Культурологические идеи Н. Я. Данилевского

На ТЕМУ: «Культурологические  идеи Н. Я. Данилевского».

 
 
                                Выполнил: Сычугов Алексей Сергеевич 2ИЛА-1ДС-277 

2013 год.

Жизненный путь Н.Я.Данилевского.

Николай Яковлевич Данилевский  родился 28 ноября (старый стиль) 1822 г. в  селе Оберец Орловской губернии Ливенского уезда, в родовом имении матери — Дарьи Ивановны Данилевской. Отец Н.Я.Данилевского — Яков Иванович — был армейским офицером, командовал гусарским полком, впоследствии в звании генерал-майора командовал бригадой.

В 1837 году Н.Я.Данилевский  поступил в императорский Царскосельский лицей, где обучался за счет родителей. Окончив лицей в декабре 1842 г. Н.Я.Данилевский принял, видимо, давно  обдумывавшееся решение посвятить  себя изучению естественных наук, к  которым он, по собственному признанию, “с самого детства чувствовал непреодолимую  склонность”, которая “с новою силою  возбудилась”, когда Н.Я.Данилевский  проходил в лицее относительно краткий  курс естественных наук. Видимо, ранний, с детского возраста, интерес Н.Я.Данилевского к естественным наукам формировался не без влияния отца, который “всегда  любил науку и литературу, и  даже сам писал комедии, оставшиеся в рукописи”. П.П.Семенов отмечает, что в лицее в своем классе Н.Я.Данилевский был “самым талантливым  и самым разносторонне образованным из лицейских воспитанников”.

Как выпускник лицея Н.Я.Данилевский  записался на службу в канцелярию Военного министерства, однако должности  никакой не занял. Окончив полный курс лицея, в котором преподавание естественных наук, с точки зрения Н.Я.Данилевского, было недостаточно полным, и “чувствуя горячее влечение к естественным наукам”, он, используя  предоставленное выпускникам лицея  право, записывается вольным слушателем на физико-математический факультет  Петербургского университета, где занимается в течение четырех лет (1843-1847).

Ботанику, которую избрал Н.Я.Данилевский главным предметом  своих научных занятий, преподавал профессор, доктор Шиховский, которого П.П.Семенов характеризует как человека “не особенно даровитого и не умевшего достаточно связно излагать свой предмет, но глубоко преданного своей науке, хорошо ее знавшего и необыкновенно гуманного и доступного”.

Доцентом при Шиховском был преподаватель Ценковский, который читал “прекрасные и интересные лекции по физиологии растений, тогда как Шиховский был преимущественно систематиком”.

Шиховский предоставлял студентам возможность широкого доступа к пользованию гербарием, университетской библиотекой и его собственной, охотно давал всякого рода объяснения и таким образом “являлся идеальным руководителем самостоятельных занятий студентов”.

Летом, проживая в сельской местности, Н.Я.Данилевский и П.П.Семенов  занимались составлением гербариев, а  весной 1848 года они предприняли путешествие  из Петербурга в Москву с целью  сбора коллекции растений и минералов.

Материальное положение  Н.Я.Данилевского во время обучения в университете было довольно трудным, он не имел никакого состояния. О годах  учебы в университете он писал: “Имея  лишь малые средства как для жизни, так и для учебных пособий, необходимых при занятии этими науками (имеются в виду ботаника и зоология. — С.Б.), я должен был себе отказать почти во всех удобствах жизни”. Некоторую материальную помощь Н.Я.Данилевскому оказывали его родственники, т.к. родители находились “в стесненных обстоятельствах” и не могли присылать ему деньги. Поэтому Н.Я.Данилевский был вынужден добывать средства к существованию главным образом литературным трудом — он писал “обширные” и, по мнению П.П.Семенова, “очень дельные” научные статьи, публиковавшиеся в журнале “Отечественные записки”.

Находясь в тяжелом  материальном положении, Н.Я.Данилевский  не полагался на литературный труд как на единственное средство улучшения  своего материального положения. Вместе с П.П.Семеновым он составил “обстоятельный проект исследования черноземного пространства России, с определением его границ, физическим и химическим анализом почв и исследованием растительности на всем черноземном пространстве”.

Весь объем работ предполагалось осуществить за три или более  чем за три года. Проект, представленный на рассмотрение в Вольно-экономическое  общество, заинтересовал его руководство; авторы были избраны в действительные члены общества, им было дано поручение  осуществить разработанный проект исследований.

Н.Я.Данилевский отмечал, что успешным исполнением этого  поручения он надеялся “проложить себе дорогу в жизни и доставить  себе большие средства к продолжению  ученых занятий — принести пользу отечеству и честь себе”. Однако летом 1849 года, находясь в Тульской губернии вместе с П.П.Семеновым  и проводя по поручению Вольно-экономического общества запланированные исследования, Н.Я.Данилевский был арестован  по делу М.В.Петрашевского и заключен в Петропавловскую крепость, где  провел более трех месяцев. Причиной ареста было его участие в деятельности кружка М.В.Петрашевского.

После того, как члены Судной комиссии ознакомились с показаниями  Н.Я.Данилевского, он был оправдан. Впоследствии Я.И.Ростовцев, высокопоставленный жандармский  чин, член Судной комиссии, говорил  в шутку, что по прочтении увлекательных  объяснений Н.Я.Данилевского все члены  Судной комиссии сделались сами более  или менее фурьеристами.

В докладе царю Судная комиссия отозвалась с “похвалой об уме и разносторонней образованности Данилевского”, однако царь посчитал, что “чем умнее и образованнее человек, тем он может быть опаснее, а потому наложил резолюцию об административной ссылке Данилевского в Вологду”.

Летом 1850 года Н.Я.Данилевский  был выслан из Петербурга и направлен  в административную ссылку в Вологду, где был зачислен на службу в канцелярию губернатора. Через два года, по ходатайству  бывшего председателя суда по делу М.В.Петрашевского Перовского, Н.Я.Данилевский  был переведен в канцелярию самарского губернатора.

Летом 1853 года Н.Я.Данилевский, будучи членом-сотрудником Русского географического общества, в которое  вступил вместе с П.П.Семеновым  еще в студенческие годы, был избран Советом общества на должность статистика экспедиции, снаряжавшейся Географическим обществом совместно с Министерством  государственных имуществ с целью  исследования состояния рыболовства  на Волге и в Каспийском море в  техническом, статистическом и естественно  историческом отношении.

Зимой 1857 года, Н.Я.Данилевский  был зачислен “чиновником, состоящим  при департаменте сельского хозяйства”, а через год был назначен на должность младшего инженера.

В 1858 г. Н.Я.Данилевский был  выдвинут на должность начальника экспедиции “для исследования рыболовства в  Белом и Ледовитом морях”, которая  продолжалась три года. Две упомянутые поездки Н.Я.Данилевского были самыми дальними из всех, которые он совершил, во время первой поездки он побывал “в Персии, на южном берегу Каспийского моря”, а во время второй он посетил Норвегию.

В 1862 г. ездил на “Псковское и Чудское озера для разъяснения  жалоб на правила рыболовства”. В 1863 г. началась “самая продолжительная и важная” работа Н.Я.Данилевского по рыболовству — он был назначен “начальником экспедиции для исследования рыболовства в Черном и Азовском морях”, экспедиция продолжалась пять лет.

В 1870-1871 гг. Н.Я.Данилевский  работал начальником экспедиции “для исследования рыболовства в  северо-западных озерах России”. В 1872 г. он был командирован в Крым как  председатель комиссии “для составления  правил о пользовании проточными водами в Крыму”, работа комиссии затянулась в результате неблагоприятной политической обстановки, связанной с угрозой  войны.

Несколько месяцев в 1879 и 1880 гг. Н.Я.Данилевский замещал находящегося в отпуске директора Никитского ботанического сада.

В 1880 г. Н.Я.Данилевский открыл филоксеру в Крыму и руководил проведением мероприятий по борьбе с ней. В 1885 г., находясь в командировке для “изучения причин уменьшения рыболовства на озере Гохте”, Н.Я.Данилевский умер от приступа болезни сердца в возрасте 63 лет в г.Тифлисе 7 ноября (старый стиль).

Н.Я.Данилевский был два  раза женат — первый раз в 1852 г. (его жена умерла от холеры в 1853 г.) и  в 1861 г., имел пятерых детей.

Предпосылки теории культурно-исторических типов.

Наиболее важным этапом в  эволюции социально-философских воззрений  Н.Я.Данилевского явился его переход  с позиций консервативной версии утопического социализма Ш.Фурье на позиции, близкие к славянофильству.

Для понимания генезиса ценностных установок Н.Я.Данилевского второго  периода его деятельности необходимо отметить, что с самого начала его  отхода от “западнических” позиций  социально-историческую реальность он начал мыслить в терминах, акцентировавших  особенности европейской культуры и славяно-русской. В рамках такого подхода доминирующее значение, естественно, получают ходы мысли, связанные с выявлением особенностей, а не общих черт в культурном и историческом развитии народов, национальном характере и т.д., и с созданием альтернативных исторических перспектив.

Вопроса об исторической миссии России (вспомним высказывание о “требованиях народного чувства”) Н.Я.Данилевский  специально касается в третьей главе  книги “Россия и Европа”. Русский  мыслитель приводит две точки  зрения по этому вопросу.

Первая — назначение России, которая движется по пути европеизации — продолжать движение в этом направлении, а также выступить в роли носительницы европейского просвещения для среднеевропейских  и среднеазиатских народов. Эту  точку зрения сформулировала для  России Европа, и ее же разделяют  русские европейцы.

С таким определением исторической миссии России Н.Я.Данилевский решительно не согласен. Стоило ли, восклицает он, “Тысячу лет строиться, обливаясь потом и кровью, и составить государство в восемьдесят миллионов (из коих шестьдесят — одного роду и племени, чему, кроме Китая, мир не представлял и не представляет другого примера) для того, чтобы потчевать европейскою цивилизацией пять или шесть миллионов... оборванцев, да, пожалуй, еще два-три миллиона монгольских кочевников...”.

Кто же, в таком случае, может указать на истинную историческую миссию России? Ответ на этот вопрос, считает Н.Я.Данилевский, надо искать у славянофилов. Проблема, однако, заключается  в том, что, по мнению образованных русских, славянофильство представляет из себя “мечту”, и неверие в возможность возникновения самобытной славянской цивилизации распространено довольно широко. Отсюда вытекает главная задача, которую поставил перед собой русский мыслитель — развеять сомнения относительно возможности создания самобытной славянской цивилизации, превратив “мечту” о создании такой цивилизации в научно обоснованную теорию.

На последнем моменте  в составе аксиологической установки Н.Я.Данилевского, видимо, следует сделать акцент. Дело в том, что учение Н.Я.Данилевского можно представить как попытку сформировать представление об исторической миссии России.

Старая теория “Москва  — третий Рим” уже не могла занимать умы образованного русского общества. Теория официальной народности не отличалась научной обоснованностью и являлась скорее совокупностью лозунгов, чем  теорией. Славянофильство не представлялось русскому мыслителю научно обоснованной теорией.

В этих условиях Н.Я.Данилевский  и предпринял попытку реформировать  представление об исторической миссии России, отведя ей важнейшую роль в  создании всеславянского союза и  славянского культурно-исторического  типа и не отказываясь от указания на религиозную миссию России.

Теперь обратимся к  более подробному рассмотрению теоретико-методологических предпосылок теории культурно-исторических типов: метода типологии и принципа отождествления органического социального  образования, и начнем с анализа  второй из указанных предпосылок.

Ориентировавшийся на натуралистическую  методологическую модель Н.Я.Данилевский  считал ее общенаучной.

Рассматривая метод типологии  как компонент методологической установки Н.Я.Данилевского, необходимо отметить, что этот метод рассматривается  автором “России и Европы”  преимущественно в натуралистическом  контексте.

Характеризуя метод типологии, было бы неверно игнорировать связь  этого метода с позитивной частью антидарвинистской программы Н.Я.Данилевского. Эта связь — одно из важнейших  оснований использования Н.Я.Данилевским  метода типологии.

Рассуждая абстрактно-логически, можно указать на два типа классификации: эволюционную — распределение классификационных типов в виде совокупности (“лестницы” или цепочки) эволюционных ступеней, и неэволюционную. Именно  второй тип классификации выбирает Н.Я.Данилевский для систематизации явлений органического мира. Основанием такого предпочтения является неэволюционный взгляд на происхождение видов.

Как отмечают А.А.Галактионов  и П.Ф.Никандров: “Определяющими в  организме-мире он (Н.Я.Данилевский  — С.Б.) считает не общие законы дискретного целого, а индивидуальные законы отдельных типов-организмов. Поэтому всеобщему закону развития, положенному Дарвином в механизм естественного отбора и видообразования, Данилевский противопоставляет  “морфологический принцип”, согласно которому виды (типы) органического  мира не развиваются посредством  превращений и восхождения по ступеням единого процесса совершенствования. Они изменяются только в плоскости  своего собственного существования  по собственным имманентным законам, реализующим идеальные жизненные  начала. Взаимодействие типов между  собой и с внешней средой не меняет в них ничего по существу.

По аналогии с этой ложной биологической схемой, вызвавшей  протесты специалистов, в том числе  К.А.Тимирязева, Данилевский обосновал  социологическую теорию, получившую название “теории культурно-исторических типов”.

Посылки, образующие теорию культурно-исторических типов, в содержательном плане имеют неодинаковый “удельный  вес”, т.е. степень общности. Так  могут быть выявлены общие, фундаментальные  посылки, а также посылки, раскрывающие содержание деталей, частных аспектов теории. Эта содержательно-логическая дифференциация массива положений  теории и обусловила порядок рассмотрения посылок теории в направлении  от фундаментальных к частным.

Основные положения теории культурно-исторических типов выводятся  из двух утверждений. Первое — система  классификации в науке всеобщей истории построена на принципах  искусственной системы классификации, главный недостаток которой заключается  в неразличении степеней развития исторических объектов от типов их развития.

Второй основной посылкой теории культурно-исторических типов  было отождествление любого исторического (или историко-этнического) образования  или объекта — культуры, общества, нации, народности, племени и др. с организмом, с присущими ему  фазами органического развития.

Теперь от исследовательской  реконструкции предпосылок и  генезиса посылок теории типов перейдем к подробному рассмотрению хода мыслей Н.Я.Данилевского, связанного с выдвижением  обоснованием первого из двух указанных положений, из которого выводится первый “логический блок” теории культурно-исторических типов.

Исходным пунктом в  выдвижении первой посылки служит разработанная  Н.Я.Данилевским общая концепция  стадий развития научного знания.

В соответствии с этой концепцией утверждается, что в ходе развития любая наука проходит несколько  различных стадий. Один из решающих рубежей в развитии научного знания — переход от искусственной классификации  научного знания к естественной.

Таково самое общее  положение, опираясь на которое Н.Я.Данилевский  предпринимает попытку построить  теорию культурно-исторических типов  — альтернативную по отношению к  исторической концепции, ядром которой  является теория прогресса (исторической эволюции). Конкретизируя исходное положение, Н.Я.Данилевский ставит вопрос о том, на какой стадии развития находится  историческое знание, и предпринимает  детальное исследование этого вопроса. Это исследование предполагает сравнение  основных принципов реально существующей системы исторического знания с  теми принципами, на которых основывается естественная классификация научного знания.

Каким же критериям должна соответствовать система классификации  научного знания для того, чтобы  соответствовать требованиям естественной системы классификации?

Н.Я.Данилевский, основываясь  на требованиях “здравой логики”, выдвигает три таких критерия: 1) принцип деления, положенный в  основу классификации, “должен обнимать собою всю сферу делимого, входя  в нее как наисущественнейший признак”, 2) явления внутри одной группы должны иметь между собой больше сходства, чем с явлениями другой группы, 3) требование однородности групп — “степень сходства, соединяющая их членов, должна быть одинаковой в одноименных группах”.

Автор “России и Европы”  указывает, что все исторические племена, в какой бы стране они  ни жили, — в Риме, Греции, Индии  или Египте, “имели свою древнюю, свою среднюю и свою новую историю, то есть как все органическое имели свои фазисы развития, хотя, конечно, нет никакой надобности, чтоб их насчитывалось непременно три, ни более, ни менее”. В жизни исторических племен, подобно тому как и в жизни человека, можно насчитывать различное количество периодов или фаз существования, в зависимости от характера их развития, а также точки зрения историка.

Соответственно формы  исторической жизни разнообразятся по культурно-историческим типам и  являются органическими образованиями, которым присущи фазы органического  развития.

Таким образом вводится центральное понятие теории культурно-исторических типов — понятие культурно-исторического типа как типа развития и органического образования.

Кроме того, выделение культурно-исторических типов с определенными фазами или “возрастами” развития открывает, по мнению создателя теории культурно-исторических типов, возможность прогнозирования  будущих стадий развития данных типов. В рамках теории культурно-исторических типов эта прогностическая возможность  реализуется в отношении двух типов — романо-германского и  славянского.

Теория культурно-исторических типов.

Теорию Данилевского можно  разделить на 4 логических блока:

Первый структурно-логический блок теории типов — это комплекс, включающий понятие культурно-исторического  типа как основной структуры исторического  бытия, как определенной социально-стадиальной  структуры (цивилизации) и как органического  образования.

Второй блок — это так  называемые законы исторического развития культурно-исторических типов.

Третий блок — это представление  о содержательных особенностях германо-романского и славянского культурно-исторических типов. Упомянутые особенности большей  частью не вытекают из общих представлений  о структуре и динамике культурно-исторических типов, соответственно они вводятся независимо от общих положений теории типов. Это относится к проведенному Н.Я.Данилевским анализу культурно-исторических особенностей народов (включая, в частности, характеристику “психического строя” и др.) двух указанных культурно-исторических типов. Предпосылки, определившие генезис  указанных представлений, во многом были заимствованы Н.Я.Данилевским  у славянофилов.

Четвертый из упомянутых структурно-логических блоков теории типов включает комплекс историко-философских представлений  о божественном измерении исторического  процесса.

Сформулировав центральное  понятие теории культурно-исторических типов, автор ”России и Европы”  получил возможность развить  и новый взгляд на исторический процесс. Вопреки философско-историческим доктринам, представившим историю как процесс  восхождения человечества по ступеням исторического прогресса, русский  философ видел в истории совокупность “биографий” отдельных культурно-исторических типов. Кроме того, на смену идее единого человечества выдвигается  идея множественности культурно-исторических типов.

Свою теорию Н.Я.Данилевский  развивает в нескольких направлениях: во-первых, решается задача выделения  из совокупности исторических явлений  самобытных культурно-исторических типов, а также характеризуются другие образования, которые входят в круг исторических явлений. Во-вторых, он устанавливает  законы исторического движения культурно-исторических типов. Кроме того, формулируется  концепция прогресса, а также  вводится различение культурно-исторических типов по признакам количества и  характера разрядов (или основ) культурной деятельности.

Как же решается задача выделения  культурно-исторических типов, совокупность “биографий” которых составляет основное содержание всемирной истории?

Типы эти, отмечает Н.Я.Данилевский, общеизвестны, но не были выделены, так  как вопреки требованиям естественной системы классификации им не придавалось  “первостепенного значения”, ибо группировка  исторических явлений опиралась  на “произвольное” и “совершенно  нерациональное деление по степеням развития”.

Автор “России и Европы”  насчитывает десять “полноценных”  культурно-исторических типов: 1) египетский, 2) китайский, 3) ассирийско-вавилонско-финикийский, халдейский или древнесемитический, 4) индийский, 5) иранский, 6) еврейский, 7) греческий, 8) римский, 9) ново-семитический или аравийский, 10) германо-романский или европейский, и два американских типа: мексиканский и перуанский, погибшие “насильственной смертью” до завершения цикла развития.

Как отмечалось, всесторонне  Н.Я.Данилевским анализируются только два культурно-исторических типа —германо-романский и славянский.

Народы, составлявшие перечисленные  культурно-исторические типы, характеризуются  как “положительные деятели в  истории человечества”, ибо только им было суждено развивать “самостоятельным путем” начало, “заключавшееся как  в особенностях его духовной природы, так и в особенностях внешних  условий жизни, в которые они  были поставлены, и этим вносили  свой вклад в общую сокровищницу”.

Что же представляет из себя “круг явлений” истории человечества, исчерпывается ли содержание всемирной истории совокупностью биографии указанных культурно-исторических типов?

На этот вопрос дается отрицательный  ответ, ибо наряду с народами, образовавшими  культурно-исторические типы, “положительными  деятелями в истории человечества”, существовали еще и племена —  “отрицательные деятели человечества”.

Эти племена “есть еще  временно проявляющиеся феномены, смущающие  современников, как Гунны, Монголы, Турки, которые, совершив свой разрушительный подвиг, помогши испустить дух  борющимся со смертью цивилизациям и, разнеся их остатки, скрываются в  прежнее ничтожество”.

Существуют и племена, которым не суждена ни положительная, ни отрицательная историческая роль, которые “составляют лишь этнографический  материал, то есть как бы неорганическое вещество, входящее в состав исторических организмов — культурно-исторических типов, они, без сомнения, увеличивают  собою разнообразие и богатство  их, но сами не достигают до исторической индивидуальности. Таковы племена Финские  и многие другие, имеющие еще меньшее  значение”.

Таким образом, на долю народа могут выпасть только три возможности  — быть положительным деятелем истории  человечества, либо отрицательным, либо этнографическим материалом, соответственно эти три категории и исчерпывают  круг явлений истории человечества.

Н.Я.Данилевский выделяет пять “законов культурно-исторического  движения” — или “законов исторического  развития”. В первом законе определяется критерий для выделения самобытного  культурно-исторического типа —  языковое родство, однако только для  того племени, которое “по своим  духовным задаткам способно к историческому  развитию и вышло из младенчества”.

Второй закон устанавливает, что условием развития цивилизации  данного культурно-исторического  типа является политическая независимость. С одной стороны, принцип политической независимости желателен в момент зарождения и развития культурно-исторического  типа, с другой стороны, до известного периода цивилизация способна развиваться  и не обладая политической независимостью. Как показывает пример Древней Греции, цивилизация может существовать некоторое время и после потери политической независимости.

Н.Я.Данилевский не считал возможной передачу начал цивилизации  одного культурно-исторического типа другому. Формулировка этого положения  и составляет третий закон исторического  развития.

Очевидно, что создатель  теории культурно-исторических типов  стремился “научно обосновать”  невозможность передачи начал европейской  цивилизации — русской. Вместе с  тем полностью не исключалась  возможность влияния цивилизаций  друг на друга. Однако передаваться может  лишь то, что находится “вне сферы  народности”, то есть “выводы и  методы положительной науки, технические  приемы усовершенствования искусств и  промышленности”.

По Н.Я.Данилевскому, существуют три типа преемственных связей —  “колонизация”, “прививка” и “удобрение”.

Первый способ распространения  преемственных связей — простейший: “пересадка с одного места на другое посредством цивилизации”, т.е. механический перенос культуры с одной почвы  на другую.

Прививка культуры обращает дичка в средство для “лелеемого”  черенка. Н.Я.Данилевский считает, что  “прививка не приносит пользы тому, к чему прививается”, и отрицательно относится к попыткам навязывания  самобытной культуре чуждых ей начал. В первую очередь имеется в  виду опыт петровских преобразований — реформы были попыткой привить  России чуждые ей начала и к положительным  результатам они не привели.

Третий тип преемственных  связей носит позитивный характер —  это “способ воздействия цивилизации  на цивилизацию”, действие которого сравнимо с “влиянием почвенного удобрения  на растительный организм”, или “влиянию улучшенного питания на организм животный”, именно таким было влияние  Греции и Рима на романо-германскую Европу.

В четвертом законе исторического  развития утверждается, что культурно-исторический тип “только тогда достигнет  полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразные этнографические  элементы, его составляющие, когда  они, не будучи поглощены одним политическим телом, пользуются независимостью, составляют федерацию, или политическую систему  государств”.

В пятом законе цикл развития культурно-исторического типа “уподобляется  тем многолетним одноплодным  растениям, у которых период роста  бывает неопределенно продолжительным, но период цветения и плодоношения относительно короток и истощает раз навсегда их жизненную силу”. Раскрывая специфику фаз органического  роста в процессе развития культурно-исторического  типа, автор “России и Европы”  использует примеры из ботаники, что  типично в целом для всей книги.

Исходя из основных положений  теории культурно-исторических типов, Н.Я.Данилевский пересматривает традиционное для философско-исторических и историографических концепций середины XIX века представление  о прогрессе как о переходе единого человечества от менее совершенного состояния к более совершенному.

В самом деле, если не признается существование единого человечества, то  невозможно и утверждение одной линии его прогрессивного развития.

Изучение истории показывает, что культурно-исторические типы развивают  различные стороны культурной и  общественной жизни. Так греки развили  идею красоты, европейские народы двинулись  по пути “аналитического изучения природы и создали положительную  науку”, “высшие религиозные идеи были созданы семитическими племенами”.