Культурно – историческое значение принятия православия на Руси. 2

Пуск!by  

Главная

Каталог программ

Рефераты 
 

История

Культурно-историческое значение принятия православия на Руси 

                  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ РФ ПО  ОБРАЗОВАНИЮ 

                    ТОМСКИЙ ОРДЕНА ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

                     И ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО  ЗНАМЕНИ

                ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. В.В.КУЙБЫШЕВА 

                   КАФЕДРА ИСТОРИИ ДООКТЯБРЬСКОГО  ПЕРИОДА 
 
 

       Культурно – историческое значение  принятия православия на Руси. 
 
 

                               Выполнил: студент 1-го курса ИФ, гр. №393 
 

                               Руководитель: Ким Е.А. 
 
 

                                Томск – 1999 

План. 
 

План. 2 
 

Введение.   2 
 

1. Обстановка в  Киевской Руси перед принятием  православия.    2 
 

2. Княжение Владимира. 3 
 

3. Принятие православия.     5 
 

4. Культурно –  историческое значение принятия  православия на Руси.  7 
 

Заключение. 10 
 

Использованная литература:   10 
 
 

Введение. 

    Тема христианизации   представляет   сейчас   большой    интерес  ввиду

того,  что  сейчас, на мой взгляд,  проходит эпоха  “Второго Крещения  Руси”.

 Для того,  чтобы  понять сущность  происходящего,  надо  заглянуть в  далекое

прошлое.  Именно изучая его,  сможем мы найти ответ  на вопрос  о  том,   что

ныне  происходит  с Россией.  Эту тему  можно  рассматривать,   как  зеркало

последующих событий.  Для нас, живущих в XX веке,  эта  проблема  становится

все более актуальной с каждым годом.

    Быть может,  проведением параллели между  древней Русью, с ее  язычеством

и крещением,   и   Россией ХХ века, с ее идолопоклонничеством и   “вторичным

 крещением”,  будет  выглядеть неубедительно,  но,   по  моему,   именно   в

данный  момент  мы  становимся  свидетелями  того,   как   история,   пройдя

определенный этап развития, переходит на очередной  виток на  своем  пути  по

спирали.

    Казалось  бы: прошло всего 1 000 лет, а Россия  уже вновь готова  принять

православие,  хотя, на  мой  взгляд,  дело  не  в  возвращении  религии  как

таковой,  а  в  той  атмосфере  серьезных  перемен,   воцарившейся  в  нашей

стране.  Всякое  явление,  насколько  бы  оно  ни  было  важно  в  масштабах

исторического развития нации, суть и  результат  предшествовавшего  развития

народной жизни. 
 
 

1. Обстановка в  Киевской Руси перед принятием  православия. 

    В  Х  -  ом  веке   продолжалось   постепенное   формирование   русской

государственности.  С  одной  стороны  необходимо   было   решать   вопросы,

связанные с расширением  влияния киевских князей  «внутри»  Руси,  приводя  к

покорности  еще  разрозненные   славянские   племена,   с   другой   стороны

перманентная внешняя  угроза требовала большого напряжения  только  начавшего

складываться молодого феодального государства.

    В этой  связи вся стремительная деятельность  Великого  Князя  Святослава

(отца Владимира)  по отношению к Руси не была  невниманием  к  ее  интересам,

или  неосознанным  стремлением  пренебречь  ею  (как  об  этом  говорится  в

некоторых местах летописи).  Наоборот  -  все  было  рассчитано  на  решение

больших государственных  задач. Важнейшая из них,  состоявшая  в  обеспечении

безопасности со стороны Хазарского каганата, была решена вполне успешно  (он

перестал существовать после  волжско-хазарского  похода).  Вторая  задача  -

создание  мирного  торгового  плацдарма  на  западном   побережье   Русского

(Черного) моря (в  содружестве с Болгарией) - выполнена  не была,  т.к.  здесь

Руси противостояли  две значительные силы: Византия и  печенеги.

    Борьба  с печенегами стала  в   Х  в.  насущной  потребностью  Руси.  Вся

плодородная лесостепь, густо покрытая русскими деревнями  и  городами,  была

обращена к степям, была открыта внезапным набегам  кочевников,  раскинувшихся

по русской равнине  на «месяц конного пути» от Дуная  до Жигулей.

    Каждый  набег  приводил  к  сожжению  сел,  уничтожению  полей,   угону

населения  в  рабство.  Поэтому  оборона  от  печенегов   была   не   только

государственным, но и общенародным делом,  понятным  и  близким  всем  слоям

общества. И естественно, что князь, сумевший возглавить эту  оборону,  должен

был стать народным героем, действия которого воспевались  в  былинах.  Таким

князем оказался побочный сын Святослава - Владимир.

    В г.  Любече, охранявшем подступы к   Киевской  земле  с  севера,  жил  в

середине Х в. некий  Малко Любечанин. Дочь его Малуша была ключницей  княгини

Ольги (матери Святослава), а сын Добрыня, очевидно, служил князю. Во  всяком

случае в былинах  сохранилась память о том, что  он был  при  княжеском  дворе

«конюхом да  приворотчиком»,   а  позже  стал  придворным  -  «стольничал  -

чашничал девять лет».

    Малуша  Любечанка стала одной из наложниц  Святослава, и  у  нее   родился

сын Владимир (год  рождения неизвестен),  которого  долго  потом  корили  его

происхождением, называя  «робичичем» и «холопищем». Воспитателем  при  нем  и

стал родной дядя Добрыня.

    Неизвестно, как сложилась бы  дальнейшая  судьба  Владимира,  но  перед

очередным и как  потом окажется трагическим походом 970 г.,  Святослав  решил

посадить своих  малолетних детей на княжение. Ярополку был оставлен  Киев,  а

Олегу - Древлянская  земля. В то  же  время  Новгородцы,  недовольные,  может

быть, властью княжеских  наместников, прислали сказать Святославу,  чтобы  он

дал им сына своего  в правители.

    Ни Ярополк,  ни Олег не согласились княжить  в Новгороде.  Тогда  Добрыня

предложил Новгородцам  просить в князья Владимира. Так  юный  «робичич»   стал

князем-наместником  в Новгороде. 
 
 

    2. Княжение  Владимира. 

    Через  несколько лет после трагической  гибели Святослава между  братьями

началась усобица,  подогреваемая  боярским  окружением.  В  результате  Олег

Древлянский был  убит, а Владимир, сбежав из Новгорода  и три года  пробыв  за

морем, привел с собой  наемную варяжскую дружину  и  в  980  г.  двинулся  на

Киев. Но кроме того, что он шел войной на Ярополка, он еще  решил  отбить  у

него невесту. Дело в том, что, будучи женат на  гречанке-красавице,  которую

привез ему из похода отец, Ярополк сватался и  к  Рогнеде,  дочери  Полоцкого

князя Рогволода (не  Рюрикова  рода).  Владимир,  чтобы  склонить  Полоцкого

князя на свою сторону,также  послал сватов к Рогнеде. Летописец  говорит,  что

в таких затруднительных  обстоятельствах  Рогволод  отдал  дело  на  решение

дочери. Но Рогнеда  обидно отказала Владимиру, сказав, что  не хочет  идти  за

сына рабыни. Дружина  Владимира захватила  Полоцк.  Князь  Рогволод  с  двумя

сыновьями был убит, а Рогнеда взята Владимиром в  жены.

    Из Полоцка  Владимир  двинулся  уже  непосредственно   на  Киев.  Не  без

предательства людей  из  собственного  окружения  Ярополк  был  убит   двумя

варягами при попытке  помириться с братом. Таким образом,   Владимир  сел  на

киевский престол  и стал единовластно  княжить  во  всей   Руси.  Первым  его

делом  была  женитьба  на  вдове  убитого  брата  -   гречанке    (поскольку

многоженство в  язычестве не возбранялось).

    Как пишет  Карамзин: «Владимир с помощью   злодеяний  и  храбрых   Варягов

овладел государством, но  скоро  доказал,  что  он  родился  быть  Государем

великим». Варяги считали  себя завоевателями  Киева  и  требовали  в  дань  с

каждого жителя по две  гривны. Протянув время обещаниями, Владимир укрепил  и

умножил русскую  дружину, после чего изгнал из Киева  ненужных  уже  варягов-

наемников.

    Будучи  ярым язычником, Владимир стал  сильно теснить христиан, которых  в

Киеве к тому времени  было уже достаточно много, причем еще  со  времен  Игоря

они имели свой соборный храм -  Святого  Ильи.  По  княжескому  приказу  был

изготовлен новый  истукан Перуна - бога грозы и  войны - с серебряной  головой

и золотыми усами, и  поставлен близ  теремного  двора  на   священном  холме,

вместе  с  другими  истуканами.  Там,  говорит  летописец,  стекался   народ

ослепленный  и  земля  осквернялась   кровью   жертв.   Добрыня,   посланный

племянником управлять  Новгородом, также поставил на берегу  Волхова  богатый

кумир  Перунов.  (Тут   надо   учитывать,   что   летописец   христианин   и

соответственно его  отношение к язычеству).

    «Но сия  Владимирова набожность - пишет Карамзин - не препятствовала ему

утопать в наслаждениях чувственных. Первою его супругою была  Рогнеда,  мать

Изяслава, Мстислава, Ярослава, Всеволода и двух дочерей; умертвив брата,  он

взял в наложницы  свою беременную невестку, родившую Святополка  (окаянного);

от другой законной супруги, Чехини  или  Богемки  имел  сына  Вышеслава;  от

третьей Святослава и Мстислава; от четвертой, родом  из  Болгарии,  Бориса  и

Глеба ( по другому  источнику их матерью была греческая  царевна Анна).  Сверх

того, ежели верить летописи, было у него 300 наложниц в  Вышегороде,  300  в

Белгороде,  и  200  в  селе  Берестове.  Всякая  прелестная  жена  и  девица

страшилась его  любострастного взора, он презирал святость брачных  союзов  и

невинности.  Одним  словом,  Летописец  называет  его  вторым  Соломоном   в

женолюбии».

    Став  Великим  князем, Владимир значительно расширил  и упрочил Русь  как

государство всех восточных  славян. К его княжению  относится   окончательное

подчинение русскому князю племен,  живших  на  восток  от  великого  водного

пути. В 981 и 982 гг. были предприняты им походы на  вятичей,  которые  были

побеждены и обложены данью, какую прежде платили Святославу.  Та  же  участь

постигла и радимичей  в 986 г. Первый поход Владимира на болгар  состоялся  в

987 г. В летписи  под 994 и 997  гг.  также   упоминаются  удачные  походы  на

волжских болгар, а в 1006 г.  с  ними  был  заключен  торговый  договор,  по

которому им было позволено торговать по Оке и  Волге.

    Ко времени  княжения Владимира  относятся   первые  столкновения  Руси  с

западными славянскими  государствами. В 981 г. вследствие войны  с  Польшей  к

Руси были присоединены Перемышль, Червен и другие города Червонной  Руси.  Но

завоеванием Червенских городов дело не кончилось:  в  летописи  под  992  г.

упоминается еще  поход Владимира на хорватов, а  по некоторым  спискам  в  это

же  время  Владимир  воевал  с  Мечиславом  (польским  королем)  «за  многие

противности его» и  одержал над ним блистательную  победу за Вислой. При  сыне

Мечислава Болеславе  Храбром  был  заключен  мир,  скрепленный  дополнительно

родственным союзом: дочь Болеслава была выдана замуж  за Святополка.

    Довольно  аморфное  раннефеодальное  государство  -  Киевскую  Русь   -

правительство   Владимира   стремилось   охватить   новой   административной

системой,  построенной,  впрочем,  на  типичном  для  этой   эпохи   слиянии

государственного  начала  с  личным:  на  место  прежних  «светлых  князей»,

стоявших во главе  союза племен, Владимир сажает своих  сыновей:

    Новгород - Ярослав, Полоцк -  Изяслав,  Туров  -  Святополк,  Ростов  -

Борис, Муром - Глеб, Древлянская  земля  -  Святослав,  Волынь  -  Всеволод,

Тмутаракань - Мстислав. От Киева к этим  отдаленным  городам  прокладываются

«дороги прямоезженные», нашедшие  отражение  в  былинах,  связывающих  их  с

именем Ильи Муромца.

    Но, по-прежнему, оставалась нерешенной главная  задача внешней  политики

Руси - оборона от печенежских племен, наступавших  на Русские земли по  всему

лесостепному пограничью.

    Летопись  вкладывает в уста князя Владимира   следующие  слова:  «И  рече

Володимер: «Се не добро, еже мало  город  около  Киева»  -  И  нача  ставити

городы по Десне  и по  Остру, и по Трубежу, и  по Суле, и по  Стугне.  И  нача

нарубати (набирать) муже лучьшее от Словен и от Кривичъ, и  от  Чюди,  и  от

Вятичъ, и от сих  насели грады. Бе бо рать от печенег  и бе воюяся  с  ними  и

одаляя им».

    Эти слова   летописи  содержат  исключительно   интересное  сообщение  об

организации общегосударственной  обороны. Владимир  сумел  сделать  борьбу  с

печенегами делом  всей Руси, почти всех входивших  в ее состав  народов.  Ведь

гарнизоны для южных  крепостей набирались  в  далеком  Новгороде,  в  Эстонии

(Чудь), в Смоленске  и в бассейне Москвы-реки, в  землях куда ни один  печенег

не добирался. Заслуга  Владимира в том и состоит, что он  весь  лесной  север

заставил служить  интересам обороны южной границы, шедшей  по  землям  Полян,

Уличей и Северян. Из самых близких к Киеву городов  были  построены  Василев

на Стугне и Белгород на Днепре. Города Треполь, Тумащ  и  Василев  соединяли

валы. Постройка нескольких оборонительных  рубежей  с  продуманной  системой

крепостей, валов, сигнальных вышек сделала невозможным  внезапное  вторжение

печенегов и помогла  Руси  перейти  в  наступление.  Тысячи  русских  сел  и

городов были избавлены  от ужасов печенежских набегов.

    Князь  Владимир испытывая большую нужду  в крупных военных силах,  охотно

брал в свою дружину  выходцев из народа, прославившихся богатырскими  делами.

Он приглашал и  изгоев, людей,  вышедших  поневоле  из  родовых  общин  и  не

всегда умевших  завести самостоятельное хозяйство;  этим  князь  содействовал

дальнейшему распаду  родовых отношений в деревне. Изгойство переставало  быть

страшной карой - изгой мог найти место в  княжеской дружине. 
 
 

    3. Принятие  православия. 

    Как уже  говорилось выше, вокняжившись в  Киеве, Владимир произвел своего

рода  языческую  реформу,  стремясь,  очевидно,  поднять  древние   народные

верования  до  уровня  государственной  религии.  Но   попытка   превращения

язычества в государственную  религию с  культом  Перуна  во  главе,  судя  по

всему, не удовлетворила  Владимира, хотя киевляне охотно  поддерживали  самые

крайние проявления кровавого культа воинственного  бога.

    По преданию, первым проповедником православия  в наших краях был  Андрей

Первозванный - один из двенадцати апостолов,  брат  апостола  Петра,  первым

призванный  Иисусом  Христом.  Он  проповедовал  христианство  балканским  и

причерноморским народам  и был распят по распоряжению римского магистрата  на

кресте,  имевшем  форму  буквы  «Х»  (Андреевский  крест).  Уже  в  «Повести

временных лет» рассказано, что Андрей Первозванный из Корсуни  дошел в  своей

миссионерской деятельности до мест,  где  в  будущем  предстояло  возникнуть

Киеву и Новгороду  и  благословил  эти  места  (а  заодно  имел  возможность

подивиться русскому обычаю хлестать себя в  бане  вениками).  В  последствии

Киевская Русь (и  Россия в  дальнейшем)  превратила  Андрея  Первозванного  в

покровителя русской  государственности.

    В Киеве  православие известно было уже  давно также как  и  его   основные

догмы очень хорошо приспособленные к нуждам феодального  государства.  Первые

сведения о христианстве у русов относятся к 860-870 гг.,  но  к  середине  Х

века уже ощущается  постепенное  утверждение  православия  в  государственной

системе. Если при  заключении договора с  греками  в  911  г.  русские  послы

клянутся только языческим Перуном, то договор 944 года  скрепляется  двоякой

клятвой как Перуну, так и христианскому богу. Уже  упомянутая  выше  церковь

святого  Ильи  в  летописи  названа  «собороной»,  то  есть   главной,   что

предполагает   наличие   и   других   христианских   храмов.    Христианство

представляло в  то  время  значительную  политическую  и  культурную  силу  в

Европе  и  на  Ближнем  Востоке.  Принадлежность  к   христианской   религии

облегчала торговые связи с Византией, приобщала  к  письменности  и  обширной

литературе. Для Руси наибольшее значение имела христианизация Болгарии  (864

г.) и изобретение  славянской письменности Кириллом и  Мефодием  (середина  IX

в.). К середине Х  в.  в  Болгарии  создалась  уже  значительная  религиозная

литература, что облегчало  проникновение православия  на  Русь.  Князь  Игорь

был язычником: он и  клятву давал не в Ильинской церкви, а « приде  на  хълм,

къде стояше Перун  и покладоша оружие свое и щиты и злато»;  и  похоронен  он

был Ольгой по языческому обряду под огромным курганом.  Но  среди  боярства,

его послов к императорам  Византии была уже какая-то часть  христиан.

    Вдова  Игоря, княгиня Ольга в 955  году  приняла  православие,  совершив

путешествие в  Царьград.  Возможно,  она  предполагала  сделать  православие

государственной религией, но здесь сразу  резко  обозначилось  противоречие,

порожденное византийской церковно-политической  концепцией:  цесарь  империи

был в глазах православных греков наместником бога и главой как  государства,

так и церкви. Из этого  делался очень выгодный для  Византии  вывод  -  любой

народ,  принявший  православие  из  рук   греков,   становился   политически

зависимым народом  или государством. Киевская Русь,  спокойно  смотревшая  на

христианские верования, предпочитала такие  равноправные  взаимоотношения  с

Византией, которые  определялись  бы  взаимовыгодой,  равновесием  сил  и  не

налагали  бы  на  Русь  никаких  дополнительных  обязательств,  связанных  с

неубедительной  для  нее  божественностью  императора.  Во   всяком   случае

Константин Багрянородный -  восприемник  Ольги  при  крещении  -  «нарек  ее

дщерью», то есть подчиненной  ему, а не равноправной «сестрой».

    До официально  принятия православия Киевской  Русью оставалось еще  более

пятидесяти лет.

    Цепь событий,  непосредственно предшествовавших  принятию православия  на

Руси  и  сопровождавших  его,  остается  для  нас  невыясненной.  Летописные

легенды, записанные значительно  позднее  ,  рассказывают  нам  о  том,  что

князем  Владимиром  был  произведен  сравнительный   анализ   предлагавшихся

вариантов. «Первые  послы были от волжских Болгар.  Описание  Магометова  рая

и цветущих Гурий  пленило  воображение  сластолюбивого  князя;  но  обрезание

казалось  ему  ненавистным  обрядом   и   запрещение   пить   вино   уставом

безрассудным. Вино, сказал он, есть веселие для русских, не можем  быть  без

него.  -  Послы  немецких  католиков   говорили  ему  о  величии  невидимого

Вседержителя  и  ничтожности идолов. Князь ответил  им:  идите  обратно,  отцы

наши не принимали  веры  от  Папы.  Выслушав  иудеев,  он  спросил,  где  их

отечество? «В Иерусалиме, ответствовали проповедники: но бог  во гневе  своем

расточил нас по землям чужим». И  вы,  наказываемые  богом,  дерзаете  учить

других?  сказал  Владимир:  мы  не  хотим,  подобно  вам,  лишиться   своего

отечества.- Наконец  безымянный греческий  Философ,  опровергнув  в  немногих

словах другие  веры,  рассказал  Владимиру  все  содержание  библии...  и  в

заключение показал  ему картину Страшного  Суда,  с  изображением  праведных,

идущих в рай, и  грешных, осужденных  на  вечную  муку.  Пораженный  Владимир

вздохнул  и  сказал:  «благо  добродетельным   и   горе   злым!»   Крестись,

ответствовал Философ - и будешь в раю с первыми».

    После  сбора дополнительных сведений  и совета с  боярами  Великий   Князь

решился  принять  православие.  Но  при  тогдашних   богословско-юридических

воззрениях византийцев (как указывалось выше) принятие крещения  из  их  рук

означало  переход  новообращенного  народа  в  вассальную   зависимость   от

Византии.

    Владимир   вторгся   в   византийские   владения    в    Крыму,    взял

Корсунь(Херсонес) и  отсюда уже диктовал свои условия  императорам (Василию  и

Константину). Он  хотел  породниться  с  императорским  домом,  жениться  на

царевне Анне и  принять  православие.  Ни  о  каком  вассалитете  при  таких

условиях не могло  быть и речи. В 988  г.  Владимир  крестился  сам,  крестил

своих детей, бояр и  под страхом  наказания  заставил  креститься  киевлян  и

всех русских вообще. В Новгороде тот же Добрыня, который  учреждал там  культ

Перуна, теперь крестил  новгородцев  :  «Путята  крестил  мечем,  а  Добрыня