Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Культура Древнего Китая. 15

Сегодня мы можем судить о древнекитайских мифах лишь по тем следам, которые сохранились в более поздних памятниках, преимущественно с VI в. до н. э. По своему содержанию эти мифы подразделяются на несколько групп, или циклов.

Среди космогонических мифов, трактующих о возникновении природы и человека из состояния первоначального хаоса, представлены две основные концепции — деление и превращение. Согласно первой из них, неодушевленные вещи и живые существа возникали в результате деления хаоса на два первоэлемента — светлое (мужское) начало ян и темное (женское) начало инь. Вторая концепция предполагает возникновение всего сущего в результате трансформации. Так, человек был создан из глины богиней по имени Нюй В а. По другой версии того же мифа, сама Нюй Ва превратилась в предметы и существа, наполняющие мир.

Обширную группу составляют мифы о стихийных бедствиях и героях, спасших от них людей. Чаще всего фигурируют два рода бедствий — наводнения и засухи. В некоторых мифах наводнение предстает как некое 'первоначальное состояние, в других наводнение послано Небом в наказание людям. Засуха оказывается результатом появления одновременно десяти солнц, испепелявших посевы и угрожавших гибелью людям. От наводнения людей спас Великий Юй, от засухи — Стрелок И, сбивший из лука все лишние солнца.

Мифы о древнейших героях отражают стремление древних китайцев найти персонифицированных «авторов» важнейших технических достижений глубокой древности. Среди них те, кто научил людей добывать огонь путем трения; впервые построил шалаш из веток; изобрел способы охоты и рыбной ловли; изготовил первые земледельческие орудия и научил людей употреблять в пищу хлебные злаки; открыл способ варить зерно на пару и т. д. Характерно, что многие из этих культурных героев изображались древними китайцами в виде полулюдей-полуживотных: с телом змеи, с головой быка и пр., что несомненно является отражением древних тотемистических представлений.

Самостоятельный цикл составляют мифы о первопредках. Все они появились на свет в результате непорочного зачатия — прародительница иньцев случайно проглотила яйцо священной Пурпурной Птицы, мать первого чжоусца наступила на след Великана и т. д. Эти детали мифов о первопредках тесно связаны с имевшими широкое распространение представлениями о том, что некогда «люди знали лишь мать и не знали отца» — пережиточное отражение в сознании людей первоначальной матрилинейной филиации.

Представления иньцев о потустороннем мире были зеркальным отражением правопорядка, существовавшего на земле. Подобно тому как в Поднебесной верховная власть принадлежит вану, полагали иньцы, так на небе все и вся подчиняется Верховному божеству (Ди). Ди всемогущ — это он оказывает людям благодеяния или карает их несчастьем, он дарует им урожай, посылает засуху, от него зависит дождь и ветер. Ближайшее окружение Ди составляют усопшие предки вана, являющиеся его «слугами». Предки вана выполняют различные поручения Ди, они же передают ему просьбы вана о ниспослании благоволения и помощи. Поэтому, принося жертвы своим предкам, ван мог умилостивить их и благодаря этому заручиться поддержкой Верховного божества. Функции вана как верховного жреца как раз и заключались в том, что он мог осуществлять общение со своими предками, являвшимися посредниками между миром людей и миром богов.

В раннечжоуское время эта система религиозных представлений не претерпела е£це сколько-нибудь значительных изменений. Позднее происходит постепенный процесс отделения в сознании людей мира предков от мира богов, что приводит к обособлению 'культа предков от культа Верховного божества. Вследствие этого функции посредника переходят к жрецу или жрице — лицу, обладающему способностью обращаться с духами и богами.

Возникновение и распространение конфуцианского учения способствовало, с одной стороны, усилению культа предков, с другой — трансформации представлений о Ди в культ Неба. После превращения конфуцианства в официальную государственную идеологию трактовка им значения этих культов стала каноном.

Наряду с этим в ханьское время развиваются народные верования, обнаруживающие значительную даосскую окраску. Во II—III вв. в Китай проникает буддизм. По преданию, первые буддийские сутры были привезены в Китай на белой лошади; в память об этом около Лояна был построен сохранившийся до настоящего времени буддийский «Храм Белой Лошади». Перевод сутр на китайский язык и распространение буддизма в Китае относятся уже к IV—VI вв.

Письменность

Наиболее ранние памятники древнекитайской письменности — иньские гадательные надписи XIV—XI вв. до н. э. Возникновение же этой системы письма должно быть отнесено к гораздо более раннему времени, поскольку иньская письменность предстает перед нами в достаточно развитом виде. С типологической точки зрения между иньской письменностью и современной иероглификой нет принципиальных различий. Подобно современным китайцам, иньцы пользовались знаками, фиксирующими те или иные единицы языка преимущественно со стороны их значения. Подавляющее большинство иньских знаков представляло собой идеограммы — изображения предметов или сочетания таких изображений, передающие более сложные понятия. Кроме того, в иньской письменности уже использовались знаки другого типа, абсолютно преобладающие в современной китайской иероглифике: один элемент такого знака указывал на чтение, другой — на приблизительное значение. Эта категория иньских знаков типологически близка к тем древнеегипетским иероглифам, которые, фиксируя звучание слова, имели дополнительный смысловой детерминатив.

Иньские знаки характеризуются тремя особенностями, отличающими их от современных китайских иероглифов. Во-первых, каждый элементарный знак представлял собой изображение контура какого-либо предмета, неразложимого на составные части. Во-вторых, существовало большое разнообразие в написании одного и того' же знака. В-третьих, ориентация знака относительно направления строки еще не стабилизировалась.

Благодаря заимствованию иньской письменности чжоусцами развитие ее не прервалось и в I тысячелетии до н. э. Существенные изменения происходят в ней лишь во II—I вв. до н. э., когда после унификации местных вариантов иероглифов возникает новый почерк написания знаков. Иероглифы этого времени уже полностью утратили связь со своими первоначальными начертаниями. Письменность ханьского времени в принципе почти не отличается от современной.

Трансформация написания знаков была в значительной мере обусловлена эволюцией материалов, использовавшихся для письма. В Древнем Китае обычно писали на длинных и тонких деревянных или бамбуковых планках, соединявшихся затем шнурком или ремнем. Писали тушью с помощью кисти, а ошибочно написанные знаки подчищали металлическим ножом {отсюда происходит общее название письменных принадлежностей — «нож и кисть»). Начиная с середины I тысячелетия до н. э. древние китайцы писали также на шелке (образцы таких «шелковых» книг найдены в ханьских погребениях). На рубеже новой эры в Китае была изобретена и вошла в употребление бумага. В первых веках новой эры бумага вытесняет все старые материалы для письма.

Литература

Образцы древнейших стихотворных произведений дошли до нас в надписях на бронзовых сосудах XI—VI вв. до н. э. Рифмованные тексты этого времени обнаруживают известное сходство с песнями, вошедшими в «Шицзин».

«Шицзин» — подлинная сокровищница древнекитайской поэзии. Этот памятник включает 305 поэтических произведений, сгруппированных по четырем разделам («Нравы царств», «Малые оды»,

«Великие оды» и «Гимны»). Лирические народные песни, вошедшие в первый раздел «Шицзина», поражают своей искренностью и задушевностью. Иные стилистические особенности у произведений, включенных во второй и третий раздел. Это в большинстве своем авторские стихотворения, основные темы которых — служение правителю, военные походы, пиры и жертвоприношения. В четвертом разделе собраны образцы торжественных храмовых песнопений в честь предков и правителей прошлого.

Традиции «Шицзина» были унаследованы авторами поэтических произведений IV в. до н. э., дошедших до нашего времени в виде текстов на каменных тумбах, по форме напоминающих барабаны, отчего и надписи на них получили наименование «текстов на каменных барабанах».

Эпоха Чжаньго была временем стремительного взлета древнекитайской культуры. В IV в. до н. э. в царстве Чу жил и творил выдающийся поэт Цюй Юань, в произведениях которого живо отразились противоречия современного ему общества. Образная сила поэтического дара Цюй Юаня, выразительность его стиха и совершенство формы ставят этого поэта в число ярких талантов древности.

Народная поэзия питала и творчество ханьских поэтов. Произведения наиболее известного из них — Сыма Сянжу — были включены Сыма Цянем в жизнеописание этого поэта. Дошли до нас и стихотворения, приписываемые самому Сыма Цяню, хотя вопрос об их авторстве продолжает оставаться спорным.

Искусство

Древнекитайская поэзия неотделима от музыки. Не случайно, в частности, название поэтического жанра сун (гимны) восходит к слову «колокол». Характер аккомпанемента определял поэтические особенности и других жанров. Музыка, поэзия, танец — в синкретическом единстве этих трех явлений культуры конфуцианцы видели выражение подлинных норм взаимоотношений между людьми. «Слова могут обманывать, люди могут притворяться, только музыка не способна лгать» — так определялась древними китайцами социальная функция музыки.

Древнекитайские музыкальные инструменты делились на три основные группы: странные, духовые и ударные. Этот набор музыкальных инструментов продолжал существовать и в ханьское время для исполнения традиционной «изысканной» музыки. Наряду с ним в I—II вв. в Китае распространяются и совершенно новые музыкальные инструменты, главным образом заимствованные у соседних народов. Многие из них попали в Китай из Средней Азии.

В глубокой древности в Китае начинает складываться совокупность строительных приемов, впоследствии придававших характерные черты дворцовой и храмовой архитектуре ханьской эпохи.

Основу конструкции древнекитайского здания составляли не стены, а столбы каркаса, принимавшие на себя главную тяжесть крыши. Без столбов и соединяющих их балок здания вообще быть не может — это представление нашло отражение в многочисленных метафорах и сравнениях, встречающихся в древнекитайских письменных памятниках («Вы для царства Чжэн — словно балка в крыше,— говорит сановник этого царства одному из придворных,—если балка рухнет, то и слеги рассыплются»).

Здание возводилось на приподнятой платформе, отсюда типичные для древнекитайского языка выражения «подняться во дворец», «спуститься из дворца» и т. д. Стены обычно сооружались из утрамбованной глины (кирпич стал применяться в строительстве со II—I вв. до н. э). Крыша покрывалась черепицей, а по фасаду закреплялись концевые декоративные черепичные диски, в ханьское время украшавшиеся иероглифическими надписями с пожеланиями счастья, благополучия и богатства.

Образцом ханьского градостроительства была столица империи — Чанъань, один из крупнейших городов древнего мира. Его окружала стена с двенадцатью воротами. Самыми высокими зданиями были императорские дворцы. Дворцовые помещения не были сосредоточены в одном месте, а располагались в разных концах столицы. Соединяли их крытые переходы и подвесные галереи, по которым император и его свита могли переходить из одного дворца в другой, не боясь досужих взоров простолюдинов. Вблизи дворцов помещались выкрашенные в желтый цвет здания административных учреждений (в ханьское время красный цвет был символом императора, желтый — официального присутственного места). Не только эти здания, но и дома многих богатых горожан были двухэтажными.

«Собак и лошадей изображать трудно, потому что люди постоянно видят и хорошо знают их, так что нарушение сходства сразу может быть обнаружено. Духов изображать гораздо легче. Духи не имеют определенной формы, их нельзя увидеть и поэтому легко рисовать»,—утверждал один из китайских философов. Его современники достаточно часто изображали и собак с лошадьми и духов — об этом свидетельствуют многочисленные фрески и барельефы, известные нам благодаря раскопкам погребений. Эти произведения изобразительного искусства относятся, правда, к несколько более позднему времени, но основываются на традиции, сложившейся в период Чжаньго.

Особенно следует отметить развитие в ханьское время портретной живописи. К числу наиболее значительных и известных в настоящее время произведений этого жанра принадлежит фреска, открытая в 1957 г. в ханьском погребении близ Лояна. На ней изображен драматический эпизод междоусобной борьбы конца III в. до н. э., когда будущий основатель ханьской династии попал в ловушку, подстроенную его соперником, и остался жив благодаря находчивости своих соратников. Неизвестный художник мастерски передал индивидуальные черты участников пира. Интересно вспомнить, что писал по поводу одного из них автор «Исторических записок»: «Судя по его поступкам, я считал, что он должен быть рослым и мужественным на вид. Что же предстало моим глазам, когда я увидел его изображение? По внешнему облику и чертам лица он был похож на очаровательную женщину!»

О том, что в ханьское время существовал обычай украшать портретными фресками дворцовые помещения, говорят многочисленные свидетельства источников; сохранились и имена некоторых знаменитых в свое время художников. Об одном из них рассказывали, что он владел искусством портрета в такой степени, что мог передавать не только красоту лица, но и возраст человека. Как-то император приказал ему написать портреты наложниц из своего гарема и удостаивал своим вниманием лишь тех из них, которые выглядели под кистью художника наиболее привлекательными. Многие наложницы подкупали художника, чтобы он несколько приукрасил их; только Чжао-цзюнь не захотела пойти на обман, и поэтому император так и не видел ее. Когда же пришлось отправить невесту сюннускому шаньюю, император решил выбрать для этого Чжао-цзюнь. Перед отъездом свадебного поезда Чжао-цзюнь была принята императором, который вдруг обнаружил, что в действительности она самая красивая из всех его наложниц. Разгневанный император приказал казнить художника, приукрасившего посредственность и тем самым оставившего в тени истинную красоту.

Естественнонаучные знания

Показателем общего подъема культуры Древнего Китая эпохи Чжаньго было также развитие научных знаний, прежде всего математики. Прогресс в этой области науки определяется ее прикладным характером.

Составленный во II в. до н. э. трактат «Математика в девяти книгах» подобно «Началам» Евклида содержит компендиум математических знаний, накопленных предшествующими поколениями ученых. В этом трактате зафиксированы правила действий с дробями, пропорции и прогрессии, теорема Пифагора, применение подобия прямоугольных треугольников, решение системы линейных уравнений и многое другое. «Математика в девяти книгах» была своего рода руководством для землемеров, астрономов, чиновников и т. д. Для исследователя истории Древнего Китая эта книга помимо своего чисто научного значения., ценна тем, что в ней нашли отражение реалии ханьской эпохи: цены на различные товары, показатели урожайности земледельческих культур и т. д.

С развитием математики были тесным образом связаны значительные достижения древних китайцев в области астрономии и календаря. В «Исторических записках» Сыма Цыня одна из глав раздела «Трактаты» специально посвящена проблемам небесных светил. Аналогичная глава содержится и в «Ханьской истории» Бань Гу, где приводятся названия 118 созвездий (783 звезды). Большое внимание уделялось в это время наблюдениям за планетами. В I в. до н. э. древним китайцам было известно, что период обращения Древесной звезды (Юпитера) составляет 11,92 года. Это почти совпадает с результатами современных наблюдений.

В 104 г. до н. э. было вычислено, что продолжительность года составляет 365,25 дня. Принятый в этом году календарь использовался вплоть до 85 г. н. э. По этому календарю год состоял из 12 месяцев; дополнительный месяц добавлялся в високосном году, который устанавливался один раз в три года.

Солнечно-лунный календарь древних китайцев был приспособлен к нуждам сельскохозяйственного производства. Календарю уделялось значительное внимание в тех научных трактатах, которые обобщали важнейшие достижения земледельческой техники.

Весьма значительное развитие получила в Древнем Китае медицина. Древнекитайские врачи еще в IV—III вв. до н. э. стали применять метод лечения, получивший впоследствии широкое применение в традиционной китайской медицине,—иглоукалывание. Чрезвычайно интересны рукописи медицинских сочинений, найденные недавно в одном из ханьских погребений начала II в. до н. э. Они включают трактат по диетологии, руководство по лечебной гимнастике, пособие по лечению методом прижиганий и, наконец, сборник различных рецептов. Последний содержит 280 предписаний, предназначенных для лечения 52 болезней (в том числе судорог, нервных расстройств, лихорадки, грыжи, глистных заболеваний, женских и детских болезней и т. д.). Среди рекомендуемых средств наряду с лекарствами, содержащими в общей сложности более двухсот ингредиентов, прижиганиями и иглоукалываниями упоминаются и некоторые магические приемы. Например, для исцеления от опухолей предлагалось в один из дней в конце месяца провести по опухоли семь раз старым веником, а затем бросить веник в колодец. Обращает на себя внимание тот факт, что в более поздних медицинских сочинениях ханьского времени магические приемы лечения практически уже не упоминаются. К III в. относится применение знаменитым врачом Хуа То местной анестезии при полостных операциях

Религия

Китай является родиной одной из самых старых и самых сложных цивилизаций мира, и возможно, единственной, где физический тип населения не менялся в течение 5 тысячелетий. Китай имеет историю, насчитывающую 5 000 летхудожественного, философского и политического развития. Хотя региональные различия создают ощущение разнообразия, общность языка и религиозно-этических взглядов объединяют культуру Китая, в рамках которой были созданы такие значимые во всемирном масштабе явления, как конфуцианство и даосизм. Конфуцианство было официальной идеологией большую часть истории Имперского Китая, и знание конфуцианских текстов было первичным критерием для входа в имперскую бюрократию.

С усилением экономической и военной экспансии в Китай стран Запада в середине XIX столетия, в Китае получили распространение, в национальной интерпретации, идеи социальной и политической организации, зародившиеся в Европе: см. Сунь Ятсен, Маоизм.

Даосизм в Китае

Основателем даосизма был Лао Цзы ( кит. упр. 老子lao3zi4, пиньинь: лао, палл.: старый, мудрый). Его настоящее имя — Ли Эр (Ли Боян, Лао Дань). По преданию родился в 604 г. до н.э..

Основное понятие даосизма — дао, кит. «путь» или «противоположность». Дао — это невидимый вездесущий закон природы, путь, по которому идет человек и человечество, безликая, бескачественная субстанция. Дао бездействует, тем самым, порождая все, оно вечно и безымянно, пусто и неисчерпаемо. Из него все вышло и в него все возвратится. Бездеятельность порождает бездеятельность, поэтому необходимо к минимуму свести человеческую активность. Возникает принцип у-вэй, принцип недеяния, «созерцательная пассивность»: человек изучает мир, но не изменяет, делает только то, что необходимо.

В даосизме взаимодействуют два противоположных начала — инь и ян, которые перетекают одно в другое и не могут существовать друг без друга. Инь — отрицательное, пассивное, женское начало; ян — положительное, активное, мужское.

Во II в. даосизм оформляется организационно. Начало ему положила школа «Путь небесных наставников», основанная полулегендарным Чжан Лином. В начале V в. оформляются ритуал и вероучение, даосизм становится государственной религией, появляется пантеон божеств, учение о богине Сиванну (прародительнице всех людей), затем даосизм распадается на множествосект и направлений. Исходя из учения о Дао, даосизм предложил оригинальную концепцию наилучшего государственного управления — недеяния: если правитель пребывает в бездействии, то в силу Дао дела сами наладятся. И, так же как и другие философские учения, даосизм осуждает войну.

Конфуцианство в Китае

Конфуцианство является одной из трех основных религий Китая. Начало конфуцианства связывают с Конфуцием (551—479 до н. э.), однако весьма вероятно, что деятельность его отличалась гораздо более скромными размерами, чем её описывают китайские учёные, и что только впоследствии его приверженцы, достигнув первенствующего значения в государстве, старались возвысить своего первоучителя. В литературе Конфуций часто именуется Кун-цзы, что означает «учитель Кун». И это не случайно, уже в возрасте немногим более 20 лет он прославился как самый знаменитый педагог Китая.

Конфуцианство известно в Китае под именем жу-цзяо, «религии учёных»; в названии его не упоминается ни о Конфуции, ни о главных пунктах его учения (в противоположность китайским названиям других религий).

Из классических книг произведением Конфуция несомненно можно считать только Чуньцю («Весна и Осень», летопись удела Лу с 722 по 481 г. до н. э.); затем весьма вероятно, что он редактировал Ши-цзин («Книга стихотворений»). Хотя число учеников Конфуция определяется китайскими учёными до 3000, и в том числе около 70 ближайших, но в действительности мы можем насчитать известных по именам всего только 26 несомненных его учеников; любимейшим из них был Янь-юань. В чем состояло учение самого Конфуция, теперь определить нельзя, так как все классические книги, автором или редактором которых выставляют его китайские учёные, дошли до нас в редакциях гораздо более поздних времён.

Учение первоначального конфуцианства, поставив основным своим принципом присущее каждому человеку желание жить и благоденствовать, занималось только вопросами этики и политики и совершенно не касалось метафизических вопросов и вообще всего того, что не может быть объяснено человеческим разумом, а только усваивается верой. Вера в загробную жизнь и существование духов допускалась не потому, чтобы то и другое считалось доказанным, а только потому, что эта вера до известной степени способствует благополучию жизни человека. Сообразно с этим были усилены и требования относительно сыновней почтительности и культа предков.

Вторым лицом в конфуцианстве после Конфуция считается Мэн-цзы. Об обстоятельствах жизни его известно ещё меньше, чем относительно Конфуция. Родина его определяется почти в том же месте, как и Конфуция, год рождения — 371, смерти — 288 до н. э. Судя по книге, названной его именем (или, возможно, псевдонимом), Мэн-цзы является ревностным распространителем конфуцианской доктрины. Сделав уступку народным верованиям допущением культа различных божеств (большею частью шаманских), конфуцианство заняло совершенно изолированное и спокойное положение относительно популярных религий — буддизма и даосизма, предоставило последним вести борьбу между собою и, мирно уживаясь с ними, продолжало идти по той же дороге, по которой направили его первые деятели, всё более и более захватывая в свои руки весь строй китайской жизни.

Только в конце XI в. н. э. начинается для конфуцианства новая эра: на конфуцианской основе явилась новая, натурально-дуалистическая философия. Первый толчок этому был дан сочинениями философа Чжоу-цзы (или Чжоу-лянь-ци, Чжоу-дунь-и, 1017—1073), продолжателями которого были Чжан-цзы (Чжан-мин-дао, Чжан-цзай, 1020—1067) и два брата, Чэн-хао и Чэн-и. Самым знаменитым представителем этого нового направления конфуцианской философии является философ Чжу-си или Чжу-цзы (1130—1200), воззрения которого, а в частности толкования на классические книги, имеют общеобязательную силу во всём Китае. Наиболее известно его сочинение: Цзя-ли — «Домашние церемонии», содержащее в себе изложение обрядов совершаемых при достижении совершеннолетия, свадьбах, похоронах и жертвоприношениях в честь предков. Сочинения всех представителей новой конфуцианской философии собраны и изданы вместе (Син-ли-да-цюань, 1415 г.; 70 кн., 120 авторов; Син-ли-цзин-и — сокращение предыдущей, при настоящей династии). Специальный термин для неё: син-ли — «новые законы», «новая философия» впервые употреблён Чэнь-чунем, учеником Чжу-си. Как велика литература конфуцианская, можно видеть из того, что одно собрание сочинений писателей по этой части только при нынешней династии (изд. в 1829 г.) составило 50 больших томов. Для удовлетворения религиозных потребностей народа конфуцианство ограничилось с одной стороны строго определённым ритуалом культа предков (единственного, по мнению некоторых синологов, культа у первобытных китайцев) и вытекающих из него обрядов, a с другой стороны — признанием культа лиц удостоенных государственного чествования или пользующихся чисто народным почитанием. Главным предметом чествования должны служить предки, до 4-го колена включительно. Каждому из них посвящена отдельная дощечка или таблица. Эти таблицы хранятся в особых шкафах и чествуются ежедневно утром, поклонами и возжением курительных свечей, а в известные дни — и жертвоприношениями, из различных напитков и кушаний. Перед этими же таблицами должны совершаться и обязательные доклады о всякой более или менее значительной отлучке из дома и о всяком выдающемся событии в доме.

Главнейшие обряды после смерти: малое, затем большое одевание покойника, положение во гроб, кормление покойника (собственно — полотняной куклы, в которую, как предполагается, переселяется душа усопшего) и, наконец, погребение (не позже 100 дней после кончины, причём душа покойного, по представлению китайца, переселяется в таблицу с его именем). Пока тело находится в доме (точнее — в рогожном шатре около него, во дворе), рекомендуется, для увеселения тоскующей души усопшего, приглашать музыкантов (играющих у ворот дома), а вся семья ежедневно утром и вечером собирается около гроба и оплакивает покойного; при этом старшее лицо в доме возжигает курительные свечи и совершает возлияние вина. Траур (всегда белого цвета, причём визитные карточки пишутся не на красной бумаге, как всегда, а на жёлтой) делится на несколько степеней, сообразно продолжительности времени и качеству носимой в это время одежды. Самый полный траур носится по родителям, женой по мужу и т. д. Во время траура нельзя есть мяса и овощей, пить вина, слушать музыку и вообще веселиться.

При заключении брака главное и общеобязательное требование — чтобы жених и невеста носили разные фамилии (поэтому родство по матери совершенно не принимается во внимание) и имели первый не менее 16 лет, вторая — не менее 14. Главные обряды при заключении брачного союза: формальное сватовство, сговор, встреча женихом невесты в её доме, питьё сочетальной чаши за ужином в доме жениха и, наконец, представление молодой предкам мужа, в род которого она теперь вступает.

«Обряд надевания шапки» совершается кем-либо из родственников (но не отцом), в присутствии всей родни, с докладыванием и жертвоприношениями предкам, над юношей 15-20 лет; при этом последний получает новое имя и, как ставший уже совершеннолетним, является ко всем старшим родственникам и знакомым. Соответствующий обряд совершается и над девочкой, по достижении ею 15 лет и по просватании, кем-либо из родственниц и с меньшей торжественностью.

Государственным чествованием пользуются все государи всех династий, равно как и царствующий государь, затем все лица, принёсшие пользу всему государству (изобретатели земледелия, шелководства и пр., великие учёные — Конфуций и 86 его учеников и последователей) или его части (чэн-ваны — «гении-хранители городов»). Чествования может быть удостоен всякий, о чьей полезной деятельности местное начальство и население засвидетельствует перед императором. Народное чествование ничем не стеснено; в каждой местности много своих местно — чтимых (даже одной семьёй) духов. В данный день на могилу или в храм, в честь «пожалованного духом», является старший чиновник (при государственном чествовании) или член семьи, совершает определённое количество коленопреклонений, возжигает перед таблицей курительные свечи, иногда ставит жертвы из съедобных вещей; его помощником прочитывается написанная на отдельном листе специальная молитва, которая затем тут же и сжигается в фонарике-столбе, находящемся на дворе прямо против статуи или изображения духа. К обрядам в честь лиц, пользующихся общегосударственным чествованием, чиновники относятся совершенно формально. Понятен, поэтому, китайский индифферентизм в деле религии; китайский буддист или магометанин спокойно мирится с конфуцианскими обрядами, получившими общеобязательную силу вследствие вековых традиций и санкции правительства.

Моизм в Китае

Моизм — этико-политическое учение, основатель которого Мо Цзы (Мо Ди) (около 486—376 гг. до н. э.). Для учения Мо Цзы характерен призыв ко всеобщей любви, требование решать все конфликты мирными средствами и т. п. Моисты были людьми необыкновенными, поражавшими современников полным забвением личного, готовностью жертвовать всем ради общего блага и справедливости. Моист с радостью отдавал свою жизнь за главу школы и мог лишить жизни единственного сына за зло, содеянное постороннему.