Криминалогические аспекты глобализации

3

КРИМИНАЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

     Процесс интенсивной криминализации общественных отношений в глобализирующемся мире и его различных регионах и странах – один из признаков настоящего времени. Исследование мировых, региональных и российских тенденций и закономерностей современной преступности и ее обусловленность глобализационными процессами в мире представляют особую актуальность. Трансформация национальной преступности в транснациональные международные формы в условиях глобализации политических, экономических, информационных и коммуникативных процессов является неотъемлемой частью глобализации. И эта реальность ставит перед науками криминального цикла новые сложные проблемы.

1. Глобализация мира и преступность.

За последние годы в России издано огромное количество книг о проблемах глобализации отечественных и зарубежных авторов.[1] В них рассматриваются самые разные вопросы: политические, экономические, социальные, экологические, культурные, военные и другие. И только несколько работ касаются проблем государства и права в условиях идущей глобализации,[2] и лишь некоторые из них выходят к криминологическим вопросам, к вопросам преступности в глобализирующемся мире.[3]

Криминологические аспекты глобализации не являются каким-то ее самостоятельным горизонтальным уровнем, как, например, экономические, социальные и т.д. (хотя и это деление условно). Преступность связана с различными составляющими глобализации, если можно так сказать, «по вертикали». Это означает, что и политические, и экономические, и социальные, и экологические, и культурные и другие «горизонтальные» аспекты глобализации могут быть криминогенными (способствующими преступности, национальной и транснациональной) и антикриминогенными (содействующими предупреждению преступности). Глобализация и в целом криминологически многозначна. Как очень сложный и противоречивый социальный процесс она одновременно может быть и криминогенной и антикриминогенной. Причем криминогенность глобализации намного превышает ее антикриминогенные возможности. И это положение является исходным при ее комплексной криминологической оценке.

Анализ соотношения двух разных явлений, или двух разных исторических процессов: новейшего – глобализации мира (хотя есть авторы, которые полагают, что глобализация началась с древнейших времен, но мы не разделяем этой позиции) и исторически очень древнего – криминализации общественных отношений в человеческом обществе показывает, что криминологический аспект глобализации очень важен. Осознание того, как будет развиваться в обозримом будущем, исторически более древний процесс - криминализация человеческих отношений в условиях прогрессирующей глобализации мира, или, как в ближайшем будущем будет протекать сам процесс глобализации в условиях интенсивно растущей преступности, поможет заблаговременно выработать реалистические меры по минимизации преступности в глобализирующемся мире. Без таких мер очень трудно прогнозировать соблюдение демократических принципов, прав человека и нормальных экономических, политических, социальных и культурных отношений в мире и его отдельных регионах и странах.

Мы полагаем, что можно говорить о существенном и специфическом вкладе глобализации, по меньшей мере, в восемь криминологически значимых аспектов: 1) в высокий уровень и своеобразную структуру преступности в мире и его отдельных странах; 2) в совокупность причин и условий преступности и ее различных видов; 3) в особенности личности преступников; 4) в возникновение новых форм и видов общественно опасной деятельности; 5) в расширение специфической сферы преступного в уголовном  законодательстве; 6)  в транснационализацию преступности (особенно организованной и террористической); 7) в вынужденное расширение международного сотрудничества в борьбе с транснациональной преступностью; 8) в содержание и организацию предупреждения и пресечения преступности.[4] Фактически можно говорить, что все составные части криминологии и уголовного права в процессе дальнейшей глобализации могут претерпеть и уже претерпевают заметные и криминологически значимые изменения.

Следует иметь в виду, что эти изменения носят вторичный характер, поскольку они детерминированы политическими, экономическими, социальными и иными «горизонтальными» составляющими процесса глобализации в мире. Поэтому обращение к многочисленным работам по глобализации, в которых фундаментально рассмотрены эти первичные «горизонтальные» составляющие, существенно помогают уяснить характер и уровень криминогенности и антикриминогенности различных свойств и особенностей глобализации.

К большой чести многочисленных отечественных и зарубежных исследователей глобализации (как правило, экономистов), их работы почти не ангажированы политическими и иными предпочтениями. Авторы предприняли попытку объективно разобраться в осевой проблеме ХХI века. Это особо касается американцев Джозефа Стиглица (лауреата Нобелевской премии, бывшего главного экономического советника президента США Б.Клинтона и вице-президента Мирового банка), Джорджа Сороса, Ноама Хомского и других. Даже такие авторы, как Сб. Бжезинский, который со свойственной ему прямолинейностью и агрессивностью отстаивает интересы и выгоды США, как главного актора идущей глобализации, прямо или косвенно описывает не только ее позитивные, но и негативные стороны. Свой вклад вносят немцы У.Бек, а также Г.-П. Мартин и Х. Шуман (редакторы журнала «Шпигель»). В числе аналитиков и российские авторы: А.С.Панарин, А.И.Уткин, М.Г. Делягин, Э.А. Азроянц и другие. Исследователи глобализации сделали важную попытку раскрыть не только позитивные стороны глобализации, но и ее негативные последствия для стран и народов. Но наряду с этим есть авторы, которые оценивают глобализацию главным образом как позитивный процесс. К ним относятся и некоторые отечественные юристы, которые видят в глобализации лишь возможность инкорпорировать и имплементировать «лучшие западные и международные нормы и положения в отечественное законодательство».[5]

Глобализация – неизбежна и закономерна. В нее надо профессионально встраиваться, чтобы не оказаться совсем за бортом мирового развития. Однако это не означает, что в целях минимизации негативных последствий не следует оценивать (применительно к нашей теме) ее социально опасные и криминогенные тенденции, возможная реализация которых при условии бездействия также будет закономерной. Например, перестройка и переход к рынку при всей их заданности проводились без анализа и прогноза их позитивных и негативных последствий. К чему это привело, общеизвестно. А ведь прогноз даже более фатальных процессов может помочь к их своевременной подготовке. Л.Н.Гумилев в книге «Древняя Русь и Великая степь» так писал по аналогичному поводу: «Управлять землетрясениями или путями циклонов люди не умеют, но сейсмология и метеорология помогают спастись от стихийных бедствий и, наоборот, использовать благоприятные условия с наибольшим эффектом». Эти цели должно преследовать и изучение глобализации в криминологическом плане.

Задача состоит в выявлении тех особенностей глобализации, которые способствуют совершению преступлений, в целях их своевременного прогнозирования и минимизации, а также позитивные стороны ее, которые будут содействовать недопущению или предупреждению криминальных отклонений. В структуре этих особенностей значимое место занимают проблема занятости, проблема рынков финансовых спекуляций, проблема утраты суверенитета национальными государствами и другие, к анализу которых автор обращается не впервые.[6]

Проблема занятости оценивается глобалистами с помощью пары цифр 20:80. При глобализации мира, которая в состоянии будет использовать все достижения научно-технического прогресса, в 21 веке будет достаточно 20 процентов образованного населения, работающих на современном оборудовании. А остальные 80% останутся лишними, без работы и средств существования, у которых будут колоссальные проблемы, криминогенного характера. Содержать и удерживать в рамках права до 4 млрд. лишнего населения планеты вряд ли будет возможно. Несомненно, глобализация несет миру свободу, но свободу дикой природы: кто сильнее. В литературе это обоснованно называют «социальным дарвинизмом».[7] Глобальная свобода капитала уничтожит свободу личности человека. В докладе ООН «О развитии» 1998 г. указывается, что «плоды глобализации продаются глобальной элите», хозяевам и управителям глобализации.

Профессиональный взгляд на эту проблему неравенства в процессе глобализации высказывает Дж. Сорос: «Во-первых, это все более увеличивающийся разрыв между богатыми и бедными как внутри стран, так и среди стран. По общему признанию, глобализация – не игра с нулевой суммой: выгоды от нее превосходят все затраты, иначе говоря, прирост богатства не просто достаточен для компенсации неравенства и прочих негативных эффектов глобализации, он выше всех затрат. Проблема в том, что победители не собираются выплачивать какие-либо компенсации проигравшим ни внутри стран, ни на уровне государственных отношений. «Государство всеобщего благоденствия»… перестало существовать, а международное перераспределение доходов практически отсутствует. В 2002 году сумма международной помощи достигла 56,5 млрд. долл. Это составляет 0,18% глобального ВВП. В результате разрыв между богатыми и бедными странами продолжает расти. На нашей планете 1% населения, составляющего группу богатейших, получает столько же, сколько приходится на 57% населения, относящегося к группе беднейших. Около 1,2 млрд. людей живет менее чем на один доллар в день; 2,8 млрд. – менее чем на два доллара; более 1 млрд. не имеют доступа к чистой воде; 827 млн. страдают от недоедания.  Нельзя сказать, что все это результат глобализации, но она практически ничего не сделала для исправления ситуации».[8]

В этом направлении интенсивно движется и Россия, где децильный коэффициент между 10% богатых и 10% бедных по разным данным колеблется от 30 до 100-кратной величины. Расширяющаяся пропасть между бедностью и богатством -  ог­ромная криминологическая проблема для нашей страны и мира в целом. Безработица, нищета, социальная несправедливость и вопиющее социально-экономическое неравенство – наиболее сильные мотиваторы растущей преступности, экстремизма и терроризма.

Проблема рынков финансовых спекуляций в глобализирующем мире не менее криминогенное явление. Более 80% финансового капитала ныне находится в свободном плавании и не имеет реального материаль­ного наполнения. Это рынок, где деньги делают деньги, то есть рынок игроков в рулетку. Финансовые рынки глобализированы. Благодаря компьютерным технологиям, такой финансовый рынок позволяет  в зависимости от своих личных интересов ставить те или иные страны на грань финансового краха. И система этих крахов давно началась.[9]

Проблема утраты суверенитета национальными государствами в процессе глобализации. Это ведет к существенному снижению возможностей национальных правительств в управлении обществом, в решении социальных проблем, в предупреждении преступности и борьбе с ней. В конце 2000 г. Мировой банк издал 22-ой анализ. Главными вопросами, как указывает сам Дж. Вульфенсен, являются две: глобализация и локализация, которые составляют на сегодняшний день для мирового сообщества два противоречивых мировых вызова.[10]

Глобализация диктует, чтобы национальные правительства стремились к заключению соглашений с другими национальными правительствами, международными организациями (МВФ, ЕС, ВТО, ОПЕК и пр.), в том числе военными (НАТО), неправительственными организациями и многонациональными корпорациями, роль которых чрезвычайно усиливается. Они принимают на себя  функции международных субъектов, попирают самостоятельность суверенных государств и диктуют им (вопреки ООН) свою волю.[11]

Рекомендации «Вашингтонского консенсуса», «Золотого корсета», Проекта «Новый американский век» и другие императивы, принятые в интересах частного бизнеса и транснациональных монополий, главным образом из США, требуют передаче значительной части экономической и даже политической власти государств частным и, как правило, транснациональным компаниям. В условиях несимметричности мира: экономика глобализирована, а политическая власть по-прежнему опирается на суверенитет государств. Поэтому он объявляется тормозом и пережитком. Интересы транснациональных компаний, которые становятся главными хозяевами жизни, - собственное развитие, прибыль и сверхприбыль. Существенное ограничение власти и возможностей национальных правительств и превращение их в марионетки глобального бизнеса  приведет к хаосу, а хаос – к безграничной преступности.

Вторая часть проблемы – локализация. Она требует, чтобы национальные правительства договаривались («делились») с регионами и городами по вопросам разделения ответственности через субнациональные институты. И здесь идет уже децентрализация оставшейся власти, а часто и распад стран, который наднациональными военными и экономическими образованиями может быть сочтен выгодным и ими поддержанным. Ожидается, что на земле может образоваться до 500 номинальных государств. Тогда в глобальном масштабе свершится давний принцип правителей: разделяй и властвуй.

Перечень криминологических проблем, вытекающих из глобализации, этим не исчерпывается. Процессы глобализации все более обнажают тенденцию к хаотизации цивилизованной жизни. Цивилизации утрачивают свою первозданную «чистоту», они проникают друг в друга, создавая «смесь» различных культур, разных исторических времен, разных этносов в одном и том же месте, в одно и тоже время. Эта «смесь» не складывается сама собой в единую смысловую «картинку».[12] Она является остро противоречивой и особо криминогенной.

Немецкие авторы в своем аргументированном исследовании «Западня глобализации. Атака на процветание и демократию» намного расширяют и обостряют криминологически значимые проблемы глобализации. Особое внимание они обращают на такие негативные (криминогенные) аспекты глобализации, как: общество 20:80; правители мира на пути к иной цивилизации; глобализация и глобальная дезинтеграция; диктатура с ограниченной ответственностью и игры с миллиардами; волчий закон и кризис рабочих мест; миф о честности глобализации; спасайся, кто может; исчезающий средний класс; несчастные глобальные игроки и оборотная сторона принуждения; кому принадлежит государство, потеря национального суверенитета; опасный мировой жандарм и т.д.[13]

Широко известный в мире и уже упоминаемый нами Дж. Стиглиц особо озабочен отстранением государств в процессе глобализации в решении национальных проблем, а также несправедливостью международных институтов и развитых стран, которые ими руководят в отношении развивающихся стран. «Я не был таким глупцом, чтобы считать, что рынки способны сами решить все социальные проблемы. Неравенство, безработица, загрязнение окружающей среды – все это проблемы, в решении которых государству принадлежит решающая роль. А МВФ, с порочными подходами которого он боролся, принимал решение в отношении той или иной страны на основе странной смеси идеологии и слегка прикрытых особых интересов США и других развитых стран. «Сегодня стало очевидным лицемерие развитых стран, которые под предлогом помощи вынуждают развивающиеся страны открыть рынки для своих товаров, при этом оставляя собственные рынки закрытыми».[14]

Дж. Стиглицу вторит другой не менее известный американец Ноам Хомский. Он пишет: «Неолиберальные доктрины – чтобы о них ни думать – подрывают образование и здравоохранение, ведут к росту неравенства и уменьшают долю труда в доходах; это невозможно подвергнуть сомнению». На примерах Японии, Тайваня и других стран он показывает, что они достигли больших успехов потому, что отклонили «неолиберальные идеи  американских советников, избрав вместо этого форму индустриальной политики, отводившую преобладающую роль государству».[15]

Дж. Сорос, третий известный американец, в своей последней книге[16] пишет, что она является развитием его предыдущей работы «Джордж Сорос о глобализации». «Когда я работал над ней, меня больше всего заботили перегибы, допускаемые рыночными фундаменталистами, которые считают неприемлемыми любые ограничения рыночных сил». Далее он сообщает о том, что политика США в мире и Америке «создает выгоды для богатых в ущерб среднему классу и бедным и укрепляет бессовестный альянс между государством и крупным бизнесом».

Представляя взгляды богатых, известных и знающих проблему глобализации зарубежных авторов, страны которых активно проталкивают глобализацию и получают от нее основные выгоды, я преследую цель максимально объективировать оценку криминологически значимых сторон глобализации, поскольку этих людей трудно упрекнуть в непрофессионализме или заподозрить в антикапиталистической пропаганде. Однако о негативных сторонах глобализации, которые одновременно являются и особо криминогенными, обстоятельно пишут отечественные авторы М.Г. Делягин, А.И.Уткин, Ю.В.Яковец, Э. А. Азроянц и другие, книги которых назывались выше. Э.А.Азроянц обобщил многие отечественные и зарубежные  взгляды и систематизировал негативные стороны глобализации, изложив их в единой схеме «Факторы процесса глобализации, ее негативные последствия и ответы на вызовы»[17]. Приблизив некоторые характеристики этой систематизации к нашим криминологическим проблемам, я привожу ее практически в полном объеме (табл. 1). 

Таблица 1.Факторы процесса глобализации, ее негативные (криминогенные) последствия и реакция общества на негативные (криминогенные) вызовы глобализации

2. Мировые тенденции преступности.

Преступность характеризуется разными тенденциями в уровне, динамике и структуре преступности, в содержании причин, в характеристике личности преступников, в контроле преступности и т. д. Но есть достаточно оснований для выделения двух главных тенденций истекшего и начинающегося столетий.

Первой и определяющей тенденцией преступности в мире является ее абсолютный и относительный рост (относительно населения, экономического развития, культуры и т. д.). Это не означает, что преступность в любой стране всегда только растет. Есть страны, где преступность в какие-то периоды их развития  сокращается или ее уровень стабилизируется. Речь идет о среднестатистической тенденции преступности в мире, рассчитанной за длительный период времени. Эта тенденция была обнаружена более ста лет тому назад. К.Маркс, сопоставляя в параллельных рядах численность населения, родившихся, умерших, осужденных и пауперов, предположил, что должно быть, есть что-то гнилое в самой сердцевине такой социальной системы, которая увеличивает богатство, но при этом не уменьшает нищету и в которой преступность растет даже быстрее, чем численность населения.[18] И под этой социальной системой он, конечно, имел в виду капитализм.

До сих пор преступность эволюционирует по этому закону. Ошибка Маркса заключалась лишь в том, что преступность связана не только и не столько с нищетой и «производится» не только капитализмом. С определенными особенностями аналогичные тенденции были и в социалистических странах. Капитализм действительно «беременнен» преступностью, но проблема эта оказалась более глубокой и всеобъемлющей.

Абсолютный и относительный рост преступности однозначно подтверждается мировыми данными, собранными ООН в процессе подготовки восьми обзоров с 1970 по 2002 годы. Уже на основе данных Третьего обзора ООН о тенденциях преступности говорилось: «Отмечается общий рост преступности, а также сохраняется неразрешимая проблема взаимосвязи максимальных и минимальных показателей уровня преступности с уровнем социально-экономического развития.… Учитывая, что темпы роста населения, по всей видимости, существенно не изменятся, предполагаемый уровень преступности может в четыре раза превысить уровень преступности 1975 года.…  Более быстрые темпы роста населения могут привести к более высокому уровню   преступности в 2000 г. и после него».[19] Этот прогноз практически оправдался. По имеющимся данным уже в 1990 г. усредненный коэффициент преступности в мире составил 5500 преступлений на 100 тыс. населения, а в развитых странах превышал 8000.[20]

По данным Пятого обзора в разных странах проявились различные тенденции, но доминировал рост преступности и ее отдельных видов. За 1990-1994 годы при сугубо количественном подходе число стран, сообщивших о росте преступности в 2,2 раза больше числа стран, сообщивших о ее снижении, и в 32 раза – о ее стабилизации (табл. 2).

Таблица 2.

Среднее число учтенных преступлений по регионам

(на 100 тыс. населения)

Примечание. Таблица с обобщающими показателями составлена и рассчитана автором на основе данных по видам преступлений Пятого обзора ООН. Источник: Global Repot on Crime and Justice. Graeme Newman Ed. New York. Oxford. 1999. P. 287-288.

Регионы в таблице расположены по убыванию общего коэффициента преступности (последняя колонка в таблице). Из нее видно, что самая высокая преступность значится в самых индустриально развитых, социально обустроенных и демократических регионах. При среднем коэффициенте преступности 1992,6 на 100 тыс. населения самый высокий уровень отмечается в Северной Америке (5909,8, причем он явно занижен, т.к. данные по США включают только 8 видов деяний) и Западной Европе (3669,3), а самый низкий – в Арабских странах (142,4 на 100 тыс. населения). Разница в 42 – 26 раз. Подтверждается трудно воспринимаемый вывод: чем выше развитие, тем выше преступность. Наряду с этим идет процесс унификации деяний и их глобализация.

Важную криминологическую информацию несут коэффициенты отдельных видов деяний. При самом высоком уровне общей преступности в Северной Америке коэффициент убийств составляет 9, в Западной Европе – 3,5, в Арабских государствах – 2,4, тогда как в Восточной Европе – 9,8. в Африке – 15, в Латинской Америке – 21 (для сравнения в России в 2002 г. - 22,4).

Сравнение данных полиции о регистрации преступлений по Пятому обзору ООН с результатами Международного обзора жертв преступлений (ICVS: 1989-1996 годы)[21], полученного путем опроса населения показывает, что последние данные являются более полными. Это означает, что официальный учет преступлений существенно занижен (табл. 3).Таблица 3

Сравнение изменений преступности по данным полиции

Пятого обзора ООН (1990-1994) и  по результатам изучения виктимизации

(ICVS: 1989-1996 годы)

Примечание. Знак «+» означает рост преступности, знак «- » означает   снижение. В годы правления Б.Клинтона, благодаря социальным и криминологическим программам преступность США снижалась.

На основании данных семи обзоров ООН (1970-2000 годы) появилась возможность обобщить сведения о преступности в более чем 100 странах в единую таблицу (ввиду громоздкости таблицы она приводится в сокращенном виде только по развитым странам). Но и эти сведения позволяют судить о реальных тенденциях постоянного роста преступности. Он неравномерен по отдельным странам и по конкретным периодам (годам), но он неуклонен по доминирующему тренду.

Динамика преступности в индустриально развитых странах. Пятый обзор ООН предлагает следующую классификацию стран по уровню своего развития: высоко индустриальные страны, средне индустриальные страны и развивающиеся.

К высокоиндустриальным отнесены всего 14 стран: Австралия, Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Дания, Израиль, Италия, Канада, США, Финляндия, Франция, Швеция, Япония. К средне индустриальным - 16 стран (в основном бывшие социалистические страны): Азербайджан, Беларусь, Болгария, Венгрия, Греция, Грузия, Казахстан, Латвия, Литва, Мальта, Молдова, Россия, Румыния, Словакия, Словения, Эстония. Остальные 168 стран отнесены к различным уровням развивающихся стран. При всей неоднозначности подобной классификации по уровню развития стран мира, она в целом свидетельствует о печальной мировой картине развития: 84% стран относятся к бедным и развивающимся и только 7% к богатым и высоко развитым. Но и в этих развитых странах разрыв между бедными и богатыми огромный величины. О какой мировой социальной справедливости в этих условиях может идти речь.

Для изучения глобальных тенденций можно ориентироваться на реалии региона Северной Америки и Западной Европы. В этих странах наиболее развитое уголовное законодательство, более или менее надежный учет преступности, относительно устойчивая следственно-судебная практика, самая высокая учтенная  преступность и они относительно регулярно представляют сведения о преступности в ООН. Именно этот регион является «законодателем мод», особенно в условиях идущей глобализации, которая протекает по «лекалам» этого региона. И многие страны на основе стратегии «догоняющего развития» идут по его проторенному пути, не только в экономическом, социальном и политическом планах, но и в криминологическом.

Среди индустриально развитых стран особое криминологическое значение приобретают несколько стран: США, Франция, Германия, Англия и Уэльс, Япония и СССР, а после его гибели – страны образованные на его территории (табл. 4).