Купцы нижегородские

Введение

В старинных «Писцовых книгах» называются среди посадских жителей Нижнего Новгорода «лучшие люди», что по Волге «на низ и верх ходят судами и которые промышляют всякими товарами помногу». Оборотистость и умение вести дело создали славу нижегородским купцам. Благоприятные условия, а порой, наоборот, самые сложные препятствия способствовали продвижению наиболее способных и упорных людей из народа в купеческое сословие, первые ряды промышленников и финансистов. Особенно много талантов проявилось в России в прошлом веке в пореформенную пору. Самыми крепкими оказывались выходцы из старообрядческих семей, где воспитание было весьма суровым. Такие выходцы стали костяком нижегородского купечества.

Сильными и хваткими были купцы Бугровы. Бугровы - именитая купеческая фамилия, и вся ее история неразрывна с нижегородской ярмаркой. Связь эта шла по двум основным линиям: работа на ярмарке и торговля на ней. Работать на ярмарку начал уже основатель бугровской фирмы, петр егорович. В молодости он бурлачил на волге и немало потрудился на благо ярмарки, тягая купеческие суда к макарию. Когда "выбился в люди" и стал транспортным подрядчиком, помогал строить ярмарку в нижнем новгороде, поставляя бутовый камень и другие строительные материалы. П.Е. Бугров начал на ярмарке главную торговлю своей фирмы - хлебную. С 1829 года он первым в нижегородской губернии основал товарное мукомольное производство, поставив на родной реке линде четыре крупные мельницы, стал крупнейшим мукомолом и развернул широкую хлеботорговлю, прежде всего на ярмарке. Земляки п.Е. Бугрова, населявшие округу сел кантаурово, толоконцево и ситники, катали отменные валенки и поярковые шляпы (из нежной шерсти молодой овцы-поярка). Но у них были серьезные трудности со сбытом изделий, чем ловко пользовались скупщики, обирая кустарей. Петр егорович помог землякам: с 1832 года организовал сбыт валяных изделий на ярмарке на выгодных для них условиях. Наибольшую известность п.Е. Бугров приобрел как умелый строительный подрядчик. Самыми выгодными считались строительные работы на ярмарке, потому что были стабильны и хорошо оплачивались. Ярмарочный строительный подряд слагался из двух частей. Первая - наводить, содержать, разбирать, чинить и хранить до следующего сезона мосты. А их было немало. Главный из них - плашкоутный мост через оку. Затем два моста на гребневские пески, 12 мостов через обводной канал: четыре проезжих и восемь пешеходных. Вторая часть - временные деревянные сооружения, куда входили восемь помещений для полиции, казачьи казармы с офицерскими комнатами, нарами, кухней, конюшней, навесом, станками для пик, яслями для корма и часовой будкой; 23 казачьих пикета с навесами для коней; два пожарных сарая с каланчами, помещениями для команд и лошадей; пять гауптвахт: три общих, одна для унтер-офицеров и одна казачья; помещения для фонарщиков и метельной команды (дворников). Это лишь обязательные постройки, а кроме них требовалось немало и других, возведение которых возникало по непредвиденным надобностям. Ярмарочный строительный подряд долгое время попеременно держали в руках маститые нижегородские купцы пятовы и мичурины. Крестьянину бугрову вначале было не по силам тягаться с ними. Но помогла его авторитетность в деловых кругах. Ярмарочный строительный подряд был столь обширен, что в.К. Мичурин в 1847 году сам привлек петра егоровича в свои субподрядчики. В этой работе бугров детально вник в содержание подряда и на очередных торгах 1850 года бросил перчатку вызова всем конкурентам из купеческого сословия. Для участия в торгах требовался большой залог. Петр егорович пошел на большой риск, заложив свой дом на нижне-волжской набережной, оцененный в 11 754 рубля, и в упорной борьбе вырвал этот престижный подряд из купеческих рук. Упорнее всех с ним торговался купец а.М. Губин. Бугров победил его всего одним рублем: губин соглашался исполнить подряд за 81 601 рубль, а бугров взял подряд за 81 600 рублей серебром (в ассигнациях сумма в 3,5 раза больше). Этот престижный подряд п.Е. Бугров цепко держал в руках до своей смерти в 1859 году, каждый раз на очередных торгах, проводившихся через четыре года, побивая конкурентов разумной ценой и высоким качеством исполнения. К сожалению, наследник его, сын александр, не сумел удержать этот выгодный подряд. Но он нашел свое место на ярмарке. Владея обширными лесами, александр петрович стал главным поставщиком строительных материалов на ярмарку, снабжая ее всевозможными лесоматериалами. А.П. Бугров существенно расширил мукомольное производство, поставив две мощные мельницы на новом месте, на реке сейме. В результате возросла роль нижегородской ярмарки в реализации бакалейной продукции бугровской фирмы. В 1870 году бугровы арендовали на ярмарке 10 торговых мест, главным образом в мучном ряду. Но ярмарка, пустовавшая десять месяцев в году, нередко опустошалась пожарами, особенно ее деревянная часть. После большого пожара 1872 года ярмарочная контора распродала все торговые места за пределами главного дома и гостиного двора в частные руки. Купцы охотно на это пошли, но новое строительство разрешалось только каменное. Бугровы этим умело воспользовались. Они не стали восстанавливать все свои прежние торговые позиции, а на бойком месте, в начале улицы московской (теперь советской) возвели три каменных двухэтажных торговых корпуса. Место оказалось очень удачным, рядом с железнодорожным вокзалом. Торговать здесь можно было не только в ярмарочный сезон, а и круглый год. Дома эти были построены столь добротно, что они и по сей день исполняют свою торговую миссию (советская, 20). Внук петра егоровича, николай александрович, принимал деятельное участие в благоустройстве ярмарки. К 80-м годам xix века главный ярмарочный дом со своими двумя флигелями так обветшал, что комиссия по его реконструкции пришла к неутешительному заключению: "никаким ремонтом нельзя достичь того, чтобы дом и флигеля были приспособлены к современным требованиям ярмарки". Поэтому члены комиссии "сочли более рациональным разобрать существующие здания до основания и построить одно общее новое здание". Был объявлен всероссийский конкурс на проект, отобрали лучший, получивший первую премию. Для надзора за добротностью строительства была образована авторитетная комиссия из самых уважаемых купцов, куда вошел и н.А. Бугров. В результате монументальное здание главного ярмарочного дома было воздвигнуто всего за один год и 15 июня 1890 года освящено. За активное участие в реконструкции этой красы нижнего новгорода николай александрович бугров удостоился высокой правительственной награды - ордена святого станислава ii степени. Николай Александрович сам довольствовался малым: обычной едой его были щи и каша с черным хлебом, одевался он в обычную купеческую сряду – овчинная шуба, сюртук, сапоги, спал на печке или полатях. Были у него десятки пароходов, паровые мельницы, склады, причалы, сотни десятин леса, целые селения. Он выстроил знаменитую ночлежку для бездомных, приют для вдов и сирот, не жалел денег на возведение храмов, больниц и школКак видно, вся жизнь бугровых, от основателя фирмы петра егоровича и до его внука николая александровича, неразрывно связана с нижегородской ярмаркой. Они вложили в нее много сил, на ней они преумножали свои капиталы.

Не менее значимы купцы Рукавишниковы. В 1812 году из Балахны в Нижний Новгород приехал купец Григорий Рукавишников. Никому тогда не известный предприниматель не собирался мелочиться и твердо знал, зачем он едет в столицу губернии. Он ехал, чтобы через десятилетия его потомки гордо носили звание "стальных королей". За пять лет Григорий сумел прочно обосноваться в городе. К 1817 году у Рукавишникова были уже три лавки на Нижегородской ярмарке и оптовая торговля железом. В 1822 году купец построил свой стальной завод. Григорий Рукавишников позаботился о том, чтобы сын его достойно и грамотно продолжил его дело. В 19 лет Михаил Рукавишников встал во главе отцовского завода. Свыше 40 лет Михаил Григорьевич Рукавишников занимался выделкой высококачественной стали, торговал ею и придал своему делу настоящий размах. Сталь Рукавишникова торговалась в Петербурге, Ярославле, Москве, Закавказье и даже поставлялась в Персию. Мануфактур-советник, первой гильдии купец Михаил Григорьевич Рукавишников стал одним из самых влиятельных лиц в городе, но не утратил быстроты ума и стремления к переменам. Он постоянно был в курсе всех новшеств и перенимал лучший опыт. Единственный из нижегородских предпринимателей, он выписывал журнал "Мануфактуры и торговля" и газету "Мануфактурные и горнозаводские известия". За строгость и жесткость в делах рабочие и конторские служащие почтительно называли Рукавишникова железным стариком. Хотя вполне могли бы назвать и "золотым стариком". Михаил Григорьевич сколотил огромное состояние -- после смерти он оставил своим сыновьям по пять миллионов рублей каждому (невероятные по тем временам деньги). Нижний Новгород должен быть благодарен Рукавишникову за его широкую благотворительную деятельность. Умеющий считать деньги купец не жалел средств на помощь тем, кто действительно в ней нуждался. На средства Рукавишникова содержались Мариинская женская гимназия, детские приюты. Один из сыновей Рукавишникова -- Иван Михайлович -- был членом попечительского совета Кулибинского ремесленного училища, членом правления Дома трудолюбия, членом комитета Вдовьего дома. В 1908 году на пожертвования Ивана Михайловича Рукавишникова был выстроен каменный дом -- общежитие для мальчиков, выходящих из Вдовьего дома (по уставу дома мальчики, которым исполнилось 15 лет, лишались права там жить). Он же построил и школу, где обучались ремеслу дети вдов. Вместе с братьями и сестрами Иван Михайлович построил Дом трудолюбия (ныне это старое здание "Нижполиграфа"). В здании разместились более 200 нищих, которые, за то что щипали паклю и чесали мочало, получали небольшую поденную плату, ночлег и дважды в день еду. Ежегодно Иван Михайлович ассигновал по тысяче рублей в пользу бедных нижегородских невест. Жертвовал на земские бараки в колонии душевнобольных в Ляхове (до недавнего времени там стоял "барак Рукавишникова") и для заразных больных в Дальнем Константинове. В 1900 году пожертвовал две тысячи рублей на малолетних преступников в колониях. После смерти Ивана Михайловича осталось завещание: около 200 тысяч рублей -- на церкви, разные благотворительные и просветительные учреждения; 75 тысяч рублей -- на устройство при Вдовьем доме приюта для мальчиков. Один из сыновей М. Г. Рукавишникова -- Владимир Михайлович -- был присяжным заседателем городской Думы. С 1875 года он содержал за свой счет школу на 40 мальчиков и капеллу, расходуя до 40 тысяч рублей в год. В школу набирали способных ребят со всей страны и ставили их на полное обеспечение: одевали, кормили, давали образование (общее и музыкальное). После школы мальчики становились певчими хора Троицкой церкви, деньги на строительство которой тоже дали Рукавишниковы. Наиболее талантливые ученики становились солистами столичных оперных театров. Выпускник этой школы Павел Кошиц пел в Большом театре, а в знаменитом церковном хоре Рукавишникова служил двоюродный брат Алексея Максимовича Горького Александр Каширин. Один из самых живописных домов Нижнего Новгорода (сейчас он принадлежит историко-архитектурному музею-заповеднику), расположенный на откосе, принадлежал Сергею Михайловичу Рукавишникову. Дом предназначался только для семьи Сергея Михайловича, с владельца в городскую казну ежегодно брался налог -- 1933 рубля, самая значительная в городе сумма. В 1903 году в нем провели электричество -- в первом из частных домов в Нижнем Новгороде. Сергей Михайлович тоже щедро жертвовал деньги на благотворительность, главным образом на нужды монастырей и церквей. После его смерти в Доме трудолюбия был организован обед для бедных на тысячу человек, посетителей ночлежного приюта оделяли деньгами. В конце XIX века Рукавишниковы построили огромное двухкорпусное здание банка, которое главным фасадом выходило на Рождественскую улицу (ныне там располагается Волжское речное пароходство), а другим -- на Нижне-Волжскую набережную. Так что память о славной фамилии нижегородских купцов достойно запечатлена и в архитектуре нашего города.

Еще один клан купцов нижегородской земли – Башкировы. Широко известен стал их торговый дом «Емельян Башкиров и сыновья».Емельян Башкиров начинал свой «бизнес» с торговли сеном на базарах. Заработав неплохие деньги, он перевез семью в Нижний Новгород и расширил масштабы дела - стал торговать товарами повседневного спроса за пределами родной губернии, отправляясь по Волге до Астрахани. Спустя несколько лет, приумножив капитал до 10 тыс. руб., он записался в нижегородские 1-й гильдии купцы и в 1871 г. открыл вместе с сыновьями Николем, Яковом и Матвеем свое торгово-мукомольное предприятие - Нижегородский торговый дом «Емельян Башкиров и сыновья». Сам предприниматель был неграмотен: он не смог подписать учредительные документы, попросив сделать это за себя своего товарища - нижегородского 2-й гильдии купца Пупкова, но сыновья Башкирова расписались собственноручно. Главным достижением торгового дома Башкировых стало то, что спустя всего несколько лет после своего основания он удостоился права постоянно поставлять муку «главному булочнику» страны предпринимателю Филиппову, который имел пекарню и популярнейшую в Москве булочную на Тверской. Стремясь к модернизации мукомольного производства, Башкировы оборудовали мельницу в Благовещенской слободе новым мощным элеватором, на постройку которого потратили почти 100 тыс. руб. Они вкладывали средства в развитие своего грузового флота, а также в расширение торговых сетей, через которые реализовали продукцию собственного производства. В 1891 г., после смерти отца, братья Башкировы решили разделить семейный капитал, составлявший на тот момент 9,5 млн руб., на три равные части. Получив по три с лишним миллиона, они основали собственные мукомольно-торговые фирмы: Николай - в Самаре, Яков и Матвей - в Нижнем Новгороде. Мельница в Кунавинской слободе досталась среднему брату - Якову. Высокое качество муки Башкировых (она считалась лучшей в стране) неоднократно отмечалось на выставках и ярмарках, в том числе золотыми медалями в Вене, Париже и Лондоне. На Всероссийской промышленно-художественной выставке в 1896 г. мука Башкировых получила высшую награду и предпринимателям было даровано право маркировать свою продукцию Государственным гербом. Со временем «Мукомольное товарищество» Якова Башкирова стало поставщиком императорского двора Романовых, а ему самому было пожаловано дворянское звание и титул «Почетный гражданин Нижнего Новгорода».

Вслед за Бугровым они установили на своих предприятиях 8-часовой рабочий день, бесплатно выделяли рабочим помещения в бараках при мельницах, первыми в Нижнем Новгороде ввели пособие на роды, заботились о повышении всеобщей грамотности и квалификации работников. В 1912 г. в Нижнем Новгороде появилась первая «больничная касса», которую организовал при своей мельнице Матвей Башкиров. Детям умерших рабочих выдавалось единовременное пособие в 30 руб., на похороны членов семей рабочих - по 6 руб., роженицам - по 4 руб. Когда в Нижний Новгород переехал эвакуированный из Варшавы политехнический институт, Матвей вручил его ректору чек на полмиллиона рублей - самое щедрое пожертвование среди нижегородских купцов. Матвея Емельяновича считали некоронованным королем Нижнего, но этот человек, имевший огромное богатство и значительную финансовую власть, всегда старался оставаться в тени. Яков Башкиров тоже был щедрым меценатом: жертвовал на строительство храмов, помогал средствами городскому театру, реальному училищу, построил женское и мужское ремесленные училища. Последнее, располагавшееся в Кунавине, позднее стали называть Башкировским. В 1908 г. мукомолы Поволжья открыли в Нижнем школу для подготовки квалифицированных специалистов-крупчатников, монтеров, мельников - на базе училища мукомолов, которое уже давно успешно работало при одной из мельниц Якова Башкирова. Таких школ в России было всего четыре: в Нижнем, Одессе, Варшаве и Минске. Сейчас в здании бывшего Башкировского училища (на улице Приокской, дом № 6) располагается Приокское отделение Пенсионного фонда РФ. Спустя почти 100 лет дело мукомолов Башкировых в нашем городе продолжает ОАО «Нижегородский мукомольный завод», крупнейший производитель муки в регионе, занимающий здания бывшей башкировской мельницы в Кунавине. Они числятся под №№ 96, 96 А и 94 по ул. Интернациональной и относятся к старейшим промышленным постройкам Нижнего Новгорода.

В условиях переосмысления традиций, в переломное время бурного развития капитализма непростым было становление такого масштабного и популярного среди нижегородцев деятеля своей формации, каким представляется миллионер Дмитрий Васильевич Сироткин.

Сироткин, Дмитрий Васильевич (1865-1946) — крупнейший деятель старообрядчества, председатель совета Всероссийских съездов старообрядцев белокриницкого согласия, председатель совета Нижегородской общины. Один из богатейших судопромышленников России и биржевик. Родился в деревне Остапово (Астапово), близ села Пурех Балахнинского уезда Нижегородской губернии. Его родители - Василий Иванович и Вера Михайловна - были крестьянами этой деревни. Начав с торговли "щепным товаром" и изделиями кустарного промысла, отец затем завел два небольших пароходика, на пароходе «Воля» Дмитрий Васильевич в детстве работал поваренком. Женившись в 1890 г. на дочери казанского купца-пароходчика Кузьмы Сидоровича Четвергова, при помощи тестя в 1895 году купил свой первый буксир. Затем приобрел в собственность нефтетранспортное дело компании С.М.Шибаева (4 буксира). В 1907 году образовалось "Торгово-промышленное и пароходное товарищество Дмитрия Васильевича Сироткина" с капиталом в 1.5 миллиона рублей (15 пароходов, около 50 непаровых судов, в том числе более 20 барж). В 1910 году Д.В.Сироткин стал директором-распорядителем крупной пароходной компании "Волга". С 1907 года - председатель Нижегородского биржевого комитета. С 1908 года - председатель Совета съездов судовладельцев Волжского бассейна. К 1913 году Сироткин стал председателем акционерного пароходного общества "По Волге". Для постройки здания правления он купил участок земли на углу нижегородского Откоса и Семинарской площади, а проект постройки заказал братьям Весниным. Здание это сохранилось, оно расположено на Верхне-Волжской набережной, 1, в нем располагается ныне мединститут. По проекту Весниных (при участии С.А.Новикова) рядом со зданием правления в 1913 году было начато строительство жилого дома, в котором Сироткин намеревался "пожить года четыре", а затем подарить городу для размещения Художественного музея (который там ныне и помещается). Сироткин был значительным церковным благотворителем. Финансировал строительство в своём родном селе в 1913 году старообрядческеского храма по проекту архитекторов братьев Весниных. Был одним из жертвователей на журнал "Церковь". На его пожертвования существовала Нижегородская община; молитвенный дом, где совершались богослужения, также принадлежал Сироткину. С 1899 года - председатель Совета всероссийских съездов старообрядцев белокриницкой иерархии. В 1908 году, выступая за увеличение прав мирян в Церкви, вошел в конфликт с нижегородским и костромским епископом Иннокентием. После длительной борьбы общее собрание членов общины 12 сентября 1910 года вынудило Сироткина уйти с поста председателя. Вслед за этим в 1910 году Сироткин подал в отставку и с поста председателя Совета старообрядческих съездов. Делегаты 10 съезда большинством голосов просили его остаться. Будучи городским головой, предложил Горькому устроить для безработных дневное пристанище, знаменитые "Столбы". Деньги на устройство были выделены думой и известным благотворителем Н.А.Бугровым. В 1917 году Сироткин строит в память умершей матери старообрядческую богадельню с храмом по ул. Жуковской (ныне - ул. Минина), при которой на свои средства содержал церковный хор. 29 марта 1913 года Сироткин избран нижегородским городским головой на четырехлетний срок. Отказался от жалованья городского головы. Вскоре начался крупный скандал, связанный с принадлежностью Сироткина к старообрядчеству. В Нижнем Новгороде, 7 мая 1913 года, на торжествах по случаю 300-летия царской династии, в присутствии царя был устроен молебен. Так как служили новообрядческие священники, городской голова демонстративно не крестился. Второй раз избирался городским головой на 1917-1920 гг. Выборы состоялись 7 февраля 1917 года, а уже в начале сентября Д. В. Сироткина сменил городской голова Временного правительства. Во время пребывания его на должности городского главы в Нижнем Новгороде началось строительство канализации, было выкуплено в собственность города трамвайное и электрическое хозяйство, открылась городская хлебопекарня. Д.В.Сироткин принимал участие в открытии в 1915 году в Народного университета. Осенью 1917 года от "Политического союза старообрядческих согласий" вошел в состав Временного совета республики ("Предпарламента"). В ноябре 1917 года баллотировался в депутаты Учредительного собрания по списку союза старообрядцев, но избран не был. В 1918-1919 годах находился на Белом Юге, в основном в Ростове-на-Дону. Играл важную роль в местных предпринимательских кругах. В конце 1919 года уехал во Францию. В 1920-е годы поселился в Югославии вместе с семьей, где жил доходами от эксплуатации двух небольших пароходов. О последних годах его жизни практически ничего не известно.

Не менее известными стали купцы Блиновы. «Клан» Блиновых - нижегородских купцов XIX - начала XX века - известен всей России. И неспроста. Бывшие крепостные Блиновы смогли за короткий срок стать крупнейшими предпринимателями в Российском государстве и проявить себя как удачные промышленники и щедрые благотворители.

Кто бы мог подумать, что известная купеческая династия Блиновых вышла из крепостных. Тем не менее, еще в начале XIX столетия крестьянская семья Блиновых из Балахнинского уезда Нижегородской губернии принадлежала нижегородскому князю Репнину. Первое упоминание об основателе купеческой династии в Нижнем Новгороде встречается в списке лиц, которым было выдано свидетельство за 1846 год на право торговли. Документ гласит: «Нижегородской губернии Балахнинского уезда вольноотпущенному от князя Репнина крестьянину Федору Андреевичу Блинову». Судя по всему, уже в ту далекую пору бывший крепостной был достаточно состоятельным человеком. Он стал одним из первых судовладельцев, начавших использовать в своем предприятии паровую тягу вместо бурлацкой лямки. Известно, что в 50-х годах XIX века предпринимателю Блинову принадлежало три парохода: буксир «Воевода», кабестан «Лев» и пароход-забежка «Голубь». Чуть позднее у Федора Блинова появляются еще три железных буксира: «однофамилец» хозяина – «Блинов», а также «Помощник» и «Север». Кроме этого, торговая флотилия Блинова располагала немалым числом железных и деревянных барж. Как же человек, еще недавно бывший простым крестьянином, смог за короткий срок нажить такое огромное состояние? Большинство исследователей полагают, что основной капитал Федор Андреевич сделал прежде всего на подрядах, связанных с перевозкой и продажей соли. На баржах Блинова соль доставлялась с низовьев Волги и из Перми до Рыбинска и дальше по Шексне, Мариинской системе в Санкт-Петербург. По современным меркам объемы перевозок отличались значительными размерами. К примеру, только за один сезон 1870 года на судах Блинова было вывезено астраханской осадочной соли (элтонки) 350 тысяч пудов. Даже на Пермских солеваренных заводах в тот период производилось меньше соли, чем было задействовано в торговом обороте нижегородского купца. В подрядах по перевозкам соли и хлеба Федору Блинову помогал его брат Николай. Третий из братьев, Аристарх, также занимался торговыми операциями с солью. В «кармане России» балахнинский крестьянин обосновался основательно. Еще в начале 50-х годов XIX века Федор Блинов строит на Софроновской площади Нижнего Новгорода комплекс каменных зданий. Кроме жилого дома здесь располагались лавки, а также конная мельница для помолки соли. Соломольная мельница Блинова была, кстати, в то время единственной в Нижегородской губернии. На ней трудилось восемьсот рабочих и ежегодно вырабатывалось соли на 42 тысячи рублей. Единственное, что несколько мешало купцу в его делах, была истинная вера в бога - вера, по которой чтились только дониконовские постулаты православия. Являясь старообрядцем, Блинов нередко испытывал притеснения со стороны властей. Но никакие религиозные трудности не могли помешать Блиновым стать одними из самых богатых людей Нижегородского края. И память они о себе оставили вовсе не из-за привязанности к «плюшкинскому» накопительству, как часто трактовалась старообрядческая привычка всех купцов-раскольников беречь заработанные деньги. Фамилия купцов Блиновых навечно связала себя с громкими меценатскими делами.

Щедрые души

В 1861 году Нижний Новгород посетил наследник престола Николай Александрович, будущий Николай II. В числе прочего цесаревичу были показаны соляная мельница, коноводная машина, баржи с хлебом, принадлежавшие Федору Блинову. Молодой наследник и его свита, по-видимому, остались довольны увиденным. Растроганный визитом столь высоких гостей, Федор Андреевич в благодарность за оказанную честь решил пожертвовать 25 тысяч рублей на устройство в Нижнем Новгороде Городского общественного банка, призванного заниматься изысканием средств на благотворительность и благоустройство города. В прошении на имя наследника он писал: «Не отриньте, Ваше Императорское Высочество, усердной просьбы простого русского человека, вышедшего из тех крепостных, которых, благодаря Богу и Вашему Августейшему родителю, не стало более на русской земле». На протяжении нескольких лет Федор Блинов, а также его братья Аристарх и Николай вносили крупные суммы в первоначальный капитал Общественного банка, тем самым финансируя приюты, богадельни, лечебницы, гимназии, училища, библиотеки, на содержание которых банк ежегодно отчислял значительные финансовые средства. Из всего ряда добрых дел, сделанных Блиновыми для нижегородцев, особо следует обратить внимание на устройство городского водопровода и строительство Вдовьего дома. Эти крупные благотворительные проекты Блиновы осуществили совместно с отцом и сыном Бугровыми, с которыми состояли в родстве: дочь Александра Бугрова Еннафа была замужем за Николаем Блиновым. В 1878 году братья Блиновы, отец и сын Бугровы, а также промышленник Устин Курбатов предложили городу денежную помощь на устройство нового водопровода. Дело в том, что водопровод, построенный в 1847 году инженером Дельвигом, снабжал водою лишь центральную часть города. В то же время большинство граждан предпочитали пользоваться услугами водовозов или просто брать малопригодную воду из окрестных водоемов. Инициаторы строительства нового водопровода предполагали, что по завершении работ большинство жителей города будет наконец-то иметь доступ к чистой воде. Самую значительную сумму внесли купцы Блиновы - 125 тысяч рублей. Бугровы пожертвовали 75 тысяч, Курбатов - 50 тысяч рублей. По прошествии двух лет купцы пожертвовали еще 75 тысяч рублей на расширение водопроводной сети еще на 15 километров, доведя протяженность нижегородского водопровода до 42 километров. После этого вода пришла на все улицы верхней части. Было сооружено 44 водозабора, 167 частных домов получило индивидуальное водоснабжение. Кроме того, в городе было установлено 158 пожарных кранов, что значительно улучшило пожарную безопасность Нижнего Новгорода.В память и в честь строителей второго водопровода городские власти возвели на Софроновской площади фонтан, на нижней чаше которого была сделана надпись: «Фонтан благотворителей сооружен в память почетных граждан города Нижнего Новгорода Ф. А., А. А. и Н. А. Блиновых, А. П. и Н. А. Бугровых и У. С. Курбатова, давших своими крупными пожертвованиями городу возможность устроить в 1880-х годах водопровод...».Еще до сооружения на Софроновской площади фонтана Федор Блинов на свои средства замостил всю эту площадь булыжником. Он сделал два удобных съезда к Оке, а в 1883 году устроил на площади бульвар. Позднее традицию по благоустройству Софроновской площади продолжил его брат Аристарх, устроивший вокруг фонтана сквер с решеткой. Говоря о благотворительности Блиновых, можно упомянуть также тот факт, что с 1881 года и до постройки нового здания в доме Федора Блинова, на углу Ильинки и Сергиевской, находилось реальное училище. Оно арендовало дом совершенно бесплатно. Значительным делом было и учреждение Вдовьего дома на окраине города, напротив Крестовоздвиженского монастыря. «По неимению в Нижнем Новгороде бесплатных квартир для вдов, оставшихся после смерти мужей с малолетними детьми в самой крайней бедности, - говорилось в выдержке из обращения братьев Блиновых к городским властям, - мы решили выстроить дом, где нуждающиеся в крове вдовы могли бы найти приют. Преимущественным правом на занятие квартиры имеют самые беднейшие вдовы, у которых детей более количеством и менее возрастом». Городская дума просто не могла не одобрить этот благородный порыв.

Блиновский пассаж

Более ста лет напротив Речного вокзала стоит здание, возвышаясь над соседними постройками и диссонируя с ними своими легкими, стрельчатыми формами. Это известный нижегородцам Блиновский пассаж на улице Рождественской, 24. Солидность форм и причудливое убранство его фасада поневоле заставляют прохожего задержать взгляд на этом большом и несколько мрачноватом доме.Южная сторона Софроновской площади по Рождественской улице уже к середине XIX века была сплошь застроена доходными домами, которые скупили купцы-промышленники Аристарх и Николай Блиновы. В общей сложности они владели здесь пятью каменными домами, двумя мукомольнями и двумя крупными заводами в Заволжье.С 1869 года на площади по проекту Льва Даля велось строительство новой Козьмодемьянской церкви. Блиновы же решили заказать академику проект для возведения рядом огромного четырехэтажного корпуса пассажа, декоративно-художественное убранство которого стилизировалось бы под Древнюю Русь с использованием ширинок, штучного набора, машикулей в мансардном этаже...Из-за отъезда в 1872 году Льва Даля в Москву работы несколько задержались. А после его перевода на службу в Санкт-Петербургскую Академию художеств строительство и вовсе пришлось продолжить помощнику архитектора Дмитрию Ешевскому. По-видимому, приложил руку к строительству пассажа и знаменитый нижегородский архитектор Килевейн. К 1878 году основные работы были закончены. Через два года арендаторы помещения пассажа уже объявляли о начале торга. В обширном здании размещались одновременно рестораны, гостиницы, магазины, склады, телеграф и почтовая контора. В 1894 году товарищество "Электрон" устроило в здании автономное электрическое освещение. Однако за всем этим скрывались прежде всего «рогожные кули, бочки с керосином и бакалейным товаром». Пассаж стал местом, где нижегородские воротилы бизнеса наживали огромные капиталы.Заинтересовались Блиновским пассажем и банки. Жизнь в пассаже кипела самая что ни на есть деловая

Второе поколение

В конце 80-х - 90-х годах XIX века в деловом мире Нижнего Новгорода появляются представители второго поколения купеческой династии Блиновых: Асаф Аристархович (единственный сын Аристарха Блинова, родившийся в 1861 году) и Макарий Николаевич (сын Николая Блинова). Возглавляемая Асафом и Макарием торговая фирма «Братья Блиновы» занималась оптовой торговлей хлебными товарами во многих крупных городах России. Дела благотворительные молодые Блиновы вели не столь широко, как их отцы. К числу самых известных добрых дел второго поколения Блиновых можно отнести открытую при мельнице в Балымерах школу для детей рабочих. Следует упомянуть и о пожертвовании в 1896 году 1 тысячи рублей Асафом Аристарховичем на реставрацию Дмитриевской башни. Благодаря ему и купцу Николая Бугрову в башне был открыт Художественно-исторический музей. Наконец, в течение ряда лет Асаф Блинов являлся членом общества вспомоществования бедным жителям Нижнего Новгорода.На втором поколении род Блиновых, конечно же, не прекратился. Но революция начала XX столетия перечеркнула многие планы знаменитой купеческой династии...

Имела известность династия Пятовых

Основателями нижегородского купеческого рода Пятовых стали два брата, Дмитрий и Петр. Можно предположить, что они были выкупившимися на волю в середине XVIII века крестьянами. Природа наградила их достаточной предприимчивостью, и совместно братья сумели сколотить капитал, позволивший их детям записаться в нижегородское купечество. Наиболее ярко коммерческий дар проявился у внука Дмитрия Пятова, Ивана Степановича. Вел он дела всегда широко, с размахом, никогда при этом не теряя головы. Врожденное умение сочетать деловой размах с удивительной предусмотрительностью и проницательностью надежно гарантировало его от ошибок. Нажив значительный капитал, Пятов пустил его не на расширение торговых сделок, а на производство. Иван Степанович построил вязальную фабрику и организовал выпуск веревок и канатов. Ему удалось ввести некоторые технические новшества, способствовавшие не только повышению качества продукции, но и заметному снижению ее себестоимости. Население быстро оценило и добротность пятовских канатов, и их доступность. Пятов не только заседал в думе, но и щедро оплачивал некоторые общественные начинания губернской администрации. Эта филантропическая деятельность явилась основой крепкой дружбы купца и вице-губернатора А. С. Крюкова. Через несколько лет Крюкову предстояло стать губернатором, его же друга нижегородцы избрали городским головою. Три последующих года эта энергичная пара совместно правила губернией и городом. В одном из прошений Иван Степанович объяснил причину своей благотворительности — «поставляя за первый в жизни долг по мере сил быть полезным общественному благу». Только за трехлетие нахождения в должности городского головы купец пожертвовал на общественные нужды около сорока тысяч рублей, сумму по тем временам огромную. Иван Степанович приобрел дом для Нижегородского приходского училища, вместе с братом Семеном выделил 9150 рублей на иждивение княгининской городской больницы, несколько лет снабжал нижегородское население солью по крайне низкой цене. Если у А. С. Крюкова не хватало казенных денег на какое-либо полезное для города деяние, он обращался к городскому голове. И тот всегда находил нужную сумму, у себя ли (чаще всего), или собранную среди нижегородского купечества. За заслуги перед Нижним Новгородом и министерством финансов Иван Пятов был награжден тремя медалями (из них двумя золотыми), а в 1823 году ему был пожалован орден св. Владимира IV степени, дававший право на потомственное дворянство. В 1832 году купец, Владимирский кавалер, получил дворянскую грамоту и герб.После смерти Ивана Степановича семейное торговое дело возглавил младший брат Семен. Под присмотром Ивана он прошел отличную школу, дело знал досконально и с обязанностями главы торговой фирмы справлялся успешно. На протяжении нескольких лет Семен Пятов служил по выборам в городской думе и дважды, в 1842 и 1846 годах, избирался на должность городского головы.Его шестилетняя деятельность на этом поприще была не столь масштабна и плодотворна, как у старшего брата. Семен Степанович не спешил щедро жертвовать крупные суммы на городские нужды. На общественном поприще младший из братьев предпочитал тратить не семейный капитал, а свою немалую энергию. Кстати, расходовал он ее весьма разумно. Памятью о пребывании Семена Пятова в должности городского головы стало получение Нижним Новгородом полутора тысяч десятин выгодной земли. Для приобретения прилегающих к городу лугов Пятову пришлось преодолеть отчаянное сопротивление министерства государственных имуществ. И только неоднократные настойчивые обращения городского головы в Сенат, его убедительные аргументы в пользу данного шага позволили добиться победы, казалось бы, в безнадежной борьбе.Без добытой Семеном Пятовым земли Нижний Новгород далее не мог существовать, так как не в состоянии был себя прокормить.Семен Степанович как никто другой много сделал для самообеспечения мещан и ремесленников молочными продуктами. При уходе Семена Пятова с выборной должности общество выразило ему искреннюю признательность за умножение доходов горожан. Богатей Семен Пятов, в отличие от старшего брата, не стал потомственным дворянином, но двух своих дочерей выдал замуж за дворян. Коммерческую и общественную деятельность братьев Пятовых суждено было продолжить одному из сыновей Семена Степановича — Феофилакту. Этому человеку удалось значительно расширить семейное дело. Его кипучей энергии было слишком тесно на вязальной фабрике и в отцовских лавках. Купец построил сначала кирпичный, а вслед за этим железоделательный завод. Кирпич, чугун и стальной товар расходились не менее бойко, нежели привычные канаты, хлеб, рыба и мясо. Доходы Феофилакта Семеновича возросли почти в два раза, соответственно вырос и его авторитет в глазах местного купечества и мещанства. В 1858 году Феофилакта Пятова также избрали городским головою. Его деятельность на высоком посту оказалась не очень-то многообразной, но тем не менее достаточной для присвоения ему звания Потомственного почетного гражданина и для награждения несколькими золотыми шейными медалями.Первой его медалью, полученной по представлению министра внутренних дел, стала медаль за образцовое выполнение обязанностей городского головы.В отличие от отца, Феофилакт Семенович был чрезвычайно набожен, с 1845 года он исполнял обязанности старосты Покровской церкви. За первые пять лет этой церковной службы купец пожертвовал на храм 14 899 рублей 50 копеек. За богоугодные деяния Пятова в 1862 году удостоили еще одной золотой медали.Церковные дела нисколько не мешали Феофилакту Семеновичу председательствовать в Нижегородской судоходной расправе. Эту полезную деятельность министерство путей сообщения в 1867 году оценило еще одной золотой медалью «За усердие». В том же году энергичный купец получил следующую награду — за развитие промышленности в Нижнем Новгороде. На сей раз в роли ходатая перед императором выступал министр финансов. Последнюю, пятую, золотую шейную медаль Феофилакт Пятов получил в 1870 году — за новые пожертвования на ремонт и благоустройство Покровской церкви.Занятый на общественной службе купец не забывал и про свои собственные дела. В 1858 году, когда было снято запрещение на владение купцами землей, Феофилакт Семенович пожелал стать землевладельцем и в Костромской губернии приобрел 3500 десятин. Потомкам Феофилакта Пятова не суждено было стать продолжателями славных семейных традиций — оба его сына страдали выраженными умственными расстройствами. …30 января 1840 года купец Семен Иванович Пятов обратился в Нижегородский строительный комитет с просьбой о возведении нового двухэтажного на подвалах дома по проекту архитектора Г. И. Кизеветтера, который был высочайше утвержден 24 февраля. В июне начались работы, а на исходе 1840 года в числе законченных в Нижнем Новгороде жилых строений был назван и «двухэтажный с подвалами дом почетного гражданина Пятова на Мироносицкой площади».Его фасад характеризовался мерностью чередований высоких окон с арочными верхами в первом этаже и межоконных лопаток в обоих этажах, а также отчетливым поэтажным членением, усложненными декоративными «поясами». Перепад высот на рельефе в сторону Почаинского оврага позволил вывести со двора сводчатые подвалы с особыми подъездами.Изначальная архитектура дома была вполне гармоничной. Но после смерти С. И. Пятова (1852), раздела его мнения, а затем и продажи дома в сентябре 1857 года губернской секретарше Е. В. Азаровой надстроили бельэтажный этаж, совершенно исказивший пропорции и сам образ здания.

Огромный вклад в нижегородскую землю внес купец 3-й гильдии Михаил Егорович Есырев. Сменил на посту городского голову Каменева. Михаил Егорович также имел в городе канатную фабрику. В то время это было самое распространенное явление среди нижегородского купечества. Но Есырев резко выделялся среди своих собратьев - купцов, заботившихся только о коммерции. Дело в том, что Михаил Егорович был горячим поборником народного образования. С его именем связан новый скачок в истории города - основание в Нижнем Новгороде первых мужских народных училищ - Благовещенского и Ильинского. Именно с их открытием началось государственное школьное дело города. Дело это было непростое не только в финансовом и организационном планах (шла война с Наполеоном, и на народное образование не хватало ни сил, ни времени, ни денег), но и в отношении общественного сознания. Еще в 1795 году нижегородский губернатор Иван Саввич Белавин писал: "Сколько я ни старался распространять народные училища, но учеников день ото дня уменьшается. Население города, очевидно, с большим материальным ущербом для себя предпочитает обучению в народном училище уроки частных учителей за плату, обучающих совсем неправильно и невнятно".Губернатор предписывал нижегородскому городскому голове Бородину внушить горожанам, чтобы они "непременно представили детей к обучению нужным наукам, служащим просвещению и добронравию", а в случае неповиновения он, губернатор, вынужден будит "прибегнуть к мерам понуждения". Что это были за меры понуждения, неизвестно, но общество отнеслось к предложению губернатора отрицательно. Нижегородский голова Бородин, а затем и его преемники Халезов, Каменев и Лошкарев не предприняли никаких попыток на ниве народного просвещения. В 1808 году нижегородский голова Лошкарев получил от губернатора даже специальное постановление об открытии двух приходских училищ и о сборе с горожан на их содержание, но, оправдываясь нежеланием нижегородцев отдавать своих детей в училища, не исполнил этого постановления. Лишь Михаил Есырев убеждениями, принуждениями и указаниями добился, казалось, невозможного - в конце 1813 начале 1814 гг. в домах, пожертвованных городу, были открыты начальные - народные, как их называли в то время, училища: Благовещенское - на Ковалихе и Ильинское - на 3-й Ямской улице, недалеко от Новой площади (сегодня площадь Горького). Теперь на этом месте педагогический институт им.М.Горького .Конечно, это были школы для мальчиков (первая школа для барышень была открыта в Нижнем только в 1851 году при Мариинском приюте). Вначале эти школы насчитывали только 46 учеников. Обучались там закону божьему, русскому языку, чтению, чистописанию, арифметике. Обучение продолжалось три года.В том, что идея начальных школ продолжает жить и процветать сегодня, сомневаться не приходится, но вот о долголетии есыревских училищ нужно сказать особо.И сами училища, и их месторасположение, и тематика обучения оказались настолько удачными, что спустя 100 лет, перед Октябрьской революцией здесь по-прежнему учили детей практически по той же программе, которую предложил когда-то городской голова Михаил Есырев.

Купцы Олисовы

С 50-х годов ХVII века Олисовы стали заниматься мыловаренным производством, позднее – кожевенным.

Дела у семьи пошли так успешно, что один из Олисовых в 1665 году занял пост нижегородского таможенного головы. Он совершил еще одно важное для российской торговли тех лет деяние: устраивал поставки «русского золота» – пушнины, драгоценных мехов – в страны Востока. С Востока, из Индии и Китая, в Нижний поставляли жемчуг и иные драгоценные каменья, шелк, бархат, пряности и другие экзотические товары. Так же, как и Строганов, Олисов на свои деньги построил в Нижнем три каменные церкви.

Вероятно, это было обычным делом для купцов той поры: наторговать капитал – и, отделив от него хорошую, щедрую долю денег, возвести на эти деньги храм. Преследовали ли Олисов, Строганов и другие купцы цель, чтобы их поминали вседневно на службах, в литургиях и всенощных? Или таким образом очищали они душу от мирских забот и торговой сутолоки, желая вложить заработанные средства в самое святое, что только было у русского человека любого сословия, независимо от богатства и бедности? На это есть ответ, и он перед нами, нынешними жителями города: храм возведен, и храм стоит – на века. И ходят в него люди, и молятся, и исповедуются, и прощает им священник грехи их.

Купцы Пушниковы

Есть в Нижнем Новгороде улица Гоголя. Добраться до нее очень легко: надо свернуть с шумной Ильинки, пройти по Сергиевской – и вот перед нами тихая улочка Гоголя, в старину звавшаяся Телячьей. Её украшение – великолепное кирпичное здание сказочного вида, одно из старейших в городе. Это – кожевенный завод Пушниковых. Фамилия Пушниковых происходит от прозвища «пушник», указывающего на род занятий её родоначальника. Пушники работали с пушниной. Как выяснил профессор Филатов, в начале XVII века в Нижнем Новгороде жили братья Андрей и Давыд, которые занимались выработкой и продажей мехов пушного зверя. Хозяйство Андрея-пушника унаследовали его сыновья Дмитрий и Иван. Об Иване Пушникове известно, что он не однажды избирался в таможенные целовальники. Так называли тех людей, которые целовали крест, то есть давали присягу в том, что будут помогать таможенному голове, ведавшему сбором налогов с торгующих, и отвечать своим имуществом, в случае если у него случится недостача. Ну а когда сыновья подросли, они сами стали опорой отцу и почти все добились серьезных успехов на деловом поприще. Старший Ефрем, видимо использовавший астраханские связи отца, развернул крупную торговлю восточными товарами. Продавал он также два продукта самого массового спроса: хлеб и соль. Можно сказать, что по масштабу своих операций он превзошёл отца. Соответственно и службы ему государство поручало более ответственные. В 1678-79 годах Ефрем Пушников состоял головой Нижегородского кружечного двора. Эти заведения в 1652 году заменили кабаки в рамках борьбы с пьянством. Вино в кружечных дворах продавали только на вынос и большими мерами. Причем только по определенным дням и в особое время. К концу XVII века Митрофан Пушников вел крупную оптовую торговлю не только в Москве и Астрахани, но и на Макарьевской ярмарке, благо там его всегда мог поддержать старший брат, монастырский казначей. Ещё Пушников развернул свои дела в Архангельске, который был основным местом сделок с европейскими купцами. Таким образом, Митрофан Пушников прорубил для своего рода «окно в Европу».