СОДЕРЖАНИЕ:
стр.
1. Тождества и различия
отношений в Древне - римских традициях
……...3
2. Римская мифология
и эллинизация…………………………………...…....6
3. Человек и общество
зрение. Система духовных ценностей Древне
– римской культуры……………………………………………………….…...12
Список
использованных источников…………………………………….....16
1.
Тождества и различия
отношений в Древне -
римских традициях
До сих пор широко распространено представление
о том, что древне - римская культура не
является самобытной, ибо римляне пытались
подражать недосягаемым образцам классической
греческой культуры, все перенимая и практически
не создавая ничего своего. Однако новейшие
исследования показывают самобытный характер
культуры Древнего Рима, ведь она представляет
собой определенное единство, возникшее
в результате сочетания оригинального
с заимствованными культурными инновациями.
Не следует забывать того существенного
момента, что древнеримская и древнегреческая
культуры формировались и развивались
на базе античной гражданской общины.
Весь ее строй предопределял шкалу основных
ценностей, которыми, так или иначе, руководствовались
все сограждане. К таким ценностям принадлежали:
идея значимости и изначального единства
гражданской общины при неразрывной связи
блага индивида с благом всего коллектива;
идея верховной власти народа; идея теснейшей
связи гражданской общины с богами и героями,
которые заботятся о ее благе. Такое восприятие
божества и в Греции, и в Риме открывало
простор свободному поиску в области философии,
науки, искусства и самой религии, не связанному
догмами и канонами. Имеет значение и отсутствие
жреческой касты. Необходимо отметить
и то, что политическая жизнь как греческих
полисов, так и
Рима, борьба лидеров различных направлений,
стремившихся заручиться поддержкой народного
собрания, открытые судебные процессы,
игравшие немалую роль в политике и привлекавшие
массу слушателей, стимулировали развитие
ораторского искусства, умения убеждать,
способствовали отточенности логической
аргументации, определяли методы философии
и науки. Сходство многих черт базиса создавало
благоприятные условия для взаимовлияния
культур, и прежде всего, для воздействия
греческой культуры на римскую.
Но сходство отнюдь не означает
тождества - Рим во многом отличался
от греческого, в первую очередь афинского,
полиса. С самого начала своего существования
Рим вел постоянные войны со своими соседями,
что в значительной мере определило и
его организацию, весь строй жизни и историю.
Если греки создавали мифы о богах и полубогах,
то для римлян в центре их мифологии был
сам Рим, его героический победоносный
народ, те, кто боролся и погиб за его величие.
Боги, по убеждению римлян, лишь помогали
им победить, выказывая тем самым свое
особое расположение к римскому народу.
Железная воинская дисциплина требовала
воинских добродетелей - мужества, верности,
стойкости, суровой непреклонности, гордого
достоинства. Такие добродетели требовались
не только для войны, но и для мирной жизни,
для исполнения долга хорошего гражданина.
Свои особенности были и в отношениях
патрициев и плебеев - первостепенное
значение приобрела борьба за различные
законы, вырывавшиеся плебеями у их противников,
что обусловило особую роль права в жизни
общества. Обе стороны использовали в
своих интересах религию, первоначально
очень близкую к праву. Тесная связь религии
с правом, с политической борьбой, с одной
стороны, повышала ее значение в жизни
общества, с другой - способствовала ее
формализации, детализации различных
способов общения с богами, узнавания
их воли. Это исключало полет фантазии
и собственную инициативу в религиозной
сфере, не ставшей источником поэтического
творчества. Упомянутые различия во многом
определили путь освоения римлянами греческой
культуры.
Не удивительно, что здесь мы
сталкиваемся с интересным феноменом
- если греческое искусство и литература
благополучно были «пересажены» на римскую
почву, то греческая математика и логика
на ней не прижились. Логика перестала
быть моментом научного поиска, логические
знания античности как бы «засыхали» в
силу интеллектуального уровня «потребителей»
римской культуры, их практичности и трезвости.
В результате произошло обеднение развитых
логических традиций, для ранних латинских
переводов характерны поверхностность
и путаница в терминологии. Все это объясняется
спецификой римской культуры: сила, а не
утонченность, мощь, а не быстрота, массивность,
а не красота, утилитарность, а не гармония
в обыденной жизни, факт, а не воображение
доминируют в искусстве; беспощадно реалистичный
портят в живописи, величественная скульптура
характерны для нее. «Сила, облеченная
в величие», - вот римский идеал, который
блокировал развитие логики и математики.
Ясно, что постепенно формировавшаяся
греко-римская, античная культура по мере
увеличения римской державы, превратившейся
в Римскую империю, не только распространилась
в римских провинциях, но и сама вобрала
в себя достижения культур этрусков, западных
и восточных народов. Однако, впитывая
инокультурные ценности и образцы, римская
культура эволюционирует в своей социальной
логике, сохраняя на разных этапах эволюции
свою целостность и заимствуя лишь то,
что этой целостности не противоречит.
На протяжении нескольких веков
Древний Рим совершил эволюцию
от полиса к империи, а римлянин
- от гражданина к подданному с его сильным
чувством порядка. Для гражданина характерны
были непосредственные связи в системе
община - гражданин, т.е. связи соучастия.
Весьма большое значение имело то обстоятельство,
что в Риме имело место равенство граждан
в смысле юридической ответственности
перед законом, но не было равенства в
политической и социальной сфере. Определяющую
роль здесь играл ценз - размер имущества
и происхождение, что и определяло место
гражданина в социальной иерархии, его
права и обязанности. Так, народное собрание
было высшим избирательным и законодательным
органом, но простые люди не могли рассчитывать
занять высокие должности, это было доступно
только лицам с высоким цензом. Римский
гражданин ориентировался на следующую
систему ценностей: мужество, храбрость,
выносливость, трудолюбие, суровое достоинство,
непреклонная честность, справедливость,
свобода. Характерной и специфически римской
была неразрывная связь свободы и экономической
независимости: «жалованье делает человека
рабом». Человек экономически зависимый
не смел, высказывать мнение, не угодное
тому, кому он был чем-то обязан.
2. Римская мифология
и эллинизация
С
окончанием борьбы патрициата и плебса,
на рубеже IV и III вв., Рим представляет
собой уже вполне сформировавшийся
античный полис, быстро распространявший
свою власть на соседние области. К
этому времени он уже подчинил
себе латинские общины, плодородную
и богатую Кампанию и в упорной
борьбе с полудиким племенем самнитов
захватил всю среднюю часть Италии.
В первой половине III в. римляне продвинулись
на север, в Этрурию, и на юг, овладев
греческими колониями; в их руках
уже был весь Апеннинский полуостров,
за исключением северной его части, так
называемой «предальпийской (цизальпинской)
Галлии». В длительной борьбе с Карфагеном
(«Пунические войны») Рим вырос как морская
держава, и расширились его политические
цели. От италийской политики Рим переходит
к средиземноморской, в античных условиях
«мировой», к внеиталийской экспансии.
«Империалистские войны», - говорит В.
И. Ленин, - «тоже бывали и на почве рабства
(война Рима с Карфагеном была с обеих
сторон империалистской войной). Новое
направление римской политики окончательно
обозначилось после второй Пунической
войны (218 - 201), в результате которой могущество
Карфагена было сокрушено, а римляне получили
острова западного Средиземноморья и
часть Испании. В течение II в. Рим покорил
Македонию и европейскую Грецию, укрепился
на западном берегу Малой Азии, захватил
область Карфагена («Африку»), Пиренейский
полуостров и «предальпийскую Галлию».
Огромный приток рабов и богатств,
скопившихся благодаря успешным
войнам и эксплоатации завоеванных
земель, в корне изменил римскую экономику.
Рим включился в средиземноморский товарооборот.
Наиболее резкие перемены наступили во
II в. При наличии больших свободных капиталов
и дешевизне рабов аристократия переходила
к ведению крупно-поместного хозяйства
с помощью рабского труда, скупала земли
и образовывала огромные имения («латифундии»).
С другой стороны, римское государство
не могло эксплуатировать природные богатства
провинций силами несложного аппарата
своих ежегодно сменяющихся выборных
магистратов и прибегало к помощи откупщиков,
предприимчивых дельцов незнатного происхождения,
которые наживали огромные суммы, пускали
их в торговый оборот и вели ростовщические
операции, ссужая даже иностранные государства.
Представители торгово-ростовщического
капитала составляли второе цензовое
сословие Рима, после сенатской аристократии,
сословие «римских всадников» (граждане
с высоким имущественным цензом служили
в коннице). Они-то и толкали государство
на дальнейшую экспансию, между тем как
среди нобилитета имелись влиятельные
группировки, которые предлагали приостановить
завоевания и создавать вокруг римских
владений сеть номинально независимых,
фактически подчиненных сенату государств.
Группировка эта возглавлялась семейством
Сципионов, сыгравшим значительную роль
в культурном развитии Рима и, в частности,
в развитии римской литературы. Среди
господствующего класса образовались
два течения. Расхождение между ними касалось
и вопросов внутренней политики: группировка
Сципионов стояла за льготы мелким италийским
собственникам, на которых уже начала
сказываться губительная конкуренция
рабского труда. Между тем италийское
крестьянство являлось и социальной опорой
аристократической республики и основной
ее военной силой. Противоречия рабовладельческого
общества, уничтожившие в свое время полисную
систему в Греции, стали заметно чувствоваться
и в Риме.
Старинный скопидомный уклад
жизни рушился. Накопление богатств
в рабовладельческом обществе всегда
имеет своим следствием непроизводительное
потребление; погоня за наживой сопровождалась
жаждой роскоши, и попытки воспрепятствовать
этому законодательными мерами не приводили
к реальным результатам. Рост индивидуальной
собственности расшатывал патриархальную
семью; увеличивалась имущественная самостоятельность
женщин. Следует, однако, иметь в виду,
что обособление личности не принимало
еще значительных размеров и социальные
связи римского полиса были крепки. Замкнутость
нобилитета, не желавшего пускать в свою
среду «новых людей», поддерживала в. нем
дух касты. Римский аристократ по-прежнему
считал своим долгом принимать активное
участие в государственной жизни, заботиться
о славе своего рода. С другой стороны,
аристократия не допускала чрезмерного
выдвижения отдельных деятелей в ущерб
влиянию сословия в целом. По - прежнему
вокруг знатных семейств группировались
многочисленные зависимые люди, «клиенты»,
а римская деревня до середины II в. еще
очень мало была затронута социально-экономическими
переменами.
Перелом произошел также и
в культурной области. Изменившиеся
общественные отношения вызвали
потребность в идеологическом
обновлении после культурного
застоя первых двух столетий
республики. Первым толчком послужила
завоевание Кампании, в результате
которого римляне пришли в
непосредственное соприкосновение
с южноиталийскими греками. Наступает
эллинизация римской культуры. Глубина
и темпы усвоения греческой идеологии
возрастали по мере того, как перед Римом
вставали новые политические и хозяйственные
задачи, которые уже не укладывались в
привычные нормы и требовали более отвлеченного
осмысления действительности.
Первая и вторая Пунические
войны - заметные вехи в истории этого
процесса, который проходил далеко не
безболезненно и не без оппозиции со стороны
консерваторов. Особенно резкие формы
приняла эта культурная борьба после второй
Пунической войны, на фоне обострившихся
социальных противоречий. Эллинофилам
Сципионам противостоял в это время лидер
консервативной группировки, поклонник
римской старины Катон.
Эллинизация охватила самые различные
стороны жизни. В быт проникала греческая
материальная культура, обычаи, греческие
имена; ширилось знакомство с греческим
языком. В конце III в. в Риме проживало большое
количество южноиталийских греков, не
говоря уже о рабах, а после второй Пунической
войны приток этот еще более усилился.
Особенно характерен был греческий налет
для языка городского плебса (плебеев),
и комедии Плавта, написанные на рубеже
III и II вв., пересыпаны греческими словами.
Греческий раб-воспитатель становился
обычным явлением в аристократической
среде. Знакомство с греческим языком
и культурой стало во II в. почти классовым
признаком римской знати, и даже наиболее
консервативные ее представители подчинялись
общему течению. Значительной эллинизации
подверглась религия. С греческой мифологией
римляне уже давно были знакомы, благодаря
этрусскому искусству н ранним культовым
заимствованиям. К III в. антропоморфические
представления о богах захватывают всю
область римской религии, устанавливается
знак равенства между фигурами греческого
Олимпа и римскими божествами. Римским
богам строят храмы и воздвигают статуи;
в Риме устраиваются различные священнодействия
по греческому образцу, с процессиями,
хоровыми гимнами и сценическими представлениями.
Это создает почву для пересадки литературных
форм, закрепленных в греческом культе.
Сказание об Энее, приводившее Рим в мифологическую
связь с греческим миром, получает официальное
признание. Древнеримская религия была
формалистична, она требовала только тщательного
исполнения обрядов: эллинизация, оставляя
в силе старую обрядовую систему, вводила
в представления о богах моральный момент.
Таким же формализмом отличалось древнеримское
право: оно признавало лишь немногочисленные
сделки, обставленные громоздкими обрядами,
и юридическая сила акта зависела исключительно
от соблюдения определенных жестов и произнесения
соответствующих формул; для совершения
этих обрядов обязательно было личное
присутствие сторон при заключении сделки
или при судебном разбирательстве. С усложнением
имущественного оборота это право оказывалось
малопригодным; к тому же оно оказывало
юридическую защиту «только римским гражданам
(«гражданское право» - ius civile). В сношениях
с иноземцами стало вырабатываться на
основе греческих идей новое право, придававшее
существу дела и добросовестности в выполнении
обязательств большее значение, чем словам
и обрядам («право народов» - ius gentium). В
римском государстве центр был и хозяйственно
и идеологически менее развит, чем периферия,
и в течение рассматриваемого периода
обе правовые системы сосуществовали
- старая для граждан, новая там, где хотя
бы одной из сторон являлся иноземец. В
области права римляне сохранили, однако,
значительную оригинальность и, исходя
из греческих принципов, создали для них
самостоятельное юридическое выражение.
Античная юриспруденция - создание римлян,
а не греков.
Важнейшим проводником греческих
идей являлась в это время
литература. Предтеча римской литературы
- виднейший государственный деятель конца
IV и начала III в., смелый реформатор Аппий
Клавдий. Родовитый патриций и решительный
борец с консерватизмом и патрицианскими
привилегиями, не останавливавшийся перед
мероприятиями почти революционного характера,
Аппий Клавдий впервые в Риме оценил значение
литературы как идеологической силы и
выступил в качестве писателя. Его знаменитая
в римской истории речь против заключения
мира с царем Пирром (279 г.) была издана
как политическая брошюра. Еще более знаменательно
для этого государственного деятеля, что
он составляет сборник «Сентенций», афоризмов
в сатурновых стихах, с использованием
греческой гномической литературы. От
«Сентенций» сохранилось лишь три афоризма
- один из них вошел в пословицу у народов
новой Европы: «всяк своего счастья кузнец».
Поэтическая деятельность Аппия Клавдия
не нашла преемников, но его пример предуказывал
обработку греческих произведений, как
тот путь, по которому пойдет возникающая
римская литература.
Первые римские поэты были
людьми невысокого социального
положения, обычно даже не римскими
гражданами, а италийцами или вольноотпущенниками.
Они воспроизводили греческие образцы
в виде переводов и переделок или самостоятельных
произведений в греческом стиле. Греческая
тематика долго преобладала над римской.
Но, несмотря на всю внешнюю подражательность,
многие особенности греческой литературы
пропадали при перенесении ее в иную общественную
среду, и греческие жанры подвергались
в ней значительным изменениям. В римской
«подражательности» с самого начала заметны
моменты переделки и отбора. Не все виды
греческой литературы могли быть приспособлены
к идеологическим потребностям Рима III
в. и к культурному уровню римской публики.
Наименее пригодны для этой цели были
модные эллинистические течения, александрийская
поэзия с ее «учеными» поэмами, элегиями,
эпиграммами и идиллиями. Римляне ориентировались
преимущественно на старые жанры, характерные
для полисного периода, на эпос, трагедию
и комедию. С введения этих трех жанров
в Риме и начинается в сущности история
римской литературы.
От литературы III - II вв. сохранились
в виде целостных произведений, если не
считать сельскохозяйственного трактата
Катона «О земледелии», только комедии
Плавта и Теренция. Расцвет римской литературы
относится уже к последующим периодам
ее развития, и поздняя античность, интересы
которой определили состав дошедших до
нас памятников, не уделяла большого внимания
«архаическим» писателям. Любовь римских
филологов к старинному языку сохранила,
правда, довольно большое количество фрагментов
древней литературы, но они не всегда дают
достаточно четкое представление о художественном
целом. Такая значительная отрасль ранней
римской поэзии, как трагедия, остается
для нас совершенно неясной.
3.
Человек и общество
зрение. Система духовных
ценностей Древне -
римской культуры
Понятно,
что, хотя Рим превратился из небольшого
города-государства в гигантскую
империю, его народ сохранил старые
церемонии и обычаи почти неизменными.
В свете этого не вызывает удивления то
массовое раздражение, которое вызвала
эпатирующая демонстрация богатства,
заключенная в использовании некоторыми
римлянами лек-тик (носилок). Оно коренится
не столько в политике или идеологии, сколько
в тех сокровенных, но непререкаемо живых
слоях общественного сознания, где вековой
и на поверхности изжитый исторический
опыт народа отлился в формы повседневного
поведения, в безотчетные вкусы и антипатии,
в традиции быта. В конце республики и
в 1 в. н.э. в Риме обращались фантастические
суммы денег. Император Вителлий за год
«проел» 900 млн. сестерциев, временщик
Нерона и Клавдиев Вибий Крисп был богаче
императора Августа. Деньги были главной
жизненной ценностью. Но общее представление
о нравственном и должном по-прежнему
коренилось в натурально-общинных формах
жизни, и денежное богатство было желанным,
но в то же время и каким-то нечистым, постыдным.
Жена Августа Ливия сама пряла шерсть
в атрии императорского дворца, принцессы
проводили законы против роскоши, Веспасиан
экономил по грошу, Плиний славил древнюю
бережливость, и восемь сирийцев-лектикариев,
из которых каждый должен был стоить не
меньше полумиллиона сестерциев, оскорбляли
заложенные в незапамятные времена, но
понятные каждому представления о приличном
и допустимом.
Дело не только в богатстве.
Свободнорожденный римский гражданин
проводил большую часть своего
времени в толпе, заполнившей
Форум, базилики, термы, собравшейся
в амфитеатре или цирке, сбежавшейся
на религиозную церемонию, разместившейся
за столами во время коллективной
трапезы. Такое пребывание в толпе не
было внешним и вынужденным неудобством,
напротив, оно ощущалось как ценность,
как источник острой коллективной положительной
эмоции, ибо гальванизировало чувство
общинной солидарности и равенства, почти
уже исчезнувшие из реальных общественных
отношений, оскорбляемое ежедневно и ежечасно,
но гнездившееся в самом корне римской
жизни, упорно не исчезавшее и тем более
властно требовавшее компен-саторного
удовлетворения. Сухой и злобный Катан
Старший таял душой во время коллективных
трапез религиозной коллегии; Август,
дабы повысить свою популярность, возродил
собрания, церемонии и совместные трапезы
жителей городских кварталов; сельский
культ «доброй межи», объединявший на
несколько дней января, в перерыве между
полевыми трудами, соседей, рабов и хозяев,
выстоял и сохранился на протяжении всей
ранней империи; цирковые игры и массовые
зрелища рассматривались как часть народного
дела и регулировались должностными лицами.
Попытки выделиться из толпы и встать
над ней оскорбляли это архаическое и
непреходящее чувство римского, полисного,
гражданского равенства, ассоциировалось
с нравами восточных деспотий. Ненависть
Ювенала, Марциала, их соотечественников
и современников к выскочкам, богачам,
гордецам, плывущим в открытых лектиках
над головами сограждан, взирая на них
«с высоты своих мягких подушек», росла
отсюда.
Повседневная жизненная необходимость
ощущалась как предосудительная,
как противоречащая смутной, нарушаемой,
но вездесущей и внятной норме
- «нравам предков», и это постоянное сопоставление
данного непосредственно зримого, повседневного
бытия с отдаленной, но непреложной парадигмой
древних санкций и ограничений, добродетелей
и запретов составляет одну из самых ярких
и специфических черт римской культуры.
Жизнь и развитие, соотнесенные с архаической
нормой, предлагали либо постоянное ее
нарушение и потому несли в себе нечто
кризисное и аморальное, либо требовали
внешнего соответствия ей вопреки естественному
ходу событий самой действительности
и потому содержали нечто хитрое и лицемерное.
Это была лишь универсальная тенденция,
объясняющая многое и в римской истории,
и в римской культуре.
В конце V в. Древний Рим как
мировая империя перестал существовать,
однако его культурное наследие
не погибло. Сегодня оно является
существенным ингредиентом Западной
культуры. Римское культурное наследие
придало форму и было воплощено в мышлении,
языках и учреждениях Западного мира.
Определенное влияние древнеримской культуры
просматривается как в классической архитектуре
общественных зданий, так и в научной номенклатуре,
сконструированной из корней латинского
языка; многие ее элементы трудно вычленить,
настолько прочно они вошли в плоть и кровь
повседневной культуры, искусства и литературы.
Мы уже не говорим о принципах классического
римского права, которое лежит в основании
правовых систем многих западных государств
и католической церкви, построенной на
основе римской административной системы.
Список использованных
источников:
- Быт и
история в античности / Под ред. Г.С. Кнабе.
М., 1988 г.
- История
Древнего Рима / Под ред. В.И. Кузицин. М.,
1982 г.
- Кебе Г.С.
Древний Рим — история и современность.
М., 1986 г.
- Культура
Древнего Рима / Под ред. Е.С. Голубцова.
М., 1986 г. Т. 1 и 2.
- Трухит И.11.
Политика и политики «золотого века» Римской
республики. М., 1986 г.
- Штаерман
Е.М. Социальные основы религии
Древнего Рима. М., 1987 г.
