Кризис коммунизма

Министерство образования и  науки Российской Федерации

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего  профессионального образования 

«Уральский федеральный  университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина»

Кафедра техника высоких напряжений

                                                                РЕФЕРАТ

                                                           по дисциплине:

                                                           История России

                    ПО КНИГЕ АЛЕКСАНДРА ЗИНОВЬЕВА 

                             «КРИЗИС КОММУНИЗМА»

                                                                     Выполнил:  студент группы Эн-110201

                                                                                             Юсупов Т.Р.

                                                                      Руководитель: Крупина А.Н.

                                                              Екатеринбург

                                                                       2012

                                          Содержание:

1. Введение (стр. 3)
2. Глава 1 «Суть коммунизма» (стр. 5)
3. Глава 2 «Кризис коммунизма» (стр. 8)
4. Глава 3 «Коммунизм в «Холодной» войне» (стр. 13)
5. Глава 4 «Западнизация» (стр. 18)
6. Заключение (стр. 21)
7. Список используемой литературы (стр. 22)

                                                             Введение  

Советский Союз и другие коммунистические (социалистические) страны Европы (скажем, Восточной Европы) переживают глубокий и всесторонний кризис. На Западе стали  рассматривать его как полный крах коммунизма вообще и как начало посткоммунистической эры. Но так ли это на самом деле?  Моя цель – прочитав книгу «Кризис коммунизма»   Александра Зиновьева,  ответить на этот вопрос.

Этот вопрос до сих пор остаётся актуален, так как, на мой взгляд, большинство  вопросов связанных  с коммунизмом  все еще остаются открытыми и причина гибели коммунизма все еще не разобранна.

Слово «коммунизм» не отличается однозначностью и определенностью. Этим словом называют проект общественного  устройства, предложенный Марксом и  его предшественниками. Марксисты  различают две стадии в эволюции этого устройства, — низшую, которую  называют социализмом, и высшую, которую  называют полным коммунизмом. Последнюю и называют коммунизмом в узком смысле слова. Коммунизмом называют также совокупность идей (идеологию) относительно такого общественного устройства. Как правило, в качестве такой идеологии имеется в виду марксизм и ленинизм. Коммунизмом называют также политические и идеологические движения и организации, разделяющие идеологию коммунизма и имеющие целью установление коммунистического социального строя (например, коммунистические партии в странах Запада). К явлениям коммунизма относят также всякого рода режимы, считающие себя или считаемые другими марксистскими, — такие, как в Африке и Центральной Америке. И само собой разумеется, коммунизмом называют тип общественного устройства, возникший в Советском Союзе и других странах мира, — в странах Восточной Европы и Азии.

В последние годы слово  «коммунизм» приобрело негативное значение. От него поспешили отказаться коммунистические партии стран Восточной  и Западной Европы. И даже в Советском  Союзе обсуждали проблему переименования КПСС. В Советском Союзе предпочитают вместо слова «коммунизм» употреблять  слово «социализм». Это слово  является более нейтральным. Оно маскирует суть дела. В многочисленных странах Запада имеются и даже находятся у власти партии, претендующие на то, что они борются за социализм. Это — социалистические и социал-демократические партии. И теперь никто их не порицает за это. Социализм в их понимании прекрасно уживается с капитализмом и ограждает Запад от ненавистного коммунизма.

Но как бы мы ни называли общественные феномены, их природа  от этого не меняется. На Западе нет  ни одной партии, которая называла бы себя капиталистической. Но из этого  не следует, что социальный строй  стран Запада не является капиталистическим. А социалистические партии прекрасно  служат капитализму. Чтобы избежать терминологической путаницы и бессмысленных  терминологических дискуссий, я  словом «коммунизм» буду называть тип  общественного устройства, описание которого дам ниже. Я делаю это  по аналогии с употреблением слов «капитализм» и «феодализм», которые  точно так же обозначают определенные типы обществ. При этом я буду иметь  в виду не идеологический проект такого общества наподобие марксистского, а реально существующий тип общества, какой можно было наблюдать в  Советском Союзе, Китае, странах  Восточной Европы, Вьетнаме, на Кубе, Северной Корее и других странах. Что касается других феноменов, так  или иначе связанных с коммунизмом  в указанном смысле, я буду употреблять  выражения вроде «коммунистическая  страна», «коммунистическая идеология», «коммунистическое государство». Я  буду употреблять слова «коммунизм»  и «коммунистический» как научные  термины, избегая как негативных, так и позитивных эмоций по отношению  к обозначаемым ими феноменам. Можно  было бы, конечно, изобрести какие-то другие термины. Но это дало бы повод  отнести излагаемые здесь соображения  к чему-то такому, чего нет в реальности. Термин же «коммунизм» оправдан исторически, широко распространен и ориентирует  внимание именно на тот предмет, о  котором хочет говорить автор, а  именно — на то, что сейчас происходит в Советском Союзе и странах  Восточной Европы. Ведь и западные пророки говорят о посткоммунистической эпохе, а не о постсоциалистической, постсоветской или посткакой-нибудь еще.

                       Глава 1 «Суть коммунизма»

Александр Зиновьев отвергает марксистское учение о двух стадиях коммунизма и о «полном коммунизме» как высшей стадии. Это учение нелепо с научной точки зрения. То, что мы видели в России в сталинские и особенно в брежневские годы, это и было настоящим и полным коммунизмом. И никакой другой в природе просто невозможен в силу объективных социальных законов. Он может быть хуже или лучше в каких-то отношениях и в различных странах. Но суть его не может быть никакой иной.

Так же автор отвергает широко распространенное мнение, будто коммунизм в России чужд русской истории и русскому народу, будто он был навязан кучкой идеологов массам доброго и хорошего населения путем насилия и обмана, вопреки воле, желаниям и интересам масс. Коммунизм есть социальная организация огромных масс людей, а не просто политический режим. Он сложился в России не по марксистскому проекту — такого проекта вообще не было, — а в силу объективных законов организации больших масс людей в единый социальный организм, причем — в условиях борьбы людей за самое обычное физическое выживание. Он явился результатом исторического творчества миллионов людей, которые либо вообще не имели никакого понятия о марксизме, либо знали его весьма смутно и интерпретировали его на свой лад. То, что получилось, лишь по некоторым признакам похоже на марксистские идеи. Говоря так, ни в коем случае нельзя подвергать сомнению роль марксистских идей в борьбе людей за коммунистическое общество. Но идеи, вдохновляющие исторические движения, редко совпадают с сущностью этих движений буквально. Ведь и нынешние реформаторы российского общества вдохновляются такими идеями, которые мало чего общего имеют с тем, что они творят на самом деле. Старая мудрость сохраняет неувядающую силу: дорога в ад вымощена благими намерениями.

Коммунизм в России возник не на пустом месте. Он имел здесь исторические предпосылки, исторические корни. Корни (предпосылки, зародыши, элементы) коммунизма существуют в самых различных  обществах. Существовали они и в  дореволюционной России. Существуют они и в странах Запада. Без  них вообще невозможно никакое достаточно большое и развитое общество. Так  что утверждение марксистов, будто  коммунистические социальные отношения  не вызревают в некоммунистическом обществе, просто фактически ложно.

 Корнями (зародышами, элементами) коммунизма являются социальные феномены, которые автор назвал феноменами коммунальности. Они обусловлены тем, что большое число людей вынуждается в течение жизни многих поколений жить как единое целое, совместно. К ним относятся, например, объединения людей в группы, отношения начальствования и подчинения, государственные учреждения, профсоюзы, партии, полиция, армия, секретные службы и т.д. В определенных условиях коммунальные феномены могут стать доминирующими и всеобъемлющими в обществе и породить специфически коммунистический тип общественного устройства, как это и произошло в России после 1917 года.

Коммунистическое общество является не менее естественным социальным образованием, чем любое другое, и в том числе — западное. Оно имеет свою специфическую  социальную структуру и свои объективные  закономерности функционирования. Эти  структура и закономерности не имеют  ничего общего с тем, как это общество изображалось в советской и тем  более в западной идеологии, претендующих на статус социальной науки, но не содержащих в себе ничего научного.

В западной идеологии и  пропаганде, а вслед за ними —  и в прозападной российской пропаганде после 1985 года коммунистический (советский) период российской истории рассматривается  как черный провал. Россию даже окрестили  «империей зла». Но это не просто заблуждением, а умышленная и беспрецедентная в истории человечества фальсификация реальности. Коммунистическое общество, как и всякое другое, имеет свои недостатки, — идеальных обществ вообще не существует. Но оно имеет и достоинства. Кстати сказать, на Западе в свое время именно заразительный пример достоинств коммунизма породил тревогу. Уже сейчас многие люди бывших коммунистических стран с тоской вспоминают о том, что они потеряли, разрушив коммунизм. И советский период русской истории был не провалом, а, наоборот, самым значительным процессом. Нужно быть просто циничным негодяем, чтобы отрицать то, что было достигнуто и сделано в этот период именно благодаря коммунизму. Потомки, которые более справедливо отнесутся к нашему времени, будут поражены тем, как много было сделано в нашу эпоху, причем — в тяжелейших исторических условиях. Самое элементарное чувство справедливости заставляет отдать должное коммунизму. При исследовании и описании коммунизма надо различать то, что вытекает из его внутренних закономерностей, и то, что связано с конкретными историческими условиями его возникновения и выживания, а также с условиями борьбы за существование в окружающей среде. Коммунизм в России возник в условиях краха монархической системы и ужасающей разрухи вследствие первой мировой войны. Затем — гражданская война и интервенция. Угроза реставрации дореволюционных порядков и нападения извне. Нищее и безграмотное население, разбросанное по огромной территории. Около ста различных национальностей и народностей с феодальными и даже родовыми социальными отношениями. Подготовка к войне с гитлеровской Германией и сама война, которая стоила Советскому Союзу беспрецедентных жертв. После короткой передышки — подготовка к новой войне и «холодная» война. Если вырвать ситуацию в стране и политику советского руководства из этого исторического контекста, то она покажется серией глупостей и преступлений. Но это не было глупостью и преступлением, хотя и глупостей было немало, а о преступлениях и говорить нечего. Это была трагическая и беспрецедентная по трудностям история. Будь в стране иной социальный строй, она была бы разрушена и растащена по кусочкам. Страна выжила главным образом благодаря новому социальному строю — коммунизму. И нельзя все дефекты жизни в Советском Союзе относить за счет коммунизма. Многие из них суть результат неблагоприятной истории.

                Глава 2 «Кризис коммунизма»

Советская идеология, настаивая  на неизбежности кризисов при капитализме, считала коммунистическое общество бескризисным. Это убеждение разделяли даже критики коммунизма. Не было сделано ни одно исследование, результатом которого явилось бы предсказание кризиса коммунизма или хотя бы вывод о его возможности. Были бесчисленные «предсказания» гибели коммунизма в Советском Союзе и других странах, но они не имели ничего общего с предсказаниями именно кризиса. Он произошел неожиданно для политиков, специалистов и масс населения. Его стали осознавать как кризис лишь после того, как он разразился во всю мощь, да и то не в адекватной ему форме.

Хотя кризис назрел уже  в брежневские годы, даже Горбачеву  еще не приходила в голову мысль  о нем. Он начал свои маниакальные реформы в полной уверенности  в том, что советское общество покорно подчинится его воле и  призывам. Он сам больше, чем кто  бы то ни было, способствовал развязыванию кризиса, не ведая о том.

Неожиданность кризиса объясняется  многими причинами, и в их числе  — отсутствие научной теории коммунистического  общества. Нет надобности, говорить о том, какой вид имело учение о коммунизме в советской идеологии. Его презирали, причем — вполне заслуженно. На роль правдивого понимания претендовала критическая и разоблачительная литература и публицистика. Но и она не выходила за рамки идеологического способа мышления. За истину выдавался факт критичности. Чем больше чернилось все советское, тем истиннее это казалось или истолковывалось так умышленно.

На Западе положение было не лучше. Хотя сочинения западных авторов  по форме выглядели более наукообразно, по сути дела они были даже дальше от истины, чём советские. Если советская  идеология боялась обнаружения  закономерности дефектов коммунизма, то западная идеология боялась признания  достоинств его. С одной стороны  создавался апологетически ложный, а  с другой стороны — критически ложный образ коммунизма. Например, в советской идеологии утверждалось, будто советское общество построено  в соответствии с гениальными  предначертаниями «научного коммунизма»  Маркса и Ленина. В западной идеологии  утверждалось, будто в основе советского общества лежит вздорная утопия глупого  Маркса и кровожадного Ленина. В  советской идеологии утверждалось, будто коммунистические социальные отношения стали складываться лишь после революции. В западной идеологии  утверждалось, будто эти отношения  навязаны массам советского населения  силой и обманом после революции. Такой параллелизм можно увидеть  по всем важнейшим вопросам, касающимся понимания советского общества и  коммунизма вообще. С точки зрения научных критериев, утверждения  советской и западной идеологии  суть явления однопорядковые. Сходно и их влияние на умы людей. Если, например, коммунистический строй в Советском Союзе не имеет общечеловеческих корней и предпосылок в прошлой истории страны, если он сначала был выдуман в теории и затем как-то навязан населению, то его тем же путем можно изменить в желаемом духе или отменить вообще законодательным путем и распоряжением властей. Именно такой идеологический идиотизм лежал в подсознании или сознании будущих реформаторов. Пускаясь в перестроечную авантюру, реформаторы и их идеологические лакеи полностью игнорировали не только реальность Запада, но и реальность своего собственного общества. Отрекаясь от своей идеологии, они тем самым не переходили автоматически к научному пониманию реальности, а лишь меняли ориентацию идеологизированного сознания на противоположную, т.е. переходили на позиции западной идеологии.

Когда на факт кризиса уже  стало невозможно закрывать глаза, его осознали в извращенной форме, а именно — как некое обновление и выздоровление общества, как  некую «перестройку». В советском  руководстве и его интеллектуальном обслуживании не нашлось ни одного человека, кто посмотрел бы на реформоманию как на характерный признак именно кризиса. Вместо выяснения сущности и реальных причин кризиса все бросились искать виновников нарастающих трудностей и козлов отпущения. И нашли их в том, на что указали западные наставники, — в лице Сталина, Брежнева, консерваторов, бюрократов, органов государственной безопасности, в партийном аппарате и, само собой разумеется, в идеологии.

Кризисы суть обычное явление  в жизни всякого общества. Переживали кризисы античное, феодальное и капиталистическое  общества. Нынешнее состояние западных стран многие специалисты считают  кризисным. Кризис общества не есть еще  его крах. Кризис есть уклонение  от некоторых норм существования  общества. Но не всякое уклонение есть кризис. Уклонение от норм может  быть результатом природной катастрофы, эпидемии или внешнего нападения. В 1941—1942 годах Советский Союз был  на грани гибели. Но это не был  кризис коммунизма как социального  строя. Наоборот, именно в эти тяжелые  годы коммунизм обнаружил свою жизнеспособность. Кризис является таким уклонением от норм, которое возникает в результате действия внутренних закономерностей  общества, причем — в условиях его  нормальной и даже успешной жизнедеятельности.

Каждому типу общества свойствен  свой, характерный для него тип  кризиса. Для капиталистического общества свойствен так называемый экономический  кризис, который проявляется в  перепроизводстве товаров, избыточности капиталов и дефиците сфер их приложения. Коммунистический кризис очевидным  образом отличается от него. Он заключается, коротко говоря, в дезорганизации всего общественного организма, достигая в конце концов уровня дезорганизации всей системы власти и управления. Он охватывает все части и сферы общества, включая идеологию, экономику, культуру, общественную психологию, нравственное состояние населения. Но ядром его становится кризис системы власти и управления.

Ставя вопрос о причинах кризиса, надо различать по крайней мере такие факторы, играющие различную роль в его возникновении: 1) механизм потенциального кризиса; 2) условия, в которых возможность кризиса превращается в действительность; 3) толчок к кризису. Механизм потенциального кризиса образуют те же самые факторы, которые обеспечивают нормальную жизнедеятельность общества. Они органически присущи коммунистическому социальному строю. Они действуют всегда, порождая тенденции отклонения от его норм. Постепенно накапливаясь и суммируясь, эти отклонения создают предпосылки для кризиса. Чтобы описать механизм кризиса конкретно, нужно по мере описания общества в его нормальном («здоровом», идеальном) состоянии в каждом пункте описания указывать, в чем именно заключается отклонение от нормы и почему оно происходит, т.е. закономерность самого нарушения норм. Например, плановая экономика неизбежно порождает элементы хаоса и незапланированности, без которых вообще невозможно осуществление планов. Единство системы власти порождает распад ее на враждующие группировки, причем — мафиозного типа. Прогресс экономики, культуры и прочих аспектов общества порождает расхождение между потребностями управления и возможностями их удовлетворения. Тотальное идеологическое оболванивание порождает идеологический цинизм и ослабление иммунитета против влияния враждебной идеологии. Общество вынуждено постоянно принимать меры против таких отклонений от норм, чтобы удержать их в терпимых пределах. Но это удается лишь частично и до поры до времени.

Условия кризиса суть нечто  внешнее для сущности коммунизма как такового. Они способствуют созреванию кризиса и его наступлению, но сами по себе они не порождают его. Кризис мог произойти при других условиях, даже — противоположных. Он мог не произойти и при данных условиях. Условия кризиса не обязательно  суть нечто неблагоприятное для  общества и неудачи. Это могут  быть и успехи, и благоприятные  обстоятельства. Среди условий рассматриваемого кризиса следует назвать то, что  в послевоенные годы, особенно —  в годы брежневского правления, в  стране произошел колоссальный прогресс сравнительно со сталинским периодом. Это не были годы «черного провала» и «застоя». Среди условий кризиса следует упомянуть прирост населения. Население увеличилось более чем на сто миллионов человек. Никакая западная страна не выдержала бы такую нагрузку, не впав в кризисное состояние из-за одной этой причины. Прирост населения сопровождался возрастанием доли непроизводительного населения и непомерным ростом его аппетитов в отношении материальных благ.

Важнейшую роль в созревании кризиса сыграл тот факт, что человечество пропустило одну очередную мировую войну. Благодаря  непомерно затянувшемуся мирному времени внутренние закономерности коммунистического социального строя получили возможность проявить свою неумолимую силу. Но затянувшийся мирный период не был периодом всеобщей любви и дружбы. Он включил в себя «холодную» войну, которая по своей силе и ожесточенности может быть поставлена в один ряд с войнами «горячими». Советский Союз вынуждался на непосильные траты и на такие взаимоотношения с окружающим миром, которые истощили его силы и принесли ему репутацию «империи зла». Советское проникновение на Запад было палкой о двух концах: оно непомерно усилило западное проникновение в Советский Союз и страны его блока. Запад стал неотъемлемым фактором внутренней жизни страны, в огромной степени способствовавшим ослаблению защитных механизмов советского общества как общества коммунистического.

Надо, далее, различать возможность кризиса, которая постепенно усиливается в течение многих лет, но до поры до времени остается скрытой, и превращение этой возможности в действительность. Последнее происходит взрывообразно, сравнительно со временем накопления кризиса — внезапно. Те факторы, которые приводят к такому кризисному взрыву, образуют толчок к кризису. В брежневские годы накопились предпосылки для него — созрел потенциальный кризис. Но в действительность он превратился с приходом к высшей власти Горбачева и с началом «перестройки». Горбачевское руководство развязало кризис, дало толчок к нему. Горбачев своей политикой «нажал кнопку», и бомба кризиса взорвалась. Возможно, у горбачевцев было искреннее намерение улучшить положение в стране, но оно реализовалось в таких мерах, которые ускорили и углубили кризис. Процесс вышел из-под контроля властей, превратив их в своих марионеток и навязав им форму поведения, о какой они и не помышляли ранее.

Дело обстояло не так, будто  в обществе начался кризис, вынудивший власть на определенную политику реформ, а наоборот, власть начала проводить  определенную политику, мотивируясь соображениями, ничего общего не имевшими с интересами предотвращения надвигавшегося кризиса (об этом вообще не думали), и будучи уверенной в том, что общество будет продолжать жить под ее контролем и следовать ее предначертаниям. Расчет власти оказался ошибочным. Общество, созревшее для кризиса, реагировало на политику власти неожиданным и нежелательным для нее образом. Высшая власть выпустила джинна кризиса из бутылки своими нелепыми и безответственными реформами и установками. И сделала хорошую мину при плохой игре: превратившись в марионеток неуправляемого процесса, она стала изображать роль сознательного реформатора общества.

                        Глава 3 «Коммунизм в «Холодной» войне»

Коммунизм с первых же шагов  на исторической арене выступил как  явление антикапиталистическое. Естественно, он не мог вызвать симпатий у носителей  и апологетов капитализма. А после  Октябрьской революции 1917 года в  России ненависть к нему и страх  перед ним стали непременным  элементом западной жизни. Советский  Союз стал заразительным примером для  многих народов мира. В самих западных странах стало угрожающе расти  коммунистическое движение. Реакцией на это явилось возникновение  национал-социализма в Германии и  фашизма в Италии и Испании, которые  на время остановили угрозу коммунизма на Западе.

Первая военная атака  Запада на коммунизм в России имела  место уже в 1918—1920 годы. Она провалилась. Лидерам западных стран удалось  в ходе второй мировой войны направить  агрессию Германии против Советского Союза. Но попытка разгромить его  военным путем и руками Германии не удалась. В результате победы над  Германией Советский Союз навязал  свой строй странам Восточной  Европы и колоссально усилил свое влияние в мире. Усилились коммунистические партии в Западной Европе. Советский  Союз стал превращаться во вторую сверхдержаву планеты с огромным и все растущим военным потенциалом. Угроза мирового коммунизма стала вполне реальной.

Но было бы ошибочно сводить  взаимоотношения Запада и коммунистического  строя исключительно к противостоянию социальных систем. Россия задолго  до революции 1917 года стала сферой колонизации  для западных стран. Революция означала, что Запад эту сферу терял. Да и для Гитлера борьба против коммунизма («большевизма») была не столько  самоцелью, сколько предлогом для  захвата «жизненного пространства»  и превращения живущих на нем  людей в рабов нового образца. Победа Советского Союза над Германией  и расширение сферы его влияния  в мире колоссальным образом сократили  возможности Запада в отношении  колонизации планеты. А в перспективе  над Западом нависла угроза вообще быть загнанным в свои национальные границы, что было бы равносильно  его упадку и даже исторической гибели.

В этой ситуации идея особого  рода войны против наступающего коммунизма — идея «холодной» войны — возникла как нечто само собой разумеющееся.

Обычно выражение «холодная» война употребляют как обозначение  конфликта между коммунистическим и западным мирами, Особенно — между  США и Советским Союзом, начавшегося  сразу после окончания второй мировой войны. Его назвали «холодным», поскольку не были вовлечены вооруженные  силы во всю мощь и непосредственно  в отношениях между противниками. По единодушному признанию политических и идеологических лидеров Запада, «горячая» война с использованием современного оружия была бы безумием. Она привела бы к гибели обоих  противников и сделала бы планету  вообще непригодной для жизни. К  тому же сложилось убеждение, что  коммунистические режимы свергнуть  военным путем невозможно. Так  что «горячая» воина ограничилась «малыми» войнами и участием в  войнах между другими странами.

Фактически «холодная» война  вышла далеко за рамки просто послевоенного  конфликта между США и СССР. Она явилась продолжением антисоветской  политики лидеров Запада в период между мировыми войнами и войны  Германии с ее союзниками против СССР в 1941—1945 годы. По своему размаху она  охватила всю планету и все  сферы жизни человечества — экономику, политику, дипломатию, идеологию, пропаганду, культуру, спорт, туризм. Использовались все средства воздействия на людей — радио, телевидение, секретные службы, конгрессы, дискуссии, культурный обмен, подкуп, паблисити. Использовались любые поводы, любые уязвимые точки противника, любые человеческие слабости — национальные разногласия, религиозные предрассудки, любопытство, тщеславие, корысть, зависть, критические умонастроения, страх, склонность к приключениям, эгоизм, любовь и т.п. Одним словом, это была, пожалуй, первая в истории человечества глобальная и всеобъемлющая война нового типа.

«Холодная» война не ограничилась сдерживанием советского проникновения  в Европу. Она превратилась в борьбу против расползания коммунизма по всей планете. Целью ее стало вообще полное разрушение Советского Союза и всего  блока коммунистических стран. Разумеется, это облекалось в идеологическую фразеологию освобождения народов  от ига коммунизма, помощи в овладении  западными (в первую очередь —  американскими) ценностями, борьбы за мир и дружбу между народами, за демократические свободы и права  человека.

«Холодная» война была войной особого типа, первой в истории  человечества «мирной» войной. Хотя противники обладали вооружением, каким ранее  не обладала ни одна армия, они не пустили  его в ход непосредственно  друг против друга. Общепринятое объяснение этого факта — применение современного оружия привело бы к гибели обоих  противников и к мировой катастрофе. Но когда это было, чтобы в смертельной  схватке опасения последствий останавливали врагов? Американцы все-таки сбросили две атомные бомбы на Японию. Конечно, страх последствий имел место, и он всячески раздувался искусственно. И это само по себе было оружием «холодной» войны. Гонка вооружений и политика на грани «горячей» войны были со стороны Запада войной на истощение противника. Советский Союз и его союзники вынуждались на непосильные траты.

Главным оружием в «холодной» войне были средства идеологии, пропаганды и психологии. Запад бросил колоссальные людские силы и материальные средства на идеологическую и психологическую  обработку населения Советского Союза и его сателлитов, причем — не с добрыми намерениями, а  с целью деморализовать людей, оболванить, побудить и поощрить в них самые низменные чувства и стремления.

Организаторами и исполнителями  «холодной» войны ставилась задача атомизировать советское общество идейно, морально и политически. Расшатывать социальные и политические структуры. Лишать массы способности к сопротивлению. Разрушать идейно-психологический иммунитет населения противника. В качестве средства использовалась мощная пропаганда, отвлекавшая внимание людей от социальных проблем на секс, интимную сферу кинозвезд и гангстеров, на преступность, извращенные формы удовольствия. Провоцировались и раздувались национальные и религиозные чувства, создавались и навязывались ложные мифы и кумиры.

В эту работу были вовлечены  многие десятки (если не сотни) тысяч  специалистов и добровольцев, включая  агентов секретных служб, университетских  профессоров, журналистов, туристов. Работа велась с учетом опыта прошлого, особенно — геббельсовской пропагандистской машины, а также достижений психологии и медицины, особенно — психоанализа. Перефразируя слова одного западного социолога, можно сказать, что в «холодной» войне победил не капитализм, а лучшие средства оболванивания людей, действовавшие от его имени.

Опыт «холодной» войны  разрушил целый ряд предрассудков, столетиями владевших умами людей. Считалось, например, что народ надолго  обмануть невозможно. «Холодная» война  дала блестящий пример тому, что  с современными средствами идеологической обработки людей и манипулирования  массами народ легче обмануть, чем отдельного человека, причем —  обмануть надолго, на любое время, пока есть смысл и силы для этого.

Педантично используя идеологически-психологическое и экономическое оружие в течение сорока лет, Запад (и главным образом — США) полностью деморализовал советское общество, и прежде всего — правящие и привилегированные слои, а также его идеологическую элиту и интеллигенцию. В результате вторая сверхдержава мира капитулировала в течение поразительно короткого времени.

Принято считать, будто поражение  Советского Союза и его сателлитов в «холодной» войне доказало несостоятельность  коммунистического социального  строя и преимущество строя капиталистического. Многие считают это мнение ложным. Поражение социалистических стран обусловлено сложным комплексом причин, среди которых сыграли свою роль и недостатки коммунистического строя. Но это еще не есть доказательство нежизнеспособности и несостоятельности коммунистического типа общественного устройства. Победа капиталистического Запада точно так же обусловлена сложным комплексом причин, среди которых сыграли свою роль и достоинства капитализма. Но это еще не есть доказательство преимуществ капитализма.