыску такого крестьянина должно возвратить назад, к прежнему землевладельцу, «где кто жил», с семьей и имуществом, «с женой и с детьми и со всеми животы». Если же крестьянин убежал раньше пяти лет, а землевладелец тогда же, до 1 сентября 1592 г., не вчинил о нем иска, такого крестьянина не возвращать и исков и челобитий об его сыске не принимать. Больше ничего не говорится в царском указе и боярском приговоре 24 ноября. Указ, очевидно, говорит только о беглых крестьянах, которые покидали своих землевладельцев «не в срок и без отказу», т. е. не в Юрьев день и без законной явки со стороны крестьянина об уходе, соединенной с обоюдным расчетом крестьянина и землевладельца. Этим указом устанавливалась для иска и возврата беглых временная давность, так сказать, обратная, простиравшаяся только назад, но не ставившая постоянного срока на будущее время. Такая мера принята была с целью прекратить затруднения и беспорядки, возникавшие в судопроизводстве вследствие множества и запоздалости исков о беглых крестьянах. Указ не вносил ничего нового в право, а только регулировал судопроизводство о беглых крестьянах. Установление пятилетнего срока для возвращения беглых крестьян, записанных в последние писцовые книги 1592 года, подало мысль многим историкам, что за пять лет до указа 1597 г., то есть в 1592 году, состоялся общий закон, запретивший крестьянам переход и отменивший так называемый Юрьев день. Но, несмотря на все поиски, текст этого закона 1592 года не найден, и самое существование его весьма сомнительно. Некоторые историки высказывали мысль, что указ 1597 г. и есть тот самый закон, которым крестьяне впервые были прикреплены к земле, но не прямо, а косвенно: без предварительного запрещения правительство признало незаконными все крестьянские переходы, совершившиеся в последние пять лет до издания этого указа, и дозволило покинувших свои участки крестьян возвращать на них, как беглецов. После указа 1597 года несколько раз были выданы указы о том, чтобы крупные землевладельцы не возили крестьян из мелких и чтобы вообще никто не вывозил крестьян к себе в большом количестве. Этими указами надеялись прекратить столкновения из-за крестьянского вывоза и разорения мелких помещиков крупными владельцами. Незаметно, однако, чтобы указы о крестьянах в чем-либо помогли делу и после них продолжалось крестьянское передвижение, и слышались по-прежнему жалобы помещиков на уход и увоз крестьян. Важно было то, что правительство обратило внимание на положение крестьян и стало законом определять отношения крестьян к землевладельцам. Указами о крестьянах в последние годы XVI века московское правительство старалось остановить все еще сильную бродячесть крестьянского населения.⁶

     В середине XVII в. все более ощутимой становилась потребность издать свод законов, свести воедино частное законодательство, разросшееся, но никак не упорядоченное. Результатом кодификационной работы, осуществленной специальной комиссией с участием выборных от сословий, стало составленное уже в царствование Алексея Михайловича (1645-1676) соборное уложение 1649 г., которое завершило юридическое оформление системы крепостного права: сыск беглых крестьян становился бессрочным, устанавливалась наследственность крепостного состояния, жители посадов были прикреплены к тяглым посадским общинам.

     Ряд статей Уложения отразил тенденцию  к дальнейшей централизации власти, укреплению самодержавия.

     Представим  на рисунке 2 правителей, при которых  развивалось крепостное право.

Рис.2. Правители, при которых развивалось крепостное право

      Рассмотрим  мероприятия, проводимые ими более  подробно.

     1. Правление Петра I. Населением России к началу царствования Петра I составляло 15 млн. человек. Правительство уделяло большое внимание развитию промышленности. В первую очередь отраслям, обеспечивающим нужды армии - судостроительной, металлургической. текстильной, кожевенной, строительной промышленности. В первой четверти XVIII в. было создано около 200 мануфактур. Особенно быстрыми темпами развивалась металлургия. Правительство предпринимало активные меры по строительству металлургических заводов в Олонецком крае (рядом с театром военных действий). Новым металлургическим центром становился Урал. Характерной чертой экономики было наличие большого количества казенных мануфактур (особенно в областях, работающих на нужды армии и флота, например, Адмиралтейство, Литейный двор, Смоляной двор, Пороховые заводы в Петербурге). В то же время правительство содействовало созданию мануфактур частными лицами. Русские промышленники получали субсидии, сырье, оборудование от государства. Так, М. Демидову был передан Невьянский завод на Урале, где он вскоре наладил производство боевых ружей, ядер, бомб и др. Вскоре Н. Демидов из мелкого предпринимателя превращается в крупного Уральского заводчика, владевшего не одним заводом. Другой особенностью петровской промышленности стало использование принудительного труда. В 1721 вышел уоказ, разрешающий владельцам мануфактур покупать крестьян для работы на предприятиях. Такие крестьяне назывались посессионные. Другой категорией рабочих стали приписные крестьяне, которые отрабатывали на предприятиях государственную подать. Кроме того, на казенных заводах трудились ссыльные, рекруты, крепостные рабочие. Широкое использование крепостного труда стало тормозом к развитию русской промышленности, которая приобретает феодальный характер. Крестьяне стали делиться на крепостных и государственных, куда вошли черносошные (лично свободные),однодворцы и ясашные.

     2.Политика Елизаветы Петровны. Социальная политика была направлена на расширение прав и привилегий дворянства. В 1746 только за дворянами было закреплено право владеть землей и крестьянами. В 1760 помещики получают право ссылать крестьян в Сибирь. В 1755г заводские крестьяне были закреплены в качестве постоянных (посессионных) работников на уральских заводах.

     3.Правление Екатерины II. Самым крупным мероприятием первых лет царствования Екатерины II стал созыв в 1767 Уложенной комиссии в Москве. Комиссия должна была выработать новый свод законов Российской империи взамен "соборного уложения" 1649г. В работе комиссии принимали участие 572 депутата от различных территорий и сословий (дворянства, купечества, государственного крестьянства, казначейства). Преимущество было дано дворянам. Екатерина написала для комиссии "Наказ", в котором изложила основные принципы политики просвещенного абсолютизма и свое отношение к крепостному праву. Она осуждала рабство, но считала, что в огромной отсталой России без крепостничества нельзя организовать общество. В "Наказе" излагались и многие идеи просветителей: о свободе собственности, свободе слова, гарантиях гражданских прав, главенстве законов в обществе и др. Работа комиссии не привела к значительным результатам. Депутаты не смогли найти общего языка по обсуждаемым вопросам и хотели привилегий только себе. Обсуждение крестьянского вопроса привело к серьезным разногласиям между депутатами. Представители дворянства не могли допустить ограничения своих прав на крестьян. Императрица разочаровалась в работе Комиссии и в 1768г под предлогом войны с Турцией Комиссия была распущена.

     В царствование Екатерины II дворянство окончательно формируется как самое  привилегированное сословие государства. Своего пика достигает и крепостничество. Указ 1765г разрешал помещикам ссылать крестьян в Сибирь, на каторгу. Процветала торговля крестьянами. По указу 1763 крестьяне должны были сами оплачивать содержание воинских команд, посылаемых для их усмирения. В 1767 был издан указ, запрещавший крестьянам подавать жалобы императрице на помещиков. Крепостное право распространилось на Левобережную Украину, Заволжье, Приуралье. Усиление крепостного права и углубление социальных противоречий в обществе привели к мощному народному выступлению - "Пугачевскому бунту". Крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачева (1773 - 1775).

     Закрепостительная  политика  государства стала основной причиной мощных социальных выступлений  второй половины XVIII в. Крестьянской войне  предшествовали массовые выступления 60-70гг, волнения работных людей на Урале, "чумный бунт" в Москве, крестьянские восстания на Украине (Комивщина), башкирское восстание и др. Крестьянская война под предводительством Е.И. Пугачева стала самым мощным антикрепостническим движением в истории России. Она охватила огромную территорию от Дона до Урала. В войне принимали участие широкие массы крестьян. Работные люди, народы Поволжья и казаки. Возглавил восстание донской казак Емельян Иванович Пугачев. Восстание началось на Янке в 1773г. Е.И. Пугачев объявляет себя императором Петром III, от имени которого он издает указы и манифесты, в которых жалует казаков и крестьян вольностью, землей. Хлебом и приказывает расправляться с царскими чиновниками и дворянами. От Яицкого городка восставшие двинулись к Оренбургу. В селе Берда под Оренбургом расположился пугачевский штаб. Восставшие создают свой орган власти - Государственную военную коллегию. Против восставших были брошены регулярные войска во главе с генералом Бибиковым. Весной 1774 войска Пугачева под Оренбургом и Уфой потерпели поражение. На втором этапе войны главной опорой Пугачева стали работные люди уральских заводов и башкиры, возглавляемые Салават Юлаевым. После боев на Урале Пугачев двинулся в сторону Казани и захватил ее предместья. Боями за Казань в июле-августе 1774 открылся третий этап войны. Восстание потерпело поражение и с небольшим отрядом Пугачев отступает на юг. На этом этапе войны крестьянские восстания охватили все Поволжье и грозили перекинуться в центральные районы страны. Многие историки называют этот период "пугачевщиной без Пугачева". В конце августа 1774 под Царицыным пугачевцы были разбиты. В сентябре 1774 Пугачев был схвачен казаками из своего окружения и выдан властям. 10 января 1775 Е.И. Пугачев был казнен в Москве. Власти жестоко расправились и с другими участниками восстания.Необходимо отметить размах восстания, большую по сравнению с предыдущими социальными выступлениями организованность (создание органов управления, издание манифестов). Восстание отличалось особой ожесточенностью с обеих сторон. Однако, разрозненные и плохо вооруженные. Не имеющие четкой программы и организации силы восставших не могли противостоять всей мощи абсолютного государства. После восстания Пугачева было ликвидировано самоуправление Донского казачества.