Культура ведения делового спора

Министерство образования и науки РФ

ГОУВПО «Пермский государственный  национальный исследовательский университет»

Реферат по предмету «Тренинг профессионально ориентированных риторики, дискуссии и общения»

 «Культура ведения  делового спора»

Выполнил:

Пермь 2011

Содержание.

Введение 3

1. Терминология 3
2. Стратегии и тактики ведения письменного спора 5
3. А вообще стоит ли спорить? 6
4. Доказательства вообще. 11
5. Виды спора 13
6. Спор из-за истинности мысли 16
7. Спор из-за доказательства 17
8. Стратегия и тактика делового спора 19
9. Правила формулирования аргументов 22
10. Противодействие аргументам противника 24
11. Ошибки в споре 26

Заключение 29

Литература 31

Введение

В споре рождается истина.

Сократ

В спорах забывается истина.

Л.Н. Толстой.

Есть твое мнение, моё мнение, компромисс и истина.

Д.И.Кадыров

Культура делового спора. Что это такое? На первый взгляд не понятно о чем пойдет речь. Для начала необходимо разъяснить эту тему. Лучше это начать с конца.

Спор. Это понятие интуитивно всем знакомо, так как в повседневной жизни мы время от времени мы с ним сталкиваемся. Определение бытового спора не сильно отличается от делового спора. Бытовой спор – это словесная битва двух и более лиц на почве взаимоисключающих идей, необходимой целью которого убедить оппонента или зрителей в не состоятельности идеи оппонента для того чтобы их мотивировать на выполнение нужное вам действия и или демотивировать на выполнение ненужного вам действия.

Следующее слово деловой. Интуитивно значит, что спор идет для пользы дела – поиска истины. На практике это не всегда так. Поэтому первая и вторая цитата эпиграфа противоречат друг другу. Проблема еще и в том, что объективную истину найти очень непросто. Вообще истина не может быть никакой другой, однако из-за сложности её обнаружения выделяют и субъективную истину. Субъективная истина, это то во что веришь после спора и она должна стать одинаковой у всех спорщиков. Вот что значит деловой. Цитата Сократа относится к деловому спору, а цитата Толстого к не деловому спору. Повторюсь, в деловом споре не обязательно найдется объективная истина, потому я привел цитату Кадырова.

И наконец, культура – это значит, что спор должен быть культурным. Культурный спор, это спор без и ругани (не одно и тоже), с уважительным отношением друг к другу, и без драки.

А теперь обо всем этом подробнее.

Глава 2 построена на личном опыте.

1.Терминология

Для начала надо разобраться с терминологией.

Спор— столкновение мнений или позиций, в ходе которого стороны приводят аргументы в поддержку своих убеждений и критикуют несовместимые с последними представления др. стороны. Спор является частным случаем аргументации, ее наиболее острой и напряженной формой. Спор — важное средство прояснения и разрешения вопросов, вызывающих разногласия, лучшего понимания того, что не является в достаточной мере ясным и не нашло еще убедительного обоснования. Если даже участники спора не приходят в итоге к согласию, в ходе спора они лучше уясняют как позиции др. стороны, так и свои собственные. Искусство ведения спора называется эристикой.

Диспут– публичный спор на общественно важную или научную тему. Корректное речевое поведение во время диспута включает в себя соблюдение элементарного речевого этикета, уважительные по отношению к оппоненту выражения. Отрицательным является уход в сторону от темы диспута, затягивание своей реплики (каждая реплика каждого участника не должна превышать двух, максимально трех минут), ироничность, третирована по отношению к оппоненту, перебивание его речи, пустопорожность или демагогичность реплики, особенно как ответ на реплику оппонента. Оценивая реплики участников диспута, обязательно нужно учитывать, что часто они «работают» больше на публику, на слушателей (присутствующих в зале или телезрителей) и в меньшей мере стремятся подействовать на собеседника-оппонента, т. е. стремятся убедить прежде всего публику, вести среди нее пропаганду своих идей (нравственных, политических и др.). Отсюда и недостаточное вникание в слова оппонента, перебивание его, ответы на его вопросы, недостаточно соотносимые с ними по содержанию. В психологии это называется апопатическое поведение. Несмотря на то, что такое поведение вполне понятно, нельзя его признать полностью правильным; диспутирующий должен соблюдать эристические правила (культуру спора), как-то: не перебивать оппонента, не передергивать его слова и мысли, не отклоняться от темы диспута, не переходить на личности, не чернить оппонента, чтобы дискредитировать его в глазах слушателей, и др. Сохраняющим личные убеждения дорога не истина, а то, что они называют истиной (А. Герцен. Дилетантизм в науке).

 Дискуссия - средство совместного поиска решения к.-л. проблемы путем выдвижения, противопоставления и критического обсуждения различных точек зрения. В дискуссии выражается коллективный характер творческой познавательной деятельности, она выступает средством продуктивного общения, коммуникации членов научного сообщества. Без такого общения невозможны разносторонность исследования, критическая оценка полученных результатов, всесторонняя проверка и развитие научных. гипотез и теорий. Ни один ученый не может успешно работать, если он не обменивается мнениями с др. исследователями, не вступает с ними в дискуссии, споры, полемику. Дискуссия - особенно эффективное средство научного поиска в моменты возникновения кризисных и особо сложных проблемных ситуаций в науке. В этих условиях появляется множество альтернативных гипотез и теорий, вследствие чего познание приобретает форму дискуссионного процесса. Через дискуссию реализуется такой познавательный прием, как метод поисковых, пробных решений проблем, заключающийся в построении и апробировании множества возможных ответов на эти проблемы в ситуациях, когда не удается сразу найти достоверный рез-т. В этой форме развития знания проявляется поисковая функция дискуссии. Эффективность дискуссии объясняется тем, что она позволяет подойти к решению проблемы с разных позиций, максимально использовать научного потенциал многих ученых, привлечь большее количество исходных данных, избежать абсолютизации и ограниченности точек зрения и т. д. Объективная причина дискуссии - противоречивая природа исследуемых объектов и явлений действительности. Присущие им различия и противоположности приводят к появлению противоположных понятий, идей, теорий. Причины дискуссий коренятся также в свойственных научному. познанию противоречиях, парадоксах, антиномиях. Дискуссии могут быть использованы для достижения разных целей - постановки и уточнения проблемы, поиска ее решения, оценки выдвинутой точки зрения, установления степени ее истинности, проверки аргументации, логической корректности рассуждений, обнаружения новых аспектов проблемы и т. д. Дискуссия тесно вплетается в ткань научного познания как соц. процесса и поэтому обладает целым комплексом аспектов - социально-историческими, психологическим, логико-методологическими, информационным, этическим. В соц. плане дискуссия выступает средством и формой коллективного научного труда в конкретных соц. условиях. От общества требуется обеспечение возможности свободного проведения дискуссий по самым разнообразным проблемам, без к.-л. ограничений для конструктивной научной критики. В ходе дискуссии не должны использоваться в качестве аргументов ссылки на внешние авторитеты, не должно быть места для императивизма, демагогии, наклеивания политических ярлыков и т.п. Дискуссия развивается как последовательность определенных действий, которые образуют ее композиционный план. К этим действиям относятся: определение предмета и цели обсуждения; выбор стратегии дискуссии и построение ее общего плана; формулирование тезисов; их доказательство и критика, сравнение, сопоставление, противопоставление; выявление в результатах дискуссии искомой истины; подведение итогов дискуссии, определение нерешенных проблем, задач и направлений дальнейшего исследования. Движущим фактором дискуссии является двойственная процедура, применяемая к каждой предложенной точке зрения и объединяющая в себе два противоположных процесса - доказательство и опровержение. Благодаря этой процедуре удается прийти к правильному решению проблемы. Чтобы быть конструктивной и продуктивной, дискуссия должна проводиться в соответствии с определенными методологическим принципами. К числу этих принципов относится принцип множественности элементов дискуссии (он распространяется не только на выдвигаемые тезисы, но и на исследовательские позиции, подходы, методы, исходные предпосылки) и принцип критицизма (право каждого диспутанта подвергать критическому анализу и обоснованному отвержению предложенные точки зрения). Необходимое условие успешного хода дискуссии, взаимопонимания ее участников - идентичность используемых понятий и терминов.

 Полемика. Разновидность спора, отличающаяся тем, что основные усилия спорящих сторон направлены на утверждение своей точки зрения по обсуждаемому вопросу. Наряду с дискуссией полемика является одной из наиболее распространённых форм спора. С дискуссией её сближает наличие достаточно определённого тезиса, выступающего предметом разногласий, известная содержательная связность, предполагающая внимание к аргументам противной стороны, очерёдность выступлений спорящих, некоторая ограниченность приёмов, с помощью которых опровергается противная сторона и обосновывается собственная точка зрения.

Вместе с тем полемика существенно отличается от дискуссии. Полемизирующие стороны менее, чем в дискуссии, ограничены в выборе средств спора, его стратегии и тактики. В полемике, как и в споре вообще, недопустимы некорректные приёмы (подмена тезиса, аргумент к силе или к невежеству, использование ложных и недоказанных аргументов и т.п.). В полемике может применяться гораздо более широкий, чем в дискуссии, спектр корректных приёмов. Большое значение имеют, в частности, инициатива, навязывание своего сценария обсуждения темы, внезапность в использовании доводов, выбор наиболее удачного времени для изложения решающих аргументов и т.п. Хотя полемика и направлена по преимуществу на утверждение своей позиции, нужно постоянно помнить, что главным в споре является достижение истины. Победа ошибочной точки зрения, добытая благодаря уловкам и слабости другой стороны, как правило, недолговечна, и она не способна принести моральное удовлетворение.

2.Стратегии и тактики  ведения письменного спора

Особенность письменного спора в том, что его задача, как правило, не переубедить оппонента, а привлечь читателей на свою сторону. В последнем случае надо не упускать возможность опорочить оппонента, но сделать это надо интеллигентно.

Особенностью письменного спора и в том, что оппонент не может повлиять на вас физический, он может перестать писать на форуме. По этой причине довольно эффективно обвинить оппонента в том, в чем он может обвинить вас, главное надо успеть это сделать первым. Это приведет оппонента в ярость, но писать он не перестанет, и будет совершать ошибки. Лучше смешать в одном посте и это обвинение и то за что вас могут обвинить – тогда оппоненту будет сложнее упрекнуть вас в лицемерии.

Разделяй и властвуй. Можно натравить оппонентов друг на друга. Мягкий вариант – это найти противоречие между их постами. Жесткий вариант – это логически вывести из постов одного оппонента противное другому оппоненту.

Модификацией предыдущей тактики является доказательство причастности оппонента к какой-нибудь политической, диалогической, социальной, религиозной – платформе или классу, заведомо зная, что он к ним не принадлежит.

В письменном споре довольно эффективна и Сократическая беседа.

Надо также следить за ошибками оппонента: неточность определений, противоречие, слабина.  То есть надо придираться к формулировкам, перечитывать предыдущие посты оппонента. Ели вдруг посты оппонента в чем – то полезны вашей цели, то надо это отметить в своем посте.

Очень сильно будет, если вы согласитесь с содержанием поста оппонента, но сделаете противоположный вывод. К сожалению, такое выпадает не часто.

Надо думать не только об атаке, но и об обороне.

Надо постоянно помнить цель спора, и ваши посты не должны противоречить ей и друг другу.

Если вас обвинили в лицемерии – то это необходимо опровергнуть немедленно.

В классической риторике утверждается, что лучше один сильный довод против доводов оппонента, что много слабых. В письменном споре это так, но с оговоркой. Этот сильный довод должен действительно крыть все доводы оппонента (здесь не переорешь). Если это не так, то лучше добавить к сильному доводу доводы, покрывающие его слабые места.

Если вы понимаете, что вас давят, то хорошо сыграть роль параноика и графомана. Однако если вы в наступлении, то это не допустимо, надо играть роль полностью вменяемого пользователя.

Можно провоцировать оппонента, оставив в своих доводах слабые места, что в устном споре неприемлемо. Оппонент схватится за эти слабые места, не зная, что у вас заготовлены доводы, для покрытия его доводов. Это будет хорошая разведка, так как вы сможете узнать больше об оппоненте, так же он может совершить ошибку. Будет еще лучше, если он не схватится за это слабое место, то есть он не покрыл ваше слабое положение, молчание согласия. Через некоторое время вы можете напомнить оппоненту об этом положении, если это конечно будет в тему.

3. А вообще стоит ли спорить?

Все, что мы говорим (или пишем) в споре, должно служить главным образом для трех целей:

1) для оправдания своих мыслей  или

2) для опровержения мыслей противника, или

3) для осведомления.

Осведомление - очень важная часть в споре и в искусных руках - незаменимое оружие. Очень жаль, что им слишком мало пользуются и не умеют пользоваться. Осведомление в споре то же, что разведка при военных действиях. Без нее нельзя уверенно ни нападать, ни защищаться.

Применяется осведомление в самых различных случаях. Напр., обыкновенно, без него невозможно выяснить тезиса, точнее - того, как понимает тезис наш противник; нельзя выяснить доводов противника и т.д. Часто оно служит подготовкой к нападению и в другом смысле: мы стараемся узнать взгляды противника на  тот или иной предмет, чтобы потом опровергать его тезис или оправдывать свой, опираясь на его собственные взгляды и т.д. и т.д. Одним словом, применение самое разнообразное.

Осведомляемся мы тоже самыми различными способами. Чаще всего в устном споре для этого употребляются вопросы и ответы. Но можно прибегать (а в письменном споре очень часто приходится прибегать) к другим способам осведомления: просматривать, напр., другие сочинения или слова автора, сопоставлять его мысли, высказанные в различное время, и т.д.

Первая задача осведомления в споре и самого спора - выяснить, как понимает ваш противник спорный тезис, если мы этого вполне точно не знаем. Надо никогда не забывать этой задачи и на осведомление не скупиться. Только следует избегать слишком сухой формы осведомления, не "отбивать" в -обычном споре выясняющие вопросы по "пунктам" и т.п. Так иногда можно и запугать противника: сбежит.

Такая форма осведомления пригодна лишь при упражнениях в споре, да в научных спорах, где сухая точность не мешает. Вообще же следует применять "осведомление путем, вопросов" в легкой, естественной, разговорной, по возможности незаметной форме. Этому значительно помогает практика.

Особенно трудный пункт для осведомления - смысл того или иного слова, как понимает его противник. Очень часто у него чрезвычайно смутное представление  о смысле данного слова, хотя иногда он сам уверен, что отлично понимает это слово. Тогда приходится как-нибудь заставить его "определить" слово, хотя бы приблизительно. Иногда же противник понимает слово так, а мы иначе. - В этих и в подобных случаях нередко возникает спор об определениях слова, обыкновенно более или менее трудный часто - нерешительный. В конце концов, спорщики могут и не дойти до спора о тезисе или о доказательстве тезиса, и истратить все время и силы на спор об определениях какого-нибудь слова из тезиса.

Такие "споры об определениях", если ведутся не глупыми людьми, бывают нередко очень полезны для обоих спорщиков. Они неожиданно раскрывают иногда наше невежество в вопросах, в которых мы о нем и не подозревали. Они рассеивают туманность мышления и обыкновенно вносят некоторый порядок и точность в мышление. - Но если спор о тезисе или о его доказательствах для нас важен и интересен, конечно, надо по возможности сокращать споры об определениях, требуя от определения только такой степени точности, без какой нельзя вести данного спора. Надо помнить, что дать вполне точное и бесспорное определение слова возможно далеко не для всех слов. В самой науке существует множество слов, смысл которых определяется различно, и нет для них такого определения, на котором сошлись бы все. Так что, если требовать в обычном споре "безукоризненного" определения, то можно спорить до бесконечности. - Нужно только достаточное для данного спора определение. Когда оно достаточно? На это может ответить лишь здравый смысл и логический такт.

Если мы и противник наш ясно понимаем смысл слова, но различно, то часто лучше всего кому-нибудь "поступиться" своим определением или же совсем отбросить спорное слово, заменив его другим, более подходящим словом или выражением. Положим, напр., я хочу опровергать тезис: "логика практически бесполезна". При выяснении его оказывается, что противник понимает слово "логика" совсем иначе, чем я. Он называет логикой теорию познания, а, по-моему,  логика-наука о доказательствах, о видах их, правилах, ошибках и т.д., и т.д. Когда выяснилось это различие понимания, перед нами четыре исхода: а) можно затеять спор об определениях. Но это дело в данном случае безнадежное. Существует много научных определений логики, но нет ни одного, которое можно было бы счесть общепризнанным. Значит, спорить о них можно без конца; б) можно просто отказаться от спора. "Вы понимаете задачи логики так, я-иначе. Значит, нам не стоит и спорить. Все равно ни до чего не доспоримся"; в) я могу поступиться своим определением. "Хорошо, примем ваше определение". Но даже и тогда ведь необходимо логику практически полезной"; г) Я могу отбросить совсем слово "логика" и заменить его другим выражением, соответствующим моей мысли. "Дело тут не в названиях. Для меня здесь неважно, как мы назовем учение о доказательствах-логикою или как нибудь иначе. Я ставлю вопрос иначе: признаете ли вы, что учение о доказательствах практически полезно", и если противник примет такую постановку вопроса, может возникнуть спор по существу.

Когда тезис выяснен, спорщикам лишний раз представляется случай решить, вступать ли в спор из-за этого тезиса с данным противником или лучше отказаться от спора. Этим случаем не следует пренебрегать, если спор не необходим и не имеет для нас характера спорта. Спорим ли мы для исследования истины или для убеждения или для победы, каждый из этих видов спора предъявляет свои особые требования к тезису и к противнику, и, если тезис и противник не соответствуют им, от спора лучше отказаться. - Если нам важно осветить какой-нибудь вопрос в споре, мы не будем тратить время на споры с невежественным в этом вопросе противником или спорить из-за "неинтересного" или явно достоверного или явно нелепого тезиса. Когда мы предполагаем убеждать кого-нибудь, надо сперва спросить себя, имеется ли "общая почва" для спора с противником, т.е. такие общие для нас обоих мысли, на которые можно опереться в доказательстве данного тезиса.

Иногда приходится на этот счет "позондировать" противника путем осведомления. Без общей почвы с помощью честного спора не убедить. - Когда спорят "для победы", опытный "любитель лавров" тщательно избегает, по возможности, "неблагодарных" для спора тезисов и противника, "сомнительного" по силе. - Только  спортсмен спора готов схватиться с любым противником, и из-за любого тезиса. Ему "лишь бы поспорить".

Существуют такие тезисы, о которых серьезный спорщик при обычных условиях никогда не спорит. Таковы, напр., недоказуемые тезисы. Таких не мало. Противник, напр., утверждает, что совершил поступок по такому-то мотиву. Я же глубоко уверен, что он совершил его по другому мотиву. Однако, спор об этом, обычно, невозможен. Противник не может оправдать свой тезис, я не могу его опровергнуть. Или, напр., тезис: "это здание в высшей степени красиво". Как доказать этот тезис? "Красота" не доказывается, а чувствуется, "раскрывается". Одним словом "о вкусах не спорят". - Не станет обычно спорить серьезный человек о пустяках - "из-за выеденного яйца", как говорят иногда. Особенно, если есть вопросы первостепенного значения, важные и значительные. Когда имеются очень важные интересы, а спорят, опуская их, из-за мелочей, "из-за чепухи", то спор называется византийским спором. Такими спорами богата всякая кружковщина, пережившая медовый месяц объединения. В них впадает обмелевшая наука, вроде старой схоластики, опускавшей под конец важнейшие вопросы богословия и  серьезно спорившей иногда о том, был у Адама пуп или нет, и что раньше сотворено, курица или яйцо.

Что касается лиц, с которыми предстоит вступить в спор, то тут часто приходится делать еще более строгий выбор, если, конечно, есть возможность уклониться от спора. Мудрость всех веков и народов предостерегает от споров с глупцами. Бесчисленные изречения и поговорки посвящены этому правилу, плоду

Такой спор редко приносит пользу. - Не следует, конечно, без нужды спорите с грубым и дерзким человеком. Один остроумный мыслитель (Монтень) пишет: "я вынесу грубые замечания друзей: ты глуп, ты бредишь и т.п.". "Я люблю людей, выражающихся смело, куда мысль, туда и слова". "Надо укрепить и закалить слух против изнеженности церемонных слов". "Я люблю мужественное и сильное общество" и т.д. Конечно, в этом есть доля правды. Но пределы такой "мужественности" зависят от вкуса, и что позволительно между "мужественными"  друзьями, то непринято и недопустимо, когда споришь просто со знакомым или незнакомым человеком. - Такой спор иногда тоже, что поединок с оглоблей против шпаги.

К числу нежелательных спорщиков относятся явные софисты, с которыми спорить без нужды можно лишь тогда, когда мы знаем, что можем "проучить" их, задав им словесную встрепку. Имеется и еще много лиц, с которыми не следует спорить. Всех не перечислить. Есть люди положительно неспособные к правильному спору. Вот два типа таких спорщиков: "Спорить с ним я никогда не мог. Он не отвечает на ваши возражения, он вас не слушает. Только что вы остановитесь, он начинает длинную тираду, по-видимому, имеющую какую-то связь с тем, что вы сказали, но которая на самом деле есть только продолжение его собственной речи". (Лермонтов, Княжна Мэри, гл. 1). Еще ужаснее, хотя и реже, "истеричный спорщик". Он постоянно забывает тему спора, хватается за отдельные слова, кидается от мысли к мысли, перебивает противника, не дает буквально слова сказать, а при попытках вставить слово кричит: вы не даете мне говорить. Он постоянно бросает в азарте грубые, но бездоказательные обвинения: "ты сам не понимаешь, что говоришь, ты непоследователен", "ты меня не слушаешь, а говоришь Бог знает что" и т.д. При этом настоящий "истерик" может оставаться в полной уверенности, что спорит "хорошо и правильно", и с чистой совестью обвинять противника, что тот "не умеет спорить". - В конце концов оглушенный, недоумевающий, иногда оскорбленный противник, имевший несчастье вступить в такой спор, уходит, оставляя поле битвы "торжествующему победителю".

Надо заметить, что иногда спор навязывается, провоцируется, чтобы привести его к ссоре или какой-нибудь еще более скверной цели. Подобные провоцированные ссоры носят на французском языке старинное название "Querelle d'Allemand". Название это толкуется самими французами различно. Наиболее вероятное толкование его - "немецкая ссора".

Под конец надо напомнить мудрое правило из Евангелия: "не мечите бисера вашего перед свиньями, да не попрут его ногами и, обратившись да не растерзают вас". Конечно, нередко, честный человек обязан мужественно  идти на спор, хотя бы и ждало его растерзание свиньями. Но никто станет делать этого без необходимости. Быть готовым жертвовать собой - и должно и прекрасно, но жертвовать  за ломаный грош - не умно. И если пришлось уже вступить в такой спор, то надо помнить, что споришь "со свиньей" и что она особенно не любит жемчуга.

Иногда и тезис, сам по себе подходящий, и противник сам по себе такой, что с ним можно спорить. И, тем не менее, глупо вступить с ним в спор без необходимости. Это тогда, когда тезис не подходит к противнику. Чаще всего, когда тезис таков, что доказательство его не может быть понято противником или (если спор для слушателей) слушателями. Чем невежественнее или глупее человек, тем менее он способен понять и принять какую-нибудь сложную мысль или сложное доказательство. "Попробуйте надеть на руку перчатку с четырьмя пальцами. Ваше затруднение будет совершенно одинаково с затруднением вложить какое-нибудь сложное понятие в голову, лишенную соответственной сложной способности" - говорит Спенсер. При этом такая неспособность обычно глубокой самоуверенностью мысли и самодовольством. Чем невежественнее или тупее или уже человек, тем при прочих условиях равных, он более уверен, что истина "у него в кармане", что "что все это очень просто и ему отлично известно". Ему и в голову не приходит оскорбительная для него мысль, что он "не дорос" до понимания сложной мысли или сложного доказательства; раз они для него не подходят, значит, вина в них. - В виде иллюстрации Спенсер приводит в пример "старого морского офицера, который, проведя жизнь на море, не имел возможности слушать концерты и оперы… Когда за столом заходит речь о концерте, он пользуется случаем выразить свою нелюбовь к классической музыке и едва скрывает свое презрение к тем, кто слушает ее. Наблюдая его умственное состояние, вы видите, что вместе с отсутствием способности усваивать сложные музыкальные комбинации, в нем нет и сознания этого отсутствия, он не подозревает даже того, что подобные сложные комбинации существуют и что другие обладают способностью оценивать их" (Изучение социологии, VI).

Вот почему честный спор с подобными людьми о подобных вопросах невозможен, нелеп. Когда мы хотим убедить такого человека, то делаем попытку вложить десять фунтов чаю в фунтовую банку. Зато для софиста в подобных случаях - открытое поле действия. Вместо сложной истинной мысли он подсунет ложную простую и вполне понятную мысль, по плечу собеседнику, и подкрепит ее ложным, но простым и понятным доказательством, и вы будете побеждены- если не прибегнете тоже к уловкам и софизмам.

Вот почему так труден спор о сложных государственных, общественных и т.д. и т.д. вопросах. Чем важнее вопрос, тем он, обычно, сложнее, требует больших знаний и большей способности к сложным размышлениям и выводам; решение его требует более сложных доказательств. Естественно, напр., что юноша, только что севший на университетскую скамейку и обычно довольно невежественный или схвативший "по верхам" несколько сведений из науки, но именно поэтому уверенный, что "вся истина у него в кармане", притом обыкновенно не развивший в себе еще как следует способностей к сложному мышлению, - неподходящий противник в подобном честном споре. Еще менее подходит невежественный и темный человек. Любой софист, достаточно умелый, нахальный и умеющий "говорить горячо" может при случае победить вас при таких слушателях, если вы не пойдете сколько нибудь по его стезе.

Наконец, есть еще одно неизбежное условие правильного, полезного спора: надо знать то, о чем споришь. Но собственный опыт читателя может указать ему, насколько часто оно, условие, выполняется… Особенно в юности! И это во все века и у всех народов, где только имеются пылкие спорщики. Не говорю уже о "запойных спорщиках", какие встречаются у нас… В Греции, говорят, некоторые софисты преподавали искусство спорить о том, чего не знаешь. У нас склонны к мысли, что "изучение" вообще вещь излишняя и докучная, когда можно прямо хватать быка за рога,

Природа надобна певцу, а не ученье. 
Он, не учась, учен, коль придет в восхищенье.

К чему "искусство", когда у нас есть и без этого некоторая, так сказать, врожденная виртуозность в этом деле. Напоминаю слова Достоевского.

"Если бы, например, он (русский  спорщик этого типа) встретился со знаменитым химиком Либихом, хоть в вагоне железной дороги, и если бы только завязался разговор о химии и нашему господину удалось бы к разговору примазаться, то, сомнения нет, он мог бы выдержать самый полный ученый спор, зная из химии всего одно только слово: химия. Он удивил бы, конечно, Либиха, но кто знает - в глазах слушателей остался бы, может быть, победителем. Ибо в русском человеке дерзости его ученого языка нет пределов". (Дневник писателя. Нечто о вранье). (Курсив мой. С. П.)

Интересно, что подобный спор не только удовлетворяет спорщика, но по замечанию Достоевского, даже повышает как-то его уважение к себе. И это приводит великого изобразителя русской души и жизни в недоумение.

4.Доказательства вообще

Прежде чем говорить о споре и его особенностях, надо хотя бы в самых общих чертах ознакомиться с доказательствами. Ведь мир состоит из доказательств. Один доказывает, что такая-то мысль верна, другой - что она ошибочна.

Та мысль, для обоснования истины или ложности которой строится доказательство, называется тезисом доказательства. Она - конечная цель наших усилий. Тезис в доказательстве - как король в шахматной игре. Хороший шахматный игрок всегда должен иметь в виду короля, какой бы ход ни задумывал. Так и хороший доказыватель в споре или без спора: о чем он в доказательстве ни заводит речь, всегда, в конечном счете, имеет одну главную цель - тезис, его оправдание или опровержение и т.п.

Вот почему первое требование от приступающего к серьезному доказательству или спору - выяснить спорную мысль, выяснить тезис, т.е. вникнуть в него и понять так, чтоб он стал для нас совершенно ясным и отчетливым по смыслу. Это сберегает много времени и охраняет от множества ошибок.

Для того, чтобы выяснить тезис, достаточно обыкновенно выяснить три вопроса относительно этого тезиса.

Во-первых, - все ли слова и выражения тезиса вполне и отчетливо нам понятны.

Само собою ясно, что если нам надо опровергать или оправдывать, напр., тезис: "социализация земли в данное время необходима", мы должны вполне ясно и отчетливо понимать, что такое "социализация земли"*. Без этого у нас выйдет не настоящее доказательство, а какая-то "фальсификация", "безграмотная мазня". Между тем в этом именно пункте - в понимании смысла слов тезиса - грешат очень часто доказательства вообще и особенно споры.

Если смысл слова в тезисе не вполне ясен и отчетлив, то надо "определить" это "слово" или понятие. Напр., приищем определение понятия "социализация земли". Это "отмена всякой собственности на землю и объявление земли достоянием всего народа". Если мы удовлетворимся для наших целей этим определением, то можем идти дальше. Если же что-нибудь нам покажется неясным при таком определении, - мы должны тут же стараться выяснить и эту неясность. Одним словом надо стараться выяснить каждое понятие тезиса по возможности до полной кристальной ясности и отчетливости.

Как же надо выяснить понятие? Для этого на практике существуют два средства:

а) самому своими силами определить понятие, но это часто даже невозможно;

б) воспользоваться уже готовыми чужими определениями.

Второй способ обыкновенно предпочтительнее, если дело не касается понятий из нашей специальности, превосходно "как пять пальцев нам знакомых". Хорошо определить понятие - дело обычно трудное, иногда же, особенно в споре, очень трудное, требующее больших знаний, навыка, труда, затраты времени. Лучше воспользоваться определениями тех людей, которые могли затратить на них все это, определение которых прошло через огонь критики.

Всего более можно рекомендовать для данной цели определения из какой-нибудь серьезной и авторитетной научной книги. Это само собой понятно. Если таких нет под руками, годится определение из хорошего энциклопедического словаря и других подобных источников. Бывает так, что одно и то же понятие разные книги и разные авторитеты определяют различно. Тогда мы, конечно, выбираем какое-нибудь наиболее по нашему мнению правильное определение. Но в таком случае должно помнить, что существует несколько определений данного понятия, и иметь это в виду, особенно в спорах, чтобы не вышло недоразумений. Хорошо, если мы помним их все и знаем их недостатки; но, во всяком случае, надо не забывать, что определений данного понятия есть несколько.