Культура и природа. 12

Институт

дистанционного образования

Томск  2011

Содержание

    Введение……………………………………………………………………..3 – 4

1. Роль природных факторов в развитии русской культуры

1.1. Природно-антропологические факторы и развитие отечественной

       культуры………………………………………………………………...5 – 6

1.2. Лес как природный фактор формирования культуры………………6 – 7

1.3. Степь как одна из стихий русской природы……………………………7 – 8

1.4. Славянские реки и формирование культуры…………………………...8 – 9

1.5. Культурное значение равнинного ландшафта…………………………9 – 10

1.6. Геополитические факторы……………………………………………10 – 13

2. Русские ученые о роли природного фактора…………………………14 – 15

   Заключение………………………………………………………………..16 – 17

Список используемой литературы…………………………………………..18

Введение

В исходной исторической характеристике русской культуры отражается пограничное положение России между двумя континентами и цивилизационными типами - Европой и Азией, Западом и Востоком.

Длительные споры, протекавшие в России на протяжении почти всего XIX века и продолжающиеся до сих пор, породили разные гипотезы. Мыслители западнической ориентации предпочитали видеть в России неуклонную тенденцию приобщения к Западу и преодоления "восточной отсталости". Мыслители славянофильского типа, напротив, отстаивали самобытность России, ее принципиальное отличие от Запада, как, впрочем, и от Востока, видя в ней общинно-православное начало. Позднее выявилась и евразийская линия в понимании русской культуры, в которой утверждалось ее пространственное, историческое и духовное слияние с азиатским ареалом.

Однако эти идейные споры отражали несводимость русской культуры к одному из вариантов или к сочетанию и синтезу того и другого. Такие попытки неизменно оказывались неудачными. Часто встречающиеся в научных работах формулировки о "парадоксальности" русской культуры свидетельствуют, что ее понимание требует преодоления однозначных, линейных схем и обращения к многомерной концепции. Такой подход возможен именно на основе применения цивилизационного анализа, так как русская культура несводима к этническому или национальному субстрату, хотя, несомненно, несет в себе характеристики обоих этих уровней. Под цивилизацией здесь и далее понимается уровень, ступень общественного развития, материальной и духовной культуры; состояние общества, которое воплощает наиболее рациональный способ воспроизводства жизни и наиболее гуманные формы существования человека.

Промежуточное положение России между Западом и Востоком, взаимодействие с обоими началами и противодействие им привело к глубокой противоречивости русской культуры, ее раздвоенности и внутренним расколам. Подобное положение постоянно проявлялось на протяжении всей истории России в культурном расколе между правящим классом и народными массами, в переменах внутренней политики от попыток реформ к консерватизму, а во внешней политике - от тесного союза со странами Запада до противостояния им.

В отечественной культуре можно найти немало противоположных характеристик, свойственных всякой культуре и создающих разнообразие национально-духовной жизни:

      индивидуализм - коллективизм;

      смирение - бунт;

      природная стихийность - монашеский аскетизм;

      мягкость - жестокость;

      самоотверженность - эгоизм;

      элитарность - народность.

Но, наряду с этими характеристиками, в культуре России постоянно проявляются и возобновляются устойчивые противоречия:

      между началом и высокой религиозностью;

      между культом материализма и приверженностью к возвышенным духовным идеалам;

      между всеохватной государственностью и анархической вольницей;

      между национальным самомнением, смыкавшимся с великодержав-ностью, и мессианским универсализмом;

      между "русификацией" православия как оплота христианской России и стремлением к превращению православия во вселенскую религию;

      между поисками социальной свободы и подчинением государствен-ному деспотизму и сословной иерархии;

      между "западничеством" как увлечением образцами прогресса, свободы личности, рациональной организации жизни и "восточни-чеством" как интересом к упорядоченной и стабильной, но сложной и разнообразной жизни, отличной от русской действительности.

Целью данной работы является рассмотрение природных факторов, повлиявших на развитие русской культуры.

       1. Роль природных факторов в развитии русской культуры

Великий русский историк В. Ключевский не случайно свой "Курс русской истории" начинает с анализа русской природы и ее влияния на историю народа: именно здесь закладываются начала национального менталитета и национального характера русских.[1]

В целом все исторические факторы, под влиянием которых складывалась и развивалась русская (российская) культура, можно было бы объединить в несколько групп.

     1.1. Природно-антропологические факторы и развитие отечественной

                                                          культуры

В истории России особенности ее природы существенным образом повлияли на формирование своеобразного антропологического типа человека и его культуры. Суровый климат русской равнины, открытой северным ветрам, лес, степи и реки, бескрайние поля - все это формировало основы отечественной культуры:

▪      мировоззрение народа,

▪      характер расселения,

▪      связи с другими землями,

▪      тип хозяйственной деятельности,

▪      характер земледелия,

▪      отношение к труду,

▪      организацию социальной жизни,

▪      фольклорные фантастические образы,

▪      народную философию.

Образ русского человека с самого начала своей истории связан с земледе-лием, с тяжелым, напряженным, постоянным трудом. Недаром образы земледель-цев запечатлены в древнерусских былинах: Святогор, богатырь Микула Селянинович.

Иным словами, все природные явления, рассмотренные в их системности в качестве социо- и культурогенных факторов, составляли фундамент становления будущей российской цивилизации и культуры.

          1.2. Лес как природный фактор формирования культуры

Многовековой обстановкой славянской жизни был лес: до второй половины XVIII века жизнь наибольшей части славянского населения шла в лесной полосе нашей равнины.

Лес оказывал человеку множество хозяйственных услуг.

Он снабжал его строительным материалом и топливом, а также материалом для хозяйственного обзаведения, для домашней обстановки и для посуды, Лес давал мужику липовую кору для изготовления его традиционной обуви - лыковых лаптей. Жители лесных областей "курили" смолу, "гнали" деготь и занимались множеством разного рода кустарных промыслов.

Но особенно важную роль в хозяйстве жителей лесных областей играли два промысла: охота или звероловство и лесное пчеловодство, Крупные звери и животные давали охотникам и их семьям, мясо и теплую одежду, а ценные шкурки мелких пушных зверей служили для них источником дохода, своего рода "валютой", исполняя роль орудия обмена (слово "куны" до XIV в. употреблялось в значении деньги).[2]

Лесное пчеловодство и бортничество также было важным промыслом у славян; когда не было известно производство сахара, мед употреблялся для изготовления сладких кушаний и любимого напитка. Воск требовался в огромных количествах для изготовления церковных свечей.

Наконец, лес оказывал славянам услуги религиозно-нравственного характера: в тяжелые времена татарского ига, в эпоху политического гнета извне и морального упадка внутри общества благочестивые люди, стремившиеся уйти от мирских соблазнов, суеты и грехов, уходили в лесную "пустыню", строили себе там кельи и скиты и жили долгие годы в уединении и безмолвии; впоследствии к ним присоединялись и другие люди, которые потом создавали центры и опорные пункты славянской колонизации первобытных лесных пространств.

«Лес служил самым надежным убежищем от внешних врагов, заменяя русскому человеку горы и замки»; «лес придал особый характер северно-русскому пустынножительству, сделав из него своеобразную форму лесной колонизации».[3]

Несмотря на все такие услуги, лес всегда был тяжел для русского человека, Этим можно объяснить недружелюбное или небрежное отношение русского человека к лесу: он никогда не любил своего леса. И древнерусский человек населил лес всевозможными страхами". Лес грозил русскому человеку и его домашнему скоту медведем и волком; по лесам гнездились разбойники; отвоевывание у леса все новых территорий для хлебопашества давалось с огромным трудом и большими временными затратами. Русский фольклор вслед за восточнославянской мифологией населял лес зловещими существами, недоброжелательными к людям и "русскому духу" - баба-яга, леший и другие представители "нечистой силы".

                1.3. Степь как одна из стихий русской природы

Не менее важна для русской ментальности и степь. «Степь широкая, раздольная, как величает ее песня, своим простором, которому конца-краю нет, воспитывала в древнерусском южанине чувство шири и дали, представление о просторном горизонте, окоеме, как говорили в старину». Но степь заключала в себе и важные исторические неудобства: вместе с дарами она несла мирному соседу едва ли не больше бедствий, была вечной угрозой и постоянным источником опасностей, нашествий и разорений.[4] Не раз и не два азиатские орды подвергали славянские земли опустошительным нашествиям и вынуждали славян истощать свои силы в непрерывной тяжелой борьбе. Эта «борьба со степным кочевником длившаяся с VIII почти до конца XVII в. - самое тяжелое историческое воспоминание русского народа». Словом, как подчеркивает Ключевский, «лес и особенно степь действовали на русского человека двусмысленно». С одной стороны, степь символизирует волю, разгул, широту, не ограниченную никакими узами или запретами; с другой, - степь - это опасное пространство, заселенное хищными кочевниками и гуляками-ворами, непредсказуемыми в своем поведении, несущими разорение и разрушение любой социокультурной стабильности.

             1.4. Славянские реки и формирование культуры

Велико и благотворно было историческое значение славянских рек. Они не только кормили славянина своими обильными рыбными запасами, но они представляли в его распоряжение густую и удобную сеть летних и зимних путей сообщения. Летом реки были покрыты множеством речных судов, начиная от маленьких рыбачьих лодок и кончая большими военными и торговыми кораблями, с несколькими десятками воинов или с тяжелым купеческим грузом.

А зимой по прочной и гладкой ледяной дороге глубоко замерзающих северных рек тянулись санные обозы со всевозможными грузами. По рекам шла славянская колонизация, по берегам рек строились города, села, маленькие деревушки, рыбачьи и охотничьи хижины. Взаимная близость речных бассейнов способствовала общению и сближению населения различных областей. Славянин искони любил свою реку, "жил с нею душа в душу" (Ключевский) и в песнях своих воспевал свои реки. Речные пути, в частности, знаменитый путь "из варяг в греки" служили политическим, экономическим и культурным стержнем, вокруг которого образовалась "земля Русская".[5]

Любовь русского человека к реке, как ее характеризует В. Ключевский, позволяла преодолеть подобную "двусмысленность" леса и степи. "На реке он оживал и жил с ней душа в душу": она - соседка и кормилица, водяная и ледяная дорога". Река является даже своего рода воспитательницей чувства порядка и общественного духа в народе. Она и сама любит порядок и закономерность. Русская река приучала своих прибрежных обитателей к общежитию и общительности. Река воспитывала дух предприимчивости, привычку к совместному, артельному действию, заставляла размышлять и изловчаться, сближала разбросанные части населения, приучала чувствовать себя членом общества, общаться с чужими людьми, наблюдать их нравы и интересы, меняться товаром и опытом, знать обхождение". Ключевский отмечал разнообразие "исторической службы русской реки".

           1.5. Культурное значение равнинного ландшафта

Противоположное действие по сравнению со славянскими реками оказывала на русского человека бескрайняя равнина, отличающаяся пустынностью и однообразием. "Все отличается мягкостью, неуловимостью очертаний, нечувствительностью переходов, скромностью, даже робостью тонов и красок, все оставляет неопределенное, спокойно-неясное впечатление", - так определял В. Ключевский культурное значение среднерусского ландшафта.

Запечатляющийся в душе пейзаж не мог не отразиться на общественных настроениях, на самом складе национального характера: "Жилья не видно на обширных пространствах, никакого звука не слышно кругом - и наблюдателем овладевает жуткое чувство невозмутимого покоя, беспробудного сна и пустынности, одиночества, располагающее к беспредметному унылому раздумью без ясной, отчетливой мысли".[6]

Однако равнинность русского ландшафта представляла далеко не простой культурно-семантический комплекс:

      здесь душевная мягкость и скромность;

      смысловая неопределенность и робость;

      невозмутимое спокойствие и тягостное уныние;

      отсутствие ясной мысли и предрасположенность к духовному сну;

      аскетизм пустынножительства и беспредметность творчества.

Все эти свойства русской духовности имеют в истории отечественной культуры далеко идущие последствия.

                             1.6. Геополитические факторы

Большое влияние на формирование отечественной культуры оказал геополитический фактор - срединное положение России между цивилизациями Запада и Востока, служившее основой ее маргинализации, то есть возникновения таких пограничных культурных районов и слоев, которые, с одной стороны, не примыкали ни к одной из известных культур, а с другой - представляли собой благоприятную среду для разнообразного культурного развития.

Россия - это целый континент, занимающий огромные пространства Восточной Европы и Азии. Неся в себе черты сходства с культурой Запада и культурами Востока, русская культура вместе с тем отличается от них. По выражению Н.Бердяева, Россия соединяет в себе Запад и Восток как два потока мировой истории и это соединение превращает ее отнюдь не в некий интегральный вариант, а в арену столкновения и противоборства восточных и западных элементов.[7]

Другой мыслитель Серебряного века - Г. Плеханов - столкновение Востока и Запада в русской культуре представлял по-иному. В России, полагал он, идут "два процесса, параллельных один другому, но направленных в разные стороны", это:

      с одной стороны, европеизация высшего культурного слоя, весьма тонкого,

      с другой - углубление "азиатского способа производства" и усиление "восточной деспотии".

Именно поэтому, по его мнению, происходит глубокий "разрыв между народом и более или менее просвещенным обществом". Таким образом, русский Восток-Запад противопоставляет, даже разрывает два мира.

Многогранные культурные связи Древней Руси с зарубежными странами уже у истоков ее государственности складывались по-разному и различались по глубине и степени их интенсивности. В возникновении древнерусской культуры несомненно решающую роль сыграли собственная языческая культура, Византия и Скандинавия.

Если роль и язычества и Византии в развитии культуры на Руси, становлении ее государственности обстоятельно изучены наукой, то за Скандинавией осталось все еще много неясного и дискуссионного. Здесь и присутствие на Руси в IX-Х вв. скандинавских дружинников-варягов, и летописное повествование о варяжском происхождении древнеру сской правящей династии Рюриковичей. Они породили длительную (с XVIII века) дискуссию между норманистами и антинорманистами.

Первые отстаивали точку зрения о создании Древнерусского государства скандинавами (норманы - варяги, викинги). Эта идея была сформулирована во второй четверти XVIII века немецкими историками, работавшими в России (Г. 3. Байером, Г. Ф. Миллером), которых поддерживал Н. М. Карамзин,

Вторые (М. В. Ломоносов, Д. И. Иловайский, С. П. Гедеонов и др.) отрицали подобную точку зрения. Развернувшаяся дискуссия, борьба двух теорий не случайны. Все это отражает начало длительного процесса становления русского самосознания, который особенно активизировался именно в XVIII веке.

В настоящее время у отечественных и зарубежных исследователей не вызывают сомнения как местные корни восточнославянской государственности, автохтонность, самобытность славянорусского государства, имеющего длительную дорюриковскую историю, так и активное участие в процессе складывания Киевской Руси (преимущественно в формировании господствующего слоя) выходцев из Скандинавии.

Политический строй Руси в XI-ХШ вв. представлял собой смешанную власть князей и народного веча, существенно ограничивавшего права первых. Княжество - вечевой строй Руси сложился из соединения северо-германской организации княжеских дружин с исконно существовавшим на Руси вечевым укладом. Единство Руси было с самого начала древнерусской государственности гораздо более реальным, чем единство, к примеру, шведского государственного строя. И в этом, несомненно, сыграло свою роль христианство, пришедшее с Юга, ибо скандинавский Север еще долго оставался языческим.

Призванные из Швеции конунги - Рюрик, Синвус и Трувор, три варяжских брата, скандинавские имена которых в переводе означают; Миротворный, Победоносный и Верный (если таковые в действительности существовали), могли научить русичей по преимуществу военному делу, организации дружины. Княжеский же строй в значительной мере поддерживался на Руси собственными государями и общественными традициями: вечевыми установлениями и земскими обычаями.

Таким образом, большинство авторитетных историков склоняются к мысли о том, что Древнерусское государство возникло прежде всего на основе внутреннего развития восточнославянского мира, как результат закономерного социального, хозяйственного, военно-политического развития Древней Руси. Многие предпосылки образования Древнерусского государства аналогичны тем, что сложились в других странах Западной Европы.

Известные внешние влияния, разумеется, имели место, но решающей роли в складывании древнерусской государственности не играли. Оценивая роль "варяжского фактора", можно отметить, что она прежде всего сводилась к собиранию восточнославянских земель, уже подготовленных внутренним развитием к государственности и объединению. В последующем от варягов, как впрочем и во многих европейских государствах, остались только название династии русских царей и князей - Рюриковичи и воспоминания о происхождении отдельных знатных аристократических родов.

Многие современные культурологи считают, что русская Евразия — это единство и борьба цивилизационных процессов, берущих начале как на Западе, так и на Востоке, это фокус притяжения и отталкивания западных и восточных влияний в едином смысловом пространстве, это уникальный цивилизационный "водоворот" во вселенском масштабе. Вместе с тем изначальная "пограничность" русской культуры, а затем и российской цивилизации порождала не только универсализм целей и притязаний русской культуры, но и делало ее путь, как и судьбу России, весьма драматическими, чреватыми взлетами и падениями, катастрофическими событиями, великими потрясениями.

Прав был Бердяев, выделяя в российской история "пять разных России" — как пять разных культурно-исторических типов или стилей культуры: Киевская Русь,- монголо-татарская Русь, московское царство, петербургско-императорская (послепетровская) Россия и Россия советская.[8] Однако сегодня очевидно, что и эти пять не исчерпывают российской истории: наряду с советской Россией была и русская эмиграция (русское зарубежье); начиная с 1991 г., мы ведем отсчет посттоталитарной истории России; да и эпоха "серебряного века" (рубежа XIX — начала XX вв.) — в том числе и по представлениям самого Бердяева, составляла особый тип культуры, отличный от культуры императорской России. Если же добавить к перечисленным Россиям еще Русь дохристианскую, языческую, существовавшую, пусть и весьма аморфно, до Киевской Руси, то мы насчитаем уже девять разных культурно-исторических парадигм в истории отечественной культуры, что чрезвычайно много для одной культуры, даже прожившей более 11 веков (истоки языческой Руси теряются в доисторической глубине и не могут быть датированы с какой-либо определенностью).

              2. Русские ученые о роли природного фактора

Русская природа, по характеристике Ключевского, "при видимой простоте и однообразии отличается недостатком устойчивости: ее сравнительно легко вывести из равновесия". Русский же человек, сохраняя "бродячее" отношение к своему местожительству и к окружающей природе, проявлял явную "непредус-мотрительность" в отношении окружающей среды, - в результате явления, быв-шие "вполне или отчасти продуктами культуры", становились "как бы географи-ческими особенностями нашей страны, постоянными физическими ее бедствиями: это овраги и летучие пески". Подобное же - небрежное или беспечное - отношение к природе (к лесу и полезным ископаемым, к экологии среды и радиации) стало характерной особенностью национального природопользования в России (вплоть до XX в.) и запечатлелось не только в менталитете русской культуры, противоречивом и драматичном, но и в типе российской цивилизации.[9]

Н. Бердяев вслед за В. Ключевским писал, что "пейзаж русской души соответствует пейзажу русской земли, та же безграничность, бесформенность, устремленность в бесконечность, широта". "В душе русского народа, - замечал Бердяев, - остался сильный природный элемент, связанный с необъятностью русской земли, с безграничностью русской равнины".

Таким образом, культ природы (природный календарь с его ярко выраженной цикличностью, круговоротом; устойчивая значимость аграрных праздников и соответствующих обрядовых форм; почитание Земли как всеобщей Матери и т.п.) играл важную роль для становления и развития русской культуры, определяя во многом ее систему ценностей, которая включала в себя Святость Матери Земли, трудолюбие, естественно-эмпирические знания и навыки, любовь к Отечеству и многое другое. Эти ценности, разделяемые не только крестьянами, но и другими слоями общества, исторически развиваясь и изменяясь, просуществовали вплоть до начала 30-х годов XX века, когда в результате "великого перелома" начали заменяться индустриальными. В России сейчас (как и во всем мире) происходит возврат к земле, к корням, к тому, что было в высшей степени свойственно русской культуре.

                                                Заключение

Культурно-исторические парадигмы в русской истории наслаивались друг на друга: один этап еще не завершился, в то время как другой уже начался.

Будущее стремилось осуществиться тогда, когда для этого еще не сложились условия, и, напротив, прошлое не торопилось уходить с исторической сцены, цепляясь за традиции, нормы и ценности. Подобное историческое наслоение этапов, конечно, встречается и в других мировых культурах— восточных и западных, но в русской культуре оно становится постоянной, типологической чертой: язычество сосуществует с христианством, традиции Киевской Руси переплетаются с монгольскими новациями в московском царстве, в петровской России резкая модернизация сочетается с глубоким традиционализмом допетровской Руси и т. д.

Русская Культура на протяжении столетий находилась та историческом "перекрёстке", с одной стороны, модернизационных путей цивилизационного развития, свойственных западноевропейской культуре, с другой, — "путей органической традиционности, характерных для стран Востока. Русская культура всегда стремилась к модернизации, но модернизация в России шла медленно, тяжело, постоянно тяготилась однозначностью и "заданностью" традиций, то и дело "восставая" против них и нарушая. Отсюда и многочисленные еретические массовые движения, и удалая жажда "воли" (разбойники, казачество), и поиск альтернативных форм власти (самозванчество).[10]